И вот тут произошло странное, неожиданное: Надежда молодая девушка, влюбилась в одного гнома. Он был постоянным лидером среди своих гномов, его авторитет не подлежал проверке. Может, повлияло на нее то, что она к ним привыкла.
   Сочетание высоких и низких людей ее не шокировали. Гном всерьез их отношения не воспринимал, она была такой для него высокой! Он вел с ней светские беседы в благодарность ее отцу. А она все свободное время проводила в корпорации облакайдеров. Взгляды Надежды и гнома при встречах теплели, голоса трепетали.
   Окружающие их встречи гномы, только улыбались.
   Флюиды от соперницы идут почти такие же, как от бывшего любимого человека, с которым она меня развела, – подумала я, глядя на женщину, открывающую дверь.
   Любимого человека – Осипа, я видела минут пять назад, он поднимался по лестнице.
   Я ускорила шаги, зашла в комнату, и увидела, как соперница что-то взяла и покинула мою территорию. Мы встретились косо глазами и промолчали.
   Я села на свое место и затихла с отчаянной грустью в душе. Все прошло и ничего не вернуть. Была пара и соперница, стало три одиноких человека, потому, что эта соперница перекинулась на другого мужчину, Глеба, у которого есть женщина, Надежда, и она их снова только пытается развести. Я пошла и предупредила вторую жертву соперницы.
   Эта третья в нашей колоде дама повела себя непредсказуемо, Надежда не стала обвинять общую соперницу, а с ног до головы, служебным тоном обругала своего мужика на глазах у меня. Финиш!
   Я была рада и не рада такому неожиданному исходу дела, но мне-то, что до этого, я теперь одна. Надежда ворвалась в комнату и подошла быстрым шагом к Глебу, сегодня она к нему уже второй раз подходит, что значит, чувство соперницы летает рядом. Они работают в соседних комнатах, они только, что создали семью, разбив семью Глеба на запасные части, как за ним уже начала охоту новая дама.
   Она аппетитная для мужчин женщина, роста среднего, с лицом средним, со средними чертами лица, с телом, которое плотно сидит в любых джинсах. Она всегда ходит в коротких кофтах, чтобы мужчины могли насладиться ее пятой точкой во всех ракурсах. Она обладает таким потенциалом женских флюидов, что раздает их каждому встречному мужчине.
   В старые времена была игра в садовника, все сидели на лавочке, а один человек ходил вдоль сидящих, и делал вид, что что-то вкладывает в их сомкнутые ладони.
   Так и дама ходит и дарит свое внимание всем, но кому она вкладывает себя полностью, не всегда всем известно. С женщинами она себя ведет слегка истерически, в ее голосе появляется надрыв, она всегда готова обвинить во всех грехах другую женщину и перебросить на нее свои грехи.
   Впрочем, мне нет никого дела до Осипа, ну глупый мужик, что с него возьмешь? И взять нечего. В баню пойти и лапти одеть что ли, хотя нечто похожим на лапти раньше мылись, и называлось мочалкой.
   Вот душу всю сегодня полдня выкручивает, а что надо сделать не понятно, у души нет слов, одни эмоции, и постоянно надо о чем-нибудь догадываться. Раньше можно было с Виталием поговорить, и душа быстро вставала на место, а теперь мы оба держим марку безразличия.
   Фу ты ну ты, лапти гнуты! Это на меня надо лапти надеть, чтобы я сидела и молчала за жизнь, как я теперь молчу и варюсь в собственном соку, а я ведь не сайра! Но рыба по гороскопу, а у меня все мужики – лошади. И как это рыба может жить с лошадью? Может я обезьяна, а обезьяна на лошади может ездить. Вот уже ближе, значит надо найти водолея, чтобы подлил рыбке воду в бассейн. А кто же у нас водолей?
   Надо дать объявление: рыба ищет водолея. О Глебе думать не надо, да он и сам рыба. Интересно, рыба с рыбой может жить? В аквариуме. На столе Глеба звонит телефон, а он ушел к Надежде. Аквариум отпадает, да и разбиться может. Я взяла в руки карандаш и стала рисовать узоры на бумаге, или квадратики, а, что делать?
