Но этот проклятый дневной свет! Чем сильнее он становился, тем более блеклой делалась картинка в черном зрачке. Хорошо хоть последние годы здесь становилось все сумрачнее, небо над горами скрывала пелена облаков – в ярком свете Тодол вообще ничего не увидел бы.

Пока беглецы медленно шли по пологому склону, Бардо размышлял, что предпринять дальше. Когда они приблизились к Плато, он понял, что ему надо сделать.

Он вернулся к галерее зверушек.

Скелеты застыли на гранитных постаментах. Здесь была вся история животного мира, от доисторических тигров до современных птиц. Взгляд Тодола потеплел, когда он рассматривал их. Бардо медленно прошелся вдоль ряда и встал возле одной зверушки, куда большей, чем та, что он использовал в первый раз.

– Ты! – сказал Тодол, помимо воли ухмыляясь. – Ты покончишь с ними.

* * *

Оставив кресла, беглецы двинулись в путь. Уже совсем рассвело, небо затянула светло-серая пелена облаков, ровный холодный ветер дул в спину. Черный глаз почти исчез из виду, он теперь плыл далеко вверху, у самых вершин.

Только сейчас Эб ощутил холод и застегнул все пуговицы на пальто. Магопес, увязавший в снегу по самое брюхо, некоторое время плелся позади, а затем скомандовал Эбу:

– А ну, возьми меня на руки!

Эбвин поднял его и заспешил дальше, стараясь не отставать от широко шагавшего Гагры. От дыхания изо рта вырывались облачка пара, скрип снега разносился по всему склону.

На него упала тень, и Эбвин глянул вверх. Между глазом и землей летел длинный клок пушистого белого марева, будто расчесанная гребенкой влажная вата. Он медленно извивался, то сворачиваясь кольцом, то распрямляясь.

– Опять заклинание?

– Ну да, – откликнулся магопес. – Это, скорее всего, пенное заклинание стирки. Помню-помню, я когда-то его изобрел и продавал домохозяйкам. Движется в том же направлении, что и мы, к центру мира. А вон, гляди, еще одно…

Вдалеке, оставляя за собою лохматую молочную полосу, по небу быстро катилось большое полупрозрачное колесо с тремя толстыми спицами.

– Заклинание «сам еду». Если им заклясть телегу, она покатит без всякой лошади… – раздался тонкий свист, что-то сверкающее скользнуло вверху и исчезло… – О, «Меткая стрела» – это для охотников.

– И все они движутся к одному месту?

– Да, впереди Плато. – Кастелян повернул голову к эльфу. – Эй, старый увалень, а мы поднимемся здесь? У вас, может, и получится, но я…

– Какое Плато?

– Сколько можно задавать вопросы, Эбби? Да, Плато. Формой оно напоминает пробитый барабан. Вверху там круглая долина, в ее центре впадина с еще одной долиной, поменьше. И в этой второй долине находится то самое место, к которому мы идем.

Они миновали рощу и увидели впереди отвесный склон Плато. Ветер дул к нему.

Позади раздался шелест, и Эб оглянулся.

Там, где они были минуту назад, над снегом что-то происходило. Черный глаз опустился ниже, от него к земле протянулась длинная тень. Эбвин заморгал, обнаружив, что она стала похожа на занавес – а вернее, на два больших плотных занавеса, скрывающих сцену, что лежала за ними.

– Что там? – Кастелян пригляделся и взвизгнул: – Он открывает проход! Быстрее!

Шелест стал громче, занавесы качнулись и разошлись.

В серой пелене возникла еще одна тень. Поднявшееся на задние лапы существо сделало шаг. Как и протоволк, оно состояло из мглы, только в этот раз мгла приняла другую форму. Шерсть была клочьями черного дыма, пасть – зевом камина с пылающим огнем, глаза тлели, как угли. Когда чудовище делало шаг, над снегом с шипением поднимались струи сизого пара.

Покачиваясь из стороны в сторону, оно двинулось вперед. Занавесы сошлись, закрывая проход, стали тенью и поднялись вверх, к черному глазу.

