- Нет! - в этом отрицании прозвучало такое отчаяние, что Персис схватила Молли за плечи и яростно затрясла. Очевидно, Молли видела что-то ужасное.
   - Молли! Проснись! - она трясла служанку, вначале легко, потом всё более энергично, потому что Молли не просыпалась.
   Вместо этого женщина неожиданно подняла руку и ударила Персис.
   - Отпусти... дьявол! Дьявол! - её бормотание перешло в крик. - Нож! Нет!
   Персис склонилась к ней, взяла за оба плеча, потрясла. Она должна была прервать этот сон, потому что лицо спящей женщины превратилось в отвратительную маску.
   Молли ахнула, дыхание со свистом вырывалось из её губ. Потом она открыла глаза, дико огляделась.
   - Дьявол...
   Медленно-медленно в её взгляде появилось сознание, а потом изумление. Персис продолжала держать служанку, как якорь, привязывающий её к настоящему.
   Лицо женщины вновь исказилось, и впервые за все годы Персис увидела у неё на глазах слезы.
   - Мисс Персис! - Молли схватила её руки с такой силой, что пальцы впились в тело девушки. - Мисс Персис, отошлите её!
   - Кого, Молли?
   - Её. Ту самую... - служанка повернула голову на подушке, осматривая комнату. - Но она была здесь! - капли пота выступили у неё на лбу и на верхней губе. - Я её видела, ведьму, индейскую колдунью! Она хотела убить меня - ножом - хотела убить! И вокруг стояло много других, они смотрели, как она это сделает! Я видела всё так же ясно, как сейчас вас.
   - Это был сон, Молли. Я всё время была с тобой. Никого в комнате нет.
   Слезы побежали по щекам Молли.
   - У меня раньше никогда не было таких снов, мисс Персис. Это реальнее любого сна. Она... она была как дьявол, на лице ужасная маска, и она шла ко мне с ножом. А я не могла убежать... - рыдания сотрясали мощное тело Молли. - Что со мной, мисс Персис? Правду говорят об этой ведьме, что она может наслать зло и погубить?
   - Вздор! - прервала её Персис со всем убеждением, какое могла призвать. Стоит Молли поверить, что её прокляли или сглазили, и она по-настоящему заболеет. - Это был сон, всего лишь сон.
   Но Молли по-прежнему не выпускала её руку.
   - У меня никогда не было таких живых снов, - повторила она с оттенком прежнего упрямства. - Словно кто-то заставил меня видеть этот сон. Там были все эти люди, язычники в масках и перьях, и горели факелы. И все стояли и смотрели, что со мной делают. И хотели, чтобы меня убили!
   - Но ведь это неправда, - терпеливо проговорила Персис. - Ты в своей постели, и я с тобой.
   Её собственный сон! Однако Персис не собиралась рассказывать служанке, что они видели один и тот же ужасный сон. Потому что стоит сделать это, как Молли тут же поверит, что их обоих заставила увидеть этот сон чья-то злая воля.
   Может ли сон быть навязан извне? Очень странная мысль. Персис постаралась отодвинуть её подальше. Главное было успокоить Молли и заставить её поверить, что бояться нечего.
   - Я... я была там... и всё выглядело так реально...
   - Иногда сны кажутся очень реальными. Но этот был совсем не реальным, Молли. Я посижу с тобой, обещаю.
   Молли чуть разжала руку.
   - Если посидите, мисс Персис, я буду очень рада. Мне так хочется спать, - и снова глаза служанки закрылись, хотя она и пыталась помешать этому. - Не позволяйте мне видеть снова этот сон, пожалуйста, мисс Персис.
   - Не позволю! - решительно ответила девушка, не зная, правда, как она сможет этому помешать. Однако тут же вспомнила, что видела кое-что на бюро. Мягко высвободив руку, Персис взяла изношенную Библию служанки, которую та читала каждое утро и каждый вечер.
