Как повествуют древние трактаты, истинный ликан-троп не только изменяется физически, так, что своим обликом начинает походить на зверя, но меняется и его разум, поведение. Он ощущает себя только зверем. В отличие от вампира он не ограничивается ночными действиями, встреча с ним грозит бедой и в солнечный день. Но все же лунный свет, как говорилось, особенно опасен. Когда висит полная луна и собаки, другие дикие звери воют в ее бледном холодном свете, человек рискует особенно.
   Пораженный ликантропией очень быстро изменялся внешне. Начало приступа часто сопровождалось ощущением легкого озноба, который затем сменялся лихорадкой. Человек испытывал головную боль и страдал от сильнейшей жажды. Руки начинали пухнуть и удлиняться, и, как и у больных проказой, кожа лица и конечностей грубела и расплывалась.
   Испарина и затрудненное дыхание тоже часто сопутствовали превращению, принимающему затем более определенную форму. Ногам начинала мешать обувь, и жертва ее сбрасывала, пальцы ног искривлялись и делались цепкими. Рассудок жертвы тоже менялся: ей становилось неуютно и тесно в доме и хотелось выбраться наружу.
   Затем вместе с тошнотой и спазмами приходило полное помутнение рассудка, в груди начиналось жжение, язык отказывался повиноваться, вместо членораздельной речи существо издавало гортанное бормотание. Когда наступала эта стадия, ликантроп сбрасывал одежду и вставал на четвереньки, туловище его темнело, покрываясь матовой шерстью. Затвердевали подошвы ног — голый человек-зверь мог бегать по острым камням и колючкам так, как не смог бы нормальный человек с чувствительной кожей.
   Голова зарастала грубым волосом так, что казалось, будто человек надел маску животного. Потом, особенно в полнолуние, ликантропом всецело овладевала жажда крови, подавляя все остальные чувства. И он убегал в ночь, воя на луну и убивая всех — животного или человека, — кто попадался ему на пути.
   Обычно он убивал, как и большинство хищников, прокусывая шейные артерии. Удовлетворив свою кровожадность, ликантроп падал в лесу на землю и засыпал. К утру человек-волк снова становился человеком. Убийства ночью, раскаяние днем — такова была ужасная участь душегуба-оборотня.
   Ликантроп всегда чувствовал, как начинались эти изменения, но все происходило так быстро, что страдающие этой напастью должны были принимать специальные меры, чтобы предотвратить свое разоблачение. Те, у кого дома были достаточно велики, скрывались в потайных комнатах до тех пор, пока опять не становились самими собой. Другие, если приступ начинался ночью, бежали в леса и там рычали и катались по земле, кусая и царапая стволы деревьев, а после терзались муками разума в такой же степени, как и муками тела.
   У ликантропа было мало шансов на исцеление. Он был обречен блуждать каждую ночь, пока какое-нибудь существо, более сильное, чем он, не уничтожит его или пока серебряная пуля не положит конец его страданиям. Правда, оборотни в отличие от вампиров могли быть убиты и обычными способами, но самым эффективным средством считалась специально изготовленная серебряная пуля, верно поражавшая чудовище насмерть. Это мнение было широко распространено в некоторых областях Европы до XVIII века так же, как и старая история о том, что оборотень всегда носит с собой свой толстый, лохматый волчий хвост. Люди полагали, что эта физическая особенность всегда сохраняется при ликантропии, и при осмотрах доктора неизменно осведомлялись о его наличии.
   Существовало также мнение, что, если спрятать или с жечь одежды подозреваемого оборотня, он не сможет вернуть свой человеческий облик. Это суеверие было особенно распространено в Восточной Европе и России.
   Во многих странах святая вода считалась эликсиром против напасти. Люди верили, что, вылитая на подозреваемого ликантропа, она физически сжигает шерсть и очищает жертву.
   Ситуация, в которой оказывался подозреваемый в ликантропии, была в самом деле ужасной, напасть создавала целый комплекс нравственных и религиозных проблем в век, когда церковь играла важную роль буквально во всех ежедневных человеческих делах.