Порожденное протомиром Тодола чудовище издало низкий вой. Оставляя за собой завесу густого пара, в который превращался снег под огромными ступнями, оно быстро шло за беглецами.

Эб попятился, не в силах отвести взгляда от горящих алым огнем глаз.

– Кто это? – шепотом спросил он.

– Протомедведь! – выдохнул Кастелян. – Ну почему, почему вокруг опять нет ни капли воды?!

Глава 10

ПРОТОМЕДВЕДЬ И ПЛАТО ЧУДЕС

– А снег?

– Снег – это не то, не то! Нужна обычная вода.

Склон дрогнул. Просунув пальцы в узкую трещину, Эб покосился вниз, на протомедведя, медленно и тяжело взбирающегося по склону за ними.

– Он нас догоняет.

– Так ползите быстрее!

Командовать, удобно устроившись на широкой спине Гагры, гораздо легче, чем взбираться по почти отвесному склону. Эб переставлял ногу, упирался носком в камень, отыскивал взглядом щель или выступ, хватался и подтягивался. Громко пыхтя, эльф полз рядом. То и дело на них падали тени от проплывающих по небу заклинаний. Пальто сильно мешало, да еще сверху иногда начинал сыпаться снег и попадал за шиворот.

Раздался низкий вой, склон опять дрогнул. Эбвин глянул вниз: огромное дымное тело ползло за ними, и там, где на склоне был снег, в воздух поднимались клубы сизого пара.

– Все-таки он догоняет нас.

Кастелян, вцепившийся всеми четырьмя лапами в шубу, повернул голову.

– Старый увалень, ты можешь быстрее?

– Гагра старается, – выдохнул эльф. – Гагра может упасть, если станет ползти быстрее.

– Я тебе упаду! Давайте, мы уже почти на середине… это еще что такое?

Выше из склона торчал куст, побеги его усеивали крошечные камешки. Очень необычные камешки – будто крупные капли, соединенные паутиной золотых нитей. Ветер дул не переставая, в потоке воздуха куст дрожал, издавая тихий звон.

Эб открыл рот, чтобы задать очередной вопрос, но Кастелян перебил его.

– Знаю, знаю, сейчас ты опять будешь спрашивать. Это путанка.

– Что такое.

– Заклинание, что же еще. Летело, да и зацепилась, наверное. Ползите к ней.

Склон затрясся так, что Эбвин чуть не сорвался. Рывком подтянув тело выше, он ухватился за один из побегов куста и глянул под ноги. Протомедведь был гораздо ближе, чем раньше, – Эб уже хорошо видел курящуюся дымом голову и алый провал пасти.

– Хватайся, Эбби! Гагра, придержи его!

Гаргантюа вытянул руку и ладонью уперся в спину Эба, прижимая его к склону. Кое-как просунув носки в трещину, Эбвин ухватился за другой побег, потолще. Из-под его ног посыпались камешки, и внизу протомедведь разинул пасть. Камни упали в алое отверстие, подняв снопы огня, исчезли. Из темного нутра твари донеслось бурчание.

– Не за куст, Эбби, возьмись за путанку!

Эб послушался и положил руку на золотистую паутину. Возникло странное ощущение – он вдруг увидел заклинание как бы изнутри. Склон, Плато, протомедведь, Гагра и Кастелян, всё отодвинулось куда-то на задний план, а сам Эбвин невероятным образом переместился внутрь путанки. Нет, он все еще понимал, что находится там же, где и раньше, чувствовал падающий за шиворот снег, горящие огнем пальцы, но ощущения эти стали далекими, неясными.

Зато путанка была прямо перед ним, скорее даже – вокруг него. Во все стороны тянулись тонкие оранжевые волоски: потоки магической энергии. Они соединялись узлами, и каждый узел был мерцающей каплей магии. Все это казалось очень красивым, потому что путанка была тонким, сложным заклинанием, для создания которого требовалось немалое искусство…

Откуда-то издалека донесся приглушенный голос:

– Эбби, я надеюсь, что не ошибался в тебе. Это заклинание сломано, почини его.

