– Ну что, – сказал он Берту и Мики. – Теперь мы можем пойти и спокойно выпить пива. Рабочий день практически закончился, и мы заслужили отдых. А эти маленькие мерзавцы теперь в ловушке, поверьте мне. Я знаю полицейских большого Сан-Лоиса – таких ублюдков поискать нужно. Нам еще повезет, если этих парней доставят сюда живыми.

18

   Полет проходил на большой высоте, и ничего интересного среди бескрайних полей облаков Тони и Джим не увидели.
   Это их разочаровало. Через полчаса смотреть на облака им надоело, и они решили немного развлечься, тем более, что таблетки отработали не до конца и иногда обоих приятелей скручивали остаточные спазмы.
   – Ты вот что, – сморщившись после очередного такого приступа, сказал Джим. – Ты посиди пока здесь, а я пойду на разведку – посмотрю, где сортир.
   – Может, давай лучше у кого-нибудь спросим? – предложил Тони и, привстав, огляделся.
   – Да ладно. Сами разберемся, а то подумают, что жители Галлиополиса вообще дикари. Сейчас я все разузнаю, не бойся.
   Джим поправил рубашку, отряхнул помятые брюки и направился туда, куда уходила прелестная проводница.
   За занавеской оказался короткий коридорчик с множеством дверей технических помещений. Не сумев сразу найти то, что ему было нужно, Джим уходил все дальше, пока не попал в еще один, поперечный коридор.
   – Ой, мальчик, – услышал он совсем рядом. Появившаяся из-за угла брюнетка с подносом в руках смотрела на него с усмешкой. – Заблудился?..
   – Ва… Вообще-то я в туалет шел, – сообщил Джим, чувствуя себя полным идиотом.
   – Тогда ты проскочил мимо – туалет там. – Брюнетка указала пальцем туда, откуда Джим пришел.
   – Ага. Спасибо.
   Джим вернулся и сразу нашел нужную дверь, но, едва он взялся за ручку, девушка сказала:
   – И еще, парень…
   – Да, мэм.
   – Там на подставке в бутылочке – не кола. Это шампунь.
   – Да, мэм.
   Под впечатлением от короткого общения с черноглазой очаровательницей Джим задумчиво уселся на унитаз и стал прикидывать, сколько ей лет. Она была старше его лет на пять или даже семь.
   Видимо, это приключение подействовало на живот Джима успокаивающе, поскольку просидел он безрезультатно. Пришлось просто помыть руки и пригладить взъерошенные волосы, критично оценив свою внешность в зеркале.
   Едва Джим вышел в коридор, как снова появилась симпатичная брюнетка. Она погрозила Джиму пальцем и сказала:
   – Воду спускать надо.
   – Вообще-то я ничего такого не делал, чтобы воду спускать… – простодушно ответил он, чем вызвал у девушки улыбку.
   – Ладно, не переживай. Ты сейчас чем-нибудь занят?
   – Да вроде ничем.
   – Тогда иди, поможешь мне.
   Джим, как завороженный, приблизился, попав под огонь черных глаз.
   – Как тебя зовут?
   – Джим, мэм.
   – Какая я тебе «мэм»? Я – Викки.
   – Хорошо, Викки.
   – Пойдем в производственное помещение, поможешь мне приготовить кофе.
   – А туда проходить можно?
   – Со мной можно. Со мной все можно.
   Викки повела его за собой, и они оказались в маленьком квадратном отсеке, на стенах которого в два яруса висели длинные шкафы для одновременного разогревания десятков комплектов обедов.
   – Что я должен делать?
   – Иди за мной.
   Викки приоткрыла еще одну дверь – настолько узкую, что и ей, и Джиму пришлось протискиваться боком.
   – Ой, что здесь? Склад? – спросил он, разглядывая при слабом освещении упаковки с пластиковой посудой.
   – Проходи вперед, – сказала Викки.
   Джим протиснулся к ней вплотную и почувствовал исходивший от девушки жар.
   – Смотри вверх… – сказала она хрипловато.
   Джим поднял глаза, и в этот момент Викки обняла его сзади. Затем ее руки скользнули по его животу ниже и быстро забрались в брюки.
   «Тони ни за что не поверит!» – пронеслось в голове у Джима.