   - Смотри! - она протянула книгу с измятым переплётом, чтобы Молли могла хорошо её видеть. - Положи её под подушку. Как ты думаешь, могут тогда к тебе прийти дурные сны?
   - Дайте мне её, мисс Персис. Как вы хорошо придумали! Это правда. Никакое зло теперь не подойдёт ко мне. Книга моей мамы, она меня по ней учила читать, - Молли ласково погладила книгу. - Словно мама опять со мной - когда я была маленькой и чего-нибудь боялась.
   К служанке снова вернулась уверенность, и Персис благословила вдохновение, которое заставило её подумать о такой хитрости. Но хитрость ли это? Она вспомнила, что где-то читала - где именно, не могла вспомнить, что если на какой-нибудь вещи долго сосредоточены добрые мысли, сама вещь становится преградой на пути зла. И Молли поверила, что она в безопасности. Сама её вера теперь помешает служанке видеть новые страшные сны.
   Молли снова улеглась на подушки, закрыла глаза. А Персис осталась с головоломкой, которую никак не могла разрешить. Фрагменты картины, которые упоминала Молли, явно укладывались в её собственный кошмар. Но она-то не была его активной участницей, какой, очевидно, стала Молли, - только зрителем. Однако, если Молли видела тот же самый кошмар, что и она, Персис не удивлялась её ужасу при пробуждении.
   Неужели тёмная история дома и насыпи, на которой он стоит, способна воздействовать на спящий мозг? Персис и в прошлом видела дурные сны, но никогда к ней не приходили такие живые и варварские, как прошлой ночью. И чтобы тот же самый сон увидела Молли... Что за призрак живёт на острове Исчезнувшей Леди?
   Держа своё обещание, девушка снова села. Но на этот раз Молли спала спокойно, и Персис вскоре начала испытывать нетерпение. Если бы не обещание, она бы уже ушла в соседнюю комнату к Шубалу. Но тут она увидела, что дверь неслышно открывается. Чуть погодя вошла Лидия.
   - Она спит? Хорошо! - Лидия, зашуршав юбками, взяла поднос с чашкой. Когда проснётся, ей будет гораздо лучше. Чай миссис Прайор всегда излечивает боль в животе.
   - Вы очень добры, что сами принесли это, - прошептала в ответ Персис. Лидия пожала плечами.
   - Ничего. Вашему слуге тоже лучше. Но вы сами... - она внимательно посмотрела на Персис. - Нет ли у вас лихорадки? Голова не болит? - хозяйка спрашивала со странной настойчивостью.
   - Нет, - Персис не собиралась вдаваться в подробности беспокойной ночи. - Но естественно, я встревожена.
   - А зачем вас хотел видеть Крю? Предложил взять на себя ваши дела? Лидия смотрела теперь очень внимательно.
   - Нет, на самом деле он предложил, чтобы я поискала раковины на берегу, - ответила Персис, - и попросила вас показать мне вашу коллекцию.
   Лидия долго смотрела на гостью, как будто не поверила. Потом улыбнулась, довольно неприятно.
   - Что означает, разумеется, что у меня должна быть спутница, чтобы я не могла встречаться с Ральфом. Не очень умно с его стороны, - она задрала подбородок, который торчал так же решительно и упрямо, как и у её брата. Я собираюсь в этом вопросе поступать так, как мне нравится. Если Крю считает, что может держать меня взаперти, пока не найдёт мне мужа, это его план, но не мой, - она бросила на Персис почти враждебный взгляд. - И я предложила бы вам заняться своими делами.
   Взметнулись юбки, и она исчезла, закрыв за собой дверь хоть и не со стуком, но так, словно захлопнула.
   Персис устало встала и снова подошла к окну. Почему-то посещение Лидии заставило её вспомнить о веере. Как будто что-то связывало девушку с этой зловещей находкой. Может, именно Лидия снова откопала веер и положила в ящик? Но зачем?
