Никакого знака на развилке не было, но она заметила небольшую бензозаправку. Лекси сверилась по карте и свернула влево, на запад. Дорога петляла вдоль голубой речки, затем пересекла ее. Съехав с каменного моста, Лекси оказалась возле своей гостиницы. Из двух труб лениво поднимался дымок. На столбе висела старинная табличка, с которой улыбались, скаля зубы, два борца, соревнующихся в армрестлинге. Над ними дугой красовалась надпись «Клык и коготь». Лекси улыбнулась. Ее собственная гостиница — настоящая английская гостиница, перевезенная сюда из Дорсета, тщательно воссозданная — балка к балке, черепица к черепице, — это лучшее, что добыла для Лекси ее книга.
   Она остановилась, чтобы полюбоваться ею. Гостиница выглядела старинной и уютной и была здесь настолько к месту, словно стояла на этом берегу испокон веков. Эта гостиница была вещественным доказательством успеха ее книги, всех этих продаж. Стенли Скофф мог юродствовать сколько угодно, но читатели своим кошельком доказали, что Лекси есть что им сказать. А теперь у нее было свое дело — своя собственность, милая и приветливая. Она нашла эту гостиницу в Интернете, и торгующий недвижимостью сайт представлял ее как «убежище для расслабления и радости». И в самом деле, отгороженный от ближайшего города горой в три тысячи футов, Дрейкс-Пойнт казался тем местом, куда можно сбежать от забот, не опасаясь, что тебя найдут. И здесь, в непосредственной близости к природе, когда до горных троп легко добраться пешком, когда до геотермальных ключей в скалах рукой подать, можно было полностью расслабиться и радоваться жизни. Лекси решила, что должна купить этот райский уголок.
   Она собрала на финансовый совет своих братьев — гениев по части вложения капитала, — от них требовалось помочь ей правильно оформить сделку, и все трое посмотрели на нее так, словно она с ума сошла.
   — Хочешь отдохнуть — поживи в этой гостинице, но не покупай ее, — сказал Мэтт.
   Марк был озадачен ее решением.
   — Зачем тебе сейчас куда-то убегать, Лекси? Ты хит сезона. Ты еще никогда не была такой популярной. Так что сожги за собой пару мостов, если не можешь без этого, и двигай дальше.
   Только Боб согласился пойти ей навстречу:
   — Конечно. Мы можем помочь тебе оформить сделку, но помни: маленькие отели дают прибыль только в том случае, если номера не пустуют. Он должен быть набит до отказа, Лекси. И не жди от нас, что мы станем вытягивать тебя из долгов, если ты в них залезешь.
   Что еще можно ожидать от братьев, которые, когда ей было лет семь, нарядили ее магистром Йодой, чтобы она сопровождала их — рыцарей джедаев — на Хэллоуин, и заставляли ее говорить только «да» или «нет»[4]?
   Лекси окинула взглядом машины на автостоянке. Судя по ним, гости были людьми состоятельными, но без особых претензий. Она встала между пикапом с логотипом гостиницы и зеленым «рейнджровером» с дорогим горным велосипедом на запятках.
   Флоренс Локк, менеджер, встретила Лекси в маленьком, но очаровательном вестибюле. Пара обтянутых цветастым ситцем кресел стояла возле круглого столика, покрытого скатертью цвета мха. На длинной деревянной скамье с высокой спинкой лежали обычные для отелей цветные буклеты. Флоренс было за сорок, но еще далеко до пятидесяти, и выглядела она шикарно. Выкрашенные хной рыжие волосы спускались ниже плеч, у нее был великолепный маникюр на ногтях и роскошный бюст, выгодно подчеркнутый коричневым шелковым жакетом с V-образным вырезом, который она носила с джинсами. Лекси сразу понравился живой огонек в голубых глазах администратора и легкий британский акцент, весьма тонко сымитированный.
   — Франциско заберет ваши вещи. Вы хотите, чтобы я вам показала гостиницу, или сразу пойдете к себе?
   — Конечно, сначала тур.
