Энн Мэтер
Надменный герцог

Глава 1

   Бежала! Джульет снова и снова повторяла это слово, несмотря на легкие угрызения совести. Большего счастья она и представить себе не могла: ведь ей удалось, впервые в жизни, взять верх над отцом. Она содрогалась при мысли о том, как он рассердится, когда узнает о ее поступке, но очень надеялась, что отец успеет остыть прежде, чем обнаружит, где она находится. Она ничуть не сомневалась, что он ее отыщет; конечно, он тщательно и кропотливо прочешет каждую улочку, пока не найдет ключ к ее местонахождению. Но, по крайней мере, некоторое время, вероятно несколько месяцев, она сможет делать то, что хочет.
   Она смотрела в окно скользящего над островом гидросамолета и отвлекалась от своих мыслей, любуясь простирающейся внизу прекрасной панорамой. С тех пор как они сегодня утром покинули Бриджтаун, вид островов и темно-синее море завораживали ее больше, чем когда-либо, и она уже в который раз подумала, что объявление в «Тайме», на которое она откликнулась, было помещено специально для нее. Она знала, что они приближаются к Вентерре, темнокожий стюард уже предупредил ее, чтобы она пристегнула ремень, и она пыталась определить, что это за остров. Конечно, на этих многочисленных островах отец никогда не найдет ее, если она того не захочет.
   Для Джульет теперь все было в новинку. Она раньше никогда не путешествовала одна, с ней всегда было полно помощников отца, секретарей, слуг, а также багажа и спортивных принадлежностей. Ее возбуждало, что она едет с собственным чемоданом, наймет собственного носильщика, останется в отеле вместо того, чтобы пойти в какой-нибудь роскошный клуб, и сама выберет себе еду.
   Мэнди, конечно, придет в ужас от мысли, что ее ненаглядное сокровище в одиночку отправилось на остров, пусть даже такой британский, как Барбадос. Она, как и отец, безусловно, думает, что Джульет денька на два осталась погостить у друзей. Мэнди, а вернее мисс Джейн Мандерс, была для Джульет самым близким человеком, заменившим ей мать. Ее родная мать, к величайшему горю отца, умерла при ее рождении, и Джульет предполагала, что, может быть, поэтому он обращается с ней так собственнически. Мэнди тогда было тридцать лет, она сама еще не оправилась после смерти матери, и тотчас же окружила девочку заботой и любовью. Джульет иногда спрашивала себя, почему Мэнди так и не вышла замуж, затем вдруг задумалась, не питает ли ее няня и друг безнадежного чувства к ее отцу. Но Роберт Линдзи, разумеется, и не думал ее поощрять, и договор, сначала временный, продлился на более чем двадцать лет, а Мэнди теперь считалась всего лишь членом семьи. Джульет больше всего не хотелось обманывать Мэнди, но так как мисс Мандерс в течение многих лет управляла большим нескладным домом в Хемпстеде, в котором жило много поколений семьи Линдзи, Джульет знала, что из-за ее бегства положение Мэнди в их доме сильно пошатнется.
   Отгоняя от себя эти мысли, она задумалась о своем ближайшем будущем и с некоторым удивлением вспомнила объявление одной из лондонских фирм. Приглашали молодую женщину из хорошей семьи в качестве компаньонки шестнадцатилетней девушке, недавно осиротевшей, частично недееспособной и живущей теперь с дядей на Вентерре, острове, расположенном в нескольких милях от Сент-Люсии, в Вест-Индии.
   Джульет подумала, что это полностью подходит ей: ведь у нее не было никакой специальности. Конечно, кое-что она умела, много читала, прекрасно составляла букеты, говорила на нескольких языках, иногда играла роль хозяйки в доме отца и хорошо справлялась с назойливыми молодыми поклонниками, которых он же ей и выбирал.