   Лидия, несомненно, связалась с Ральфом Гриллоном и намерена добиваться своего, несмотря на запрет брата. Она наверняка угадала, почему он предложил поискать раковины. Персис решила, что не будет принимать никакого участия в интриге багамца и своей хозяйки. Если Крю Леверетту нужна сторожевая собака для своей сестры, ему придётся поискать кого-то другого.
   - Нет...
   Персис торопливо повернулась к кровати. Неужели у Молли снова кошмар?
   Глаза служанки были закрыты, Персис удостоверилась, что она спит, но руки Молли беспорядочно шарили по покрывалу.
   - В безопасности... в безопасности... - повторяла она, как будто успокаивала кого-то. - Наверное, уронила, когда стелила постель. Но замок... он в безопасности...
   Персис подошла к кровати. Сколько тревоги в этих бессвязных словах! Она должна была узнать, что ещё встревожило Молли.
   - Молли, - негромко заговорила девушка, - что в безопасности?
   - Портфель, - к удивлению Персис, Молли ответила так, будто не спала и разговаривала с ней. - Он был на полу. Но теперь он в безопасности. Должно быть, упал, когда стелили постель.
   Портфель! Персис почти забыла, что отдала его Молли на хранение.
   Она просунула руку под перину, надеясь нащупать кожу. Пока Молли болеет, лучше взять документы себе. Пальцы её сомкнулись на уголке кожаного портфеля, и она осторожно, чтобы не потревожить спящую, вытащила его.
   - В безопасности? - вновь прозвучала мольба.
   Персис плотно прижала к себе портфель. Она наклонилась ближе и сказала, надеясь, что её уверенность проникнет в сознание спящей:
   - В полной безопасности, Молли.
   Служанка вздохнула и отвернула голову от девушки. Персис внимательно наблюдала за ней. Молли явно крепко спала, словно кошмар отнял у неё всю энергию и теперь она должна её восстановить. Персис снова просмотрела бумаги: завещание, письма, показания двоих каперов, которые засвидетельствовали смерть Джеймса Рука в бою. Всё на месте. Но она не могла поверить, что их искали только для того, чтобы прочесть...
   Зачем? Насколько она знает, никто под этой крышей, кроме неё самой, Молли и Шубала, не заинтересован в делах дяди Огастина. Рассказ Ральфа Гриллона... Может, подкупленный им слуга сообщил ему о документах и дал возможность попытаться заключить с ней сделку? Фантастическая мысль, словно созданная воображением романиста. Но документы просматривались, возможно, вторично. Персис почему-то в этом не сомневалась.
   Где же их спрятать? И нужно ли снова прятать? Если их просмотрели и оставили, нет смысла пытаться скрыть их теперь. Девушке очень хотелось разбудить Молли и подробней расспросить о портфеле. Но этого она не могла сделать.
   Персис трудно было сидеть неподвижно. Ей всегда говорили, что самый большой недостаток её характера - это нетерпение. И вот сейчас этот недостаток проявлялся во всей своей красе. Она жаждала деятельности. Нужно было что-то делать. Но отражение в зеркале спрашивало: "Что делать?" И ответа на это у Персис не находилось. Никого не было под этой крышей, к кому она могла бы обратиться со своими вопросами, со своим... воображением. Девушка чувствовала, что её что-то преследует. Это всё результат тревожной ночи, говорила она себе. Но всё равно ей казалось, что действуют силы, которых она не понимает.
   Крю Леверетт... Странно, но она постоянно мысленно возвращалась к нему. Однако было бы крайней глупостью вываливать на него содержание двух (нет трёх, включая Молли) снов и то, что она считает, будто в её документах дважды рылись. И она не хотела никакого постороннего вмешательства.
   У них всегда всё решал дядя Огастин. Теперь Персис понимала, насколько от него зависела. Конечно, и к нему она не могла бы обратиться со своими снами и фантазиями. Она представила себе, что бы он ей ответил. Но ответственность всегда лежала на нём, а теперь - на ней.
