Пересекая поверхность застывшего моря, я вспоминала, чему меня учила Мальмо: нужно всегда обращать внимание на цвет луж на льду. Голубая вода означала, что лед достаточно толстый, чтобы но нему идти; темная вода говорила, что лед тонкий. Теперь на поверхности виднелось множество темных луж.
   Человек, который был медведем, знал, как выжить в мире льда и снега в любое время года. Благодаря ему мы спаслись. Он показал нам, как идти, – так ходят белые медведи, – широко расставляя ноги, легко скользя и не останавливаясь.
   На другой стороне моря у берега лед тоже разламывался. Но медведь повел нас между льдин, и мы благополучно добрались до твердой земли.
   Мы шли по земле несколько дней, как вдруг нас окутало ледяным туманом. Сначала было красиво. Сияло солнце, солнечный свет отражался в ледяных кристалликах, создавая золотистую дымку, которая обвевала нас. Она напомнила мне золотое платье, которое я сшила в замке. Но потом солнце спряталось за тучами, и золотая дымка превратилась в густой белый туман. Мы не видели даже своих ног.
   Мы собрались вместе и решили переждать, но время шло, и люди стали беспокоиться. Поэтому мы собрались и медленно пошли вперед, нащупывая дорогу. Так продолжалось очень долго, и я думала, что сойду с ума.
   Но в конце концов туман начал рассеиваться, хотя небо было затянуто облаками. Я понятия не имела, в каком направлении мы движемся. Одна из женщин поскользнулась и упала. Больше она не встала. Мы делали для нее все, что могли, но на следующее утро она умерла. Мы опустили ее тело в одну из глубоких расщелин и молча смотрели, как оно исчезает в темной воде.
   Солнце так и не выглянуло, чтобы указать нам путь. Я уже представляла, как мы будем бесконечно бродить по замерзшей земле, умирая один за другим. Белый медведь подошел ко мне.
   – Мы заблудились, – сказал он.
   – Да, – ответила я.
   – Жаль, что у меня больше нет медвежьего нюха. Я смог бы вывести нас.
   Я тоскливо кивнула. И вдруг вспомнила про магнитный камень Тора. Я сняла вещевой мешок и нашла на дне его темно-серый камень. Набрав немного талой воды в чашку, я потерла один конец иглы о магнетит и опустила ее в воду. Игла лениво покрутилась и наконец остановилась.
   – Юг, – сказала я, указывая направление. Медведь с облегчением кивнул.
   Теперь мы знали направление, но понятия не имели, как далеко отошли от берега. Сланк давно закончился, мы все устали и умирали с голоду. Несколько человек было при смерти. Я не знала, сколько еще мы сможем продержаться.
   Однажды днем мы взобрались на ледяную гору. Я взглянула вниз и увидела незабываемый Татке-фьорд. У берега на якоре стоял корабль.

Недди

   Я никогда не забуду этих людей, стоявших на фоне сверкающего голубого небосвода. Один из моряков увидел их на вершине ледяной горы и крикнул нам с мачты. Мы только что бросили якорь и собирались отправиться на поиски Роуз.
   И вот она стояла там.
   Матросы побежали встречать путников. Их было человек двадцать и три белых оленя. Даже издалека мы заметили, что они еле передвигают ноги.
   Я добежал до сестры, обнял ее и долго не отпускал. Но подошел отец, и мне пришлось выпустить Роуз из объятий. Со слезами на глазах отец обнял ее и повторил ее имя несколько раз.

Белый медведь

   Когда Роуз представляла меня своему брату и отцу, она не знала, как меня называть. Ведь у меня не было имени. А я не стал напоминать им, что мы уже встречались, правда при совсем иных обстоятельствах.
   Корабль был очень хорош. Я видел, как отец и брат счастливы, что нашли Роуз. Мне не хотелось напоминать, что это из-за меня она ушла от них.
   Мне должно было стать легче оттого, что путешествие закончилось, но мне не стало, поскольку я не знал, что делать дальше.
   Мне было нечего предложить ей. У меня даже имени не было.