   Но в основном она не была готова к тому, чтобы делать карьеру. Отец никогда не стремился дать дочери хорошее образование, и поэтому ее живому уму приходилось довольствоваться поглощением книг и сокрушаться о своей бессмысленной жизни.
   Как бы то ни было, если бы отец не решил, что ей пора задуматься о замужестве, у нее бы не нашлось смелости предпринять какие-либо самостоятельные шаги. Со свойственной ему властностью он представил ей на выбор трех молодых людей, но ни один из них Джульет не приглянулся. Она искала не рыцаря в блестящих доспехах, не галантного любовника, с которым жила бы в розовом романтическом мире до конца своих дней. Она хотела мужчину, а не жалкого слабака, который бы согласился поставлять ее отцу любой необходимый материал в обмен на женитьбу на его дочери.
   При этом воспоминании ее охватило чувство возмущения, но затем она успокоилась, поняв, что совершила единственный поступок, возможный при подобных обстоятельствах.
   Впрочем, визит в фирму оказался довольно забавным. Запомнить, что ее теперь зовут не Джульет Линдзи, а Розмари Саммерз, и впервые выступить под чужим именем было нелегко. Она была очень благодарна Розмари. Они с Розмари Саммерз вместе учились в школе. Родители Розмари были врачами, и она пойдя по их стопам, теперь тоже изучала медицину. Розмари с Джульет связывала крепкая дружба, хотя отец Джульет ее не поощрял. Он полагал, то Саммерзы — не подходящее общество для его дочери, по здесь Джульет проявила упрямство, и их дружба продолжалась. Они часто встречались, делились пережитым, и Джульет завидовала свободе подруги и ее возможности самой делать карьеру.
   Когда Роберт Линдзи вплотную занялся устройством ее личной жизни, Джульет излила Розмари все свои проблемы. Розмари спокойно слушала, сочувствуя и взвешивая ситуацию, словно выслушивала жалобы пациента. Затем она сказала:
   — Я бы на твоем месте нашла хоть какую-нибудь работу, хотя бы для того, чтобы получить независимость.
   Джульет вздохнула:
   Тебе хорошо говорить, Розмари, но он мне не позволит! Господи, да он скорее купит любого, кто станет моим работодателем, а потом подарит мне сверток'
   Розмари улыбнулась.
   Ах, Джульет, — сказала она, покачав головой, — что-то же можно предпринять. Уехать куда-нибудь, где он уже будет над тобой не властен!
   — Не в этой стране, — печально заметила Джульет.
   — Тогда за границу, — предложила Розмари. — Но как?
   Не знаю. — Розмари зажгла сигарету, сосредоточенно изучая ее кончик. — Повсюду требуются гувернантки и няни, а это подразумевает путешествия.
   — Но я не могу быть ни няней, ни гувернанткой! — воскликнула Джульет. — У меня нет опыта подобной работы!
   Розмари пришлось согласиться, так что проблема оставалась неразрешенной до тех пор, пока Джульет не прочитала в «Тайме» объявление об этой работе. Она позвонила Розмари, рассказала ей, и в течение всего обеденного перерыва они обсуждали все за и против.
   — Пойми, что на это место полно претенденток, — сказала Розмари, несколько погасив энтузиазм Джульет.
   Это очень далеко, — возразила Джульет. — Многие девушки не захотят работать вдали от дома.
   — Может быть, — неуверенно произнесла Розмари. — Но как же твой отец?
   — Он ничего не будет знать до тех пор, пока я не уеду, — решительно произнесла Джульет. — Если я ему расскажу, он попытается меня остановить.
   — А ты не думаешь, что он попытается в любом случае? — воскликнула Розмари. — Выследить тебя ему будет легче легкого.
   Ты права. Паспорт, билеты и все прочее! — тяжело вздохнула Джульет.
   Разумеется. — Розмари с сочувствием посмотрела на нее. — Ах, Джульет, не знаю, что и сказать.
   Джульет пожала плечами и закурила.
