Она решительно закрыла дверь кабинета и направилась на кухню. Если там нет Мам Роз, Сьюки, второй служанки, придётся идти в гостиницу и поднимать постояльцев. Сохранившаяся способность составить план действий подбодрила её.
   Персис открыла кухонную дверь. Вот здесь было светло, в очаге ярко горел огонь. Но девушка никого не увидела. Только...
   Она застыла. Что-то шевельнулось у очага, развернулось, как змея. Поднялась голова, чужие глаза поймали её взгляд.
   Аскра!
   На индианке не было маски. Но двигалась она уверенно, словно знала, что её взгляд удержит Персис на месте.
   Аскра медленно подняла руку, худую, как ветка, пальцы её казались корнями, выдернутыми из земли. И сделала жест; но она не подзывала к себе Персис, ночная встреча словно требовала какого-то ритуала.
   Затем Аскра заговорила.
   - Древние обычаи... что ты думаешь о древних обычаях, бледнолицая? она чуть склонила голову набок, как хищная птица; её острый нос нацелился на девушку, как клюв...
   - Какие древние обычаи? - Персис удалось набраться храбрости, чтобы задать этот вопрос. Но она тут же поняла - этот сон! Но откуда старуха знает, что ей снилось?
   Аскра не ответила. Её презрительный взгляд показал девушке, что она знает.
   - Священное место, давным-давно здесь дышали боги, - продолжала Аскра. - Но потом боги отвернули лица; они наслали дикарей, которые не были людьми. И дикари убивали, пока кровь не окрасила землю и море. Но им самим убийство не принесло ничего хорошего, потому что боги больше не смотрели и на них. Они отвечают только нам, своему народу! - старуха кулаком ударила себя в плоскую грудь. - Я могу вызвать богов, и поедатели змей знают это! Могу призвать! И когда я делаю это, глаза и уши открываются. И спящие видят и слышат. Как видела и слышала ты.
   Она приблизилась на шаг-два.
   - В тебе скрыт ответ на старые беды и древние обычаи. Будь в тебе ещё и истинная кровь, я открыла бы перед тобой знания. Но ты не из нашего народа. И то, что я могу тебе дать, для тебя станет не даром, а тяжестью. Ты будешь видеть сны, но не сможешь ими управлять.
   - Ты не... - Персис снова набралась мужества, собираясь возразить.
   - Этого ты не остановишь.
   Девушке показалось, что в глазах старухи промелькнуло злобное удовлетворение. Аскра как будто могла использовать и использует кошмары как оружие, направленное против племени, сменившего её народ. Но Персис требовалось не предупреждение, а информация.
   - Где они? Капитан, Лидия? - она была удивлена и обрадована, что может спрашивать так решительно.
   Глубоко посаженые глаза Аскры больше не удерживали её; индианка как будто растерялась.
   - Тут бродило зло... - снова она сделала непонятный Персис жест. - Я услышала... и пришла... Друг в опасности.
   Девушка догадалась задать вопрос:
   - Капитан Леверетт?
   Индианка достала из-под кофты перевязанный кожаный мешочек с торчащими из него перьями и маленькими раковинами, скреплёнными как бусы. Она сжала всё это ладонями, поднесла ко рту и подула. При этом она что-то проговорила, но так тихо, что Персис почти ничего не расслышала.
   - Что с капитаном Левереттом? - снова спросила девушка, на этот раз громче, пытаясь прервать занятие старухи, получить разумный ответ.
   Аскра взглянула на неё поверх мешочка. Выражение её тёмных глаз понять было невозможно. Потом она сказала:
   - Он умрёт.
   Слова эти были произнесены отчётливо и с такой окончательностью, что вначале даже не произвели впечатления на Персис. Потом лампа в её руке дрогнула.
   - Что это значит? - она угрожающе направилась к старухе, на что не решилась бы мгновением раньше. Аскра явно что-то знала. - Что здесь произошло?