   Флоренс одобрительно улыбнулась и повела Лекси через холл, попутно объясняя, как удалось перевезти старую английскую гостиницу в Штаты и какие с годами были внесены усовершенствования. Столовая с полом под старину, выложенным керамической плиткой, обшитыми деревом стенами и громадным камином из черного базальта когда-то служила местом встречи завзятых лошадников. Было это в веке девятнадцатом. Весело горевший в камине огонь освещал пожилых гостей, пьющих чай. Снаружи, почти строго по периметру патио, протекал ручей. На кирпичном полу стояли кованые старинные стулья и столы — прямиком из старинного английского дома. На каждом столе в глиняных горшочках радовали глаз ярко-оранжевые бархатцы и голубые незабудки. Западную стену обвивал плющ, а над дверью по незаметно протянутой бечевке карабкались вверх красные розы, особый вьющийся сорт позднего цветения. Лекси улыбнулась. Ее новая жизнь, похоже, будет украшена цветами.
   Администратор провела Лекси через кухню, где кипела работа. Человек шесть кивнули ей, но Флоренс пообещала, что представит каждого работника утром. Вернувшись в столовую, они оттуда прошли в бар с мраморной стойкой и целым рядом пивных автоматов с начищенными хромовыми ручками.
   Флоренс переглянулась с буфетчиком. Он кивнул, но ничего не сказал. Вид у него был жутковатый и прическа с претензией — волосы стянуты резинкой на затылке. Его длинный хвост и усы поседели и приобрели тот же серый оттенок, что и глаза, прямо как у Клинта Иствуда. На нем была белая рубашка без воротника и вязаный жилет, словно из прошлого века, и Лекси на мгновение показалось, что и он сам предмет исторического интерьера.
   — Не смотрите вы так на Найджела, — прошептала Флоренс. — Он у нас большой любитель пофлиртовать, — подмигнув, добавила она.
   Лекси уловила иронию. Если Найджел и любил пофлиртовать, то это было в прошлой жизни. Лекси подумала, что он мог бы, подобно слуге доктора Франкенштейна, отпугивать незваных гостей, но, очевидно, гостей он отнюдь не отпугивал, судя по тому изрядно потрепанному виду, что имела мишень для игры в дартс. Возле двери стоял стеклянный стенд с копией шпаги капитана Гарри Клэра, позднее получившего титул лорда Маунтджоя, той самой шпаги, что была при нем в битве при Ватерлоо.
   — Семья Маунтджой в Лондоне владеет оригиналом.
   — Мне тут так нравится. Куда больше, чем в Городе Ангелов.
   Это место дышало историей. Лекси была готова надеть на себя длинную цветастую юбку и блузку с высоким воротничком и навсегда затеряться в персональном Бригадуне.
   К тому времени как они добрались до уютной бело-голубой гостиной, где подавали утренний кофе, Флоренс уже превратилась во Фло. Она начала объяснять, как обставлены номера, — тур по служебным помещениям закончился и они вернулись в вестибюль.
   — Наверху находятся ваши апартаменты и десять гостевых комнат. В эти выходные все номера заняты.
   Лекси приятно было это слышать. Ее гостиница процветала, и она докажет братьям, как они были не правы. Лекси успела подготовиться к новой профессии — прошла интернет-курсы для персонала гостиниц, уяснив для себя главную мысль, что наиболее полное удовлетворение запросов клиентов — ключ к получению максимальной прибыли.
   — Вот вы где. — Мужской голос раздавался сверху, с верхней площадки лестницы. Мужчина и женщина в велосипедных шортах и плотно облегающих свитерах — она в красном, он в желтом — в обнимку спускались по лестнице. — Вы собираетесь что-нибудь предпринять по поводу нашей кровати? — Велосипедисты остановились на пару ступенек выше Лекси и Фло.
   — Простите, мистер Рамсдорф. Благодарим вас за терпение. — Фло посмотрела на Лекси.
   — Фло, дорогуша, мы с вами имели ту же беседу час назад. — Резкий и тонкий голос мистера Рамсдорфа срывался на визг.
   — Мы могли бы поселить вас в другом номере, если кровать сегодня не удастся починить, — с вежливой улыбкой предложила Фло.
   Рамсдорф убрал ладонь с зада партнерши, но лишь для того, чтобы поправить крепление черного велосипедного шлема с вентиляцией, и тут же вернул ладонь на прежнее теплое место.
   — Я что, должен по буквам все это повторить тебе, Фло, чтобы ты поняла? Мы сейчас отправляемся покататься, и мы хотим, чтобы наша кровать была в полной боевой готовности к тому времени, как мы вернемся.
   Партнерша мистера Рамсдорфа захихикала.
   — Разумеется. Мы сейчас же этим займемся. — Вежливая улыбка не сходила с уст Фло.
   — Надеюсь. Сколько мы вам платим за ночь? — Рамсдорф щелкнул пальцами.