Недди

   История, рассказанная сестрой, казалась невероятной. Если бы я не знал Роуз, я бы просто ей не поверил. Тролли, мягкокожие, разлетающиеся вдребезги ледяные дворцы и нечто под названием kentta murha… Один большой ночной кошмар.
   Человек, который был белым медведем, выглядел спокойным. Он радовался вновь обретенной свободе, но во взгляде у него ощущалась потерянность. Им с Роуз было неловко общаться друг с другом, но я точно видел, что их связывают сильные чувства.
   По пути назад мы заехали в деревушку Неяк. Мальмо и ее люди ждали нас на берегу. Это она рассказала нам, где искать Роуз.
   Мы нашли Мальмо – или, скорее, она нашла нас, – когда плыли на север вдоль побережья Гренландии. Она подплыла к нашему кораблю в маленькой двухместной лодке и жестами объяснила, что мы должны следовать за ней. Когда мы бросили якорь и вышли на берег, Мальмо сразу подошла к отцу и рассказала ему, где искать Роуз.
   Я удивился, откуда Мальмо узнала, что мы ищем сестру, откуда она знала, где сама Роуз, но мне и в голову не пришло усомниться в ее словах. Она дала нам карты побережья, вырезанные на моржовых бивнях.
   (Позже папа сказал, что они предельно точные – одни из лучших, какие он когда-либо видел.) Мальмо объяснила, что мы должны свернуть в глубь материка в Татке-фьорде.
   Здесь мы и нашли Роуз.

Роуз

   Вернувшись в Неяк и поздоровавшись с Мальмо, я пошла навестить Тора. Он работал над своим кораблем. Ему помогали два приятеля-эскимоса, которых он научил своим любимым песням.
   В полдень красивая эскимоска принесла им поесть, и они угостили меня. Я заметила, что Тора с этой женщиной связывают особенно теплые отношения.
   Он честно рассказал мне, что после моего отъезда допил все пиво, оставшееся на его судне, и перешел на оленье молоко. Сначала его тошнило от молока, так как его тело не привыкло обходиться без алкоголя, но люди, с которыми он подружился, особенно женщина по имени Рекко, поверили в него и помогли пережить болезнь.
   – Мне здесь нравится, – сказал Тор. – Думаю, останусь. А если починю кнорр, то, может, заведу небольшое торговое дельце между Гренландией и Исландией. Надеюсь, получится, – ухмыльнулся он.
   Я рассказала Тору, что Гест спасся (ведь это благодаря Гесту отец и Недди приплыли в Гренландию). Тор был изумлен:
   – Славный Один! Я и не подумал бы, что это возможно! Ну, теперь точно отправлюсь в путешествие. Найду старого мерзавца и посмотрю, вдохновит ли его моя затея.
   Я улыбнулась.
   Я привела к Тору белого медведя. Они мгновенно прониклись взаимной симпатией, уж не знаю почему. Может, потому, что оба, неприкаянные, так долго бродили по свету. Тор понимал медведя лучше, чем кто-либо из нас. Медведь даже предложил Тору помочь с кораблем. Раньше он ничем подобным не занимался, но хотел попробовать. Его сейчас интересовала любая работа.
   Мы пробыли в Неяке недолго. Папа, Недди и Сорен пытались придумать, что делать с людьми из Нильфхейма. Осталось семнадцать человек, все они были из разных уголков мира. Проще всего было с двумя норвежцами, которые точно могли сказать, где раньше жили. То же было с тремя французами. С остальными сложнее. Мальмо помогала переводить, папа показывал карты, которые тоже очень помогли. Не смогли мы пристроить только двух женщин, молодую и пожилую, но в конце концов решили, что обеих заберем с собой (им очень понравилась наша идея), а остальных постараемся отправить по домам из Сюроя, первого крупного порта на нашем пути. Сорен охотно согласился оплатить все расходы. Я поняла, насколько щедрый он человек и как повезло нашей семье встретить его.
   Я не знала, как люди, вернувшись домой, объяснят свое отсутствие. Кто поверит в такое? Даже матросы с корабля Сорена, видевшие нас в Татке-фьорде закутанными в шкуры и в компании с северными оленями, – и те с трудом нам верили.
   Ну, по крайней мере, подумала я, у этих семнадцати, похоже, есть куда вернуться. И в отличие от медведя, они знали свои имена.

