– Где мой отец? – одновременно с ней спросила Уиллоу. – Что вы с ним сделали?
   Тадд отпустил своих пленниц, что-то жуя. Он самодовольно ухмыльнулся и махнул рукой в сторону обитой атласом софы Дав.
   – Садитесь, – приказал он.
   Дафна с Уиллоу переглянулись и сели. Они молча согласились, что бесполезно пытаться убежать. Тадд поймал бы одну или даже обеих до того, как они успели бы пересечь маленькое крыльцо.
   Встав за софой, Дав ласково сказала:
   – Уиллоу, с твоим отцом все в порядке. Слава Богу, его здесь сегодня не было.
   – Заткнись! – заорал Венсел Тадд, злобно взглянув на Дав поверх голов Дафны и Уиллоу.
   Дав благоразумно подчинилась. Наступило молчание, заполненное страхом и отвратительным духом немытого тела Тадда.
   – Чего вам от нас нужно? – спросила наконец Дафна, вызывающе подняв голову.
   Тадд ходил взад-вперед по комнате, отчего запах в ней сделался еще противнее.
   – Не будь дурой, Дафна, – ответила Уиллоу, – ему нужен Стивен.
   Тадд остановился, одарив Уиллоу еще одной самодовольной ухмылкой.
   Вот именно, догадалась, малышка.
   – Но как вы узнали? – спросила Уиллоу.
   – Я почти сразу заподозрил неладное. Потом зашел случайно к Лоту Хьютону, когда он вернулся откуда-то и приказал откопать тело, лежавшее в могиле Галлахера. Он сказал, что готов поспорить, что найдет в этом гробу Сайласа Бланшара, и я решил, что так оно и есть. – Тадд снова заходил по комнате, потирая свой небритый подбородок. – За Бланшара назначена солидная сумма, – продолжал он, – но чертовски далекая от той, что назначена за твоего старшего брата.
   Уиллоу вздрогнула. Она так далеко зашла, стараясь защитить Стивена, что заставила отца страдать, а между ней и мужем наступило отчуждение. Чего же она добилась? Того, чего боялась больше всего.
   – Я скорее умру, чем отведу вас к Стивену, – твердо сказала она.
   Венсел Тадд засмеялся:
   – Думаю, ты не врешь, малышка. Похоже, это так. Но, к счастью для нас обоих, тебе не придется делать этого. Нет, мэм, потому что Галлахер сам придет ко мне, как младенец к мамкиной титьке, когда узнает, что у меня его сестренка и его женщина.
   Стоявшая позади Уиллоу Дафна вздрогнула, но потом снова подняла голову и расправила плечи.
   Поросячьи глазки Тадда уставились на Дав.
   – От этой, разумеется, никакого толку.
   – Если вы хоть как-то обидите Дав, папа будет преследовать вас до конца жизни! – напомнила ему Уиллоу, полагаясь исключительно на показную храбрость. – Вас самого будут разыскивать!
   – Мне ни к чему неприятности с законом, это верно, – к удивлению женщин, уступил Тадд. – И все-таки я не могу отпустить ее, чтобы она разболтала Лоту, Девлину и всем остальным о сегодняшнем. Нет уж, так что она поедет с нами.
   – Поедет куда? – осмелилась спросить Дафна.
   – К холмам, разумеется. Я знаю хорошее местечко, где мы можем дожидаться его. Довольно скоро Галлахер узнает обо всем.
   Уиллоу поняла, что Тадд рассуждает разумно. Стивен придет и, если будет необходимо, сдастся в обмен на пленниц.
   – А почему вы так уверены, что он не подумает, что вы блефуете? – огрызнулась Уиллоу.
   Тадд коснулся подбородка Уиллоу своей грубой вонючей рукой.
   – Потому, малышка, что я не блефую. Он это поймет, даже если ты не понимаешь этого. – Он покачал головой и ухмыльнулся, словно не мог поверить в такую удачу. – Чудесная ночка, черт возьми, – поймал сестренку Лиса и его любовницу, даже и не особенно стараясь!
   Слово «любовница» явно покоробило Дафну, но она воздержалась от комментариев.