   Если власти узнавали о существовании ликантропа, его ждала страшная участь. Максимум, на что он мог рассчитывать, — быстрая и легкая смерть, но такой милости несчастного удостаивали редко. Обычно оборотней предавали публичному суду, сопровождаемому пытками, а затем отправляли на ужасную казнь, чаще всего сожжение.
   Да и доказательства виновности оборотня добывали весьма жестокими способами. С одним мы уже познакомились в истории мадам Санрош. Чаще же ликантропа выслеживали по кровавому следу, приводившему к человеку, или, если раненый зверь не оставил следов, искали человека, имеющего рану или повреждение там же, куда был ранен и волк.
   Был и еще один «безошибочный» способ, помогающий выявить оборотня. Во время превращения в волка возрастающая жажда крови соединялась у несчастного с неудержимым желание сорвать с себя всю одежду, и, срывая, он, естественно, ранил себя; кожа повреждалась и тогда, когда он, уже волк, бежал по лесу. Поэтому, когда преследователи, среди которых часто были одержимые местью родственники жертв, врывались в дом подозреваемого, его часто заставляли раздеться, и предательские следы становились явственно видны на уже человеческой коже…
   Гораздо более жестокий способ определения оборотня породило верование, широко распространенное в Германии, во Франции и в Восточной Европе, будто оборотень может поменять свою кожу, просто выворачивая ее наизнанку, то есть если он появлялся в человеческом облике, значит, он просто вывернул наружу свою человеческую кожу. А когда он опять будет превращаться в волка, он поменяет покров, вывернув наружу мех. Трудно поверить, но многие люди были буквально изрезаны на куски «правдоискателями», пытавшимися вывернуть их кожу «мехом наружу».
   Человек упрям по своей натуре, он верит в то, во что хочет верить, и инквизиторы не останавливались перед кровью, надеясь получить более осязаемые доказательства в своей праведной борьбе с силами тьмы. Учитывая время и обстоятельства, их можно понять, хотя простить нельзя.
   Неизвестно точное число людей, которых повесили и сожгли, обвинив в ликантропии, но количество жертв, как свидетельствуют старинные записи, было значительным. Очевидно, большинство из этих людей были чисты перед Богом и людьми.
   И неудивительно, хотя в столь печальном положении жертвы «правосудия» отчаянно, с величайшей хитростью и изобретательностью искали средства к спасению.
   Давайте рассмотрим несколько основных способов, к которым, как считалось, прибегали люди-волки, чтобы скрыть свою беду.
   В полнолуние, когда ликантроп был особенно подвержен приступам напасти, он запирался в комнате и выбрасывал ключ в темноту, а когда приступ кончался, ему приходилось искать средства, чтобы выбраться наружу. Другие изготавливали хитрые ремни, которыми привязывали себя к кровати. Часто оборотни устраивали убежища в доме, где-нибудь в потайном месте, возможно, под самой крышей, чтобы весь шум заглушался. Окна в своих домах оборотни стремились закрыть решетками, а двери закладывали засовами. Применялись специальные запоры, неподвластные зверю, но которые мог открыть человек.
   Однако все эти меры, тщательно подготовленные, лишь на короткое время оттягивали неизбежное разоблачение. Главная беда несчастных «волков» заключалась в том, что не существовало медицинского средства против постигшей их напасти.
   Оборотни несли с собой и еще одну беду. Считалось, что истинный оборотень может физически превращаться в настоящего волка. И французские, испанские, итальянские легенды содержат рассказы о том, что часто какой-нибудь простой крестьянин отвечал за проделки зверя.
   Однако надо помнить, учили старинные записи, что, кроме оборотней-жертв, существовали и оборотни «по желанию». Этим людям доставляло удовольствие быть жестокими. Некоторые верили, что для превращения человека в зверя можно эффективно использовать растения, и в период между XV и XIX веками было замешено не одно диковинное варево теми, кто пытался стать волком.

