На лице ее отразилось удивление, затем страх, и женщина, расплескивая чай, со всех ног побежала к двери.
   Мартыну словно больше ничего и не нужно было. Он, как живой, самодовольно и лихо развернулся, выключив левую гусеницу, затем остановился и уперся блестящим носом в лужицу дымящегося чая.
   Я подбежал к нему. На шкале стоял все тот же индекс рубидия. Мне было непонятно: при чем же тут чай? Почему модель пошла по этому запаху?
   Андрей поднял Мартына и смущенно посмотрел на дверь, где скрылась испуганная женщина.
   - Может быть, наши аппараты просто не чувствуют рубидия, - хмуро заметил он. - Наверно, запахи этих окислов очень слабы. Вот тубероза - это другое дело.
   - Надо проверить усилители, - раздраженно оборвал я Андрея. - Сейчас Мартын и туберозы не почувствует. Гоняется за всеми, как обыкновенный дурашливый пес.
   - Нет, этого не может быть, - Андрей повернул ручку шкалы на спине модели. - Сейчас проверим...
   - Скорее ко мне, молодежь! - крикнул Омегин. - Да бросьте же вашу собаку. Включаю на полную мощность!
   Андрей понес Мартына к машине.
   Возле нее стоял человек в щегольских сапогах и с любопытством смотрел на наши опыты. Андрей недоверчиво покосился на него.
   - Ничего, ничего, - заметил Омегин, - это здешний хозяин - комендант дворца. Можете смело доверить ему свою игрушку.
   Я в волнении шагал по двору. Гудела установка Омегина. Да, его успехам можно было позавидовать. Нас же встречали одни только неудачи. Рубидий всюду... Какая насмешка!.. Я подошел к воротам и вдруг во дворе среди кустарника заметил желтый обод колеса. Это был наш мотоцикл. Значит, Сандро где-то здесь.
   Тонкий, высокий до боли в ушах свист прорезал воздух. Омегин повернул ручку на пульте. Голубой луч пополз с этажа на этаж, осторожно обходя окна и балконные двери. Омегин слегка повернулся назад, прислушиваясь к гудению мотора. Голубой луч скользнул вправо, и оконное стекло со звоном рассыпалось в прозрачную стеклянную пыль.
   Я подбежал к машине. Омегин нахмурился и сердито махнул рукой.
   - Вот досада! Комендант нас за это не похвалит. Вы, конечно, понимаете, что сам луч, который сейчас выдавил стекло, невидим. Но для того, чтобы избежать таких неприятностей, - он указал на разбитое окно, - пришлось соединить невидимый луч с цветным прожектором. Иначе бы ни одного стекла не осталось.
   Омегин снова повернул прожектор.
   Из-за угла здания к нам бежал пожилой человек в темном пальто с золотыми позументами. Я обратил внимание на золотые буквы "Д.К.", блестевшие у него на петлицах. По-видимому, это был швейцар из Дворца культуры.
   - Товарищ Кудашов, - звал он коменданта, - надо подняться наверх. Там кто-то кричал... Как бы беды не было.
   Омегин резко выключил рубильник и спрыгнул с машины. Прекратилось гудение трансформатора - синий луч погас.
   - Как же так? - прошептал Омегин. - Я предупреждал ее... Нельзя подходить к окнам.
   Вдруг я вспомнил о Сандро. Наверно, он был в здании.
   - Что могло случиться? - спросил я также шепотом.
   Омегин указал на прожектор.
   - Ультразвук. Может быть смертельным.
   Помню как Омегин; Андрей и я бежали по коридорам дворца. Андрей на ходу доказывал, что невероятно получение столь огромной мощности ультразвука, которая бы представляла опасность для человека. Два круглых плафона у входа в бельэтаж, как желтые глаза тигра, зло смотрели на нас, не предвещая ничего хорошего. "
   А вдруг это кричал Сандро? - думал я. - Если что-нибудь с ним случилось, то его надо искать именно на третьем этаже, где синий луч разбил окно. Сквозь стены ультразвук проходит уже ослабленным. Это не страшно".
