Однако вскоре стало ясно, что вместо пехотинцев для этих же целей гораздо выгоднее использовать опытных пловцов, и в военно-морской флот решили призвать всех мастеров плавания, которыми к тому времени располагала Италия. Для отбора призывников были использованы данные ежегодников, издававшихся итальянской федерацией плавания.
   Но тут обнаружилось, что отнюдь не все члены указанной федерации входят в состав резерва военно-морского флота: многие из них служили либо в сухопутных войсках, либо в авиации. С военным министерством был согласован вопрос о переводе этих людей в военно-морской флот, в результате чего большое количество пехотинцев, берсальеров, альпийских стрелков, артиллеристов, саперов, лиц из нелетного состава авиации перешло в специальное подразделение пловцов. Все они прошли необходимую подготовку при военно-морском училище в Ливорно. Сперва тренировка проводилась в бассейне, а затем непосредственно в море.
   Для пловцов было создано особое снаряжение: водонепроницаемый комбинезон, не стесняющий движений, резиновые ласты, ускоряющие и облегчающие плавание, маска, соединенная с баллоном для кислорода, обеспечивавшим пребывание под водой в течение 30 минут.
   Были также предусмотрены меры маскировки пловца в воде. Поскольку ему предстояло действовать в темноте, он должен был покрывать лицо и руки черной или темно-зеленой краской. Кроме того, голова пловца маскировалась пучком морских водорослей, напоминавших растительность морского дна.
   Указанные меры предосторожности помогали пловцам оставаться абсолютно невидимыми с поверхности воды даже для опытного наблюдателя. Чтобы обеспечить пловцу возможность ориентироваться, на руке у каждого из них имелся компас со светящимся циферблатом.
   Для подобного рода подводных действий были созданы два новых вида подрывных зарядов, - мины "Миньятта" и "Баулилло".
   Первая представляла собою металлическую коробку цилиндрической формы, слегка выпуклую сверху и снизу. С одной стороны коробка имела резиновый ободок, который обеспечивал прикрепление (присос) к корпусу корабля. Внутри коробки помещалось 2 кг бризантного взрывчатого вещества и взрыватель с часовым механизмом. Мина в целом весила немного, хороший пловец без особого труда мог брать с собою три-четыре такие мины.
   Мина второго типа, цилиндрической формы, содержала заряд сильного взрывчатого вещества весом 4,5 кг и имела снаружи маленький винт. Такая мина прикреплялась к одному из боковых килей корабля. Когда корабль развивал скорость в 5 узлов (9,2 км/ час), винт заряда начинал вращаться и, сделав некоторое число оборотов, приводил в движение часовой механизм, который через определенный промежуток времени обеспечивал взрыв. Наличие такого приспособления давало этому виду оружия значительное преимущество. Взрыватель не мог срабатывать под воздействием подводного течения, скорость которого в порту никогда не достигает 5 узлов. Взрыв мог произойти лишь после того, как корабль развил скорость более 5 узлов. К этому времени он находится уже на большом удалении от порта, а следовательно, в водах с большей глубиной. При этом полное потопление корабля в результате взрыва более вероятно, нежели в случае прикрепления "Миньятта". Взрыв последней обычно приводил к тому, что поврежденный корабль, погружаясь на дно рейда, тонул не полностью, так что поднять его на поверхность оказывалось гораздо легче.
   Задача пловцов группы "Гамма" состояла, таким образом, в том, чтобы, проникнув во вражеский порт, приблизиться к стоящему на якоре кораблю и прикрепить к подводной части его корпуса мину. Пловец приближался к кораблю со стороны носа, двигаясь по течению, пока не оказывался у самого борта, приблизительно против его середины. В этот момент он должен был бесшумно нырнуть на глубину нескольких метров и прикрепить мины к килю корабля. Закончив эту операцию, пловец отдавал себя на волю течения и стремился как можно скорее вплавь добраться до берега. Тут ему предстояло зарыть в землю свой комбинезон, маску, ласты, респиратор и попытаться избежать плена.
   Чтобы выполнить подобное задание, необходимо было, конечно, обладать достаточной храбростью и волей, а также хорошей физической подготовкой, что требовало очень строгого предварительного отбора личного состава и систематической тренировки в течение продолжительного времени.
   Создав необходимую группу пловцов и завершив подготовку в Ливорно, итальянское военно-морское командование решило испытать ее в действии. В качестве первого объекта нападения была выбрана английская база Гибралтар, или, точнее говоря, рейд в бухте Алхесирас.