Белый медведь

   Решено. Я уйду.
   В Сюрое нам удалось подыскать корабли для всех бывших рабов, кроме четверых: трое были из Франции, а четвертый из маленькой страны внутри материка, у которой не было порта на побережье. Человек по имени Сорен оказался очень великодушным. Он напомнил мне добряка пастуха, ведущего стадо телят в родной хлев. Троих французов он решил отвезти домой на своем корабле: зайти в Ла-Рошель, перед тем как плыть в Норвегию. Человека, который жил на материке, Сорен снабдил провизией и деньгами, достаточными, чтобы добраться до дома по суше. Я уверен, что он поступил бы так же и со мной, если бы я сказал ему о своих планах. Но я не хотел, чтобы кто-то знал, что я собираюсь уходить. Особенно Роуз.
   Я знал, что если взгляну в ее карие глаза, то не смогу уйти.
   За то время, что я бродил по свету в шкуре белого медведя, я многое узнал о мужчинах и женщинах. Я понимал, что начинать жизнь с Роуз в неравном положении для меня будет подобно катастрофе.
   Для начала нужно было хотя бы узнать, как меня зовут.
   Я начну поиски с Франции. Я знал про себя только одно: я был принцем. Однажды бледная королева сказала мне:
   – В тебе королевская кровь. В Зеленых Землях ты был принцем.
   Принцем во Франции. Больше сотни лет назад.
   Я думал, что смогу найти кого-нибудь, кто знал бы о короле, жившем давным-давно, сын которого преждевременно «умер». Чем дальше на юг мы продвигались, тем чаще у меня вспыхивали в памяти отдельные картинки. Я думал, что, возможно даже, узнаю места, где родился и вырос.
   У меня не было намерения возвращать королевский титул. Люди решат, что я просто лунатик в бреду, если я попытаюсь убедить их, что я принц такой-то из прошлого века. В Ульдре у меня была возможность почувствовать себя королевской особой, и я понял там, что меня не привлекают королевские почести. Что бы жизнь у меня ни украла, я хотел быть простым человеком.
   Я решил пойти к замку в горе, хотя вряд ли замок до сих пор существовал. Возможно, королева троллей не очень далеко увела меня от того места, где я раньше жил. Так это было или нет, но мне показалось правильным начать именно с замка.
   Мой план заключался в том, чтобы ускользнуть с корабля в Ла-Рошели. Я уйду ночью, пока все спят. Я хотел оставить Роуз записку, но, когда пришло время, не смог ее написать. Что я мог сказать? «Дорогая Роуз! Я отправляюсь на поиски своего имени. Надеюсь, что вернусь через год или два. Твой навеки, человек, который был медведем».
   Нет, лучше просто уйти. Может, ей станет от этого легче.
   Я плохо спал в ту ночь, поэтому мне было нетрудно встать до рассвета. Я собрал скудные пожитки, которые решил взять с собой – включая флейту, – и пробрался по спящему кораблю к трапу.

Роуз

   Я проснулась на рассвете с необычным чувством, как будто меня поцеловали в щеку.
   Я выскочила из кровати и мигом оделась. Я не понимала, куда так спешу. Выбежала из каюты и помчалась по коридору. Потом остановилась, не зная, куда идти дальше. Я стояла, как охотничья собака, пытающаяся понять, куда направиться за добычей.
   Вдруг я поняла. Побежала к каюте, где спал человек-медведь, и тихонько приоткрыла дверь. В мутном свете от иллюминатора я разглядела двух спящих моряков. Но кровать белого медведя была пуста.
   Я почему-то ожидала этого. Но все равно на меня накатило отчаяние. Он ничего мне не сказал – даже «до свидания».
   Затем я увидела, что на стопке аккуратно сложенных одеял что-то блестело.
   Я вошла в каюту. Это было серебряное кольцо с надписью Valois. Кольцо, которое я не снимала с пальца все свое путешествие. Он оставил его мне.
   Я схватила его, надела на палец и вылетела из комнаты.
   Вернулась в свою каюту, взяла плащ и отправилась на поиски.
   В порту уже сновали люди, но никто из них не видел юношу с золотыми волосами в белой шубе. Когда он ушел? Неужели вечером, когда все разошлись по своим каютам? Мне вдруг стало холодно, и я поплотнее закуталась в плащ.
   Неужели мне нужно будет снова искать его? Я даже разозлилась. Почему он исчез вот так, посреди ночи, не попрощавшись и ничего не объяснив?
   Я остановилась. Может, нужно дать ему уйти?
   Потом я вспомнила его лицо, в последнее время уставшее и бледное. Злость улетучилась. Наверное, ему нужно было так поступить.