Клеймо зверя

   Философы и другие ученые на протяжении столетий вели споры: существовали ли оборотни на самом деле? Допуская в принципе возможность психических отклонений, выражавшихся в том, что больные ощущали себя дикими зверями, многие авторитеты придерживались мнения, что существовать настоящие ликантропы в принципе не могут.
   Говоря об истинном оборотне, который способен превращаться в волка при помощи черной магии или каких-либо других сил, Джеймс Шпрингер и Генрих Крамер, два доминиканских монаха, категорично заявляют: «Это невозможно». Далее они добавляют, что с помощью различных снадобий и заклинаний колдун или чародей могут заставлять того, кто на них смотрит, вообразить, что он превратился в волка или другое животное, но физически превратить человека в зверя невозможно.
   Но тем не менее ликантропия как болезнь, заставляющая человека думать, что он превратился в зверя и должен вести себя соответственно, известна с самых древних времен.
   Еще примерно в 125 году до н. э. римский поэт
   Марцелл Сидет писал о ликантропии, указывая, что пораженного человека охватывает мания, сопровождающаяся ужасным аппетитом и волчьей свирепостью. Согласно Сидету, люди сильнее подвержены ей в начале года, особенно в феврале, когда болезнь наиболее распространена и может наблюдаться в самых острых формах.
   Подвергшиеся ее влиянию потом удаляются на заброшенные кладбища и живут там, точно свирепые голодные волки. Считалось, что оборотень — это скверный человек, которого боги превратили в зверя в наказание. В средние века, особенно в Центральной и Восточной Европе, родилось мнение, что оборотнями становятся в результате злых козней ведьм и колдунов, и как следствие суеверий во множестве применялись замысловатые процедуры, способные якобы спасти от колдовства.
   В греческих легендах тоже можно найти множество упоминаний о волках и о превращении людей в зверей. Например, в одной из легенд говорится, что в Аркадии люди превращали себя в волков в процессе специальной церемонии посвящения. Желающих стать волками отводили на глухие болота. Там они снимали свои одежды и перебирались через топь на особый остров. На этом острове вновь прибывшие принимались такими же волками-людьми и жили среди них как равные.

Анри Боге. Из трактата «О ПРЕВРАЩЕНИЯХ ЛЮДЕЙ В ЗВЕРЕЙ»
(Спб. 1866)

   При разборе дел Жака Боскэ, Клоды Жампро, Клоды Жамийом, Тевьены Паже и Клоды Гийар придерживались порядка судебного разбирательства, принятого при рассмотрении дела Франсуазы Секретэн. Жак Боскэ, еще известный как Большой Жак, пришел из Савойи и был арестован в связи с обвинением Франсуазы Секретэн. Клоду Жампро из Орсьера обвинил Большой Жак. Клода Жамийом и Тевьена Паже были также из Орсьера, и на них показали Большой Жак и Клода Жампро. Клоду Гийар из Эбушу взяли под стражу на основании сведений, ставших известными из прежде проводившихся следствий.
   Первые четверо нз вышеуказанных признались, что они превращали себя в волков и в таком виде загрызли несколько детей, а именно: ребенка Анатоля Коше из Лоншамуа; ребенка Тевьена Бонде, известного под прозвищем Бунтовщик Орсьера, четырех-пяти лет; ребенка
   Клода Годара и другого, тоже Клода, сына Антуа-ны Жендрэ. Наконец они сознались, что в 1597 году встретили недалеко от Лоншамуа двух детей Клода Бо, мальчика и девочку, собирающих землянику, и что девочку они умертвили, а мальчик убежал. Они сообщили, что обгладывали умерщвленных детей, но никогда не трогали правого бока. Все эти убийства были подтверждены показаниями названных родителей, а также другими жителями деревни Лоншамуа и Орсьера, засвидетельствовавшими , что дети были утащены и сожраны волками в те же дни и в тех же местах, что указали обвиняемые.
   Клода Жамийом добавила, что она собиралась умертвить в горах еще двух детей и с этой целью спряталась за стоявшей там хижиной, но ей помешала собака, которую она убила, ухитрившись все же ранить одного ребенка в бедро.
   Жанна Перен также показала, что однажды, когда она находилась в лесу Фруадеком с Клодой Гийар, та обратилась волчицей и хотела ее погубить. Все эти ведьмы обращались в волчиц, и в связи с этим их всех надлежало обстоятельно допросить. Пьера Гандийона и его сына Жоржа Гандийона тоже бы допрашивали вместе с ними, если бы так не поспешили с их казнью. Эти двое тоже подтвердили, что обращались в волков, но Гандийон-младший уверял, что он никогда не трогал детей, а лишь однажды вместе со своей тетушкой Пернет Гандийон задрал несколько коз, в том числе и принадлежавшую его отцу, что, по его словам, он сделал по ошибке.
 