   Из-за недостатка места в самом Гибралтарском порту англичане не имели возможности базировать там все свои военные корабли и транспорты, которые должны были заходить в Гибралтар. Поэтому часть из них бросала якорь по соседству, в бухте Алхесирас. Итальянцы понимали, что это заставляет англичан быть особенно бдительными и удвоить меры предосторожности как на самих кораблях и на внешнем рейде, так и на побережье в районе якорной стоянки. Рейд постоянно освещался проблесковыми маяками и прожекторами; на борту каждого корабля выставлялась вооруженная охрана; быстроходные катера непрерывно курсировали между большими кораблями; время от времени они сбрасывали глубинные бомбы, взрывы которых должны были охлаждать пыл тех, кто бы отважился совершить подводное нападение.
   Последнее было связано с очень большим риском, но... смелый приступ половина победы!
   Алхесирас
   Антонио Рамоньино вступил в вооруженные силы добровольцем и был зачислен в 10-ю флотилию MAS (легких сил). Штабу военно-морского флота было известно, что жена его, юная и красивая Кончита, по национальности испанка. Этим обстоятельством решили воспользоваться. Снабдив супружескую чету соответствующими паспортами, ее отправили в Испанию. Прибыв туда в конце июня 1942 года, супруги сразу же купили очаровательную виллу "Кармела", расположенную на берегу моря. Из окон виллы открывался вид на бухту Алхесирас.
   Во время переговоров о покупке виллы и уже после ее приобретения господин Рамоньино старался внушить своим соседям, что его жена, Кончита, серьезно больна, у нее упадок сил, малокровие, и что в качестве лечения врач предписал ей регулярно принимать морские ванны.
   В течение последующих недель новые владельцы виллы оборудовали в ней потайное помещение. Вскоре различными путями к ним прибыли один за другим двенадцать человек - все под вымышленными именами и якобы различных национальностей. Вместе с Рамоньино они составили боевую группу пловцов под командованием капитан-лейтенанта Агустина Страулино и его помощника Джордже Баусера. Двенадцать пловцов жили на расстоянии нескольких кабельтовых (один кабельтов = 185,2 метров) от стоящих на якоре кораблей союзников.
   Вилла "Кармела" - большой одноэтажный белый дом, имеющий форму буквы Н, - находится на вершине холма. Покрытые известью стены под красноватой черепичной крышей, на фоне которой белым пятном выделяется большая труба, отражают ослепительно-яркий солнечный свет. На стене, обращенной к рейду, два больших окна. Между ними в нише под красивым черепичным козырьком установлена терракотовая статуэтка мадонны с младенцем.
   Вторая половина дня 13 июля 1942 года. Стоит невыносимая жара.
   На песчаном берегу, тихо набегая, замирают волны и их чуть слышный шорох не нарушает безмолвия...
   Устроившись у окна за приспущенной шторой, Страулино наблюдает в бинокль за тем, что происходит в бухте. На рейде стоят грузовые суда. Из их труб поднимается легкий дымок - свидетельство того, что они находятся под парами. Они должны быть готовы по тревоге быстро поднять якоря и выйти в открытое море. В назначенное время, в составе конвоя, охраняемые военными кораблями, они направятся к Мальте и к Египту.
   - Джордже, у наших людей есть экземпляр карты рейда? - спрашивает Агустин.
   - Конечно. Как раз сейчас они ее изучают. Однако я боюсь, как бы до вечера корабли не изменили места своих стоянок...
   - Не думаю. Большие корабли, как правило, меняют место стоянки примерно в два часа дня. Я наблюдал это уже неоднократно. Лишь бы у англичан не появились какие-либо подозрения... Когда собирался возвратиться Рамоньино?
   - Синьора Кончита сказала мне за завтраком, что около десяти часов ее муж вместе с Ваго отправился за сведениями. Они собирались вернуться к пяти часам. Ждать их остается уже недолго.
   Как бы в подтверждение этих слов сквозь закрытое окно послышался знакомый шум мотора, а за ним и шуршание автомобильных шин по песчаной дорожке. Вскоре Антонио и Ваго в сопровождении синьоры Кончиты входят в комнату. Проезжая по дороге, идущей вдоль берега, мужчины заехали на пляж за молодой женщиной, которая после второго купанья обсыхала под большим ярким зонтом, не прекращая при этом внимательно наблюдать за рейдом.