   – Тадд, тебя повесят за это, ты просто дурак! – крикнула вдруг Дав, обойдя софу и сжав маленькие кулачки. – Ты не можешь…
   Тадд занес руку и так сильно ударил Дав, что она упала и ударилась головой о камин. Уиллоу немедленно бросилась к ней в сопровождении ошеломленной Дафны.
   Дав была без сознания, но скоро пришла в себя. Тадд за волосы поставил ее на ноги, предостерегая таким жестоким образом не только саму Дав, но и Уиллоу с Дафной.
   Как оскорбительно это ни было, все три женщины позволили заткнуть им рты наволочками, взятыми из комода Дав, а потом связать запястья. Очень довольный собой, Тадд погнал их через темную столовую и кухню Дав во двор позади дома. Поблизости не было соседей, так что Тадду не составило особого труда затолкать трех пленниц на сиденье ожидавшей их повозки и скрыться в ночи.
   Болтаясь на жестком сиденье, Уиллоу пыталась освободиться от пут. Дафна и Дав, оказавшиеся, вероятно, мудрее, лежали совершенно неподвижно.
   К горлу Уиллоу. подступила тошнота. Господи, если бы ее вырвало при засунутом глубоко в рот кляпе, то она наверняка захлебнулась бы. Она конвульсивно сглотнула и закрыла глаза.
   Повозка все катилась и катилась. Небо из черного сделалось серым, потом приобрело оттенок абрикосового, прорезавшись сквозь розовато-лиловое, а они все продолжали ехать.
   Наконец Тадд рявкнул хриплое «тпр-р» трудолюбивым лошадям, и повозка остановилась. Женщины облегченно вздохнули.
   Взявший их в плен спрыгнул с козел и, обойдя вокруг повозки, одну за другой выволок наружу. У Уиллоу подкашивались ноги, и она спотыкалась, когда Венсел Тадд потащил ее к довольно большой хижине, спрятанной среди деревьев. Едва замечая плетущихся рядом Дав и Дафну, она старалась побороть в себе давние воспоминания об этом месте. Она была почти уверена, что когда-то уже видела эту хижину, но не могла вспомнить, когда именно и почему ей так важно было определить то время.
   Ветхая снаружи, внутри хижина была весьма просторной. Там была плита, стол, несколько сломанных стульев и продавленная койка. Уиллоу точно знала, что там была и спальня.
   Вытащив кляпы изо ртов женщин, но не развязывая им рук, которые были туго стянуты у них за спинами, Тадд втолкнул их в маленькую комнатку с покосившимся потолком. Не сказав ни слова, он закрыл дверь и накинул крючок. В комнате не было окна, через которое они могли бы сбежать, поэтому он был уверен в надежности такой тюрьмы. Уиллоу не понравилась комната. Какие-то обрывочные воспоминания проносились у нее в голове, пугающие звуки, которым противостояли попытки Стивена отвлечь ее…
   – Уиллоу! – позвала Дафна, с беспокойством глядя на подругу. – Ты в порядке?
   Уиллоу стряхнула с себя мрачные мысли, нахлынувшие при первом взгляде на хижину, и хмуро улыбнулась.
   – Я в порядке настолько же, насколько и вы.
   – Что, по-твоему, он с нами сделает, Уиллоу? – беспокойно спрашивала Дафна. Глаза ее потемнели, а под ними выступили темные круги. – Думаешь, он из таких, что…
   – Нет, – перебила ее Дав, усаживаясь на край старой кровати, занимавшей почти всю комнатушку. Пружины скрипнули, и Уиллоу снова кольнуло неясное тревожное воспоминание.
   – Он мог изнасиловать нас! – прошипела Дафна, обратившись к Дав.
   – Нет, – твердо сказала Дав. – Если бы он был из таких, я бы сразу же, еще вчера вечером, поняла это. Я просидела с Таддом почти час до того, как явились вы.
   Уиллоу окунулась в водоворот воспоминаний, напугавших ее. По щекам ее покатились слезы, и она задрожала, услышав отголоски событий, похороненных в самых темных и дальних уголках ее памяти. Кровать – та, на которой сейчас сидела Дав Трискаден, – бешено трясется. Стоны и крики. Она, маленькая, всхлипывает, в нерешительности стоя на пороге…
   Стивен, сильный и нежный Стивен, взял ее за руку и увел прочь.