Белый медведь

   По дороге из Ла-Рошели я встретил старого фермера с сыном, которые ехали в повозке и предложили меня подвезти. Оказалось, что они едут в том направлении, куда мне было нужно, и я был им очень благодарен за доброту.
   Чем дальше на юг мы продвигались, тем более знакомым казался пейзаж. Воспоминания возвращались необычайно быстро. Хорошо, что я уселся сзади, иначе фермер и его сын наверняка подумали бы, что я сумасшедший: я все время радостно вскрикивал, когда что-нибудь вспоминал. Большинство воспоминаний относились к тем бесконечным годам, когда я бродил по свету в белой шкуре и искал ту, которая освободила бы меня. Кое-что я вспоминал и из детства. Но как я превратился из маленького мальчика в медведя, мне было никак не вспомнить.
   Я спрашивал фермера про королей прошлого века, но они с сыном не интересовались историей. Они знали только свою жизнь на ферме: какие нынче высокие налоги, какая дождливая весна и так далее. Мне придется пойти в какой-нибудь город, чтобы найти ученых, изучающих прошлое.
   Когда повозка свернула на восток, я высадился у небольшой деревеньки под названием Кольн. И опять мне повезло: я встретил бродячего торговца, который подвез меня до леса. Лес этот, как здесь поговаривали, был заколдован. Вот удивились бы местные жители, если бы узнали правду про этот лес! Тролли, которые построили ферму, не хотели, чтобы люди беспокоили их, поэтому выли, шумели и зажигали огни в лесу. Тех, кто отваживался заходить в лес слишком далеко, тролли сразу же убивали.
   К тому времени, как я добрался до горы, в которой был замок, я вспомнил все.
   Красный мячик. Красивая бледная девочка с ужасным голосом. Я так удивился, когда увидел ее снова. Звуки колокольчиков, я завернут в шкуры и лечу по небу. Мы прибываем в огромный Ледяной дворец. Ее отец в жуткой ярости. Я с изумлением слушаю, как он ругает ее и ставит условия, по которым я теряю свою жизнь.
   Мое тело превращается в тело медведя. Годы тщетных поисков. Роуз.
   До последнего дня, до последней ночи. Белая ночная рубашка с пятном.
   Не в ту ночь, а только сейчас я вспомнил последнее условие ее отца.
   Никто в Ульдре не может отказать ему ни в какой просьбе, кроме просьбы освободить его от заклятия. Чтобы освободиться от заклятия, белый медведь должен выполнить ряд обязательных и неизменных условий. Об этих условиях ему расскажут.
   Когда я попросил бледную королеву выстирать рубашку, я не думал о последнем условии. Или, может, далекая, смутная память о нем подтолкнула меня. Я думал только о Роуз. Я знал, что она сумеет отстирать эту рубашку. А королева троллей – нет.
   Так странно: одно и то же восковое пятно стало для меня и гибелью, и спасением.

Роуз

   Я стояла на причале, размышляла, должна ли я его отпускать или нет, и вдруг меня захлестнули воспоминания.
   Первое путешествие на спине белого медведя. «Тебе страшно?» Как он смотрел через дверь, когда я примеряла лунное платье. Как он прижал уши, когда впервые услышал мою игру на флейте. Облегчение в его глазах, когда я вернулась из дому, пробыв с родными месяц. Вежливый и усталый взгляд во время нашего танца. И – я едва могу об этом думать – его удивление при виде мокрой белой рубашки без пятна.
   Я найду его. И расскажу все, что у меня на сердце. Мы больше не заколдованы, ничто, кроме нашей глупой гордости, не может запретить нам поговорить друг с другом. И если после моих слов ему все равно захочется остаться одному, пусть так и будет.
   Я знала, куда он направился, и последовала за ним.

Белый медведь

   Я долго стоял перед горой. Замок наверняка исчез, а если и существовал до сих пор, то видели его только те, кто умеет колдовать. На склонах горы не было заметно никаких признаков входа. Как, впрочем, и раньше. Я вспомнил, как бессчетное количество раз входил и выходил отсюда. Тогда мне нужно было только представить, как дверь открывается, и она открывалась. Может, попробовать снова…
   Послышался скрежет, и, к моему удивлению, гора раздвинулась, открывая вход в замок. Внутри было очень темно, но лучи заходящего солнца немного осветили главный коридор.
   Я вошел.
   Лампы были погашены, везде царила темнота. Я зажег лампу при входе – у меня с собой был кремень. Взял ее и пошел осматривать замок. В комнатах стоял холод – камины давно никто не топил – и зловещее спокойствие. Я зажигал по дороге лампы, и вокруг становилось все светлее.
   Я вошел в музыкальную комнату и оглядел знакомые и любимые инструменты. Вот оно, самое худшее в судьбе медведя: ни пальцев, ни губ, чтобы играть.
   Подошел к самой любимой флейте и вытащил ее из футляра. Она всегда казалась мне особенной. Может, королева троллей украла ее из моей прошлой жизни или создала точно такую же? Зачем? Хотела, чтобы я чувствовал себя как дома, или просто мучила меня?
   Я приложил флейту к губам.