   - Есть новости, Антонио? - спрашивает капитан-лейтенант Страулино.
   - Да, имеется письмо. Для человека непосвященного оно выглядит, конечно, вполне безобидно. Начальник поторапливает. Вы ведь помните, что последняя апрельская вылазка трех управляемых торпед окончилась неудачей. С тех пор наша флотилия M.A.S. ничего нового не предпринимала. Начальник пишет, что при первом удобном случае надо действовать, и действовать желательно против кораблей, перевозящих танки, артиллерию или разобранные самолеты. А такой удобный случай как раз сейчас и представляется: добыча у нас под носом. Взгляните только! - вскричал Антонио несколько возбужденно. Он подошел к окну и указал пальцем в направлении рейда и стоящих на якоре кораблей. - Справа - "Барон Дуглас" грузоподъемностью около четырех тысяч тонн. Видите большие брезентовые чехлы на его палубе? Судя по складкам, под ними скрыты легкие и средние танки, двигатели для танков и грузовиков, пушки, запасные части. А вон там, в центре, стоит "Эмпайр Снайп". На него погружены бочки с нефтью, бензином и маслом. Они наверняка предназначены для отправки на Мальту! "Мета" и "Сума", эти марсельские грузовые суда по полторы тысячи тонн, перевозят зенитные орудия и части самолетов. Они также должны отправиться на Мальту.
   - Какая сегодня ночью ожидается погода, Джордже?
   - На эту ночь и на завтрашний день мадридское радио обещает сильное понижение давления, распространяющееся с запада на восток, резкий ветер и грозовые дожди. В западной части Средиземного моря, в районе Танжера, ожидается ветер от сильного до очень сильного, грозы, шторм, сплошная облачность.
   - Словом, отличная погода для "ночного купанья", - шутит лейтенант. Что ты думаешь о физическом состоянии наших людей?
   - Они, несомненно, хорошо отдохнули. Вот уже около двух недель, как они спят, едят, пьют и чуть ли не целыми днями играют в карты. Когда представится возможность войти в воду, я думаю, им нелегко будет сдержать желание поплавать и понырять всласть, короче говоря, показать свою сноровку и отвагу. Я уверен, что плавать они не разучились!
   - А в каком состоянии материальная часть?
   - В превосходном. Вчера вечером мы еще раз все проверили в ванной комнате синьоры Кончиты, с ее разрешения, разумеется! - говорит Джордже, глядя в сторону молодой женщины. - Кислородные баллоны и редукционные клапаны в порядке, дыхательные мешки и маски вполне герметичны, комбинезоны в полной исправности.
   - Мины по-прежнему спрятаны в погребе, под полом сарая, где хранится садовый инструмент?
   - Безусловно. Как вы знаете, у нас двадцать две мины: пятнадцать "пиявок" и семь "сундучков". Правда, один "сундучок" неисправен - у него погнулась ось винта. Помните, он в таком виде и прибыл к нам в посылке с садовыми принадлежностями?
   - Так, так... Стало быть, все готово... Что если действовать сегодня же ночью?
   Агустин разворачивает карту рейда и большую схему, на которую примерно час назад он нанес места якорной стоянки различных кораблей. Расстояния от маленького пляжа до каждого из кораблей очень точно рассчитаны и тщательно нанесены карандашом на схему, которую он накладывает теперь на карту. Все четверо склоняются над столом.
   - Вот здесь стоит "Барон Дуглас", а здесь"Эмпайр Снайп". Мы пустим их ко дну на глубоком месте. Следовательно, придется обождать, когда они выйдут в открытое море. Так как ночью ожидается шторм, а расстояние от берега до этих кораблей около полутора тысяч метров по прямой, то каждый пловец сможет захватить с собой только по одному "сундучку". Для каждого корабля нужно иметь по две мины. Значит, необходимо отправить четыре человека, причем самых лучших пловцов. Кого ты предлагаешь, Джордже?
   - Разумеется, Буковаца и Лугано. Во время обучения в Ливорно они показали наилучшие результаты. А что вы скажете относительно Босколо?
   - Босколо превосходный пловец, но во время последней тренировки в Специи, когда под водой взрывали заряды, а наши люди инсценировали нападение на один из кораблей, стоявших на якоре, мне показалось, что ему не хватает хладнокровия. А ведь кто знает, что нас ждет сегодня ночью?.. Если послать Бьянчини? У него достаточно выдержки, к тому же он отличный пловец. Ты, кажется, любишь с ним работать, Джордже, не правда ли? А сам-то ты сегодня в форме?