   Во многих комнатах окна были открыты. Значит, требовалось обследовать весь дворец. Мы распределили между собой секции здания. Мне досталось правое крыло.
   Я ходил по лекционным залам, гостиным. Заглянул в читальный зал, но нигде не видел ни одной живой души.
   Странно выглядел этот пустой дворец в яркое солнечное утро, освещенный желтым светом электрических ламп.
   Обойдя верхние этажи правого крыла здания, по стенам которого ползал луч ультразвука, я почему-то успокоился и решил, что Сандро, видимо, все-таки успел уйти из дворца до испытаний установки. Мы договорились с Андреем и Омегиным после проверки здания встретиться в гостиной на четвертом этаже. Скоро я был уже на месте.
   Подойдя к окну, я приподнял тяжелую бархатную портьеру. На полу стоял квадратный ящичек из пластмассы с металлической решеткой и двумя круглыми циферблатами. Такие приборы я видел в машине Омегина. Они отмечали интенсивность ультразвуковых колебаний, проходящих сквозь стены.
   Я открыл дверь в соседнюю комнату. Там никого не было. Перешел в следующую...
   Опять гостиная. "Может быть, здесь я должен встретиться с Омегиным и Андреем?" - подумал я и, приподняв тяжелую портьеру, увидел зеленый, как луг, ковер, шелковую обивку кресел, угол аквариума, стеклянные яркие цветы люстры. Совсем низко над водой висел лиловый колокольчик.
   Распахнул портьеру пошире и в смущении остановился. В глубине гостиной, на фоне светло-зеленого гобелена, стояли две фигуры.
   Это был Сандро и таинственная мотоциклистка.
   Из двери напротив вышел Андрей. Он в изумлении посмотрел на девушку и вдруг радостно протянул ей руки. Она бросилась к нему.
   Ну конечно это - Валя. Вряд ли кому-нибудь другому так бы обрадовался Андрей.
   Загадки и ошибки
   Мы расселись в мягких креслах и этот утренний час решили посвятить разгадке всех "тайн" и ошибок.
   Разговор начала Валя. Удобно свернувшись в кресле, она прежде всего рассказала, что примерно через неделю после нашего отъезда, во время налаживания нового портативного аппарата, нашла более сильные запахи рубидиевых соединений, чем те, которые были нами записаны. К сожалению, она не могла установить этого точно без дополнительной проверки на наших аппаратах.
   Валя порылась в кармане комбинезона и вынула оттуда маленькую стеклянную баночку с притертой пробкой.
   - Вот наиболее распространенное рубидиевое соединение, - сказала лаборантка. - Оно имеет совсем другой запах и встречается не только в лепидолите.
   - Проверим, - тут же решил Сандро и взял из рук Вали баночку.
   Он включил "СЛ-1", настроил его на старый индекс рубидия и заявил:
   - Никакого впечатления, настройка не соответствует.
   - Итак, это наша первая ошибка, - отметил я, загибая палец. - Мы поехали не с тем индексом, поэтому целая неделя поисков пропала даром.
   - Узнаю свою молодость, - покачав головой, сказал Омегин. - Не то еще бывало.
   Валя продолжала рассказывать. Посоветовавшись с товарищами и узнав, что отъезд комиссии задерживается, она решила вылететь к нам. В городе никто точно не знал, где мы находимся. Приехала в наш лагерь, но шофер сказал, что в палатках живут охотники. Она не сомневалась, что найдет нас, но не хотелось напрасно терять время, поэтому занялась поисками рубидия.
   - Ты искала рубидий? - удивился Андрей.
   - А почему бы и нет? Ведь со мной был новый аппарат "СЛ-3". Вы ему мало доверяете, а я считаю, что он наиболее пригоден для геологических изысканий.