   — Две сотни долларов. — У его подружки был скрипучий противный голос.
   Лекси посмотрела на Фло и вышла вперед. Она знала, как следует обращаться с такими клиентами, как Рамсдорф. Она встречалась с десятками подобных «отцов-попечителей» в Пасифика-колледже, где ее мать преподавала классическую литературу, а отец тренировал сборную по баскетболу. Она видела, что президент очень ласково обращался с людьми, которые много говорили о плате за обучение или о тех деньгах, что они жертвуют на благотворительность.
   — Простите. Меня зовут Александра Кларк, я новая хозяйка. Что у вас за проблема?
   Взгляд Рамсдорфа метнулся от декольте Фло к шортам Лекси и ее укороченному топу.
   — Проблема в том, что наша кровать сломалась сегодня утром, а ваши люди не могут ее отремонтировать.
   — Кровать сломалась? — Лекси переспала в десятках кроватей в разных отелях, и она знала, что кровати в отелях не ломаются.
   Женщина кивнула головой в шлеме:
   — Матрас провалился на пол. Мы могли погибнуть.
   Лекси улыбнулась им самой любезной из своих улыбок. Теперь это была ее гостиница. Она не знала, какая тут прежде была политика, но ситуация требовала немедленных действий. Либо гости будут довольны, либо у нее начнут простаивать номера.
   — Как это неприятно. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы вернуть вам кровать в целости и сохранности, и если по каким-то причинам мы не сможем этого сделать, то ваше пребывание здесь будет бесплатным. Мы не возьмем с вас платы. Абсолютно никакой.
   Раздражение Рамсдорфа улетучилось, едва ухо его уловило слово «бесплатно». На его лице проступило лукавое выражение.
   — Мы еще вернемся.
   Лекси, продолжая улыбаться, отступила, давая гостям пройти. Они вразвалку побрели к двери, и пластиковые подошвы их велосипедных туфель звонко зацокали по керамической плитке пола.
   Когда дверь гостиницы за ними закрылась, Лекси обернулась к Фло:
   — Надеюсь, я не переборщила. Фло покачала головой:
   — Вовсе нет.
   — В гостинице есть инструкция, как поступать в подобных случаях?
   — До сих пор мы ни разу не сталкивались с такой проблемой.
   В этот миг их взгляды встретились, и они поняли, что достигли полного взаимопонимания. Улыбки сползли с их лиц.
   Фло высказала то, что было на уме у обеих.
   — Эти шлемы — просто преступление против хорошего вкуса.
   Лекси кивнула:
   — Странно, что кому-то нравится ходить с головой, как у насекомого.
   — Не волнуйтесь, Александра, такие гости бывают у нас не часто. В основном мы принимаем у себя людей вполне приличных.
   — И как они умудрились сломать кровать?
   Фло закатила глаза:
   — Мы дали им номер с антикварной английской кроватью с четырьмя столбами и балдахином, и матрас там первоклассный. Египетские простыни из плотного хлопка и чудное стеганое одеяло. А они взяли и устроили из этой кровати борцовский ринг.
   — Вы не могли бы показать мне, что там случилось?
   — Спешить некуда. Мы ждем Сэма.
   — Сэма?
   — Сэма Уорта. Обычно приходится ждать день или два, пока приедет мастер с той стороны горы или с другого берега. Но Сэм теперь в городе, и задержки не будет. Сэм может отремонтировать что угодно.
   — Вы его уже вызвали? — Лекси определенно нравилась Фло.
   Фло кивнула:
   — Я оставила ему сообщение. Сегодня ему надо было заехать в одно местечко по ту сторону горы. Мы перехватим его, когда он вернется. Так что давайте пока посмотрим вашу комнату и выпьем чаю.
   У Лекси упало сердце. Она успела повстречаться на горной вершине с одним парнем, который произвел на нее впечатление «мастера на все руки», к тому же рубашка его пахла стружками.
   — Вначале я хочу посмотреть, что там надо сделать.
   Лекси следом за Фло поднялась по лестнице с полированными дубовыми перилами, затем прошла по коридору в старомодно-изящную комнату с высокими сводчатыми потолками и витражными окнами, выходящими на море.
   Возле стены стояла кровать красного дерева с розовым лоскутным стеганым одеялом. Лекси окинула ее взглядом, оценивая масштабы бедствия. Изголовье и балдахин были на месте, но столбы напоминали падающие пизанские башни. Причина была ясна как день. Одна из боковых панелей выскочила из рамы, и матрас, пружины, подушки и белье вывалились на пол. Должно быть, эти двое велосипедистов находились в очень хорошей спортивной форме. Она подошла к кровати. От смятых простыней поднимался запах кокоса. Они были не только в хорошей форме, но и питали склонность к ароматической смазке. В этом ничего необычного не было.
   Она начала снимать с матраса простыни, когда вдруг, оцепенев, заметила под одеялом знакомую обложку. В пустом желудке случился спазм. Да, это была она — «Секс-разминка», книга, перевернувшая ее жизнь, книга, которая отняла у нее бойфренда и сделала ее объектом преследования сексуально озабоченных подонков. С оборотной стороны задней обложки на нее смотрела Лекси-Секси в образе блондинки в спортивных шортах и красном укороченном топе. Она сделала все, чтобы запутать следы. И вот она оказалась в Дрейкс-Пойнт — в последнем пристанище, в киношном Бригадуне, но эта книга ее и здесь настигла. Фло подошла к Лекси.
   — Все эти кровати доставлены сюда из Англии. Мы каждой дали имена. — Фло вздохнула. — Представьте себе, сколько сексуальной энергии должна была выработать эта парочка задохликов, чтобы снести саквильскую кровать. И после этого у них хватило гонора требовать, чтобы мы дали им другую антикварную кровать на растерзание.
   — Кажется, эта пара — настоящие атлеты, — сказала Лекси, запихивая носком тапочки книжку подальше под матрас.

Глава 2
ЕДА, ПИТЬЕ И СЕКСУАЛЬНЫЙ ФИТНЕСС — И НИ К ЧЕМУ АФРОДИЗИАКИ

   Здоровое питание жизненно необходимо для хорошего секса. Подпитка либидо, как и подпитка тела, означает получение в достаточных количествах витамина В, магнезии, женьшеня и цинка для улучшения работы адреналиновых желез, производящих тестостерон — гормон желания.
Лекси Кларк. «Секс-разминка»

   Когда Сэм Уорт встретил новую хозяйку «Клыка и когтя», та ползала на четвереньках, пытаясь достать что-то из-под продавленного матраса сломанной кровати с балдахином в номере седьмом принадлежащей ей гостиницы. Ягодицы ее торчали весьма аппетитно. Шортов и футболки — в них он впервые увидел ее на дороге — на ней уже не было. Она успела переодеться в длинную цветастую юбку, которая мягкими складками ниспадала с ее приятно округлого зада. Сэм стоял в дверях, любуясь видом. «Интересно, что она так усердно ищет?» — думал он.
   Она уже начала выбираться из-под матраса, и поэтому Сэм решил дать знать о себе, деликатно постучав в дверь. Она вскинула голову так быстро, что ударилась о раму кровати. Что-то красное исчезло под бесформенным свитером ирландской вязки, и она поднялась, скрестив руки на груди, пряча свою находку у сердца. Ее испуганный взгляд, скользнув по его лицу, остановился на его же рубашке. Вне сомнений, эту рубашку она узнала. Она подняла взгляд, и он сразу заметил перемену. Темно-карие глаза смотрели на него с неприкрытой враждебностью. Она явно была из породы тех, кому не стоит играть в покер или работать в разведке.
   — Вижу, вы добрались благополучно, Александра Кларк.
   — Это вы. — Дорожная полиция и та обычно вкладывает в приветствие больше теплоты и дружелюбия.
   — Сэм Уорт. — Он не стал протягивать руку для приветствия. Она вцепилась в ту штуку, что прятала под свитером, словно от этого зависела вся ее жизнь.
   Темные волосы Александры были убраны в конский хвост, из-за влажного воздуха более короткие пряди курчавились и выбивались из прически, обрамляя лицо. А может, виной тому были физические усилия по извлечению из-под кровати таинственного предмета. Волосы ее отдавали в рыжину. Он уже знал, каковы они на ощупь; он знал также, какой стройный силуэт скрывается под мешковатым свитером.
   — Похоже, вам нужна помощь, — сказал он. — Еще раз, — добавил он, просто чтобы ее позлить.
   — Я не уверена, что мне так уж требовалась помощь на горе, но все равно спасибо.
   Вполне вероятно, что помощь требовалась лосю. — Он подошел к ней. От нее приятно пахло цветочными духами с пряным оттенком. — За неимением лося вы решили атаковать кровать?
