На юге воду ночью отключают.
   Паркел вышел из ванны, и сказал, что воды нет.
   – Не люблю не мытых мужчин, в чистой постели буду спать я, тебе и дивана хватит, – сказала Ликтория, закрутила волосы полотенцем, легла и быстро уснула.
   Неприкаянность ощутил Паркел, лег на диван и уснул от усталости.
   Утром он проснулся от журчания воды в ванне. Он вспомнил Ликторию.
   И Ликтория про него вспомнила:
   – Паркел, вода бежит и ждет тебя, только, что включили.
   – Доброе утро, Ликтория, как вы красивы! – сказал Паркел и влетел в Ильную комнату. Послышался плеск воды.
   Ликтория перед зеркалом приводила себя в порядок. Потом пошла на кухню, включила электрический чайник, посмотрела на растворимый кофе, одобрила выбор Паркела, налила чашку черного напитка. Паркел вылетел из ванны, почувствовав запах кофе, вошел на кухню.
   – Кофе, милый уже готов и я тоже.
   Ликтория обвила руками чистого Паркела. Ее нежные и ухоженные руки скользили по телу молодого мужчины. Они оба оказались на постели. Сильная женщина, чувственная и темпераментная, обволокла мужчину своими ласками, а он не сопротивлялся, в такой каскад любовных ласк он еще не попадал. Он весь встрепенулся, налился молодыми силами и вступил в любовную игру с волшебной женщиной. Два партнера знали, что делали, они брали от жизни все, что можно.
   Полное утомление и разрядка наступили неожиданно. Ликтория и Паркел слегка отодвинулись друг от друга.
   – Великолепно! – сказала Ликтория, – я у тебя могла бы жить.
   – Это как?
   – Мне с тобой хорошо, тебе со мной замечательно, зачем жить врозь? Князь нас одобрит. Дочь моя и князя, вышла замуж, я свободна!
   – В этом что-то есть.
   – Все, остаюсь у тебя жить! Моя походная сумка… а, где я, ее оставила? В камере хранения, на вокзале! Съезди за ней, номер ячейки я скажу.
   – Я возьму сумку из камеры хранения. Вот ключ от этой квартиры, в ней деньги не лежат, а мне надо на службу. Вот деньги, и протянул Ликтории три сотки.
   – Это не деньги, но на сегодня хватит, – сказала Ликтория, поцеловала Паркела и пошла, пить черный кофе.
   Князь и я обошлись без любви, между нами возникло доверие, мы друг другу стали более понятны. Я приготовила легкий завтрак, красиво подала его князю.
   – Спасибо, Лиана, не ожидал, у тебя очень хороший вкус.
   – На здоровье.
   – Лиана, есть предложение, а что касается Паркела, то он теперь в хороших руках, ему не до тебя, а предложение такое, уедем сегодня из города! Я чувствую себя хорошо, замы мои работают. Ликтория их за меня проверит.
   – А мне и так сегодня уезжать, я на выходные прилетела.
   – Лиана, Ликтория не все знает, у меня есть гостиница, которая находиться в твоем климате, в столице, там цены зимой, как здесь летом. Заедем к тебе домой, возьмешь вещи, напишешь на две недели за свой счет, и мы поедем отдыхать. В гостинице у меня есть зам, но его надо проверить лично, вот мы и поживем в люксе, и проверку сделаем.
   – Согласна. Поедемте. Сколько же у вас, князь, всякой собственности!
   – Сложный вопрос, цепная финансовая реакция. Про ту гостиницу здесь никто не знает, ты будешь первая, мы поживем в большом городе, посетим картинные галереи, не вздрагивай, все отлично и твои картины войдут в цену, а Ликтория их пристроит.
   Ты прошла закалку, будем играть на большой мировой сцене картин. Мы полетим с тобой на самолете, билеты возьмем в аэропорту. Еще хочу сказать, ты Илью помнишь?
   Так, он родной младший брат Ликтории. Сама сейчас поешь, мы уезжаем без прощанья с остальными членами нашего южного сообщества. Я вызову такси, чтобы нас никто не провожал.