   - Зачем так говорить, Валя! - смеясь, перебил ее Сандро. - Удобнее всего Мартын: он сам ищет.
   - Ну и что же? Нашел?
   - А твой?
   Валя замялась и почему-то покосилась на Омегина:
   - Пока ничего стоящего внимания не найдено, но я надеюсь.
   - А мы? - опять перебил ее Сандро. - Мы тоже надеемся.
   - Дорогой товарищ Беридзе, разрешите мне договорить, - недовольно сказала Валя. - Вы можете взять слово в конце заседания.
   Сандро удивленно взглянул на нее, но Валя уже продолжала:
   - Неподалеку от города я нашла несколько кусков минерала, очень похожего на лепидолит. Я, конечно, не была в этом уверена... Вы же знаете, какой я геолог... Аппарат не показал присутствия рубидия. Я не могла понять, чья это ошибка, - моя или аппарата. Надо было сделать химический анализ минерала. Меня направили в лабораторию к Алексею Константиновичу. Рубидия в этой породе не было. Пришлось снова продолжать поиски.
   - Неужели за два дня ты ничего не могла узнать о нас? - недоверчиво спросил Андрей.
   Валя отрицательно покачала головой, хотела что-то сказать, но покраснела от смущения и отвернулась.
   Она не умела лгать, поэтому чистосердечно покаялась. В первый день Валя действительно искала нас, а потом, когда ей попался минерал, похожий на лепидолит, увлеклась испытаниями и позабыла обо всем. Хотела доказать нам, что только простенький аппарат "СЛ-3" может найти рубидий. Омегин сказал, что мы находимся неподалеку, и Валя хотела немедленно мчаться к нам, но потом решила подождать дня два. Возможно, ей повезет, и тогда мы убедимся в преимуществах новой модели.
   - Но ведь Алексей Константинович мог выдать вас, - заметил я.
   Валя рассмеялась.
   - Ну, нет. Он обещал не говорить вам раньше времени.
   - Вот как! - воскликнул Андрей. - Целый заговор...
   Омегин снисходительно улыбнулся.
   - А что тут плохого? Она хотела самостоятельно проверить новый прибор. Валентина Николаевна - дочь моего старого друга, помню ее еще девочкой.
   - Вот теперь многое становится понятным, - сказал я. - Сначала вы ей, а потом она вам начала помогать! Видимо, так?
   - Услуга за услугу, - согласилась Валя. - Я считала своим долгом...
   Андрей не мог скрыть легкой обиды:
   - Узнаю Валю. Начала экспериментировать из чувства долга, да так увлеклась, что и о нас забыла.
   Валя вспыхнула, исподлобья посмотрела на Андрея.
   - Зачем вы так?
   - Дорогая Валентина Николаевна, - обратился - к ней Сандро, - вы сама вызвались расставить аппараты во дворце?
   - Конечно, сама, - ответила она и рассказала, что ей очень хотелось побывать во Дворце культуры, где была открыта выставка горных богатств района, да заодно и проверить, нет ли в выставленных минералах следов рубидия. Алексей Константинович советовал ей обязательно исследовать карналлиты, найденные около деревни Волково.
   Валя нашла их, но, к сожалению, процент содержания рубидия в этой породе оказался ничтожным. Она хотела проверить еще некоторые образцы, но помешал Сандро. Пришлось довольно долго приводить его в чувство.
   - Однако я до сих пор так и не знаю, что со мной случилось, - сказал Сандро. - Кипящий аквариум, обжигающий металл, потом этот удар по затылку. До сих пор в голове звенит...
   - Счастливо отделались, молодой человек, - заметил Омегин. - Это значит, что мощность моей установки не так уж велика, как я думал. - Он помолчал и добавил: - Теперь я не знаю, осталась ли в здании коррозия или нет.
   Андрей поднялся с кресла.