   - Пришёл его враг. Двери для него были открыты. Всегда найдутся такие, кто поверит в ложь, потому что они хотят этого. Они забрали его, желая...
   - Индейцы! - Персис вспомнила предупреждение, переданное канонеркой. Но разве индейцы оставили бы всех остальных: её, миссис Прайор, слуг?..
   - Они боятся направлять сюда свои каноэ! - презрительно ответила Аскра. - Знают, что я могу вызвать богов и даже сейчас покончить с ними. Нет, ему следовало искать опасность в своём собственном доме. Но он был так же слеп, как великий вождь когда-то. Его предупредили, что молодая жена, которую он взял у чужеземцев, не очищена от их зла. Как предала она своего повелителя, так же был предан и капитан.
   Слова Аскры звучали напевно, старуха раскачивалась, прижимая мешочек к груди.
   - Аххх! Мужчины всегда глупеют, когда смотрят на женщину. Считают, что если у неё меньше силы в руках, её не стоит опасаться. Великий вождь умер по собственной глупости, и после него снова и снова смерть приходила от рук женщины, и те, кто захватывал эту землю, не получали от этого никакой выгоды. Ты несёшь с собой смерть, она лежит у тебя на груди. Я, Аскра, чувствую её. Старая смерть, старая кровь. И смерть не пришла бы к тебе, если бы ты её не позвала.
   Персис отступала, пока не споткнулась о три ступеньки, ведущие от двери в кухню. Она быстро теряла контроль над ситуацией. Старуха, с её пронзительным взглядом и ритмичной речью, казалась такой страшной, что по сравнению с ней разгневанный дядя Огастин выглядел бы запинающимся школьником.
   Смерть на груди - веер? Может, Аскра сама положила этот гибельный предмет, пока она спала?
   - Она была сильна, эта испанка, - продолжала старуха, - сильна, как и её ненависть. В этом она была равна Древним. Мы умели ненавидеть. И использовать хитрость против врага. Да, мы знали это. Но нас предали, и боги отвернули от нас свои лица, потому что мы стали слишком слабым для них орудием. Но она... Может быть, боги взглянули на неё и сделали своими руками и ногами на земле. Она убила капитана морских акул и пролила его кровь на священную насыпь, как и полагается. И потом бросилась в море. А после смерти предводителя остальные стали лёгкой добычей для мстителей. Да, она знала. И ты знаешь, бледнолицая! Если бы у тебя не было истинного зрения, ты бы не стояла здесь, прижимая к груди её сокровище. Если считать годы, как делают люди, то всё меняется. Но для богов наши годы словно бусинки, которые легко скользят меж пальцев. И когда боги устают от них, бусы падают. Теперь настала пора нового изменения.
   - Я Аскра! - она держалась прямо и гордо. - Некогда моя кровь говорила с вождями, указывала сделать то и сделать это. И то, что мы приказывали, чего желали, совершалось. Потому что в нас изливалась сила богов. Она согревала и обогащала нас. Но потом пришли белые, они убивали, разрушали наши священные места, надевали цепи на тех, кто не успел умереть. А те, кто спасся, кто сохранил в сердце и уме старых богов, те превратились в бродяг и разбойников. Но мне было дано знать, что я должна вернуться, потому что осталась здесь сила, и я могу её вызвать, пусть только во снах. Ты видела сны, дочь чужаков... - старуха подошла, и лицо её теперь было всего в нескольких дюймах от Персис. - Есть в тебе что-то, что позволило войти в мои сны и вызвать этот кинжал мести. Ты не можешь теперь уйти, тебе не позволит твой внутренний дух. Разве не так?
   Персис раскрыла рот, собираясь яростно возразить. Она лишь отчасти поняла сказанное. Но словно кто-то другой овладел девушкой. Невидимая сущность, которая делила с ней её тело, теперь вышла наружу.
   - Это... это так! - и отрицание так и осталось непроизнесённым.
   Аскра кивнула.