Сломано? Но оно так прекрасно в своем совершенстве, так искусно сделано и точно настроено… Тут он понял, что в глубине паутины посреди золотистых плетений висит темный комок. В том месте магические нити перепутались, отчего заклинание вышло из строя. Казалось, что причина очевидна, и исправить это будет легко. Теперь и склон и протомедведь исчезли окончательно, осталась лишь волшебная паутина. Пальцы Эба сами собой проникли сквозь тихо зазвеневшие сплетения. Он будто со стороны наблюдал за тем, как пальцы коснулись темного узелка, расправили несколько нитей, осторожно потянули за одну из них… вся паутина встрепенулась, магические узелки зазвенели колокольчиками.

– Бросай ее вниз, Эбби!

Бросить ее? Взять это изящное плетение, грубо схватить его и швырнуть куда-то? Он вновь повредит заклинание, теперь уже необратимо…

Шипящий сизый пар окутал Эбвина, и мир рывком вернулся на свое обычное место вокруг него. Лапа протомедведя опустилась на склон прямо у ног беглецов.

– Бросай!

Путанка зазвенела, когда Эб сорвал ее с куста и швырнул вниз. Она развернулась, широко распласталась в воздушном потоке и упала на тварь.

– Теперь вверх, скоро будет легче!

Эб все еще не мог стряхнуть очарование золотой паутины, так что Гагре пришлось сильно хлопнуть его по спине. Мотнув головой, Эбвин пополз дальше, слыша утробное ворчание протомедведя. Только лишь попав на более пологий участок склона, он рискнул оглянуться.

Десятки заклинаний летели над ними в одном направлении. Изогнутые буквы незнакомого языка, огненные змеи, звери из дыма и пара, необычные, получеловеческие фигуры – всё это медленно проползало на фоне неба и исчезало за краем Плато. Внизу протомедведь боролся с путанкой, запеленавшей его со всех сторон. Золотистые нити прожигали тварь, медленно погружались в нее. От протомедведя отваливались клубы густого дыма и сползали вдоль склона.

– Ему конец? – спросил Эб, забираясь в неглубокую расселину, тянувшуюся наискось к вершине Плато.

– Нет, тварь справится с путанкой. – Кастелян, все еще сидящий на спине Гагры, глядел на Эба так, будто видел впервые. – Но ты задержал его. Значит, я не ошибся в своем предположении о том, как именно ты смог открыть магриловый замок Бардо Тодола.

* * *

– Так вот в чем дело! – произнес Тодол. – Интересный у тебя спутник, враг мой…

Беглецы достигли вершины Плато, и Бардо опять стало трудно разглядеть их. Черному глазу мешали испорченные заклинания. В своем обычном состоянии заклинания находились там, где положено, но те, что по какой-то причине сломались, могли оторваться и улететь. Заклинание слишком сложная штука, чтобы просто разрушиться. Магические облака, которые световые мельницы Тодола выцеживали из океана, были легче, летели выше и не оставались в долине, а попадали туда, куда Тодол и рассчитывал. Но заклинания накапливались на внешней долине Плато, ставшей из-за этого местом не слишком приятным. Ветра сносили их сюда со всего мира. Так уж был устроен этот мир – Плато находилось в самом его центре. Посередине Плато была внутренняя долина, и там…

Впрочем, Бардо полагал, что враги не смогут добраться до центра.

* * *

– Нет, я этого не вынесу, – произнес Кастелян. – Это же безумие какое-то!

На вершине Плато выяснилось, что заклинания здесь плывут над самой землей. Беглецы уже не шли, а то и дело скакали из стороны в сторону, пытаясь избежать столкновения. Долина тянулась далеко вперед, к двум сходящимся почти вплотную склонам, закрывающим центр Плато от взгляда.

Эльф вдруг подскочил, когда на него опустилось облако стрекочущих мушек.

– Тикают! – возопил он, отмахиваясь. – Они тикают на Гагру!