   – Он не делает маме ничего плохого, – сказал он, но все равно в его голосе она услышала тихое бешенство.
   – Уиллоу!
   Уиллоу удивленно посмотрела на Дав, словно та ударила ее, что было никак не возможно, потому что руки у них по-прежнему были связаны.
   – Я была здесь раньше, – деревянным голосом сказала она. – Я знаю, что была здесь раньше.
   Дав и Дафна смотрели на нее с сочувствием, не понимая все же его причины. Дверь с треском распахнулась, и вошел Венсел Тадд. Он соизволил развязать им руки, и они позавтракали вяленой говядиной и черствым кукурузным хлебом.
   Несмотря на перенесенные неудобства, они ужасно проголодались и даже не заметили за едой, как Венсел Тадд вышел и запер дверь.

ГЛАВА 17

   Венсел Тадд допустил ужасную ошибку, и он понял это. Поэтому с течением этого длинного дня он становился все более и более раздраженным. Не обращая внимания на сердитые, предостерегающие взгляды Дафны и Дав, Уиллоу улыбнулась ему.
   – За это вы отправитесь в тюрьму, – сказала она, – если прежде вас не повесят добропорядочные граждане Вирджинии-Сити.
   Весь день Тадд потягивал ирландское виски, а теперь он большим глотком осушил бутылку. Его кожа приобрела странноватый серый оттенок, и в углу рта собиралась слюна.
   – Еще никогда не встречал Галлахера, который знал бы, когда нужно заткнуться, – сказал он.
   – Лучше бы вам отпустить нас, мистер Тадд, – настаивала Уиллоу. – Тогда папа был бы более снисходителен к вашим преступлениям.
   – Преступлениям! – прошипел Венсел Тадд, свалившись со стула и повернувшись к Уиллоу. – Я не совершал никаких преступлений! Ваш папа ни при чем. Стивен Галлахер очень нужен железной дороге, так что они закроют глаза на все остальное.
   – А вам известно, мистер Тадд, кто эта железная дорога? – продолжала Уиллоу, не осмеливаясь глядеть на подруг. – Что касается вас, то здесь «Сентрал пасифик» представляют два человека: мой муж и отец Дафны. Неужели вы всерьез считаете, что они простят вам то, что вы сделали, и с радостью заплатят наградные, независимо от того, нужен им Стивен или нет?
   Тадд еще больше посерел и поднялся с пола.
   – Убирайтесь в ту комнату! – рявкнул он, махнув дрожащей рукой.
   Уиллоу подняла голову и только собралась возразить, как Дафна с Дав схватили ее за руку и потащили за собой. Они не отпускали ее до тех пор, пока Тадд снова не запер дверь.
   – Ты в своем уме? – сердито прошипела Дафна. – Тут с нами маньяк, это я тебе говорю на случай, если ты еще не заметила этого!
   Уиллоу застыла, задрав подбородок.
   – К тому же он пьян. Еще несколько минут, и мы могли бы взять над ним верх!
   Дав, на которой по-прежнему был надет халат, устало опустилась на продавленную кровать.
   – Взять верх! Он огромный, как гора!
   – Нас трое! – возразила Уиллоу.
   – Знаешь, Венсел прав! – выпалила в ответ Дафна. – Ты не знаешь, когда нужно заткнуться!
   Дав была единственным разумно говорящим человеком.
   – Давайте-ка спать, если сможем. Сегодня мы уже никуда не пойдем.
   Они улеглись на грязную постель, стараясь не думать, какие твари гнездились там до них.
 
   Гидеона вымотал долгий путь с Джеком Робертсом в Хелену, и всю дорогу туда и обратно он не переставал думать, то ли он делает, что надо. Он искренне удивился, когда в кабинете Девлина застал вышагивающего взад-перед Стивена Галлахера.
   – Наконец-то! – прорычал прежний изгой при виде Гидеона.
   – Стивен, – хрипло упрекнул его Девлин.
