Холл улыбнулся:
   – Завтра не слишком быстро? Скоро в Шайенне состоится собрание, где будут присутствовать важные лица и представители других штатов. Нужно очистить город от головорезов или, по крайней мере, установить над ними контроль. Возможно, пройдут демонстрации протеста против принятия законопроекта о голосовании женщин.
   – Я приду завтра рано утром, шериф.
   – До свидания, миссис Страйкер, рад был познакомиться. Я как-то слышал ваше выступление, и оно мне понравилось.
   – До свидания, шериф, и спасибо... за все.
   Когда Холл вышел, Шэннон торжествующе воскликнула:
   – Я знала, что все уладится!
   – Жалованье поможет нам продержаться всю зиму, но его вряд ли хватит на постройку дома. Все-таки я не оставляю надежду когда-нибудь вернуться в Мирную Долину.
   – Конечно, Блейд. Нет ничего невозможного.
   – Кто бы мог подумать, что такому, как я, достанется такая жена? Каждый день я благодарю Бога за встречу с тобой в том обозе. И подумать только – я был против того, чтобы ты в нем ехала.
   – Ты был поразительно груб, – хихикнула Шэннон. – Я подумала, что совсем не понравилась тебе.
   – А я хорошо помню, как ты с ужасом узнала, что я метис. Но ты ошибаешься насчет того, что ты мне не понравилась. Ты поразила меня с самого начала. Каждый раз, встречая тебя, я сгорал от желания. Прямо как сейчас.
   – Мой живот не отталкивает тебя?
   – О чем ты говоришь? Ведь в нем мой ребенок! Ты всегда красива и стала еще красивее. Скажи, Огненная Птичка, мне все еще разрешается спать с моей женой?
   – Не только разрешается, это даже желательно, – заверила его Шэннон. – У нас впереди еще несколько недель.
   После таких слов Блейду ничего не оставалось, как подхватить Шэннон на руки и отнести в спальню. Они любили друг друга нежно и осторожно, и Шэннон казалось, что весь мир заключен в крепких объятиях Блейда.

ГЛАВА 24

   На следующий день Блейд принял присягу как помощник шерифа, и ему объяснили обязанности. Единственный недостаток новой должности – Шэннон придется оставлять одну на время ночных дежурств. Некоторые жители Шайенна были сначала поражены, а потом напуганы известием о том, что Блейд Страйкер назначен помощником шерифа. Многие хотели осесть в городе навсегда и, зная жестоких индейцев, побаивались Блейда. С другой стороны, многие были рады видеть в Блейде стража законопорядка. Его суровая внешность производила впечатление о нем как о человеке, способном справиться с самым опасным заданием. И что парадоксально, большинство горожан облегченно вздохнули.
 
   Когда в Шайенн прибыла лидер женского движения Элизабет Хобарт Моррис, Шэннон упросила Блейда взять ее на лекцию. Законопроект должен быть принят в ближайшее время, иначе Вайомингу не выжить без притока женщин из других штатов.
   Но, по правде говоря, мужское население Вайоминга рассматривало законопроект о голосовании женщин как шутку. В большинстве своем они были настолько недальновидными, что считали: наступит день – и женщин в Вайоминге будет вполне достаточно и без принятия законопроекта. Некоторые мужчины-демократы использовали шумиху вокруг законопроекта для нападок на республиканцев, в частности, на Джона А. Кемпбелла, который, по их мнению, должен был наложить вето на законопроект. Никто не ожидал, что дело зайдет так далеко и день, когда законопроект будет принят, не за горами. Поэтому настоящей оппозиции женскому движению создано не было, и лишь изредка раздавались голоса о том, что распадутся семьи, а женщины утратят обаяние и забудут о своем главном предназначении.
   На вечере присутствовали представители местной печати, видимо, из-за приглашенных законодателей Брайта и Ли. Шэннон была приятно удивлена, когда мистер Брайт окликнул ее после выступления Элизабет Моррис. Неужели он все еще помнит ее?