   - Сейчас проверим, - сказал он, потирая руки. - Посмотри, Валюша, индекс ржавчины.
   Валя достала записную книжку, перелистала странички и назвала нужный индекс.
   Наблюдая за экраном аппарата, Андрей пошел вдоль стен.
   Омегин объяснил Сандро сущность тех явлений, которые выглядели чудесами. Впрочем, и нам было многое непонятным. Он напомнил, что под действием ультразвука вода кажется кипящей, оставаясь вместе с тем совершенно холодной. Он говорил, что тонкие металлические части аквариума и даже стекло вибрировали с частотой ультразвука. Когда Сандро прикасался к ним, то чувствовал ожог . обычное ощущение, знакомое всем, кто работал с ультразвуком.
   - К сожалению, меня не предупредили о том, что в здании есть аквариум, посетовал Алексей Константинович. - Рыба погибла.
   - Но разве ультразвук может уничтожить коррозию? - спросил я. И получил примерно такое объяснение.
   Оказывается, Омегину удалось установить, что при некоторых ультразвуковых частотах и одновременном подогреве высокой частотой полностью распадаются молекулы окиси железа. Достаточно сообщить окружающей среде колебания такой частоты, чтобы в молекулах окиси возникли какие-то, пока еще недостаточно изученные, резонансные явления, приводящие к разрушению этих молекул. Таков был второй способ борьбы с коррозией.
   - Мне рассказывал профессор Стукалов, он работает с ультразвуком, что в его лаборатории творятся чудеса, - вспомнила Валя. - Он может приостановить скисание молока, он старит сыры и вино, стерилизует жидкость, размельчает до совершенно невероятных пределов частицы вещества...
   - Все это верно, я сам пробовал, - отозвался Омегин, вглядываясь в полумрак коридора, где скрылся Андрей. - Но ультразвук размельчает не только эмульсии, он полностью разрушает и кровяные шарики. Вот почему я так боялся, что кто-нибудь может попасть в сферу действия ультразвука.
   В комнату вошел Андрей и торжественно поставил чемодан на ковер.
   - Я проверил этажи, где прошла "дезинфекция" ультразвуком. Никаких следов ржавчины. Ваши аппараты, Алексей Константинович, освободят нас навсегда от этой рыжей плесени!
   - Да, - согласился Омегин, - но и ваши аппараты могут много сделать в этой области. Я не знаю другого более простого способа определения коррозии металла, чем ваш. Как можно определить ржавчину под краской, внутри изделия, в закрытых местах сложных машин? Как найти ее в ферме моста, в строительной балке, внутри железобетонной конструкции? Только ваш аппарат может сделать это.
   Я вздохнул и развел руками:
   - Так-то оно так... И все же испытания наших приборов не дали нужных результатов. Не получилось!
   Сандро беспокойно заерзал в кресле.
   - Почему не получилось? Зачем так говоришь?
   Я подтвердил, - ведь мы не выполнили основного задания, потому что "синий луч" пока еще неопытен и часто указывает ложную дорогу.
   - Мне думается, что это вы, Виктор Сергеевич, идете сейчас по ложной дороге, - запальчиво воскликнула Валя.
   Ее лицо покрылось красными пятнами, губы дрожали. Валя еле сдерживала себя,
   - Мы вместе с вами почти два года работали над этими аппаратами, продолжала она. - Мы добились многого, потому что знали: идем по правильному пути. И вдруг первая неудача - и вы опускаете руки!
   - Неправда, - возразил я. - Но надо иметь мужество признаться в своих ошибках. Наши аппараты недоработаны, вот и все. Они не должны допускать ошибок, иначе им никто не будет верить. Разве можно верить аппаратам, которые показывают, что весь город пропитан солями рубидия, что из рубидия изготовлены машины, решетки, водосточные и даже водопроводные трубы? Чепуха!
   Андрей нахмурился, взял аппарат и подошел к оконной решетке.