   Персис до сих пор верила в свой здравый смысл и силу характера. Может быть, потому, что эти её качества раньше никогда не подвергались испытанию? Вопрос потряс девушку, но она решила не поддаваться.
   Над ней довлеет долг - по отношению к дяде Огастину, который доверил его ей, пусть под влиянием обстоятельств, перед Молли и Шубалом, наконец, перед самой собой. Она должна принять решение и выполнить его.
   Молли спала, лёжа спокойно и без следов тревоги. Персис, по-прежнему прижимая к себе портфель, быстро осмотрела комнату. Ей больше всего хотелось вернуться к себе. Хотелось получить возможность подумать (если сможет привести в порядок свои мысли, нарушившие её спокойствие), подумать о будущем.
   Но она пообещала остаться, а Персис привыкла выполнять свои обещания. Что, если Молли опять приснится кошмар, а её рядом не будет? Что, если...
   Негромкий стук в дверь. Персис вздрогнула, словно опасность, которая раньше наполнила её страхом, снова приблизилась. Но дверь неслышно открыла миссис Прайор. Она подошла к кровати, положила руку на полоску лба Молли под ночным чепцом. Удовлетворённо кивнула.
   - Кризис миновал, теперь она крепко спит, - заметила миссис Прайор и взглянула на девушку, словно удивляясь, что та здесь делает.
   - Молли... у неё был кошмар. Я пообещала посидеть с ней... разбудить, если тот снова придёт...
   Лицо миссис Прайор оставалось бесстрастным. Если она и посчитала Персис излишне заботливой и даже глупой, то никак этого не выдала. Вместо этого она сказала нечто такое, что Персис нашла в устах такой разумной женщины весьма знаменательным:
   - Иногда приходят очень странные сны. Но, наверное, причина в травяном чае. Аскра рассказывала однажды, что в старину в её племени пили гораздо более сильную смесь с такими же свойствами (так поступали их старейшины), чтобы иметь видения. Но я готовлю смесь в других пропорциях. Да, сны могут быть очень странными. Я слышала, что иногда люди во сне получают предупреждения. И если не обращают на них внимание, их ждёт несчастье.
   Говоря это, она не смотрела на Персис. Но не прозвучало ли предупреждение в её словах? Персис не решилась задать этот вопрос. Тем временем миссис Прайор продолжала:
   - Не беспокоитесь о том, что ей снова что-нибудь приснится. Это естественный и очень крепкий сон, не такой, который рождает тревожные фантазии, - на этот раз она пристально взглянула на девушку. - Вы и сами выглядите очень усталой. У нас в обычае отдыхать в жару днём. Я велю Сьюки принести вам что-нибудь лёгкое и вкусное и советую потом отдохнуть.
   - Но Молли... - Персис разрывалась между усталостью и обещанием.
   - Я возьму своё шитьё, мисс Рук, и посижу здесь. Тут прохладнее из-за морского бриза. Отдыхайте спокойно. Я позову вас, если понадобится ваше присутствие.
   Весьма властный приказ. Персис явно выпроваживали. Если она начнёт возражать, то пробудит подозрительность. Персис неохотно согласилась. Действительно, Молли спокойно спала. Но девушка стояла у кровати, пока миссис Прайор не вернулась с большой сумкой в руках. Принадлежности для шитья. Домоправительница придвинула кресло к окну и удобно устроилась. Она явно собралась провести здесь немало времени.
   У себя в комнате Персис обнаружила, что Сьюки - или кто-то другой оставила на комоде накрытый поднос. Спрятав портфель под подушку, как Молли - Библию, Персис приподняла салфетку, почувствовав, что действительно проголодалась.