Роуз

   Ваэттур бежал очень быстро. Я надеялась, что не сильно отстану от белого медведя, конечно, если я правильно выбрала направление.
   Должно быть, люди, которых я встречала в пути, очень удивлялись, наблюдая, как я скачу на северном олене по Франции. Ездить на олене в теплой стране не очень удобно. Но весна еще только начиналась, поэтому стояла достаточно прохладная погода.
   Заколдованный лес стал еще гуще, чем раньше, заброшенная ферма еще страшнее, но мы быстро добрались до горы. Я сразу нашла открытую дверь и поняла, что правильно все рассчитала.
   Ваэттур завез меня прямо в зал при входе, и я оставила его там. Я пошла по освещенному коридору, и мне казалось, что вокруг летают призраки, что-то шепчущие мне на ухо. Я подумала о Туки: боль потери еще не улеглась. Я вспомнила место, где мы встретились в первый раз, – и слезы подступили к глазам.
   Лампы привели меня в музыкальную комнату, но она оказалась пуста. И вдруг я услышала звуки флейты. Музыка звучала где-то далеко, и я пошла на звук. Пока я шла по коридорам, я узнала мелодию: именно ее он играл в Ледяном дворце, и это ее я пыталась разучить здесь. «Эстиваль».
   Музыка доносилась из комнаты с красным диваном. Я подошла к двери, но заходить не стала. Мне было страшно.
   Я поборола страх.
   Он сидел на красном диване и играл на флейте. Перед ним лежали раскрытые ноты.
   Он увидел меня и перестал играть. Наши глаза встретились, и он встал.
   Я подошла к нему.
   – Я люблю тебя, – быстро проговорила я, чтобы не передумать.
   – Карл, – представился он.
   Я удивленно посмотрела на него.
   – Меня зовут Карл. – Улыбка осветила его лицо.
   Отложив флейту, он наклонился над нотами. Открыл на чистой странице в начале и показал мне несколько слов, написанных красивым, ровным почерком:
   Карл Пьер Филипп, дофин.
   – Это я написал, – сказал он. – Мое имя. – И отложил книгу.
   Потом повернулся ко мне и взял меня за руки.

Отец

   Моя дочь Ниам… моя Роуз вышла замуж за Карла. Церемония состоялась в гостиной нашего дома в Тронхейме. Зара вышла замуж за Сорена за несколько недель до этого, и у них было устроено пышное торжество. Но Роуз с Карлом решили не устраивать большой свадьбы, хотя Роуз сияла от счастья не меньше Зары.
   Когда Карл надел ей на палец серебряное кольцо, я подумал, что он ошибся, или, может, такая во Франции традиция? Но Роуз осталась очень довольна, и я обратил внимание на Ольду: из ее глаз лились слезы. Она забыла платок, точнее, как я выяснил потом, она намеренно его не взяла, потому что «если мама невесты берет платок на свадьбу дочери, то в первый год брака случится несчастье». Ну и чушь! Пришлось отдать ей свой платок.