   Обед, идти одной в кафе не хочется, сиди там, как в семнадцати мгновениях весны, и чувствуй взгляды двух мужчин, к которым я не безразлична. Нет, карандаш хороший собеседник, в кафе сидят Осип и некий Лев. Если Осипа можно пропустить, то Льва можно и оставить для продолжения банкета женских проблем. Я достала визитку Льва, перечитала ее вдоль и поперек, нашла его координаты, прочитала его служебное досье, что ж, вполне приличный кандидат для сердечных проблем.
   В комнату важно вошла дама, она даже и не думала, что между ней и мной есть некий конфликт и сказала:
   – В кафе видела Льва, потрясающий мужчина!
   И здесь успела, – подумала я и сжалась вся, неизвестно почему, но промолчала.
   Дама прошла по служебному помещению, подошла к окну:
   – Вон Лев идет к своей машине, какой мужчина!
   Восхищайся, – подумала я, и отложила в сторону карандаш, нажала на клавишу зависшего компьютера, а самой так хотелось подбежать к окну! Но я гордая, на мне воду возят, – Интересно, как на рыбе можно воду возить?
   Ладно, голод не тетка, кушать очень, – на этом мысли мои прервались, я достала деньги и пошла в кафе, тем более что Осип только, что вбежал в комнату, бросил нечто на стол Глеба, оглушительно вздохнул в мою душу, и выскочил, а это значит, что кафе свободно для меня. Я посмотрела на лифт, видимо он был где-то внизу, я пошла по лестнице вниз. Шла, шла я и дошла до этажа Льва, а он мне навстречу поднимается, видимо никуда он не уезжал, а просто к машине своей ходил, если судить по доносу дамы.
   – Спиноза, привет! Рад видеть!
   – Здравствуй! – я посмотрела на Льва, сердце мое оборвалось, только что ноги не подкосились, да ведь я рыба, а плавники не могут подкоситься.
   – Есть предложение, сегодня идем на одно мероприятие в ДК.
   А что от него еще ждать, – пронеслось в голове, но я ответила:
   – Не знаю.
   – Я говорю, что мы с тобой пойдем! Мне без тебя там будет скучно!
   – Позови с собой даму! – решила я сделать нападение соперницей.
   – Она не моего размера!
   Вот обрадовал! – промелькнула светлая мысль в моей голове:
   – Хорошо, идем.
   – Так бы сразу и сказала, я жду тебя после работы в машине, не опаздывай, – сказал Лев и зашел на свой этаж.
   Я на крыльях радости спустилась еще на два этажа, прошла по длинным, мраморным коридорам и вместо кафе зашла в парикмахерскую, а из нее быстро не выйдешь. Я заглянула внутрь парикмахерской, спросила, возьмут ли меня сейчас, меня немного по – мариновали, как огурец, но взяли. Я плюхнулась в кресло, мне натянули плащ палатку, заставили встать и намочить волосы. Потом парикмахерша пристала с вопросами, как меня подстригать, но и эту проблему с некоторыми искорками раздражения в голосе мы решили, хотя виделись мы далеко не первый раз.
   Естественно пришлось мне идти в буфет и брать сухой паек в виде салатов в полиэтиленовых упаковках, тройного кофе и одной булочки. Я пришла на место, на мое счастье все сотрудники за стенкой что-то громко обсуждали, и я пришла незамеченной в опоздании. А они там все шумели и шумели, что мне дало возможность быстро поесть и настроиться на рабочий лад. Маленькое чувство вины, иногда сильно способствует служебному рвению. Время летело и быстро, и медленно в работе, когда часы подняли большую стрелку вверх, хотя этого на электронных часах не видно, я отключила компьютер, убрала любимые предметы со стола, достала сумку, оделась и вышла.
 

Глава 16

 
   Лев сидел в машине, он открыл мне дверь. Я села на сиденье рядом с ним. Он мельком посмотрел на мою свежую можно сказать прическу, и рванул с места в карьер, то есть выехал на дорогу.
