Я глубоко вздохнула и поведала Туки мою историю с самого начала, с той минуты, как белый медведь постучал в нашу дверь. А в конце нарисовала королеву троллей и медведя-человека, держащихся за руки, как будто на брачной церемонии, и рядом себя, плачущую.
   Взглянула на Туки, который молча слушал мой рассказ, на его серьезные и внимательные глаза, и увидела, что по его морщинистым щекам текут слезы.
   – Мягкокожий, который был медведем, не должен жениться на королеве троллей, – сказала я дрожащим голосом. – Ты поможешь мне, Туки?
   Он поднял на меня мокрые от слез глаза.
   – Туки поможет Роуз?
   Он медленно кивнул.

Королева троллей

   Урда попросила меня об одолжении.
   Я готова ей помочь. Это легко сделать, и в целом, думаю, польза превзойдет риск.
   Она говорит, что ее сын Туки очень полюбил Мика и хочет ему служить.
   Не вижу ничего плохого в том, чтобы Туки стал товарищем или помощником Мика. Я уверена, что Мик охотно согласится, потому что у него мягкий характер и он вытерпит все детские чудачества Туки. А Урда станет меньше жаловаться на долгие годы ссылки и вред, который они нанесли ее сыну.
   Меня тревожит только то, что в замке Туки подвергся сильному влиянию девчонки – той, которая зажгла в Мике надежду, а потом предала его. Если Туки привязался к ней, он может заговорить об этом с Миком. Хотя не думаю, что ему удастся восстановить память Мика: rauha – прекрасное средство для стирания памяти. Но такие разговоры могут вызвать новую волну ночных кошмаров. Я издала указ, по которому Туки может прислуживать Мику, но только если согласится никогда не упоминать про замок в Зеленых Землях или про то, что там произошло. Урде сказали, что, если Туки ослушается приказа, его немедленно казнят. Я поставлю в известность Мика сегодня вечером.

Роуз

   Сработало!
   Благодаря Урде Туки был назначен компаньоном Мика. Когда королева была маленькой, Урда служила ей нянькой. С тех пор старуха пользуется доверием у госпожи.
   Туки узнал, что Мик каждый вечер перед сном выпивает большую чашку особого сланка. Целую неделю Туки удавалось подменять сланк с добавками простым сланком. Это я придумала, чтобы он отдавал свой напиток Мику, а одурманивающий выливал. Еще Туки умудрился пронести во дворец одежду, необходимую для выполнения моего плана. В перерывах между заказами мне удавалось немного пошить для себя.
   До свадьбы остались считанные дни.

Белый медведь

   Я рад, что королева сделала Туки моим компаньоном. Мне он очень нравится. Туки, затаив дыхание, слушает, как я играю на флейте, и при этом на его яркие внимательные глаза наворачиваются слезы. В конце он так аплодирует мне, что чуть не падает со стула. Если другим троллям так же понравится моя музыка, я буду считать свое выступление более чем успешным.
   С ним хорошо. Ему нравится одна игра, в которой я учу его словам из моего прошлого языка, показывая на предметы и называя их. Потом он называет мне эти предметы на языке троллей. Я немного учил язык троллей у моей королевы, а Туки помогает мне выучить его получше. Я хочу помогать королеве изо всех сил, когда буду править вместе с ней. Ей нравится, что я интересуюсь языком ее народа.
   Последнее время я как-то странно себя чувствую. Не то чтобы болен или несчастлив… а как будто зрение мое и мысли проясняются. Теперь по утрам я просыпаюсь в бодром настроении и мне это по душе.
   Еще у меня появились отрывочные воспоминания о далеком прошлом. Даже еще до того, как я стал медведем. Они мимолетны, но приятны.
   Как раз сегодня я вспомнил, как ребенком играл на поле с зеленой травой, в которой мелькали яркие желтые цветочки. Там были другие дети, и мы вместе над чем-то смеялись. Это воспоминание было очень веселым.
   Я не стал ничего рассказывать моей королеве, потому что она не в восторге от моих воспоминаний. А мне не хочется расстраивать ее, особенно когда она занята приготовлениями к нашему будущему счастью.

