– Я уже не могла смотреть на то, как далеко он заходит с этими деревенскими девушками. Каждая, хотевшая получить место, должна была сначала лечь с ним в постель.
   – А вы этого не одобряли.
   – Конечно нет.
   – Вы знаете, что случилось?
   – Нет, господин комиссар.
   – Кто-то убил Жермен Бишон.
   – А, об этом я слышала. Бедняжка Жермен. Я заботилась о ней, как о собственном ребенке. Я хорошо помню, как она впервые туда пришла, встала в углу и не знала, с чего начать.
   – Как вы думаете, кто бы мог убить Жермен?
   – Только тот, у кого были ключи от квартиры. Правду говорят, что замки не повреждены?
   Сразу же после первого упоминания о мертвой Розелла начала всхлипывать, затем расплакалась. Для женщины, за плечами которой была такая тяжелая жизнь, это было слишком неестественно.
   – Как вы ушли от господина Урселя? – внезапно спросил Октав Амар.
   – Как? Очень просто! Сказала ему, что увольняюсь, и все.
   – И вы уже никогда не возвращались в контору?
   – Нет. Зачем? Что я там забыла?
   – Может вы пошли туда за жалованьем?
   – За жалованьем? Он платил мне каждый день. И ничего мне не задолжал.
   – Вы знаете няню, которую зовут Адель?
   Она покачала головой:
   – Нет. А что? Кто это?
   Во время ответов она ни разу не заколебалась. Смотрела прямо в глаза. Тогда Октав Амар решил использовать свой основной в этой игре козырь. Он показал подозреваемую тем четверым няням, которые ожидали в комнате рядом. Ни одна из них не побоялась подтвердить, что Розелла Руссо – это та самая госпожа Бош, которая обратилась к ним на улице.
   – Я вижу их впервые в жизни, – заявила Розелла Руссо.
   – А они утверждают, – сказал Октав Амар, – что вы им представились госпожой Бош.
   – Значит, это была другая Бош. Я уже давно ни Бош, ни Руссо, моя фамилия Мартен.
   – Где вы были в воскресенье в первой половине дня?
   – В Нейле.
   – Что вы там делали?
   – Там живет мой дядя. Но я не знаю адреса, поэтому расспрашивала дорогой.
   – У вас есть свидетели?
   – Нет. Хотя, есть. Люди, которых я спрашивала.
   – Вы знаете, как их зовут?
   – Да откуда же!
   Все усилия были напрасны. Жена консьержа тоже не смогла уверенно, без сомнений опознать в Розелле Руссо ту женщину, которая назвалась Анжелой. К тому же у домработницы не было причины для убийства. Не могла же она убить ради нескольких десятков франков. Поэтому Октав Амар отпустил ее домой. Тем не менее, он приказал комиссару Карпену и его людям проверить, не продавала ли Розелла или ее друг Мартен золотую цепочку к часам или золотую монету.
   Тогда же, на четвертый день расследования, произошло важное событие. Судебный врач доктор Бальтазар проводил в морге вскрытие убитой, и санитар, забиравший тело с операционного стола, заметил маленький блестящий предмет, запутавшийся в клоках волос и запекшейся крови. Оказалось, это маленькая серебряная брошь. Она могла принадлежать как Жермен, так и убийце.
   Октав Амар послал полицейского инспектора с брошью опросить жителей дома на бульваре Вольтера, не принадлежала ли эта брошь Жермен Бишон. Но ее никто никогда у убитой не видел. Потом вернулся инспектор Доль и сообщил:
   – С этой Мартен дело обстоит не совсем ладно, шеф. Дядюшку в Нейле она себе, наверное, придумала. В доме, где живёт эта женщина, то есть на бульваре Бельвиль, пятьдесят шесть, расположен трактир, точнее, пивная. Она принадлежит торговцу вином Вигуру, ему же принадлежит и жилой дом. Мартен и его любовница задолжали ему квартплату за несколько месяцев. Говорят, этот Мартен хороший человек, но она – стерва. То что она о себе рассказывала, что голодала и тому подобное – ложь. Она еще в молодости была чудовищем, шлялась от постели к постели. Да, а это гвоздильщик – тюфяк, и она им вертит, как ей вздумается. Говорят, он был рад, что она переехала к нему, занялась домашним хозяйством, стала заботиться о его ребенке, но вообще-то он не много выиграл. Она таскала Мартена по пивным, тратила его деньги, говорят, у них долги в каждом трактире в Сент-Амбруазе.
