— А мне, к сожалению, Кайл нравился. Ум у этого парня просто выдающийся. У него получалось доставать меня звонками Дирижера, даже когда мы были вместе. Теперь я должен вычислить, кто он такой. Не типичный психопат, это точно. Кайл высокоорганизован и способен разрабатывать сложнейшие планы. Знаешь, впервые в жизни мне бы хотелось сейчас, чтобы он позвонил.
   — Поосторожнее с пожеланиями, — ответила Джамилла. Мы сидели на деревянном полу возле стеллажа в ее гостиной.
   Здесь же стоял тренажер, довольно старая модель, и лежали трех-и пятикилограммовые гири. По полу разбросаны журналы и вырезки из «Кроникл».
   Я надеялся, что Кайл не имеет возможности видеть нас, что у него нет бинокля. Или прибора ночного видения, прикрепленного к винтовке. Теперь, после случая с Майклом, я твердо знал, что стрелять Кайл умеет. Он во многом был просто асом.
   На всякий случай мы с Джамиллой сели подальше от окна.
   — Когда я думаю о его подвигах, мне дурно делается, — сказала Джамилла. — Хотя обо всем, что он натворил, мы вряд ли когда-нибудь узнаем.
   — Если нам удастся его поймать, ему самому захочется поговорить о своих достижениях, так сказать, похвастаться. Если он появится здесь сегодня, мы, быть может, сегодня же обо всем и узнаем.
   — Думаешь, ему известно, что ты здесь?
   Я вздохнул, пожал плечами.
   — Возможно, известно. Не исключено, что именно сегодня он решил устроить великий вечер раскрытия тайн. Я уверен в единственном: Кайл выкинет что-нибудь неожиданное. Дирижер не действует иначе, такова модель его поведения.
   Мы поговорили о том, не стоит ли нам вызвать подмогу. Джамилла высказала предположение, что так мы просто спугнем Кайла. Он мечтал заполучить нас двоих. Вот мы и решили встретить его без посторонних.
   Еще недостаточно поиздевался надо мной, ты, тварь? Давай же! Продолжай! Иди к нам, Кайл!
   Мы так и сидели в темноте, и мне было даже хорошо. Наконец Джамилла протянула руку и опустила ее на мою. Мы прижались друг к другу, продолжая ждать.
   — По крайней мере сидеть тут не так утомительно, — прошептала Джамилла. — И гораздо удобнее, чем в машине наблюдения.
   — Дом — лучшее место на свете, так ведь?
   Посторонний шум раздался около четырех утра. Джамилла повернула голову и взглянула на меня. Мы приготовили оружие.
   Я впервые осознал, что вот-вот столкнусь с необходимостью стрелять в Кайла — человека, которого считал своим другом. Наполнившие душу чувства напугали меня: я не знал, как в критический момент поведу себя, и пребывал в полной растерянности.
   На балконе послышались чьи-то тихие шаги. Я испытал некоторое облегчение: шоу, которое так жаждал устроить Кайл, начиналось. Он шел к нам. Я подумал о том, что сказка, фантазия, столь долгое время его тешившая, сейчас претворится в жизнь. Не исключено, что в данный момент психика Кайла расстроена, и это могло сыграть в нашу пользу.
   — Будем действовать крайне осторожно, — прошептал я, касаясь руки Джамиллы. — Надо попытаться поставить себя на его место, подумать, чего он ожидает от нас.
   С замком Кайл справился быстро и профессионально, приложив к этому минимум усилий. Я решил, что за домом Джамиллы он следил давно. Кайл знал, и где находится черный ход, и как по пожарной лестнице можно забраться на балкон.
   Замок приглушенно щелкнул, и все стихло.
   — Все отлично, у нас все получится, — прошептала Джамилла. — На этот раз победа будет за нами.
   Мы стояли в темноте возле балконной двери и напряженно ждали. Наконец она открылась — необыкновенно медленно. Кайл вошел в комнату и, пригнувшись, двинулся в нашу сторону. Вероятнее всего, он нас не заметил, а мы прекрасно его видели.
   Я рванул вперед и нанес противнику самый мощный в своей жизни удар. Потом со всей силы швырнул его к стене. Комната содрогнулась. Книги и бокалы с открытых полок попадали на пол. Странно еще, что стена осталась целой.
   Я врезал ему по челюсти, отлично врезал. Кайл был крепким и сильным, но я настолько страстно желал скрутить его сейчас, что он после моих ударов не успевал и опомниться. Я опять двинул ему справа в челюсть, потом в солнечное сплетение.
   Я собирался нанести еще один удар, но в этот самый момент Джамилла включила свет. Мой мозг охватило пламя. Меня бросило в дрожь.
   Передо мной стоял не Кайл Крэйг.