   – Миссис Страйкер, как я рад вас видеть. И вас, мистер Страйкер, – приветствовал их Брайт. – Надеюсь, дела у вас идут неплохо? – Его взгляд скользнул по животу Шэннон. – Вижу, что вас можно поздравить.
   Шэннон зарделась, а Блейд рядом с ней прямо-таки раздулся от гордости.
   – Миссис Моррис была великолепна, не так ли? – воскликнула Шэннон.
   – Да, но вы тоже были прекрасны. Ваша последняя лекция произвела на всех огромное впечатление. Вайомингу повезло. И людям со временем придется признать тот факт, что именно его дальновидные женщины сыграли огромную роль в покорении Запада. – Брайт повернулся к Блейду: – Вы знакомы с мистером Ли?
   Их представили друг другу, и Блейд с удивлением узнал, что Ли о нем известно.
   – Мир тесен, – сказал секретарь. – Раз Президент Джонсон доверяет вам, то Вайоминг не вправе отставать от него.
   Блейду очень польстили эти слова.
 
   В начале октября в Шайенне стало известно, что Красное Облако собирает сиу, чтобы отомстить военным за кровавую резню на реке Вашите прошедшей зимой.
   Седьмая кавалерия под предводительством Джорджа Армстронга Кастера шла по свежему следу индейцев. Военные окружили лагерь и на рассвете напали на спящих индейцев. Почти сотня их была убита. На помощь подоспели индейцы с близлежащих стоянок и вынудили Кастера отступить.
   Индейцы ждали решения Вашингтона и наказания для преступников и Кастера, но, так и не дождавшись, решили сами вершить правосудие. Начались нападения на обозы и дилижансы, индейцы резали телеграфные провода и мешали строительству железных дорог. Становилось опасно покидать пределы города. Жители Шайенна находились в постоянном страхе и, засыпая, думали о том, что, возможно, больше не проснутся. Ситуация становилась все более взрывоопасной.
   Угроза нападения индейцев на город опять подорвала авторитет Блейда. Он только начал завоевывать уважение и симпатии горожан, как люди снова стали видеть в нем представителя враждебной нации. Дело дошло до того, что Блейд решил отказаться от своей должности.
   – Вам нужен человек, которому доверяют люди, – сказал Блейд шерифу.
   – Я тебе доверяю, – ответил Холл, глядя ему в глаза. – Городу чертовски повезло, что у него есть ты. И мне повезло. Не хочу даже слышать о твоей отставке. Те, кто тебя знают, не смотрят на цвет кожи.
   – Спасибо, шериф. Я оправдаю ваше доверие.
   – Я знаю, Блейд, ты...
   – Извините, мне срочно нужен помощник шерифа Страйкер.
   Блейд сделал шаг вперед:
   – Я Блейд Страйкер.
   – Мистер Ли хотел бы немедленно видеть вас в своем кабинете.
   – Он хочет меня видеть? – недоверчиво переспросил Блейд.
   – Прямо сейчас, если возможно.
   – Иди, Блейд, – сказал Холл. – Должно быть, что-то важное, раз секретарь прислал за тобой.
   Блейд вошел в кабинет секретаря и вдруг вспомнил, как однажды входил в кабинет Президента Джонсона, важное задание которого дало ему возможность встретить любовь всей жизни.
   Блейд решил, что откажется от задания секретаря Ли, если оно будет связано с отъездом за пределы Шайенна. Он не мог оставить Шэннон.
   Секретарь Ли был не один. В кабинете сидел мистер Брайт. Он тепло приветствовал Блейда.
   – Мистер Брайт, мистер Ли, – Блейд поздоровался с ними и поинтересовался, зачем его вызвали.
   – Я сразу перейду к делу, Страйкер, – начал Ли. – Мне поручено говорить от имени губернатора. Пожалуйста, садитесь и внимательно слушайте.
   Блейд присел на краешек стула, с нетерпением ожидая, когда Ли перейдет к самой сути. Чутье подсказывало ему, что спокойной жизни пришел конец.