   Несколько кусков холодного жареного цыплёнка, нарезанных очень тонко. Тарелка с хлебом и маслом и небольшая чашечка с джемом из какого-то экзотического фрукта, который доктор Виринг принёс миссис Прайор на пробу. Крем, застывший, с коричневой корочкой, именно такой способен удовлетворить самый изысканный вкус. А также небольшой кувшин. Персис решила, что в нём фруктовый сок.
   Она с аппетитом поела, но выпила немного, потому что непривычный вкус жидкости ей не понравился. Может, сладость крема заставила жидкость казаться чуть горьковатой. А в остальном она съела всё, что принесли.
   Персис была уверена, что не сможет уснуть. Столько вопросов осаждало её разум. Она сняла покрывало с кровати, сбросила платье с туфлями и легла, решив подумать спокойно и рационально.
   Кровать показалась необыкновенно мягкой и приятной. Девушка закрыла глаза и расслабилась, не сознавая, как была напряжена последние несколько часов. Такая мягкая постель... словно лежишь на облаке... облако большое и летучее... оно далеко от земли и её проблем.
   Как приятно просто лежать... как удивительно...
   Глава тринадцатая
   Персис просыпалась медленно и неохотно. В комнате царили сумерки. Сколько она проспала? Постепенно начала восстанавливаться память. По крайней мере, кошмаров она не видела. Или если видела, то не могла вспомнить... за что была очень благодарна сну.
   Но...
   Девушка села и посмотрела на правую руку. Она что-то держала. Персис опустила взгляд. И сумерки не смогли скрыть от неё увиденное. Поддельный веер!
   Она быстро выпустила его, словно резное инкрустированное камнями дерево обожгло ей пальцы. Кто?..
   На этот раз ящик, в который она спрятала веер, был закрыт. Даже в полутьме она это видела. Она снова посмотрела на... на это невозможное.
   Однако на этот раз... Персис не понимала, что ею движет. Сама она не желала ничего предпринимать, но рука её шевельнулась и снова сомкнулась вокруг псевдо-веера. И опять-таки без осознанного желания она чуть повернула ручку, высвободив лезвие.
   Девушка больше не чувствовала отвращения, даже ужаса к этому оружию. Напротив. Напротив, ей хотелось держать его при себе. Оно будто несло обещание безопасности, защиты от бесформенного безымянного зла.
   Фантазии... воображение!.. Персис осмотрела совершенно обычную комнату. Ничего, ничего не предвещает здесь опасности. Но дышала она ускоренно, ладони были влажными и липкими. Пришлось отложить кинжал и; вытереть руки о простыню.
   Во рту оставался странный металлический привкус. Похожий на вкус напитка, который она не допила. Давно ли она лежит? Это не просто послеполуденный сон. Уже стоял вечер.
   Есть... силы...
   Персис огляделась, внимательно рассмотрела все углы полутёмной комнаты. Но как ни старалась рассуждать спокойно и здраво, избавиться от дурного предчувствия не могла. Приближалась какая-то беда.
   Немного повернувшись, она сунула руку под подушку в поисках портфеля. Он же был там... Персис перевернула две подушки, посмотрела на пустую простыню. Портфель исчез!
   Упал на пол во время её беспокойного сна? Девушка встала и заглянула под кровать сначала с одной стороны, потом с другой. Зажгла свечу, опустилась на колени, приподняла завесу, отвела сетку. Под кроватью ничего не было.
   Персис пыталась думать. Кто знал, что она взяла у Молли портфель? Миссис Прайор явно видела, как она вынесла его из комнаты служанки. Но она не могла себе представить, чтобы портфель заинтересовал домоправительницу. Если только она не работает на кого-то другого...
   Хотя в комнате сохранялась влажная дневная жара и ни один ветерок не проникал в окна, Персис вздрогнула. Ей стало холодно. Этот холод разливался у неё внутри, он не был рождён окружающим.
   И дом... в нём стояла неестественная тишина... словно кто-то затаился и ждёт...
   Ей требовалось общество, она должна была увидеть хоть кого-то... немедленно...