 
   Древнегреческий Ликаон, прообраз сегодняшних оборотней
 
   Кроме того, все эти ведьмы сознались, что неоднократно собирались на шабаш, где пировали, танцевали и совокуплялись, приготовляли свои мази, а также что вызвали смерть очень многих людей и животных.
   Поскольку последние дела нами уже подробно разбирались, мы рассмотрим первые, а именно ликантро-пию и превращения людей в разных животных.
   Не прекращаются споры по поводу того, существует ли превращение человека в зверя; одни признают такую возможность, другие ее отрицают, и для обеих точек зрения есть свои основания. Имеется множество примеров данного факта: члены рода Антея в Аркадии превращались в волков в определенное время года; Деме-нет Паррасий стал волком после того, как отведал детских потрохов; Боян, сын Симеона, вождя болгар, мог обращаться в волка по своему желанию, как и Мер, о котором Вергилий сказал:
 
   Я часто видел Мера крадущимся по лесу
   В волчьем облике.
   Похожее Овидий говорит о Ликаоне:
   Пораженный, он волком выл в одиночестве
   И уже не мог заговорить, как бы этого ни хотел.
 
   Джоб Финсел сообщает, что он видел ликантропа в Падуе. Геродот рассказывает, что для жителей одной области Скифии превращение в волков являлось обычным делом и что это также широко распространено у северных народов. Когда римляне пытались помешать переходу Ганнибала через Альпы, в их рядах появился волк, который, загрызая всех, кто попадался ему на пути, прошел через все войско и удалился невредимый.
   В 1042 году жители Константинополя были крайне встревожены одновременным появлением на улицах сразу 15 волков. А в 1148 году в черте Женевы объявился волк невероятных размеров, который загрыз 30 человек. Кто же будет сомневаться, что все эти волки были ликантропами?
   А те три волка, которых видели 18 июля 1603 года в Ду и Юре спустя примерно полтора часа после странным образом выпавшего в этой местности сильного града, побившего все фрукты? Эти волки не имели хвостов, и, пробежав между пасущимися на лугу коровами и козами, они не тронули ни одной, лишь маленького козленка один из них отогнал в сторону, не причинив, впрочем, ему никакого вреда. Данные факты, очевидно, указывают на то, что это были не настоящие волки, а ведьмы, вызвавшие град и пришедшие посмотреть, какой вред он причинил.
   Один из волков был более крупных размеров и бежал впереди, а Большой Жак Боскэ, Тевьена Паже, ла Мишолет и некоторые другие утверждали, что, когда они, превратившись в волков, рыскали по округе, среди них находился и руководил ими сам сатана, тоже принявший волчий облик.
Иллюстрации из памфлета XVIвека «Жизнь и смерть Петера Штуббе, немецкого оборотня»
 
   Люди этой местности, должно быть, знают об оборотнях не меньше, чем жители других областей, потому что они водились тут всегда. В 1521 году были казнены три колдуна: Мишель Удон из Плана, небольшой деревушки недалеко от Полиньи, Филибер Монто и еще один по прозвищу Большой Пьер. Они сознались, что превращали себя в волков и в их обличье загрызли и съели несколько человек. Мишель Удон, пребывая в образе волка, был ранен одним господином, который отправился за ним следом и нашел его в хижине уже успевшим превратиться в человека как раз в тот момент, когда жена промывала ему рану. В доминиканской церкви в Полиньи долгое время хранились изображения этих колдунов. А в 1573 году Жиль Гарнье также сознался, что, обращаясь волком, загрыз и съел несколько детей; по приговору суда он был сожжен заживо в Доле. Но иногда люди превращаются и в других животных. Например, мы читали, что Цирцея обратила товарищей Одиссея в свиней:
   Отвратительную перемену сотворила Цирцея С несчастными спутниками Одиссея.
   А Лукиан и Апулей говорят, что они пережили превращения в ослов. Вероятно, это же самое случалось и с пересекавшими Альпы паломниками, о которых говорит святой Августин, и с одним англичанином на Кипре, который, как утверждает Гийом, архиепископ Тирский, был лишен человеческого облика одной ведьмой в тот момент, когда стоял коленопреклоненным в церкви, и с другим, о котором упоминают Винсент из Бове в своем «Зеркале», и Баптист Фулгос, который обрел свой прежний вид после того, как его окунули в воду. Некоторые также считали, что осел, увиденный Белоном (Пьер Белон — французский натуралист (1517 — 1564). — Ред.) в Каире, о чем он рассказывает в «Наблюдениях», был не кем иным, как заколдованным человеком.
   Некоторые превращаются в кошек. В наши дни некто по фамилии Шарко из округа Гец подвергся ночью в лесу нападению стаи кошек, но, когда он осенил себя крестным знамением, они все исчезли. А совсем недавно один человек, проезжавший верхом мимо Шато-де-Жу, увидел на дереве несколько кошек. Он приблизился и разрядил в них свой карабин, отчего с дерева упало кольцо с ключами. Человек взял его и заехал в гостиницу, чтобы пообедать, но хозяйка, а также ключи от погреба куда-то исчезли. Он показал подобранную им связку хозяину, и тот сказал, что это ключи его жены, которая тем временем появилась с раной на правом бедре. Она созналась, что вернулась с шабаша, на котором потеряла ключи после того, как была ранена выстрелом из карабина.
   Инквизиторы также рассказывают, что в их времена у Страсбурга видели трех больших кошек, которые вдруг превратились в женщин.
   Бывали случаи, когда люди обретали лошадиный облик. Престантий обращался в коня, а святой Мака-рий исцелил жену одного египтянина, сделав ее из кобылы обратно женщиной.
   Были также люди, которых обвиняли в том, что они превращали себя в зайцев, как, например, Пьер Ган-дийон, сожженный потом заживо.
   Мне кажется, для того чтобы поверить в возможность превращения человека в животное, достаточно одной только истории царя Навуходоносора, который был превращен в быка и пробыл им семь лет, питаясь соломой.
 
 
 
   Оборотень нападает! Немецкий рис.XVIвека
 
   Факт трансформации явила собой и жена Лота, превращенная в соляной столб, который еще можно было видеть во времена Иосифа (Иосифа Флавия. — Ред.), что он подтверждает в своих «Древностях». У Кардано (Джероламо Кардано (1506 — 1576) — итальянский математик, философ и врач. — Ред.) можно прочесть о трансмутации всех видов растений и трав в различных червей и змей. Мы также слышали о том, что женские волосы, закопанные в навоз, превращались в змею, то же происходит с гнилым прутиком или веткой. А в городе Да-рьене в Новом Свете льющаяся с неба вода летом превращается в маленьких зеленых лягушек.
   Тем не менее, по моему твердому убеждению, ликан-тропия является иллюзией, а обращение человека в животное невозможно. В случае превращения должно произойти одно из двух: либо человек сохранит свою душу и способность рассуждать, либо утратит их. Первое признать нельзя, так как представляется совершенно невозможным, чтобы звериное тело содержало разумную душу. По опыту мы знаем, что мудрость или глупость человека определяются температурой его мозга, что люди с маленькими головами не бывают особенно умными. Тогда как можно поверить, что душа, наделенная разумом, уместится в голове волка, или осла, или кошки, или лошади, или зайца. Кроме того, в книге Бытия сказано, что человек создан по образу и подобию Бога, и это прежде всего относится к душе. И разве не покажется совершенно абсурдным и диким утверждение, что такой прекрасный и благословенный образ будет помещаться в зверином туловище? Поэтому, я полагаю, Гомер ошибается, когда, рассказывая о спутниках Одиссея, превращенных Цирцеей в свиней, говорит, что щетина, головы и туловища у них стали свиными, а разум остался человеческим.
   Но если человек при перевоплощении утрачивает свой рассудок, то как он его снова обретет? Как он сможет к нему вернуться, когда он снова превратится в человека? Если мы допустим, что такое возможно, мы должны будем признать — если мы считаем справедливой философскую сентенцию «То, что утрачено, уже не может быть вновь обретено», — что дьявол может творить чудеса. Но тогда я спрашиваю: куда сатана девает душу, когда отделяет ее от тела? Отпускает гулять ее по воздуху или куда-то прячет, до тех пор пока ликантроп вновь не обретет человеческий облик? Не думаю, что Бог мог бы позволить ему, поклявшемуся нас погубить, играть с нами подобные шутки. Видимо, весьма близок к истине был Аристотель, сказав, что покидание душой тела равносильно оставлению кормчим его корабля. И наконец, я полагаю, что трансмутации человека в зверя, такие, как мы их описывали, невозможны постольку, поскольку истина заключается в том, что один Он, сотворивший мир, может менять формы вещей. Для человека, которому подвластны все звери земли, было бы позором принимать черты одного из них. А законы природы подразумевают такое уважение к человеческому облику, отражающему божественную красоту, что не допустят его обезображивания в качестве позорного наказания за какое бы то ни было преступление. Церковные соборы всегда объявляли язычниками тех, кто верил в ликан-тропию и вообще в превращение человека в какого бы то ки было зверя.
 