   – Что она делала в воскресенье до обеда, комиссар? – спросил Октав Амар.
   – Да, я как раз хочу сказать вам об этом. Где-то около одиннадцати часов хозяин Вигуру спросил у Мартена, когда они собираются заплатить ему за квартиру. А он ответил, что его жена, то есть Розелла, как раз пошла за деньгами! Когда она вернется, то заплатит. Потом, шеф, около четырех часов пополудни они появились в пивной Вигуру. Говорят, Розелла была очень взволнована, они заплатили хозяину большую часть долга, выпили графин белого, и эта женщина, говорят, опрокинула пару стаканчиков, один за другим. Около шести часов они появились у старьевщика Аблутцеля.
   – Вы говорили с ним?
   – Да. Этот старый еврейский плут живет на Рю-де-Куронн. Сначала он выкручивался, вы же их знаете, они не хотят выдавать своих клиентов, настаивал, что никакой Мартен он не видел никогда в жизни, что даже имени такого никогда не слышал. Когда же я пригрозил ему, что заберу в участок, и в свою каморку он вернется нескоро, Аблутцель раскис и рассказал, что эта Мартен хотела продать ему золотую монету. Сказала, что она нашла ее на улице.
   – Он купил ее?
   – Нет, шеф, это не его сфера деятельности. Он утверждает, что на эту монету даже не взглянул. Но он послал свою дочь, чтобы она отвела Розеллу к его коллеге.
   – Вы были у него?
   – Да, шеф. Его зовут Лавернь, но он тоже ее не купил. Монету купила некая мадам, в то время оказавшаяся в лавке, она дала за нее Розелле 35 франков.
   – Ее имя?
   – Не знаю, шеф. Мы обошли все закоулки, пытаясь найти эту щедрую госпожу. Кажется, это действительно была случайная покупательница, и Лавернь ее не знает.
   Хотя Розелла Руссо не была особенно умна, но она была упряма. Как и большинство преступников, она была уверена, что выиграет поединок со следователем, если не признается в убийстве. Несмотря на то, что у Амара имелись против нее неоспоримые улики, Розелла снова и снова заявляла, что все лгут, что она ничего не украла, ничего не пыталась продать или заложить, ни у какого Лаверня не была и старьевщика-еврея не знает. Поэтому Амар послал на фабрику по производству гвоздей за Анри Мартеном.
   Хотя гвоздильщик был слабохарактерным человеком, однако от своей подружки он получил точные инструкции. Он ее боялся, как огня, и поэтому точно играл свою роль. Когда ему показали серебряную брошь, он заявил, что в жизни ее не видел. Допрос ни к чему не привел, поэтому снова послали за Розеллой и за всей ее одеждой. Октав Амар хотел надеть на подозреваемую темный платок и черно-белую юбку в крапинку, то есть, ту одежду, которая совпадала, судя по описанию свидетелей, с одеждой мадам Бош и Анжелы. С этой затеей тоже ничего не вышло. Розелла заявила инспектору, что у нее только одно платье, серое, которое на ней. Однако где-то около трех часов дня она заявила Амару, что раньше говорила неправду.