   — Да что тут можно сказать? — мрачно произнесла она, но вдруг так увлеклась осенившей се мыслью, что чуть не обожглась. — Уф! — поморщилась она, потирая палец. — Розмари, есть идея! Великолепная идея, честное слово! Если ты согласишься мне помочь…
   Розмари откинулась назад:
   — Продолжай. Что ты надумала?
   Так вот, — Джульет возбужденно облизала губы, — как ты относишься к тому, чтобы я воспользовалась твоим паспортом? Розмари оживилась.
   — Моим паспортом? — откликнулась она, словно эхо.
   Джульет с жаром кивнула:
   — Да! Да, да, Розмари! Это великолепная идея! Ты же знаешь, говорят, мы очень похожи, одни и те же волосы, один и тот же рост, один и тот же цвет лица! А эти фотографии в паспортах всегда оставляют желать лучшего. Никто особенно внимательно их не рассматривает.
   — Рассматривают, — с негодованием возразила Розмари. — Но может быть, моя и сойдет. Я на ней не очень хорошо получилась.
   — Вот видишь! — У Джульет загорелись глаза. — У тебя волосы такого же цвета, что и у меня, мне только надо заплести их в косу, как у тебя. Мы обе высокие и стройные, и цвет лица у пас фактически один и тот же.
   — У тебя загар темнее, — сухо ответила Розмари. — Не я же провела три недели на юге Франции.
   Джульет вздохнула и криво улыбнулась:
   — Ах, Розмари, по я бы вообще с большим удовольствием была тобой, чем собой!
   Розмари виновато улыбнулась.
   — Знаю, знаю, — сказала она, пожалев о своей бестактности.
   Это правда, Джульет не чувствовала себя счастливой. По сравнению с жизнью Розмари ее жизнь была пустой.
   — Это будет означать, что ты станешь мною, — задумчиво продолжила она.
   Молодое лицо Джульет помрачнело.
   — Да, конечно, — медленно произнесла она. — Проклятье!
   — Ну, не велика беда, — ответила Розмари, немного подумав. — В конце концов, там никто не знает ни твоего имени, ни моего. Ты вполне можешь быть Розмари Саммерз. Это довольно распространенное имя.
   Джульет посмотрела на нее, сделав большие глаза.
   — А ты и впрямь так думаешь? — воскликнула она. — Ах, Розмари, ты согласна? Ты действительно согласна?
   Розмари состроила гримасу.
   — Как я могу отказать, — сухо заметила она. — Я очень люблю тебя, Джульет, и, хотя мы ровесницы, всегда чувствую себя старшей. Я не хочу, чтобы тебя принудили к несчастному браку силой, пусть и не физической. Вокруг тебя крутится слишком много претендентов, и я знаю, что такие люди, как Роджер Латимер, Стивен Лонгдон и этот ужасный Джереми Маквейн, смертельно тебе надоели!
   Джульет сцепила руки:
   — Ты действительно полагаешь, что это выход? Розмари пожала плечами.
   — Но сначала тебе надо найти работу, — практично заметила она. — И если честно, я сомневаюсь, что с твоей внешностью ты когда-либо вообще об этом задумывалась!
   Джульет нахмурилась:
   — Почему?
   — Ну во-первых, ты не похожа на человека, которому нужна работа, а во-вторых, те, кто ищет работу, ищет что-нибудь простое, обыкновенное, а не экзотику. В конце концов, Вест-Индия вполне подходящее место. Никто не захочет, чтобы удовлетворяющая их претендентка в первые же несколько недель нашла себе мужа.
   Джульет ненадолго задумалась.
   — Да, ты, как всегда, права, — пробормотала она. — Мне придется сделать из себя что-нибудь простенькое, этакую серую мышку, а если я подниму волосы, как у тебя, это добавит мне несколько лет!
   — Ну спасибо! — негодующе воскликнула Розмари, и обе залились смехом.