   Подчиняясь давлению, он опустился на пол, и Викки отработанным движением выдернула из-под стеллажа заготовленный матрас. Эта обыденность жеста неприятно поразила Джима, однако сопротивляться натиску Викки он не мог.
   Их недолгое соитие было похоже на короткую схватку, затем Викки первой выскользнула из склада – посмотреть, все ли спокойно. Потом выдернула Джима из подсобки и бесцеремонно вытолкнула в коридор.
   – Все, теперь иди…
   – А кофе?
   – Кофе я принесу тебе прямо на место.
   – Нет, я могу тебе… вам… тебе помочь приготовить его.
   – Ты уже помог мне. А вручную кофе мы не варим – все делает аппарат.
   Джиму ничего не оставалось, как вернуться на свое место. Между тем на Тони уже лица не было.
   – Идиот! – набросился он на приятеля. – Где ты был?
   – А что такое?
   – Мне нужно в туалет!
   – Ну извини, Тони. Дверь сразу за занавеской, слева. Только не пропусти, а то уйдешь до самого кофе…
   – Какого кофе?
   – Да ладно, иди.
   Тони почти бегом отправился по своей надобности. Его не было довольно долго – наверное, минут двадцать. Наконец он появился. На его лице играл румянец, а на губах блуждала мечтательная улыбка. Тони сел на свое место, затем толкнул Джима в плечо и засмеялся.
   – Ты что, сдурел? – удивился тот.
   – А вот и не сдурел. Отгадай, что сейчас со мной было?
   – Чуть в толчок не провалился?
   – Нет. Кстати, ты знаешь, пришел в туалет, и сразу все как рукой сняло. Должно быть, от этих таблеток только ложные позывы.
   – Это все, что с тобой случилось?
   – Нет. Я познакомился с прекрасной и сексуальной девушкой. Ее зовут Викки. Она попросила меня помочь ей приготовить кофе, но на самом деле мы занимались с ней любовью в каком-то складе… Что с тобой? – спросил Тони, увидев, как краснеет лицо его приятеля. Джим был в ярости. – Да что с тобой, дружище? Тебя тошнит?
   – От такого, как ты, затошнит! Сволочь ты, Тайлер!..
   – Ничего не понимаю…
   – Не понимаешь? А трахались вы небось на матрасе, который она выдернула из-под стеллажа с пластиковой посудой?..
   – Да-а… – протянул удивленный Тони. – А откуда ты зна… Ах вон что!.. Ты же мне про кофе говорил, а я тогда не понял. Вот это номер… Вот ведь сволочь какая…
   – С другой стороны, может, и не сволочь, – немного придя в себя, сказал Джим. – Она ведь нам ничего не обещала – ни тебе, ни мне.
   – Ага, хорошо, если никакой болезнью не наградила, – совсем уже упавшим голосом произнес Тони. – Это называется дорожное приключение. Интересно, в полетах всегда так?
   – Нет, это только у нас с тобой – и понос, и секс, все в одном флаконе, – сказал Джим и засмеялся. Вместе с ним стал смеяться и Тони. Вскоре они уже истерически хохотали и бились точно в припадке.
   Кто-то из пассажиров вызвал бортпроводницу. Неожиданно для приятелей рядом с ними возникла блондинка, которая провожала их на эти места.
   – Что с вами, господа?
   Джим и Тони на мгновение прекратили смеяться, посмотрели на нее и снова заржали, не в силах сдержать себя. Наконец Тони перестал и спросил у девушки, как ее зовут.
   – Саманта, – ответила та и указала на прикрепленный к лацкану бэджик с ее именем.
   – Саманта, мы летим первый раз и поэтому волнуемся. Вы не могли бы принести нам чего-нибудь попить?..
   – Например, кофе? – поинтересовалась Саманта, чем вызвала новый приступ хохота.

19

   Когда глиссирующий дискоид пробил облачность и пошел на снижение, Джим и Тони увидели залитый огнями город-гигант – Сан-Лоис.
   – Подумать только, Джим! И мы будем жить в этом городе!
   – Да. И если верить моему дяде – жить будем хорошо.
   Борясь с ветром, лайнер подрагивал всем корпусом, однако затянутые ремнями безопасности пассажиры ухитрялись поправлять одежду и прихорашиваться, собираясь покинуть надоевший салон. Некоторые из них косо посматривали на Джима и Тони, которые во время полета вели себя довольно странно.
