Лора усмехнулась:
   — Я скажу ему, когда увижу в следующий раз.
   — А теперь что мне понравилось в нем. — Мелоди уставилась в потолок. — Я могу увидеть, как краснеют его гладкие, как у младенца, щеки, и эти глаза цвета ореха, мигающие под симпатичными очками.
   — У тебя хорошая память.
   — Я наблюдательна. — Мелоди пожала плечами. — Если говорить об ауре людей, — она указала на экран, — у него она очень интересная.
   Лора повернулась и перестала дышать, когда увидела Брента, который говорил в камеру собранно и спокойно. Он казался совершенно другим человеком, не тем, с которым она стояла на тротуаре несколько часов назад и с кем занималась любовью в его постели прошлой ночью.
   — Ты на самом деле видишь ауру человека? — спросила Лора. Она была довольно искушенным в медицине человеком, чтобы верить в существование ауры. Она не думала, что купилась бы на всякие пророчества и чудеса исцеления, но не была готова полностью отвергнуть все это.
   — Да, я могу читать ее достаточно хорошо, — сказала Мелоди. — Но по телевизору хуже.
   — Расскажи мне про Брента, — попросила Лора, загипнотизированная им, даже при том, что звук его голоса был приглушен.
   Мелоди изучала его изображение, словно помогала себе вспомнить его.
   — Его аура очень красочная и полноцветная, словно радуга. Кроме… У него есть пробой, дыра, большая, черная, окруженная кольцом красного цвета, прямо над его сердечной чакрой. Я заметила это в тот день в Бисон-Ферри, когда он вытащил тебя из клуба.
   — Он не вытащил меня, — возразила Лора. Мелоди улыбнулась.
   — Я заметила это и сегодня, в ту минуту, когда он вошел в ворота. А когда вы говорили перед домом, красное кольцо запылало и начало пульсировать, как сумасшедшее.
   — Что это означает? — Лора посмотрела на свою подругу.
   — Черная дыра — это, вероятно, старая рана. Когда он рядом с тобой, это бередит рану, и цвет становится красным, пульсирующим. Но иногда надо расковырять старые раны, чтобы они скорее зажили. Я только надеюсь, что твой синий цвет он не высосет и не втянет его в эту черную дыру.
   Зазвонил телефон.
   — Я возьму. — Мелоди пошла на кухню, собаки тотчас же вскочили. Она вернулась через секунду. — Это тебя. Доктор Мартинес.
   — О! — Лора подпрыгнула. — Мое собеседование. — С бьющимся сердцем она обошла собак, глубоко вздохнула и взяла трубку.
   — Да! — закричала она через минуту и кинулась обнимать Мелоди. — Ура! Я получила работу.
   — Я думала, тебе так быстро не дадут ответ.
   — Он решил не ждать. Он хочет, чтобы я приступила сразу же. Послезавтра, если смогу. Мне надо вернуться домой, собрать вещи, забрать машину и вернуться обратно.
   — Почему бы нам не взять фургон? Я бы помогла тебе переехать, — предложила Мелоди.
   — На самом деле? — Лора чувствовала себя так, будто оторвалась от пола и поплыла. На фургоне Мелоди она перевезла бы все вещи за один раз. Нельзя сказать, что вещей много, но в ее маленькую машину не погрузишь все растения, книги и коробки с одеждой. — Это было бы здорово. Если ты не против. О! Погоди, я должна позвонить Бренту, сказать ему, что не надо приезжать за мной завтра. Который час? — Лора посмотрела на часы. — Новости все еще идут. Я оставлю ему сообщение, чтобы он позвонил.
 
   Брент сел в кресло возле стола. Теперь, когда передача закончилась, ему ничто не мешало подумать о Лоре и своем глупом поведении в последнее время. Что с ним случилось, зачем он просил ее поехать с ним?
   Он считал, что надо действовать осторожно, чтобы их отношения не закончились парочкой свиданий и чтобы, когда все закончится, не было бы обоим больно. Вместо этого он выставил себя дураком, сначала слишком закрывшись от нее, а потом сошел с ума и напал на нее. Если бы только он мог оставаться спокойным рядом с ней и вообще был бы способен думать, когда Лора рядом.