Роуз

   Туки принес мне немного простого сланка. Потрясающий напиток! Несмотря на то, что меня все больше ценят как швею и ткачиху, я до сих пор получаю очень скромное питание, так как большую часть энергии для жизни я должна, по-видимому, получать из сланка с добавками, который я по-прежнему выливаю. Дыра под моей кроватью увеличивается день ото дня. Я стала болезненно тощей и боюсь, что тролли это заметят. Хотя, похоже, им и дела нет. К людям относятся как к скоту. Наша задача – служить троллям до тех пор, пока наши тела не износятся. Тогда нас заменят.
   Туки рассказал мне, что, когда мягкокожий заболевает или состаривается, его отводят на kentta murha. Когда я спросила, что это такое, Туки побелел и замолчал. После этого я не смогла добиться от него ничего осмысленного, и он ушел от меня расстроенный.
   Я продолжаю работать. Свадьба должна состояться через два дня, а заказов остается еще очень много. Я почти не сплю. Какое счастье, что Туки приносит мне простой сланк, а то я давно уже сломалась бы от усталости или недоедания. Сланк дает мне силы и энергию. Нужно сосредоточиться перед предстоящими событиями.

Королева троллей

   Наконец этот день настал! Я очень рада, что все идет так, как я задумала. Сегодняшний пир будет самым роскошным и грандиозным в истории нашего народа. Впервые тролли со всех концов света приедут в наше северное царство. Даже мой отец не затевал пиршеств с таким размахом.
   Платье для себя я сделала сама. Буду сиять ярче северного солнца в зените: я ведь позаимствовала у него сияния, чтобы создать ткань.
   Симка на кухне превзошла самое себя. И я довольна даже Урдой. Туки, к моему удивлению, очень удачно подошел Мику. Мик попросил меня, чтобы Туки прислуживал ему на церемонии. Я согласилась. Урда обрадовалась и уже расхвасталась этим по всему дворцу. Надеюсь, маленький дурачок не наделает ошибок, способных испортить великолепие церемонии.
   Прошлой ночью у Мика опять был кошмар, первый за последнее время. Видимо, нервничает перед свадьбой. Он был очень возбужден, поэтому мне пришлось дать ему двойную порцию волшебного сланка. Мы тихо и мирно посидели рядом, пока он снова не заснул. Его золотые волосы рассыпались по моему плечу. Я его очень люблю, поэтому и сделала все так, как сделала.
   Гости начнут прибывать после обеда, комнаты для них уже готовы. Во дворце не останется пустых комнат.
   Многие из гостей устанут с дороги, но отдыхать им сегодня не придется.
   Мы начнем с пира. Двадцать самых вкусных блюд Ульдра. Потом будут танцы, которые продлятся до полуночи. А завтра в полдень Мик сыграет на флейте и мы соединимся… навсегда.