Глава 100

   — Ложись, ложись! Не стой напротив окна! — закричал я Джамилле.
   Кайл мог стоять на улице, и он отлично владел оружием. Джамилла послушно легла на пол, вопросительно глядя на меня. Человек, которого я отделал, последовал ее примеру. Он выглядел таким же растерянным, каким ощущал себя я. Что, черт возьми, произошло? Куда подевался Кайл, и что понадобилось от нас этому типу?
   Джамилла лежала, держа незваного гостя на мушке. Ее вытянутая рука с револьвером ни капли не дрожала. Из носа парня текла кровь. Он был темнокожий, коротко стриженный, лет тридцати с небольшим.
   В голове моей воцарился полный хаос.
   — Кто ты такой? Кто такой, черт тебя побери? — рявкнул я.
   — ФБР, — выдавил тот из себя, тяжело дыша. — Я агент Бюро. Уберите оружие. Немедленно.
   — Я из полиции Сан-Франциско и даже не подумаю убрать оружие, мистер! — прокричала Джамилла. — Какого черта вы делаете в моей квартире? — Мне казалось, я в состоянии слышать ее мысли: оформлены они были далеко не в самые культурные выражения. — Отвечайте!
   Парень покачал головой:
   — Я не обязан отвечать вам. Мой бумажник в заднем левом кармане брюк, там жетон и удостоверение. Я из ФБР, черт побери!
   — Лежать! — крикнул я. — На улице может стоять человек с винтовкой. Вас, случайно, не Кайл Крэйг сюда прислал?
   По изменившемуся выражению его лица я все понял, но парень ни опроверг, ни подтвердил мое предположение.
   — Я уже сказал, что не обязан отвечать на ваши вопросы.
   — Обязан, мать твою так! — рявкнула Джамилла.
   Я решил прибегнуть к единственной разумной в данной ситуации мере — позвонил в ФБР.
   Четыре агента из офиса в Сан-Франциско прибыли в квартиру Джамиллы в начале шестого утра. Мы по-прежнему опасались становиться напротив окон, хотя я сильно сомневался в том, что Кайл все еще где-то поблизости. Его могло вообще уже не быть в Сан-Франциско. Дирижер двигался дальше. Следовало догадаться, что он поведет себя самым неожиданным образом, а впрочем, я не сомневался в этом.
   В течение последующих пары часов агенты ФБР отчаянно пытались связаться с Кайлом Крэйгом. И не могли, во что отказывались верить. Я рассказал им, что Кайл — тот человек, который, по всей вероятности, организовывал преступления на протяжении долгих лет, и мало-помалу они пришли к выводу, что мои слова не лишены смысла. Агента, который проник в квартиру Джамиллы, прислал действительно Кайл. Сообщив, что тут два трупа — инспектора полиции Сан-Франциско и детектива Алекса Кросса.
   Закончилась сегодняшняя ночь настоящей неразберихой.
   И заварил эту кашу я.