   Вспоминая все это сейчас, Джульет чувствовала, как ее губы расплываются в улыбке. Розмари была неподражаема, особенно если учесть, что она не хуже Джульет знала, что будет первым человеком, с которым свяжется Роберт Линдзи, когда обнаружит исчезновение Джульет. Ей придется быть очень проницательной, чтобы ее не раскусил такой решительный человек, как Роберт Линдзи.
   Визит в фирму прошел не совсем так, как представляла себе Джульет. Придя в офис Беньона и Форстера, она нашла там еще только одну претендентку. Это была девушка примерно ее лет, и она сразу призналась Джульет, что эта работа не такая уж синекура.
   — Эта девушка, к которой мы нанимаемся компаньонками… Ты знаешь, что она прикована к инвалидной коляске?
   Джульет разгладила на коленях юбку темно-серого костюма. После тех коротких юбочек, которые она привыкла носить, эта казалась ей слишком длинной, но она, по крайней мере, придавала ей уверенности.
   — Что ж, — осторожно ответила она, — в объявлении действительно сказано, что она частично недееспособна.
   — Частично! — фыркнула девушка. — Я бы не назвала инвалида, передвигающегося в коляске, только частично недееспособным! Господи, я подумала, что у нее только одна рука или что-нибудь вроде этого!
   Джульет не понравились эти слова.
   — Какое это имеет значение? — спокойно произнесла она. — Разумеется, такая молодая девушка, прикованная к инвалидному креслу, заслуживает сочувствия.
   — Они хотят медсестру, а не компаньонку, — отрезала девушка, вставая. — Ну, во всяком случае, такая работа мне не нужна. Меня привлекло место. Скажешь им, что я передумала, ладно?
   Джульет вздернула бровь:
   — Ладно. Но ты уверена?
   — Разумеется, уверена! Пока. Надеюсь, ты получишь эту работу, если хочешь!
   После ухода девушки Джульет стало не по себе. Как же так — ей придется сказать, что одна из претенденток передумала? В офисе могут подумать, будто она попыталась ее отговорить.
   Но когда мистер Форстер вышел пригласить мисс Лоренс, а девушка не отозвалась, Джульет все же объяснила, что произошло. Мистер Форстер лишь печально покачал головой и сказал:
   — Боюсь, мы неправильно составили объявление, мисс Саммерз, — вы ведь мисс Саммерз? — И когда Джульет кивнула, продолжил: — По-видимому, все претенденты полагают, что у мисс де Кастро лишь легкий недуг, который не доставит им больших неудобств. Полагаю, мисс Лоренс объяснила вам, как все обстоит на самом деле.
   Джульет встала:
   — Да, объяснила.
   — Понятно. Очень любезно с вашей стороны, что вы подождали и встретились со мной. — Он вздохнут, — Придется снова составлять объявление.
   Джульет нахмурилась:
   — Значит, я вам не подхожу?
   Мистер Форстер пристально посмотрел на нее:
   — Вы хотите сказать, что согласны на эту работу?
   Джульет прикусила губу:
   — Ну да, если вы готовы провести со мной собеседование.
   Мистер Форстер потер руки:
   — Да, да, конечно, мисс Саммерз. Входите! Я уверен, что мы с вами найдем общий язык.
   Так и случилось.
 
   Джульет почувствовала, что самолет делает легкий вираж, и посмотрела вниз, все больше и больше поддаваясь охватившему ее возбуждению. Что рассказывал мистер Форстер? Что девушка, Тереза, получила увечье в автомобильной аварии, в которой погибли ее родители; она парализована ниже пояса уже шесть лет и, с тех пор как вышла из больницы, живет на Вентсрре со своим дядей, Фелипе де Кастро.