Роуз

   Я до последней минуты работала, доводя до совершенства платья троллей: тут подправить стежок, тут добавить шелковую розочку. Шум стоял невообразимый. Каждая дама пронзительно верещала и требовала внимания. У меня болели пальцы и разламывалась голова. Временами мне казалось, что я обслуживаю стаю крикливых пестрых ворон.
   И вот наконец я осталась одна. Мне приказали вычистить мастерскую и вернуться в свою комнату. Как обычно, надзирать за мной никто не остался. Все придворные тролли собрались на кухне, в банкетном зале и на конюшне. Я с облегчением вздохнула: похоже, что тролли поведут себя как обычно и оставят меня в одиночестве убираться в мастерской, хотя полностью уверенной в этом я быть не могла.
   Я принесла все, что нужно, в мастерскую. Когда последний тролль ушел, я принялась за работу.
   Сперва я вытащила из-под одежды кожаный кошелек. Золотое и серебряное платья не помялись от долгого лежания в кошельке, но мне все равно было страшно, что жемчужное платье может испортиться. Оно побывало в бушующем море и вытерпело лютый мороз во время моего похода через Гренландию. Дрожащими пальцами я вытащила платье и расправила его.
   Мне не стоило беспокоиться. На переливающейся ткани не было ни складочки, и я снова восхитилась захватывающей дух красотой, не веря, что это я сама сотворила такое чудо.
   Я ненадолго отложила платье и быстро надела нижнее белье, которое сшила в перерывах между работой. Чтобы не замерзнуть (я же не надену на свадебный пир парку из оленьей шкуры), я соорудила себе белье из нескольких слоев тонкого шелка, который плотно облегал все тело.
   Потом я надела платье.
   Подошла к большому овальному зеркалу, перед которым до этого вертелись тролли в своих нарядах. Я очень давно не видела себя в зеркало. Меня поразило собственное лицо. Я сильно похудела и побледнела, на щеке красовался белый шрам – память о медведе из ледяного леса. Еще больше меня поразило другое – выражение глаз. Это была не та Роуз, что ушла из дому почти два года назад за белым медведем.
   В конце концов, это не так уж важно. Я пошла в угол, вытащила из-под кучи тряпок маленький пакет и осторожно развязала его. В руках у меня оказалась маска. Я делала ее несколько недель. Она была из ткани, которой я придала твердую форму с помощью смеси из крахмала с водой. Это было непросто, я приложила все свое мастерство и умение, чтобы создать маску. В результате получилось произведение искусства: типичное лицо женщины-тролля, похожее на мое, если бы у меня была кожа как у троллей.
   Я надела маску, пристегнула застежку под волосами и еще раз взглянула в зеркало. Потрясающе! Я превратилась в молодую женщину-тролля, если не такую красивую, как королева, то уж по крайней мере очень хорошенькую. Может, внимательный человеческий глаз и разглядел бы подвох, но я рассчитывала на близорукость троллей.
   Платье хорошо скрывало шею и руки, к тому же я сделала белые перчатки с шероховатой поверхностью, чтобы спрятать пальцы. На большой палец поверх перчатки я надела серебряное колечко, которое дал мне медведь.
   Накануне Туки подарил мне диадему с длинными жемчужными нитями, которые украшают волосы. Сначала я отказывалась ее принять, чтобы не навлечь на Туки неприятности. Но он не хотел брать ее назад, прятал руки за спину и жизнерадостно хихикал. Я осторожно расправила диадему на голове, нитки с жемчугом казались каплями лунного сияния, рассыпанного по моим темным волосам.
   Самой сложной частью плана оказалась обувь. Мои грубые сапоги вряд ли подходили к жемчужному платью, но Туки снова пришел мне на помощь и раздобыл пару поношенных туфель. Это были туфли королевы, которые она отдала Урде, когда они ей надоели. Но для Урды они оказались слишком малы, и она забросила их за шкаф.
   Я надела белые туфли, украшенные крошечными жемчужинами. Они подошли мне. Не знаю почему, но меня расстроило, что у нас с королевой одинаковый размер ноги.
   Я была готова. Решила, что появлюсь после пира, когда начнутся танцы, и, возможно, незаметно проскользну и сольюсь с толпой. Я все повторяла слова на языке троллей, которые скажу, если меня будут спрашивать. Вряд ли у меня получится говорить таким грубым голосом, как у троллей. Я потренировалась с Туки, и он уверил меня, что очень похоже.
   Думаю, для Туки это была интересная игра. Он все делал с большим интересом и воодушевлением – слушал сказки ножа историй и играл со мной в языки. Я беспокоилась за него, мне очень не хотелось втягивать его в мои затеи. Туки был простодушен, ложь несвойственна таким, как он. Я молилась, чтобы он не пострадал. Я бы не вынесла, если бы с ним что-то случилось.
   Днем я видела его лишь мельком, и он шепнул мне, когда поблизости никого не оказалось, что снова дал Мику простого сланка. Белый медведь не пил одурманивающего сланка уже семь дней. Туки заметил, что он изменился.
   Я была уверена, что стоит мне только посмотреть ему в глаза… и он вспомнит меня. Должен вспомнить.

Королева троллей

   Это триумф!
   Банкетный зал преобразился от света, от пышных нарядов, в которые облачился мой народ, от блеска северного сияния, которое разносит по небу разноцветные потоки. Смотреть на это сквозь прозрачные стены и купол дворца просто необыкновенно. Вот что значит мастерство!
   Мик выглядит заспанным и каким-то подавленным. Думаю, из-за двойной порции сланка, который я дала ему прошлой ночью. Но, увидев меня, он улыбается.
   Я никогда не была так счастлива!

Белый медведь

   Моя королева сияет. Я не могу поверить, что она хочет выйти замуж именно за меня. Завтра. Неужели я достоин такой чести?
   Туки ведет себя странно. Он все время смотрит на вход, как будто кого-то ждет. Он едва притронулся к вкуснейшей еде.
   Ну почему мне так хочется спать?