Эб шагнул к Гаргантюа, приглядываясь. Оказалось, что это не мушки, а маленькие золотые часики с веселыми рожицами на круглых циферблатах. У них были усы-стрелочки, глазки и изогнутые в ухмылке ротики.

Тик-так-тик-так-тик-так! – часики атаковали Гагру со всех сторон, цепляясь шестеренками за шубу.

– Уйдите! – Гагра замахал руками и побежал вперед, сопровождаемый весело стрекочущим облаком.

Тут же к ним подлетели большие настенные ходики с маятником.

ТИК-ТАК! – Маятник повелительно закачался, оставляя в снегу глубокие борозды. Стая наконец покинула эльфа, выстроилась клином позади ходиков и улетела куда-то.

– Заклинания вечного хода, – пояснил Кастелян, когда эльф, отделавшись от назойливых часов, вернулся. – Они пугливые, собираются в стаи… так, а это у нас что? Странно, не узнаю…

Он говорил о большой букве Z, медленно плывущей низко над землей. Буква была плоской и состояла из чернил, будто оставленных в воздухе росчерком великана. Возле путешественников она приостановилась и повернулась, разглядывая их. Затем, увидев что-то позади, заволновалась и быстро полетела прочь.

– Странно, странно, – повторил Кастелян. – Ведь все эти заклинания создал я. А этого не помню. Ладно, идем быстрее.

– Постойте! – крикнул Эб вслед убегающим спутникам и бросился за ними. – Кастелян, так это ты создал все заклинания? А ты можешь вызвать другую прототварь, чтоб она сразилась с протомедведем? Ведь ты же наколдовал для себя защиту от взгляда черного глаза…

– Нет, я не могу вызывать тварей. Они из протомира, а тот целиком принадлежит Бардо. Тодол создал его. И вообще, я неспособен сейчас даже на средненькое колдовство. Мне нужно добраться до Зубастика!

– Зубастик… – повторил Эбвин. Слово казалось одновременно и забавным, и каким-то зловредным.

– Что такое Зубастик?

– Ты уже спрашивал. Такая… вещь. Когда-нибудь ты его увидишь. Он спрятан в одном месте, под носом у Тодола. Мне надо заполучить его. Возможно, при помощи Зубастика я смогу найти себе более подходящее тело. А еще он поможет мне вернуться в Цукат.

– А что такое Цукат? – спросил Эбвин.

– Ты постоянно задаешь вопросы. Цукат – это место, откуда мы с Тодолом пришли сюда. Гагра тоже из Цуката. Он был моим охранником и слугой. Решился сопровождать меня, когда я прятался от Тодола.

– Гагра верный, – подтвердил эльф на бегу.

Под их ногами что-то зашевелилось, снег вспучился, и беглецов разбросало в разные стороны. Толстое белое тело, покрытое выпуклыми кольцами, с единственным круглым глазом в передней части, изогнулось, окинуло окружающее взглядом, ввинтилось в снег и исчезло.

– Заклинание рытья, – пояснил магопес, тряся головой. – А это…

И тут ему на голову наступил волосатый слон.

Глава 11

ДЕРЕВНЯ ИСПОРЧЕННЫХ ЗАКЛИНАНИЙ

Тот, кто разбудил врага в Безвыходной башне, смог починить путанку – причем очень быстро. Опасный противник. Бардо Тодол то привставал, то опять садился на край ложа, наблюдая за тем, как зверушка медленно падает вдоль склона. А ведь оставалось всего ничего, беглецы были уже почти в ее лапах… Вот протомедведь пролетел половину расстояния, вот рухнул в снег, подняв клубы сизого пара. Тодол сощурился, пытаясь разглядеть, что происходит. Сквозь пар он видел раскаленные трещины на теле протомедведя. Тварь тяжело поднялась. Путанка почти исчезла, она дотлевала, а зверушка все еще была жива.

Глухо ворча, протомедведь помотал головой, затем посмотрел вверх, помедлил – и снова стал взбираться к вершине.

Бардо Тодол кивнул и произнес:

– Молодец.

* * *

Эб с Гагрой растолкали толпу заклинаний и склонились над глубокой круглой ямой. На дне ее, разбросав в стороны все четыре лапы, лежал магопес. Голова до половины ушла в спрессованный снег, так что видны были лишь глаза, лоб да уши.

– Магия для перемещения грузов, – сквозь зубы произнес Кастелян. – Гагра, вытащи меня…

Слон, весь заросший густой шерстью, медленно брел дальше. Двумя изогнутыми бивнями он катил перед собой облепленную снегом каменную глыбу.

Гаргантюа нагнулся, протягивая руку, тут что-то подтолкнуло его сзади, и эльф обрушился на Кастеляна. Эб успел схватить за рукав большую шубу, точную копию той, в которой красовался Гаргантюа, но только полупрозрачную.

– Заклинание для обогрева, – донеслось из расселины. – Старый увалень, если ты сейчас же не слезешь с меня…

Когда они выбрались обратно, Эбвин стоял спиной к ним и рассматривал хоровод книжечек-раскрасок, кружащих вокруг его головы. Книжечки тонко пищали. Мимо брело еще несколько слонов – все толкали перед собой каменные глыбы, кроме одного, почему-то катившего большую звезду из папье-маше.

– Что это такое? – прокричал Эб, мотая головой и вовсю отмахиваясь от шелестящих страницами книжечек.

– Опять вопросы? Заклинание, чтоб занять ребенка, пока родителям не до него. Пошли, пошли… ай!

Кролик на трехколесном велосипеде, с длинными ушами и злобной гримасой на морде, бешено вращая педалями, переехал Кастеляна, заложил стремительный вираж и укатил.

– Гагра, на руки меня!

Некоторые заклинания имели вполне материальный вид, другие стали полупрозрачными от старости. Путешественники двинулись сквозь пищащую, чихающую и гудящую толпу. Все вокруг двигалось, призрачные фигуры мерцали и переливались, изогнутые кольца магии плыли, закрывая небо. Эб ненароком наступил на ярко-зеленую вздувшуюся лягушку, и она тут же весело взорвалась, обдав путешественников фонтаном неприятно пахнущих брызг. Несколько попали Гагре на лицо.

– Жжет! – Эльф зачерпнул пригоршню снега и принялся тереть щеки.

– Шутихи! – взвизгнул Кастелян, увидев, что поле впереди усеяно зелеными лягушками. – Шуточное заклинание. У меня не получилось довести его до ума, может быть опасным…

Они побежали, стараясь не наступать на шутих. Облако мыльной пены, имевшее донельзя глупый вид, поплыло рядом с головой Эба, мешая смотреть, куда он бежит.

– Прачечное заклинание!

Эб махнул рукой, отгоняя облако, и наступил на очередную шутиху. Та взорвалась, зеленые брызги прожгли в прачечном заклинании глубокие дыры, оно сморщилось и опало. Тут же какое-то мерзко хихикающее создание бросилось под ноги Гагры, вцепилось в штанины и принялось скусывать длинную бахрому клыками, похожими на зубья пилы. Швырнув магопса в снег, эльф заскакал на одной ноге. Пытаясь стянуть с себя заклинание, он потерял равновесие, упал, но сразу вскочил и побежал.

Дальше тянулась узкая долина между склонами, но до нее еще надо было добраться, а вначале преодолеть… Эбвин заморгал, пытаясь понять, что именно им предстоит преодолеть.

Больше всего это напоминало детскую площадку. В городке Эбвина была такая – деревянные горки, качели, пара каруселей, игрушечные домики с лавочками. Здесь в основном стояли домики, хотя имелись и другие сооружения, и все это ярко раскрашенное в синие, зеленые, желтые и красные цвета. Позади что-то взорвалось с приглушенным хлопком, Эб оглянулся – над землей летел большой круглый таз. Он покачивался, у краев бултыхалась пена. Пролетая над толкающим каменную глыбу слоном, таз качнулся сильнее, сгусток пены отделился от него и упал. Мамонт исчез, растекся по снегу.