   - Но эта сила не от моих богов, белая женщина. И я не могу тебе помочь. То, что ты должна сделать, ты сделаешь сама. Тебе предстоит встретиться со злом, и, может, в конце этой встречи тебя ждёт смерть. Но если ты действительно ищешь его, дорога перед тобой открыта.
   Персис облизала губы. Из всей этой путаницы слов она поняла только, что Аскра знает, где Крю Леверетт, и что он в опасности. Она обязана ему жизнью, но не только поэтому она должна ему помочь. Веер на груди девушки согрелся. Казалось, именно он вызывал у неё отчаянную решимость. Она и не подозревала, что способна на такое - и до такой степени. Персис вернулась к своему первому вопросу:
   - Где капитан Леверетт?
   Аскра отошла к очагу.
   - Его увели вниз.
   Отняв одну руку от мешочка, индианка указательным пальцем с длинным чёрным ногтем показала на пол у себя под ногами.
   Цистерна! Персис медленно прошла вперёд, поставила лампу на длинный стол, наклонилась и взялась за кольцо крышки люка. Что это она собирается делать? Лучше поднять людей в гостинице, пусть они займутся поисками.
   Не принимая сознательного решения, девушка наклонилась вперёд, крепче взялась за кольцо. Неожиданно свет погас. Удивлённая, она оглянулась через плечо. Индианка задула лампу.
   - Ты хочешь, чтобы они узнали, что ты идёшь? - спросила старуха с тоном явного превосходства. Потом подняла ковёр и установила его между умирающим огнём очага и люком.
   Протянув руку, она дёрнула девушку за юбку.
   - В воде это нехорошо, белая женщина. Лучше сними.
   Персис повозилась с пуговицами и шнурками, сбросила муслиновую юбку и две нижние. Теперь на ней оставались только панталоны и сорочка, потому что корсет с его бантами, кружевами и оборками она тоже сняла. Чувствуя себя голой, она подняла крышку люка, напрягаясь под её тяжестью, и Аскра даже не шевельнулась, чтобы ей помочь. Персис не могла бы сказать, почему она совершает такой невероятный поступок. Она словно оказалась в новом кошмаре, и не видела выхода из него. Она должна была выдержать до конца.
   Глава четырнадцатая
   Внизу было не совсем темно. Когда глаза немного привыкли, Персис поняла, что вода слегка светится. К тому же неподалёку слышались голоса. Девушка присела. С того места, где она стояла, поле зрения было ограничено, но она не собиралась безрассудно спускаться дальше, пока не поймёт, что происходит в темноте, пахнущей морем.
   Как ни напрягала Персис слух, она не могла разобрать ни слова, слышала только голос, показавшийся ей мужским. Она пристально осмотрела воду внизу. Вода плескалась у каменного карниза, на котором виднелись следы более высокого уровня наводнения. Но Персис была уверена, что лампа, которая давала слабый свет, стоит не на этом карнизе.
   Насколько можно доверять Аскре? Что, если индианка уговорила её спуститься вниз, только чтобы захлопнуть дверь? Тогда Персис окажется в ловушке. В этот момент она усомнилась в своей храбрости. Спускаться ещё ниже во тьму... и никто, кроме Аскры, не знает, где она...
   Но решимость, та часть Персис Рук, о которой она и не подозревала, продолжала исходить от веера-кинжала. Девушка всё время помнила об этом необычном оружии, оно прикасалось к ней, напоминало о себе не только физически, но и эмоционально.
   Звуки голоса по-прежнему доносились снизу. Возможно, их искажало расстояние. Персис пыталась вспомнить, что видела внизу, когда купалась. За цистерной открывается туннель, он ведёт мимо черепахового садка к каналу и в море.
   Считая, что поступает глупо, но в то же время не в силах поступить по-другому, Персис подняла голову и посмотрела на Аскру.
   - Если позвать людей из гостиницы... - проговорила она.
   Рот Аскры искривился в широкой злой улыбке. Пальцем с длинным ногтем она провела у себя поперек шеи.