Глава 101

   В половине восьмого утра я разговаривал по телефону с директором ФБР Рональдом Бернсом, находившимся в Вашингтоне. Бернс всегда отличался чрезмерной осмотрительностью и осторожностью, и я не сомневался, что до тех пор, пока ему не удастся раздобыть подтверждения проблемы с Кайлом, он мне не позвонит. Я до сих пор пребывал в растерянности и страшно мучился. Впрочем, в подобной ситуации любой нормальный человек на моем месте чувствовал бы себя так же. Сумасшедшим был Кайл Крэйг, не я.
   — Расскажите все, что вам известно, директор, — попросил я. — Я давно знаком с Кайлом, но вы должны знать о нем такое, чего никогда не знал я. Мне необходимо владеть полной информацией, это очень важно.
   Бернс ответил не сразу, выдержал продолжительную паузу. Он считал Кайла Крэйга своим другом, по крайней мере до недавнего времени. Все мы чудовищно заблуждались. Нас одурачил и предал человек, которому и я, и Бернс, и многие другие доверяли.
   Наконец Бернс заговорил:
   — По всей вероятности, все началось с того момента, когда мы работали над делом «Целуй девочек». А может, даже раньше. Вам наверняка известно, что в свое время Кайл окончил университет Дьюка. Так вот, он еще со студенческой поры был знаком с Уиллом Рудольфом — Знатным Посетителем. Есть подозрение, что в тот момент, когда мы расследовали «Целуй девочек», именно Кайл организовал убийство репортера Бет Либерман из «Лос-Анджелес таймс». Потому что она почти докопалась до правды об Уилле Рудольфе.
   Я закрыл глаза и покачал головой. Я тоже принимал участие в расследовании «Целуй девочек». О том, что Кайл учился в Дьюке, мне было прекрасно известно, но об их давнем знакомстве со Знатным Посетителем — убийцей, терроризировавшим Лос-Анджелес, — я и не догадывался. В какой-то момент я тогда заподозрил Кайла, но у него нашлось железное алиби. Да-да, железное.
   — Почему вы не побеседовали об этом со мной? — спросил я у Бернса.
   Мне хотелось выяснить, какую позицию занимает в свете последних событий ФБР; пока я ничего не понимал.
   — Мы начали серьезно подозревать Кайла лишь после смерти Бетси Кавальерр. Но и тогда у нас не появилось ни единого доказательства. Нам никак не удавалось определить, кто он такой, этот Кайл, — убийца или лучший агент Бюро.
   — О Господи! Рон! Нам следовало побеседовать раньше! Надеюсь, что хоть теперь вы ничего от меня не утаите. Кайл продолжает действовать.
   — Алекс, вам известно все, что и нам. Или даже больше. Это я хотел услышать от вас что-нибудь важное.
   Закончив разговор с Бернсом, я позвонил Сэмпсону в Вашингтон. Я уже сообщил ему последние новости, мы разговаривали рано утром. Сэмпсон едва заставил себя поверить мне. Сэмпсон увез Нану и детей с Пятой улицы. Об их нынешнем местоположении было известно только мне и им.
   — У вас все в порядке? — спросил я. — Нормально устроились?
   — Ты что, издеваешься? Известие о Кайле повергло Нану в настоящий шок. В таком состоянии я не видел ее ни разу в жизни. Если бы Кайл явился за ней сегодня утром, держу пари, она умудрилась бы умотать от него вместе с детьми. А они, кстати, в полном порядке. Хотя и догадались о том, что произошло нечто ужасное.
   Я опять проинструктировал его:
   — Ни на минуту не оставляй их одних, ни на секунду, Джон. Я прилечу в Вашингтон следующим же рейсом. Понятия не имею, каким образом Кайл может вычислить, где вы, однако недооценивать его нельзя. Он на свободе. И безумно опасен. Черт знает почему, но ему страстно хочется заставить меня и, возможно, мою семью страдать. Если я разгадаю эту дьявольскую загадку, то остановлю ублюдка.
   — А если нет? — спросил Сэмпсон.
   Его вопрос повис в воздухе.