   Она вскинула голову, и хвост качнулся тоже. Что бы она там ни прятала под свитером, свои чувства она не скрывала.
   — Постояльцы сломали кровать, — сказала она, печально покосившись на пострадавший антиквариат.
   — Я впечатлен, — сказал он, и она бросила на него злобный взгляд. — Вы хотите, чтобы я ее починил?
   — Да, — сказала она. Чувство юмора у нее было столь же узким, как и ее грудная клетка. Зато откровенности хватало с избытком. Она снова испытывающее его разглядывала, точно так же, как тогда, на вершине. Нет, то был не тот взгляд, которым окидывают тебя столичные штучки, за долю секунды успевающие просчитать твой социальный статус и суммарный годовой налог заодно. Взгляд Александры Кларк был иным, чисто научный интерес сочетался в нем с сексуальным, делая его несколько глубже того взгляда, которым, если верить психологам, за стандартных тринадцать секунд лица противоположного пола оценивают, годится ли объект их внимания в сексуальные партнеры или нет.
   Он ответил ей взглядом той же природы. Когда он увидел ее в первый раз, в свете фар, то на него произвели впечатление округлые ягодицы и длинные стройные ноги. Теперь он добавил бы к этому правильные черты лица, решительный подбородок и явную необходимость носить бюстгальтер с поролоновыми вставками. В том, что касалось его пристрастий, такое сочетание было весьма опасным. И как дополнительный бонус — крупный рот с полной, словно чуть припухшей нижней губой.
   Она проглотила слюну, и он едва подавил усмешку. Это непроизвольное движение было ответом «да», что дало ее тело, насчет этого сомнений ни у него, ни у нее не оставалось, и уже один этот факт поднял его термостат на пару градусов. Слишком много, чтобы полагать, будто личностные качества женщины могут отвлечь его внимание от ее тела, или продолжать считать, что с женщинами у него на сегодня покончено. Он потянулся к ящику с инструментами.
   — Погодите. Сколько вы берете за работу? У вас есть рекомендации?
   Он распрямился. Она решила, что он местный плотник. Сэм усмехнулся через плечо:
   — Никто в этом городе не возьмет с вас меньше, и все, здесь живущие, могут дать мне самые высокие рекомендации.
 
   Теперь, в отсутствие Сэма Уорта, Лекси могла взять паузу, чтобы собраться с мыслями. Ее книга утверждала, что занятия фитнессом сексуальны сами по себе, и он был наглядным тому доказательством. Она не смогла противиться искушению как следует его рассмотреть. Волосы его были цвета осенней листвы — рыжевато-бурыми, как склоны окрестных холмов. Голубые глаза, умные и насмешливые, многообещающая улыбка и — легкая червоточинка, чтобы не отпугнуть совершенством, — слегка искривленный нос. И вот с таким золотым мальчиком свела ее судьба как раз в тот момент, когда план ее чуть было не провалился. Как тут не задуматься.
   Острые углы обложки под свитером кололи ей грудь. Ей очень хотелось спуститься вниз и бросить эту красную книжицу в огонь, злорадно наблюдая затем, как обугливаются и превращаются в пепел страницы. Она начинала жизнь заново. И она не собиралась позволять своей «Секс-разминке» следовать за ней в эту новую жизнь. Она отнимет свое имя у репортеров и прочей журналистской братии, сделавших из него мишень для насмешек.
   Но эти двое в муравьиных шлемах скоро появятся, а они пожелали, чтобы их кровать вернулась в работоспособное состояние. Если книга не будет ими обнаружена, они могут настоять на том, чтобы всю гостиницу и всех работающих тут обыскали. Они могут заявить, что их обокрали, они будут кричать и ругаться, и каждый узнает об их потере. «Ах да, эта книга», — скажет кто-нибудь, припомнив, что видел шоу с участием автора, возможно, даже то самое шоу Стенли Скоффа, ставшее для Лекси последней каплей.
   Лекси открыла шкаф и засунула книгу в открытый кармашек на чемодане. Жизнь полна иронии. Имя ее, напечатанное на обложке, стало завершением круга — возвращением к тем временам, когда в старших классах школы она впервые на собственном опыте поняла, что такое ирония судьбы. Она все еще дословно помнила, как мистер Фишер определял иронию как литературный прием — способ придать словам значение, прямо противоположное тому, что они обычно выражают — насмешку и презрение вместо похвалы.