Роуз

   Все внешние здания, кроме конюшни, были связаны с дворцом туннелями, создававшими такую паутину, что каждый день как минимум один человек терялся. У троллей даже существовала особая должность – ответственный за поиск потерявшихся и возвращение их на свое место. Маловероятно, что в ночь перед свадьбой в туннелях шастали бы тролли, но мне все равно не хотелось рисковать. Даже самому глупому троллю показалось бы странным, что по туннелю, ведущему к домам прислуги, бродит гость в вечернем наряде. Поэтому я решила войти во дворец с парадного входа.
   На платье я накинула оленью парку, надела старые сапоги (туфельки с жемчужинами я спрятала в карманы) и вышла за ворота.
   Северное сияние поражало. Никогда я не видела, чтобы оно так ярко и красиво блистало. Мне не было особенно холодно, но я задрожала. Сила королевы троллей была безмерна. Неужели я только с одной маской и серебряным колечком на пальце смогу украсть у нее то, чего она желает больше всего на свете?
   Я долго шла вокруг ледяной стены и подошла к парадному входу. Украдкой встала за углом, наблюдая, как дворцовая охрана встречает сани с запоздавшими троллями. Никто не заметил, как я проскользнула по ледяной лестнице. Передо мной только что вошли два тролля, и я спряталась за ними. Свои меховые одежды они повесили на ледяную вешалку, напоминавшую дерево. Я нашла местечко для своей парки и поставила под нее сапоги.
   Когда я вошла в зал, от увиденного у меня дух захватило. Это был огромный зал со сверкающими ледяными стенами, сводчатым потолком и высокими окнами из прозрачного льда. Сквозь стены и потолок светило необыкновенное северное сияние. Лед отражал и разбрасывал по залу зеленые, синие, фиолетовые брызги. Невозможно описать, до чего все сияло, переливалось и блестело.
   В зале собрались сотни троллей, все они были разодеты в элегантные разноцветные наряды. Воздух дрожал от их гортанных голосов. Обеденные столы отодвинули к стенам, чтобы освободить пространство для танцев. Кто-то остался за столом, большинство же танцевало. Я с трудом могла бы назвать это музыкой: громыхание и уханье с высоким писком и отсутствие всякой мелодии. У меня уши заболели, но звук странно совпадал с колебаниями северного сияния. Наверное, это королева наколдовала, угрюмо подумала я.
   Танцевали тролли тоже достаточно странно. Разделившись на пары, они держали друг друга за локти и делали шаги в сторону.
   И вдруг я увидела своего медведя, и все другие мысли умчались прочь.
   Я не видела его лица с той ночи, когда поднесла к изголовью кровати свечу. Он танцевал с какой-то дамой. На лице у него было одеревенелое, но вежливое выражение. Глаза казались уставшими.
   Вдруг рядом раздался чей-то голос:
   – Kaunis puku[33], – произнес он.
   Нехотя оторвав взгляд от человека, который был белым медведем, я повернулась и увидела тролля с пошлой улыбкой на лице. На нем была надета бирюзовая куртка.
   – Mutta miksi el varikas?[34] – продолжат он.
   Я не была уверена, но, похоже, он говорил, что у меня чудесное платье, но почему-то не цветное.
   Я вежливо улыбнулась, не зная, что ответить, и проквакала как могла на языке троллей, что мне хотелось бы потанцевать. Он немного удивился, но сказал:
   – Et saa tanssi[35], – и, взяв меня за руку в перчатке, повел меня на площадку для танцев.
   Я попыталась выделывать то же, что и остальные вокруг. Оказалось не трудно, хотя я наступила троллю на ногу несколько раз. К счастью, он со мной больше не заговаривал, а вскоре отвел меня в сторонку и оставил одну. Я надеялась, что он всем расскажет, что дама в бесцветном платье совершенно не умеет танцевать.
   Я нашла местечко у ледяной колонны, откуда было удобно наблюдать за происходящим. В неярком лунном платье легче было не привлекать внимания.
   Я сразу заметила королеву троллей. Она сидела на троне из бриллиантов и глядела на собравшихся спокойно и величественно. Я заметила, что чаще всего она останавливает взгляд на том, кого она называет Мик.
   Хотя он был мужчиной, я видела в нем белого медведя. То, как он наклонял голову, двигался, смотрел. Все это было мне знакомо. Я вспомнила дни, проведенные в комнате с красным диваном, мои неуклюжие попытки играть его музыку, рассказы. Одиночество в его глазах и доброту. Я смотрела, как юноша, который был медведем, ведет вежливую беседу с дамой в оранжевом платье, и вдруг поняла, что этот человек дорог мне, как дорог любой из моей семьи. Может, еще дороже, подумала я и ощутила наплыв невыразимо сильного чувства. Сердце забилось так, как никогда раньше.
   Но в тот миг, когда я поняла, кем был для меня человек-медведь, я увидела, как он взглянул на королеву. Тепло, с чувством, со страстью – у меня внутри все перевернулось. Как будто Симка со всей силы двинула мне в живот.
   Неужели это возможно? Неужели он… любит королеву? Я проделала такой путь, чтобы спасти человека от того, чего он на самом деле желает? У меня в голове все смешалось, руки в перчатках вспотели.
   Вдруг я увидела Туки. Он стоял рядом с медведем и что-то убедительно ему втолковывал. Королева в это время отвлеклась на вновь прибывших троллей, желающих засвидетельствовать ей свое почтение.
   Туки взял медведя за руку и потащил его через зал. Ко мне.
   Я со страхом и волнением наблюдала, как они приближаются. Ради этого все и происходило, подумала я. Мое путешествие закончено.