   – Тадд захватил женщин, черт возьми! – выпалил Стивен, сердито глядя на Гидеона и стоявшего рядом с ним грузного мужчину.
   Всю усталость Гидеона как рукой сняло. Он забыл, зачем ездил в Хелену, что он там делал, все на свете. Что?
   Девлин выглядел поразительно спокойным, чего крайне не доставало Гидеону.
   – Мы не можем позволить себе спешить, – размышлял судья. – У Тадда совершенно растаяли и вытекли из ушей мозги. Если мы навалимся на него, он убьет одну женщину или всех.
   Джека Робертса прошиб пот, он повалился на стул, промокая лоб платком, тяжело переводя дыхание, губы приобрели синеватый оттенок.
   – Господи Боже, – прошептал он.
   Девлин налил щедрую порцию бренди и протянул стакан Робертсу.
   – Вам лучше остаться здесь, Джек, – сказал он с сочувствием, которое в такие минуты один из отцов чувствует по отношению к другому. – Мы побеспокоимся, чтобы с Дафной ничего не случилось.
   – Верно. Если только не будем торчать здесь всю ночь… – сердито сказал Стивен.
   – Стивен, заткнись, – строго приказал Девлин.
   – Где они? – хрипло спросил Гидеон.
   – В горах – Стивен знает место, – спокойно ответил Девлин.
   – Да, и жаль, что я раньше ничего не предпринял, вместо того чтобы ждать помощи от твоих старых леди! – выпалил Стивен, покраснев до корней волос. – Мы можем ехать сейчас же или вам нужно еще время на сборы?
   К удивлению присутствующих, Девлин занес руку и дал сыну звонкую пощечину.
   – Довольно, Стивен, – сказал он ровным тоном. – Если ты не угомонишься, то, Богом клянусь, я оставлю тебя здесь.
   Ворча что-то, Стивен подчинился, и мужчины принялись продумывать план.
 
   Снова рассвело, и Тадд позволил женщинам поодиночке выйти на улицу. Когда подошла очередь Уиллоу, она послушно поплелась в лес. В горле у нее пересохло, и больше она не думала бунтовать. Она часто просыпалась ночью, мучимая страшными и непонятными снами, – снами, усилившими ее уверенность в том, что она была здесь и раньше.
   – Поторапливайся, – проворчал Венсел, стоявший всего в нескольких шагах от нее. Наконец он соизволил отвернуться.
   Она вымыла лицо и руки в узком ручейке и при этом вспомнила, как давно, очень давно, приходила сюда с матерью.
   Уиллоу встала, вытерла руки о помятые юбки. Несмотря на то что она недавно вымыла голову, волосы, спутавшиеся и свисающие на лицо, были липкими на ощупь. Она прикусила губу и пошла за Таддом к хижине.
   Чем ближе они подходили, тем больше она вспоминала. От волнения Уиллоу ускорила шаг.
   Дойдя до хижины, Тадд собирался открыть дверь, но застыл на месте, услышав окрик со стороны поросшего лесом гребня горы.
   – Тадд, ты покойник!
   Не обращая внимания на Уиллоу, Тадд медленно обернулся, осматривая кряж.
   – Покажись, Галлахер!
   – Тадд! – К величайшему облегчению Уиллоу, этот голос принадлежал Гидеону. – Отпусти женщин!
   Венсел схватил Уиллоу за волосы и дернул. Она вздрогнула и закрыла глаза, сдержав крик боли. Тадд выкрикнул что-то непристойное и намеренно вызывающе втащил свою пленницу в хижину.
   Спустя минуту Уиллоу снова сидела в маленькой спальне вместе с Дав и Дафной.
   – Они здесь, – прошептала она, когда Тадд оставил их, чтобы продолжить безнадежный спор со Стивеном и Гидеоном.
   В глазах измученных женщин блеснула искорка надежды.
   – Значит, нам остается только ждать, – сказала Дафна.
   – Черта с два, – язвительно ответила Уиллоу. – Тадда загнали в угол, и теперь он опасен, как никогда.
   Дафна слабо всхлипнула, и Дав обняла ее, пытаясь поделиться с ней храбростью из своего истощающегося запаса.
   – С нами все будет хорошо, – сказала она потерянно.
