— Прости меня, — тихо сказал он. — Я и представить не мог…
   — Почти сразу после того, как я уехала, я поняла, что ты не мог совершить ничего подобного.
   — Почему?
   — Тогда бы ты не использовал это как оружие, чтобы запугать меня. И я просто… знала.
   Росс подошел к подножию скалы и поставил ногу на большой валун. Его поза была расслабленной, но вздувшиеся вены на шее и плотно сжатые челюсти говорили о внутреннем напряжении.
   — Я не насиловал ее, — сказал он. Ему нелегко давалось каждое слово. — Но по ложному обвинению провел месяц в тюрьме. Ее… отец застал нас в ее спальне. Для него я был индейцем, полукровкой, который к тому же уже был известен полиции за угон машины. Тара до смерти боялась отца. Он уехал в город, и она предложила мне зайти к ней и развлечься… — Росс пожал плечами. — Но отец неожиданно вернулся. Когда Тара услышала его шаги в прихожей, она закричала. — Помедлив, Росс добавил с кривой усмешкой: — Я был достаточно сильным для подростка, но он просто размазал меня по стенке, а потом вызвал копов.
   Гнев Джесси уступил место состраданию. Она не сводила с него взгляда.
   — Что было дальше?
   — Сара вновь спасла меня. Она наняла детектива, который обнаружил, что Тара переспала почти со всеми мальчиками из школы. Тогда она предложила Таре щедрую сумму, чтобы та уехала из Седоны. Она согласилась, забрала заявление и исчезла из города. Обвинение было снято. Но некоторые имеют долгую память.
   — А остальные члены семьи? Они поверили тебе?
   — Холден поверил. Марк… он испугался за свою репутацию. В то время он баллотировался в администрацию Аризоны. — После паузы Росс с чувством произнес: — Господи, я был напуган и зол. Но я бы никогда не стал упоминать то дело, если бы знал…
   В его голосе было столько раскаяния, что она подошла к нему и нежно дотронулась до его плеча.
   — Ты не мог знать, — мягко сказала Джесси. — Но почему ты сказал мне об этом?
   Он пожал плечами.
   — Кто-нибудь все равно бы тебе рассказал. А после выходки Эйприл и тех выстрелов я решил, что тебе лучше уехать до того, как ты узнаешь наверняка, что являешься дочерью Хардинга. Сопоставь факты, Джесси. Ты поехала покататься и потерялась. Когда ты была в горах, кто-то стрелял поблизости. А сейчас ты говоришь, что недавно твой дом и магазин обокрали.
   — Кто бы ни стрелял, он целился не в меня.
   — Ты права, — согласился Росс. — Но раньше ничего подобного здесь не случалось.
   В душу Джесси снова закрался страх. Она и сама не раз задумывалась об этих совпадениях.
   — Ты считаешь, что я разворошила змеиное гнездо?
   — Похоже на то.
   — Но ведь спор вокруг ранчо разгорелся до того, как я появилась?
   —Да.
   — Тогда зачем кому-то понадобилось обворовывать меня? У меня нет ничего, достойного кражи.
   — Возможно, кто-то считает иначе.
   Догадка вдруг молнией озарила ее мозг.
   — Джесс?
   Она попыталась унять растущую панику. Она боялась подумать, что вор мог скрываться среди окружавших ее людей.
   Его глаза сузились:
   — Ты что-то вспомнила?
   Она колебалась, не зная, что ответить. Она никому не рассказывала о старом букваре, за исключением Сола. Она хотела поделиться своей тайной и с Россом, но осторожность пустила в ней слишком глубокие корни. «Защити себя», — призывал внутренний голос. Джесси уже доверила ему частицу души, рассказав об изнасиловании. Она решила, что с остальным стоит подождать.
   — Нет, — наконец выдавила она.
   Судя по его глазам, Росс понял, что она солгала, не до конца доверяя ему. Ничего не сказав, он встал сбоку от Беспечного, ожидая, пока она окажется в седле.
   Джесси вдруг почувствовала, что потеряла нечто важное. Ей хотелось схватить его за руку, остановить, но она не сделала этого.
   Она села на лошадь. Он молча передал ей поводья, избегая прикасаться к ее руке. Затем сам вскочил в седло, и они тронули лошадей вниз по тропе, окрашенной в багровые тона закатным солнцем.

Глава 18

   Джесси изнывала от желания снова оказаться в его объятиях. Она чувствовала себя так, словно преподнесла ему свое сердце, но он отверг ее дар. Но, возможно, он сам чувствовал себя отвергнутым? Джесси терялась в догадках.
   Камнем преткновения снова стали ранчо, акции, деньги, власть.
   На обратном пути она не смотрела на него и не пыталась заговорить. Подъехав к дому, Джесси с удивлением увидела. во дворе несколько припаркованных машин. Должно быть, во время их отсутствия на ранчо появились гости.
   Она вопросительно посмотрела на Росса.
   — Я думала, что Марк уехал в Вашингтон.
   — Вероятно, он решил вернуться, — коротко ответил он.
   — А остальные?
   — Спроси Сару.
   Джесси пришла в замешательство. Сара говорила, что всю неделю на ранчо никого не будет. Именно поэтому она решила жить здесь, а не в отеле в Седоне. Она хотела больше времени провести с теткой.
   Неужели она снова стала жертвой манипуляций, как предостерегал ее Росс? Она почувствовала себя загнанной в угол.
   Джесси шагом направила Беспечного к конюшне. Там их ждал Дэн, но Росс быстро спешился и подошел к ней. Она спрыгнула с лошади, и Росс подхватил ее, удержав руку на ее локте на секунду дольше, чем было необходимо. Необязательный жест, но у Джесси потеплело на сердце.
   — Спасибо, что поехал за мной, — сказала она. — Но это действительно было лишнее.
   — Я серьезно, Джессика. Я не хочу, чтобы ты отлучалась с ранчо одна.
   — Это приказ? — Джесси вновь выпрямилась.
   — Предложение, — ответил он.
   Дэн взял поводья обеих лошадей и, переводя взгляд с Росса на Джесси и обратно, тактично кашлянул.
   — Вы не одни, — напомнил он.
   — Я это заметил, — откликнулся Росс.
   — Ты знал, что на ранчо ждут гостей? — спросила Джесси, пытаясь прогнать наваждение.
   — Нет, но меня обычно не предупреждают.
   — А Сара знала?
   — Наверняка. Не знаю, она ли все это спланировала. Наверное, в твою честь устроили вечеринку «добро пожаловать в семью».
   — А ты придешь?
   — Сомневаюсь, что Марк мне обрадуется.
   — Если это вечеринка в мою честь, я могу пригласить, кого захочу.
   Помедлив, он кивнул.
   — Хорошо, — и пошел в конюшню за Дэном.
   Джесси смотрела ему вслед. Росс двигался уверенным шагом, с природным изяществом. Она вспомнила его мрачный взгляд, когда он рассказывал ей о той девушке. Должно быть, с тех пор он намеренно избегал Клементсов, отгородившись от всех возможных проявлений неприязни в свой адрес.
   Когда Росс скрылся за дверью конюшни, Джесси посмотрела на дом. Она вдруг почувствовала острое нежелание входить внутрь, отчетливо осознавая, что там ее ждет ловушка.
* * *
   Чистя лошадь, Росс выругался сквозь зубы. Там, в горах, он чуть было не поддался желанию овладеть ею. Никогда в жизни он еще не испытывал столь страстного влечения к женщине, однако ни место, ни ситуация не были подобающими.
   Ее неожиданное признание в случившемся с ней несчастье заставляло его еще сильнее терзаться чувством вины. Он так стремился изгнать Джесси из своей жизни, что использовал действенное, но недостойное оружие. Интересно, знает ли кто-нибудь еще о происшедшем с ней?
   Однако это многое объясняло. Например, ее реакцию на его поцелуи. Джесси словно впервые поняла, что можно получать от них удовольствие. Росс был удивлен, даже польщен. Ему многое нравилось в ней — ее манера слушать, задавать вопросы, обдумывать услышанное. Он знал, что она верила не всему, что он говорил. Но странное дело, у него возникло ощущение, что Джесси доверяет ему, хотя у нее были псе основания не делать этого. Росса тронуло ее доверие, поэтому он согласился прийти на ужин. Джесси был нужен друг, и он должен был оказать ей поддержку. Его совершенно не заботило, что подумают остальные.
   Закончив с лошадью, он отправился к себе. Нужно было принять душ и выпить бокал виски.
* * *
   Дом наполняли заманчивые ароматы. Марк сидел в гостиной, листая блокнот и потягивая виски. Должно быть, он приехал совсем недавно, но выглядел бодрым и свежим, словно неделю отдыхал на природе. Увиден Джесси, конгрессмен поднялся, расплывшись в лучезарной улыбке.
   — Привет, кузина. Я слышал, ты теперь официально член семьи.
   — Да, мне так сказали, — ответила она.
   — Скоро приедет моя дочь, — сообщил Марк. — Каллен сейчас с нашим отцом. Кроме того, мы ждем Элизабет. Ты еше не видела ее. Во время нашей прошлой встречи ее не было в стране.
   — Элизабет? — Имя было знакомым Джесси. Вместе с Сарой она изучала генеалогическое дерево семьи Клементс. — Она внучка Хью, погибшего на войне.
   Марк кивнул.
   — Сын Хью Дэвид женился на девушке из Чикаго и занялся страховым бизнесом. У него было двое детей — Элизабет, ставшая библиотекарем, и Энди, он адвокат. Когда Элизабет узнала о тебе, у нее уже была намечена поездка с другом, поэтому ту встречу ей пришлось пропустить.
   Джесси захотелось увидеться с Элизабет, которая, по всей видимости, тоже отличалась любовью к книгам.
   — Сара ничего не говорила мне о вечеринке, — заметила она.
   Марк довольно улыбнулся.
   — Мне пришла в голову эта идея, когда несколько дней назад позвонил Алекс. У меня не было никаких дел в ближайшие дни, и мне оченьхотелось приветствовать тебя, как и подобает члену нашей семьи. Остальные присоединились ко мне. Я пообещал Саре хранить наши планы в секрете. Мы хотели сделать сюрприз.
   Сюрприз перед встречей с Алексом, мелькнула мысль, и Джесси тут же отругала себя. Она становится одержима манией преследования.
   — Ты прилетел из Вашингтона?
   — Для меня это обычное дело, Джесси. К тому же не каждый день обзаводишься кузиной.
   Джесси посмотрела в глаза Марку. Его взгляд излучал теплоту и искренность. Однако ее не так-то просто было обезоружить.
   — Как твоя рука? — спросила она.
   — Почти зажила.
   — Я слышала, полиция решила, что это был несчастный случай, — с вызовом сказала она.
   — Да, все пришли к такому мнению, — добродушно согласился он.
   — И Росс тоже?
   Марк пожал плечами:
   — Это было совпадением. Я не должен был ничего говорить. Просто в последнее время у нас были разногласия.
   — Он придет на ужин сегодня.
   На гладком лице конгрессмена промелькнуло удивление, но он быстро взял себя в руки.
   — Отлично, — изобразил он жизнерадостную улыбку.
   — Мы только что вернулись с прогулки верхом, — продолжала испытывать его Джесси. — Он рассказал мне об истории ранчо и семье немного больше, чем остальные. Кажется, здесь скрыты какие-то тайны.
   Марк пожал плечами:
   — А в какой семье их нет?
   — Думаю, не во всякой, — возразила Джесси. — Что ж, пойду посмотрю, как там Сара. Кажется, в последнее время она неважно себя чувствует.
   — Когда я видел ее, она выглядела вполне цветущей.
   Джесси вспомнила слова Алекса. «Сара больна… Не думаю, что об этом знает кто-то, кроме меня. Я и сам узнал лишь тогда, когда пришли результаты анализа ДНК». Не была ли болезнь козырной картой Сары?
   — Пойду поищу Сару, — сказала Джесси.
   — Не утомляй ее. Ей и так нелегко — полный дом гостей.
   — Не буду, — пообещала она.
   Подойдя к комнате Сары, Джесси негромко постучала. Ответа не последовало. Она постучала сильнее.
   — Войдите, — раздалось из-за двери.
   Джесси вошла. Сара сидела на софе, полуобернувшись к ней. Она была бледна, но улыбалась.
   — Джесси, посиди со мной.
   — Я не знала, что приедет Марк, — сказала Джесси, усаживаясь.
   — Алекс рассказал ему о твоем приезде, — виновато улыбнулась Сара. — Сегодня утром он позвонил мне из аэропорта и сказал, что и Элизабет приедет тоже. Я должна была предупредить тебя, но Марк попросил меня держать все в секрете, и я не знала, как поступить. — Ее лицо просветлело. — Тебе понравится Элизабет.
   — Как она относится к продаже ранчо?
   Сара отвела взгляд.
   — Если бы все зависело от нее, она, возможно, и проголосовала бы против, но ее брат, с которым она очень близка, хочет продать ранчо. Он работает адвокатом, живет в Чикаго и не слишком привязан к «Сансету». Однако Элизабет часто приезжала сюда в юности.
   Джесси приняла это к сведению.
   — Как ты себя чувствуешь? — спросила она Сару.
   — Лучше. Завтра я уже смогу прокатиться верхом.
   Джесси не была в этом так уверена, но лишь кивнула.
   — Пойду приму душ. После прогулки я сама пахну, как лошадь.
   — Завтра все разъедутся, и у нас будет время поговорить о твоем отце.
   — С нетерпением жду этого, — сказала Джесси. — Да, кстати, Росс тоже придет сегодня.
   — Росс? — недоверчиво переспросила она.
   — Думаю, он хочет насолить Марку.
   — Сомневаюсь, что его заботит мнение Марка, — возразила Сара. — Но все равно я рада.
   Джесси похлопала Сару по руке.
   — Я так рада, что мы нашли тебя, — с чувством произнесла Сара. — Думаю, Хардинг был бы доволен.
   Джесси тоже надеялась на это. Извинившись, она направилась в холл. Спускаясь по лестнице, она услышала свое имя к остановилась.
   — Она ничего не знает. — Голос принадлежал Алексу.
   — Ты спрашивал ее? — В собеседнике она узнала Марка.
   — Да. Я спросил, оставил ли ей что-нибудь отец. Она ответила отрицательно.
   — Но должно же что-то быть. Что-то, о чем она не знает. В записке Хэд написал, что оставил указания в книге.
   — Возможно, она сгорела во время пожара.
   — Черт возьми, я не собираюсь сдаваться.
   Возникла пауза.
   — Наверное, стоит взглянуть на записку Хэда еще раз, — предложил Алекс. — Она все еще в шкафу на чердаке?
   Вновь наступило молчание, и Джесси могла лишь догадаться, что один из говоривших кивнул.
   Джесси пошла дальше, и ее шаги по паркету гулко отозвались в холле. В следующее мгновение Алекс обернулся, увидел ее и пошел навстречу.
   — Джессика, рад снова видеть тебя.
   Она окинула его настороженным взглядом. Несколько минут назад она бы с радостью приветствовала его. Но случайно подслушанный разговор всколыхнул в ней все подозрения. Что за записка? Что у нее должно быть? Старая книга? Имел ли он в виду букварь, оставленный ей отцом?
   Однако у нее не было времени обдумать слова Алекса, поскольку в холл вошла высокая темноволосая женщина. Она была очень привлекательна, в ней угадывались семейные черты Клементсов, и Джесси решила, что перед ней Элизабет.
   Новая гостья с улыбкой направилась к ним.
   — Вы, наверное, та самая знаменитая Джессика. Наша шумная семейка еще не утомила вас?
   — Как вы догадались? — вопросом на вопрос ответила Джесси.
   — От нас всего можно ожидать. Но на самом деле мы не такие уж монстры. — Элизабет обняла Марка. — Как ты думаешь, Марк?
   Взаимная симпатия брата и сестры была очевидной. Джесси всю жизнь мечтала о столь нежных родственных отношениях, в которых нет места зависти, ревности, подозрениям. Может быть, она ошибается, считая Клементсов интриганами и в каждом взгляде видя подвох?
   Через несколько минут в холл из своей комнаты, прихрамывая, спустился Холден. Каллен приехал с женой Сондрой, его сыновья-близнецы тоже были с женами. Саманта появилась на несколько минут позже Эйприл.
   Марк исполнял роль бармена. Каждый раз, когда открывалась дверь, Джесси невольно поворачивала голову в надежде увидеть Росса.
   На пороге появилась Сара. На ее лице не было и следа былой усталости. Летящей походкой она подошла к Джесси и взяла бокал шампанского.
   — Теперь, когда мы все в сборе, — начал Марк, — я бы хотел произнести тост.
   В этот момент в холл вошел Росс. Все взгляды обратились к нему. На многих лицах было написано удивление.
   Джесси восхищенно затаила дыхание. В черных брюках, голубой рубашке, расстегнутой у ворота, и сером спортивном пиджаке он выглядел непринужденно и вместе с тем неожиданно элегантно. Волосы его были все еще влажными после душа и слегка вились на затылке.
   Элизабет подбежала к Россу и порывисто обняла его.
   — Я так рада видеть тебя! Возьмешь меня завтра покататься?
   Росс повернулся к Джесси:
   — Вот женщина с редким умом. Она знает, что нельзя кататься одной.
   Ей захотелось в ответ надерзить ему. Но Элизабет понравилась ей с первого взгляда. Новая кузина была ее ровесницей и дружески держалась с Россом.
   — Я всегда забиралась в конюшню почитать, а он не понимал, как это можно проводить дни напролет в обнимку с книгой. Тогда я выбрала несколько книг, которые должны были ему понравиться. Я своими руками создала монстра.
   Росс лишь улыбнулся в ответ, а Джесси подумала, что перед ней удивительная девушка, пользующаяся расположением и Марка, и Росса.
   Ужин прошел в удивительно теплой, сердечной атмосфере, хотя Джесси заметила, что Росс и Марк почти не разговаривали друг с другом. Сара светилась от радости, Элизабет смотрела на Росса с нежностью. Интересно, подумала Джесси, а как она сама смотрит на него? Она надеялась, что ее взгляд не был слишком голодным и откровенным, как у Эйприл. Однако, хотя Росс был безукоризненно вежлив с дочерью Марка, он не делал попыток вовлечь ее в разговор. Все его внимание было направлено на Элизабет.
   Джесси попыталась расслабиться, но в ее ушах все еще звучали слова из разговора Алекса и Марка. «Она ничего не знает. Но должно же что-то быть». И еще та записка на чердаке. Джесси почувствовала себя героиней приключенческого романа. Она решила во что бы то ни стало прочесть записку.
   Угощение было превосходным, под стать ему были и напитки — благородное вино и шампанское. Пожалуй, Росс был единственным, кто едва прикасался к бокалу.
   Подали десерт, и к десяти часам гости начали расходиться. Росс ушел первым, сославшись на дела. Элизабет остановилась в гостинице и решила уехать с Алексом и Эйприл. Твидлди и Твидлдум отбыли вместе с женами, а вслед за ними уехали Каллен и Сондра.
   Извинившись, Сара ушла к себе в комнату.
   У Джесси немного кружилась голова от выпитого шампанского. Теплая атмосфера ужина, старания гостей быть любезными и радушными обезоружили ее. Однако ей нужен был свежий воздух и время подумать. Она тоже извинилась и, окликнув Бена, вышла прогуляться к паддоку.
   Полумесяц казался невесомым и почти прозрачным. Короткая летняя ночь была теплой. Легкий бриз ласкал кожу, навевая воспоминания о поцелуях Росса и его прикосновениях.
   Джесси посмотрела на его небольшой, но ухоженный дом, расположенный за конюшней. Бен бежал возле нее, радостно принюхиваясь к новым запахам других животных и тихонько тявкая в ответ на лошадиное ржание.
   Дверь дома открылась, и на пороге появился Росс. У его ног сидел Тимбер. Он еще не переоделся, но воротник рубахи был расстегнут и рукава закатаны до локтей. Тимбер напряженно вслушивался в темноту.
   Джесси хотела повернуться и уйти, пока Росс ее не заметил, но Бен вдруг опрометью кинулся к новому другу, виляя хвостом и заливаясь оглушительным лаем. Джесси мысленно выругалась. И это ее скромный пугливый пес! Ей ничего не оставалось, как последовать за ним.
   Росс, освещенный лунным светом, выглядел очень романтично. Густые ресницы немного смягчали суровость смуглого лица и придавали взгляду обманчивую леность. Его поза и движения тем не менее были воплощением энергии.
   Ее взгляд скользил по его лицу, по четким линиям подбородка и скул, по чувственным губам. Сейчас они застыли в вопросительной полуулыбке.
   Джесси остановилась возле ступенек крыльца, не решаясь подняться.
   — Спасибо, что пришел сегодня.
   Он несколько секунд смотрел на нее, затем посторонился, приглашая ее зайти. Собаки тут же исчезли в глубине дома.
   — Я получил удовольствие. Мне нравится Элизабет.
   — Я заметила. — Ей хотелось, чтобы он сказал, что ему нравится она. Но, в конце концов, об этом говорили его глаза, смотревшие на нее с явным одобрением. — Мне тоже понравилась Элизабет, — поспешно сказала Джесси, боясь, что он заподозрит ее в ревности.
   Он не улыбнулся, но сделал шаг навстречу ей.
   Ее сердце предательски забилось. Казалось, она каждой клеточкой ощущала его близость. Она, должно быть, выглядит очень глупо, стоя здесь как изваяние, не сводя с него глаз.
   Однако и в его глазах появился знакомый блеск. Там, в горах, он сказал: «Не здесь». Что означали его слова? Испытывал ли он те же чувства, что и Джесси, или просто поддался минутному настроению? Джесси лихорадочно искала предмет для разговора. Она не хотела уходить.
   — Ты часто видишься с Элизабет? — наконец спросила она.
   Росс пожал плечами:
   — В последнее время нет. В юности она часто приезжала сюда на каникулы. Она посвящала чтению каждую минуту, которую не проводила на лошади.
   Нужно задавать вопросы, завязать разговор, чтобы отвлечься от мыслей о нем.
   — Она не вышла замуж?
   — Элизабет была обручена. За два дня до свадьбы ее жених погиб в автокатастрофе. Думаю, она так до конца и не оправилась от его гибели. Сейчас она редко приезжает сюда.
   Джесси напомнила себе, что Росс скрывает нечто, что она должна узнать. Она попыталась призвать на помощь остатки былого гнева на него, но стоило ей посмотреть на Росса, как гнев таял.
   Однако сейчас благодаря случайно подслушанному разговору она знала еще кое-что и решила пустить пробный камень.
   — Ты когда-нибудь слышал о книге, имеющей отношение к моему отцу?
   Его глаза сузились.
   — Не понимаю, о чем ты.
   Она помедлила. Росс заметно насторожился, и она явственно ощущала исходившее от него напряжение. Почему он так встревожен?
   — Я слышала разговор Алекса и Марка.
   Он молчал, явно обдумывая свои слова. Наконец в его взгляде появилась мрачная решимость, и Джесси поняла, что сейчас услышит по крайней мере часть истории, которую от нее скрыли.
   — Согласно семейной легенде, Хэд оставил ключ к нахождению акций, на которые он истратил общие деньги. Он якобы только одолжил деньги, чтобы войти в нефтяной бизнес. — Он помолчал. — Думаю, он просто пытался оправдать кражу.
   На миг ее сердце остановилось, потом бешено забилось.
   — Так вот почему они стали разыскивать меня, — после секундной паузы сказала Джесси. — Я думала, что дело в ранчо. — Она надеялась, что хоть немного дело было в ней и в отце.
   — Сара искала тебя не поэтому, — мягко возразил Росс. — И большинство остальных, думаю, тоже.
   — Большинство? Кого же ты не включаешь в это «большинство»? — Горькое чувство предательства вновь захлестнуло ее. — Ты знал о книге, когда я рассказала тебе о кражах, но ничего не сказал.
   — Это лишь слухи, — медленно ответил Росс. — Я никогда не видел записку Хэда и не знаю даже, существует ли она.
   Джесси отвернулась, борясь с подступившими слезами. Ее одиночество еще никогда не было столь острым. Она чувствовала себя, словно умирающий от голода человек, которому протянули еду и отняли, не успел он поднести кусок ко рту. Так и у нее отняли мечту о настоящей семье. Все обманывали ее, включая Росса.
   Конечно, она понимала, что ее голос в борьбе за ранчо был чрезвычайно важен для всех. Но это… утерянное богатство было гораздо важнее. Цепочка совпадений не могла быть случайной. Ей казалось, что вокруг нее смыкается кольцо лжи. Сможет ли она поверить им снова?
   Она почувствовала руку Росса на Своем плече.
   — Джесс?
   Повернувшись, она посмотрела на него сквозь пелену слез.
   — Не надо, — прошептала она.
   Его лицо выражало тревогу за нее, но она не поверила ему. Она хотела уйти, но Росс удержал ее за руку. Другой рукой он осторожно вытер влажную щеку.
   — Джессика, не уходи так.
   — Все мне лгали. Кроме тебя. Ты лишь опустил несколько важных деталей.
   — Это не мое дело, — сказал Росс, но в его голосе сквозила неуверенность.
   — А ты сделал все, чтобы это дело не было твоим, правда? — с горечью произнесла она. — Ты в совершенстве овладел искусством оставаться в стороне. Зачем ты живешь здесь, если все, что здесь происходит, тебя не касается?
   В его глазах появилась сталь. Росс отпустил ее.
   — Будь ты проклят! — вдруг сказала она. — Неужели тебя ничего не волнует?
   Он схватил ее и прижал к себе. Его рот нашел ее губы и впился в них с неудержимой страстью.
   Она чувствовала остроту его желания, которое слилось с ее собственным и заполнило собой все пространство вокруг них, вытесняя боль, страх, одиночество.
   Они были одни во вселенной.

Глава 19

   Росс не хотел, чтобы это произошло.
   Нет, он хотел этого.
   Он не мог отпускать Джесси с такой болью в сердце. Ему довелось пережить предательство, и он знал, что она сейчас чувствует.
   Однако стоило ему прикоснуться к ней, как страсть завладела всем его существом. Он знал, что должен отпустить ее, но видел ее откровенное желание, и отказаться от нее было выше его сил.
   Они переступили черту, и пути назад не было. Они сорвались в пропасть, но падение было столь сладким, что сделало наслаждение еще острее.
   Джесси таяла как воск в его объятиях, рождая в нем неизведанную раньше нежность. Он начал ласкать ее мягче, бережнее, смакуя вкус ее губ и аромат ее кожи и волос. В ней не было ничего искусственного, она восхищала и завораживала его интригующей смесью ранимости и мужества, нежности и силы.
   Он должен был остановиться. В его жизни есть тайна, которой он никогда не сможет поделиться с ней, и если она узнает об этом, то не простит его. Джесси была для него запретным плодом, но он был не в силах противостоять ее манящему очарованию.
   Он прижал ее к себе, чтобы дать почувствовать всю силу своего желания. Джесси вздрогнула. Росс с раскаянием вспомнил о том, что с ней случилось, и отстранился. Джесси протестующе застонала и подняла на него глаза, молящие о продолжении.