Глава 102

   Я опять прощался с Джамиллой Хьюз. Расставаться с ней с каждым разом становилось все труднее. Мы выдержали вместе столько серьезных испытаний и за такой немыслимо короткий срок. Я заставил Джамиллу поклясться, что в течение нескольких ближайших дней она будет крайне осторожна. Потом отправился в международный аэропорт Сан-Франциско, собираясь вылететь в Вашингтон первым же рейсом.
   Дирижер за все это время ни разу не позвонил, и это сильно меня тревожило, не давало покоя. Я ума не мог приложить, где сейчас находится Кайл, что планирует предпринять.
   Продолжает ли следить за мной? Не собирается ли полететь в Вашингтон на том же самолете, что и я?.. Мне не следовало увлекаться подобными мыслями, но они настырно лезли в голову, и я ничего не мог с собой поделать.
   Я думал о том, не смотрит ли на меня сейчас Кайл в бинокль, и когда шел по тротуару к дому тети Тайи в Чапел-Гейт — городке, удаленном на пятнадцать миль от Балтимора. Как он мог догадаться, что я приехал именно сюда? Не знаю, но подобными вещами этот подонок занимался много лет. Сумели бы мы вдвоем с Сэмпсоном справиться с ним? Думаю, да, однако на сто процентов не уверен.
   Дети радовались, что получили неожиданную возможность отдохнуть от школы. Тетя Тайя баловала их точно так же, как когда-то в детстве баловала меня.
   — Что-то ты медленно растешь, — любила приговаривать она, преподнося мне кусок горячего пирога в не положенное для еды время или совершенно неожиданно даря какую-нибудь безделушку.
   Нана встретила меня более приветливо, чем я ожидал, и отнеслась ко мне с пониманием. По-моему, ей доставляло удовольствие общаться со своей «младшей сестренкой». Тайе было «всего-то семьдесят восемь», ее отличали проворность, весьма современный внешний вид и исключительные кулинарные способности. В тот вечер они с Наной приготовили макароны с сыром горгонцола, брокколи и пирог «пальчики оближешь». Я ел так, будто это был последний ужин в моей жизни.
   А потом мы играли с детьми аж до одиннадцати часов — того момента, когда в обычные дни они уже видят десятый сон. Я сторонник соблюдения режима, но не мог отказать себе в удовольствии подольше пообщаться с детьми. Я всегда стараюсь заострить внимание на лучшем, что есть в жизни, и считаю это правильным. Я отец и люблю Деймона, Дженни и малыша Алекса больше жизни. По-моему, это многое значит.
   В Вашингтон я вернулся на следующее же утро. Мой дом охраняла команда агентов ФБР. Я всегда надеялся, что такого рода внимание мне никогда не потребуется.
   Днем я отправился на собрание в здании ФБР и узнал, что в операции по поимке и задержанию Кайла Крэйга задействованы более четырех сотен агентов. Пресса до сих пор ничего не знала, и директор Бернс намеревался до последнего сохранять все в секрете. Я тоже. А еще я надеялся поймать Кайла как можно быстрее — прежде, чем он убьет очередную жертву.
   С кем еще ему хотелось расправиться? На кого охотится Кайл сейчас?