   Они стремительно снижались, и перед Джульет открывался чудесный вид густого леса в центре острова, горных отрогов, вздымающихся над верхушками деревьев, береговой линии, усыпанной бухтами и бухточками, с неизбежной грядой рифов неподалеку от берега. У подножья холмов гнездились деревеньки с домиками пастельных цветов. У каменных причалов колыхались привязанные рыбацкие лодки. Кое-где на огороженных участках виднелись замысловатые постройки, крытые черепицей. Яркий солнечный свет подчеркивал зелень листвы и экзотические краски цветов и деревьев. Джульет слегка вздохнула. Теперь ей предстояло встретиться с будущим хозяином и будущей подопечной.
   Она была единственной пассажиркой на гидросамолете, если не считать Луиса, стюарда, который приветствовал ее на борту. Из его болтовни она узнала, что гидросамолет принадлежит сеньору де Кастро, ее будущему хозяину, и что обычный самолет для острова не годится, потому что поблизости нет подходящей посадочной площадки. Мистер Форстер сказал ей, что сеньор де Кастро португальский джентльмен, владеющий на острове сахарными плантациями, и что, кроме него, в доме живут несколько слуг, в том числе медсестра-американка для Терезы. Будущее рисовалось Джульет в радужном свете, и она, любуясь пейзажем, наслаждалась долгожданной свободой.
   Гидросамолет опустился на ровную поверхность бухты, окруженной немногочисленными коттеджами. Лодки у причалов закачались на волнах, поднятых спустившимся самолетом. Джульет ослабила пристяжной ремень и, оглянувшись на Луиса, спросила:
   — Мы приехали? Луис кивнул.
   — Да, сеньорита, — ответил он. — Это Вентерра. Вам нравится?
   Джульет улыбнулась:
   — Да, нравится. Что мы теперь будем делать? Луис встал и подошел к ней:
   — Видите, Педро уже направил свою лодку к нашему самолету!
   Джульет посмотрела в окно и увидела небольшую гребную лодку, приближающуюся к ним.
   — Да, да! Спасибо, Луис! Как я доберусь до дома де Кастро?
   Луис подал ей чемоданы и сказал: — Не волнуйтесь, сеньорита. За вами уже прислали машину.
   — Понятно. — Джульет хотелось прогнать страх, стремительно берущий верх над остальными эмоциями. — До дома далеко?
   — До замка, сеньорита? Нет, это недалеко. Мигель вас отвезет.
   Джульет решила, что задала достаточно вопросов. Не стоит проявлять слишком много любопытства по отношению к новым хозяевам. Ей хотелось бы знать, женат ли сеньор де Кастро. Это казалось вполне вероятным, однако мистер Форстер об этом не упомянул. Должно быть, он довольно стар. Мистер Форстер говорил, что Тереза дочь его младшего брата, а так как Терезе шестнадцать лет, не нужно быть великим математиком, чтобы вычислить, что этому человеку по меньшей мере под пятьдесят. Слегка поддаваясь охватывающей ее тревоге, она надеялась, что он не из тех мужчин, что сразу же начинают приставать к своим служащим. Эта мысль, до сих пор не приходившая ей в голову, теперь начинала беспокоить.
   Небольшая лодка коснулась гидросамолета, и пилот открыл дверь, чтобы Джульет могла пересесть в нее. Она надела в дорогу брючный костюм и теперь была этому рада. Не так-то легко садиться в гребные лодки и вылезать из них, если приходится постоянно придерживать юбку!
   Жару облегчал легкий бриз, и лодку слегка качало. Запахи острова, привкус соли и моря и аромат цветов в сочетании с запахом камыша; Джульет вздохнула, постепенно избавляясь от страхов.
   Педро, лодочник, был смуглым, как и Луис, но с более европейскими чертами лица. Весело кивнув пилоту и Луису, он бросил на Джульет оценивающий взгляд, прежде чем взять ее вещи и поставить их в лодку. Перекинувшись с пилотом и Луисом несколькими словами, он сел за весла и принялся грести к каменной пристани. Джульет видела, что за ними внимательно наблюдают женщины и дети, столпившиеся на пристани, и, чтобы подавить смущение, стала осматриваться по сторонам. Кругом было много интересного: привлекательные разноцветные коттеджи, расположенные вплотную друг к другу, рыбацкие суда с темными сетями, разложенными для просушки, пальмы, растущие почти у самой воды, и, что самое нелепое, низкий автомобиль с откидным верхом, который стоял на узкой дороге, вьющейся между домами.