   Омегин проводил его взглядом и улыбнулся.
   - Постойте, друзья, не горячитесь, - заговорил он, набивая трубку. Давайте рассудим, отчего это могло быть. Вы встречали рубидий в опытных изделиях лаборатории завода "Белогорсксталь". Там создан неокисляющийся металл золотистого цвета, который совсем ненамного превышает стоимость обычных сталей. В этот сплав добавляется ничтожное количество солей нескольких редких металлов. Может быть, и рубидия?
   Я возразил Омегину, зная, что магниевым сплавам придает свойства стали и защищает их от коррозии другой, родственный рубидию металл - цезий.
   - Да, цезий здесь тоже есть, - отозвался Андрей. - Поди сюда.
   Я подошел. Андрей покрутил ручку настройки.
   - Видишь, в решетке не только рубидий, но и цезий... Смотри, его индекс совсем рядом. Ты знаешь, что мне кажется?.. - задумчиво проговорил он.
   - А именно? - нетерпеливо спросил я.
   - Вероятно, ты прав. Надо еще работать над аппаратом. Он недостаточно избирателен. Несовершенный радиоприемник принимает одновременно несколько станций. Так и синий луч одинаково реагирует на запахи, похожие друг на друга. Смотри!
   Андрей еще раз повернул ручку настройки.
   - Как трудно отличить цезий от рубидия! Точности нет, я всегда об этом говорил.
   - Точность есть, - упрямо сказала Валя. - Я убедилась в этом при испытании "СЛ-3". Наши аппараты способны отыскивать даже совсем малоизученные металлы. Уверена, что с помощью синего луча будут найдены и металлы, еще не открытые, но предсказанные великим Менделеевым, - мечтательно добавила она.
   - Да, Валентина Николаевна, - сказал я, отходя с чемоданом от окна, мечтать мы с вами умеем, а вот аппарата своего еще не изучили как следует. Мы не знаем всех его особенностей и капризов. Вот, к примеру, объясните: почему синий луч, установленный на рубидий, указывает сейчас на Алексея Константиновича?
   Омегин улыбнулся, раскуривая трубку.
   Немного подумав, Валя попросила у Алексея Константиновича его трубку. Тот удивленно вынул ее изо рта и передал Вале.
   Наша пытливая лаборантка решила сделать опыт, для чего отнесла трубку к окну и положила на подоконник.
   - Теперь смотрите, куда указывает луч.
   Мы наблюдали за мерцающим экраном. Синяя черта вытянулась в сторону окна.
   - Все понятно! - торжествующе воскликнула Валя. - Мы забыли, что в листьях табака имеются следы рубидия. Соли рубидия высасываются этим растением из почвы. Они встречаются также в чае.
   Ярцев захохотал:
   - Так вот почему Мартын бегал за женщиной с чайником! Как он ее напугал, бедную!
   - Удивительный аппарат.
   - Удивительный, - забасил Омегин, похлопывая себя по коленям. - Я очень доволен, что наконец-то с меня сняли подозрение, будто я прячу у себя кусок рубидиевой руды.
   Андрей добродушно взглянул на Омегина.
   - Собственно говоря, мы уже давно догадались, что странная ржавчина, которая разъедала многие металлические предметы вокруг нас, явилась результатом ваших необычных опытов.
   Он достал из кармана зеленую книжечку и протянул ее Сандро.
   - На, учись, как побеждать врага!
   - Ржавчину? - спросил Сандро, взглянув на обложку.
   Он быстро просмотрел чертежи и, ни слова не говоря, бросился к двери.
   - Куда ты, Сандро? - окликнула его Валя, но он уже скрылся.
   Мы переглянулись.
   Через несколько минут техник возвратился с журналом в ярко-голубой обложке.
   - Вот здесь! Что вы на это скажете? - Сандро развернул журнал и передал его Омегину. - Почитайте, может быть, я ошибаюсь...