   Лайнер спускался все ниже, и скоро стало возможно рассмотреть летящую навстречу посадочную полосу, украшенную огоньками и панельными отражателями. В свете фар лайнера панели рисовали на полосе какие-то понятные только пилотам схемы. Джим и Тони с восхищением следили за этой игрой красок. В аэропорту провинциального Галлиополиса ничего подобного не было.
   – Смотри, какая красота! – сказал Джим.
   – Бесподобно! – согласился Тони.
   Наконец шасси коснулись посадочной полосы, отчего вздрогнули стены и пол салона. Двигатели включились на реверс, и дискоид стал сбрасывать скорость.
   Через некоторое время лайнер полностью остановился, и тогда в салоне появилась Саманта. Она еще раз поблагодарила пассажиров за то, что те воспользовались услугами компании «Аэргасс», а затем указала, в каком направлении следует идти, чтобы попасть в один из разгрузочных рукавов.
   Джим и Тони взяли свои вещи, пристроились в хвост образованной пассажирами колонны и стали медленно продвигаться вместе со всеми, постепенно приближаясь к трапу. Приятели уже ступили на неподвижную лестницу, когда шедший первым Джим заметил, что внизу, у основания трапа, стоят пятеро полицейских. На них были каски и черные бронежилеты, а в руках – автоматы с маленькими фонариками на стволах. Фонарики были включены, и их лучи рисовали на бетоне зигзаги.
   Джим остановился, на него натолкнулся Тони.
   – Ты чего встал? – спросил он.
   – Полиция…
   – Что полиция? – спросил Тони, но спустя мгновение до него дошло, и он бросился назад – в салон аэробуса. Джим побежал за ним.
   – Стой, сволочь! – закричали снизу, и, расталкивая пассажиров, вверх по лестнице стали пробиваться полицейские.
   Тони и Джим, словно загнанные звери, помчались по коридорам. Они совсем не соображали, куда следует бежать, – их гнал только страх. Пару раз они задерживались возле иллюминаторов и видели, как вокруг аэробуса выстраивается плотная цепь полицейских, за которыми со включенными фарами стояли бронированные машины с пулеметами на открытых башнях.
   – Что будем делать, Джимми?! – крикнул Тони.
   – Не знаю!..
   Беглецы свернули за угол и выскочили прямо на троих полицейских, которые не ожидали увидеть злоумышленников так быстро. Они вскинули автоматы, однако не решились стрелять внутри лайнера, а Джим с Тони успели юркнуть в один из коридоров и снова помчались что есть духу, совершая повороты и путая следы.
 
   Позади тяжело ухали шаги полицейских. Порой они почти настигали беглецов, иногда отставали. Сами того не замечая, Джим и Тони в конце концов снова примчались в свой салон, где застали Саманту, которая проходила по рядам и выравнивала спинки кресел.
   – Вы что-то забыли? – спросила она, сразу узнав пассажиров.
   – Нам нужна Викки! – выпалил Джим.
   – Викки? Она у себя в блоке.
   – Спасибо!
   Приятели пробежали по знакомому коридорчику и ворвались в производственное помещение, где Викки занималась уборкой в гриль-шкафах. Девушка удивленно посмотрела сначала на одного, потом на другого и спросила:
   – А вы чего тут делаете? Или вам так понравилось?
   – Нет! То есть – да, конечно, понравилось, Викки! Но сейчас нам нужна твоя помощь, – сказал Джим.
   – Говорите толком.
   – Нас ищет полиция.
   – И вы думаете, что я вас спрячу? С чего это вдруг? Я вас первый раз вижу и если позволила себе…
   – Послушай, Викки! – перебил ее Джим. – У нас совсем нет времени – полиция уже здесь, в коридорах. Мы бежим из Галлиополиса, где нас обвинили в попытке изнасилования нашей бывшей одноклассницы!..
   – А вы, конечно, даже не пытались, – усмехнулась девушка.
   – Конечно, нет!
   – Почему я должна вам верить?
   – Потому что все случилось из-за того, что в восьмом классе Тони обозвал эту стерву кривоногой, а она до сих пор помнит это! – сказал Джим.
   – Она права – такое не забывают, – заметила Викки.