   Педро кивнул в сторону автомобиля.
   — Мигель, — сказал он, как бы объясняя, и показал на себя. — Э… брат… Педро!
   — О да, — учтиво кивнула Джульет, вспомнив, что мистер Форстер не предупредил, что ей понадобится знание иностранного языка.
   Неловко получится, если все здесь говорят только на португальском! Испанский она знала, а вот в португальском была не сильна.
   Они подгребли к пристани, Педро бросил фалинь, и человек, очень похожий на Педро, поймал его и крепко привязал к тумбе.
   Он помог Джульет забраться на каменный пирс и широко улыбнулся брату. Затем с опаской снова посмотрел на Джульет:
   — Вы сеньорита Саммерз?
   — Да, — снова кивнула Джульет. — Сеньор де Кастро прислал вас встретить меня?
   Мигель округлил глаза:
   — Э… да, сеньорита. Полагаю, герцог прислал меня!
   — Герцог? — быстро переспросила Джульет. Герцог! Какой герцог?
   — Кто… кто такой герцог? — медленно спросила она.
   — Герцог Фелипе Рикардо де Кастро! — спокойно ответил Мигель. — Человек, который будет вашим хозяином!
   — Мой хозяин — герцог? Я не верю! — Джульет была потрясена. — Но я поняла… из слов агента в Лондоне…
   Она снова осеклась. Что-то слишком много вопросов она задает. В конце концов, может быть, мистер Форстер намеренно не сказал ей, что ее хозяином будет герцог. Возможно, после неудачного опыта найма прислуги герцог решил, что его титул отпугивает людей и лишает его шансов нанять хорошего работника.
   .Мигель удивленно рассматривал ее своими темными глазами, и Джульет взяла себя в руки. Ну и что, в конце концов? Она и раньше встречала герцогов, такие же люди, как и все! Что тут волноваться?
   Она сжала губы.
   Это ваша машина? — поинтересовалась она, удивляясь собственному самообладанию.
   Мигель наклонил голову:
   — Да, сеньорита. Педро, ты весь багаж взял? Хорошо. Пойдемте, сеньорита!
   Она последовала за Мигелем к машине, игнорируя любопытные взгляды островитян, с интересом наблюдавших за ними. Нет, в самом деле, что происходит? — думала Джульет, слегка раздражаясь от собственной нервозности. Разволновалась, узнав, что ее хозяин — португальский герцог! Но это же смешно!
   Все же она не могла отрешиться от мысли, что герцог несколько отличается от обычного сеньора, а в ее сомнительном положении чем меньше осложнений, тем лучше.
   Добродушно беседуя с Педро, Мигель поставил чемоданы, затем сел на переднее сиденье автомобиля и завел мотор. Они проехали мимо машущих им детей, чьи матери широко улыбались, и выехали на извилистую дорогу, идущую вдоль берега. Затем по крутому склону поднялись на верхнюю дорогу, петляющую вокруг густо заросшего зеленью холма. Здесь перед Джульет открылся чудесный вид на весь берег, его заливы и мысы, придававшие ему дикую, необузданную красоту. Бухточки были белы от кораллового песка, а скалы возвышали свои уродливые вершины над пенящимися бурунами. Вдоль дороги росли красивые экзотические травы и деревца, яркими пятнами мелькали кусты олеандра и гибискуса и неизвестные Джульет растения, придающие пейзажу особое очарование своими розовыми и золотистыми цветами. Дорога спускалась в долину, испещренную стремительными ручейками, по берегам которых росли крошечные голубые цветы. По долине протекала река и простирались поля сахарного тростника, от которых исходил пьянящий сладкий запах.