   – Я лгала, господин комиссар, – сказала она виновато. – Я действительно в воскресенье занималась другими делами: воровала и не хотела, чтобы об этом узнали. Я была в Нейле, у своего родственника Карпентье. Хотела одолжить у него денег. Я осталась у него на ночь с субботы на воскресенье. А утром, когда он еще спал, стянула у него сотню. Потому что он надул меня, не хотел одолжить мне ни су. Я взяла также одну золотую монету. Потом я вернулась домой, эту монету продала и заплатила за квартиру.
   Октав Амар послал комиссара Карпена за Карпентье и получил от судебного следователя Астронга разрешение на обыск в квартире подозреваемой Розеллы Руссо. Он действовал теперь по другому плану, предложенному доктором Виктором Бальтазаром. Комиссар Карпен вернулся и сообщил следующее:
   – Этот Карпентье действительно существует и живет по указанному адресу. Однако это больной восьмидесятилетний старик с тяжелым склерозом. Он не знает, как его зовут, не помнит, кто у него был, и ничего не знает ни о золотой монете, ни о цепочке к часам. Эта Руссо, видимо, его знает, раз подставила его. Я вам скажу, шеф, что хотя эта женщина похожа на идиотку, голова у нее работает.
   – Однако все эти увертки ей не помогут, – загадочно сказал Октав Амар. – Вы поедете с нами, комиссар, мы прижмем ее с другой стороны, с которой она не рассчитывает.
   Загадочные преступления привлекали любопытных с незапамятных времен. Парижане всегда внимательно следят за полицейской хроникой, особенно за различными сенсациями. Дело молодой блондинки Жермен Бишон взволновало общественное мнение. Хотя и не ясно, как люди могли узнать, что готовится предпринять Октав Амар, достоверно одно, что, по репортажу любимой газеты «Пти паризьен» («Маленький парижанин»), перед домом номер 56 на бульваре Бельвиль собралось более двух тысяч зевак, ожидавших сенсации. Они ее дождались.
   Около восьми часов вечера перед домом Вигуру остановилась первая машина. Из нее вышла мадам Мартен в сопровождении двух полицейских инспекторов. Во второй машине приехал Октав Амар, доктор Бальтазар и судебный следователь Астронг. Сцена для драмы была приготовлена. Полицейские начали обыск в квартире, они прежде всего должны были найти окровавленную одежду, или вообще одежду, которую, по описанию свидетелей, носила Розелла Руссо, а если повезет, то и другие доказательства. Амар, Астронг и доктор Бальтазар хотели разыграть второе действие трагедии в спальне супругов Мартен. Доктор Виктор Бальтазар собирался при помощи сильной лупы тщательно изучить волосы подозреваемой и сравнить их с теми, которые были найдены в руке убитой Жермен Бишон. Позднее он предложил такой научный вывод:
   – Волосы Розеллы Руссо разных оттенков. Между ними есть очень светлые, до белесого. На передней части головы и на висках окраска меняется от светлой до темно-каштановой. Волосы различной Окраски мы найдем прежде всего на висках.
   Доктор Бальтазар срезал у подозреваемой, которая не понимала, что происходит, несколько пучков волос и отправился в свою лабораторию, чтобы там провести подробный сравнительный анализ. С самого начала он был уверен, что срезанные волосы окажутся идентичными тем, которые остались у мертвой в руке.
   Во время обыска полицейские нашли не только старательно спрятанную черно-белую юбку в крапинку, но и черный жилет и черный платок, то есть одежду мадам Бош и загадочной Анжелы. Это уже были улики, на основании которых Октав Амар мог арестовать подозреваемую и отвезти ее в женскую тюрьму Сен-Лазар.
   Доктор Бальтазар вскоре после этого посетил ее в камере и, с лупой обследовав ее голову, выяснил, что на виске у нее вырван целый клок волос. Свой вывод доктор дополнил таким образом:
   – При обследовании области левого виска мы обнаружили, что часть волос была оборвана в нескольких сантиметрах от корней. Несколько волосяных луковиц было лишено содержания. Это открытие привело нас к однозначному выводу, что волосы, найденные в руке Жермен Бишон, вырваны во время борьбы с мадам Бош.