   – Это еще не все! – затараторил Джим. – Нас преследовал один псих полицейский, который хотел упечь нас на семь лет! Мы чудом проскочили на ваш авиалайнер и думали, что все позади, однако он поднял на ноги полицию Сан-Лоиса… Они оцепили все вокруг и ворвались внутрь лайнера. Они могут оказаться здесь в любую минуту.
   В дверях появилась Саманта:
   – Что случилось, Викки?
   – Этих мальчишек нужно как-то вывести с борта, – со вздохом ответила Викки.
   – Они что, боятся собак?
   – Да нет, весь этот переполох с полицией…
   – Я знаю, полицейские уже на борту, – сказала Саманта. – Неужели это за ними?
   – За ними, – подтвердила Викки, глядя то на одного, то на другого беглеца. – Но они говорят, что не виноваты. Я верю им: у меня брат отсидел четыре года по ошибке – никто не хотел перепроверять показания свидетелей.
   – Шелдон с первого яруса говорил, что ловят террористов, которые взрывали машины.
   – Мы не взрывали никаких машин! – едва не плача, закричал Тони.
   – Ну… – Саманта пожала плечами и, критически на него посмотрев, согласилась: – На террористов вы точно не тянете… Ладно, идите за мной, только не спотыкайтесь.
   Саманта вывела беглецов из кухни Викки и через узенькую технологическую дверь провела их в служебные переходы, куда имели доступ только механики, обслуживавшие магистрали и датчики. Здесь не было дорогой отделки, ее заменяли пучки проводов и тонких трубочек. А на полу вместо мягких паласов лежали панели перфорированного пластика.
   Джим, Тони и их проводница блуждали довольно долго, поднимаясь и спускаясь по лесенкам, пригибаясь в одних местах и перебираясь через препятствия в других. Наконец шедшая первой Саманта остановилась возле очередной металлической двери и сказала:
   – Тихо.
   Приложив ухо к двери, она послушала, что творится снаружи. Затем отперла сложный замок, выглянула наружу и, обернувшись, сказала:
   – Все в порядке, можно выходить.
   Следом за ней Джим и Тони вышли в длинный полутемный бокс, в котором было довольно прохладно.
   – Это грузовой отсек, – сказала Саманта и подошла к небольшой, ярко освещенной кабинке. В ней сидел мужчина, который смотрел на видеодеке футбольный матч и терзал зубами большой кусок соевой колбасы.
   Саманта постучала по стеклу. Мужчина повернулся и, оставив футбол с колбасой, вышел из кабинки.
   – Ты как здесь оказалась, Сэм? – спросил он, с обожанием глядя на девушку. Затем осторожно покосился на незнакомцев.
   – Том, тут такое дело – этих ребят ищет полиция.
   Мужчина посмотрел на Джима с Тони и сказал:
   – Видимо, есть за что, парни выглядят как настоящие бродяги. Они тебе родственники?
   – Можно и так сказать, – ответила Саманта, сама не понимая, зачем она ввязалась в эту историю.
   – Мы не бродяги, сэр, – ответил Джим. – Просто мы из провинции.
   Этот ответ понравился Тому, и он рассмеялся.
   – За что хоть их ищут, этих провинциалов?
   – Говорят, они взрывали в Галлиополисе все подряд…
   Том немного помолчал, а затем согласился.
   – Ладно, – сказал он. – Чего только для тебя не сделаешь, Сэм. Но учти, придется расплачиваться.
   – Викки расплатится.
   – Викки? Хорошо, пусть будет Викки.

20

   Том направился к большому штабелю в углу отсека. Там было множество разных ящиков – больших и маленьких. Выбрав два, на взгляд Джима, очень длинных, Том уложил их один на другой и на такой же длинной каталке подвез поближе к «террористам».
   – Что это, сэр? – спросил Тони. Однако падавший из кабинки свет снял все вопросы. На каталке стояли два пластиковых гроба.
   – Нам что же – надо будет лезть туда? – осторожно спросил Джим.
   – А как иначе вы выберетесь с борта? – вопросом на вопрос ответил Том.
   – Сэр, а их хоть моют? – осведомился бледный Тони.
   – Их дезинфицируют, если ты об этом. Маскировка будет самая лучшая, однако гарантировать успех могу только на семьдесят процентов. Ну что, полезете? А то грузовые команды сейчас уйдут, и провернуть это дельце будет куда сложнее.