– Это же Ластик! – Кастелян от испуга, казалось, сам собой взлетел на руки Гаргантюа.

Эб не был бы собой, если бы тут же не задал вопрос:

– Что такое Ластик?

– Заклинание, которым стирают другие заклинания. Один из первых моих опытов. Наверное, у него старческий маразм. С ума сошел, такой он древний.

Под аккомпанемент глухих хлопков заклинания разбегались, пытаясь ускользнуть от Ластика, хищной птицей парящего над ними. Путешественники успели сделать всего несколько шагов в сторону игрушечных домиков, когда впереди возникла и медленно поплыла навстречу странная фигура, напоминающая человеческую, но с таким множеством конечностей, что их хватило бы на дюжину осьминогов.

Сидящий на руках Гагры Кастелян как раз, положив передние лапы на плечо эльфа, смотрел назад, на Ластика, и не видел этого.

– А вот это что такое… – начал было Эбвин.

И тут обернувшийся магопес заорал:

– Королева Детской Площадки! Гагра, спасайся!!! – но было поздно. Фигура приблизилась, стало видно, что сверху до пояса она женская и одета в светло-синий халат с вышитыми алыми розами, а снизу представляет собой нечто вроде кучевого облака, из которого торчат во все стороны пухлые извивающиеся ручки с толстыми пальцами. В первый миг Эб удивился, заметив, что все эти руки имеют рукава из такой же, как у халата, ткани, а потом присел и вжал голову в плечи. Большое, словно надутое воздухом лицо с растянутым в ухмылке ртом и круглыми, как шары, розовыми щеками надвинулось на беглецов.

– Это главное заклинание здесь. – Магопес вновь спрыгнул в снег. – Я создал его по заказу одного детского сада, чтобы оно следило за детьми на прогулке… – он не договорил.

– Королева? – повторил Эбвин, и тут заклинание ухватило всех троих и подняло так высоко, что Эб зажмурился.

* * *

Он открыл глаза, огляделся и увидел небольшую круглую комнату с двумя отверстиями в стенах. Вокруг никого не было, хотя откуда-то снизу доносился ритмичный писк. На четвереньках Эб подобрался к ближайшему отверстию. Комнатка была поднята над землей на двух опорах, с одной стороны к ней вела лестница, а с другой – покато уходила вниз широкая деревянная горка. Она заканчивалась на гладкой площадке между игрушечными строениями. По площадке, выстроившись парами, словно дети на прогулке, шли заклинания.

Ветвистые оленьи рога на коротких кривых ножках в шерстяных носках подпрыгивали возле пузатой бутыли, наполненной ярко-оранжевыми верещащими и скачущими из стороны в сторону белками. Позади полз питон, у которого вместо головы был летучий змей с нарисованной веселой рожицей, рядом – улыбающаяся ушастая медуза, за ними еще какие-то невероятные сочетания вроде метлы на колесах и дивана с хоботом. Над площадкой, внимательно наблюдая за своими питомцами, парила Королева.

Эб улегся, чтобы его не заметили, и подполз к краю горки. Обычная детская горка. В парке города, где жил Эбвин, была похожая… Тут он увидел внизу знакомые фигуры. Кастелян семенил рядом с Гагрой – они топали почти в конце идущих строем заклинаний. За ними ковылял волосатый слоненок, короткими бивнями подталкивающий перед собой небольшой булыжник, плыла гроздь воздушных шаров, привязанных за веревочки к волочащейся по земле кривой зубастой пиле. Пила дергала веревочки и скрежетала зубьями, шары обиженно покачивались. Заклинания вместе со спутниками Эба шли по широкому кругу, над площадкой висел писк и шелест.

Гаргантюа вдруг побежал в сторону, к проходу между домиком и горкой. Королева, помедлив мгновение, устремилась за ним. Она пронеслась рядом с горкой, руки-щупальца вытянулись, ухватили эльфа за шиворот и приподняли.

– Отпусти! Отпусти Гагру! – Эльф, раскачиваясь и размахивая конечностями, повис в воздухе.

Королева укоризненно покачала круглой раздутой головой, словно пожилая учительница, недовольная баловством подопечных, отлетела назад и разжала пальцы на концах щупалец – Гаргантюа с воплем полетел вниз.

Он упал в толпу заклинаний и сразу же вскочил. Пританцовывая от ярости, эльф задрал голову и принялся грозить Королеве кулаком. Идущие сзади заклинания подталкивали его в спину, и Гагре ничего не оставалось, как вновь присоединиться к толпе.

Эбвин лежал, наблюдая за происходящим внизу, не зная, что предпринять. В небе летели клочья, разноцветные кольца и облачка магии. Слева, за деревней испорченных заклинаний, высились отвесные склоны, а справа была долина.

По ней приближался протомедведь.

Гагра с Кастеляном как раз оказались под горкой, когда она содрогнулась, будто что-то большое и тяжелое ударилось в нее сзади. Толчок был таким сильным, что Эб не удержался и полетел головой вниз – на животе он съехал с горки прямо в толпу заклинаний и сшиб несколько. Вокруг тут же образовалась шевелящаяся куча мала, кто-то заверещал ему в ухо, кто-то уселся на спину, кто-то вскочил на голову. Расталкивая заклинания, Эбвин попытался встать, когда со всех сторон прозвучал хоровой вздох ужаса.

Стало легче, Эбвин сел, отплевывая набившийся в рот снег. Верхняя часть горки исчезала, медленно растворяясь в густой пене, которая выплеснулась из парящего над сооружением большого круглого таза. У таза не было ни рта, ни глаз, но почему-то он казался злым, хищным.

– Ластик! – Крик магопса прозвучал где-то далеко в стороне. Эб вскочил, вертя головой и пытаясь разглядеть спутников.

Заклинания, вереща, разбегались кто куда. Эб сделал шаг, его толкнули, он упал на четвереньки. Горка уже исчезла до половины, Ластик проплыл над ней и завис над площадкой. Он начал раскачиваться сильнее, так что пена забултыхалась над краями и стала падать вниз. Эб пополз, сам не зная куда, лишь бы выбраться с площадки. Краем глаза он видел, как Королева быстро подлетела к Ластику и попыталась ухватить его щупальцами, а таз поднялся выше, стараясь плеснуть пеной на нее.

Они сцепились, будто напавший на курятник волк и охраняющая этот курятник собака. Эб оказался почти под дерущимися – ему все никак не удавалось встать и побежать, каждый раз его толкали и вновь опрокидывали в снег. Перед глазами мелькнули концы веревочек, привязывающих гроздь воздушных шаров к кривой двуручной пиле. Та, извиваясь, будто змея, острыми зубьями перепиливала веревочки.

– Кастелян! – выкрикнул Эбвин. – Гагра, помогите!

Королева и Ластик вновь сцепились, таз качнулся, пена попала на Королеву.

А пила тем временем справилась с последними веревочками. Победно скрипнув зубьями, она распрямилась, будто живая пружина, и вскочила на волосатую спину улепетывающего со всех ног слоненка. Шары начали взлетать, Эбвин встал на колени и обеими руками вцепился в веревочки. Те натянулись, шары качнулись, почувствовав дополнительный вес, и Эба приподняло над землей.

Он увидел всю площадку, с которой разбегались последние заклинания, почти стертую Ластиком горку, Королеву – она уже лишилась большей части своих щупалец, но оставшимися все еще пыталась сражаться с Ластиком.

Шарам тяжело было тянуть Эба, но все же они смогли подняться на высоту крыш и, повинуясь ветру, устремились к краю деревни. Ноги Эбвина зацепились за конек, потом он больно стукнулся коленями о черепицу. Пальцы начали съезжать с веревочек, Эб попытался перехватить их поудобнее, но не смог. Шары закачались из стороны в сторону, пытаясь стряхнуть его, руки соскользнули, и Эб полетел вниз.