   - А что, если смерть придёт раньше? До того, как они сюда добегут? Неужели страх - такой тесный плащ, что белая не может его сбросить?
   Она чуть наклонила голову набок, глядя на Персис своими властными глазами.
   - Время для богов ничего не значит. Но люди живут во власти времени.
   Персис набралась решимости. Она удивлялась, почему Аскра сама ничего не делает, чтобы помочь Крю Леверетту. Ведь капитан действительно в опасности.
   - Я служу только богам... - старуха выпрямилась во весь рост. - Только их приказы должна я исполнять. А белые им безразличны. Они разрушили их храмы, убили тех, кто в них верил. Если я сойду с предназначенной тропы, потеряю всю силу...
   Персис поняла, что индианка верит в свои слова. Но Аскра продолжала:
   - То, что могла, я уже сделала. Разве ты не здесь? Во всем доме только ты одна смогла ответить на мой призыв, - снова она изобразила в воздухе странный жест, который Персис не поняла. - Ты видишь и чувствуешь. Те, кто ушёл, могут действовать через тебя. Но это всё, что я могу дать тебе, белокожая.
   Персис поняла, что согласно кивает. Здравый смысл велит звать на помощь. Но она теперь подчинялась чему-то превыше здравого смысла, которому её учили всю жизнь. Она вынуждена поступать так. И где-то в глубине сознания таилась мысль, что кто-то ею распоряжается. Как, по словам Аскры, всегда распоряжался ею. Выхода не было.
   Девушка ступила на лестницу, прикосновение влажного и слизистого дерева под её руками было неприятно. Но она продолжала торопливо спускаться по ступенькам. Добравшись до карниза, она увидела, что свет исходит слева, еле заметный в туннеле для бегства.
   Никого не было видно, и Персис прижалась к стене, так что коснулась её плечом. Всё то же принуждение заставило её двинуться в сторону туннеля.
   - ...уютно, как жуку-долгоносику в бисквите.
   Теперь слова звучали достаточно громко, чтобы она разобрала их. А в тоне сквозило злорадное веселье.
   - Не беспокойтесь о нём, моя дорогая. Мы возьмём всё, что нам нужно, и ещё до того, как они проснутся и начнут поиски, будем уже в безопасности. Только взгляните на него: великий капитан Леверетт связан, как свинья по пути на рынок.
   - Ральф, Ральф... нам нужно уходить... не знаю, сколько они проспят...
   Лидия! Вот только голос девушки потерял обычную уверенность. Она вот-вот расплачется.
   - О, им потребуется время, чтобы отыскать своего повелителя и хозяина. А то, что у нас с собой, положит конец всем нашим затруднениям. Не думал я, что Леверетт так глуп. Он слишком много держал наличности. А когда мы поженимся, моя дорогая, он не посмеет поднять крик. Мы объявим, что это ваше приданое.
   - Но другая вещь? Этот портфель?
   - Не тревожьтесь и об этом, моя дорогая. Эти бумаги стоят больше, чем то, что мы нашли в сейфе. Мы сможем поехать в Париж, любимая... что вы на это скажете? Вы ведь всегда хотели повидать мир... Ну, теперь у нас в руках ключ к этому.
   - Но Персис...
   - У Персис Рук, моя дорогая, теперь нет ни малейшей надежды получить то, за чем приплыл сюда старый дурак. Глупая женщина составила глупое завещание. Нарушить его, после того как исчезнут эти документы, будет так же легко, как вам окунуть пальцы в воду и потом стряхнуть капли. Как мило с его стороны... и с её тоже... держать всё это под рукой. Чтобы полегче было отобрать! Мы просто-таки обязаны нарушить завещание. Эти высокомерные и богатые Руки хотят получить наследство Амоса. И понимаете, если бы они по-прежнему были богаты, им не потребовалось бы всё тут вынюхивать. Они бы сами ни за что сюда не явились!