   – Приведите ко мне Розеллу Руссо, – приказал Октав Амар дежурному, прочитав заключение доктора Бальтазара, который даже на старательно вычищенной юбке обнаружил следы крови. Октав начал очередной допрос подозреваемой. Снова и снова он задавал ей все те же вопросы, в двадцатый – тридцатый раз повторяя ей, что у него достаточно доказательств, чтобы признать ее виновной в убийстве Жермен Бишон. В конце дня подозреваемая все же капитулировала.
   – Я убила Жермен Бишон, – призналась она. – Я расскажу, как это произошло. У меня были большие долги. Я должна была достать денег. Мне пришло в голову, что я найду их у Урселя. Я думала, что он богат.
   Затем она рассказала, что Урсель каждую субботу уезжал из Парижа к матери и оставлял Жермен Бишон одну в квартире. И Розелла решила попасть в контору вместе с девушками, которых она подговаривала на улице идти с ней в контору по найму. Она хотела там спрятаться. Ведь она знала все комнаты как свои пять пальцев. Но ни одна из нянек с ней не захотела идти, и Розелле пришлось действовать одной.
   Она пришла к дому номер один на бульваре Вольтера рано утром в субботу, поднялась по ступеням, подождала, пока кассир отойдет от столика, незаметно проскользнула внутрь и спряталась в первой приемной. В той комнате была ниша с диваном, на котором в первые дни ночевала Жермен Бишон, откуда выходило окошко в коридор. Розелла закрыла за собой двери и ждала. Она слышала, как Жермен и кассирша Дессиньель ушли и заперли за собой двери.
   Теперь настал ее час. Она оставалась в квартире одна, так что могла обыскать все ящики и украсть все, что было в них ценного. Однако едва она сделала в квартире первые шаги, как поняла, что у ее плана есть серьезный изъян: Жермен может вернуться и застать ее. Воровка не могла сдвинуться с места от страха. Между тем Жермен действительно пришла, закрыла входные двери и двери в столовую и спальню. Розелла не могла двинуться ни туда, ни сюда. Потом она сообразила, что деньги у Альбера Урселя скорее всего хранятся в спальне в шкафу. Она улеглась на диван и дождалась утра. Ничего другого ей не оставалось. Она целую ночь не смыкала глаз и в воскресенье должна была ждать полудня, пока Жермен Бишон встанет с постели. В двенадцать часов дня девушка начала готовить себе завтрак.
   Розелла в отчаянии ворвалась в спальню и внезапно появилась перед Жермен Бишон. Та еще успела спросить, откуда она тут взялась, но тут Розелла набросилась на нее. Они дрались, и Жермен убежала от невменяемой Руссо на кухню, где схватила в руки топор, чтобы защищаться. Но Розелла Руссо вырвала у нее топор из рук, повалила девушку на пол и начала ее исступленно бить. Она не переставала до тех пор, пока молоденькая блондинка не испустила дух. Затем она вымыла руки, смыла кровь с топора, затерла мокрой тряпкой кровь на одежде. Обыскала кассу, ящики стола и выломала двери шкафа в спальне. Но нашла только цепочку для часов и золотую монету.
   До этой минуты в доме было тихо. Затем снизу послышались голоса. Руссо испугалась, что кто-то мог услышать шум драки. Она приставила к окошку, ведущему в коридор, стул и стала слушать. Везде было тихо. Она нашла ключ, открыла двери, спустилась вниз по ступеням, открыла и закрыла за собой решетчатую дверь и спокойно вышла на улицу. Но затем, как утверждала Руссо, ей пришло в голову, что она ушла слишком незаметно, вернулась, прошлась около окошка консьержа и разыграла перед его женой ту самую сцену с появлением «Анжелы». Всем такое объяснение показалось нелогичным, абсурдным, но Розелла стояла на своем. Эту же версию она повторила перед судебным следователем и судом присяжных, которые в феврале 1910 года приговорили ее к смертной казни, несмотря на то, что она отрицала свою вину и утверждала, что к признанию ее вынудили полицейские.