   Я послушно пошла на кухню, я стала привыкать к странному поведению Мюрлия Ича, а когда вернулась в комнату, то совсем не узнала его, передо мной стоял совсем другой человек, так он изменился.
   – Вы актер, и стали моложе!
   – Стараюсь, Лиана, выходим, нас никто не должен видеть, машина ждет.
   Машина ждала у подъезда, два шага и оба исчезли из поля зрения соседей.
   Ликтория, проводив Паркела, решила позвонить Мюрлию Ичу, но в ответ услышала частые гудки, отключенного телефона, тогда она позвонила Илье.
   – Илья, братик, а ну объясни, что за птица по имени Лиана?
   – Ликтория, она очень талантливая девушка, но без сексуальных потребностей.
   – Красиво говоришь. Кстати я живу у Паркела, он сказал, что с тобой знаком.
   – Шустрая сестренка, это же парень Лианы!
   – А мы обменялись с ней. Да, не знаю, куда от меня князь спрятался, но я проверю работу всех его частных владений, и твой пансионат проверю!
   – Проверяй, сестричка, жду, давно не видел твои новые наряды.
   Ликтория положила трубку телефона и почувствовала, что Мюрлия Ича и Лианы в городе нет, но это ее не расстроило. Она оделась в свою белую кожу, сделала шикарную прическу, вызвала белое такси, и поехала наводить шорох и снимать пенки с частной собственности князя, так она зарабатывала деньги.
   Ликторию встречали с опаской, и те, кто ее знал, откупались от визитов, для которых в колонках расхода была своя графа для отчета. В казино Ликтория не зашла к Паркелу, а пошла к тому, кто был до него главным бухгалтером. Прежний бухгалтер из-за присутствия Паркела не страдал, у него хватало своих проблем и доходов без программ Паркела. Поэтому, о ее визите Паркел даже не узнал. Он сильно удивился, вернувшись вечером домой. Квартира стала на порядок дороже, уютней. Ликтория – оттеняла новый уют. Паркел упал перед ней на колени, так он был поражен, обновленным уютом своей холостяцкой квартиры!
 

Глава 19

 
   В самолете рядом с Мюрлием Ичем и мной сидел Влад с обветренным лицом, в какой-то миг его взгляд задержался на моем лице:
   – Лиана, привет! Вот, опять встретились! Вы актриса?
   – Нет, я художница.
   – Странно, но я вас видел в порнографическом фильме.
   – Я никогда в фильмах не снималась.
   – А фильм 'Люди в скалах' не знаком?
   – Никогда о таком и не слышала.
   – Значит, у вас есть сестра – близнец.
   Мюрлий Ич слушал разговор, понимал, но ничего не объяснял, он мысленно похвалил Илью за удачный фильм, и решил сменить тему своих соседей по сиденьям в самолете.
   – Молодой человек, вы откуда и куда? Нам по пути?
   – Я лечу с юга на север, был в отпуске два месяца пора домой. Я работаю на вертолете, облетаю кедровый край. А ваше лицо мне знакомо!
   – Так я был в кедровом крае. А, что на севере такие длинные отпуска?
   – Да, чтобы хватило погреться в другом климате, работаю летчиком, на северных рейсах.
   В это время у кабины пилотов произошла заминка. В кабину ворвались два мужика в черных масках, стали приставать к пилотам, они просили их сменить курс. Пилоты не спешили выполнить их приказ. Один выстрелил, прострелив мягкую часть щеки пилота, пуля разбила стекло кабины самолета. В кабину хлынул морозный воздух.
   Нападающие в масках не сразу почувствовали холод. Высота десять тысяч метров над землей, температура за бортом минус пятьдесят градусов. Холод быстро пошел по салону самолета. Кислородные маски в самолете были в ограниченном количестве.
   Бортпроводницы забились в свою комнату и молчали. Пассажиры были предоставлены сами себе. Пилоты замерзли первыми.
   Мужики в масках поняли, что дело плохо и для них, обратились в салон с речью из двух слов:
   – Летчики есть?
   – Есть! – крикнул мужчина, – и пошел к кабине пилотов.
   Я замерзала в зимней одежде. Мюрлий Ич ежился из последних сил. Парень с обветренным лицом прошел сквозь замерзающих пассажиров, в руках у него был странный длинный предмет.
   Люди в масках закричали:
   – А это, что?
   – Ваше спасенье, – сказал мужчина, и направил пену на окно.
   Отверстие в смотровом стекле пилотов мгновенно ликвидировалось. Летчики не шевелились от холода в своих костюмах. Парень поднял одного, положил рядом с креслом и сел сам за пульт управления. Самолет почувствовал руку опытного летчика, он выровнялся, и взял верный курс.
   – Слушайте, мужики в масках, нам надо выжить, ваши планы в другой раз выполните, сейчас, снимайте маски, и оттирайте летчиков! Стюардессы, где вы!? – крикнул Влад по местному радио. – Все по местам, всех оттирать спиртом! Достать все запасы спирта, коньяка и водки, раздать пассажирам!
   Стюардессы пришли в себя, схватили подносы и полетели по салону раздавать спиртовые напитки. Пассажиры потихоньку стали поднимать головы.
   – Стюардесса, что произошло?
   – Птица разбила стекло, его закрыли специальной пеной, все нормально.
   Я взяла рюмку крепкого напитка, выпила, тепло разлилось по всему телу, вторую рюмку я влила в рот Мюрлия Ича, он стал приходить в себя. После крепких напитков в салоне поднялся шум человеческих голосов, и как-то потеплело от спиртового дыханья. Мужики без масок оттерли пилотов, дали им выпить спирта, пилоты ожили.
   Влад посмотрел за действиями пилотов и решил, что они сами доведут самолет до аэродрома, и пошел на свое место. Пассажиры все были заняты разговорами, им было не до их спасителя.
   Я пожала руку парню с обветренным лицом:
   – Спасибо, вы нас спасли!
   – А вы все же актриса! Понравились вы мне в фильме.
   Так мы друг друга и не поняли, а в аэропорту он быстро исчез, никто не успел записать данные спасителя, а мужики без масок растворились в толпе пассажиров.
   На вокзале столицы князь взял такси, и мы направились в гостиницу. Шофер попался деловой, ехал не по улицам с пробками из машин, а умело обходил их по внутренним дорогам, так и доставил своих пассажиров прямо к гостинице. Мюрлий Ич оценил мастерство вождения шофера и спросил у него:
   – У меня не хотите работать? Я бы вас взял на пару недель, пока буду жить в этой гостинице.
   – Заплатите, не откажусь, я частный извозчик.
   – Договорились, рядом с гостиницей есть служебная стоянка, стой там, мы подойдем к тебе, а пока возьми за эту поездку плюс ожидание в течение часа.
   Мы зашли в гостиницу, нового хозяина гостиницы в лицо здесь не знали, и мы заселились на правах обычных клиентов, взяв номер на двоих. Я освоилась на новом месте быстро, но главное – мне хотелось под душ. Чистая и довольная я показалась из ванны. Мюрлий Ич последовал моему примеру. Я высушила волосы феном и к его выходу из душевой кабины была в полном порядке.
   – Лиана, с чего начнем?
   – С еды. Я кушать хочу и спать.
   – Хорошая мысль, но, видишь ли, мы за твоими вещами в твой город не заехали, да и мне надо кое-что купить, поэтому, план такой: едем в кафе или ресторан, потом в крупный магазин, а потом уже вернемся в номер.
   – Уговорили.
   Ужин в ресторане гостиницы мы оставили на вечер, а поехали туда, куда порекомендовал опытный шофер. Сытые, с продуктами и одеждой мы вернулись через пару часов в свой номер. Я легла спать и отключилась. Князь лег на вторую кровать и уснул. Через час мы оба открыли глаза, и поняли, что находимся в гостинице, а не в самолете, вздохнули и рассмеялись. Я впервые сама подошла к Мюрлию Ичу, обняла его и обвилась вокруг него. Мужчина приятно потянулся в моих объятиях, и, не сговариваясь, мы стали топить друг друга в ласках, возможно, мы отходили от страха, пережитого в самолете. В дверь постучали.
   – Мюрлий Ич, это я, Кирсил, откройте, пожалуйста, дверь.
   – Лиана, это мой зам, пронюхали обо мне.
   Он встал, поправил на себе халат, открыл дверь заму. В номер зашел плечистый мужчина лет тридцати пяти, волосы на его голове, были ровно подстрижены.
   – Здравствуйте, Мюрлий Ич, я не знал о вашем приезде, но администратор сообразила, что это вы, и мне сообщила немедленно, рад, что вы сами приехали.
   – Привет, Кирсил! Знакомься, это Лиана, моя помощница.
   – Лиана, рад знакомству, – и лицо Кирсила растянулось в улыбке.
   Мне Кирсил понравился, я искренне была рада, что именно он приостановил начинающиеся ласки.
   – Великолепно, вечером встречаемся в местном ресторане, часов в восемь, а сейчас, Кирсил, нам надо прийти в себя. В самолете мы попали в переделку, потом расскажем, – немного устало проговорил Мюрлий Ич.
   – Хорошо, отдыхайте, встретимся в восемь вечера в ресторане этой гостиницы, – сказал мужчина и исчез за дверью.
   Через десять минут службы гостиницы знали, что новый хозяин находиться в номере, и быстро стали наводить невидимый порядок в своих делах. Я надела новое черное платье, достаточно облегающее мою похудевшую фигуру. Новые туфли на тонком каблуке, быстро привыкли к ногам. Волосы я слегка накрутила и покрыла лаком, грим на лицо нанесла тонко и умеренно. Мюрлий Ич был доволен моим внешним видом.
   Сам он надел новый костюм, новые туфли. Галстук ему подбирала я, он был гвоздем его нового облика. Мы вышли из номера, и направилась к ресторану. По пути следования стояли служащие гостиницы. Мюрлий Ич кивал всем головой, но руку никому не протягивал. Я впервые попала под пристальные взгляды людей, и вежливо улыбалась. Кирсил ждал нас стоя у столика, накрытого на четверых. К столику подошла полноватая, невысокая женщина с очень приятным лицом. Все четверо сели за столик.
   – Мюрлий Ич знакомьтесь, это ваша левая рука в этой гостинице, Ирина Петровна, она отвечает за материальную часть.
   – Очень приятно, Ирина Петровна, нам есть, о чем с вами поговорить.
   – И я рада вас видеть, Мюрлий Ич, – сказал спокойно женщина.
   Стол своим чудесным видом привлекал внимание людей и отвлекал от разговоров.
   Зазвучала музыка. Кирсил пригласил меня танцевать, я вышла к нему. Мужчина повел меня в медленном ритме танго, я вспомнила танцы на террасе пансионата, когда танцевала с Паркелом, и женским чутьем поняла, что этот танец начало чего-то большего, чем танец.
   Мужчина излучал мужские флюиды, я тонула в его объятиях, мне было очень хорошо.
   За столиком образовалась новая пара, Мюрлий Ич и Ирина Петровна, они понимали друг друга без слов и танцев. Люди они были опытные в делах жизни. Разговор между ними шел неторопливый и весьма, информационный. Еда с их тарелок исправно жевалась и исчезала в полноватых желудках. Они стоили друг друга. Ирина Петровна обмолвилась, что она не замужем, Мюрлий Ич тут же сказал, что всегда холост, но есть дочь, а она добавила, что у нее есть сын. Танцевать им было лень.
   Кирсил и я вернулись после двух танцев, музыка сменила ритм, и мы сели за стол.
   Разговор за столиком на четверых плохо делился, хотелось разойтись по парам, но гостиница и ресторан, были их местом работы, все четверо ревниво наблюдались с разных сторон, разными людьми. Неофициальное знакомство состоялось, официальную часть перенесли на следующее утро. Мюрлий Ич взял меня под руку, и мы удалились к себе в номер.
   Казалось бы, что после встречи в ресторане с другой женщиной, Мюрлий Ич сам остынет к Лиане, а получилось все наоборот, он посмотрел на нее со стороны: в руках широкоплечего Кирсила она была обворожительна и сексуальна! У себя в номере он только и думал о Лиане, а она ходила рядом с ним, но не была полностью в его власти. И мужчина захотел власти над ней! Боже! Как ему захотелось почувствовать в руках ее тело! Он остановил Лиану, она села рядом с ним в вечернем платье. Платье, с глубоким вырезом сзади легко покинуло ее тело, и в это время зазвонил мобильный телефон.
   Голос Ликтории был взвинчен до предела:
   – Мюрлий Ич, старый ты хитрец! Ты, почему раздарил квартиры, ломбард и прочее отдал в чужие руки?!
   – Ликтория, не шуми! Филсира и Арлилу надо поженить, они нам пользу принесут, не волнуйся. Паркел уже отработал свою квартиру, он так продвинул бухгалтерию в игорном бизнесе, что всех окупил, о чем, правда сам не знает, так, что ты партнера выбрала правильно, вот и дои его!
   – Мюрлий Ич, а ты где?
   – Ликтория, я на севере, у меня дела.
   – Ладно, поверю, – и в трубке послышались гудки.
   – Лиана, опять нам помешали, не судьба, – сказал он и лег спиной на кровать, – иди, Лиана, ложись на свое место, – а сам прикрыл глаза.
 

Глава 20

 
   Я обрадовалась такому исходу событий, и завершила вечер на своей кровати, сон быстро наступил, я уснула. Приснился мне Кирсил, но когда он приблизил ко мне лицо, то оказался Паркелом, который ударил меня о камни пляжа, я вздрогнула от боли и проснулась. Я встала, и посмотрела на Мюрлия Ича. Он, как лег на спину, так и лежал. Я подошла к нему, послушала дыхание, но не услышала. Пульса не было!
   Я смотрела на князя, и не знала, что делать. Посмотрела на часы, спала я не более десяти минут. Я выскочила в длинный коридор гостиницы, забыв про лифт, сбежала по лестнице в фойе и обратилась к дежурной:
   – Девушка, хозяин гостиницы – умер, вызывайте милицию!
   – У нас есть дежурный милиционер, сейчас вызову, – и она позвонила по телефону.
   Через пару минут появился заспанный в форме милиционер.
   – В чем дело, девушка?
   – Простите, Мюрлий Ич, хозяин этой гостиницы – мертв.
   – Идите быстро за мной, я знаю, в каком он номере остановился.
   Мюрлий Ич лежал на спине, как живой, глаза были прикрыты, ран и крови при внешнем осмотре, не было.
   – Лиана, вас так зовут? Расскажите, о том, что произошло здесь!
   – Мы не удачно прилетели на самолете, потом был ужин в ресторане, после ужина ему позвонила Ликтория, и после разговора с ней, он откинулся и лег.
   – У вас с ним какие отношения?
   – Непонятные отношения, но секса не было, ни разу. Он требовал, чтобы я была рядом, но не близко.
   – Что вы ели?
   – Все меню знает Кирсил, его заместитель.
   – Лиана, у него есть родственники?
   – Ликтория и дочь.
   – Займитесь их поиском, а впрочем, номер телефона Ликтории точно на сотовом телефоне есть, так и написано, Ликтория. Я сам всех вызову, а Вы, пожалуйста, не уезжайте, идите в свою комнату, сюда сейчас люди набегут.
   Я вышла в другую комнату. Через открытую дверь я услышала сквозь сон голос Кирсила, врача и уснула. Утром я проснулась и увидела женщину в белом халате.
   – Проснулась, Лиана, это хорошо, а мы за тебя испугались! Ты спала двое суток!
   – Что с ним? Он мертв или жив?
   – Мюрлий Ич, хозяин этой гостиницы умер. Вам и ему подлили снотворное в вино, Вы мало выпили, а он больше, его сердце не выдержало нагрузки, он умер.
   – А кто-нибудь приехал с юга?
   – Да, здесь Ликтория, Паркел и Илья.
   – Вы их всех знаете?
   – Они тут сутки меня атакуют насчет вашего здоровья, не захочешь, так запомнишь их имена. О, идут.
   В комнату влетел Паркел.
   – Лиана, ты жива? Вот, хорошо! Ведь вас отравили тем, чем всех сам князь усыплял.
   Молодец, что мало выпила!
   – Паркел, а что с нами будет?
   – Домой поедем.
   – В какой дом?
   – Умница, сам не знаю куда ехать, домой я уже съездил, посмотрел на всех и сюда вернулся. Ликтория разрешает мне и дальше работать в казино, но я ей уже надоел.
   Поедем, Лиана со мной!
   – Паркел, не знаю, просто не знаю, куда мне ехать?
   Мой вопрос завис в воздухе.
   – Да тут, так все раскрутили, а потом закрутили, так, что все обо всем знают и не знают, – сказал Паркел свои мысли вслух.
   В комнату вошел Кирсил:
   – Лиана, я рад, что ты жива! За столом мы сидели четверо, и откуда мог отравитель знать, куда вы сядете? Вот загадка!
   – Он всегда сидит лицом к залу, а женщина его всегда с одной стороны сидит, слева, – ответила я.
   – А ты откуда знаешь?
   – Заметила.
   – Наблюдательность и все. Интересно.
   В комнату вошла Ликтория:
   – Лиана, веришь, а его любила! Вот любила его и все!
   – Верю, Ликтория, верю.
   – Спасибо, Лиана, ты украсила его последние часы, да и я успела услышать его голос. Лиана, правьте с Паркелом в казино и во дворце, теперь я главная наследница! Что удивляетесь? Смешные люди! Да мы расписались с князем, когда я ждала дочь, но решила об этом молчать всю оставшуюся жизнь, чтобы меня, как наследницу не убили. Теперь – я хозяйка, а вот об этом отравитель и не знал!
   – Рад приветствовать хозяйку гостиницы, – первым сообразил поздравить Кирсил.
   – Кирсил, будешь моим мужчиной. Ты мне понравился. В гостинице служащих можешь оставить на своих местах, единственное добавление, пусть Лиана своим художественным взглядом окинет всю гостиницу и даст свои предложения, а Паркел проверит программы в бухгалтерии. Неделю поживу здесь.
   – Ликтория, а ты откуда знаешь, про наши способности? – спросил Паркел.
   – Мюрлий Ич делился со мной своим опытом руководства.
   Все склонили головы перед Ликторией.
   – Молодцы, все поняли! Его похороним завтра, здесь. Это значительно дороже, но почетней, он заслужил, всем быть на похоронах! А сейчас все свободны!
   Ликтория быстро вышла из комнаты, за ней побрел Кирсил.
   Паркел остался со мной:
   – Лиана, как все изменилось за последнее время!
   – Ни то слово! Но ты меня не бросай больше! И не бей!
   – Не напоминай. Нас ведь сняли, тогда среди скал.
   – Что? А мне говорят, что я актриса порнографических фильмов.
   – Случайно узнал, что меня с тобой снимали в скалах, когда раскручивал в своих программах финансы князя.
   – Вот, Паркел, теперь мне все понятно, но на злость нет сил, – ответила я с грустью.
   Врача в комнате не было, когда она ушла, никто и не заметил.
   – Лиана, через неделю свадьба Арлилы и Филсира, ты со мной едешь на торжество?
   – Едем, Паркел, мы поедем через неделю на свадьбу, если выпустят нас отсюда.
   – Еще есть предложение: давай поженимся!
   – С этим подождем, пусть все успокоится, – сказала тихо я.
   Кирсил и Ирина Петровна сидели в кабинете Кирсила.
   – Кирюша, мы с тобой смерти избежали, руки до сих пор трясет.
   – И не говори, Ирина Петровна, новая хозяйка меня своим мужчиной назначила.
   – Везет тебе Кирсил на женщин, а Ликтория Борисовна женщина видная и властная, придется тебе ее капризы терпеть.
   – Терпеть капризы я не люблю – Кирсил, так это ты подсыпал? – искренне удивилась Ирина Петровна.
   – А кто еще? Я у князя школу белого порошка в пансионате прошел, и решил ему отомстить. А потом у нас не все чисто со счетами, хотел избавиться от проблем.
   – Глупец, да эта Ликтория Борисовна круче князя будет тобой руководить!
   – Не будет, ее завтра подорвут, а я женюсь на ее дочери.
   В это время в кабинет Кирсила ворвались три милиционера и Ликтория.
   – Хватайте, убийцу! Все слышали, что он сейчас говорил? Забирайте его! – сказала я с надрывом в голосе, и опустилась на стул у стены.
   Милиционеры надели наручники на руки Кирсила. В кабинет влетела секретарша.
   – Кирсил, я не виновата, меня заставили! Они все слышали, что ты говорил!
   – Вот, глупая женщина! – сказал Кирсил и пошел между милиционерами.
   Ликтория вошла в комнату Лианы:
   – Лиана, у меня с Кирсилом облом, Паркела я у тебя забираю, но тебя любит мой брат Илья, мы вас поженим через пару месяцев.
   – Ликтория, ты прекрасна! – сказал Паркел и сел на коленях.
   В комнату вошел Илья:
   – Без меня в этой истории не обошлось! Лиана, я рад тебя видеть!
   – А я, что говорила, – сказала Ликтория и обняла привычным жестом Паркела, который уже сидел у ног, – дворец Павлина, Лиана, ваш, я дворец этот не люблю, это мой подарок на вашу свадьбу, братец Илья; а мы с Паркелом здесь поживем.
   – Ликтория, мы сможем с Ильей уехать? – спросила я.
   – Катись Лиана на юг с Ильей, тебя я к Паркелу не подпущу, он мой. Дизайнера найдем другого, – ответила Ликтория с долей грубости.
   – Спасибо! – в один голос сказали Илья и я.
   Кирсила из-за отсутствия прямых доказательств его вины отпустили из-под стражи.
   Ликторию это не очень расстроило, меньше всего ей хотелось взваливать на себя всю ответственность за гостиницу, пусть ее несет Кирсил. При вскрытии князя побочных средств, введенных в его организм, не обнаружено. Смерть носила чисто сердечный характер. Виновных в смерти князя не нашли, только в его ладони обнаружили черную жемчужину…
   Ликтория отдала дань князю, похоронила его со всеми почестями и поставила памятник, после этого она его совершенно забыла. У Ликтории так много оказалась частной собственности, что она решила все правление своим имуществом по доверенности передать Паркелу, и пусть он работает, а ей надо покупать новые костюмы, а точнее комплекты.
   Ликтория любила быть одноцветной, а это весьма дорогое удовольствие, подобрать комплект черного цвета – не проблема, но все остальные цвета требуют вмешательства женщины и денег. Порой она заказывала себе комплекты из кожи одного цвета: костюм, сумку, сапоги, шляпу. Шик Ликтории виден издалека. Паркел окунулся в бумаги, частично переносил их в компьютер, качал головой и думал, как справиться с такими колоссальными деньгами и не растерять их. Ликтория вертелась рядом с Кирсилом, и оба они знали, что это ненадолго, и оба друг другу не доверяли, поэтому много слов не произносили.
 

Глава 21

 
   На юге приближалась свадьба Арлилы и Филсира, но с каждым днем им все меньше хотелось жениться, да и князь отошел в мир иной. Арлила не хотела подчиняться, Филсир не хотел слушать женских просьб, а сама любовь у них выветрилась. Я и Илья, приехав из столицы, сразу заехали к ним. Нам было заметно, что свадьба, как-то затихает, хоть ее время не наступило. Вечером все собрались в комнате Арлилы и почувствовали свободу от того – что теперь некому подслушивать, но и говорить не хотелось.
   Всем было скучно и грустно. Помянули князя и замолчали. Арлила не делилась новостями, а я лишнего ей не говорила. Илья понял, что пора уезжать, и первый позвал меня во дворец Павлина, поскольку другого общего жилья у нас не было.