   Сначала он заметил мое платье, и что-то блеснуло в его глазах, как будто он вспомнил. А я вспомнила, как белый медведь смотрел на меня, стоя в дверном проеме, когда я первый раз примеряла это платье. Юноша колебался, но когда он поднял глаза на меня, блеск исчез. Вместо него появился вежливый и безучастный вид, который я наблюдала весь вечер. У меня так билось сердце, что я едва услышала, как Туки представил меня на языке троллей: «Роуз, которая приехала издалека».
   – Желаете потанцевать? – вежливо спросил человек-медведь на языке троллей.
   Я кивнула. Он повел меня на площадку для танцев.
   – Надеюсь, вы получаете удовольствие от вечера, – снова сказал он на языке троллей.
   Он не смотрел на меня.
   Тролли мало говорят, подумала я. У меня во рту пересохло и язык одеревенел.
   – Ваше платье… – Искорка вдруг вернулась в его глаза. – Оно такое… необычное. – Он убрал руку с моего локтя и потер лоб, как будто пытаясь привести в порядок мысли.
   – Я хочу кое-что тебе показать, – сказала я тихо на своем языке, не стараясь копировать голос троллей.
   Он искренне удивился и даже встревожился. Пристально на меня посмотрел.
   – Твой голос… И… – Наверное, он увидел, что я в маске. Я быстро сняла кольцо и положила ему на ладонь. Он увидел кольцо и вздрогнул. Потом задумчиво прищурил глаза, тряхнул головой и протянул кольцо обратно мне.
   – Оно очень красивое, но я не могу…
   – Оно твое, – быстро сказала я.
   Он покачал головой:
   – Не думаю. Но спасибо.
   Ему хотелось уйти от меня, я чувствовала. Я вернула ему кольцо:
   – Посмотри внимательно.
   – Ты очень добра, – сказал он, – но мне нужно возвращаться к моей королеве.
   Он приблизился ко мне, чтобы отдать кольцо, но я отпрянула, сделала реверанс и сказала:
   – Это подарок. Пожалуйста, оставь себе.
   Я вернулась к колонне и прислонилась к ней, наблюдая, как человек-медведь идет через зал. Он сунул руку в карман – видимо, положил туда кольцо. Потом я заметила, что королева смотрит на меня. Мне стало страшно. Вдруг она все видела или догадалась? Но ее взгляд медленно перешел на того, кого она называла Мик. Я не была готова к тому, что увидела на ее лице. Это было выражение любви. Любви! Настоящей, нежной, чистосердечной. Я не видела его глаз, но поняла, что в них отражается то же самое.
   Вот так. Они искренне любят друг друга.
   Вдруг я почувствовала, что больше не могу находиться в зале. Мне нужно было уйти. Я хотела бежать, но приказала себе спокойно выйти из зала. Слезы уже заливали твердую ткань маски. Я нашла свою парку и сапоги. Быстро оделась и побежала к выходу.
   Кое-как проскочила мимо стражников, которые делили опьяняющий напиток. Они ничего не заметили. Холод сковал меня; размокшая от слез маска прилипла к лицу. Я сорвала ее и сунула в карман.
   Я обежала дворец и направилась к конюшне. Мне удалось пробраться на задний двор, где стоял мой любимый олень – лоснящийся белоснежный красавец, которого я назвала Ваэттур. Я схватила его под уздцы и вывела из конюшни. Забралась на него и осторожно поехала к ближайшим воротам. Все ворота оставили открытыми для запоздавших гостей. Как только мы немного отдалились от дворца, я пришпорила Ваэттура, и мы понеслись.
   Олень был сильный и быстрый, и я повисла на нем, словно утопающая. Мне просто хотелось поскорее умчаться из Ледяного дворца. Какой наивной я была! Каждый шаг в этом путешествии, каждый день, каждая неделя… Все было зря. А самое худшее – я знала, что потеряла.
   Во время поисков белого медведя я говорила себе, что постараюсь исправить то, что испортила. Это было делом чести и ответственности. Но это не все. Правда заключалась в том, что я любила его. Я любила его как белого медведя и как человека, который был медведем. Я вела себя не лучше, чем королева троллей, с той разницей, что я свои чувства облачала в добродетельные слова.
   Я потеряла его. Во второй раз.
   Холод пронизывал меня насквозь, но мне было все равно. Меня больше ничего не интересовало.
   Казалось, сердце замерзло у меня в груди. Ночью было слишком холодно даже для разбитого сердца. Куда я пойду, что буду делать? «Домой!» – сказала я себе. Бежать до тех пор, пока рядом не появится Недди, папа и мама. Потом я рассердилась на себя за то, что веду себя как избалованный ребенок, который не получил приза на празднике. Это было глупо. Каким бы сильным Ваэттур ни был, я не смогла бы проскакать на нем весь Нильфхейм, тем более доехать до Норвегии. Мне нужна была подходящая одежда и оставшиеся в Ледяном дворце вещи.
   Вдруг олень остановился и встал на дыбы. Я так ушла в себя, что не обращала внимания на то, куда мы направляемся. Я осмотрелась и увидела, что мы стоим над крутым обрывом. Ваэттур испугался крутого спуска, и я не винила его.
   Я взглянула вниз, в ледяную долину, и заметила разбросанные по белому снегу темные фигуры. Северное сияние все еще освещало небо, хотя и не так ярко, как прежде.
   Несмотря на нынешнее состояние, мне стало интересно. Что это могло быть? Темных фигур было много – я видела их в мерцающем свете. Я пришпорила Ваэттура. Он осторожно начал спускаться вниз.
   Мы спустились приблизительно наполовину, когда стало слишком скользко для оленьих копыт. Я заметила, что по всему периметру долины бежала лента сияющего льда.
   Но я увидела не только лед. Я слезла с оленя и уставилась на долину. Неужели это… Ваэттур обнюхивал мои карманы в поисках угощения, но я не обращала внимания. Я в ужасе замерла, не веря своим глазам.