   — Хорошая передача, Майклз, — сказала Конни, усаживаясь напротив него.
   — Спасибо. — Он кивнул и взялся за телефон. Ему оставили несколько сообщений на автоответчике. Последнее было от Лоры. Она просила его позвонить ей, как только он сможет. По ее возбужденному голосу Брент понял, что новости хорошие.
   Когда он позвонил, к телефону подошла Мелоди:
   — Одну секунду, сейчас я ее позову.
   — Брент! — раздался на линии голос Лоры, он звучал так же возбужденно, как на автоответчике. — Угадай, что случилось?
   «Ты передумала насчет переезда ко мне», — внезапно пришло в голову Бренту, но он отбросил эту мысль.
   — Даже не представляю.
   — Я получила работу! Ту, которую хотела. У доктора Мартинеса, у педиатра.
   Внутри Брента все сжалось.
   — Лора, я не думаю, что для тебя безопасно работать в той части города.
   — Не глупи. Все будет хорошо.
   — Но ведь ты даже не привыкла запирать свою дверь и понятия не имеешь о сотне других вещей. Ты не знаешь, как защитить машину от угона или дать сдачи, когда на тебя нападут.
   — Значит, научусь. — В ее голосе звучали удивительное упрямство и самоуверенность.
   — Не может быть, чтобы ты говорила это серьезно. — Он пытался побороть новую волну желания защитить ее. Но черт возьми, это Лора, и при одной мысли, что кто-то обидит ее или сделает ей плохо, его сердце сжималось. — У тебя сегодня было еще два собеседования. Почему ты не хочешь подождать ответа оттуда, прежде чем принять решение?
   — Потому что я хочу именно эту работу.
   — Почему ты так поступаешь? — Он взъерошил волосы. — Ты всегда гоняешься за иллюзиями. Когда ты собираешься начать думать о себе?
   — Я сейчас думаю о себе!
   Брент заметил, что у него есть слушатели.
   — Мы поговорим завтра, когда я заеду за тобой.
   — Вот об этом я и хотела поговорить с тобой, — сказала Лора неестественным тоном. — Тебе не нужно за мной приезжать. Мелоди отвезет меня в Бисон-Ферри за вещами.
   — Лора, я сказал, что я отвезу тебя домой, значит, так и будет.
   — В этом на самом деле нет никакого смысла. У Мелоди есть фургон, поэтому я смогу все вещи привезти за один раз.
   Он не знал, есть ли на самом деле у Мелоди фургон или это лишь отговорка, чтобы не встречаться с ним. Чем он так разозлил Лору?
   — Ты еще там? — спросил она.
   — Да, я здесь.
   Снова повисла тишина.
   — Это все, что я хотела сказать, — проговорила Лора.
   — Прекрасно. Послушай, у меня еще полно работы.
   — Я понимаю. — Она заколебалась. — Я полагаю, мне лучше не задерживать тебя.
   — Лора, подожди. — Он зажал пальцами переносицу. — Позвони мне, когда вернешься… если ты захочешь поговорить. Хорошо?
   — Да, конечно. — Тишина стала напряженной и болезненной.
   Брент сжал телефонную трубку, ему хотелось поспорить с Лорой и удержать ее, стиснуть так крепко, чтобы она никогда не оставила его. Но он чувствовал, что она ускользает.
   — Езжай осторожно, хорошо?
   — Хорошо. — Она сделала паузу. — Я думаю, что увижу тебя, когда вернусь.
   — Конечно. — Он зажмурился, вешая трубку. Дурак, дурак, дурак.
   — Эй, Майклз, ты в порядке? — спросила Конни.
   — Да, со мной все прекрасно. Совершенно. — По крайней мере теперь он знал, что он будет чувствовать, когда Лора в конце концов выбросит его из своей жизни. Это будет так, как если ему вырвут из груди сердце.

Глава 16

   Лора смотрела в ветровое стекло старенького авто и видела ту же самую картину. Два дня назад освещенные солнцем ковры полевых цветов казались полны обещания, несмотря на спор с отцом из-за ее отъезда в Хьюстон.
   По крайней мере Лора поняла, что спор с отцом и его доводы были попыткой управлять ею. Но какой смысл спорить с ней Бренту? Он ведь убеждал ее постоять за себя, а когда она поступила так, как хотела, обиделся. И это после того, как она круто изменила свою жизнь, чтобы оказаться рядом с ним… Впрочем, нет, не так. Она изменила свою жизнь, потому что ее жизнь требовала этих перемен. И ей надо поблагодарить Брента.
   — Эй, ты как? — Мелоди обеспокоенно посмотрела на Лору.
   — Гм-м? — Она заморгала, чтобы заставить себя вынырнуть из грез и посмотреть на Мелоди. Несмотря на то что они засиделись вчера допоздна, ее подруга выглядела удивительно свежей, ветерок от кондиционера ворошил ее длинные рыжие локоны. — Я прекрасно. Только немного устала.
   — Прости. — Мелоди сморщила нос. — Я тебя утомила вчера. Такой девочке, как ты, надо ложиться спать пораньше.
   — Нет, я наслаждалась вчерашним вечером. Правда. — Лора положила руку на руку Мелоди, чтобы выразить искреннюю благодарность. Разговор с Брентом ошеломил ее, она даже не могла плакать. Мелоди поняла ее нежелание говорить об этом, поэтому они большую часть ночи смотрели фильм «Смертельное оружие» с Мелом Гибсоном.
   Еще одна миля осталась позади. Лора вспомнила, что Брент не единственная причина для беспокойства. У нее есть отец, с которым сегодня предстоит встреча.
   — Мелоди, я думаю, мне стоит предупредить тебя насчет моего отца. Он категорически возражал против моего переезда в Хьюстон, и может быть немного… неприятным сегодня.
   — Неприятным? Каким образом?
   — Не физически, нет, ничего подобного, — поспешила объяснить Лора. — Нет, просто он большой мастер обвинять. К тому времени, как мы уедем оттуда, я буду чувствовать себя такой ничтожной, что тебе не придется даже дверь мне открывать, я смогу проскользнуть в щелку.
   — Ох, — отозвалась Мелоди, — мне кажется, ты говоришь о моем отце.
   — Да? — Лора вскинула голову. Под своей внешней беззаботностью ее подруга, похоже, скрывает более глубокие чувства.
   — Да, — вздохнула Мелоди. — Мой отец мог бросить обвинения и оскорбления так, будто бил кулаком в больное место. Он точно знал, как нанести удар посильнее.
   — Мог? — Лора посмотрела на Мелоди. — Его нет в живых?
   — О, он все еще жив. Мы только живем в двух разных мирах. Буквально и фигурально. — Заметив вопросительный взгляд Лоры, Мелоди решила объяснить. — Мой отец занимается нефтью, он большую часть жизни провел за границей. Я выросла на Ближнем Востоке, там и встретила Роджера.
   — Роджера? Твоего бывшего мужа? Да?
   — Да. Полковника Роджера Пайпера. — Она произнесла его имя с нежностью. — Тогда он был всего-навсего младшим лейтенантом. Наша семья, гражданская, жила на военной базе.
   — Наверное, здорово расти на Ближнем Востоке, — мечтательно вздохнула Лора.
   — Не так захватывающе, как может показаться. — Рот Мелоди скривился. — Каждый раз, когда выходишь за пределы базы, надо подумать, все ли тело у тебя закрыто. Но даже если ты закуталась с головы до пят, все равно никто не пустит тебя дальше магазина. Меня это жутко угнетало.
   Лора кивнула и подумала: ничем не лучше, чем в их маленьком городке.
   — Мне было почти шестнадцать, когда я открыла для себя мужчин. — На лице Мелоди появилась злая улыбка. — Ах, это было потрясающе. Я, глупая девочка, которой ничего не было позволено делать и решать самостоятельно, вдруг обрела огромную власть над ними. А в чем дело? Что случилось? Да просто у меня выросли груди!
   — Я понимаю, что ты имеешь в виду, — усмехнулась Лора, потом перевела взгляд со своей груди весьма умеренных размеров на щедрую пышность, обтянутую фиолетовым топом, Мелоди. — Конечно, не в такой степени…
   — Эй. — Мелоди выпятила грудь. — Ты помнишь, мы всегда говорим мужчинам: качество важно, не количество.
   — Понятно, и у тебя наверняка было больше предложений, чем ты могла принять.
   — Все мы чем-то похожи, — драматично вздохнула Мелоди.
   Лора засмеялась, наслаждаясь моментом такой близости с подругой.
   Мелоди покачала головой и вздохнула:
   — Ты знаешь, я сама не понимаю, почему выбрала бедного Роджера. Почему он стал моим первым серьезным объектом. Он был немного старше меня и не самый красивый парень на базе. Но чем упорнее он не замечал меня, тем больше я распалялась.
   — Наверное, в нем ты просто нашла своего мужчину.
   — О да! — Мелоди фыркнула, — К сожалению, я забеременела.
   Бросив быстрый взгляд на подругу, Лора скрыла свое удивление. Немало ее одноклассниц оказались в столь же затруднительном положении. Сама она всегда очень любила детей, но не хотела бы оказаться на месте любой из них. Будучи еще ребенком, растить собственных детей казалось ей еще скучнее.
   — Я ожидала, что Роджер испугается не меньше, чем я, — сказала Мелоди. — Если он и испугался, то не подал виду. Напротив, он пошел к моему отцу и попросил разрешения жениться на мне. Я никогда не забуду, как он появился перед отцом и взял всю вину на себя, а мой отец совсем разбушевался. Но в ту минуту, когда папочка попробовал разрядиться на мне, Роджер оказался рядом. Я думаю, тогда я в него влюбилась по-настоящему.
   — А ребенок?
   Мелоди устремила пристальный взгляд на дорогу.
   — Я потеряла его. И больше не могу иметь детей.
   — О, Мелоди! — Сердце Лоры подпрыгнуло. — Мне так жаль.
   — Мне тоже. — Влажный блеск появился в глазах Мелоди. Поморгав, она приклеила к лицу улыбку. — Ты знаешь, я иногда думаю, что это к лучшему. Нет, действительно. Нельзя сказать, что я боялась ребенка. Я свыклась с мыслью о нем, но сама была слишком юной для роли матери. И физически, и эмоционально.
   Лора проглотила комок, застрявший в горле.
   — Вы долго были женаты с Роджером?
   — Двадцать лет. Мы развелись четыре года назад. — Она выдохнула. — Что означает, что я приближаюсь к сорока.
   — Сорок — это еще не старость, — заметила Лора. Мелоди засмеялась и показалась Лоре совсем юной даже в резком свете техасского солнца.
   — Ты права. Дело в том, что я сейчас в том возрасте, когда большинство людей сталкиваются с проблемой обучения детей в колледже, а я все еще пытаюсь освоить азы жизни и понять, что же такое жизнь вообще.
   — Я знаю, что ты чувствуешь, — вздохнула Лора.
   — Я думаю, да. Хотя ты прошла больше ступенек, поднимаясь вверх, чем я.
   — О, я не знаю. — Лора улыбнулась. Мелоди всегда восхищала ее своим оригинальным умом и своеобразной мудростью. — Так что случилось с Роджером?
   — Хорошо, теперь вернемся немного назад, к тому, что мы уже обсуждали, — к чувству вины. — Мелоди выдохнула. — Я не могла спокойно жить, понимая, что сама заманила в ловушку бедного мужчину и он увяз в браке с женщиной, которая была ему больше дочь, чем жена. Я знаю, он любил меня и до сих пор любит по-своему. Я пробовала играть роль домохозяйки. — Мелоди пожала плечами. — Но я ненавидела это занятие. Очень скоро я поняла одну вещь: не важно, как сильно ты хочешь услужить кому-то, но обманываться слишком долго ты не можешь. Быть женой военного совершенно ужасно для меня. Я не могла приспособиться к людям того круга, я ненавидела себя за то, что постоянно говорила об этом Роджеру.
   — Так что же? Что ты сделала? — спросила Лора.
   — Стала художницей, — объявила Мелоди, словно совершить подобный подвиг так же просто, как дышать. — Между прочим, это Роджер предложил мне обратиться к рисованию как способу самовыражения. Конечно, — Мелоди усмехнулась, — он имел в виду, что это будет хобби и уж никак не карьера. Но в тот день, когда я пережила свой первый настоящий успех, я поняла, что нашла себя. Чем больше я узнавала о том, кто я такая, тем больше понимала, что не гожусь на ту роль, которую пыталась играть.
   Слушая Мелоди, Лора размышляла над собственной ролью в качестве дочери доктора Моргана и городской активистки.
   — Проблема была одна, — продолжала Мелоди, — как я могу оставить Роджера? Я имею в виду мужчину, который заботился обо мне, сдувал с меня пылинки с юных лет два десятилетия подряд. Он был для меня в большей степени отец, чем мой старик. Однажды я спросила себя: а хочу ли я развода? Вот тебе еще один пример того, что такое чувство вины. Я мучилась еще несколько лет, пока мы оба не стали совершенно несчастными, и тогда я поняла, что своей нерешительностью ничего хорошего никому из нас не сделаю. — И?..
   — И… я наконец набралась храбрости сказать ему об этом. Было много слез, «я буду всегда любить тебя» и «если ты когда-нибудь в чем-то будешь нуждаться». Он помог мне найти жилье, даже сам покрасил дом, подарил собак. Примерно через год он женился на вдове одного из своих коллег по военно-воздушным силам!
   Лора немало удивилась, услышав, с какой легкостью это сообщила Мелоди.
   — Ты на самом деле не ревновала?
   — Я была ошеломлена! Эта женщина — просто законченная стерва. Она из тех, кто будет стоять только на своем. Все знает сама и все может сама. Она доведет бедного Роджера до сумасшествия. Еще до большего, чем довела его я. Он не может даже встать, чтобы о нем не позаботились. Хотя я должна сказать, приятно наблюдать, как вокруг него хлопочут. Мне неприятно это говорить, но они идеально подходят друг другу.
   — Но ты все-таки ревнуешь, — предположила Лора.
   — Нет, на самом деле нет, все прошло.
   — Почему?
   — Подумай. — Мелоди подняла руку. — В конце концов, после мучительных колебаний и чувства вины, которые я пережила, я поняла, что сделала Роджеру самый лучший подарок, оставив его. Я мучила себя совершенно напрасно.
   Лора нахмурилась, услышав подобное признание. Не похожий ли случай у них с отцом? Может, стоит нанести человеку удар, чтобы ему же сделать лучше? Она не сказала бы, что такая мысль ей нравится, но она определенно дает пищу для размышлений.
 
   Когда они подъехали к дому, Лора попросила Мелоди припарковать машину позади дома, рядом с ее собственной машиной. Она заметила, что машины отца нет, и вздохнула с некоторым облегчением.
   — По крайней мере мы сможем упаковать все тихо и спокойно, — сказала она Мелоди, поднимаясь по черной лестнице в дом. К ее удивлению, дверная ручка не поддалась, когда она попыталась повернуть ее. — Забавно, — пробормотала Лора. — Днем мы никогда не запираем эту дверь.
   Она порылась в сумочке и нашла ключ, которым пользовалась очень редко. Но ключ не подходил.
   — Что-то не так? — спросила Мелоди.
   — Я не знаю. Может, замок заржавел. — С недобрым предчувствием Лора наклонилась осмотреть замок. Он блестел, как новая монетка. Через занавеску на дверном стекле она заметила тень. — Клэрис? — Лора постучала и стала ждать, когда женщина повернется к ней.
   — О, мисс Лора Бет. — Глаза Клэрис наполнились слезами, когда старушка открыла дверь. — Мне так жаль.
   Сердце Лоры оборвалось.
   — Что? Что случилось? — Она кинулась успокаивать женщину, — Папа? Он заболел?
   — Нет. — Пожилая служанка фыркнула, потом вздернула подбородок. — Хотя по мне — так и пускай бы. Я бы сама положила его в больницу.
   — Что? — Лора выпрямилась. — Клэрис, что случилось?
   — Он поменял замки. Он вырвал у меня обещание не открывать, когда вы сюда приедете. — Ее глаза снова наполнились слезами. — Это еще не все. Он заставил меня упаковать все ваши вещи. — Подбородок женщины дрожал. — Простите, мисс, но если бы я не подчинилась, он бы выкинул все во двор.
   — Мои вещи? — прошептала Лора, не веря собственным ушам. Она торопливо поднялась по лестнице, Мелоди шла следом за ней. Лора остановилась в дверях своей комнаты. В середине на полу лежала груда картонных коробок. Кровать на четырех столбиках стояла пустая, постельное белье с кружевами, которое еще мать выбирала для нее, было снято. Даже покрывало с рюшечками и драпировка были сняты. Туалетный столик и письменный стол, за которым она делала уроки, были также пусты.
   В шкафу Лора увидела одни голые вешалки. В оцепенении она направилась к комоду, потянула ящик и обнаружила, что и он пуст. Лора чувствовала, что в ее личную жизнь совершено вторжение, у нее внутри что-то оборвалось.
   — Я не понимаю, — прошептала она, глядя в пустой ящик, — как он мог это сделать?
   — Он сказал, что… — Клэрис колебалась. — Он велел сказать, что если вы совершаете такую глупость, уезжая из нашего города, он не хочет держать в своем доме ничего, что напоминало бы ему о вас.
   Вина, которую Лора чувствовала, уезжая из дома, мигом исчезла. Она со стуком закрыла шкаф и повернулась к пораженной Клэрис.
   — Он это сделал, так?
   Она огляделась и поняла: это был хорошо рассчитанный ход, таким образом он хотел заставить ее прибежать домой, просить прощения и клясться, что она никогда больше не оставит его одного.
   — Хорошо, Клэрис, — сказала Лора, успокоившись, — ты можешь сообщить моему отцу, что в эту игру могут играть только двое.
   Служанка в замешательстве заморгала и непонимающе посмотрела на Лору.
   — Простите, мисс?
   — Ты слышала, что я сказала, — проговорила Лора, не обращая внимания на дрожь внутри. — Скажи доктору Моргану, что когда он решит, что хочет вернуть дочь обратно, он знает, где меня найти. Между тем надо заняться делом. — Она повернулась к Мелоди: — Ты не поможешь мне погрузить коробки в машину?
   Мелоди вопросительно посмотрела на Лору, затем понимающе кивнула.
   — С радостью.
   — Клэрис, — сказала Лора, поднимая коробку с куклами и откладывая их в сторону, чтобы погрузить в последнюю очередь, — если ты не слишком занята, не могла бы приготовить нам чай со льдом? У меня такое чувство, что нас просто замучит жажда, когда мы качнем грузить эти коробки.
   Клэрис секунду смотрела на Лору, пораженная тем, что Лора не подчинилась отцу. Потом она улыбнулась так широко, что все ее лицо собралось морщинами.
   — Да, мэм.
   Служанка повернулась и отправилась на кухню чуть ли не вприпрыжку, чего Лора не видела давно.
   Подняв одну из коробок с одеждой, Лора направилась вниз по лестнице, а Мелоди шла с вещами следом. Раз за разом она уносила крупные и мелкие частички своей жизни из дома и складывала возле фургона. Мелоди укладывала коробки в фургончик, в котором обычно возила складной киоск и свои художественные работы по стране.
   — Много еще? — спросила Мелоди, подняв тяжелую коробку с книгами.
   — Еще один раз схожу, и все. — Лора повернулась, чтобы направиться обратно в дом, но шум машины, подъезжающей к дому, остановил ее. На долю секунды ее сердце тревожно подскочило: а если ее отец изменил свое мнение и приехал домой устроить сцену? Она оглянулась и увидела Грега в хорошо знакомой рубашке фармацевта — спереди на молнии. Он выходил из своего консервативного сине-голубого «крайслера».
   Лора тяжело вздохнула, не зная, разочарована она или, напротив, рада.
   — Кто это? — спросила Мелоди, высовывая голову из фургона. — О, он. — Ее голос показался раздраженным. — Этого нам только не хватало.
   — Привет, Грег! — поздоровалась Лора с плохо замаскированным нетерпением, когда она шел к ним по дорожке. Она не разговаривала с ним после городского фестиваля, когда сообщила ему, что переезжает в Хьюстон.
   — Лора Бет, Клэрис позвонила мне и сказала, что ты приехала.
   Он подошел и обнял ее. Она стояла тихо, молча терпя его нежности, заставляя себя не срывать злость на Греге. Однако тот явно не принимал всерьез их разрыв.
   — Мне ужасно жаль, дорогая, — шептал он ей в волосы, — я не могу поверить, что твой отец так поступает.
   — Зато я могу.
   Звук, который сорвался с его губ, походил на смех.
   — Да. Я думаю, и я могу. Упрямый старый козел. — Он отстранился, чтобы внимательно разглядеть ее. — Ты хочешь, чтобы я поговорил с ним?
   — Нет, я не хочу, чтобы ты говорил с ним. — Лора недоверчиво взглянула на Грега. — Я прекрасно сама справлюсь со своим отцом.
   — Да, но если бы он понял, что ты уезжаешь в Хьюстон на время, он не стал бы относиться к этому вот так.
   — Грег… — Лора посмотрела на него. — Сколько раз тебе повторять, что мой отъезд не на время? Единственное, что на самом деле временно, — это моя жизнь в доме Мелоди.
   — Это другое дело. — Он резко выпрямился. — Я не могу поверить, что ты собираешься жить с этим… с этим…
   — Эй! — бодрым голосом крикнула Мелоди из фургона Грегу. — Ты собираешься помогать или будешь стоять и смотреть?
   Грег дернулся, его щеки ярко заалели.
   — Что вы здесь делаете?
   — Помогаю Лоре переехать. — Мелоди выпрыгнула из фургона и подперла руками бока. — А на что похоже то, что я делаю?
   Пристальный взгляд Грега охватил ее фиолетовый топ и джинсы в обтяжку.
   — Да, но… вы… — протянул он. — Если не возражаете, это личный разговор.
   — Как угодно. — Мелоди пожала плечами, потом повернулась и нагнулась за следующей коробкой. Грег не мог отвести глаз от округлостей Мелоди. Она выпрямилась и оглянулась через плечо, ехидным тоном заметив: — Вы притворитесь, что меня здесь нет.
   — Лора Бет. — Грег подошел к ней и тихо произнес: — Мы могли бы пойти в дом и поговорить там?
   Она хотела возразить, но, передумав, пожала плечами.
   — Конечно. Почему бы и нет? Ты поможешь мне отнести к машине две последние коробки.
   Направляясь в дом, Лора приказала себе держаться в рамках приличия. В конце концов, Грег должен понять, что она действительно уезжает из Бисон-Ферри.
   — Я не могу поверить, что ты собираешься жить с этой… этой хиппи, — пробормотал Грег, когда они поднялись по лестнице на самый верх.
   Придется поверить! Лора неожиданно для Грега повернулась к нему.
   — Мелоди Пайпер — одна из самых замечательных женщин, которых я когда-либо знала. И я хочу, чтобы ты, как и все остальные, позволил мне самой выбирать друзей.
   Он отступил назад, удивленный ее вспышкой. Хорошо, прекрасно! Она устала от игры в маленькую девочку, о которой постоянно заботятся.
   — Не надо принимать так близко к сердцу, — сказал Грег. — Я только имел в виду, что не могу представить вас вместе, что вы живете бок о бок, под одной крышей. Вы такие… разные.