   - Конечно, Агустин.
   - Ну что ж, ты возглавишь группу из трех человек: Буковаца, Лугано и Бьянчини. Вы захватите четыре "сундучка" и прикрепите по два из них к килю каждого из этих двух кораблей. Теперь давайте посмотрим, как к ним добираться.
   Склонившись над картой, измеряя расстояния, определяя силу прибрежного течения, создаваемого главным образом водами реки Гвадаранкве, направление и вероятную силу ветра, четыре итальянца обсуждают наилучший маршрут. В конечном счете они приходят к единодушному решению. Пловцы войдут в воду у подножия холма в том месте, где заросли кустарника, спускаясь по его склону, подходят к самому берегу довольно глубокой бухты. В продолжение часа пловцы будут плыть против ветра вверх по течению на большом расстоянии от берега, а потом, повернув налево к выходу из бухты, двадцать минут двигаться на юг. Затем, отдавшись во власть течения и ветра, они поплывут к двум намеченным объектам, которых и достигнут соответственно через 10-15 минут.
   Спустя полчаса войдут в воду Агустин и остальные семь человек, каждый захватит по две легких "миньятты". Тридцать минут они будут плыть против ветра, потом повернут к югу и, проплыв по течению, заминируют грузовые суда меньшего тоннажа. Лейтенант Страулино и Да Балле минируют "Мету", Рамоньино и Лучетти - "Суму". Еще четыре человека совершат нападение на легкие суда.
   Синьора Кончита принесла фруктовый сок, и мужчины принялись молча тянуть холодный напиток. Скромно примостившись у края стола, молодая женщина соломинкой помешивала маленькие льдинки, которые плавали в ее стакане.
   - Кончита, - обращается к ней муж, - тебе этой ночью придется караулить у входа в усадьбу, пока мы будем выходить из дома, спускаться к сараю садовника, чтобы взять заряды, а потом - к бухте, где мы войдем в воду. Условные сигналы ты знаешь. Во время последней ночной тренировки у нас ушло десять минут на то, чтобы спуститься от дома до берега и попутно побывать в сарае. Допустим, что все это займет пятнадцать минут, поскольку будет очень темно и возможен дождь. Потом ты сойдешь на берег примерно в двухстах метрах западнее бухты, как бы ловить морских раков. Не забудь только захватить с собой необходимые для этого принадлежности и электрический фонарь! Ты знаешь сигнал, по которому мы сможем ориентироваться?
   - Не беспокойся, Антонио: освещенное окно на фасаде, обращенном в сторону моря, и через каждые десять минут сигнал фонарем - короткий, потом длинный, опять короткий! Аптечку и термос с теплым вином я тоже не забуду! Это все?..
   - Превосходно, моя дорогая. Время выхода лейтенант установит попозже. Все будет зависеть от погоды!
   - Джордже! - прерывает офицер. - Информируй обо всем людей и потом отдыхайте в ожидании столь желанного часа. У вас есть еще что читать? Вот тебе утренние газеты и журналы. Смотрите-ка, небо над Тарифой затягивается! Погода портится. Что ж, тем лучше! До скорой встречи, ребята!
   - До встречи, лейтенант!
   Два человека выходят из комнаты, в которой уже стало довольно темно. Лейтенант вместе с Антонио остаются у окна. Кончита направляется в кухню готовить ужин...
   Проливной дождь понемногу начинает стихать. Присев на корточках у самой воды, Кончита зябко кутается в широкий непромокаемый плащ. В воде среди камней металлическая сетка. Рядом, около большого камня, лежит прорезиненный мешочек: достаточно протянуть руку, чтобы его достать.
   Позади Кончиты на холме яркое пятно четко выделяется на темном фоне неба: это зажженный еще вечером свет в окне виллы "Кармела" прорезает ночную тьму.
   Под плащом Кончита включает электрический фонарь и на мгновение освещает циферблат ручных часов: 2 часа 25 мин.