Недди

   Карл Пьер Филипп был пятым ребенком Карла VI[37], короля Франции. Мой друг Хавамаль, хранитель библиотеки мастера Эсксторма, помог мне найти сведения о семье Карла. Оказалось, что Valois – слово, написанное на кольце, которое Карл подарил Роуз на свадьбу, – это имя королевского рода, из которого он происходил. Младший брат Карла был дофином, которому Жанна д'Арк помогла взойти на трон. Но это уже другая история.[38]
   Все, что сказано про нашего Карла в книгах, – это то, что он был любимым сыном Карла VI и королевы Изабеллы, родился во времена мирных переговоров в Амьене и умер в возрасте девяти лет. О его родителях сообщалось лишь то, что отец был безнадежным безумцем, а мать жадной и вероломной. Так что, может, и лучше, что он стал белым медведем. Не знаю, согласился бы он со мной или нет.
   Как бы то ни было, Роуз и Карл построили себе маленький домик во Франции, неподалеку от замка в горе. Они перенесли туда из замка мебель, музыкальные инструменты и ткацкий станок – и закрыли замок навсегда.
   Дом они построили по соседству с друзьями Роуз – Софи и Эстель. Сперва мы все расстроились, что Роуз и Карл не остались в Норвегии, но до Ла-Рошели было не так уж далеко, и нам удавалось навещать друг друга не реже раза в год.
   Карл занялся музыкой и изобрел новый вид флейт, в которых к мундштуку была приделана губка, собирающая влагу от дыхания музыканта. Изобретение встретили радушно, и Карл стал известным музыкантом и изобретателем. Как ни странно, его никогда не интересовали путешествия. У них родилось четверо детей, – по одному на все основные направления компаса, как уверяла мама, но Роуз ни в какую с ней не соглашалась. Первенца назвали Туки.
   Роуз не могла полностью отказаться от путешествий, хотя была очень счастлива дома со своим «белым медведем», как она иногда его называла. Изредка они ездили куда-либо вместе, но их второй ребенок – девочка Нина – родилась на север, поэтому мы все знали, что скоро Роуз и Карл будут вынуждены бегать за ней по свету. Что ж, все правильно.
   А мама так и не отказалась от своих суеверий. Она часто говорила, что гадалка оказалась права: ведь Роуз была какое-то время погребена подо льдом и снегом. То, что она не погибла, но маминым словам, было заслугой говорящего белого медведя, изменившего ее судьбу. В общем, очередная нелепица, по словам отца.
   Ни Роуз, ни Карл не любили вспоминать свои приключения в стране троллей, но некоторые из так называемых мягкокожих, которых они вывезли из Нильфхейма, да и матросы с корабля Сорена, должно быть, часто рассказывали эту историю. Потому что много лет спустя появилась сказка про троллей, живущих на краю земли.
   Но только Роуз и ее медведь знали, как все было на самом деле.

Благодарности

   Эту книгу я писала много лет и, как и Роуз, получала огромную помощь от людей, которые щедро делились со мной знаниями и мудростью. Больше всего мне хотелось бы поблагодарить библиотекарей, которые терпеливо и мудро помогали мне освоить Норвегию, компасы, Арктику и белых медведей.
   Большое спасибо Джин Эмери и Дэвиду Вильгельму, которые рассказывали мне про фьорды и прощали утерянные (дважды!) рукописи. Саре Макфи и Леннарту Эриксону, показавшим мне архипелага. Робину Крузо, который сделал мне массу ценных замечаний. И моему издателю Майклу Стеарнсу, который и Тор, и Мальмо, и Софи, и Недди – все в одном и который меня смешил.
   Еще хочу поблагодарить Биту, чья страсть к путешествиям и сила характера может посоперничать со страстью и характером Роуз. И настоящего Карла, который с самого начала был моим северным, южным, западным и восточным.