Глава 103

   — Кристин, это Алекс, — сказал я. От нервного перенапряжения внутри у меня все клокотало. — Прости, что беспокою тебя. Я ни за что не позвонил бы, если бы не некоторые обстоятельства.
   Я говорил правду. Мне до ужаса не хотелось причинять Кристин боль.
   — Что-то случилось с малышом Алексом? — спросила она. — Или с Наной?
   — Нет-нет, они в полном порядке, — ответил я, несколько приукрашивая действительность.
   Последовала непродолжительная неловкая пауза. Когда-то мы с Кристин были помолвлены и собирались пожениться. Расторгла помолвку Кристин, не вынесшая моей безумной работы. Я постоянно расследовал чудовищные убийства.
   — Алекс, произошло что-нибудь страшное? Джеффри Шефер? Он опять в Америке? — спросила Кристин испуганно.
   Я прекрасно понимал ее страх: однажды Джеффри Шефер ее похитил.
   — Нет, речь не о Шефере.
   Я рассказал ей о Кайле Крэйге. Кристин была знакома с Кайлом и симпатизировала ему, и сейчас, узнав столь умопомрачительную новость, наверняка пришла в ужас. Как часто ей приходилось страдать из-за чудовищ, с которыми я имел дело!.. Наш нынешний разговор напомнил мне о том, как страстно я любил когда-то эту женщину. Или даже любил до сих пор.
   — Ты можешь на время переехать в какое-нибудь безопасное место? — спросил я наконец. — Так надо, Кристин. Мне ужасно неприятно и больно говорить тебе об этом, но Кайл очень опасен.
   — О, Алекс! Я уехала в Сиэтл, мечтая обрести покой. И мне уже казалось, что все в порядке, а ты опять врываешься в мою жизнь.
   Кристин сказала, что поживет у человека, которому доверяет, у друга. Я посоветовал ей не называть его имя и адрес по телефону. В конце разговора Кристин расплакалась. Мое сердце разрывалось, я проклинал все безумства, с которыми вынужден был постоянно сталкиваться. В душе всколыхнулись все жуткие чувства, которые я когда-то пережил из-за разрыва с Кристин.
   Потом я позвонил Джамилле. Под предлогом желания напомнить ей о необходимости сохранять крайнюю осторожность. А если честно, мне просто захотелось с ней поболтать. Джамилла играла в последних событиях моей жизни столь важную роль. К сожалению, ее не оказалось дома. Я оставил сообщение на автоответчике: «Волнуюсь за тебя, будь осторожна».
   Я продолжал звонить людям, которые были мне дороги, которые тем или иным образом когда-либо сталкивались с Кайлом Крэйгом.
   Я связался с парой детективов из полиции округа Колумбия — Рагимом Пауэллом и Джеромом Турманом. Вряд ли Кайл добрался бы до них, но знать наверняка никто ничего не мог.
   Я позвонил и человеку из «Вашингтон пост», к которому нередко обращался за помощью, писателю по имени Закари Скотт Тейлор. Зак был одним из моих лучших друзей в Вашингтоне. Он тут же загорелся идеей взять у меня интервью, но я попросил его не приезжать. Кайла раздражали посвященные моим заслугам статьи Зака, я не раз приходил к такому выводу.
   — Ситуация крайне опасна, — сказал я. — Этот человек просто безумец, прошу, отнесись к происходящему со всей серьезностью, Зак. Твое имя в его черном списке, будь предельно бдителен.
   Я поговорил и с агентами ФБР Скорсе и Рейли — с ними мы вместе работали над расследованием похищения Мэгги Роуз Данн и Майкла Голдберга. О розыске Кайла Крэйга им было известно но за личную безопасность до моего звонка они не беспокоились Потом я позвонил своей племяннице Наоми, которую некогда похитил Казанова. Теперь Наоми работала юристом в Джексонвилле, штат Флорида, и жила с отличным парнем, Сетом Сэмюелем Тейлором. В этом году они собирались пожениться.
   — Ему доставляет удовольствие отравлять людям существование, — предупредил я Наоми. — Будь осторожна.
   Я связался и с Кейт Мактирнан из Северной Каролины. Я прекрасно помнил, как себя вел Кайл во время нашего совместного ужина в Чарлстоне. Не следовало ли принимать тот его взгляд как сигнал тревоги? Что он замышлял?
   Кейт пообещала быть крайне осмотрительной и сообщила мне о том, что у нее черный пояс по карате. Кайл всегда был неравнодушен к Кейт, и я напомнил ей об этом. Признаться, чем дольше мы разговаривали, тем больше усиливалась моя тревога за нее.
   — Только не полагайся на волю случая, Кейт. Кайл — самый ненормальный из всех придурков, с которыми я когда-либо сталкивался.
   Я позвонил Сэнди Гринберг, одной своей подруге из Интерпола, которая несколько раз работала вместе с Кайлом. Известие о том, что Кайл оказался убийцей, потрясло ее. Она сказала, что будет начеку до того самого момента, пока Кайла не арестуют, и предложила свою помощь.
   Кайл Крэйг — дьявольски жестокий убийца.
   Мой напарник, мой друг. По крайней мере до позавчерашнего вечера я воспринимал его именно так.
   Я до сих пор не верил в этот кошмар. Никак не мог уложить его у себя в голове.
   Я составил список возможных жертв Кайла.
   1. Я
   2. Нана и дети
   3. Сэмпсон
   4. Джамилла
   Я осознал, что подхожу к вопросу со своей точки зрения, не с позиции Кайла, и принялся размышлять над другим перечнем.
   1. Семья Кайла — все ее представители
   2. Я и моя семья
   3. Директор ФБР Бернс
   4. Джамилла
   5. Кейт Мактирнан
   Я сидел в своем пустом доме на Пятой улице и гадал: что, черт возьми, Кайл намеревается выкинуть теперь? Мне казалось, я бегаю по кругу, и это сводило меня с ума.
   Кайл способен на все.

Глава 104

   Наконец он опять объявился, позвонил мне:
   — Я убил их, и мне плевать. Я ничего особенного не чувствую. А вот ты почувствуешь, Алекс. В некотором смысле в их смерти виноват именно ты. Если честно, я даже не хотел связываться с ними, но вынужден был сделать это. Страшная история должна продолжаться. Теперь, правда, она течет почти хаотично, не могу не признать.
   Он сообщил мне эту чудовищную новость в четверть шестого утра. В ту ночь я проспал часа три. Мною завладела паника, сердце заколотилось так часто и громко, что я ясно слышал его стук.
   — Кого ты убил? Кого? Отвечай!
   — А какая тебе разница? Они уже мертвы, зверски убиты — люди, к которым ты был привязан. Помочь им ты уже не в состоянии. Единственное, что в твоих силах, так это выловить меня. И я даже немного помогу тебе. Заинтригован? Считаешь, что так и должно быть, так справедливее?
   Кайл разразился безумным смехом.
   О Господи! Я и не подозревал, что он способен быть несдержанным, что не всегда владеет собой.
   Я молча ждал продолжения, теша его самолюбие. Ведь это доставляло ему высшее наслаждение, так ведь?
   Кого он зверски убил? Чьи еще жизни нещадно оборвал? Определенно не одного человека.
   — Мы всегда работали как единая команда. По сути, грядет мой звездный час: скоро я поймаю самого себя. Я не раз об этом размышлял. Фантазировал. Разве можно придумать что-нибудь более интересное? По-моему, нет. Я выступаю против себя же.
   Кайл опять расхохотался.
   Я решил, что не должен повторно спрашивать, кого он убил. Вопросы лишь разозлят его, вынудят прервать разговор. Но мозг мой едва не раскалывался от пугающих мыслей. Я был до смерти перепуган. Кристин? Кейт? Джамилла?
   Кто-то из агентов ФБР? Кто? Кто, черт побери?! Имей же хоть каплю жалости, хоть чуточку сострадания. Докажи, что ты не настолько бесчеловечен, каким хочешь казаться, ублюдок!
   — Психологию я в отличие от тебя не изучал профессионально, — сказал Кайл. — Однако придумал одну дилетантскую теорию. По-моему, вся скапливающаяся в человеке ярость рождается в ходе соперничества с братьями и сестрами. Такое вероятно? У меня ведь, Алекс, был когда-то младший брат. Он появился в тот момент, когда я, двухлетний паренек, страдал эдиповым комплексом, и заменил меня для матери и отца. Пораскинь над этим мозгами, Алекс. Побеседуй со спецами из Квонтико.
   Он говорил очень тихо, искусно насмехаясь надо мной — как над детективом и как над психологом.
   Мои руки мелко задрожали. У меня больше не было сил.
   — Кого ты убил на этот раз? — проорал я в трубку — Кого?
   Кайл продолжил свою пытку — рассказал мне об убийствах, которые только что совершил, в мельчайших подробностях. Я не сомневался, что он не лжет.
   Я послал его ко всем чертям, и из моей трубки послышались гудки.
   Спустя несколько минут, изможденный и онемевший, я мчался по улицам Вашингтона на место жестокого убийства.