   "Уже почти час, как вторая группа пловцов вошла в воду, - прикидывает Кончита. - Почему-то около девяти вечера англичане, против обыкновения, переместили свои корабли... Интересно, в чем тут дело? Случайное совпадение или дурное предчувствие? Из-за этого мы только потеряли время. Пришлось снова определять расстояния, а в сумерки это дело нелегкое, да и результаты менее точны... Лишь бы только они не ошиблись в расчетах... Ветер стих. Им легче будет плыть на поверхности. Пресвятая мать, защити их и помоги невредимыми вернуться в порт! "
   И набожная Кончита твердит про себя слова молитвы. Пречистая дева, безусловно, простит ее за то, что она часто отвлекается, смотрит на часы, пристально вглядывается в ночную мглу, прорезаемую иногда лучом корабельного прожектора или светом фонаря сторожевого катера. Слева, со стороны Гибралтара, через каждые шесть минут доносятся глухие взрывы это англичане по ночам сбрасывают глубинные бомбы у входа в порт, хотя доступ в него преграждают противолодочные сети. Англичане не забыли о том, что 16 мая и 20 сентября 1941 года итальянские управляемые торпеды, преодолев сетевые заграждения, проникли в Гибралтар и вывели из строя их танкер...
   - Уже два часа тридцать пять минут, - думает Кончита, посмотрев на часы. Она встает и, пройдя вперед к тому месту, где берег слегка вдается в бухту, становится за большим плоским, как стол, камнем. Порывистый ветер дует ей в спину, полы плаща бьют по ногам. Кончита кутается в плащ, зажимает полы его между коленями. Она ставит электрический фонарь на камень и достает из кармана компас со светящимся циферблатом. Определив направление на юго-восток, она, не включая фонаря, направляет его так, как было условленно между нею и пловцами. Прикрепив заряды к кораблям, они должны двигаться в восточном направлении к суше, потом плыть по ветру вдоль берега, спиной к Гибралтару.
   Держась направления на северо-запад, они должны хорошо видеть свет фонаря, который будет вспыхивать во мраке через равные промежутки времени.
   В 1 час 40 мин. она дает первый световой сигнал: короткий, потом длинный и опять короткий. Сердце колотится в ее груди. Кто из двенадцати человек уже заметил сигнал? Следующие десять минут кажутся ей вечностью... Быстрый взгляд на фонарь, потом на стрелку компаса, три нажима на выключатель и снова непроглядная тьма...
   Внезапный взрыв, приглушенный ветром и расстоянием, заставляет Кончиту вздрогнуть. Грохот доносится со стороны рейда. Через несколько секунд на море вспыхивает прожектор, за ним другой, потом еще один. Лучи света скользят по воде, словно танцуют вдалеке на гребне волн.
   Новый взрыв, сильнее первого.
   - А может быть, просто ближе? - думает Кончита. Где-то очень далеко по воде бежит огонек. Это, конечно, лодка или катер на полном ходу скользит между кораблями и что-то разыскивает!
   Вдруг завыла сирена, за нею еще одна, потом их завыло сразу множество. Теперь уже бесчисленное количество огней мелькает на рейде. Конвой встревожен. Корабли, вероятно, подымают якоря, пускают в ход двигатели и готовятся либо уходить с мест стоянки, либо вернуться в Гибралтарский порт. Слышатся глухие взрывы. Уж не взорвались ли мины, прикрепленные пловцами под кораблями? А может быть, это катера сбрасывают в воду глубинные бомбы в том месте, где они что-то заметили или только заподозрили? Пресвятая мать, спаси их и помоги им вернуться!
   Три часа! Скорее включить фонарь! Точка, тире, точка - световые сигналы разрывают ночную мглу. Сверху на холме маленький светящийся четырехугольник слабо выделяется в темном небе...
   Подав очередной сигнал в 3 часа 30 мин., Кончита вскоре замечает на воде метрах в пятидесяти от берега какое-то движение. Может быть, это вернулись первые пловцы?
   Дрожь пробегает по всему ее телу. Вот она уже начинает различать две тени, которые вырисовываются все отчетливее. Неловко ступая по каменистому дну, к мысу приближаются два человека. Кончита протягивает им руки и помогает взобраться на скалу. Они снимают маски: молодая женщина узнает Ферольди и Джиари. С ее помощью оба пловца освобождаются от своих кислородных аппаратов и жадно глотают свежий утренний воздух.
   Кончита вопрошающе смотрит на них, и, угадав ее невысказанный вопрос, Джиари отвечает:
   - Сперва нас было восемь человек, и мы плыли все вместе. Достигнув рейда, мы отделились от остальных и направились к своему объекту - к пароходу, который стоял чуть позади "Сумы". В этой кромешной тьме невозможно было разобрать его название. Мне удалось прикрепить обе мои "пиявки" по обеим сторонами киля, одну почти против другой.