   Старшие братья Лекси хорошо усвоили этот прием. Лекси написала книгу о сексе? Что может быть смехотворнее? Лекси и секс? По мнению Мэтта, эти две вещи были совершенно несовместимы. Да и подруги Лекси с трудом верили в очевидное. Как Лекси посмела давать им советы в том, что касается секса?
   Но она не собиралась давать советы в области секса. В ее намерения входило лишь написать книгу о фитнессе на примере той физической активности, которой нормально занимаются супружеские пары. И все ее подруги были замужем. У всех была работа и дети. Но если раньше задушевные беседы с подругами в основном касались пел интимных, то теперь все чаще разговоры сводились к жалобам на постоянную усталость от перегрузок на работе и дома. Лекси на протяжении многих месяцев выслушивала их нытье о том, что заниматься собой совершенно некогда, что жизнь становится скучной, а вес растет. Келли и Эрин были в отчаянии из-за того, что изящные блузки и обтягивающие бедра джинсы пришлось сменить на хлопчатобумажные юбки с эластичной резинкой на талии. Лекси поняла, что нашла блестящий выход из положения, придумала, как вписать регулярные физические нагрузки в плотный график работающих женщин.
   Как-то так случилось, что в процессе редакторских правок ее книга приобрела название «Секс-разминка», а к ее девическому прозвищу «Лекси» добавилось одиозное «Секси». Во всем этом был явный подтекст — всегдашняя готовность к сексу и очевидная опытность автора. Не зря Стенли велел притащить на сцену огнетушители. Назвалась груздем — полезай в кузов. Быть Лекси-Секси означало всегда держать грудь колесом и улыбаться, пока не сведет скулы. Она порой сама переставала себя узнавать. По привычке оборачиваясь, услышав, как тебя окликают по имени, теперь она слишком часто встречалась глазами с незнакомыми мужчинами, недвусмысленно дававшими ей понять, чего от нее ждут. Вот что было самое трудное — сохранять улыбку при всех обстоятельствах.
   Конечно, нельзя сказать, что в этой известности были одни минусы. Многие, очень многие женщины благодарили ее за написанную книгу. Они писали, как забросили физические упражнения и как «Секс-разминка» подвигла их снова взяться за работу над своим телом, а мужья вдруг стали всячески поддерживать их в этих усилиях.
   Только благодаря этим женщинам у Лекси еще оставались силы на то, чтобы идти на очередное шоу, на очередную встречу с читателями и раздавать автографы.
   Несмотря на активную рекламу, а возможно, именно из-за нее, вот уже девять месяцев как никакого секса в жизни Лекси не было. Имидж, созданный рекламной кампанией, представлял Лекси как женщину-вамп, способную любого мужчину довести до предельного сердцебиения и через пять минут все начать сначала. Даже если бы Лекси и встретила человека, который был бы искренне ею увлечен, она не смогла бы продолжать с ним отношения, потому что имидж не соответствовал ее истинной сути.
   Да, она действительно видела преимущества в регулярном и активном сексе с постоянным партнером, она отвечала на вопросы и лежала на полу в студиях, когда спарринг-партнеры делали над ней отжимания. И в то же время она отклоняла предложения всех мужчин, которые считали ее чем-то вроде энергетического напитка от секса, отклоняла с завидным упорством до тех пор, пока они не теряли интереса к предмету. И это было хорошо, потому что секс ее больше не увлекал. Она не могла сказать, что ей не хватало секса в жизни. Секс стал для нее чем-то вроде рукоделия перед сном. А рукоделием она не слишком увлекалась.
   Сэм Уорт вернулся с инструментами через мгновение после того, как она захлопнула дверцу шкафа. Он бросил на нее любопытный взгляд, снял рубаху, оставшись в одной футболке, и вытащил матрас из рамы легко, словно тот ничего не весил. Сквозь серую футболку проступал чудесный рисунок его мышц.
   Лекси неожиданно почувствовала какую-то подозрительную легкость в животе, и в горле вдруг пересохло. У нее был пунктик насчет рук. Она была абсолютно уверена, что никакой биологической подоплеки в ее ощущениях не было. Просто рефлекс. Условный рефлекс. Впечатлительные девочки постоянно, начиная со школы, видят перед собой обтянутые футболками мужские тела, вот таким образом и развивается эта специфическая похоть — страсть к мужским рукам. Диплом о среднем образовании и эта специфическая зависимость — неизбежное следствие обучения в совместных женско-мужских школах. Лекси могла бы написать об этом книгу, да только она решила никогда в жизни больше ничего не писать.