Глоссарий

Имена собственные

   Агнета Гутбьёрг – одна из соседок Арни и Ольды.
   Арни – бывший картограф, а теперь бедный фермер, отец Роуз.
   Бесси – любимая овечка Роуз.
   Ваэттур – северный олень, любимец Роуз.
   Вдова Озиг – ворчливая и жадная старуха, живущая по соседству, владелица ткацких станков.
   Виллем – старший брат Роуз.
   Гаральд Сорен – путешественник, владелец фермы, на которой жила семья Арни, будущий муж Зары.
   Гест – моряк с корабля Тора, веселый балагур, выживший во время шторма.
   Горан – моряк с корабля Тора, молчаливый и спокойный. Погиб во время шторма.
   Зара – старшая сестра Роуз, тяжелая болезнь которой повлияла на решение Роуз уйти из дому с медведем.
   Зёльда, или Зёльда Орри – старшая сестра Роуз.
   Зорда Венда – старшая сестра Роуз.
   Идунн – богиня вечной молодости у скандинавов.
   Катал – так тролли называют свою королеву; остается лишь гадать: имя это или титул.
   Карл Пьер Филипп, или просто Карл, он же белый медведь, человек-медведь – принц, похищенный королевой троллей и превращенный в белого медведя; возлюбленный Роуз.
   Карл VI Валуа – французский король, отец Карла Пьера Филиппа.
   Контарини – капитан португальского судна, грубый и жестокий человек.
   Королева троллей, бледная королева – молодая красивая владычица Ульдра, влюбленная в человеческого юношу, принца; из-за нее он становится белым медведем.
   Королева Марабу – шахматная фигурка, которую Эстель подарила Роуз на прощание.
   Локи – бог хитрости и коварства у скандинавов.
   Мальмо – эскимосская женщина-шаман, сопровождавшая Роуз к ледяному мосту.
   Мик – имя, которое дала Карлу королева троллей.
   Могенс – посыльный Гаральда Сорена.
   Недди, или Недди Вилфрид – старший брат и лучший друг Роуз.
   Нильс Отто – старший брат Роуз.
   Нина – дочь Роуз и Карла.
   Од – бог солнечного света у скандинавов.
   Один – глава пантеона богов у скандинавов.
   Оливи – рано умершая дочь Арни и Ольды, взамен которой на свет появилась Роуз.
   Ольда – мать Роуз, очень суеверная женщина.
   Орм – викинг-путешественник.
   Осбьёрн Лавранс – известный составитель географических карт, отец Ольды.
   Птолемей – древнегреческий астроном, автор известной «Географии…»
   Роуз, Рози, она же Ориана Роуз и Ниам Роуз – главная героиня романа, младшая дочь фермера, избранница заколдованного принца.
   Рекко – красивая эскимоска, вернувшая капитану Тору интерес к жизни.
   Серж – брат Софи, живущий в Ла-Рошели.
   Сиг Эверхарт – пьянчужка из маленького городка на юге Норвегии, видевший белого медведя.
   Сикрам Ралатт – тролль, выдававший себя за торговца и лекаря и осевший в Андальсинах по приказу королевы троллей.
   Симка – грубая и жестокая повариха в Ледяном дворце троллей.
   Сиф – золотоволосая богиня плодородия у скандинавов.
   Снурри – любимый пес Роуз.
   Софи – добрая женщина из Франции, вдова, живущая с дочерью. Приютила у себя Роуз.
   Тиасси – мифический персонаж, великан, похитивший богиню Идунн.
   Тор – бог грома у скандинавов.
   Тор – капитан кнорра, считающий себя потомком викингов; печально известный пьяница.
   Торск – старый сапожник, живущий по соседству.
   Тринд – доктор из Андальсннов, лечивший Зару.
   Туки – молодой тролль, сын Урды и друг Роуз, погибший от руки королевы троллей. В память о нем Роуз и Карл дали это имя своему первенцу.
   Урда – старая нянька королевы троллей, мать Туки.
   Фрейя – богиня любви у скандинавов.
   Хавамаль – бывший монах, управляющий библиотекой для ученых; друг Недди.
   Эсксторм – ученый, историк, к которому Недди поступил в ученики.
   Эстель – дочь Софи, приютившей у себя Роуз.

Географические названия

   Асгард – мир богов из древних сказаний.
   Андальсины – деревушка, рядом с которой находилась ферма Арни и Ольды.
   Берген – городок, где семья Арни и Ольды жила до переезда на ферму.
   Бифрост – мифический мост из радуги, связывающий мир людей с миром богов.
   Валгалла – чертог Одина, рай в скандинавской мифологии.
   Гренландия – северная земля.
   Зеленые Земли, или Сууделла – так тролли называют мир людей, конкретно – побережье Франции.
   Каменный дворец, он же замок в горе – жилище троллей на побережье Франции, позднее – жилище белого медведя.
   Ла-Рошель – французский порт.
   Ледяной дворец – апартаменты королевы троллей в Ульдре.
   Нсяк – название эскимосской деревни на северо-востоке Гренландии.
   Нильфхейм – ледяная земля, Крайний Север. Осло – столица Норвегии.
   Раума-Ривер – река, на которой родилась Ольда.
   Риллииг Крик – река на юге Норвегии.
   Северное море – море, разделяющее Норвегию и Францию.
   Сюрой – город на севере Норвегии.
   Татке-фьорд – северный фьорд в Гренландии.
   Тонсберг – город на южном побережье Норвегии.
   Тронхейм – город, куда Гаральд Сорен перевез семейство Арни и Ольды.
   Ульдр – королевство троллей, расположенное за полярным кругом.
   Эской Форест – лес неподалеку от Бергена, место рождения Роуз.
   «Эстиваль» – название любимой мелодии белого медведя.