Белый медведь

   Наконец-то танцы закончились. Я так устал, щеки болят от постоянных улыбок. Я с трудом дождался возможности уйти и лечь спать.
   Моей королеве вечер очень понравился. И, несмотря на все хлопоты, она позаботилась о том, чтобы мне было хорошо. Увидев, что я устал, она отправила меня отдыхать и сказала, что зайдет ко мне перед сном, но мне не нужно ее ждать, потому что сперва ей надо позаботиться о гостях. Прежде чем отпустить меня, королева спросила о девушке в лунном платье. Я сказал, что она не умеет танцевать, но очень приятная. Я не стал рассказывать королеве о том, что девушка странно себя вела, о ее голосе и языке, и о кольце, которое она мне оставила. И о том, что на ней была маска. Я не знаю, почему я не рассказал об этом. Может, потому, что это не понравилось бы моей королеве и девушку наказали бы. Не думаю, что она хотела навредить.
   Перед тем как лечь в кровать, я вытащил из кармана кольцо и посмотрел на него. Почему мне кажется, будто я знаю его? Я надел кольцо на палец. Оно подошло. Может, я ошибся и оно действительно когда-то давно было моим? Почему тогда какая-то девушка-тролль, которую я не знаю, отдает мне его? Или она не тролль? Ее голос и маска… По я слишком устал, чтобы размышлять дальше.
   Я снял кольцо и положил его в ящик. Моя королева знает ответ. Я спрошу ее утром.
   Туки, как обычно, принес мне сланк. Потом он тоже спросил меня про девушку в лунном платье. Я повторил то, что сказал королеве, и на его лице появилось разочарование. Думаю, ему хотелось поговорить еще, но я слишком устал. Я велел ему уйти. И не придал значения тому, что у него в глазах стояли слезы из-за моего тона. Я просто вымотался.
   Кровать ждала меня, и я тут же провалился в глубокий сон.
   Мне снилась девушка в лунном платье. Мы танцевали, и я не мог отвести от нее глаз. Ее глаза – карие… На самом деле я даже не заметил, какие глаза были у девушки-тролля, но во сне они искрились и были наполнены каким-то чувством, которому я не знаю названия. Мы танцевали, и я чувствовал себя счастливым, счастливее, чем когда-либо. И танец был совсем другой – текучий, плавный. Я держал ее за талию. Мне не хотелось, чтобы этот танец заканчивался.