   Ее казнили 8 февраля 1910 года, и она унесла тайну бегства из квартиры, где убила Жермен Бишон, с собой. Скорее всего, она убежала через окошко, которое выходило в коридор, вынуждена была пройти мимо окошечка консьержа и поэтому разыграла известную сцену. Дело об убийстве юной блондинки вошло в историю криминалистики, так как при его расследовании впервые при поиске улик главную роль сыграла судебная биология.

ДЕЛО ЗОЛОТОИСКАТЕЛЯ МУРЬЕТТЫ

   Все тянутся на запад: крытые повозки с упряжками лошадей, тележки, которые тянут отцы, мужчины с поклажей на спине или мешком через плечо. Флотилия парусников борется с предательским ветром, спешит вокруг мыса Горн с грузом кандидатов в богачи. Мир пустился дорогами авантюризма.
   В 1848 году для путников в Новом Свете существовала только одна цель: Калифорния, то есть золото.
   Хоакин Мурьетта прибыл с женой из Мексики. Красавице Росите Кармен было всего шестнадцать лет, ему – на год больше. Они поженились совсем недавно, и это путешествие для них стало свадебным, к тому же единственно возможным. Дело в том, что Хоакин женился на Росите тайно и без согласия ее родителей. А в то время это считалось большим грехом в Мексике.
   Росита была дочерью богатого фермера, Хоакин же был нищ. По этой причине ее отец и слышать не хотел о браке Роситы с бедным пеоном. Тогда влюбленные решились и убежали из дома, поженились и из костела отправились в бесконечное, утомительное путешествие в землю обетованную, купающуюся в золоте. Когда же они наконец добрались до цели, то поселились в лагере золотоискателей Со-Милл-Флэт.
   Хоакин Мурьетта понимал, что его молоденькая красавица жена неизбежно привлекла бы в лагере нездоровое внимание, и решил поставить домик в стороне от лагеря. Пионеры тех лет не слишком ломали голову над архитектурой своих бунгало. Две дюжины бочек из-под виски, 10 старых жестяных барелей для крыши, тележка досок с ближайшей пилорамы – и через неделю «дворец» готов. Молодожены наконец дождались семейного счастья.
   Как и все остальные в тех краях, Хоакин промывал с утра до вечера золото, по щепотке складывал его в кожаный мешочек и нетерпеливо ждал тот день, когда наконец найдет желанное месторождение и разбогатеет. Когда у Роситы не было другой работы, она приходила помогать мужу, но иной раз оставалась в бунгало, готовила ужин или же ходила за новыми запасами в лагерь.
   Где бы она не появлялась, везде производила настоящий переполох. Не находилось ни одного мужчины, который не оглянулся бы ей вслед. Они оставляли кружки на столах и неслись к дверям, чтобы взглянуть на нее. Забывали о начатой партии в покер, и никто не охранял банк. С намыленными щеками вскакивали с кресел в парикмахерской и сбегались к окну, когда она появлялась в поле зрения.
   Ее называли Прекрасная Росита. Многие с обожанием шептали ее имя, и все восхищались ею. Хоакину завидовали, и только. Издавна мексиканцы были кавалерами и людьми чести, почитали и уважали порядочных женщин. Даже в мечтах никому из них не приходило в голову обратиться к Росите, а тем более приставать к ней. Самые смелые и уважаемые в Со-Милл-Флэте люди считали должным снять перед ней сомбреро с полным почтением и со всей серьезностью.
   Мнения историков о дальнейшем развитии событий расходятся. Некоторые утверждают, что Мурьетта был своего рода калифорнийским Робин Гудом, другие это отрицают. Одни придерживаются мнения, что истинной виновницей всех последовавших бед была Росита Кармен, остальные ее защищают. Только одно можно сказать с уверенностью: все началось 12 марта 1850 года. До этого дня молодожены жили спокойно в любви и согласии.