   - Этот номер я еще не видел. - Омегин пробежал глазами страницу и со злостью закрыл журнал. - Вот уж не думал, что скромные результаты моей ранее опубликованной работы будут приписаны другому. А вот он и сам. Полюбуйтесь.
   Я посмотрел на портрет. Заурядное одутловатое лицо с квадратным подбородком. Большие очки, голый череп. Этот человек нисколько не напоминал взломщика сейфов. Его методы присвоения чужой собственности оказались более простыми.
   Сандро смотрел на портрет, словно изучая его.
   Мы еще долго сидели в мягких креслах зеленой гостиной Дворца культуры.
   - Итак, подведем итоги, мои молодые друзья, - сказал Омегин. - Прекрасна и увлекательна романтика поисков. Чего вы только не нашли вашими аппаратами! Уголь, нефть, железо, кобальт...
   - Все, кроме рубидиевой руды, - вздохнул Андрей.
   - Валя хотела найти ее под стеклом витрины, да и то я помешал, - грустно улыбнулся Сандро.
   - Нет, Валя искала не только на витрине, - возразил я, - а там же, где и мы, но не нашла ничего, хотя и располагала индексом наиболее распространенного соединения рубидия.
   Я высказал мнение, что аппараты требуют проверки в нашей лаборатории, где мы должны еще заняться увеличением их избирательности, и что не следует терять времени, дожидаясь комиссии. Надо немедленно возвращаться в институт.
   - Возвращаться? - воскликнул в замешательстве Андрей. - Возвращаться, не выполнив задания?..
   - Нельзя, - поддержал его Сандро. - Надо искать. Днем искать, ночью тоже искать.
   - А как же испытания "СЛ-3"? - с подчеркнутой твердостью спросила Валя.
   С горечью и волнением смотрел я на своих друзей. "Может быть, в самом деле, попробовать еще поискать по новому индексу?" - думал я, но мало верилось, что Валя смогла его точно определить, тем более таким аппаратом, как "СЛ-3".
   - Не сердись, Валюша, - говорил я как можно мягче, объясняя упрямой лаборантке, что если мы не могли найти рубидия более совершенными аппаратами, то что можно сделать простеньким "СЛ-3"? Он предназначен только для быстрого количественного определения содержания металла в руде. - Вы же пробовали искать даже с новым индексом и ничего не нашли, - убеждал я Валю.
   - Неправда, нашла! - неожиданно заявила она. - Не верите? Вот!
   Валя вынула из кармана баночку с притертой пробкой, подала ее мне и отошла к окну.
   Сандро подбежал к ней.
   - Где, где нашла? - допытывался он.
   Валя не отвечала. Она, видимо, колебалась, не зная, что сказать.
   - Если нашла в соседней комнате на выставке, - говорил Сандро, - то этого еще мало.
   Валя передернула плечами.
   - Нет, не на выставке. В земле.
   - Дайте-ка мне этот загадочный минерал, дорогой друг, - обратился ко мне Омегин. - Может быть, я подскажу, где его искать.
   Он взял баночку и начал внимательно рассматривать желтоватые осколки.
   - Рубидиевая руда?
   Валя кивнула головой.
   - Найдена в карьере около моей лаборатории?
   Валя молчала.
   - Разрешите ваше молчание считать подтверждением?
   Вздохнув, наша лаборантка робко взглянула на Омегина.
   - Алексей Константинович, - чуть слышно прошептала она, - пласт проходит под самым домом и дальше на целый километр. Я все проверила.
   - Почему же вы не сказали? Поздравляю! - Он крепко пожал Вале руку. Завтра же начнем рыть шурфы, проверим все как следует. И, может быть, скоро на месте моего маленького "мира без металла" начнутся разработки ценнейшего металла, найденного вами!
   - А как же дом? - спросила Валя. - Я знаю, как вам дороги эти места. Вы же сами сказали, что не можете расстаться с ними. Я поэтому и хотела сравнить минерал, найденный около вашей лаборатории, с образцами на выставке. Может быть, такая же порода есть в других местах. Тогда бы все осталось на месте. Она смущенно улыбнулась. - Если говорить откровенно, я из-за этого и не хотела встречаться с друзьями, пока не найду залежей рубидиевой руды в другом месте.
   - Видали вы это странное существо? - возмутился Омегин, обращаясь к нам, словно призывая в свидетели. - Ради чего вы хотели заставить меня сидеть на этом скрытом под землей богатстве? Дом? Да его можно построить в любом месте. У меня единственная просьба к вам, мои молодые друзья: найдите вашим аппаратом какое-нибудь местечко, куда бы я мог перетащить свою лабораторию. Условие такое: под ней не должно быть никаких металлов, никаких полезных минералов, ни угля, ни нефти - ничего. А то снова появятся такие же, как вы, искатели и заставят меня еще раз переезжать.
   - Вы хотите, чтобы мы нашли такое место здесь? - спросил я.
   - Конечно, здесь, на Урале.
   - На Урале? - переспросил Андрей. - Ничего не выйдет. Здесь нет таких мест. Это я могу сказать совершенно точно. Сами понимаете: нет в мире земли богаче уральской.
   Омегин почесал затылок.
   - Да, это задача!..
   - Алексей Константинович, дорогой, - горячо заговорил Сандро, - переезжай к нам на Кавказ. Будешь спокоен. Найдем такое место.
   - Есть еще хорошие места и в Сибири, где я работала на ионосферной станции, поезжайте туда, - предложила Валя.
   Я тоже посоветовал:
   - А лучше всего к нам под Москву. Построите себе лабораторию около нашего института. Надо полагать, что под ним нет ни железа, ни нефти, ни рубидия. Правда, мы не проверяли, - предупредил я.
   - Вот в том-то и дело, - подчеркнул Андрей. - Мы еще не достаточно хорошо знаем недра своей родины. Например, говорят, что геологи изучили не больше десяти процентов Сибири. А что таится в землях Подмосковья на глубине, ну, скажем, в две тысячи метров? Мы этого тоже не знаем.
   - Но скоро узнаем, - уверенно сказал Омегин. - Все узнаем, дорогие друзья!
   Он взял меня под руку и, понизив голос, спросил:
   - А как насчет... горной смолы?
   - Найдем! Ручаюсь вам.
   Валя и Андрей вышли на балкон. У них, видимо, нашлась иная тема для разговора.
   Я смотрел на горы, покрытые лесом, на легкие облака и думал: "Чего только нет в уральской земле..."
   Мы пройдем с синим лучом по горам Урала и составим карту наших подземных складов. Именно складов. Потому что скоро мы точно узнаем, где лежит железо, олово, медь, хром и рубидий.
   Как у хорошего хозяина, будут лежать они до поры до времени. Мы станем заботливо ухаживать за нашими кладовыми, отводить горные потоки, чтобы они не размыли защитный покров. И это будет продолжаться до тех пор, пока нам не скажут: "А ну-ка, где там у вас марганец? По плану новой пятилетки нам его потребуется столько-то миллионов тонн. Сколько в ваших кладовых?" И тогда мы ответим: "В кладовой номер четыреста сорок его столько-то тонн, в шестьсот двадцать первой его больше на пятьсот двадцать две тонны..."
   Я уже представлял себе схемы расположения этих складов. Мы должны найти их. Что может быть благороднее этой задачи - искать скрытые в недрах богатства?
   Издали я смотрел на своих друзей. Они смеялись, оживленно размахивали руками, указывая куда-то на далекий горный кряж.
   Эти люди казались мне новыми аргонавтами, нашедшими золотое руно, но им не нужно было пересекать море на утлых кораблях.
   Неисчерпаемые богатства, которые таила природа, они нашли на своей земле.
   1947-1951