Шестьдесят всадников поскакали за ним по лесной тропе к черным замкам, Соджан оглашал лес боевыми кличами, которые часто разносились над полями битв, и каждый раз победа была на стороне великого воина из страны Илтхотх.
   Они ворвались в последнее прибежище кергии, и ошеломленные стражники даже не пытались сопротивляться. Спешившись, воины Норджа выломали ворота замка и бросились внутрь.
   — Смотрите за всеми выходами! — кричал Соджан. — Мы перебьем изменников прямо здесь.
   Сам он в первую очередь ринулся в темницу: там, скорее всего, находился тюремщик, охранявший его накануне. Полусумасшедший воин съежился от страха при виде Соджана с мечом в руке, но, поняв по лицу наемника, что милости ему ожидать не приходится, выхватил клинок из ножен и так сильно взмахнул им, что, не останови Соджан его своим мечом, на этом поединок и закончился бы. Изо рта противника потекла слюна, как у бешеного пса, он заскулил, но явно решил подороже продать свою жизнь. Они принялись обмениваться ударами, лязг и звон наполнили гулкий коридор. Соджан бился холодно и спокойно, а прислужник кергии явно все более отчаивался. Безжалостный меч наемника гнал его все дальше и дальше в глубь тюрьмы. Но тут безумие придало противнику новые силы, и он начал биться весьма искусно.
   — Хех, хех! — кудахтал он. — Скоро ты умрешь! Не думай, что ты избежал смерти, если спасся от кергии!
   Наемник сурово улыбнулся и ничего не ответил.
   Но тут вдруг сумасшедший схватил со стены копье, метнул его в Соджана, и оно воткнулось в левую руку воина, заставив его охнуть от боли. В глазах наемника вспыхнула ярость, и стражник прочел в них свою судьбу.
   — За это ты умрешь, — процедил Соджан. Стальной вихрь закружил безумца и сбил его с ног. Обагренное кровью лезвие клинка, на мгновение блеснув перед выпученными глазами стражника, на дюйм вошло в его горло, перерезав нить гадкой и бессмысленной жизни.
   Соджан вернулся в главный зал замка, где воины Норджа заканчивали расправу. Вскоре все стихло.
   — Ну, вот! — с радостным смехом воскликнул наемник. — А теперь мне пора в дорогу!
   Джарг повернулся к нему и увидел рану от копья сумасшедшего.
   — Тебе нельзя ехать, ты ранен, Соджан! — воскликнул он.
   — О, заживет, — улыбнулся Соджан. — А у вас впереди много работы. Вам надо переселяться из пещеры, раз кергии теперь более не существуют. Я бы остался, но меня ждет интересный континент, где есть что посмотреть. Жизнь коротка, а так хочется все увидеть и узнать.
   С этими словами он вышел из зала, уселся на мьятта и поехал вверх по дороге, ведущей прочь из долины.
   — Это великий воин! — проговорил Джарг, провожая всадника взглядом.

РЕНС КАРТО С БЕРСНОЛА

Ренс Карто с Берснола

   — Может, у тебя есть какое-нибудь объяснение, Скортан? — спросил высокий черноволосый человек своего собеседника — кентавра.
   — Боюсь и подумать… — ответил вождь дарксиков очень тихо. — Разве что мы умерли и оказались во Фреджхе, стране мрака!
   Только что, удобно устроившись в любимом уголке сада, Ренс Карто, повелитель орд хостов Бесны, обсуждал план очередной военной кампании со своим большим другом и союзником кентавром Скортаном, и вдруг совершенно неожиданно они оказались на чужой планете под странным незнакомым солнцем.
   Повелитель хостов начал осматривать окрестности.
   — Сыновья Ксонса! Посмотри-ка на это, Скортан!
   На них надвигалось гигантское насекомое, окрашенное в цвета, которые не может описать человек. На его могучей спине сидели верхом три невысоких человекоподобных зверя с тяжелыми дубинками в руках.
   Было очевидно, что дикари настроены крайне враждебно: они размахивали дубинами и громко кричали гортанными голосами.
   — Бой — везде бой, где бы мы ни оказались! — воскликнул Ренс Карто. — Если мы во Фреджхе, то во имя злых богов, что правят здесь, уложим десяток этих демонов вдоль Коридора Смерти, прежде чем сами отправимся туда!
   Выслушав друга, Скортан снял со спины огромный боевой топор и выразительно помахал им в воздухе. Карто тем временем выхватил Кровопийцу, широкий меч из отличной стали, и встал рядом с кентавром.
   В эту минуту двое дикарей, размахивая дубинами, соскочили на землю и бросились к Ренсу Карто, а третий погнал своего «скакуна» на Скортана. Тот отскочил в сторону, а затем бросился на чудовище, угрожающе наклонив рогатую голову, и одним ударом отрубил длинные усы твари. Человек-зверь, прижимаясь к спине жуткого насекомого, отчаянно закричал. То, на что надеялся Скортан, произошло: дернувшись несколько раз, насекомое издохло. «Какое несчастье, — подумал Скортан. — Жаль, что наездник оказался под этой тварью. Плохая смерть».
   Вождь дарксиков повернулся к Ренсу Кар-то, чтобы посмотреть, не нужно ли тому помочь. Повелитель хостов уже сидел на земле, осматривая пораненную руку. Один из дикарей корчился в предсмертных судорогах, второго нигде не было видно.
 
* * *
 
   В нескольких милях от этого места опустился воздушный корабль. Соджан и Норнос Рик вслушивались в тихие стоны примитивных рогов.
   — Похоже, местные дикари устроили небольшую заварушку, — сказал Соджан.
   — В этой части Полтуна никаких туземцев нет, — возразил Норнос Рик. — Все знают это!
   — Ну да, — согласился Соджан. — И я так думал. До того, как покинул двор Норноса Хеда. Но последнее время поговаривают о каком-то племени кочевых людей-зверей, которое как будто медленно двигается через континент.
   — Интересно посмотреть, что это за путешественники, — вступил в разговор Андел. — Не пойти ли нам туда?
   Воины вышли из корабля и направились на север. Отряд возглавлял Соджан, знавший континент Полтун лучше остальных. Они шли и шли, а звуки рогов, дикие и странные для Соджана и его друзей, становились все громче, пока наконец их взглядам не открылась небольшая полянка, заполненная звероподобными дикарями, некоторые из которых сидели на спинах отвратительных насекомых-великанов.
 
* * *
 
   Карто слабо улыбнулся своему другу.
   — Второй убежал, — сказал он. — Теперь он позовет сюда друзей, если они у него есть, и вот тогда…
   Заунывные всхлипывания и стоны рогов прорезали воздух, и на поляну высыпали дикари. У человека и кентавра не осталось надежды на спасение. Карто увидел, как Скортан отбивается от гигантских насекомых, затем почувствовал жгучий укол в затылок, и тьма поглотила его.
   Повелитель хостов очнулся от пульсирующей боли в голове, но вскоре ее заглушил кошмарный плач рогов. Карто был привязан рядом со Скортаном, тела убитых дикарей и дохлых насекомых, сложенные пирамидой, лежали рядом с ними.
   — Похоже, здесь намечается какая-то церемония, — заметил Скортан, — и если мы ее главные участники, а это, несомненно, так и есть, не думаю, что она нам понравится.
   Вдруг рога завопили еще громче, и дикари двинулись к беспомощным пленникам. Самый крупный из них, больше похожий на свирепую обезьяну, чем на человека, поднял дубину и приготовился опустить ее на распластанное тело Ренса Карто, намереваясь переломать ему кости — одну за другой.
   — Не надейся повеселиться за мой счет, проклятый! — крикнул Карто, закрыл глаза и замер в ожидании первого удара.
 
* * *
 
   — Во имя Уита! — воскликнул Соджан. — Они схватили какого-то воина и еще одного — получеловека, полуживотное! Стреляйте!
   Напуганные снарядами, которые летели почти беззвучно из мощных длинных пневматических ружей, дикари бросились врассыпную.
   Соджан подбежал, чтобы освободить пленников.
   — Быстро! — закричал он. — Пока они не вернулись!
   Два друга не знали языков Зилора, но сразу поняли, что Соджан хочет помочь им.
   Увеличившийся отряд постепенно углубился в лес и поспешил туда, где остался воздушный корабль. Первым шел Паридж. Вдруг он резко свернул направо, остальные безмолвно последовали за ним: впереди, за кустами, стояли похожие на зверей кочевники.
   — Кажется, я вижу здание! — закричал Паридж и перешел на бег.
   Воины рванулись за ним, не разбирая дороги, так как позади уже слышались гортанные крики дикарей. Через несколько минут маленький отряд уже оказался внутри, в безопасности.
   Соджан осмотрелся.
   — Это здание меньше, но очень похоже на то, с куполом, в Шортани, — задумчиво проговорил он.
   Все забрались в лифт, которым уже умели управлять, поднялись на третий, последний, уровень и, выйдя наружу, попали в огромный зал, заполненный множеством странных машин. В углу тускло светился экран. Пустой, как слепой глаз, он изредка мигал, и только.
   Соджан принялся изучать древние надписи на циферблатах и рычажках. Пока он рассматривал устройства, его друзья обратили внимание на кучки щебня и разбросанные повсюду части каких-то приборов.
   — Похоже, туземцы узнали, как пробраться сюда, — размышлял Норнос Рик. — И, видимо, это произошло совсем недавно. Возможно, кто-то случайно нажал на кнопку, экран засветился, а дикари, испугавшись, удрали.
   — Очень возможно, — кивнул Соджан, осторожно нажимая на кнопку.
   Экран погас, вспыхнул на мгновение, снова погас, и вдруг на нем появился какой-то незнакомый ландшафт. Ренс Карто и Скортан, удивленно вскрикнув, рванулись к нему: на экране возникла их родная планета, а пейзаж был им прекрасно знаком, ведь именно там они мирно беседовали до того, как оказались на Зилоре.
   Отчаянно жестикулируя, они попытались сообщить эту новость Соджану. Он был потрясен. Разве могут живые существа перенестись с одной планеты на другую в считанные секунды?
   — Ничего не понимаю, — наконец сказал Соджан. — Их сюда привез не космический корабль, это точно. Но как же они попали сюда?
   — Мне кажется, я знаю ответ, — спокойно произнес Норнос Рик. — Эти машины могут переносить людей из одного места в другое без помощи космических кораблей. Как они это делают, не могу представить даже приблизительно, но если все чудеса, которые мы недавно видели, реальность, то вполне возможно, что эти приборы способны еще и не на такое.
   — Это попахивает черной магией, — прорычал Андел.
   — Я тоже так думаю, — вмешался Паридж. — Машины машинами, но это непостижимо, нет!
   — Вы оба все еще суеверные варвары! — отмахнулся Соджан. — Похоже, эти двое попали сюда не по своей воле. Что ж, клянусь Уитом, мы вернем их обратно.
   — Как? — просто спросил Паридж, улыбаясь в короткую черную бороду.
   — Перенастроим машину и таким образом уничтожим силу, которая держит их на Зилоре.
   — Ты сможешь сделать это, Соджан? — тихо спросил Норнос Рик.
   — Пожалуй, — ответил тот, вновь внимательно рассматривая надписи возле рычажков и кнопок. — Если эти двое окажутся в центре большой машины, будет несложно отправить их обратно. Я только что прочитал вот здесь, как это сделать.
   С помощью жестов друзья убедили двух чужаков войти в огромное устройство, выполненное в форме перевернутого блюда. Затем Соджан повернул выключатель, и эти двое мгновенно исчезли. Андел тихо выругался, остальные примолкли и уставились на Соджана. Тот, ликуя, ткнул пальцем в экран:
   — Смотрите, они уже там!
   Они действительно оказались там — в миле или двух от какого-то большого города. Они лежали в мягкой траве Берснола и удивленно смотрели в бездонное небо родной планеты.
   — Я рад, что они вернулись домой, — улыбнулся Соджан. — Я чувствую, у нас много общего с ними. Наверное, мы все потомки материнской расы, которая населяла столетия назад не только Зилор, но и их планету.
   — Вполне возможно, — согласился Норнос Рик. — Может, мы еще встретимся с ними.
   — Да, — кивнул Соджан. — Я надеюсь на это.

КЛАМ-ХИЩНИК

Клам-Хищник

   Окно разлетелось от удара, и в него, размахивая широким мечом, с боевым кличем вломился белокурый гигант. Лицо Низриффа из Гулипта исказилось от ужаса, он вскочил со стула и спрятался за мягкой кушеткой.
   — Где она, ты, дерьмо? — проревел Клам. — Клянусь богами, если с ней что-то случилось…
   — Нет, Клам, нет! Она в безопасности, клянусь! Она… Она… В нижней тюрьме замка. Но за ней ухаживают, уверяю тебя!
   — В каком замке? Мне что теперь, обшаривать все замки на планете?
   — Урджол — единственный замок на острове Цив. Собственный замок Урджола. Пожалуйста, Клам, я больше ничего не знаю…
   Гигант сбежал по длинному трапу на палубу и закричал в рупор:
   — Курс на Цив! Мы должны добраться туда за день!
   — Но это невозможно, сэр, — возразил помощник.
   — Тогда сделай это возможным. Здесь ставка больше, чем затраты на ремонт этой лоханки.
   На следующий день они достигли Цива, и Клам приказал поставить корабль на якорь. Взяв с собой только меч и нож, он скользнул в небольшой скиф и быстро заработал веслами, покрывая с огромной скоростью оставшиеся мили до необитаемой части острова.
   Наконец лодка ткнулась носом в берег, Клам спрятал ее в тростнике и зашагал к замку. Через час перед ним раскинулась каменная громада, изъеденные временем башни которой возвышались над пеленой сырого тумана. Почти неприступный, замок казался куском огромной скалы, распластавшейся на низких холмах.
   Как попасть внутрь — этот вопрос беспокоил Клама с той минуты, когда он услышал, что Шераль томится здесь в тюрьме. Старые замки, весьма непритязательные на вид, были настолько хорошо построены и так надежно охранялись, что даже очень изобретательному человеку пришлось бы поломать голову над тем, как проникнуть туда.
   За спиной послышалось свирепое урчание, и Клам резко обернулся. Болотный кот, выпустив когти и открыв пасть с острыми, как бритва, зубами, замер, готовясь к прыжку.
   Клам отреагировал мгновенно. Вместо того чтобы отпрыгнуть в сторону, как пугливая жертва, он рванулся навстречу зверю, выставив перед собой меч, словно копье, и острием клинка ткнул в пасть хищника, раздирая ее, как корабль режет воду. Жуткий вой огромного кота походил на леденящий кровь свист каменного ядра, выпущенного из катапульты. Раненый зверь дернулся и затих. Клам вздохнул было с облегчением, но тут же насторожился: а вдруг в замке слышали этот крик? Ответ не заставил себя ждать. Возбужденные голоса, донесшиеся из-за стены, не оставляли сомнений: да, слышали и идут сюда выяснить, в чем дело.
   — Кто там внизу? — крикнул кто-то. — Что произошло?
   Клам прижался к влажным камням и затаил дыхание. Вскоре ворота замка открылись, и колонна настороженных людей, одетых в броню, вышла наружу. Воины внимательно смотрели по сторонам, но вряд ли могли увидеть что-нибудь, кроме тумана, который никогда не рассеивался над островом.
   Последний в колонне оказался невезучим. Из сплошной пелены вынырнули сильные руки, схватили его и, вдавив в грязь, удерживали до тех пор, пока он не потерял сознание от нехватки воздуха. Клам, сняв с воина одежду и доспехи, быстро связал бедолагу и заткнул ему рот, а затем переоделся. Потом он подошел к воротам и начал колотить в них, пока наконец не открылось окошко. Охранник посмотрел на Клама и впустил его внутрь.
   — Что случилось? — поинтересовался стражник. — Там кто-то был?
   — Если даже и был, то теперь его там нет, — честно ответил Клам. Даже во дворе замка серый туман был настолько густым, что стражник не мог разглядеть его лица.
   Поднявшись по лестнице, ведущей в главную часть здания, Клам свернул в один из темных коридоров, которыми пронизаны все старинные постройки, и остановил служанку, проходившую мимо:
   — Эй, женщина! Где сейчас Урджол?
   — Где всегда в это время, — грубо ответила та. — В верхней комнате главной башни.
   Тогда по лестнице в верхнюю комнату. Времени на уловки нет, придется…
   — Стой где стоишь, друг мой! Если ты шелохнешься, то улетишь в бездонный колодец!
   Клам взглянул вверх: на потолке виднелся маленький люк-глазок, и злобная физиономия Урджола с Цива маячила за ним. Увидев лицо Клама, Урджол сразу узнал его.
   — А, мой добрый друг Клам из Корала навестил меня. Я очень рад видеть тебя снова. Твоя сестра сейчас как раз здесь. Несомненно, ты хочешь присоединиться к ней? Что ж, это легко устроить. — Злорадно улыбающаяся физиономия исчезла, послышался какой-то шум. — И не советую тебе двигаться вообще. Если хотя бы переступишь с ноги на ногу, плита, на которой ты стоишь, повернется, и ты полетишь в колодец, а он, насколько мы знаем, не имеет дна.
   Клам замер. Урджол, возможно, надул его, но проверять это как-то не хотелось. Вскоре по лестнице загрохотали тяжелые шаги, и несколько стражников окружили его.
   Снова послышался голос Урджола:
   — А теперь все можете войти.
   Клама втолкнули в богато обставленную комнату, одно из немногих ярко освещенных мест в темном замке. В камине полыхал огонь, в углу комнаты на стуле сидела со связанными руками его сестра, бледная и сердитая, но, слава богам, живая и здоровая!
   — Шераль! — воскликнул Клам. — Что это болотное отродье сделало с тобой?
   — Ничего особенного, он только посадил меня в отвратительную камеру. Он хочет, чтобы я вышла за него замуж. Фу! Я скорее стану женой болотного кота. По крайней мере, они не трусы!
   — Неплохо, девочка, — рассмеялся Клам.
   — Ну-ну, повеселитесь, — прошипел Урджол. — Вы оба скоро будете плакать, моля о пощаде!
   — Ты, похоже, забыл, что у меня целый флот возле твоих берегов, Урджол. Они подождут еще час, затем подойдут к Циву и сметут с лица земли твой замок.
   — Ты врешь, Клам, у тебя всего один корабль, и мои суда легко потопят его. И надежда не облегчит твои страдания, друг мой!
   — Тогда я могу полагаться только на самого себя! — взревел Клам и прыгнул на Урджола.
   Он вцепился в горло цивита и повалил его на пол. Стражники бросились было вперед, чтобы спасти хозяина, но меч Клама уже свистел в воздухе, вычерчивая сверкающие голубые дуги. Стражников было немного, и, используя варварский прием, недавний пленник уложил сразу троих, перерезав всем горло. Урджол даже не пытался подняться с пола, и злобная радость на его лице сменилась страхом. Шераль смирно сидела в своем углу: ее руки были связаны, и участвовать в схватке она не могла, а попасть под горячую руку ей не хотелось. Пятясь к ней, Клам продолжал биться, нанося противникам серьезные раны. Оказавшись рядом с сестрой, он вытащил из-за пояса нож и велел Шераль протянуть к нему руки. Не отвлекаясь ни на мгновение от боя, он вслепую разрезал путы одним ловким движением. Девушка радостно вскрикнула. Клам бросил нож ей на колени и, налетев на противников, как стальной ураган, погнал их в другой конец комнаты. Шераль, сжимая рукоять клинка в маленькой, но сильной ладони, подскочила к Урджолу.
   — Это за все унижения! — вскричала она и всадила нож в сердце негодяя.
   Клам быстро разделался с оставшимися стражниками и сунул в ножны окровавленный меч.
   — Надо успеть предупредить людей на корабле об опасности, — сказал он сестре. — Поспешим.
   Они сбежали по лестнице во дворик.
   — Эй, остановитесь! — Стражник попытался заступить им дорогу.
   Клам уложил его одним ударом меча и помчался к воротам, Шераль не отставала. Схватив девушку на руки, он побежал по хлюпающему болоту к скифу. Звуков погони они так и не услышали. Тишину нарушали только чавканье грязи под ногами да звон надоедливых насекомых-кровососов.
   Наконец Клам добежал до воды. Усадив сестру в маленькую лодочку, он опустил весла и мощными гребками погнал скиф к своему судну.
   Вражеских кораблей еще не было видно, но они могли появиться с минуты на минуту. Клам греб как одержимый. И вот наконец корабль. Скиф еще болтался у борта, а Клам уже дал приказ отходить.
   — У нас на хвосте целый цивитский флот! — закричал он. — Поторопитесь, ребята!
   Великолепная команда мгновенно развернула судно, и оно устремилось в открытое море. Вражеские суда, появившись из-за острова, пустились в погоню. Но не им было состязаться с «Гордостью Корала» в быстроходности, и вскоре вражеская эскадра осталась где-то далеко за горизонтом.
   — Куда теперь, Клам? — спросил Ришо, помощник, высокий чернобородый человек, приходившийся родственником Кламу.
   — На край земли! — воскликнул Клам. — Посмотрим, что есть там, где не ступала нога цивилизованного человека.

ДЕК ИЗ НУТАРА

Путешествие Дека

   Древний Зилор породил множество легенд, из которых самая великая связана с таинственным Мечом Жизни. Этот Меч оберегал своего хозяина от болезней и старости и придавал ему сверхъестественные силы в бою.
   Дек из Нутара был сыном человека, который однажды решил найти сказочный Меч и вернуть его людям, полагая, что такое оружие должно послужить добрым делам, а не пылиться в забвении. Но, как это ни прискорбно, у него ничего не вышло. Он вернулся домой с пустыми руками, навеки потеряв разум, разрушенный страшной силой гипнотического внушения, которым обладали Хранители Меча — Кудесники.
   После смерти отца Дек поклялся, что добудет Меч или умрет, и потому решил отправиться в путешествие по морю к Острову Кудесников.
   Пристегнув свой любимый меч, которым он владел весьма искусно, Дек устремился навстречу приключениям, каждое из которых могло стоить ему жизни.
   Одноместный скиф, на котором смельчак задумал достичь заветного острова, имел единственный парус; его можно было по желанию поднимать или опускать. В носовом ящике лежало немного жареного мяса, сухарей и несколько сделанных из тыкв бутылей с водой — наибольшая ценность путешественника.
   И вот как-то ветреным утром Дек из Нутара вышел в открытое море и тем же курсом, что и его отец двадцать лет назад, отправился к Острову Кудесников.
   На третий день ему повстречалось огромное морское чудовище длиной в двадцать футов. Оно напоминало огромную змею, но с головой крокодила, а в его пасти торчали острые зубы.
   Рискуя перевернуться, Дек встал на ноги в своей маленькой лодке и рубанул чудовище по голове легким мечом. Как ни странно, тварь оказалась невероятно проворной и бросилась прочь, но вскоре вернулась и снова напала, не желая упускать редкую добычу. Несколько раз Дек чуть было не потерял равновесие и не вылетел за борт. Случись это, он непременно погиб бы. Человек пытался обмануть чудовище, а то, в свою очередь, собиралось им пообедать, но удача все-таки повернулась лицом к Деку: когда монстр вынырнул и метнулся к лодке, Дек, собрав все силы, опустил клинок на тонкую шею. Голова морской твари покатилась на дно скифа, а тело, судорожно извиваясь, скользнуло обратно в море.
   Дек, расхохотавшись, выбросил останки за борт, но вдруг, посмотрев на небо, посерьезнел. Густые черные тучи, клубившиеся и распухавшие на глазах, предвещали бурю — самое страшное испытание для неопытного моряка.
   Море постепенно успокоилось, и повисла звенящая тишина, от которой закладывало уши. Неожиданно вдалеке послышались раскаты грома, поднялся ветер, начали падать мелкие капли дождя. Они постепенно становились все крупнее, ветер усиливался — казалось, суденышко попало в середину кипящего котла.
   Буря не утихала, а наоборот, усиливалась в течение нескольких часов, но тем не менее скиф благодаря исключительной легкости беззаботно прыгал по гребням бушующих волн, а на дне его плескалось совсем немного воды.
   Дек, прижавшийся ко дну лодки, не видел прекрасного и жуткого штормового моря, не видел он и яростных волн, которые злобно бились о скалистый берег острова, лежавшего прямо по носу скифа. Он почувствовал опасность, только когда черная зубчатая скала пропорола корпус суденышка.
   Мгновенно сообразив что к чему, он нырнул в покрытую клочьями пены воду, и его тут же с бешеной скоростью понесло к темному берегу. Вскоре, проехавшись животом по острым камням и крупному песку, он проворно вскочил на ноги и помчался подальше от моря. Отхлынувшая волна едва не унесла его обратно, но он зацепился за скальный выступ и не разжимал рук, даже когда его захлестнуло с головой. Потом Дек выполз на безопасное место и, заметив какие-то темные отверстия в скале, отправился к ним. Это оказались пещеры. Все прибрежные утесы были источены морем и напоминали губку. Путешественник спрятался в одной из пещер и проспал до утра, решив для себя, что позже обдумает, где достать другой корабль, чтобы добраться до Острова Кудесников. До него было две недели пути, а Дек потерпел крушение на третий день.
   Было уже позднее утро, когда Дек проснулся и почувствовал зверский голод и жажду. Голые скалы окружали его со всех сторон. Возможно, внутренняя часть острова была более приветливой, но путь туда лежал через каменистые осыпи и обрывы. Впрочем, Дек вырос в горной стране, и потому он легко взбирался на кручи и перепрыгивал через небольшие ущелья. Он стремился на вершину утеса, который возвышался над остальными на добрый десяток футов, чтобы посмотреть, куда занесла его стихия. Еще несколько шагов, и, оказавшись на высоте двухсот футов над бушующим морем, он замер от восторга. Дек стоял на высочайшей точке плато, середина которого несколько понижалась. Пройдя несколько миль по его краю, он обнаружил то, что искал: небольшой ручеек скатывался со скалы и водопадом устремлялся к морю. Рядом росли фруктовые деревья, плоды которых оказались очень вкусными.
   Прогуливаясь по маленькой рощице и лакомясь фруктами, Дек, к своему удивлению, обнаружил несколько выдолбленных каноэ. К каждому была привязана длинная веревка из волокон, служившая для того, чтобы вытаскивать крохотное суденышко на сушу.