   Однажды в лагере золотоискателей объявилась компания жестоких янки. Никто не знал, откуда они пришли и куда направляются. Они шатались возле пивной, и никто не слышал, чтобы они говорили о работе. Их было пятеро, но шума они наделали, как целый полк. Чего стоили только одни их хвастливые речи. Каждый из янки был «бессмертным героем» и «волшебным стрелком», имел на своем счету дюжины выигранных поединков. По их словам, каждый из них убил столько известных стрелков, что за кучей трупов его бы не было видно. А цветных мексиканцев – сколько их отправилось на небеса?!
   Янки стояли у стойки салуна и пили виски. Золотоискатели мексиканцы слушали их оскорбительные речи и лишь крепче стискивали зубы. Когда возле салуна прошла Росита Кармен, все притихли, единодушно бросились к дверям и окнам и, затаив дыхание, проводили ее взглядом, пока она не скрылась за углом. Пятеро хвастливых янки тоже.
   Известие о неожиданном появлении пяти белых бандитов, разумеется, разнеслось по лагерю, и ни о чем другом в тот день уже не говорили. Вечером Хоакин, возвращаясь со своего участка, встретился с приятелями у салуна, и они все ему рассказали. Пятеро распутных янки видели Роситу Кармен в лагере! И Хоакин Мурьетта испугался. Не за себя, за нее.
   Золотоискатель пришел домой. Росита стояла у плиты и варила бобы с сушеной говядиной. Хоакин еще у двери заговорил jo компании белых бездельников, о том, что они опасны. Ведь их никто не знает, никто не ведает, зачем они сюда заявились и что они замыслили. Он долго ходил вокруг да около, но в конце концов решился и спросил:
   – Из тех парней за тобой никто не шел?
   – Я вообще не знала, что они здесь есть, – ответила Росита.
   – Они видели тебя сегодня под вечер, когда ты проходила возле салуна.
   – Они меня видели, ну и что?
   – Ты должна быть осторожна, Роси, эти парни как стая волков. Ты уверена, что никто из них не следил за тобой, что они не знают, где ты живешь?
   – Я не оглядывалась. Я несла покупки, спешила домой. Эти бобы сегодня не сварятся!..
   Хоакин облегченно вздохнул и успокоился. Но раньше, чем Росита поставила ужин на стол, на улице послышался стук копыт, нечленораздельные крики. Он побледнел и подскочил к окну. Двери распахнулись, и в хижину Хоакина ввалились хорошо подвыпившие янки.
   Один из них сделал несколько нетвердых шагов вперед, сдвинул на затылок просаленную шляпу, указал на Роситу и «оглушительно засмеялся.
   – Что вы себе позволяете!.. – вскричал Хоакин Мурьетта и встал перед женой.
   На Хоакина Мурьетту набросились сразу пятеро негодяев. Один из них ударил его по голове стулом, и юноша упал без чувств.
   Он пришел в себя только утром. С трудом поднялся. Осмотрел все вокруг: разбитая мебель, осколки тарелок, бумажные цветы, растоптанные на полу, на постели – Росита Кармен, прикрытая только клочьями разорванной одежды. Он приблизился к Росите, притронулся к ней и в ужасе отдернул руку. Она была мертва.
   Золотоискатель снова потерял сознание. Придя в себя через несколько часов, он сел у постели своей жены и так отрешенно смотрел на мертвую целый день и ночь. Хоакин не произнес ни слова, не проронил ни слезинки. Был как памятник из транита. Утром он поднялся, перекрестился, пробормотал несколько слов, которые должны были быть молитвой о мертвой, однако звучали скорее как угроза. Юноша пошел к лесу, начинавшемуся сразу за бунгало, выкопал неглубокую могилу, похоронил в ней свою любимую, завалил могилу камнями и положил сверху растоптанный букет бумажных роз, которые недавно сделала его жена. Затем распрямил сгорбленные плечи и в последний раз вернулся в свой опустевший дом.