   – Да, – уверенно согласилась Уиллоу, встав на колени и обеими руками стараясь отодрать старые грязные доски пола.
   – Что ты делаешь? – удивилась Дафна.
   – Мы жили здесь когда-то, – тихо ответила Уиллоу. – Я была уверена, что помнила это место, и вот почему – мама и Джей Форбз прятались здесь. Как-то ночью приехали люди, – должно быть, они нас выследили, – и мы спрятались под пол.
   Дафна уставилась на Уиллоу, точно та сошла с ума, а Дав, напротив, оживилась.
   – Подземный ход, – прошипела она. – Там есть подземный ход, да?
   Уиллоу, все еще стоя на коленках, заглянула под кровать.
   – Не то чтобы подземный ход, – тихо ответила она. – Хотя там достаточно места, чтобы доползти до края дома. Как только мы вылезем, то сможем убежать в лес.
   Дафна заламывала руки:
   – Убежать? У него ружье, а мы в юбках…
   – Заткнись и помоги нам, – выдохнула Уиллоу. Двигать кровать было рискованно, неизбежен шум, но Тадд по-прежнему препирался со Стивеном и Гидеоном и мог не расслышать, что творится в комнате позади него.
   Под кроватью обнаружились две неприбитые доски, которые было легко снять, а под ними паутина и непроглядная тьма.
   – Там пауки! – возразила Дафна, когда Уиллоу помогала Дав Трискаден пролезть в дыру под полом.
   – И сумасшедший маньяк на улице! – прошипела Уиллоу, хватая Дафну за локоть и толкая ее в углубление. – Черт возьми, у нас мало времени!
   Пробираться по тесному темному ходу было делом нелегким даже для любившей приключения Уиллоу. В потемках возились крысы, а на лицо липла паутина. Кроме того, земля таила и прочие опасности: разбитое стекло, старые доски, гвозди – все эти предметы рвали платья, пока они ползли к свету.
   На краю свободы они задержались. Уиллоу глубоко вдохнула:
   – Я пойду первая. Если Тадд не пристрелит меня, идите за мной. Поднимайте юбки повыше и бегите сломя голову!
   Дафна удержала подругу, потянув ее за локоть:
   – Уиллоу…
   – Со мной все будет в порядке, Даф, – мягко сказала она. – Обещаю.
   Глаза Дафны наполнились слезами, но она закусила губу и храбро кивнула в ответ.
   Уиллоу выбралась из-под хижины, обеими руками подобрала юбки и побежала в лес, который был в десятке ярдов.
   Как только она добежала, донесшееся из дома проклятие заставило ее обернуться и бешено замахать руками, подавая знак Дав и Дафне. Венсел Тадд обнаружил, что они сбежали; через минуту он уже будет обшаривать дом с винтовкой в руках.
   По сигналу Уиллоу Дав с Дафной бросились со всех ног, спасая свои жизни как раз в тот момент, когда Тадд, завернув за угол дома, открыл огонь.
   Они стали карабкаться по склону, моля Бога, чтобы деревья скрыли их, скользя, падая, снова поднимаясь.
   Не было времени оглядываться и смотреть, есть ли погоня; они должны были бежать изо всех сил.
   Добравшись до вершины кряжа, они легли на землю, с трудом переводя дыхание. На губах Уиллоу появилась улыбка, когда она посмотрела вверх и увидела Гидеона, Стивена и отца, лежавших на земле с винтовками в руках.
   – Они чертовски помогли, не правда ли? – прохрипела Дав. – Господи, если бы Тадд подошел отсюда, он бы запросто убил всех троих.
   Дафна хотела окликнуть их, но Уиллоу остановила ее, зажав ей рот ладонью. Дав озорно усмехнулась и подмигнула, и женщины как можно тише поднялись на ноги.
   – По-моему, пора его штурмовать, – говорил Стивен. – Господи, он может сидеть там, пока не выпадет снег.
   – Да уж, – хрипло согласился Гидеон, – но если мы его спугнем, он может выкинуть какую-нибудь глупость.
   – Он уже выкинул глупость, – с жаром отозвался Стивен. – Я его за это на куски порежу.