   – Мистер Брайт рассказал нам о вашей работе на Президента, Страйкер. Кажется, вы именно тот, кто нам нужен.
   – Что вы хотите от меня?
   – Я понял, что вы знакомы с Красным Облаком. Как хорошо вы его знаете?
   – Достаточно хорошо.
   – Вы, конечно, в курсе, что он собирает вокруг себя сиу. Их много, вполне достаточно для нападения на форт Ларами или, Боже упаси, на Шайенн.
   – Но что я могу сделать? – поинтересовался Блейд.
   Конечно же, они не ждут, чтобы он заставил Красное Облако изменить свое решение. Но как раз именно этого они и хотели.
   – Мы хотим, чтобы вы уговорили Красное Облако вернуться в резервацию. Кавалерия трех фортов готова сразиться с ним. Погибнут сотни людей.
   – Почему вы думаете, что он меня послушается?
   – Возможно, хватаемся за соломинку, но мы просто в отчаянии. Жители Шайенна боятся выходить из дома и обратились за помощью к губернатору.
   – Все это очень серьезно, Блейд, – добавил Брайт. – Вайоминг нуждается в людях, сюда должны прибывать семьи, но пока сохраняется напряженная ситуация с индейцами, мы не можем призывать людей ехать сюда.
   – Когда я работал на Президента, у меня еще не было жены, – медленно проговорил Блейд. – Сейчас все по-другому. Моя жена ждет ребенка, и я не могу оставить ее одну. В городе не слишком дружелюбно относятся к нашей семье.
   – Я понимаю вашу горечь и озабоченность, Страйкер, – сказал Ли, – но я прошу нам помочь. Когда горожане узнают о том, что вы пытаетесь уговорить Красное Облако вернуться в резервацию, они изменят к вам отношение.
   – Я не могу оставить Шэннон, – упрямо твердил Блейд.
   – Не волнуйтесь насчет Шэннон, Блейд, – заверил Брайт. – Я поговорил с Элизабет Девис и с Корой Аллен. Они обе с радостью будут ее опекать в ваше отсутствие. Каждая выразила желание поселить ее у себя дома. И я лично прослежу, чтобы Шэннон ни в чем не нуждалась.
   Мужчины напряженно ждали ответа.
   – Даже если я соглашусь, то нет никакой гарантии, что Красное Облако меня послушает.
   – Вы – внук Желтого Пса. Ему придется с этим считаться. Мы просим, чтобы вы всего лишь поговорили с ним. И будем благодарны за все, что вы сделаете.
   – А что вы предлагаете Красному Облаку взамен на его возвращение в резервацию? – спросил Блейд.
   Брайт и Ли обменялись взглядами.
   – Продовольствие, – сказал Ли. – Достаточно для того, чтобы перезимовать.
   – И теплую одежду, – добавил Брайт. – Если они вернутся в резервацию, то будут обеспечены всем необходимым.
   – Они уже слышали подобные обещания.
   – На этот раз я лично гарантирую, что они будут выполнены, – клятвенно заверил Ли. – Вы можете передать Красному Облаку, что, как только индейцы тронутся в путь, следом пойдет обоз с продовольствием и всем остальным.
   Некоторое время Блейд пристально смотрел ему в лицо.
   – Я верю вам, – наконец сказал он, – но прежде чем дам ответ, я должен поговорить с Шэннон.
   – Конечно, конечно, – несколько неохотно согласился Ли. – Но я еще раз подчеркиваю, что дело очень серьезное и касается жизней многих сотен людей.
   – Я понимаю. – Блейд встал.
   – Спасибо, что пришли, Страйкер.
   Блейд вышел из кабинета и тихо закрыл за собой дверь.
   – Что вы об этом думаете? – спросил Ли после ухода Блейда.
   – Блейд Страйкер благородный и честный человек, который хочет добра как белым, так и индейцам. Он прекрасно понимает, что индейцы не могут, как раньше, свободно передвигаться по огромной территории Вайоминга, – задумчиво сказал Брайт. – Но я прекрасно понимаю его нежелание оставить жену.