   Он взял дорожный мешок, пистолет, железный котелок и ушел в горы. В лагере золотоискателей Со-Милл-Флэт его больше никто никогда не видел. Еще несколько дней ходили разговоры о трагедии Хоакина, но через неделю-другую все уже забыли о юном мексиканце. Однако через месяц о нем снова заговорили.
   Два золотоискателя из лагеря Со-Милл-Флэт отправились выше в горы и шли по ущелью вдоль ручья. Где-то в двадцати милях от лагеря они обнаружили пргасший костер стоянки, а вокруг него – пять трупов. Это оказались останки тех янки, на совести которых лежала смерть Роситы Кармен. На лбу каждого из них ножом была вырезана буква «М».
   Золотоискатель отомстил, и все одобрили его поступок. Но забыть свою красавицу жену он не мог. В отчаянии он ушел далеко в горы. Однако Хоакин знал, что в пустынные места одному лучше не соваться, и поэтому договорился идти со своим братом Хесусом. Тот взял в компанию еще индейца из племени юки, и трое мужчин принялись за работу где-то высоко в Мэрфи-Диггинсе. Они верили, что именно там найдут тот самый заветный золотой самородок, большой как арбуз.
   Хоакин Мурьетта когда-то был веселым собеседником, товарищи его любили. Теперь он разучился говорить. Работал и молчал, надрывался до заката солнца, потом ложился спать. Хесус с индейцем к нему приспособились. Они трудились на своем участке от восхода до заката солнца и даже по субботам не спускались в поселок, чтобы пропить часть своих самородков, как подобает порядочным золотоискателям из глуши. Хоакин старался избегать людей. В любом обществе ему было нехорошо. Каждая женщина напоминала ему о косите Кармен, и при встрече с ними он отворачивался. Он был несчастен, не мог ее забыть. Так продолжалось до 2 апреля 1850 года.
   Судебный следователь дословно записал в протоколе содержание того решающего разговора, с которого начались дальнейшие события. Теперь именно этот протокол является до определенной степени объективным свидетельством, хотя некоторые исследователи утверждают обратное. Дело в том, что в тот день золотоискатели в Мэрфи-Диггинсе обнаружили, что у них заканчиваются припасы. Поэтому Хоакин решил отправиться за покупками в Лос-Муэртос. Поселок находился недалеко, всего в шести милях, но он взял мула своего брата Хесуса – с какой стати тянуть на спине покупки, да еще в горы.
   По пути Хоакин повстречался с золотоискателем Биллом Лонгом. Неизвестно, были ли они знакомы раньше, или же до Билла Лонга дошли только слухи, кто такой Хоакин Мурьетта. Второе предположение кажется более правдоподобным. Дело в том, что Билл Лонг был одним из тех бездельников, которые на одном месте долго не задерживаются. Позднее выяснилось, что этот отъявленный драчун и забияка был приятелем пятерых убитых Хоакином насильников.
   Они ехали навстречу друг другу, и Билл Лонг преградил Мурьетте дорогу. Он внимательно посмотрел ему в глаза, затем стал разглядывать мула, на котором ехал Хоакин. Внезапно янки опустил ладони на рукоятки кольтов и, зловеще ухмыляясь, спросил:
   – Ты где взял этого мула?
   – Это мул брата, – ответил Хоакин, и это было правдой.
   – Спасибо за разъяснение. Так вот, твой брат его у меня украл. Это мой мул. Я узнал его еще издалека.
   – Это невозможно, он купил его у какого-то янки.
   – У кого же?
   – Этого я не знаю, мы об этом не говорили.
   – Так вот что я тебе скажу, мексиканская вонючка. Иди домой и скажи своему мошеннику братцу, пусть завтра же с утра явится в Лос-Муэртос. Я хотел бы узнать имя этого янки.