   Теперь в голосе его не слышалось веселья. Рука Персис инстинктивно коснулась кинжала. Голос Ральфа Гриллона оставался лёгким, но что-то в нём усилило внутренний холод, который грыз Персис с самого пробуждения в казавшемся покинутом доме.
   - Ну хорошо, девочка, мы отправляемся. Отдыхай спокойно, друг...
   Послышался плеск, и Лидия вскрикнула:
   - Не нужно, Ральф, вы едва не перевернули каноэ. Перестаньте!
   - А вы никогда не думали, Лидия, что произойдёт, если ваш брат умрёт? Вы станете очень богатой наследницей. Что вы делаете, маленькая дурочка?
   - Не надо хватать меня, Ральф. Я знаю, вы только шутите. Но вы оставляете Крю одного. Мы получили то, что нам нужно. Прекратите свои игры. Мне они не нравятся!
   Ральф Гриллон рассмеялся.
   - Ну хорошо, любимая, как хотите. Я не жаден, во всяком случае, не очень жаден. Для одной ночи мы добились немалого. Забирайтесь во вторую долблёнку и ложитесь. Я выведу её. На мне подходящие шляпа и тряпки. Все примут меня за краснокожую колдунью, домашнее животное Крю. Мы сможем пробраться на юг острова и пустим ракету.
   - А если её заметят, Ральф?
   - Не заметят. Я нашёл место между скалами, где огонь можно увидеть только с моря. А теперь - поехали!
   - А что, если Крю найдут до прихода вашего корабля?
   - Никакой вероятности. Я всё спланировал хорошо, моя дорогая, очень хорошо. Это мой лучший шанс. Ваш тоже, конечно. Думайте о Париже, Лидия, и лежите спокойно. Всё будет, как я обещал.
   Персис услышала плеск, с какими весло опускается в воду. Свет потускнел и совсем исчез. Она крепко зажала рукой рот. Здесь карниз кончался, дальше шёл только узкий выступ, которого она в темноте не видела. Она не может идти по такому скользкому и узкому пути. Но придётся!
   В конце концов она начала продвигаться дюйм за дюймом, скорчившись по-лягушачьи, опустив одну руку в воду, чтобы не потерять устойчивости. Из слов Ральфа она поняла, что Крю, беспомощного, оставили в лодке. Но привязана ли лодка или уже уплывает от неё?
   И тут она ударилась рукой о дерево так сильно, что едва не закричала. Ощупала то, к чему прикоснулась: край каноэ, совсем рядом с узким выступом, на котором она стоит. Но... в каноэ вода!
   Ужаснувшаяся Персис опустила дрожащую руку глубже, нащупала мокрую ткань, тело под ней. Ральф... Ральф должен был знать, что в каноэ вода... он хотел, чтобы жертва утонула!
   Левой рукой девушка высвободила лезвие кинжала из ножен веера, правой ощупывая тело. Наконец её пальцы наткнулись на верёвку. Не зная, сколько у неё времени осталось, она принялась пилить кинжалом. Голова Крю лежала в воде. Может, он уже утонул?
   Тело было неподвижное и холодное. Неожиданно оно шевельнулось, поднялась рука, едва не сбросив её с узкого насеста.
   Она обрела дар речи, увидев этот признак жизни.
   - Лежите спокойно, чтобы я смогла вас освободить.
   Но рука отодвинулась от неё, и послышался хриплый шёпот, словно из горла, которым не часто пользовались для речи:
   - Лодка через минуту затонет. Поддержите меня...
   Персис поискала в темноте, нашла мускулистое предплечье и ухватилась за него.
   - Этот выступ... он очень узкий, - предупредила она.
   - Знаю. Просто поддерживайте меня. Мне кажется, я сумею сам сбросить верёвку.
   Плеск засвидетельствовал, что он это делает. Потом девушка услышала облегчённый вздох.
   - Сделано. Но не думаю, чтобы я смог к вам подтянуться. Придётся уходить через канал.
   - Я могу вернуться... позвать на помощь... - Персис спрятала кинжал в ножны и встала.
   - Боюсь, я так долго не продержусь, - в голосе капитана, однако, не было слышно страха. - Если сумеем перевернуть каноэ, оно будет держаться на воде, а я смогу держаться за него. Но Гриллон, конечно, вернётся, чтобы убедиться, что я мёртв.
   - Лидия не позволила бы ему... - начала возражать Персис.
   Ей ответил из темноты смех, в котором не было ничего весёлого.
   - Лидия скоро поймёт, что теперь, когда она уже послужила Ральфу Гриллону, она для него больше ничего не значит. Он придумает правдоподобную историю, чтобы успокоить её. Скажет, что в каноэ была течь, которой он не заметил. Но он жаждет моей смерти, и это так же верно, как если бы он целился в меня из пистолета.
   Персис с растущей уверенностью и страхом поняла, что не может помочь Крю выбраться из воды. У неё просто не хватит для этого сил. Направив пальцы его здоровой руки к краю выступа, она почувствовала, как он вцепился в мокрый камень.
   - Теперь попробуйте перевернуть лодку, - приказал он. Тон капитана был такой, словно он просит её отдёрнуть занавес или зажечь свечу. Персис наклонилась, провела руками вдоль края туземной лодки. Та едва выступала из воды. Девушка послушно потянула, прикладывая все силы, какие могла собрать в такой позе. Дерево, за которое она держалась, было скользкое, такое трудно удержать, но девушка дёргала изо всех сил.
   Ей самой плеск казался очень громким. Она только надеялась, что Ральф уплыл далеко и не услышит.
   - Он не доверится только этой небольшой хитрости, - Крю говорил в темноте задумчиво, как зритель, а не как жертва предумышленного убийства. Он не успокоится, пока собственными глазами не убедится, что я мёртв.
   Персис всё больше сердилась - не на Ральфа Гриллона и не на Крю, а на неуклюжую лодку, которая упрямо сопротивлялась её усилиям. Она сильно дёрнула, больше не обращая внимания на своё неустойчивое положение, и каким-то чудом край лодки наконец-то покачнулся. Послышался громкий всплеск. Ценой двух сорванных ногтей и царапины на руке она перевернула каноэ вверх дном. Пальцы её нащупали две дыры в днище.
   - Готово, - прошептала она, переводя дыхание. - Но разве она вскоре не затонет? Тут две дыры. Дно пробито.
   - Может быть, - Крю Леверетт не казался встревоженным. - Но я думаю, что до черепашьего садка она меня продержит. Он окружён столбами ограды, и я смогу просунуть меж них голову. Так легче будет держаться. Конечно, если бы не прилив...
   Персис прижала исцарапанную руку к груди.
   - Прилив! - об этом она не подумала. А одно только упоминание о черепашьем садке заставило девушку вздрогнуть.
   - А что, если вы схватитесь за каноэ, а я подтащу его к домашнему бассейну? Тогда я смогла бы позвать людей...
   Крю снова рассмеялся. Смеялся он долго, так что ей смех уже казался ненавистным.
   - Не нужно недооценивать Ральфа, - сказал он наконец. - Он наверняка оставил наблюдателей за домом. Неужели вы думаете, что вам позволят добраться до вашей комнаты?
   - Там Аскра, на кухне. Это она сказала мне, что они увели вас сюда...
   - Аскра пальцем не шевельнёт, чтобы помочь. Зачем это ей? Для неё наш народ - захватчики и убийцы. Она живёт в прошлом, которое принадлежит только ей, и её оттуда не извлечь. К тому же я не смогу подняться по лестнице с одной рукой.
   - А как вы спустились? - Персис не хотелось сдаваться. Ей казалось, что она нашла самый безопасный выход.
   - Я думаю, меня спустили на верёвках. Я не очень хорошо это помню. Кажется, Лидия была занята весь день. Готовила напиток, чтобы можно было со всеми легко справиться. Маленькая дура! Надо бы позволить ей уйти. Так она скорее бы поняла, что Гриллон вовсе не герой, о котором она мечтает. Он сообщил ей свою версию происходящего и пообещал луну и все звёзды впридачу. А она достаточно слабоумна, чтобы поверить ему! - это прозвучало очень горько.
   - Она не позволила ему причинить вам вред, - возразила Персис. - Я слышала...
   - Лёгкие остатки порядочности, когда уже ничего нельзя изменить, ответил Крю. - А теперь... можете пододвинуть каноэ поближе?
   - Оно скользкое, вы не удержитесь! Подождите...
   И прежде чем страх остановил её, девушка опустилась с карниза, держась левой рукой за перевёрнутое каноэ. Лодка опустилась глубже, плеснув ей водой в лицо. Но не утонула, и Персис обнаружила, что может держаться за неё, так что голова и плечи оставались над водой.
   - Что вы делаете? - хрипло спросил Крю Леверетт.
   - Держитесь.
   Отталкиваясь ногами, она начала продвигать каноэ вдоль стены. И к своему удивлению и в растущей уверенности обнаружила, что её усилия не напрасны! Она смогла придвинуть почти затонувшую лодку к тому месту, где висел Крю.
   - Я толкаю каноэ к вам, - объяснила она. - Вы правы, оно нас поддержит...
   - Нас?! - слово это прозвучало, как пистолетный выстрел.
   - Нас, - твёрдо повторила она. - С одной рукой вы не справитесь. Об этом даже думать глупо. Нет, скажите мне, когда...
   Послышался удар и приглушённое восклицание. Нос или корма лодки ударили его.
   - Можете воспользоваться здоровой рукой?
   Она слышала плеск, бормотание, потом лодка ещё глубже осела, так что волны коснулись шеи Персис. Но, по крайней мере, голова оставалась над водой.
   - Как вы? - с дурным предчувствием воскликнула она.
   - Хорошо. Но вы... убирайтесь отсюда!
   - Нет! - в это однословное отрицание Персис вложила всю свою упрямую решительность. - Один вы не справитесь, и знаете это. Далеко черепаший садок?
   - Не очень.
   Он больше не возражал. Они двинулись очень медленно, со скоростью улитки. Судя по движениям лодки, Персис поняла, что капитан тоже использует ноги, чтобы поддержать движение неуклюжего судна на воде. Неожиданно Персис ощутила уверенность в себе, какой в жизни не испытывала. Она сделала это, сумела! Выплюнув воду, которая неожиданно плеснула в лицо, она сосредоточилась на необходимости двигать лодку, толкать её вдоль стены туннеля.
   Но вот она почувствовала, что стена, которая служила им проводником, как-то изменилась. Осмелившись отцепиться от лодки, она ощупала стену и обнаружила, что вместе неё теперь торчат столбы, а между ними свободно протекает вода.
   Садок! Она попыталась не думать о существах, которые громоздко движутся за этими столбами. Чуть позже заговорил Крю:
   - Вы его нашли.
   Но Персис, коснувшись столба, вдруг испугалась. Прочные столбы были сплошь вымазаны слизью. Крю не сможет держаться, да и отверстия между столбами слишком узкие. С раненым плечом ему не справиться.
   - Вы не сможете удержаться здесь, - решительно заявила она. - И вернуться не сможете.
   - Я и не собирался, - холодно ответил он. - Мы должны пройти через садок...
   - Через садок! - ей хотелось вздрогнуть, но она боялась, что даже такое лёгкое движение нарушит их непрочное равновесие.
   - Если Ральф оставил своих людей - а я не считаю его настолько глупым, чтобы он этого не предусмотрел, - они будут ожидать, что мы попытаемся уйти через канал. Наш единственный шанс - пробраться через садок и попытаться выйти на насыпь с севера.
   Персис стиснула зубы. Она понятия не имела, что сделают гигантские черепахи с мягкокожими людьми в своих владениях. Но если это их единственный шанс...