   Друзья согласились. Тони улегся в тот ящик, что был внизу, положив под голову сумку. Джиму достался «второй этаж», но его чемоданчик поместился только в ногах. Крышка закрылась, и Джими обнаружил, что выбивает зубами частую дробь – то ли от страха, то ли от холода.
   Снаружи доносились приглушенные голоса Саманты и Тома. Каталку двинули с места и покатили. Потом она остановилась и задрожала, когда на специальной платформе ее стали опускать из чрева грузового отсека на бетон. Неожиданно рядом стали кричать какие-то люди:
   – Ты чего нам подаешь?! Почему без предупреждения?
   Им в ответ так же громко закричал Том – Джим узнал его голос:
   – Какие вам нужны предупреждения? Сообщение было передано в диспетчерскую!
   – А нам ничего не сказали!
   – И что, мне этот груз обратно везти?!
   – Где сопроводительные документы? – уже спокойнее заговорили приемщики.
   – Вот…
   – Но тут же проставлен только вес! Ты что, издеваешься?
   Джим затрясся еще сильнее. Как видно, Том пытался всучить этим людям абсолютную липу.
   – Короче, так – или принимаете по весу, или я оставлю их здесь.
   Видимо, Том знал, что делает, поскольку, несмотря на недовольство, груз все же был принят. Это стало ясно по тому, что каталка поехала по бетону, подрагивая на неровностях.
   – Стой!.. – раздался властный окрик.
   – Стою… – отозвался грузчик, который едва ли чем-то рисковал.
   – Чего у тебя там?
   Джим затаил дыхание. Воздух в ящике кончался, и это было хуже всего.
   – Жмуры, сэр.
   – А точно? Не нужно проверять?
   – Хотите – проверяйте, это ваша работа.
   – Ладно, проезжай. Я этого дерьма и так нагляделся.
   И снова продолжилось движение, а кислород быстро кончался. Наконец каталка остановилась, и Джим, чтобы не пропасть окончательно, осторожно приподнял крышку. Ему в лицо ударила волна свежего воздуха, и он глубоко вздохнул, однако совершенно неожиданно в двух шагах от каталки заметил освещенного тусклой лампочкой полицейского…
   Впрочем, это оказался военный.
   Джим сдвинул крышку и, разглядев военного лучше, узнал своего дядю Эдгара в полковничьем мундире.
   – Дядя Эдгар! – жалобно позвал Джим.
   Полковник стоял к каталке спиной. Услышав голос, он обернулся и, увидев высунувшуюся из ящика руку, отпрыгнул так резво, что завалил целую стопку чемоданов, сложенных на багажной тележке.
   – Кто это?! – закричал он.
   Джим скинул крышку и попытался выбраться из ящика. Дядя бросился ему на помощь.
   – Джим! Что ты там делал?!
   – Скорее, дядя, нужно открыть Тони, а то он в нижнем ящике сейчас задохнется!
   Они столкнули верхний ящик, затем крышку нижнего и достали Тони, который пребывал в полуобморочном состоянии. Еще немного, и это приключение оказалось бы для приятелей последним.
   – Кто вас сюда запихнул?
   – Те, кто нам помогал, – ответил Джим, продолжая трясти Тони, который норовил завалиться на стену. – Сумку, сумку его заберите!
   Полковник забрал сумку, аккуратно закрыл ящик крышкой. Затем вернул на место второй ящик и так же тщательно его прикрыл.
   – Это чтобы ничто не привлекало внимания, – пояснил он. – Как говорят у нас в тыловой службе, тара на месте, а факт воровства еще надо доказать.
   – Где мы вообще находимся? – простонал пришедший в себя Тони.
   – Это грузовой терминал. Пришлось спуститься сюда, пользуясь кое-какими льготами. Отсюда, из полумрака, наблюдать лучше, возле «блюдца» вон как светло – полиция прожекторов натащила, – пояснил Эдгар. – Я когда увидел, что у трапов полно полиции, решил, что твоя мать чего-то мне недосказала. Что вы натворили?
   – Да ничего не натворили, дядя. Мы пошли устраиваться на работу, и у нас произошел конфликт с владельцем клуба, в который мы хотели поступить на работу. Началась драка, потом приехала полиция, а подружка владельца клуба – наша с Тони бывшая одноклассница. Тони в восьмом классе обозвал ее кривоногой, и она сказала полицейским, что мы хотели ее изнасиловать.