 
   Блейд вошел в дом, стараясь ничем не выдать свое беспокойство. Но Шэннон сразу поняла, что он чем-то встревожен.
   – Что-то случилось? – спросила она, целуя мужа. – Это написано у тебя на лице.
   Блейд выдавил улыбку:
   – Как хорошо ты меня знаешь, Огненная Птичка. Сядь мне на колени.
   – Ты думаешь удержать меня?
   – Постараюсь.
   Шэннон удобно устроилась у мужа на коленях и приготовилась слушать.
   – Сколько еще ждать? Малыш так и рвется наружу, – Блейд положил ладонь на живот жене.
   – Доктор говорит, наш сын появится через месяц.
   – Ты уверена, что это мальчик?
   – Это мальчик, – уверенно заявила Шэннон. – И мне хотелось бы назвать его Грейди.
   – Мы так и назовем его, – рассеянно сказал Блейд, думая, как сказать жене о главном.
   – Блейд, скажи, что тревожит тебя? Опять проблемы с Эзрой Саммсом?
   – Нет, любимая, с таким, как он, я вполне могу справиться. Я сейчас был у секретаря Ли. Он и мистер Брайт выразили желание поговорить со мной.
   – Насчет чего? – Шэннон охватило непонятное волнение: «Неужели опять ответственное задание?»
   – Губернатор Вайоминга хочет, чтобы я переговорил с Красным Облаком и убедил его вернуться в резервацию.
   Шэннон пристально посмотрела в лицо мужу и поняла, что он находится в затруднительном положении. С одной стороны, желает помочь людям, а с другой – не хочет оставлять ее одну.
   – Ты согласился? – тихо спросила она.
   – Я должен дать ответ завтра, решил поговорить с тобой.
   Шэннон очень хотелось сказать Блейду, чтобы он отказался от задания и никуда не уезжал, но слова застряли в горле. Блейд должен принять решение.
   – Я не знаю, как тебе поступить, Блейд.
   – Я уеду всего на неделю, от силы – две. Как раз успею к рождению ребенка.
   Шэннон поняла: Блейд уже принял решение, ему нужно было ее благословение... или ее уговоры, чтобы он остался.
   – Для тебя это важно, да?
   – Важно как для индейцев, так и для белых. Дни индейцев сочтены. Если мне удастся убедить Красное Облако, то мы избежим большого кровопролития. Если индейцы не уйдут, на них нападет кавалерия сразу трех фортов.
   – Ты должен поступать так, как подсказывает твое сердце, – посоветовала Шэннон, не торопясь, однако, давать свое благословение.
   – Черт возьми, Шэннон, я не поеду, если ты против. Для меня ты стоишь на самом первом месте.
   Шэннон знала, что должна сказать, чтобы Блейд успокоился. Но почувствовала, как сжалось ее сердце. Молчание затянулось, наконец Блейд не выдержал:
   – Я должен ехать, Огненная Птичка. Я не смогу спокойно жить, если, по крайней мере, не попытаюсь поговорить с Красным Облаком.
   – Конечно, ты должен ехать, – Шэннон очень тяжело давались эти слова. – А Красное Облако тебя послушается? Я не переживу, если...
   – Ничего со мной не случится, любимая. Красное Облако хорошо меня знает.
   – Когда ты отправишься?
   – Когда ты переберешься к Элизабет Девис. Не надо здесь оставаться. Мистер Брайт уже поговорил с Элизабет. Она с радостью о тебе позаботится. И не только она, но и Кора Аллен.
   – Я ничего не боюсь, Блейд. Я останусь здесь. До рождения ребенка еще много времени.
   – Нет, я не позволю тебе оставаться одной.
   – А я не уеду, – отрезала Шэннон и вздернула подбородок. Блейд не удержался и звонко чмокнул жену в губы.
   – Что это с тобой?
   – Я люблю тебя, а когда ты злишься, то выглядишь чертовски красивой.
   – Значит, ты разрешаешь мне остаться?
   – Нет, я перевезу тебя к Элизабет и только тогда уеду.
   Уголки рта Шэннон поползли вниз.
   – Хорошо, Блейд, но я поселюсь у нее только после твоего отъезда. Мне дорога каждая минута, проведенная с тобой.
   Блейд немного поколебался, но затем согласился.
   – Ты обещаешь, что пойдешь к Элизабет сразу же, как только я уеду?
   – Я... да, – солгала Шэннон, чувствуя угрызения совести. Но она была уверена, что за эти две недели с ней ничего не случится.
 
   В прерии дул холодный, пронизывающий ветер. Блейд направил Бойца на вершину холма. Он уже несколько дней разыскивал Красное Облако, и наконец его поиски увенчались успехом. В долине виднелись сотни вигвамов. Казалось, здесь собрались все сиу, которые есть на земле.
   Блейд осторожно спустился с крутого склона и смело въехал в лагерь индейцев. Всюду его встречали взгляды, в которых была безысходность. Индейцы страдали от голода и холода и уже ни на что не надеялись.
   Как того требовал обычай, Блейд подъехал к вигваму, резко отличающемуся от других, и подождал, пока Красное Облако выйдет ему навстречу. Блейда поразил вид вождя. Он очень похудел с того времени, когда Блейд видел его в последний раз. Блейд спрыгнул с коня и подошел к Красному Облаку, похрустывая свежевыпавшим снегом.
   – Быстрый Клинок, внук Желтого Пса, что принесло тебя сюда? Ты хочешь присоединиться к сиу в их справедливой борьбе против белого человека?
   – Я хочу поговорить с тобой, вождь великого племени сиу.
   Несколько напряженных минут Красное Облако всматривался в лицо Блейда. Затем он резко повернулся и сделал знак Блейду следовать за ним. В вигваме вождь уселся перед огнем и подождал, пока Блейд сядет рядом с ним, затем набил табаком трубку.
   – Мы будем говорить и курить, Быстрый Клинок, внук Желтого Пса.
   Вождь зажег трубку, сделал несколько затяжек и передал ее Блейду.
   – Ты будешь говорить как белый или как индеец, Быстрый Клинок? Много лет назад ты предпочел жить среди белых. Ты участвовал в их войне, пока сиу вели свою собственную.
   – Я буду говорить как тот, кто одинаково уважает и белых, и индейцев. Я не могу отказаться от крови моего отца, который послал меня в мир белых изучать их культуру и обычаи.
   – И ты сделал свой выбор, – заметил вождь.
   – Но я не отрекся от своего происхождения. Мне не безразлична судьба народа моей матери. Поэтому я здесь.
   – Скажи, что у тебя на сердце, Быстрый Клинок, но если ты пришел уговаривать меня сдаться, то у тебя ничего не выйдет.
   – Я скажу от чистого сердца, Красное Облако. Я знаю белых и знаю, что их так много, как травинок в прерии; наступи на одну – рядом появятся еще две. Ничто не остановит миграцию на западные земли. Железные дороги протянулись от края до края, и все больше и больше людей прибывает не территорию индейцев. Ты не сможешь остановить их, Красное Облако. Если не уведешь людей в резервацию, они погибнут. На вас собираются напасть сразу три форта.
   – Все это мне известно, Быстрый Клинок. Я знаю, что сиу больше не жить на своей земле. Ты думаешь, я хочу, чтобы мой народ стерли с лица земли? Но мы гордые люди. Мы сражаемся даже тогда, когда знаем, что не сможем победить. Мои люди голодают, потому что белые убивают бизонов. Как мы можем остановить то, что не в силах понять? Мы будем сражаться, даже если это означает нашу гибель.
   – Вы можете избежать гибели, Красное Облако. Возвращайтесь в резервацию и живите в мире; губернатор обещал мясо, зерно, теплые вещи.
   Красное Облако презрительно фыркнул:
   – Мы уже слышали эти обещания.
   В интересах мира Блейд попытался рискнуть:
   – Я лично гарантирую, что как только ты поведешь людей в резервацию, получишь обоз с продовольствием и всем необходимым. Если этого не случится, я всю ответственность беру на себя.
   Вождь изучающе смотрел на Блейда. Он чувствовал, что Быстрый Клинок говорит правду, но не обманывает ли его правительство белых? Можно ли ему доверять? Желтый Пес был уважаемым вождем, но его внук долгое время живет среди белых, очевидно, он уже думает, как они. Друг ли он сиу? Вождю хотелось верить Быстрому Клинку, хотелось, чтобы он оказался прав в отношении продовольствия и вещей.
   – Твое обещание ничего не стоит. Я могу вернуться в резервацию, а обоз так и не прибудет.
   – Я не лгу. Я такой же индеец, как и белый.
   – Вот этого я и боюсь, – сощурив глаза, он уставился на Блейда. – Тем не менее я принял решение.
   – Ты отведешь людей в резервацию? – с надеждой спросил Блейд. Его удивила столь легкая победа.
   – Мы вернемся в резервацию, – подтвердил вождь. Но от радости Блейда не осталось и следа, когда он услышал следующие слова:
   – А ты поедешь с нами. Мы освободим тебя тогда, когда прибудет обоз. Если он не прибудет... – вождь не договорил, но его молчание было красноречивее слов.
   – Нет, – отказался Блейд, – я не могу отправиться с вами. Моя жена ждет первенца. Я нужен ей.
   – Твоя жена белая, ей помогут друзья. Она в безопасности среди своего народа. Ты говоришь, что тебе не безразлична судьба сиу, а я уверен, что ты думаешь только о белых.
   – У меня среди белых мало друзей, – с горечью сказал Блейд.
   – В любом случае, ты отправишься с нами. И мы посмотрим, сдержит ли белый вождь свое слово.

ГЛАВА 25

   Шэннон не жалела о своем решении остаться одной на время отсутствия Блейда. Здесь ей все напоминало о нем, и это служило хоть маленьким, но утешением. До родов оставалась пара недель, и Шэннон все реже и реже выходила на улицу. К счастью, ее часто навещали Элизабет Девис и Кора Аллен, и время от времени заходил Уильям Брайт со своей женой. Все как один уговаривали Шэннон переехать к кому-нибудь из них, но она твердо стояла на своем.
   Шэннон надеялась, что Блейд не слишком разозлится на нее. «Интересно, нашел он Красное Облако? – часто думала она. – Смог ли уговорить?»
   Шэннон тяжело вздохнула и подошла к окну. Что за метель? Порывистый ветер швырял в окна горсти снега. Невыносимо было думать, что в такую непогоду Блейд находится где-то в прерии, под открытым небом. Шэннон отошла от окна и принялась бесцельно бродить по комнате, потирая поясницу, беспокоившую ее в последнее время. Она подбросила в печь несколько поленьев и медленно выпрямилась. Стук в дверь заставил ее нахмуриться. Кто это решил навестить ее в такую ужасную погоду?
   Как во сне она подошла к двери и открыла ее. На пороге стояла Клэр Гриир.
   – Клэр, что ты здесь делаешь? Я думала, что ты уехала погостить на Восток.
   – Да, – ответила Клэр и, оттолкнув Шэннон, прошла в гостиную. Шэннон ничего не оставалось, как закрыть за ней дверь. – Я вернулась только вчера и решила зайти к тебе перед отъездом в форт.
   – Чего ты хочешь? – Шэннон сохраняла спокойствие, несмотря на то, что Клэр им причинила столько неприятностей.
   Клэр презрительно скривила губы, глядя на выступающий живот Шэннон:
   – Итак, собираешься родить еще одного метиса? И, кажется, уже скоро?
   – Говори, зачем пришла, и уходи. – Шэннон стоило большого труда сдерживать себя.
   – Я слышала, что у вас сгорело ранчо, – злорадно усмехнулась Клэр.
   – Надеюсь, ты довольна.
   Клэр пропустила мимо ушей замечание Шэннон и продолжала:
   – Ходят слухи, что твой метис отправился к сиу. Удивляюсь губернатору, зачем доверил метису важное дело? Вполне возможно, он останется с индейцами и будет воевать против нас.
   Клэр передернула плечиками, будто испытывая страх перед грозным метисом, но от Шэннон не укрылся жадный блеск ее глаз. Клэр по-прежнему желала Блейда как мужчину.
   – Я могла бы заполучить его, – похвасталась Клэр, – но не захотела иметь с ним ничего общего. Он умолял меня... подружиться, но я благоразумно отказалась.
   Шэннон знала, что Клэр лжет.
   – Я тебе не верю. Если это все – уходи.
   – Я хотела сказать, что, благодаря вашему вмешательству в мою жизнь, я потеряла Рональда. Его посадили в тюрьму в Вашингтоне. Я была там.
   – Он еще не такого заслуживает.
   – Мы могли бы чудесно жить, если бы не ты и твой муж. Я имела бы все, что хотела.
   – Мне тебя жаль, Клэр. У тебя нет совести, ты жестокая, коварная женщина. Твои родители добрые, хорошие люди. Как у них могла появиться такая дочь?
   Клэр в ярости ударила Шэннон, стоявшую достаточно близко. Удар оказался настолько сильным и неожиданным, что Шэннон покачнулась и тяжело рухнула на пол. Что-то оборвалось внутри, и ужасная боль пронзила все тело. Шэннон не знала, что у нее начались преждевременные роды.
   Увидев, как исказилось от боли лицо Шэннон, Клэр и пальцем не пошевелила, чтобы помочь!
   – Клэр, помоги мне подняться, – протянула руку Шэннон, – ребенок... больно...
   – Твоя боль не сравнится с той, что ты причинила мне, – злобно прошипела Клэр. – Ты еще не этого заслуживаешь. Я не стану тебе помогать.
   – Тогда позови доктора Кларка или зайди к Элизабет Девис. – Шэннон почувствовала сильную боль и замолчала.
   – Сама справишься, – отрезала Клэр.
   – Ради Бога, Клэр, от этого зависит жизнь невинного младенца. Забудь про то, что ты ненавидишь меня.
   – Миру не нужен еще один метис. Прощай, Шэннон. Приятно было немного поболтать.
   Клэр открыла дверь и даже не потрудилась ее закрыть. Порыв ветра прижал дверь к стене, и в дом ворвался холодный поток воздуха. Шэннон подползла к выходу и, цепляясь за стену, с трудом поднялась на ноги. С огромным усилием ей удалось закрыть дверь, и она, задыхаясь, привалилась спиной к стене. Шэннон понимала, что регулярные схватки свидетельствуют о скором появлении ребенка: «Что делать? Вряд ли кто зайдет к ней в такую непогоду».
   Собрав все силы, Шэннон стала готовиться к родам. В перерывах между схватками она собрала полотенца, приготовила острый нож, положила его в тазик с водой и поставила кипятить. Она отнесла в спальню все необходимые вещи и стала ждать. Временами боль была такой сильной, что Шэннон едва сдерживала крик. Несмотря на сильные схватки, ей все же удалось сохранить трезвую голову – надо было поддерживать в печи огонь и переодеться. К полудню боль стала непрерывной, начались схватки.
   Шэннон осторожно принесла тазик с горячей водой и поставила около кровати. Затем сняла халат и легла. Терпение и выдержка на исходе. Она не ожидала, что боль будет такой сильной, и только осознание того, что Блейд ждет, когда она подарит ему ребенка, заставило, стиснув зубы, терпеть муки. Шэннон прочитала короткую молитву и вверила свою судьбу и судьбу ребенка в руки Господа. Она глубоко верила, что он поможет.
   Боль стала невыносимой. Хотя в комнате было тепло, Шэннон вся покрылась холодным потом, ее била дрожь. Она напряглась, и боль стала еще резче. Изнутри сквозь побелевшие губы вырвался крик. Шэннон не знала, что он долетел до тех, кто был на улице.
   – О Боже, что это? – Уильям Брайт с ужасом посмотрел на Элизабет.