   – Черт, – вставил судья, – я это и имел в виду, когда сказал Тадду, что он может уехать, если отпустит женщин.
   – Может, вам выкурить его? – громко сказала Дав, широко и самодовольно ухмыляясь.
   Трое мнимых спасателей обернулись, все вместе, уставившись на потрепанное трио, стоявшее за ними.
   Первым пошевелился Девлин; он издал низкий радостный звук, положил ружье и бросился к сбежавшим пленницам Тадда, целуя Уиллоу и Дафну, потом поднял Дав на руки и стал кружить ее.
   Стивен подошел к Дафне, обняв все, вороша руками ее волосы и бормоча ласковые слова. Гидеон продолжал сидеть на земле, положив ружье на колени.
   Уиллоу удивила такая реакция; несмотря на все их противоречия, она была уверена, что он обрадуется, когда увидит ее снова, узнав, что она жива и здорова. Она упрямо стояла в ярких лучах солнца, сцепив руки за спиной.
   – Иди сюда, – сказал Гидеон не подходившим для такого события суровым тоном.
   Уиллоу ответила:
   – Лучше вернуться к Венселу Тадду, чем подойти к тебе!
   Быстрый перестук копыт донесся до гряды: теперь Тадд сам убегал, и никто из мужчин не пытался его остановить.
   Гидеон поднялся, одарив отца и брата Уиллоу хмурой улыбкой.
   Мне нужно побыть с женой наедине…
   К изумлению Уиллоу, они с готовностью оставили ее, улыбаясь друг другу, подталкивая женщин спускаться в противоположном хижине направлении. Несомненно, там они оставили лошадей.
   – Иди сюда, – снова сказал Гидеон.
   Уиллоу оглядела его неряшливую одежду – рубашка была расстегнута почти до пояса и наполовину вылезала из брюк, жилет тоже расстегнут и запачкан грязью, – но не сдвинулась с места.
   – Я бы хотела развестись, – сказала она.
   – О? – Гидеон выгнул бровь, нагнулся, сорвав с каменистого склона травинку и стал вертеть ее в пальцах. – Почему?
   – Я не могу жить с человеком, который разрушит мою семью, вот почему!
   – Понятно.
   – Ничего тебе не понятно! – крикнула Уиллоу, не в силах больше сдерживать эмоции. – Сколько времени тебе понадобится, маршал Маршалл, чтобы арестовать Стивена? Теперь, когда ты наконец-то нашел его, сколько времени тебе понадобится, чтобы упрятать его в тюрьму, а потом повесить?
   Гидеон вытащил из внутреннего кармана жилета сложенную бумажку и протянул Уиллоу.
   – Вот, – сказал он.
   – Это ордер на арест? – прошипела Уиллоу, не желая ни на шаг подойти к Гидеону.
   – Это помилование, подписанное губернатором штата.
   Уиллоу уставилась на него:
   – Для С-Стивена?
   – Не для тебя же, колдунья. И запомни, что я больше не маршал Маршалл. Мою звезду теперь носит Лот Хьютон.
   – А ты теперь вернешься в Нью-Йорк, – заплакала Уиллоу, забыв о своем намерении не показывать этому невыносимому человеку, как сильно она переживает его потерю.
   Он отвесил ей приличествующий Ланцелоту поклон.
   – С вашего позволения, прекрасная дама, я останусь здесь, чтобы присматривать за ранчо и скотом, произвести значительное количество детей, штурмовать при случае крепостные стены…
   Уиллоу смотрела на него, не в силах говорить.
   – Я люблю тебя, Уиллоу, – сказал Гидеон. Уиллоу бросилась к нему, почувствовав, как его сильные и нежные руки обнимают ее. Он поцеловал ее, хватая губами ее губы, потом засмеялся, сильно шлепнув ее.
   – Вы, миссис Маршалл, старая колдунья, вся в грязи и паутине. Что мне с вами делать?
   – Могу ли я заметить, что вы и сами не слишком-то опрятны? – вызывающе ответила Уиллоу, улыбаясь ему. – А что касается того, что вам со мной делать… – Она помолчала, проведя пальчиком под его рубашкой, дразнящим движением обводя сосок. – Так уж вышло, у меня есть кое-какие соображения.