   – Спиноза, а ты, что Осипа бросила, или он тебя?
   – А это важно? Мы с ним расстались быстро и так тихо, что до сих пор странно.
   – Это я тебе помог.
   – Зачем?
   – Посмотри на меня, сколько лет я могу ходить мимо тебя и всеми фибрами ощущать твое присутствие? Что ты не знаешь, что я тебя можно сказать люблю.
   – Впервые слышу.
   – Себе не лги, да я тебя ощущаю физически через все этажи нашего здания.
   – Здорово, звучит красиво.
   – Это потому, что ты меня любишь.
   – Вот это вывод, – я отвернулась и посмотрела в окно на пруд, мимо которого мы проезжали, – а знаешь, Лев, вдруг так все и есть!
   Я вновь повернулась к нему, с сияющей улыбкой. Но он смотрел вперед, на дорогу.
   Рядом с ДК машина остановилась, мы вышли на стоянке для машин, прошли к серому зданию, походили по этажам, посмотрели на картины на стенах и прошли в кино – концертный зал. Зал впитывал в себя людей, точно губка воду, наконец, все уселись, и только тут я подумала, что даже не спросила, на кого мы пришли смотреть.
   На сцену вышел мужчина в голубоватой рубашке, худощавый, нервно – интеллигентный.
   Зал потонул в аплодисментах! Я его узнала! Поэт – актер, иначе и не скажешь, я пяти строф на память на сцене не вспомню, а он! Он творил чудеса! Он читал наизусть целые поэмы! Он читал с таким упоением, с таким внутренним задором, выматывая из себя все! Это было чудо! Я чмокнула в щеку Льва, в знак благодарности, за доставленное удовольствие, величайшим поэтом века! Он блаженно улыбнулся.
   Выходя из зала, в фойе мы столкнулись с Глебом – Надеждой, и разошлись, слегка наклонив дружно головы.
   На следующий день, Надежда с утра подошла ко мне:
   – Спиноза, ты сменила партнера по жизни?
   – Нет, пока только по зрительному залу.
   – Вы неплохо смотритесь.
   – Спасибо, – и я отвела глаза к экрану компьютера, в общем, мне нечего было добавить к сказанному.
   Вчера Лев довез меня до дома, открыл дверцу машины, на этом наше общение закончилось, словно ничего и не было. Я ушла домой, а он уехал. Дома ждал меня Осип.
   Счастье, когда есть соперница, скука, когда ее нет. Действительно, откуда взяться сопернице, если меня гложет одна мысль: заговорить с Осипом или нет?
   Постоянно побеждает – нет! Значит, и соперницы нет, кроме себя самой. Бороться с собой всегда бесполезно, всегда оказываешься победителем.
   Город покрыт чистым асфальтом, чтобы найти грязь, надо зайти на рынок, здесь грязь международная, которая еще и лужи находит. Я иду по сухим островкам рынка, пересекая его раз вдоль и раз поперек. На рынке есть магазинчики с умными поставщиками, приходиться иногда в них заходить. Осип вчера быстро ушел, послать некого, вот я сама, и хожу за необходимыми предметами, которые в обычной семье должен покупать мужчина, – это электротовары или сантехника. В такие минуты я всегда про Осипа вспоминаю, но, выйдя с рынка – забываю.
   Мне очень нравится магазин с люстрами, я его обошла по спирали, купила три светильника, а теперь заглянула в него за лампочками. Если честно, мне больше магазина, нравится один продавец. Ой, фигура танцора, лицо умное! Но не приставать ведь к мужчине?
   На следующий раз я зашла в магазин и купила электрический чайник, вода из чайника лилась не только с носика, но и из щек. Кипяток водопадом выливался из чайника, но мне его не заменили, пришлось купить чайник металлический. Я заглянула в тихий магазин с люстрами, где шум стоял невыносимый. Два покупателя снимали с головы третьего люстру, упавшую с потолка. Потерпевший кричал. Девушка с кассы и та к ним подбежала, в это время пара мужчин, выносили из магазина, то, что дороже, пользуясь свободой передвижения. Непонятно, как могла люстра оборваться?
   Я подошла к группе и посмотрела на люстру, было ощущение, что люстру подстрелили, она и упала, как утка на охоте. Кассирша опомнилась и пошла на свое место.
   Прибежал со склада красивый продавец, оценил ситуацию. Извинился за упавшую люстру, а те трое еще кричать стали, что нужна компенсация. Продавец почесал в затылке и сказал, чтобы тихо выходили из магазина, пока он милицию не вызвал.
   Три мужика вышли на улицу и сообразили на троих, им было кем-то уже заплачено за концерт в магазине.
   – А кто стрелял? – спросила я у продавца?
   – Никто!
   – Почему люстра упала?
   – Вам, какое дело?
   – Я поняла, люстру мужику на голову одели и шум подняли.
   – У нас все люстры на потолке!
   – А, где они ее взяли?
   – Они несли люстру на кассу, я им сам ее дал!
   – Но у вас тут было воровство в чистом виде!
   – Шла бы ты куда подальше!
   – Не могу уйти, у меня лампочки перегорели, мне нужны лампочки, вон на ту люстру! – и я показала на потолок, но увидела в дыре на потолке, прямо над собой чье-то лицо.
   Я опустила голову и пошла из магазина.
   – Эй, женщина, вы хотели лампочки купить! – услышала я себе в спину крик продавца.
   На улице она еще раз посмотрела на хилое строение огромного рыночного объекта и пошла в павильон меньшего размера, где люстры на потолок нельзя было повесить при всем желании продавцов, да их там и не было, но лампочки были, перламутровые лампочки.
   Любовное межсезонье, жалкое состояние накопления потребительской энергии.
   Ситуации еще та, и лень и некого любить. Лень в данном случае важнее любви, так не всегда бывает, но частенько. Его великолепный облик я уже замечаю рядом, я уже вижу его немое внимание, но мне еще не верится, еще не хочется тревожить ленивое, вальяжное состояние любовной невесомости. Это еще не кошмар, не наваждение, это еще нечто неосознанное.
   Он рядом. Он все ближе. Он касается моих пальцев. Он смотрит на меня. Он идет рядом со мной. Я его не замечаю, а лишь слегка отмечаю, что Осип не равнодушен ко мне. И тут я вижу внимание второго мужчины к своей особе, он выполняет все сказанные слова в его адрес, он помнит мои советы! Он не отгоняет меня! Глеб с радостью находится в моей ауре.
   Господи! Вот застоялась кобылка в стойле своего интереса! А это кто? Неужели еще и третий мужчина по имени Виталий засветился на моем горизонте? Это уже никуда не годиться! Что это мужчин прорвало с их интересами в мой адрес? Неужели почуяли нетронутую особу? Похоже, очень похоже. Вот жизнь! Не знаешь, в какую сторону направить свои стопы. Думай – не думай, а три потенциальных молодых человека – это ничто по сравнению с одним любимым.
   Я запнулась о собственные мысли. Я опустила глаза на ярко – зеленые босоножки. А, что если мужчины реагируют на зеленый свет? Да, я хорошо выгляжу в зеленом топике и юбке, размером в стандартную книжку. А что такого? Жара такая! Все и вынули свои тела из тряпок и обнажили их до социально разрешенного минимума. По фигуре обнажена каждая из девушек и женщин. Зрелище для парней и мужчин – выбирай по вкусу! Ладно, сейчас не об этом, надо сосредоточиться на одном из трех. На ком? Вот вопрос дня. Зеленеть так, зеленеть! И я украсила ногти зелеными стразами. Круто! Я посмотрела на себя в зеркало, окинула небрежным взглядом с головы до ног, и призналась отражению, что я великолепно выгляжу.
   Вопрос: кто из трех, растаял в моем собственном зеркальном отражении?
   Вот, глупая! А кто из трех был вчера в зеленой одежде? Осип! Точно, надо его прозондировать. Я мечтательно посмотрела в зеленую даль листвы и нажала на телефон с его номером.
   – Осип, это я Спиноза, слушай, ты сегодня очень занят? Для меня ты свободный на всю жизнь? Жду, да сейчас.
   Он закрыл сотовый, повернулся на одной ноге, подпрыгнул, достал люстру ногой, прошелся колесом. И остановился у зеркала. На него смотрели серые, веселые глаза, сияла счастливая улыбка. Он был счастлив! Спиноза сама ему позвонила! Она его позвала! Какие ножки, какие волосы! И она его ждет! Он стер с лица улыбку, раскрыл дверцу шкафа. Вся одежда моментально стала старой. Вчера у него было все, а сегодня одеть нечего. В зеленом он был вчера, а сегодня, какого цвета надеть одежду? Ей он понравился в зеленом, а если он придет в белом, а ей не понравится?
   Серое, бежевое, черное…
   Дожил до тупика. В магазин идти поздно, обещал быть сегодня, сейчас, а в чем?
   Уголки губ опустились. Он взял в руки джинсы, белую футболку и стал серым, безликим. Достал кроссовки одни, вторые. Посмотрел на босоножки цвета песка.
   Тяжело вздохнул. И это он? Он, который ударом локтя открывает любую консервную банку? Посмотрел за окно. Солнце сияло, листва шевелилась. Он стоял. Его стальная машина издала звуки тревоги. Он махнул рукой и выскочил за дверь, забыв об одежде, его звал автомобиль. Сел за руль. Смахнул зеленую пыль. Душно.
   Включил кондиционер. И мир поплыл перед его глазами…
   – Вот так-то лучше, – сказал мужчина, сидевший на заднем сиденье, – отдохни, дорогой, а то он к Спинозе собрался. Не для тебя она, не для тебя.
   Осип уснул от приложенной к его лицу салфетки со снотворным, с откинутой назад головой. Незнакомец вышел из машины, прошел метров тридцать, сел в свою машину и поехал к Спинозе.
   – Спиноза, – заговорил он с ней по телефону, – так кого ты сегодня ждешь?
   – Тебя Глеб!
   Умница, – подумал Глеб, – быстро соображает, вот если бы не прослушал ее переговоры. Так ждала бы Осипа, а сказал:
   – И это правильно, выходи, я скоро подъеду к твоему подъезду.
 

Глава 17

 
   Я еще раз посмотрела на себя в зеркало, мелькнула мысль об Осипе и исчезла. Я посмотрела во двор сквозь полупрозрачную ткань, увидела высокий джип Глеба и вышла судьбе навстречу. Глеб посмотрел на Спинозу, открывающую дверь подъезда. В проеме появились ровные, длинные ноги в босоножках на тонкой, высокой танкетке, с зелеными ремешками. Миниатюрная юбка открывала и ноги и пуп. Сверху закрывал грудь маленький топ. Он покачал головой, как бы говоря: ну и ну, потом махнул головой сверху вниз, в знак приветствия и открыл ей дверцу машины.
   – Привет, классно смотришься, волосы еще больше выросли, скоро будешь их вместо одежды носить.
   – Здравствуй, Глеб! Куда едем? Только недалеко, уж очень жарко.
   – У меня в машине прохладно, не заметила?
   – Заметила, дует со всех сторон. Что это у тебя за охлаждение в жаркий день?
   – Стерео кондиционер. Новинка. А ты сегодня Осипа ждала, оделась в зеленую одежду, как он вчера, видел я, как он около тебя крутился. Пропусти его! Слышишь, пока советую, а там видно будет.
   – Не пугай. Я одна. Ко мне претензий быть не может.
   – Не тебе судить. Ты – моя женщина, а я не люблю страдать от ревности, так ты не давай мне повода!
   – А я этого не знала! Не помню, чтобы ты мне говорил о любви.
   – Это еще, что такое? Какая любовь? Ты – моя, и вся любовь.
   – Живем – то мы врозь. Я сама по себе, – сказала я и посмотрела в зеркало.
   – Не была, так будешь, ситуация исправима. Мне твой антураж подходит, мою новую машину не портит. Прощаю тебе юбку, длиной в мою ладонь.
   – Ты ничего не перепутал? Ты же меня слушал, ты выполнял мои требования, а сейчас командуешь?!
   – Время подчинения прошло, теперь руковожу я. Ты – моя женщина! – со смаком сказал Глеб.
   – Останови, проехали! – вскричала я.
   – Села в машину, терпи меня, это святое правило вождения на дорогах. Я – за рулем!
   – Больше не сяду, – сказала я мрачно.
   – Я тебе покажу мое орлиное гнездо, и ты сменишь гнев на милость. Немного осталось.
   Я посмотрела в окно, за окном мелькали машины. Дома. Крикнуть некому.
   Не поймут девушку из чужого джипа. Я закрыла ладонями голые колени.
   – Ты еще волосами их прикрой, – съязвил Глеб.
   – И прикрою, – я наклонила голову на колени, волосы закрыли ноги.
   Глеб взял руль в левую руку, а правой рукой сдавил мне шею:
   – Сядь нормально, держи спину ровно! – крикнул он стальным голосом.
   Я села ровно, лицо мое было непроницаемо. Мы оба замолчали.
   Джип остановился у нового высотного дома. Мы вошли в фойе подъезда, отличавшимся современным великолепием. Проехали на лифте до последнего этажа. Вышли на крышу.
   Как оказалось, его орлиное гнездо было то, что надо. Хитроумное заграждение по периметру надежно охраняло покой. В орлином гнезде сверкала вода, по периметру можно было сидеть.
   Я сняла обувь, макнула пальцами воду.
   – Можно купаться, никто не увидит тебя, – сказал спокойно Глеб.
   Солнце грело на крыше сильнее, чем на земле. Я сбросила зеленую одежду, и вошла в орлиный бассейн. Десять метров в диаметре таков был бассейн на крыше.
   Мне уже не хотелось выяснять отношения, слишком круто было в орлином водоеме.
   Я спокойно плавала в бассейне – Одежду сними, – услышала я сквозь нирвану своего состояния.
   Я подплыла к бортику, сбросила с себя две полоски и продолжила купанье. Во мне не было возмущения, во мне было странное умиротворение. Глеб сбросил одежду и поплыл от меня в противоположную сторону. Он плавал без одежды и ко мне не приближался. Во мне появился азарт, и я поплыла к нему навстречу, я прильнула к нему всем телом, по мне прошла конвульсия элементарного женского желания. Он оттолкнул меня.
   Я не обиделась, а стала подпрыгивать в воде, грудь сотрясала воздух и погружалась в воду. Он отвернулся. Я подплыла сзади, обхватила его тело. Он резко повернул лицо. Улыбка Глеба поразила, она была не открытая, а омерзительная, он был страшен! Это был не Глеб! Промелькнула мысль, что это оборотень в облике Глеба! Я быстро поплыла к одежде. Но над одеждой стоял мужчина со свирепым выражением лица. Я не испугалась, не закричала, а вышла и села на бортик бассейна. Мокрые волосы прилипли к телу. Зубы стучали то ли от холода, то ли от страха.
   Глеб и его приятель на моих глазах превратились в двух буйволов. Я потеряла сознание. Я очнулась в кромешной темноте под звездным небом на дне пустого бассейна, на надувном матрасе, никого рядом не было. На мне одежды не было, на груди в золотом обрамлении одиноко светил желтый сапфир, вбирая в себя образ луны. Я дрожала от холода, но была абсолютно спокойна. Я обошла пустой бассейн, в надежде найти полотенце или одежду, меня знобило. Я подошла к ограждению.
   Внизу сиял огнями город, надо мной сияли звезды, я сверкала наготой. Я обошла место своего заточения, пытаясь, найди вход или выход, но ничего не нашла.
   Голая баба в клетке на крыше, – подумала я без эмоций.
   – Спиноза!!! – услышала я истошный крик Осипа.