   – Понятно.
   – Ну вот. Потом с Розали и этого ее Квина взяли показания. Да еще этот урод дал полицейскому денег, чтобы нас построже наказали. Затем нас повезли в полицейский участок, а мы по дороге вытащили из папки документы и съели их.
   – Как съели? – удивился дядя.
   – Просто. Взяли и съели.
   – Ну что же, одобряю. Молодцы, что не растерялись.
   – Адвокат нас тоже похвалил. Он настоял, чтобы нас выпустили, поскольку никаких документов против нас не было, но предупредил, что полицейские могут протоколы восстановить. Он нам и посоветовал исчезнуть на полгодика…
   Где-то послышались голоса, и Джим замолчал. Однако никакой опасности не было, и он продолжил:
   – Мы быстренько собрались – и сразу в аэропорт. Прилетели, а тут вон что творится. Девушки из «Аэргасса» сказали, что местные полицейские ищут террористов. Видимо, так им нас отрекомендовал капрал из Галлиополиса.
   – Да, я узнавал у людей из оцепления, они сказали, что ищут двух террористов, которые взорвали едва ли не половину Галлиополиса, – подтвердил полковник.
   – Ну вот, дядя, вы же сами видите, какую глупость они говорят. Неужели мы с Тони похожи на террористов?
   – Да не похожи, конечно. Только давайте отсюда выбираться. Сейчас самое время.
   Минуя зал ожидания, полковник Форсайт провел беглецов через какое-то кафе. Они пробрались через кухню и оказались на пожарной лестнице, которая вывела их прямо на автостоянку.
   Полковник привел двух приятелей к своей машине, такой длинной и красивой, что они замерли, разинув рты.
   – Ух ты! – первым очнулся Тони. – Как она называется?
   – «Рапид-210», – не без удовольствия сообщил полковник. – Модель прошлого года.
   – Знатная тачка, – согласился Джим. – Сколько же такая стоит?
   – О, об этом лучше не спрашивай, – усмехнулся дядя. – Достаточно того, что эти вопросы задает Служба внутренних ревизоров, не к ночи будет упомянуто.
   Полковник щелкнул кнопочкой на брелоке, и дверца открылась. Друзья забрались на заднее сиденье – огромное, словно диван. Дядя Эдгар занял место за рулем, и машина плавно тронулась с места.

21

   Когда «Рапид» выехал на восьмирядное шоссе, дядя Эдгар облегченно вздохнул и сказал:
   – Ну, ребята, теперь я могу вам сказать – добро пожаловать в Сан-Лоис.
   – Вау! Сколько здесь автомобилей! – воскликнул Тони, глядя на стремительные потоки машин, которые двигались в разных направлениях. Они отставали, догоняли, сворачивали и притормаживали, мигая огнями. Это было похоже на праздничную иллюминацию.
   – Большой город, парень, – со значением произнес дядя.
   – А куда мы сейчас едем, к вам на квартиру?
   – Нет. Сейчас мы сделаем правый поворот и уйдем в пригород. Для начала я спрячу вас в своем загородном домике.
   – Спрячете? Это что – так опасно?
   – Нет, не думаю. Однако будет лучше, если сегодняшний вечер мы проведем в безопасном месте, а завтра займемся делами.
   Продолжая радоваться каждому встречному кафе или заправочной станции многокомпонентного горючего, вывески которых полыхали огромными переливающимися панно, Джим и Тони блаженствовали на заднем сиденье, и им казалось, что вся оставшаяся жизнь будет такой же красивой и безмятежной, как эта дорога с огнями и широкий диван «Рапида-210».
   Наконец машина сделала поворот и помчалась по небольшой ухоженной двухрядке. По обе ее стороны тянулись рощи, а затем стали чередоваться большие красивые дома. Некоторые из них были спрятаны за высокими, похожими на кипарисы деревьями, другие, напротив, выпячивали вперед дорогую отделку из мрамора и гранита. Возле одних были украшенные каменными горками прудики, возле других – подсвеченные голубым и зеленым светом бассейны.
   – Какая же красота вокруг! Дядя, мы в Галлиополисе ничего подобного не видели!
   – В Галлиополисе тоже есть что-то подобное, только там не так много толстосумов, как в Сан-Лоисе.