   – Начиная с купания, я надеюсь, – сказал Гидеон, приблизив к ней губы. Он снова положил руки ей на ягодицы, крепко прижимая к себе, заставив почувствовать доказательство его неудержимого желания.
   – Начиная с купания, – подтвердила она, задержав дыхание. – Я все еще в опале?
   Он усмехнулся, наклонившись и слегка ущипнув ее за ухо.
   – М-м-м, в страшной опале, миссис Маршалл. Но, думаю, мы можем договориться о помиловании…
   Уиллоу вздрогнула:
   – А условия справедливы?
   – О да, – выдохнул он, – но ты легко не отделаешься, чертовка.
   Уиллоу засмеялась:
   – У меня никогда это не получается.
   Гидеон ухмыльнулся, поднял жену на руки и понес вниз по склону к лошади. Остальные всадники – Девлин с Дав и Стивен с Дафной – были уже далеко впереди. Усадив Уиллоу в седло, он бесстыдно спустил ее платье, так что ее полная грудь оголилась, потом обеими руками накрыл ее, испытав желанный миг изысканного господства.
   – В замок, – сказал он, прижавшись ртом к ее щеке. – Ланцелот ляжет со своей прекрасной дамой.
* * *
   Проведя полных два дня под присмотром Марии, которая носилась с ней, будто она была частью их семьи, отдыхая, Дафна тем не менее выглядела явно несчастной.
   – Папа настаивает! – причитала она.
   Уиллоу села рядом с подругой на каменную скамью в саду судьи.
   – Он знает о помиловании Стивена. Неужели это ему безразлично?
   Лавандовые глаза Дафны наполнились слезами.
   – Может, папе уже и не безразлично, но Стивена это абсолютно не волнует! Ему, кажется, все равно, что я уезжаю сегодня в Нью-Йорк – я не видела его с… – она густо покраснела, – с того дня, как нас спасли.
   Уиллоу взяла руки Дафны в свои.
   – Мы сами себя спасли, – лукаво напомнила она. – И ты намерена уехать, даже не поговорив со Стивеном?
   – Выходит, придется, так ведь? – огрызнулась Дафна. – Подлый преступник! Теперь, когда он волен жить, как порядочный человек, он, вероятно, нашел себе непорядочную женщину!
   – Дафна!
   Дафна закрыла лицо руками:
   – Ах, Уиллоу, кажется, у меня будет ребенок! Уиллоу ощутила жгучее желание задушить собственного брата.
   – Значит, ты должна остаться – здесь с папой и Дав или на ранчо у нас с Гидеоном.
   – Я не могу, – фыркнула Дафна. – И я больше не собираюсь ждать его, как неудачливая наложница!
   В глубине души Уиллоу почувствовала уважение к гордости подруги, хотя и поняла, что будет скучать о ней.
   – Знаешь, ты не одна, у кого будет ребенок, – призналась она.
   Дафна посмотрела в глаза Уиллоу, восхищенно вскрикнула и обняла ее.
   – Значит, одна из нас будет счастлива. Я так рада за тебя, и за Гидеона тоже.
   – Спасибо, – сказала Уиллоу с достоинством, и они бросились друг другу в объятия, без стеснения рыдая от мысли о скором расставании.
* * *
   – Сукин сын! – заорал машинист тормозному кондуктору, хватаясь за ручку свистка. – Останови поезд!
   Кондуктор как-то глупо стал вглядываться вперед. Заметив в трехстах ярдах горящий костер, он изо всех сил навалился на рычаг тормозов, бормоча проклятия.
 
   Гостиная наполнилась доброжелателями, и хотя все окна были открыты, Уиллоу казалось, что в комнате нестерпимо жарко. Сейчас бы домой, к пруду, раздеться догола…
   Гидеон пожал ее руку и улыбнулся, словно прочел ее мысли и хотел дополнить их своими собственными. Когда пастор занял свое место напротив камина, он с сознанием долга, как и прочие гости, посмотрел в том направлении.
   В этот момент рядом со стулом Гидеона появился Девлин. Вид у него был рассеянный и нетерпеливый.