 
   Оборотни стали персонажами многих фантастических романов и новелл
 
   Что же касается Навуходоносора, то он никогда не превращался в быка, но думал, что это произошло, и жил вместе с этими животными их жизнью. В Священном писании об этом сказано трижды в одной главе: «Ты будешь есть траву, как быки». Но даже если допустить, что этот царь действительно превращался в быка, это не будет означать, что колдуны обладают силой при помощи сатаны обращаться в волков. Тут, как и в случае с женой Лота, мы должны будем сказать вместе с магами фараона: «Это перст божий».
   А превращения растений, дождевых капель и женских волос в червей, змей и лягушек происходит в результате гниения и разложения, при которых на свет появляются низшие существа, но этот процесс никак не применим к случаю ликантропии.
   Некоторые люди, полностью отрицающие возможность превращения человека в животное, полагают, что ликантроп действует только посредством своего духа, в то время как его тело лежит спрятанным где-нибудь в кустах. Но такая точка зрения не ближе к истине, чем предыдущая, так как если бы это было действительно так и душа бы отделялась от тела, то это бы означало его смерть. И как сатана смог бы вернуть тогда колдуна к жизни, если это, как мы знаем, под силу лишь одному Богу?
   Мое собственное мнение на этот счет таково, что сатана оставляет колдуна спящим в кустах, а сам идет и, приняв волчий облик, совершает то, что было у колдуна на уме. При этом он так воздействует на его воображение, что тот совершенно уверен, что он действительно становился волком и загрызал детей и животных. Тут сатана действует точно так же, как и тогда, когда заставляет ведьм поверить, будто они слетались на шабаш, хотя на самом деле лежали в это время в своих кроватях. А мазь, которой они при этом натираются, вызывает лишь притупление чувств, Так что они могут спать не просыпаясь долгое время. Когда случается так, что они обнаруживают себя ранеными, то это означает, что сатана передал им удар, полученный им по телу, в которое он облекся.
   При всем при этом я утверждаю, что большей частью это сам колдун выходит на охоту, чтобы нападать на людей и животных, не обратившийся в волка, но вообразивший, что это произошло. И происходит это из-за дьявола, который, перемешав составляющие человека четыре жидкости, может сообщать ему самые дикие фантазии, насылать видения, какие только захочет. С такой точкой зрения легче согласиться, если учесть, что существуют такие естественные болезни, при которых человек может почувствовать себя петухом, свиньей или быком. Здесь я должен рассказать об Андре Осиандере из Нюрнберга, о котором сообщает Кардано, человеке, кстати, весьма сведущем в теологии. Этот человек болел в молодости четырехдневной малярией, и при каждом ее приступе ему начинало казаться, что он находится в лесу и к нему во множестве подбираются змеи и разные дикие звери, и не представлялось никакой возможности убедить его, что это всего лишь бред, что он все время лежит в доме отца. Когда к нему приходил отец, он возвращался в чувство, узнавал комнату, друзей, но, когда отец уходил, он опять впадал в бредовое состояние, и так продолжалось все время, пока длилась болезнь. А у людей, заболевших лихорадкой, нёбо и язык утрачивают чувствительность, и они не могут отличить на вкус разные блюда. Когда же люди видят колдуна и думают, что перед ними волк, то дело тут в том, что дьявол просто затуманил и исказил их зрение, и они наблюдают то, чего на самом деле нет, — дьявол и демоны, как мы уже знаем по нескольким примерам, часто насылают подобные наваждения. Симон Маг (один из наиболее значительных гностиков I века н. э. родом из Самарии. Отцы церкви считали его основателем гностического лжеучения. — Ред.) сказал как-то императору Нерону, что тот может отрезать ему голову, а он через три дня вновь вернется к жизни, вместо этого они обезглавили овцу, подставленную Симоном. Он так подействовал на глаза святого Климента и нескольких других праведников, что они приняли его, Симона, за Фаустиниана. Опять же к святому Макарию привели молодую женщину, которую все принимали за кобылу. Примерно 12 лет назад в Узеле, деревне в округе Бойм, обитатели одного дома увидели, как их жилище охватило пламя, и все бросились его тушить. Но примерно через час они вдруг заметили, что дом стоит целый и невредимый. Так происходило три раза, и это было устроено одной горничной, как мне рассказал мсье Жан Кретьен, владелец Таленэй, каноник метрополичьей церкви Безан-сона, сам присутствовавший при одном из этих «пожаров». Об этом также я знаю из судебных протоколов, присланных мне господином Аймом Морелем из Безансона.