Глава 105

   Нет, нет, нет!
   Ничего подобного я не ожидал. Казалось, прямо в мое сердце всадили, а потом еще и повернули острый нож, причиняя адскую боль. Кайл на славу поизмывался надо мной, причем дав понять, что все только начинается, что худшее впереди.
   Я стоял, будто пригвожденный к месту, в спальне Зака и Лиз Тейлор. Глаза мои застилала пелена слез. Погибли два моих близких друга, в дом к которым в прошлом я приезжал десятки раз — на праздники, вечеринки, просто на ужин. Зак и Лиз нередко навещали и нас. Зак был крестным отцом малыша Алекса.
   Они умерли быстро, это служило мне единственным утешением. Вероятно, Кайл нервничал, боялся, что его поймают. Вот и забрался в этот дом в районе Адамс-Морган с намерением как можно быстрее справиться со своими черными делами и уйти.
   По этой причине или по какой-то другой он убил чету Тейлоров, просто выстрелив в голову каждого. Уродовать трупы не потрудился. Видимо, таким образом ему вздумалось дать мне понять, что они вообще здесь ни при чем.
   Все дело было во мне и в Кайле.
   Зак и Лиз Тейлор ничего особенного для него не значили. В этом-то, наверное, и заключалось самое страшное. Он убивал с поразительной легкостью. И жаждал причинить мне как можно больше боли.
   Все только начиналось.
   Худшее ждало впереди.
   На этом месте преступления я не увидел ни единого свидетельства ярости или каких-либо других острых чувств убийцы. У меня даже возникло такое ощущение, что, войдя в спальню Тейлоров, он размышлял о чем-то постороннем. О, Кайл, Кайл! Сжалься же над нами!
   Я кое-что отметил для себя в уме — делать записи не было необходимости. Подробности убийств я до сих пор помню наизусть, они останутся в моем сознании на всю жизнь.
   Выстрелы изувечили лица Зака и Лиз. Я преодолевал себя, глядя на них. Эти двое всегда производили впечатление людей, объединенных любовью и взаимопониманием. Как-то раз Зак сказал мне: «Лиз — единственный человек на свете, с которым я с удовольствием отправился бы в продолжительную поездку на машине». По такому вот критерию он определял свое отношение к близким. С Лиз у него всегда находилось о чем поговорить.
   Я смотрел на трупы и чувствовал, что до предела опустошен. Лиз и Зака больше нет. Какой ужас, какая огромная потеря.
   Я прошел мимо убитых к большому окну, выходящему на улицу, и уставился сквозь него на вывеску кафе «Лотрек», сейчас закрытого. Я не верил, что не сплю. Мысли крутились вокруг Кайла, вокруг хода его рассуждений, вокруг планов на будущее.
   Мне безумно хотелось найти его, поймать, остановить.
   Нет, я мечтал убить этого подонка, заставить его страдать сильнее всех, кого он убил.
   Один из представителей следственно-оперативной группы, Эд Лайл, подошел ко мне и коснулся моего локтя рукой.
   — Искренне сочувствую. Какие будут распоряжения, детектив? Мы готовы приступить к работе.
   — Описания, фотографии, видео, — сказал я Лайлу, хотя ни в чем подобном не нуждался.
   Ужасающих снимков мне не требовалось.
   Я знал, кто убил Зака и Лиз.

Глава 106

   Домой я вернулся около часа дня. Следовало выспаться, но в кровати я смог пролежать не более двух часов. Потом поднялся и принялся мерить свой дом на Пятой улице широкими нервными шагами.