Верлен пожал плечами.
   — Ты посмотри на это иначе, — добавил Терпий. — Если потомки станут отрицать ум или возможность быть счастливыми у предков, то не надо забывать, что мы сами неизбежно станем для кого-то предками и кто-то самонадеянно будет утверждать, что вино наше не такое хорошее и женщины не такие красивые…
   Он поднял кубок.
   — Не сомневаюсь, что у наших потомков будет больше золота, чем у нас, и женщины будут любить их не меньше, чем нас любят наши. Но вот вопрос будут ли они более счастливы, чем мы с тобой? Я думаю, что счастья нам достанется столько же, сколько и нам. Счастье это…
   Он посмотрел по сторонам, отыскивая понятный образ.
   — Счастье это как свеча, что зажигается внутри тебя. А от чего она зажглась — от другой свечи, от костра, факела или молнии — это уже не важно…
   Верлен тихо, чтоб не разбудить брата Пуфайю, засмеялся.
   — Объясни-ка мне Старший Брат, почему это как с умным человеком поговоришь, так обязательно дураком себя почувствуешь?
   — Это благодать в тебе просыпается… А что до Просветленных… Не счастье они дают нам, а только ускоряют течение жизни.
   Он погрустнел, складки обозначились в уголках рта.
   — А что хорошего в том, чтоб жить так, словно с горы бежишь?
   — Ладно, ладно.. — Верлен похлопал его по плечу. — Но что бы мы о них не говорили, они — сила..
   — Сила?
   — Ну не сила, а явление, с которым нам придется считаться… Знаешь почему?
   — Догадываюсь.. — отозвался Терпий. — Тайные знания?
   — Не только они. Там еще и новое оружие. Их оружие часто даже лучше того, что делали когда-то Старые Кузнецы.
   Он понизил голос, стараясь, чтоб ничего не вышло за стены повозки.
   — И если брат Черет прав в своих опасениях, то многие бойцы предпочтут встретить врагов с их сталью в ладони.
   — Если брат Черет прав, то не думаю, что чья-нибудь сталь — Новых или Старых кузнецов — поможет даже самым славным бойцам Империи, — подал голос проснувшийся Средний Брат Пуфайя. — С этим врагом бессмысленно биться сталью…
   Терпий посмотрел на него и промолчал.
   После появления в Империи Небесных Колдунов или, как их называли в миру, Злых Железных Рыцарей кое-кто из Братьев отшатнулся от общины и поддался соблазну суемыслия. Братство раскалывали споры о сути происшедшего. В общине спорили, кто в тот страшный раз проявил свою силу — Карха или Пега? Братья, считавшие, что в Сааре показался дьявол Пега, называли себя Предвестниками. Средний Брат Пуфайя, как и Старший Брат Черет был из их числа.
   Не считаться с ними было нельзя — мнение Предвестников разделяло до трети Братьев. После Саарского инцидента они умудрились перед самым исчезновением Колдунов, растащить по нескольким монастырям отдельные куски небесного железа и, не допуская никого из чужих, занимались им, стараясь пробудить дремавшую в нем силу. Поговаривали даже, что кое-кто из этих Братьев ради этого стакнулся с последователями лже-пророка и даже Авантильскими сектантами, считавшими основателем мира не Карху, а дьявола Пегу…
   Что-то они, определенно знали и от этого, наверное, были уверенны в своей правоте и горласто сулили Империи тяжкое, как это было в дьявольской привычке, троекратное испытание. Старший Брат Черет, бывший опорой Предвестников в Эмиргергере уже объявил Императору Мовсию о том, что появление Бегущих Звезд и есть начало неприятностей, не менее тяжких, чем пришествие Небесных Колдунов.
   Все бы ничего, но Предвестники чтоб отвратить грозящую Империи беду требовали ввести человеческие жертвоприношения и кое-где к их голосам уже прислушивались..
   — Сперва врага надо увидеть, а уж потом мы разберемся, чем его лучше сокрушить — священной пляской или сталью…
   — Или чем-нибудь еще.. — довольно заносчиво закончил Средний Брат. — Не зря ведь Карха по доброте своей позволяет нам сокрушать Зло злом…
 
Подножье Осты.
«Лагерь Заговорщиков».
   Они вернулись туда, откуда взлетели.
   Место и впрямь казалось неплохим — ровная площадка на склоне горы, огражденная огромными валунами с одной стороны и пропастью с другой. Рядом тек то ли ручей, не набравший еще сил стать горной речкой, то ли горная река, уставшая в своем беге и на время превратившаяся в ручей. Вода спешила вниз и через сотню шагов низвергалась довольно жидким водопадом, на далекие камни.
   Единственным скверным соседством тут был вулкан.
   Сергей оглянулся на него, потопал ногой, скорее просто так, чем по необходимости — камни вокруг лежали здоровенные и двигаться куда-то с насиженных мест явно не собирались — и сказал:
   — Наш лагерь будет тут. Нарекаю его «Лагерь заговорщиков».
   Чен пожал плечами, вынудив Сергея объяснить такое странное название.
   — «Шекспир» моя фамилия…
   Чену по большому счету было все равно, но он спросил:
   — А почему не в лесу?
   — Ни в воздухе, ни на камнях следов не остается, а вот на земле — сколько угодно… А тут следопыт на следопыте сидит и следопытом погоняет… Как-нибудь, когда все устроится, я расскажу тебе о том, как в прошлый раз меня и еще одного товарища гонял отряд полурыцарей и что из этого…
   Он замер. Чену показалось, что он прислушивается к чему-то и он потянулся к разряднику, но он ошибся. Сергей, не оглядываясь по сторонам, несколько секунд стоял неподвижно, а потом потер лоб.
   — Кажется есть еще один способ узнать обо всем на свете… — медленно сказал он. — И никакой Император не нужен!
   Мысль, только что посетившая его оформилась, и в глазах появился блеск.
   Чен встал, но егерь остановил его движением руки.
   — Подожди, подожди, подожди, — забормотал он, подходя к аэроциклу. — Сейчас, сейчас, сейчас…
   Спеша поделиться озарением, Кузнецов вызвал Мульп.
   Игорь Григорьевич выглядел осунувшимся. Он слегка наклонился, и из-за его плеча выглянул Мак Кафли.
   — Доброе утро, начальники. Есть идея, — бодро сказал Сергей. — Даже две. Короче говоря, ворох идей…
   Чтобы придать вес тому, что собирался сказать, он несколько секунд помолчал. С Мульпа его не стали подгонять, и он продолжил:
   — Мы тут с Ченом посоветовались…
   — Давай без заходов, — перебил его капитан. — Что придумали?
   — В порядке бреда, — предварил Сергей свои слова, понимая, что Игорь Григорьевич может и не оценить проявленного рвения. — Если возражений не будет, то мы можем добраться до Императора и спросить его об Александре Алексеевиче…
   Чтобы там, наверху не сомневались, что он говорит серьезно, он словно невзначай дотронулся до разрядника, что держал на коленях. Господин капитан и товарищ директор разочарованно переглянулись.
   — До этого мы и сами додумались.
   — Ну и?
   — Возражения будут! — ответил Главный Администратор. Сергей и сам понимал, что это будут за возражения, и настаивать на уточнении позиций не стал.
   — Это оставим на самый крайний случай. — Капитан кивнул на соседа. — У Игоря Григорьевича есть еще надежда, что Александр Алексеевич сам как-нибудь сумет выбраться. Что еще?
   Несколько разочарованно Сергей признался:
   — Я и сам не верил, что придется идти этим путем. Тогда вот вам другой путь — мне нужен Джо.
   На экране рука капитана потянулась к интеркому, но слова Сергея опередили его движение.
   — Он нужен мне не для разговора, а тут, на планете. Сегодня я залетал к Трульду…
   Рука капитана вернулась назад. Несколько секунд он молчал, соображая, что к чему. Сообразил.
   — Вот это действительно «в порядке бреда»… — пробормотал он, восхищенно качая головой. — Ну, ты ума палата!
   Сергей скромно кивнул, упиваясь восхищением капитана.
   — Зачем? — спросил Игорь Григорьевич. Сергею пришлось оторваться от сладкой чаши славы, чтобы объяснить.
   — Он может нечто такое, что не может сделать никто из нас.
   Хозяин, ничего не понимая в происходящем, постучал пальцами, ожидая разъяснений, но Сергей не стал вдаваться в подробности.
   — Долго рассказывать. Вы на досуге капитана расспросите о том, чем тут Джо занимался, пока мы в прошлый раз его не нашли.
   Мак Кафли кивнул. Он-то Сергея понял.
   — По старым знакомым, значит, собрался?
   — Приходится вот… Сами знаете. Старый друг он лучше новых двух… Тем более, что это их и нет, новых-то.
   — Хорошо! — Капитан похлопал себя по карманам, нашел трубку. — Он будет у вас через…
   Мак Кафли что-то подсчитал, отведя глаза от экрана.
   — Он будет через тридцать часов.
   Сергей присвистнул. Вал нахлынувшей уверенности прокатился по нему, схлынул, оставив ощущение радостной вседозволенности. Он уже почувствовал себя победителем, которых, как известно, не судят.
   — Тридцать часов? Вы что его на себе понесете?
   Капитан нахмурился, но Чен мгновенно сгладил неловкость.
   — А быстрее нельзя? Кто знает, каково там вашему протеже в императорских застенках…
   — Быстрее?
   Игорь Григорьевич посмотрел на капитана. Тот еще пересчитал, отрицательно покачал головой и, словно оправдывался, объяснил:
   — Нет. Корабль быстрее не подготовить.
   — Э-э-э-э-э-э, минуту, товарищи… — влез в разговор Главный Администратор. — Во-первых, я ничего не понимаю…
   — Я объясню, — пообещал капитан, — это действительно долгая история.
   — Тогда предложение по существу. Давайте его капсулой…
   — Капсулой?
   Обычно капсулами забрасывались на планету не самые деликатные грузы, но в случае особой необходимости можно было бы забросить и человека покрепче. Капсула выстреливалась со стартового комплекса и попадала в Планету, как пуля в мишень. Она оставалась единственной, хотя и рискованной, возможностью попасть на планету быстрее, чем капитанский челнок.
   Мак Кафли вновь посмотрел в сторону. В голове у него пролетели числа и цифры, сталкиваясь друг с другом, они превращались в ответы и рекомендации.
   — Капсулой? Добро! Ждите его через 16 часов.
 
Мульп.
Промежуточная база.
Стартовая площадка.
   За спиной мягко завыли электромоторы, и Джо Спендайк понял, что это затягиваются тридцать два болта, отрезая его от негостеприимного пространства за стеной капсулы. Гул за спиной на секунду заглушило шипение — стены приблизились, и он почувствовал себя подхваченным мягкой незримой силой. Надувшиеся подушки подхватили человека и подвесили в самом центре трехметрового металлического яйца, оберегая от превратностей перелета.
   Ему предстояло возвращение.
   Джо вспомнил свой прошлый визит на поверхность и не ощутил почти ничего. Испытанный когда-то ужас отошел в прошлое. Он ждал его, но вместо страха поднялась волна возбуждения. Из глубин памяти выплыли лица дикарей, что спасли его, вытащив из погружавшегося в вонючую жижу спасательного модуля, и суровое, с брезгливо вздернутой губой, лицо брайхкамера Трульда.
   Джо еще не понял, что происходит с ним. Еще немного и он готов был подумать, что радуется возвращению туда, откуда едва вырвался два года назад, но голос в шлеме расколол воспоминания.
   — Капсула!
   Человек вздрогнул, пришел в себя. Чтобы увидеть вновь эти родные и ненавистные лица следовало сперва долететь до поверхности.
   — Слушаю.
   Еще не вынырнув из прошлого, он произнес это по-Имперски.
   — Что? — удивился Мак Кафли. — Кто это там?
   — Я, — смутился Джо. — Я тут. Я слышу.
   Он представил, как капитан недоуменно вертит головой и смотри по сторонам.
   — Начали отсчет. Старт в момент «ноль».
   Автомат начал считать. Едва механический голос произнес «ноль», как яйцо встряхнуло и инженер-ядерщик исследовательского корабля «АФЕС» ощутил нарастание тяжести. Она не упала внезапно на плечи, а навалилась мягко, словно сытая кошка. На уровне лица вспыхнул экран, на котором появилось лицо капитана.
   — Живой? — явно для проформы поинтересовался он. Телеметрия-то работала.
   Тяжесть продолжала прибывать, пытаясь вдавить инженера в днище железного яйца. Он знал, что это продлится недолго, но и это «недолго» нужно будет перетерпеть. Уже не чувствуя рук, он еще ощущал, как тяжелели губы и веки. Вместо ответа инженер моргнул.
   — Не волнуйся. Со старта хорошо ушел. Теперь тебе только в планету попасть осталось.
   — По…па…ду, — в три приема прошептал инженер. Тяжесть давила все сильнее, кривила губы, сжимала стены стального яйца, грозя удушить в пневмоподушках. Капитан по его лицу понял, что тому не до разговоров.
   — Не сомневаюсь. Ребята тебе помогут…
 
Подножье Осты.
«Лагерь Заговорщиков».
   — А это зачем?
   На глазах Чена Сергей снял свой радиобраслет и достал из кармана новый. Точнее старый. Когда-то, без сомнения, темный и гладкий, сейчас он был исцарапан и даже помят — застегивая его, Сергей даже поморщился. Руку жало. Он шевельнул кистью и браслет со щелчком раскрылся. Подхватил его, не дав упасть и занялся застежкой.
   — Это старые долги.
   — Не понял.
   Сергей не стал делать секрета из того, что собирался предпринять. Подышав на старый металл и потерев его о штанину он довольно объяснил.
   — К твоему сведению, на нынешний момент землян тут не трое, а четверо.
   — Еще одни прогрессор? — заинтересованно спросил Чен. — И где этот сирота?
   Возясь с застежкой, Сергей ответил:
   — Ну, как сказать… Не то что бы «да». Хотя и «нет» сказать трудно.
   Чен кивнул. У него были еще вопросы, но браслет, наконец, застегнулся, и Сергей предостерегающе поднял палец, призывая к тишине… Браслет подлетел к губам и чуть задумавшись — имя, которое он собирался произнести вслух он чаще поизносил мысленно, Сергей сказал:
   — Мартин! Мартин! Слышишь меня? Мартин!
   Ответ пришел почти мгновенно. Понятно было, что владелец голоса носил браслет не в кармане, а на руке.
   — Кто это? — спросили из ниоткуда..
   — Угадай с трех раз, — весело предложил Сергей, подмигивая ничего не понимавшему Чену. Неведомый собеседник надолго замолчал и Сергей, не выдержав тишины, спросил.
   — Ну, что ты там совсем все позабыл? Памяти лишился? «Провал памяти» твоя фамилия?
   Пустоту и тишину прорвало смехом и голосом.
   — Сколько лет, сколько зим…
   Радио могло врать, но Сергею показалось, что Мартин рад его слышать.
   — Да сколько там зим? — сдерживая радость, отозвался Сергей. — Всего ничего… Две зимы, да весна. Как ты там?
   — Как Бог!
   — Ну…
   — Ну живой и здоровый, значит… Ты сюда с чем?
   Сергей солидно прокашлялся.
   — Дела… В дверь к отшельнику стучится цивилизация…
   — А серьезно?
   — Серьезно некогда. В двух словах, если только… Тут решено устроить Заповедник.
   — Драконы? — догадливо спросил Мартин.
   — Драконы.
   Мартин вздохнул не тяжко, но и не особо радостно…
   — Хорошо… Соседями будем.
   — Будем… Как только мы свои дела решим, так сразу и будем…
   — Проблемы? — оживился Мартин. — Могу помочь?
   — Посмотрим… У нас тут человек пропал.
   — Человек?
   — Ну да. Прогрессор. Пошел к Императору и пропал.
   — Что значит «пропал»? — серьезно переспросил Мартин. — А маячки?
   Радость встречи очень быстро растворилась в проблеме, что Дамокловым мечом висела над ними. Сергей стал таким же серьезным, как десять минут назад.
   — Те маячки, что работают, привели нас в подвал с одеждой.
   — Все, что от него осталось?
   — Не шути так. Теперь нам его искать.
   Ни секунды не колеблясь Мартин сказал то, что от него и хотел услышать Сергей.
   — Если смогу чем-нибудь помочь…
   — Думаю, что сможешь. Поэтому и побеспокоил. Есть тут у меня одна авантюрная идейка. Мы тут расшвыряем все, и я свяжусь…Ты, в принципе, свободен?
   — Для тебя — всегда.
   — Хорошо.
   Сергей опустил руку, снял браслет, но, подумав, не убрал его, а одел на другую руку.
   — Кто это? — спросил молчаливо слушавший разговор Чен.
   — Друг.
   — Неужели кто-то из местных?
   — Ну да… Можно сказать и так.
   По улыбке, мелькнувшей на губах Сергея, Чен понял, что ошибся.
   — Так кто это?
   — Мартин Акке. Штурман малого исследовательского крейсера «Новгород».
   — Дезертир? — улыбнулся Чен.
   Про дезертиров ходило множество разных рассказов, но все они имели явно сказочный привкус и в значительной своей части говорилось в них о том, как по разным причинам покинувшие свои экипажи земляне становились чуть ли не императорами.
   — Колдун, — серьезно поправил его Сергей. — Самый настоящий. Без подделки.
   Чен засмеялся, уловив несуразность в соединении слов «колдун» и «самый настоящий».
   — Что-то я не слышал о том, что колдунов можно подделать..
   — Не цепляйся к словам. Мартин — самый сильный психодинамист на планете. Был, по крайней мере два года назад.
   Сергей произнес эти слова и умолк.
   — Психодинамист?
   Чен не впервые слышал это слово, но что стоит за ним, уже не помнил. Сергей терпеливо объяснил:
   — При определенных обстоятельствах он, силою своих психодинамических излучений, может совершать физическую работу.
   — Туманно.
   — Это если по науке, — оправдался Сергей. — А если по-простому… Он усилием воли может перемещать материальные предметы.
   — А-а-а-а-а! — наконец понял Чен. — Бумажки по столу передвигает!?
   Сергей вспомнил, как Мартин в прошлый раз взглядом распорол каменный бок у Трульдовской башни и согласился с товарищем.
   — Бумажки он, наверное, тоже может двигать. Я сам, правда, не видал, — тут же оговорился он. — А вот башню каменную он на моих глазах в щебень размолотил.
   — А почему он тут?
   — Остался… Когда ощутил какой силой может распоряжаться, то не рискнул возвращаться назад, на Землю.
   — Почему? Не собирался же он в самом деле…
   — Конечно, нет. Но тогда он не всегда себя контролировал. Сила спонтанно выплескивалась из него, и в этом случае доставалось многим.
   Чен представил себе двухлетнее одиночество и покачал головой. Для него это было слишком.
   — А расстаться с ней?
   — А расстаться с ней он не захотел. Слишком долго он шел к этому. Вот и пришлось ему остаться тут.
   — Местных, значит, не жалко? — ехидно спросил Чен. Сергей ехидства не принял.
   — Он живет отшельником. Надеюсь, что местные о нем не знают. Ничего… Встретимся— расспросим.
 
Мульп.
Промежуточная база.
Кабинет Главного Администратора.
   Капли прочертили по холодному кувшину первые дорожки. Капитан набегу поймал одну пальцем и провел по гладкому, стеклянному пузу, деля матовую поверхность напополам.
   — То, что сверху мое, — предложил он Игорю Григорьевичу. — А что, что снизу — ваше. Не возражаете?
   Игорь Григорьевич покачал головой.
   — Возражаю. Я предпочел бы разделить кувшин по вертикали…
   Его палец прочертил еще одну полоску по запотевшему стеклу.
   — Тоже годиться, — согласился с товарищем Мак Кафли.
   — Сколько ему еще лететь?
   Капитан посмотрел на часы, над головой Главного Администратора.
   — Меньше часа. По существу осталась посадка. Он уже почти догнал планету.
   Игорь Григорьевич вздохнул.
   — Хуже нет, чем ждать и догонять. То за одного беспокоились, теперь — за двоих…
   — А вы вон огурчика съешьте, — радушно предложил хозяин. Гость огурцом не погнушался.
   — Вы обещали рассказать о том, зачем там понадобился ваш инженер.
   — Эта история как раз под пиво, — согласился Мак Кафли. Он поудобнее устроился, ухватил кружку.
   — Началась она лет семь или восемь назад. В те годы Джо работал на «Двойную Оранжевую компанию» и из-за денег… Вы любите деньги?
   Игорь Григорьевич неопределенно шевельнул бровями.
   — Не больше других.
   — Ну, наверное, и не меньше, — продолжил рассказ капитан. — Так вот из-за любви к презренному металлу Джо Спендайк встрял в одну скверную историю.
   Он кинул взгляд на кружку Игоря Григорьевича, проверяя, не долить ли гостю.
   — Помните, может быть, процесс «Страховое общество АФЕС» против «Двойной оранжевой»?
   Услышав про «АФЕС» Игорь Григорьевич привычно покосился на иллюминатор.
   — Подождите… «АФЕС» это ведь ваш корабль?
   — Нет. Да. «АФЕС» — это страховая компания, а мой «АФЕС» — это подарок от них.
   Поняв, наконец, что к чему, Главный Администратор кивнул.
   — Я как-то далек…
   — Ну не страшно. «Двойная оранжевая» затеяла одну хитрую комбинацию, в результате которой ее корабль, который контрабандой перевозил боевых киберов, потерпел катастрофу в этом секторе пространства. Корабль они взяли беспилотный, и тот должен был бы самостоятельно долететь до финиша, но кто-то из шибко умных и подозрительных функционеров нанял Джо, что бы он сопровождал груз.
   Глоток за глотком пиво скатывалось в желудок уже проторенной дорогой.
   — На предмет чего?
   Капитан не знал, но ответил так, как и сам считал.
   — На предмет никем непредвиденных случайностей. Вроде той, которая у нас с прогрессором Шурой произошла.
   Он подождал других вопросов, но его визави молчал, то ли удовлетворенный ответом, то ли занятый кружкой и тогда он продолжил.
   — Что ждешь — случается… Была авария. Джо чудом спасся, его подобрали и выходили дикари.
   — Повезло.
   Было видно, что капитан задумался — соглашаться или нет, и только подумав — кивнул.
   — Повезло. Везенье это такая штука, что если начнет везти, то никак не остановишься. Вместе с ним повезло еще и паре киберов из его контрабандного комплекта.
   Пока капитан орошал пересохшее горло, Игорь Григорьевич, глядя как рушится пена под ободом кружки, задумался над словом «катастрофа». Только что монолитная сотканная из тысяч и тысяч пузырьков, белоснежная шапка покрылась ямами и скособочилась.
   — Я всегда думал, что аварийную посадку сопровождают очень крупные неприятности, — сказал Главный Администратор. — Неужели там что-то еще уцелело?
   — Еще как, — непонятно сказал капитан. — Вы ошибаетесь, потому что наверняка не видели ни одного боевого кибера серии «Сержант». Не видели ведь?
   Администратор отрицательно мотнул головой.
   — Так чтобы совсем вблизи — нет, конечно, а…
   — Мощная вещь! — Капитан причмокнул губами. — Все-таки военная техника, а она и рассчитана на неласковость в обхождении. Короче, к несчастью для местных жителей, несколько штук даже после такой посадки смогли все-таки встать на ноги и начать военные действия против Империи.
   Не представляя в точности, что такое боевые киберы Игорь Григорьевич военные действия представить все же смог. Рассуждать об этом с кружкой хорошего пива в руке было большим удовольствием.
   — Можно только посочувствовать туземцам.
   Мак Кафли, словно именно этих слов и ждавший покачал головой.
   — Все не так просто… Разгуляться киберам не дали. Сперва нашлись местные ребята, что начали с ними воевать, а потом подоспели и Федеральные спецслужбы со специалистами из отдела выплат «АФЕСА». Они и утихомирили остатки железной гвардии.
   Игорь Григорьевич посмотрел на часы.
   — Обошлось, значит?
   — Обошлось-то, обошлось, только Джо это никак не коснулось. В этой суматохе никто и не вспомнил по него.
   Цифры на часах словно приклеились к табло.
   — Безобразие!
   — Я неверно выразился, — поправился Мак Кафли, так же бросив взгляд на часы. — Никто не знал, не только, что он жив, но никто и не подозревал, что он вообще был на этом корабле.
   Игорь Григорьевич покивал. В суматохе случались и не такие вещи.
   — Через какое-то время планету занесли в реестр обитаемых миров, устроили аварийный планетарный склад и… покинули, предоставив туземцев и Джо их собственной судьбе.
   Больше заботясь о том Джо, что сейчас спускался на планету, чем о том, что семь лет назад остался на ней, Игорь Григорьевич нетерпеливо сказал:
   — Я рад, что он не пропал там…
   — Знали бы вы, чего ему это стоило!
   Дно капитанской кружки на глазах Игоря Григорьевича превратилось из овала в круг, а потом обратно в овал. Капитан вытер губы.
   — Короче говоря, после ряда не очень веселых приключений он оказался при дворе у брайхкамера Трульда.
   — По-моему вы уже упоминали о нем, — неуверенно сказал Игорь Григорьевич. — Кажется…
   — Да. Сволочь. Попортил он нам крови…
   Мак Кафли тряхнул кулаком, вспоминая прошлые злоключения.
   — Правда и я ему… Кхм…Ну, да не в этом дело. Так вот Джо стал при нем колдуном.
   Главный Администратор удивленно поднял брови.
   — Колдуном? Никогда бы не подумал, что у него получится. Неужели образование позволило?
   Капитан прищелкнул пальцами.
   — Не знаю как на счет колдовства, но там произошли вещи странные. Оказалось, что при определенных обстоятельствах они вместе с брайхкамером могли… Как бы это лучше сказать?…
   Мак Кафли остановился, не зная как объяснить то, что знал, чему был свидетелем, уж больно чудно получалось. Игорь Григорьевич никак не прореагировал, только пива отхлебнул, да на часы посмотрел.
   — Создать систему наблюдения…
   Он опять запнулся, потом махнул рукой.
   То, что он собирался сказать, должно было прозвучать сказкой особенно необычной именно от того, что сидели они на лунной станции, где и быть не могло ничего ни волшебного ни сказочного.
   — Ну ладно, вы мне все равно не поверите, поэтому скажу так, как на самом деле было. Он и Трульд, если выпивали какой-то там настойки, могли видеть любого человека в любом месте.
   — Телевизоры, — не поморщившись, сказал Игорь Григорьевич. — Подключение к информационному полю планеты…