   Но двигалась девушка рывками, словно тело не такое храброе, как воля, и его нужно решительно побуждать к действиям. На этот раз она пойдёт прямо к капитану Леверетту. Это был не сон, это реальная потеря, которая может на ней тяжело отразиться.
   Поставив свечу, Персис торопливо набросила платье, сунула ноги в туфли. Потом, словно повинуясь чьей-то воле, вложила лезвие в поддельный веер и спрятала его за корсаж, чувствуя, как он коснулся кожи. Никогда в жизни не испытывала она потребности в оружии с мыслью о самозащите. Но теперь...
   Она уже делала это... Нет, не делала! Но всё равно какое-то смутное воспоминание преследовало девушку: когда-то она уже воспользовалась веером, и лезвие послужило её безопасности.
   Взяв свечу и направившись к двери, Персис продолжала испытывать внутренний холод. Приоткрыв дверь, девушка прислушалась. Полная тишина в таком большом доме неестественна. И это был не сон.
   Потребовалась вся её сила воли, чтобы шире открыть дверь и выйти в коридор, где крошечный огонёк единственной свечи был почти поглощён мраком. Снова она остановилась и прислушалась. Даже скрипов, обычных в домах, не было слышно. Слишком тихо.
   Персис пересекла коридор, прошла по ковру к двери комнаты капитана Леверетта. Снова потребовалось усилие воли, чтобы поднять руку и постучать. Ей показалось, что стук отозвался в пустом коридоре настоящим громом.
   Девушка прикусила губу. Она... она должна кого-нибудь увидеть, с кем-нибудь поговорить! Должна!
   Повернув голову, она посмотрела на лестницу. Света внизу не было видно. Хотя обычно в это время дня в коридоре и комнатах зажигали лампы, так что и лестница была освещена.
   Она снова постучала. Но в ответ ничего не донеслось. Не в силах больше стоять в ожидании катастрофы, Персис повернула ручку. Та легко подалась, и дверь приглашающе раскрылась.
   В комнате было совершенно темно. А это неправильно. Даже если капитан Леверетт спит, должен гореть ночник, как во всё время его болезни. Затаив дыхание, Персис сделала один шаг, другой, держа свечу так, чтобы освещать постель.
   Она замигала: потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что постель пуста. Сетка откинута в сторону... Осталось лишь углубление на подушках, которые поддерживали раненое плечо. Но... капитан Леверетт исчез! Персис удостоверилась в этом, прежде чем обходить комнаты. Только крайняя необходимость могла заставить капитана встать. Она сама слышала, как доктор Виринг предупреждал его, что любое напряжение может вновь вывести его плечо из строя.
   Персис повернулась и побежала. Следующая комната - Лидии. Она заколотила в дверь. От удара кулака дверь распахнулась. И здесь никого не нашлось. Почему-то она и не ожидала, что увидит девушку.
   Чувство опасности так сжало горло, что Персис не смогла бы закричать, даже если бы и захотела. Закружилась голова... Пришлось постоять, держась рукой за стену. Молли... и миссис Прайор!
   Дрожа, она направилась в глубь дома, ко второй лестнице. Поднялась, не так быстро, как хотелось бы, но как позволяло усилившееся головокружение, держа в одной руке свечу, другой придерживаясь узких перил.
   На этот раз она не стала стучать в дверь. Ей было бы страшно вновь услышать этот пустой звук. Девушка даже| придерживала на ходу юбки, чтобы шорох её не выдал. Выдал - кому?
   Снова увидела она темноту, но на этот раз услышала тяжёлое дыхание. Облегчение было так велико, что она закричала бы, если бы не всё та же необходимость сохранять молчание.
   На кровати лежала Молли. И, очевидно, всё ещё спала. Но... свеча Персис показала кое-что ещё. Миссис Прайор по-прежнему сидела в кресле. Голова в чепце упала вперёд, полный подбородок лежал на груди, она тихо похрапывала. Под рукой распластался чулок с воткнутой иглой. Другая рука вяло свисала. Как и у Молли, лицо её покраснело, рот был приоткрыт, а дышала она как-то уж очень тяжело.