   – Осип, я на крыше! – крикнула я в ответ.
   – Я спасу тебя!
   – Быстрее!
   Наши голоса звучали в тишине ночи оглушительно громко.
   Осип позвонил в МЧС. Спасатели не заставили себя ждать, вертолет снял голую женщину с крыши.
   Меня завернули в простыню, и только тут я разрыдалась.
   – Не реви, Спиноза, тебя Глеб посадил в клетку, а меня усыпил в моей же машине, вот я и поехал искать тебя к его дому.
   Я подняла глаза и увидела глаза третьего мужчины, Виталия, это он протянул мне спасательную простыню. Глеб не изверг, но что-то садистское ему присуще.
   Ревность и неуважение он наказывал. Зачем ему это нужно? Знать бы зачем. Ему очень понравилась Спиноза, он перед ней первое время пресмыкался, до такой степени ему хотелось к ней приблизиться.
   А потом захотелось взять реванш за вынужденное унижение. Такой он человек. А человек ли он? Внешне он человек, но лишенный обаяния. В нем жила физическая аномалия. Он хотел, он вызывал желание женщины и после этого совершал подлость очищения и мщения.
   А если он не бык, а буйвол? Да, да он буйвол, с холкой и без чистого секса. А эта Спиноза спутала все его карты. В нем проснулось желание, но он сбежал от нее с оскалом на зубах. Он спустил воду из бассейна, положил ее на надувной матрац и ушел вместе с таким же буйволом как он. Вдвоем им легче тащить тяжесть жизни.
   Его друг неплохо готовит, он убирает в новой квартире, которую они купили на двоих. Этот бассейн – идея его друга. У них хороший бизнес, баб они не содержат и деньги у них всегда есть.
   Эх, эта Спиноза! Она всколыхнула не только Глеба, но и его друга. Друг глаз не мог оторвать от спящей женщины. Но они бессильные мужики, мышцы у них есть и шеи, как у буйволов. Но это уже их тайна. Им стыдно, но иначе они не могли. Им не дано любить женщин! С некоторых пор.
   Осип догадывался о настоящей жизни Глеба и его друга. Спиноза вклинилась в жизнь фирмы одним взмахом длинных ресниц. Она притащилась поступать на работу, пришла усталая, выжитая прежней жизнью. Ее взяли. Она окрепла, приобрела лоск и одежду, стала красавицей.
   Глеб друг Осипа. Именно так, а не наоборот. И ему она понравилась. У них реальная фирма, с малым числом женщин. Но Спинозу поначалу никто женщиной не считал, так подросток без тела и волос. Она сбежала от прежней любви, она решила стать некрасивой и непривлекательной. Она исхудала. Стала неказистой. Грудь усохла от неуважения хозяйки. Она стала мальчишкой, лишь бы никому из мужчин не нравиться. Она боялась любви. Но на новом месте жизнь была сытой и размеренной, обед оплачивала фирма. Спиноза отъелась, волосы отросли, грудь восстановилась.
   Она вновь стала собой. А вот как только она стала женственной, мужчины тут же стали мужественными.
   Виталий видел, как Глеб выходил из машины Осипа, и тут же пошел выручать друга.
   Потом они проследили за Глебом и выяснили, куда он увез Спинозу. Вызвали МЧС для подкрепления и поехали за ней. Я в течение некоторого времени оказалась без одежды, но чувство стыда было забито стрессом. В результате через день, который был выходным, я вышла на работу. Мужчины вели себя корректно, словно не они были ее рентгеном. Но я вбила себе в голову, что Глеб и его друг – буйволы, так мне было легче переживать, то, что они со мною сделали. Я понимала, что настоящие буйволы на последнем этаже высотки жить не могут, но продвинутые – могут. Это меня утешило.
   Я была недалека от истины. Глеб и его друг заходили в свою квартиру людьми и превращались в буйволов, настоящих животных. Одна комната была предназначена для их человеческого образа, а вторая – для животного. Почему с ними происходили превращения, они не знали, но старались вести себя нормально и осторожно.