   - А ты, Жозе?
   - Я выбрал судно, стоявшее чуть левее твоего, Ваго. Вероятно, какая-то старая посудина! Сколько там всякой пакости на бортах и на киле! Надо было расчистить место, чтобы прикрепить заряды, но я побоялся наделать шуму. Так и не стал счищать. Думаю, что "пиявки" все-таки присосались!
   - Мне кажется, что недавно я видел кого-то из наших ребят в двухстах метрах за нами. Давай посмотрим, Жозе!
   Кончита снова сигналит. Потом она быстро достает из мешка термос, наливает в стаканчик теплого вина и протягивает его сперва Джиари, а потом - Ферольди. Оба пьют с удовольствием, смакуя каждый глоток.
   - Замерзли?
   - Нет, ничего. Который час, синьора?
   - Без двадцати четыре. Через час уже будет светло. Смотрите, кто там?..
   Через некоторое время на берегу показывается еще один пловец. Это лейтенант.
   - Вы вернулись первыми?
   - Да, лейтенант. Задача выполнена и...
   - Хорошо, сейчас на вилле вы обо всем расскажете. Молодчина синьора Рамоньино! Сигналы подавали отлично. Спасибо! Вас знобит? Ну, разумеется, провести столько времени на ветру, под дождем, в кромешной тьме! Выпейте-ка вина, вам тоже не вредно. За здоровье, ребята!
   С этими словами Страулино разом опрокидывает стаканчик с живительным напитком.
   Проходят минуты, медленно и тягуче. Кончита вновь дает световой сигнал. "Пресвятая мать, помоги им", - шепчет она.
   Еще три человека показываются у берега.
   Идут они как-то странно, один возле другого. Впрочем, ничего удивительного: двое из них ведут третьего под руки.
   Они кладут его на камни, снимают с него маску и респиратор. Это - Да Балле. Тяжело дыша, он еще бормочет в полном изнеможении:
   - Больно... почки... глубинная бомба. Совсем продрог!..
   Пока он отхлебывает маленькими глотками теплое вино, которое Кончита подносит к его губам, вернувшиеся вместе с ним товарищи снимают с себя маски: это Лучетти и... Рамоньино. Как бы Кончите хотелось броситься в объятия мужа, покрыть поцелуями его влажное от пота лицо, прижаться к нему, даже невзирая на этот мокрый комбинезон!.. Но она продолжает поить раненого.
   - Надо его осторожно донести до дома. Только на чем, синьора? Одеяла никакого нет?
   - Вот мой плащ, лейтенант. Да берите же, мне не холодно! - бодро притворяется она. - Уже время подавать сигнал. Вы разрешите?
   - Славная женщина, - думает Страулино, с помощью Рамоньино подымая раненого и укладывая его на сложенный вдвое плащ Кончиты. - Я останусь здесь вместе с Джиари и Ферольди, а вы, синьора, идите вместе с ними на виллу и постарайтесь скорее оказать помощь раненому. Аптечку и термос вы можете оставить здесь?
   - Ну, конечно. А как быть с сигналами?
   - Это я беру на себя. Где компас?
   - На камне, рядом с фонарем. Рыболовные снасти в десяти метрах отсюда.
   - Я все захвачу с собой. Только отправляйтесь живее. Мне кажется, что Да Балле теряет сознание.
   Маленькая группа удаляется в предрассветном тумане. Черное платье на молодой женщине подчеркивает белизну ее рук и ног. Она идет впереди, пробираясь сквозь кустарник. Взгляд ее устремлен к маленькому окошку, свет которого мерцает на вершине холма, как бы вырастающего из ночной темноты...
   Проходит час, и все двенадцать человек собираются на вилле "Кармела". К Да Балле возвращается сознание; в теплой постели он почувствовал себя гораздо лучше.
   В погребе одиннадцать его товарищей пьют крепкий кофе с коньяком в обществе синьоры Кончиты. Ей еще предстоит заменить временную повязку на ноге лейтенанта Баусера, осмотреть хорошенько его рану и если нужно, то обратиться за советом к врачу, который дежурит наверху у постели Да Балле. Двое раненых в одном доме - это может вызвать подозрения у врача-испанца.