   - Миссис Прайор! - Персис заторопилась к домоправительнице, опустила руку на плечо женщины. Как пыталась разбудить Молли, так и сейчас затрясла плечо домоправительницы. Но почему-то уже знала, что миссис Прайор спит не естественным сном.
   И когда массивное тело экономки едва не вывалилось из кресла, Персис вынуждена была поставить свечу и усадить спящую как можно удобнее. Та даже ничего не пробормотала в ответ, и Персис не знала, как разбудить её.
   Она вернулась к Молли. И снова ничего не добилась. А холод внутри всё усиливался. Это не болезнь. Девушка начала подозревать, что всё это было кем-то запланировано. Их опоили? Во рту ещё чувствовался странный привкус напитка. И ведь она сама выпила его совсем немного. Девушка поискала доказательств, что Молли и миссис Прайор пили то же самое, но нашла только воду в графине на столике у кровати.
   Шубал... Без особой надежды Персис пошла в соседнюю комнату. И не удивилась, увидев, что старик спит так же тяжело, как и женщины. Но почему?..
   Она никак не могла понять, в чём причина странных происшествий в доме. Лидия и капитан исчезли, эти трое крепко спят, и она не может их разбудить. Что случилось?
   Потребовалось всё её мужество, чтобы снова направиться к лестнице. Через каждые несколько шагов она останавливалась и прислушивалась. Тишина, подобно темноте, питала её воображение - и даже слишком хорошо. Она не смеет утерять контроль над собой, не смеет!
   Шаг за шагом спускалась она в коридор, куда выходила её собственная комната. Двери комнат капитана и Лидии были по-прежнему широко раскрыты, как она их и оставила, и Персис заторопилась дальше, спускаясь в новую тёмную пещеру.
   Дверь на веранду была закрыта, там темно, никого нет. Персис остановилась в нерешительности. Ей требовалось нечто большее, чем свеча. Та, что несла девушка, уже мигала и готовилась вот-вот погаснуть, оставив её в полной темноте. Она зажгла лампу, которая стояла на столике у выхода. Нести лампу труднее, зато она даёт больше света.
   Персис нерешительно начала систематически осматривать комнаты и везде обнаруживала только тёмную пустоту. Гостиная с её спасённой от кораблекрушений роскошью, столовая - никаких признаков, что здесь кто-то ел, - небольшая комната, которой капитан Леверетт пользовался как кабинетом.
   То, что она увидела здесь, стоя на пороге и освещая помещение лампой, только усилило её страх.
   Посредине комнаты лежал сейф, опустошённый, с сорванной дверцей. Бумаги со стола были сброшены на пол. Ограбление!
   Но почему-то такое объяснение казалось неподходящим. Во всяком случае, оно объясняло не всё. Ограбление на острове, целиком управляемом капитаном Левереттом, когда с острова невозможно уйти, - это был бы поступок сумасшедшего. Но... где же сам капитан Леверетт? Сердце Персис дрогнуло.
   Предположим, он услышал... в своём болезненном состоянии, владея только одной рукой, выбрался из кровати и увидел грабителя? Что тогда?.. Персис сдержала воображение.
   Ограбление дома... и портфель исчез... и все домочадцы опоены... по крайней мере те, кого она нашла. Кто-то очень хорошо был знаком с домом... и решился на отчаянный поступок. И только один человек приходил в голову Ральф Гриллон.
   Лидия тоже исчезла...
   Но как она могла согласиться ограбить собственного брата? Лидия сердилась на Крю за вмешательство в её жизнь, но Персис не могла поверить, что сестра предаст брата. Если только Ральф не имеет на неё гораздо большее влияние, чем они догадывались. Но зачем тогда он пытался использовать её, Персис, чтобы связаться с Лидией?