   Не удержавшись, она наклонилась вперед и осведомилась:
   — Эта плантация принадлежит… герцогу?
   Мигель обернулся и снова стал смотреть на дорогу.
   — Сеньорита, весь этот остров принадлежит герцогу!
   — Вот это да! — Джульет откинулась на сиденье. Мигель, которого позабавил ее вопрос, спросил:
   — Вы думаете, вам здесь понравится, сеньорита? Джульет прикусила нижнюю губу.
   — Я… я не сомневаюсь, что понравится, — неуверенно произнесла она. — Нам… нам еще далеко?
   — Недалеко, — ответил Мигель и добавил: — Вы приехали, чтобы стать подружкой юной сеньориты, да?
   Джульет заколебалась. Она не хотела слишком много рассказывать, но вопрос казался достаточно безобидным.
   — Да, — наконец кивнула она.
   — Сеньорита Тереза, — пробормотал Мигель, словно разговаривая сам с собой. — Пожалуй, это будет нелегко.
   И, бросив это загадочное замечание, не сказал больше ни слова.
   Проехав узкое ущелье, где по обе стороны дороги возвышались скалы, они выехали на плато, дальний конец которого круто спускался к берегу. Солнце стояло уже высоко, и даже в открытой машине было нестерпимо жарко. Джульет, пошарив в сумочке, извлекла и надела темные очки, желая, чтобы путешествие поскорее закончилось.
   Теперь они снова спускались по извилистой дороге, окаймленной кофейными деревьями. Спустившись до уровня моря, они свернули на боковую дорогу, которая привела их к широко открытым высоким воротам, и по дорожке подъехали к замку герцога де Кастро.
   У Джульет перехватило дыхание, когда она впервые увидела замок. Построенный из серого кирпича, он образовывал внутренний двор, но Мигель обогнул фасад и остановился на усыпанном гравием внешнем дворе. Окруженный деревьями, служившими прекрасным фоном для его почти средневековой красоты, и освещенный солнцем, делающим его окна похожими на языки пламени, замок производил грандиозное и неизгладимое впечатление. Он даже отдаленно не походил на то, что нарисовала в своем воображении Джульет. Не дожидаясь, пока ей поможет Мигель, она вышла из машины и посмотрела на изогнутые порталы входа, украшенного гербом семьи Кастро. Сквозь арочный вход был виден фонтан во внутреннем дворе, от которого исходил прохладный запах воды.
   Увидев выражение ее лица, Мигель улыбнулся и сказал:
   — Идите, Консуэло покажет вам вашу комнату! У вас будет время отдохнуть перед встречей с герцогом и его племянницей.
   Посмотрев на свой темно-синий костюм, Джульет почувствовала облегчение. По крайней мере, она успеет переодеться, прежде чем предстанет перед властным герцогом де Кастро.
   Через тяжелые широко открытые двери они вошли в холл с мраморным полом и панелями из розового дерева.
   Белая стальная конструкция поддерживала широкую, пологую лестницу, ведущую к длинной галерее.
   Везде были искусно расставлены цветы на подставках и просто в огромных кадках. В холле витал запах воска, смешанный с ароматом цветов, и Джульет подумала, что этот запах всегда будет напоминать ей о Вентерре.
   Она с интересом оглядывалась, когда Мигель принес ее чемоданы и темнокожая женщина с курчавыми волосами вышла к ней из коридора, находящегося в левой части холла. Вся в черном, если не считать белого передника, она казалась приветливой и дружелюбной, и Джульет улыбнулась ей в ответ. Это и есть та самая Консуэло, о которой говорил Мигель?
   Словно в ответ на невысказанный вопрос, Мигель, поставив чемоданы, произнес:
   — А, вот и ты, Консуэло! Как видишь, приехала сеньорита Саммерз!
   Консуэло посмотрела на молодого человека блестящими глазами: