– Спасибо, – ответила уже в пустоту, – удача мне явно не помешает. Л'Рис, Дельвар, ко мне. Начали.

ГЛАВА 9

   Координаты, извлеченные из безвременно почившего Черного Целителя, оказались чуть более приблизительными, чем мне бы хотелось. Мы высадились примерно в половине дневного перехода от места назначения, зато в нужном мире и даже в требуемом временном потоке. Направление, в котором следовало двигаться, я ощутила мгновенно: как удар током, пробирающий до самых костей. К счастью, при такой интенсивности блокировать ментальный прорыв было не сложно: если ты точно знаешь, что кто-то капает тебе на мозги, то отказаться выполнять приказ куда проще, чем когда ты уверен, что это твое собственное решение.
   Раниэль-Атеро был прав: халтура. Однако халтура, позволяющая хотя бы приблизительно сфокусироваться на том, что действительно доставляло нам неприятности, но было слишком эфемерно, чтобы отслеживать все источники по одному. Если же нам удастся разобраться с этой «халтурой», то остальное будет минутным делом.
   Проще всего было бы подняться в небо и банальнейшим образом долететь до желаемой цели. Но это означало бы с первых минут нашего пребывания в этом мире переполошить всех, кто обладал хоть малейшим магическим чутьем, и неминуемо нарваться на го-орячую встречу у самой цели. А после того маленького сюрприза, который был устроен нам с Арреком в последний раз, к этому никто не стремился. Так что мы вновь облачились в маски обычных смертных и отправились в путь на сотворенном Дельваром транспорте.
   К некоторому моему разочарованию, «лошади» эти были чуть более традиционными, нежели те, на которых мы путешествовали с Арреком. Четырехногие млекопитающие, с гривами, копытами и всем остальным, что там еще положено подобным существам. Правда, некоторое сомнение вызывали острые, хищного вида клыки и налитые кровью ярко-красные глаза, но я, право же, не настолько глубоко разбиралась в вопросе, чтобы понять, было ли это обычным для данных животных или не совсем.
   Некоторое время мы спокойно ехали по пологой долине, и я сквозь прищуренные веки разглядывала высокое, выше пояса, зеленое многотравье и редких птиц, время от времени пикирующих на добычу. Развлечения ради даже станцевала с одним из этих великолепных хищников (только легкой ритмичной дрожью на кончиках пальцев).
   Парение в твердых на ощупь потоках воздуха, когда мельчайшие изменения направления ветра ощущаются как колебание перьев на широко распахнутых крыльях, свободный и сосредоточенный полет. Й-йааа! Движение! Бросок вниз, вниз, так быстро, что небо с землей сливаются в единую смазанную полоску. Вот оно! В последний момент развернуть крылья, гася скорость и выставляя вперед когтистые лапы, и вот кролик уже бьется под ударами клюва, а ты чуть подпрыгиваешь, удерживая равновесие, в глотку течет горячая, пряная…
   Я чуть встряхнулась, отсылая наваждение, губы раздвинулись в широкой, совершенно идиотской улыбке. Хо-ро-шо! Охота, простая и незатейливая, ветер и свобода. Никаких подавленных желаний, никаких легенд, никаких… Эх, ну почему людям обязательно надо быть такими сложными?
   Дорога стелилась под копыта скакуна, идущего ровным, не тряским галопом. Когда я отвлекалась, он, казалось, сам старался изо всех сил не дать своей всаднице свалиться. Похоже, Дельвар создал этих существ как достаточно недолговечные конструкции, единственной задачей которых было подчинение. Их безупречное поведение вызвало у меня что-то вроде брезгливого недоумения: Тварь (вот уже бранная кличка стала именем, так и возникают легенды), конечно, доставляла куда больше неприятностей, но она обладала своим собственным нравом. И с ней было не скучно.
   Не без удивления поймав себя на остром приступе ностальгии по тому мерзкому чудищу, я лишь удивленно приподнимаю брови. О вкусах, конечно, не спорят…
   Мы резво взлетели на холм – начиналась опушка леса – вступили в прохладную тень густой зеленой листвы.
   – Да Ауте им в душу, демоны в тело! Убью идиотов! – Я ругалась смачно и со вкусом, применяя такие обороты, которые, как правило, от вене не услышишь.
   Под деревьями нас терпеливо поджидали две конные фигуры. Со всей злости впечатав пятки в бока бедного, ни в чем не повинного скакуна, я заставила его с обиженным не то ржанием, не то хрюканьем в несколько прыжков поднести меня к спокойно застывшим всадникам. Кони под ними, однако, были далеко не столь невозмутимы: от огромного черного чудовища, на котором восседала я, они шарахнулись более чем испуганно и резво. Нефрит побелевшими пальцами вцепилась в повод, мгновенно перехватив контроль над разумом своей кобылки и заставляя ее оставаться на месте. Сергей умудрился справиться, только сжав бока коня коленями, и тот, отлично вышколенный и безгранично доверявший всаднику, втиснулся между мной и арр-леди.
   Ну что ж. По крайней мере, теперь я точно знаю, что клыки и рычание среднестатистической лошади не полагаются.
   Не долго думая, я спешилась, жестом отсылая своего скакуна, и с минуту стояла молча, бесстрастно наблюдая за тем, как то же самое делают арры. Но затем плотину прорвало.
   – Бездна Всемогущая, смертные! Как вы здесь оказались! Нет. Не отвечайте. – И так было понятно, что женщина, фактически державшая в своем кармане Великий Эйхаррон, уж могла найти способ осуществить рутинное перемещение по заданным координатам. Я сделала глубокий вдох, пытаясь убедить себя, что если размазать их по деревьям всплеском контролируемых эмоций, то это делу не поможет. Эмоции мои сейчас не совсем мои, не совсем контролируемы, и вообще это слишком в мамином стиле. Но эти проклятые Ауте идиоты… – Сейчас же поворачивайте и уходите из этого мира так далеко, как только сможете!
   Нефрит красиво заломила брови, но под холодновато-оскорбительной иронией чувствовалась некоторая растерянность. Такого тона от меня ей слышать еще не приходилось.
   Однако арр-леди все еще пыталась играть по старым правилам.
   – И по какому праву вы, Хранительница Эль, считаете, что имеете право отдавать этот приказ? Почему сочли возможным единолично принимать решение и, более того, исполнять его, не только не спросив мнения Конклава Эйхаррона, но даже не удосужившись поставить нас в известность? Вы всего лишь глава одного из Домов. И…
   Нефрит!
   Я не просто выкрикнула ее имя. Я швырнула им, залепив ей звонкую ментальную пощечину, призывая умную, в принципе, женщину, наконец очнуться и начать думать.
   – Довольно. От любого другого смертного я бы еще могла терпеть этот бред, но вы видите Истину и будьте добры действовать соответственно. Так что слезайте со своего высокого аррского трона и разуйте глаза. Я иду туда. – Тычок в направлении, откуда исходило зловонное заклинание. – Если я туда не попаду в самое ближайшее время, процесс изменений, который эта дрянь стимулирует, перейдет критическую фазу. Хотя эль-ин это особенно не повредит, последствия для людей будут весьма печальны. И совершенно недопустимо, чтобы во время глубокого танца под ногами у меня путались посторонние идиоты. Убирайтесь!
   Зеленые глаза сузились, ноздри затрепетали в ярости. Так с ней не часто говорили. Тем не менее она думала и смотрела. Хвала Ауте.
   – Вам не будут мешать. Конклаву будет доложено о происходящем постфактум. Ваши действия заранее одобряются. Но мы идем с вами. – Интонации были до скрежета зубовного знакомы. Те самые, которые я про себя назвала «железобетонными» и которые совсем недавно слышала от Аррека.
   Вообще, вам вся эта ситуация ничего не напоминает? Меня так уже начинало подташнивать от упорного повторения одного и того же. Насколько проще иметь дело с эль-ин!
   Косой взгляд на крутящийся вокруг Нефрит сен-образ. Ментальная конструкция была налита металлическими оттенками и выглядела очень упрямой. И очень решительно настроенной настоять на своем.
   Я растянула губы в улыбке, продемонстрировав всем желающим хищный блеск длинных, острых и заметно подросших за последние минуты клыков. Нарушает маскировку, зато как впечатляюще! Последняя попытка.
   – Арр-леди, это невозможно. Риск неоправдан.
   – Уж позвольте мне об этом судить! Я, как вы неоднократно упоминали, вижу Истину. И смею вас заверить, действую соответствующе.
   Ну что ж. Не хотела я прибегать к этой мере. Совсем не хотела.
   Но мне не оставили выбора.
   Кажется.
   Я потянулась к Сергею.
   Связь между вене и риани, тонкую, совсем эфемерную связь между нами, я вот уже десять лет не уставала поддерживать в тщательно свернутом состоянии. Даже во сне, даже в самом оголтелом изменении всегда оставалась какая-то частица сознания, которая пыталась следить, чтобы ничего к нему от меня не долетало. С переменным успехом, но я старалась.
   Сейчас связь распрямилась с глухим щелчком, слышимым лишь мне одной. И заняла свое место так, будто всегда там была, будто никакого другого положения для нее и представить нельзя. Наверно, так оно и было. Она все еще была примитивной, на досознательном уровне, уровне инстинктов и побуждений. Но этого было более чем достаточно.
   И в следующий момент я уже была с ним более едина, чем может быть любая любовница. Приказ, передаваемый помимо сознания, прямо в нейронные образования, отвечающие за действия, был прост и однозначен: «Забери отсюда Нефрит. Уходите».
   Это было все равно что лететь против торнадо.
   Крылья вывернуло назад, руки заломило за спину, перед глазами плыл и клубился темно-красный вихрь. Где-то далеко-далеко закричали Л'Рис с Дельваром.
   Я понемногу приходила в себя. Руки действительно оказались злодейски вывернуты (будь суставы чуть менее пластичны, это было бы больно, а у человека вообще в таком положении половину нервных окончаний должно было парализовать), голова запрокинута. Я стояла на коленях, спиной к скрутившему меня Сергею, и тело было зафиксировано в таком же жестком захвате, что и разум. Впрочем, даже сейчас этот плен был очень осторожным, почти извиняющимся. Даже сейчас он не мог заставить себя причинить мне вред.
   Л'Рис и Дельвар этого тоже не могли не понимать и потому застыли рядом, даже не прикоснувшись к оружию. Поднять руку на брата-риани – немыслимо. Почти так же немыслимо, как поднять руку на собственную вене.
   – Назад. – Мой голос был хрипл, но на удивление тверд. – Если б я хотела, чтобы вы сцепились, то в самом начале приказала бы силой утащить их отсюда.
   Они покорно отступили на несколько шагов, приняв совсем уж нейтральные позы. Примечательно, что никому и в голову не пришло использовать как заложницу Нефрит, замершую между двумя величественными древесными стволами. С изумрудно-зелеными прядями, выбившимися из-под слетевшего берета, с широко распахнутыми глазами цвета молодой листвы, она казалась лесным духом, выступившим из глубины своих владений.
   – Отпустите меня, Сергей.
   Он отпустил. Тело. Даже помог встать на ноги. Но разум по-прежнему оставался скованным невидимыми путами. Н-да. Ошибочка вышла. Недооценила мальчика. Если рефлекс набрасываться на все, что пытается тебе в разгаре сражения закатить шикарное внушение, оказался настолько глубоким… Ауте, это в каких же ситуациях он его отрабатывал?
   Я тряхнула головой, проводя легкое изменение, и ментальные оковы упали, как падают веревки, наброшенные на скользкое и гибкое тело змеи. Озадаченно, виновато и с некоторой грустью посмотрела на мужчину, которого до этого по укоренившейся привычке эль-ин просто не принимала в расчет.
   – Как давно вы начали догадываться, арр-лорд?
   С губ Нефрит сорвалось что-то нечленораздельное.
   – Не слишком давно. – Он был спокоен и явно пытался сначала разобраться, а потом уже броситься резать глотки. Впрочем, я не сомневалась, что резание глоток тут явно не за горами. Иллюзии о том, что этого риани удастся не то что контролировать, но хотя бы держать в определенных рамках, исчезли раз и навсегда. – Начались странные… сны. И было ясно, что Рита что-то скрывает.
   Арр-леди с криком раненой чайки бросилась к нему, упала на колени, судорожно вцепившись в перевязь и прижавшись щекой к руке.
   – Прости меня, прости! Она сказала, так будет лучше. Сказала, тебе не надо знать. Что она умрет, и ты будешь свободен! Прости, я не хотела… прости. – Она зарыдала, отчаянно и не стесняясь, разом превратившись из высокомерной повелительницы в перепуганную до смерти растрепанную девчонку.
   – Не надо, лягушонок. Все хорошо – Он мягко провел ладонью по ее лицу, и она потянулась за прикосновением, точно умирающий в пустыне за последней каплей влаги. Я отвернулась, давая им несколько минут, чтобы привести в порядок свои чувства.
   Н-да. Тень жены, значит. Я не совсем адекватно считывала внутреннюю динамику в этой семье.
   – Так что вы со мной сотворили, эль-леди? – Они стояли рядом, обнявшись, и выглядели единым целым, нерасторжимым и сильным в этом единстве. У меня возникло необычайно отчетливое впечатление, что перспектива перерезания неугодных глоток не отодвинулась, а, напротив, становилась реальней и реальней с каждой минутой.
   – Это действительно был несчастный случай. В некотором роде. Когда мы только-только встретились, кому-то пришла блестящая идея проверки на вшивость путем натравливания на меня воинов элитного класса в полном боевом трансе. Так и не поняла, чего от меня хотели. Но инстинкт самосохранения у меня взял верх над здравым смыслом, и вот результат. Это действительно только временное явление. Лет через двадцать я умру, вы освободитесь, и все будут счастливы. Я даже не хотела ставить вас в известность, чтоб не усложнять ситуацию!
   Это жизнерадостное заявление явно не произвело на них должного впечатления.
   – Тем не менее вы только что попытались мне приказать. – И мысли его были мрачнее лица.
   – Без особого успеха, как вы могли заметить. И уж поверьте, для того была веская причина. – Я вдруг заговорила жестко, совсем в другом тоне. Но не приказывая, ни в коем случае не приказывая! – Вы должны увезти ее отсюда, лорд Сергей. Иначе она вполне может погибнуть. В тысячу раз хуже, чем погибнуть!
   Попала! И как попала! Разум этого малого взорвался такой волной страха и ярости, что стало ясно: Эйхаррон, с его извечными интересами и психологической обработкой, может катиться куда подальше, если хоть один изумрудный волосок упадет с прекрасной головки, пристроившейся на его плече. Кажется, это зовут любовью. Но я бы скорее сказала, «судьба».
   – Определите поточнее, что значит «может».
   – Да в Ауте вас всех! Эль-ин не настолько любят правила, чтобы соблюдать их просто так! – Эти болваны, что, совсем ничего не понимают? – Она же неизменна! А вы – не обучены. Вы даже не представляете…
   – Я – представляю. – Арр-леди пробурчала упрямое возражение сдавленно и глухо, уткнувшись в плечо Сергея.
   – Убирайтесь.
   – Нет. – Тут Нефрит, вдруг сразу успокоившись, вновь обернула вокруг себя ауру осознанного превосходства. – Антея, я прекрасно знаю, что это опасно. И ценю заботу. Но вам не приходило в голову, что у других тоже есть причины действовать так, как они действуют?
   – Сергей, да сделайте же что-нибудь!
   Они посмотрели друг на друга. И поцеловались взглядами. Нефрит сморщила бархатные губы, уголок рта Сергея дернулся – разговор без слов, на уровне чистых сен-образов, причем столь личных, что никто посторонний их не то что понять – увидеть не мог.
   Он заломил брови – болезненный, умоляющий жест. Она устало прикрыла глаза. И он, сдаваясь, наклонился, легко прикоснулся губами к губам.
   Затем посмотрел на меня. И отрицательно покачал головой.
   Что-то тут было, чего я не понимала. Что-то Нефрит как Видящая Истину и пророчица такое вычислила, о чем, наверно, догадывался и Аррек, но что ни в коем случае нельзя было знать мне.
   Я открыла рот, чтобы ляпнуть еще что-то бестактно-сердитое, но поперхнулась ругательствами, наткнувшись на взгляд арр-леди. Тоскливый, безысходный взгляд, но она улыбалась кривящимися от горечи губами, и ясно было, что с места эту парочку не сдвинешь.
   Ладно, что там осталось в моем арсенале? Л'Рис с Дельваром отпадали: я не могла заставить их сцепиться с Сергеем. Позвать на помощь? Наверняка Раниэль-Атеро или Зимний смогут добраться сюда достаточно быстро, и если уж кто и может скрутить Сергарра, то только они. Хотя не факт, что кто-то из наших откликнется: для них я сейчас в танце, значит, хуже чем мертва.
   Остаются имплантант и Источник с их немереными запасами знаний и энергии. Вдарить по смертным со всей дури, а потом портировать куда-нибудь в безопасное место… Но тогда нас точно засекут.
   Можно еще…
   – Право же, Антея, ну почему ты считаешь себя вправе принимать решение за нас?
   Ауте! Ну все! Достали!
   Хотят гробиться – на здоровье! Я не подряжалась их вытаскивать! Пожалуйста! Не маленькие!
   Я резко развернулась и одним прыжком взлетела на спину своему коню. А затем послала его в галоп. Надо будет – догонят.
   Придурки.
   Скакун летел все быстрее и быстрее, подстегиваемый моей яростью. А я, прячась за ее пьянящими волнами, старалась не думать о том, что только что сделала. И проклинала ту маленькую часть себя, которая была отчасти пророком. Тот трусливый, очень разумный уголок сознания, который так хорошо понимал, что умирать раньше времени мне нельзя. И делал все возможное, чтобы достигнуть поставленной цели. Несмотря на цену.
* * *
   Гм… Наверно, отрываться от остальных все-таки было не такой уж хорошей идеей.
   Все мы умны задним числом.
   Огромный, толстый ствол дерева упал на дорогу прямо перед мордой моего жеребца, заставив того с яростным ржанием взвиться на дыбы. Не свалиться мне помогли только усиленные специально для верховой езды мышцы бедер.
   Из-за кустов и с ветвей высыпало около дюжины зловещего вида субъектов, вооруженных кто чем и, судя по всему, твердо решивших покончить с собой на кончике мечей моих телохранителей. Только вот проблема в том, что секьюрити в данный момент что-то не видно… а разбойников, напротив, набежало столько, что плюнуть нельзя, чтобы не попасть в какого-нибудь романтика… с большой дороги. Особенно негостеприимными казались те, кто сидел на ветвях, не высовываясь, но держа натянутые луки.
   По крайней мере, теперь ясно, что этот мир отнюдь не столь безлюден, как показалось вначале.
   Скакун взвивался на дыбы, бил задними ногами, щелкал зубами и вообще, вел себя так, точно готов был растерзать любого, кто сунется на достаточно близкое расстояние. Я, прочно вцепившись в гриву и с ловкостью кошки балансируя на этом ожившем дьяволе, убедительно вопила, всем видом показывая, что не могу с ним справиться, вот-вот свалюсь, а сама по себе никакой опасности не представляю. Надо было тянуть время, пока остальные не подъедут. У-ох! Весело!
   Главарь закричал что-то на неизвестном мне языке, хотя смысл был понятен и без имплантанта: «слезай и не сопротивляйся, хуже будет». Щас. Уже слезла. Жеребец в этот момент особенно сильно поддал задом, и на предложение я ответила отчаянно громким визгом. Мол, помоги, о благородный разбойник, спаси деву от злобных копыт черногривого чудовища, а то она сейчас скончается от страха, лишив тебя заслуженного выкупа! Разбойник оказался не только благородным, но и умным. Он быстренько метнулся за спины своей верной дружины.
   А вот из луков в конягу целиться не надо. Мои пальцы скользнули по бедру, где в простых кожаных ножнах висела изящная и смертоносная аакра. Заняться, что ли, этими, идиотами вплотную? Но это просто смешно! Не могу же я обнажать оружие изменения, тончайший ритуальный инструмент, против такого сброда!
   Спасение пришло как нельзя более вовремя. С жутким, леденящим душу боевым кличем из-за поворота вынырнул Л'Рис, неуловимо быстро вращающий тонким, покрытым рунами мечом, и молчаливый, но куда более опасный Дельвар, а на ярящихся под ними черных дьяволов, заключенных в лошадиные шкуры, смотреть жутковато было даже мне.
   Дельвар сорвал один из висящих на перевязи метательных ножей и неуловимым движением отправил его в мою сторону. Второй кинжал, выхваченный левой рукой, в следующее мгновение оказался длинной сверкающей пикой. Воин Нэшши чуть пригнулся в седле, готовясь к столкновению, его тело вытянулось, добавляя энергию удару, а на пике вдруг оказались насажены три проткнутых насквозь человека. Уау. Неуловимое движение, копье поворачивается перпендикулярно и сшибает еще двоих оказавшихся на пути, а третий бесславно гибнет под копытами ярящегося скакуна. И тут же чародейское оружие в руках Мастера трансформируется во что-то страшное, похожее на палку, с каждой стороны которой приделано по изогнутому мечу, с невероятной скоростью начинающее косить всех случившихся рядом.
   Л'Рис красивым прыжком отправил себя прямо из седла в кроны деревьев, откуда, что примечательно, поразительно скоро перестали сыпаться стрелы.
   Я выхватила из воздуха посланный мне кинжал, прямо под пальцами налившийся весом и вдруг оказавшийся длинным, чуть изогнутым мечом. Катана с немного утяжеленною ручкой – именно то оружие, к которому меня приучил Аррек. Поскольку драться конной я все равно не умела и представляла в таком положении лишь более легкую добычу для снайперов, то следовало спешиться и отправить конягу помогать риани, благо тот явно рвался в самый центр схватки. Что я и сделала. А сама прижалась спиной к необъятному дереву и ушла в глухую оборону, дожидаясь, пока наконец профессионалы разберутся с происходящим.
   Вообще-то как воин я не очень. То есть я быстрая, по меркам обычных смертных, наверно, даже сильная, но вот умения явно не хватает. Если послушать тех, кто вот уже много лет пытается вбить (в буквальном смысле) воинское искусство в мое неуклюжее тело, то более бездарного и беспомощного лоха вселенная еще не видала. Мне говорили, что я «не смогла бы попасть мечом даже по блохе, вздумавшей вспрыгнуть тебе на нос». (Наглая ложь, между прочим! Удивительно, как стимулирует угроза быть искусанной какой-нибудь маленькой дрянью!)
   К некоторому моему удивлению, даже более чем скромного умения обращаться с мечом оказалось вполне достаточно, чтобы удерживать на расстоянии тройку дюжих мужиков. Я отсчитывала удары и контрудары, как на тренировке, сухо, четко, без следа импровизации или вдохновения. Все выпады атакующих встречались мягкими блоками, в которых ощущалась затягивающая уступчивость, но лишь до определенного момента. Стоило же им усилить напор, как они точно натыкались на стену. Странно. Эти бандиты явно дрались куда лучше, чем можно было ожидать от обычных разбойников, что наводило на определенные подозрительные мысли. И тем не менее легкость, с которой я отбивалась, была просто поразительна.
   Пока остальные целили точно в голову, худой верткий человек провел пару очень низких выпадов, потом его меч неожиданно и стремительно описал сложную окружность, делая размашистое движение сбоку, вдруг рванулся вперед… и опоздал!!! Бедняга едва успел крутануться, уходя под защиту мечей своих приятелей, а не то я бы его точно прикончила. На одних рефлексах.
   Блок, блок. Связка. Кольчуга совсем не стесняла движений. Но я вдруг обнаружила, что мне не нравится моя стойка. Вот просто не нравится, и все. Привычная «эластичная» постановка ног не давала той свободы маневра, которой хотелось бы достичь, особенно в условиях прижатости к древесному стволу. Давным-давно отец долго объяснял, как важно найти единственно верное положение, тот уникальный для каждой отдельной схватки баланс, который позволит гнать ударную волну чуть ли не из правой пятки в левую ладонь, практически без замаха проводя сильнейшие удары. Я не понимала. Вся работа в этом направлении сводилась к изменению плотности мышц и костей в ногах, чтобы как можно более точно скопировать позы, показываемые папой. Тот лишь закатывал глаза и бормотал о вене и их совместимости с нормальной работой тела.
   Зато теперь пришло странное, интуитивное чувство, и я, бросив руки на произвол заученных до автоматизма движений, принялась экспериментировать с ногами. Секунд пять я отрешенно покачивалась, выискивая наиболее эффективный способ опираться на ступни, пытаясь подобрать нужное соотношение тяжести костей, жесткости и гибкости в связках, силы в мышцах. Я пыталась уловить малейшие напряжения в нижних конечностях, старательно усиливая одни и избавляясь от других. И, кажется, впервые поняла маму, которая часто сравнивала воинское искусство с танцем. Это было все равно что создавать грандиозное, одному тебе ведомое полотно, экспериментируя с красками и тенями, подыскивая фон, модели… И ведь получалось! Накатило ни с чем не сравнимое чувство, когда вдруг спинным мозгом ощущаешь: что-то у тебя выходит, и выходит отлично!
   Едва ли не впервые в жизни, не считая, конечно, моментов танца, передо мной блеснул холодным совершенством Путь Меча. Это невероятное, дурманящее искусство, когда ты лепишь свое тело и разум, поправляешь свои действия, доводя их до автоматизма, а потом вдруг отказываешься от них, ища новые связки и движения…
   Но тут разбойники, бросившиеся вперед в вихре стали и стремительных ударов, отвлекли меня от этих завораживающих интроспекции.
   Круговым приемом я выбила меч из рук ободранного амбала, на возвратном движении отбросила дубинку второго атакующего (чуть кисть не вывернула) и едва-едва успела заблокировать кинжал (тесак!), который откуда-то извлек первый.
   А потом все вдруг кончилось. Последний из наседавших на меня упал с кинжалом в спине, и над его телом меланхолично поигрывал именным оружием Дельвар. Окрестности выглядели не как после боя, а как после бойни. Много-много людей, пытавшихся удрать с пути нечаянно растревоженных ими чудищ, но оказавшихся недостаточно быстрыми. Обратная сторона Пути Меча, так вовремя напомнившая, почему он мне никогда не нравился.