   Машина стала сбрасывать скорость и, сделав очередной поворот, подъехала к воротам не слишком большого, но достаточно представительного дома. В отсутствие хозяев его охраняла мигавшая огоньками сигнализация, а стены освещались расположенными на газоне прожекторами.
   – Неужели это ваш, дядя! Неужели это ваш дом?! – поразился Джим.
   – Всего лишь загородный домишко, хотя выглядит, конечно, неплохо, – скромно ответил полковник и с помощью пульта дистанционного управления открыл ворота.
   Машина въехала во двор, и полковник тем же пультом зажег свет по периметру дома и запустил механизм, который сложил гармошкой прозрачную крышу бассейна и убрал ее в специальную нишу. На дне бассейна включилась подсветка, а в одном из его углов забурлила вмиг закипевшая вода.
   – Дядя, что-то сломалось? – спросил Джим, первым подскочив к краю бассейна.
   Эдгар вышел из машины и, подойдя к Джиму, засмеялся.
   – Нет, все в порядке, племянник. Это джакузи. В этом уголке я обычно отдыхаю с девушками.
   – С девушками? У нас тоже была одна девушка, – сообщил Джим.
   – Да, – угрюмо подтвердил Тони. – Одна на двоих.

22

   Внутри дома оказалось так же красиво, как и снаружи. Большие просторные комнаты, дорогая мебель.
   Полковник проводил ребят на второй этаж и каждому выделил по гостевой комнате.
   – Сегодня переночуете здесь. Ничего не ломать – вещи все дорогие.
   – Мы будем аккуратны, мистер Форсайт, – заверил Тони.
   – Да, дядя. Мы вообще-то себя контролируем.
   – Это еще не все. К завтрашнему дню вам нужно привести себя в порядок. Помыться, побриться, погладить вещи. В этом тряпье, которое на вас, появляться на улице не стоит. А уж перед приемной комиссией и подавно.
   – Перед приемной комиссией? А я думал, нас так примут.
   – Ну, это только название, а на самом деле там принимают всех, если только ты не однорукий и не косой.
   – Я не однорукий. И не косой. И Тони вроде тоже.
   – Значит, проблем не будет. Завтра утром напишете заявление – я покажу как, и поедем сдаваться. Все поняли? Тогда начинайте приводить себя в порядок, а я съезжу в город.
   – А мы останемся одни?
   – Да, вы останетесь одни. Я должен провести разведку в городе – все ли там спокойно.
   И дядя уехал, а Джим и Тони остались за хозяев. Они приняли ванны с душистой голубоватой пеной, побрились, расчесались, высушились, а потом в бельевой комнатке на первом этаже нашли утюг и припарку, с помощью которой отгладили брюки и рубашки.
   Джим вспомнил, как мать положила ему в чемодан новую рубашку. Теперь это оказалось очень кстати.
   Уже за полночь из города вернулся дядя Эдгар. Он привез кое-каких продуктов и одежду. Швырнув на диван в гостиной целую стопку упаковок с рубашками, брюками и всевозможными свитерами, он сказал:
   – Вот, посмотрите. Брал на глаз, но это все же лучше, чем ваши вещи. Обувь купим позже, но в основном вам придется ходить в военных ботинках. Они несколько тяжеловаты, но вы привыкнете.
   – Привыкнем, – легко согласился Джим, примеряя свитер. – О, в самый раз!..
   – И мне подходит! – обрадованно сообщил Тони, который примерял темные брюки. – Ой, мистер Форсайт, – спохватился он. – Это же денег стоит. Я должен…
   – Ты ничего не должен мне, парень. Это пустяк, как если бы я подал неимущему пару реалов. Когда начнешь зарабатывать, станешь угощать меня сигарами, и будем в расчете.
   – Договорились, мистер Форсайт.
   – А теперь пойдемте поужинаем. Хоть и поздно, но голодными спать ложиться нельзя.
   На кухне полковник всем раздал задания, и они сообща стали готовить омлет.
   – Я поездил по городу и никакой тревоги среди полиции не заметил. Катался в аэропорт – там тоже тихо, так что статус государственных преступников вам пока не грозит.
   – Мистер Форсайт, – обратился к полковнику Тони, не переставая взбивать в кастрюльке яйца. – А сколько нужно работать в вашем ведомстве, чтобы купить такой дом?
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента