— Только поэтому я не просил тебя остаться со мной, — сказал он, пожирая ее глазами.
   — Я знаю, — улыбнулась она и, наклонившись, провела языком по его груди.
   Застонав, он осыпал поцелуями ее тело, дразня и лаская до тех пор, пока она не потеряла голову от наслаждения. Тогда он вошел в нее, двигаясь в нежном и страстном танце любви, угадывая самые сокровенные ее желания и вместе с ней поднимаясь к вершинам блаженства.

Глава 26

   Они встретились с Солом и его другом Эймсом Фуллером утром, сразу после открытия банка. На время отсутствия Сол попросил Роба, их помощника, присмотреть за магазином.
   После представлений Сол и Росс окинули друг друга настороженными взглядами.
   — Джесси рассказывала мне о вас, — сказал Сол и посмотрел на нее. Джесси почувствовала, как лицо заливает предательский румянец. — Но, возможно, недостаточно, — добавил он.
   Росс протянул руку:
   — Мне она говорила, что вы для нее как отец.
   — Ого, — протянул Сол. — Скорее как молодой дядюшка. Надеюсь, после встречи вы зайдете в наш магазин. Мы гордимся своим детищем.
   — С удовольствием, — принял приглашение Росс.
   — Когда вы уезжаете? — Джесси уловила в голосе партнера собственническую нотку.
   — Пока не знаю. Это зависит от того, что обнаружит ваш друг.
   — Не думаю, что он что-нибудь найдет. Я уже просматривал книгу.
   Росс пожал плечами. Его лицо оставалось непроницаемым. Прошлой ночью им было хорошо вдвоем, и Джесси почувствовала себя счастливой, проснувшись рядом с ним. Однако утром он снова замкнулся в себе, и она постоянно спрашивала себя, связано ли его настроение с предстоящей встречей. Что так тревожило его?
   Джесси отмахнулась от неприятных мыслей. У нее просто разыгралась фантазия.
   — Для меня это необычно, — признался Эймс Фуллер. — Не знаю, смогу ли я что-нибудь определить, не изучив книгу в лабораторных условиях.
   — Мне не нужно знать происхождение учебника. Но, возможно, вам бросится в глаза что-нибудь необычное. Мой дядя дал понять, что может оставить в букваре указание для нас.
   — Послание из могилы? — оживился эксперт.
   — Что-то в этом духе, — подтвердила она.
   Джесси попросила служащего банка предоставить в их распоряжение небольшую комнату за отделением с сейфами. Затем она достала из сейфа букварь и повертела в руках. Переплет отлично сохранился, хотя цвета обложки и поблекли. Она открыла книгу.
   Нацарапанное детской рукой имя на внутренней стороне обложки было едва заметным. Раньше она не обращала на него внимания, зная, что букварь прошел через руки многих поколений. Но сейчас Джесси впилась в имя взглядом, пытаясь разобрать буквы. Клейтон? Клементс? Несомненно, Клементс, ведь теперь она знала, что искать. Она перелистала все страницы, но не обнаружила других очевидных пометок.
   Должна быть какая-то причина, по которой отец просил ее беречь этот букварь. Ее отец не отличался сентиментальностью и порвал все связи с семьей. Почему же здесь появилась его настоящая фамилия?
   Закрыв сейф, она вернулась в заднюю комнату.
   Сол и Эймс Фуллер сидели, ожидая ее. Росс стоял, опершись на стену, и был похож на запертого в клетке льва. Его неуемная энергия искала выхода. Увидев в ее руках книгу, он не смог скрыть своего интереса.
   — Легендарный букварь, — сказал он. — А я не верил, что он существует.
   — Еще как существует, — сухо заметил Сол. — Вопрос в том, представляет ли собой книга нечто большее, чем просто букварь.
   Джесси отдала книгу Эймсу, наблюдая, как бережно руки эксперта касаются переплета. Затем Джесси посмотрела на Росса. Ей показалось, что в его глазах мелькнул недобрый огонек, и она вдруг испугалась, что открывает ящик Пандоры. Может быть, существуют тайны, которые должны остаться тайнами? Она провела рукой по глазам. Какой-то бред. Разве правда может причинить боль?
   Эймс внимательно изучил пометку и осторожно ощупал переплет. Затем он начал перелистывать страницы, цепким взглядом подмечая мельчайшие детали. В чутких руках профессионала книга раскрывала свою историю, ничего не утаивая.
   Джесси изнывала от желания действовать, наблюдая за манипуляциями эксперта. Сол с пониманием взглянул на нее. Затем он посмотрел на Росса, и его глаза сузились. Он не знал, как относиться к Россу — как к другу или как к врагу. Или боялся, что Джесси уедет из Атланты и оставит их магазин.
   Наконец Эймс перевернул последнюю страницу. Джесси посмотрела на часы. Прошел час.
   Пальцы Эймса медленно поглаживали внутреннюю сторону задней обложки. Она заметила, что та была покрыта более темной бумагой, чем передняя обложка изнутри. Однако ей это казалось естественным. Спереди обложка просто выцвела.
   Однако пальцы Эймса замерли, впервые за время осмотра.
   — Это другая бумага. Она умело подобрана, но текстура отличается от оригинала. — Он закрыл глаза и снова пощупал бумагу. — Думаю, под ней что-то есть.
   Джесси взглянула на Росса. Он смотрел на книгу с таким выражением, словно перед ним была гремучая змея. У нее замерло сердце. Росса что-то тревожило, это было очевидно.
   Но отступать было поздно.
   — Вы можете посмотреть, что там спрятано? — спросила она эксперта.
   — Предпочел бы не делать этого здесь, — ответил Эймс. — Мы можем повредить книгу или то, что кроется под переплетом. Лучше это осуществить в моей лаборатории.
   Джесси не волновала ценность книги, она хотела положить конец тайнам, опасности, неопределенности.
   — Мы можем поехать с вами?
   Он посмотрел на часы.
   — У меня назначена еще одна встреча, и книгой я смогу заняться лишь днем.
   Сол посмотрел на нее.
   — Давай отдадим ее Эймсу, а к четырем часам подъедем в его студию? — Он перевел взгляд на приятеля: — Ты успеешь к этому времени?
   Эймс кивнул.
   Джесси не хотелось выпускать книгу из рук, но Сол полностью доверял другу. К тому же никто не знал, что Эймс связан с ними. Возможно, букварь будет у него в большей безопасности. Она неохотно согласилась.
   Эймс осторожно убрал книгу в портфель и закрыл его на кодовый замок.
   — Думаю, тебе не следует выходить вместе с нами, — предостерег Сол. — Мы выйдем первыми.
   — За букварем охотятся? — спросил Эймс.
   — Мы точно не знаем, но лучше не рисковать.
   Эймс выглядел скорее заинтересованным, нежели испуганным.
   — Я выйду через боковой выход через несколько минут после вас.
   Они вышли, оставив эксперта в одиночестве.
   — Я пообещала Россу, что угощу его лучшей пиццей в мире. Хочешь присоединиться к нам? — спросила Сола Джесси.
   Он отвел взгляд.
   — Нет, мне нужно возвращаться в магазин.
   — Сол, — мягко сказала она, — я знаю, что надолго уехала. Мне очень жаль. Как только мы выясним все о книге…
   — Нет, — покачал головой Сол. — Если кто и заслужил отдых, так это ты. Ты работала не покладая рук, когда я пропадал в поездках. Распоряжайся своим временем как тебе угодно. — Он сделал паузу. — Но я жду твоего возвращения.
   Джесси взглянула на Росса. Вспомнила его жаркие объятия прошлой ночью. Но он ничего не говорил об их будущем, о своей любви. А сегодня вел себя как абсолютно чужой человек.
   — Я вернусь, — пообещала она. — На следующей неделе.
   Сол изучающе посмотрел на Росса, потом на нее, и ей показалось, что он хочет что-то сказать. Но он повернулся и зашагал к своей машине.
   Его поведение озадачило ее. Сол всегда убеждал ее наладить личную жизнь, даже пытался знакомить ее с мужчинами. Однако к Россу он относился с явным недоверием.
   Джесси села за руль, Росс устроился рядом. Когда она выехала со стоянки на дорогу, следом за ними двинулась машина. «Не сходи с ума», — приказала себе Джесси, но тут же вспомнила, что у нее есть все основания сойти с ума.
   Подъезжая к торговому центру, где по соседству с пиццерией располагался их магазин, Джесси взглянула в зеркало заднего вида. Она немного успокоилась, но вдруг заметила темный седан, показавшийся ей знакомым. Она начала петлять по тихим улицам, где редко появлялись машины. Седан исчез из вида. Однако, когда она снова взглянула в зеркало через несколько секунд, седан следовал за ними.
   Она надеялась, что за Эймсом не была установлена слежка.
   Она начала ощущать себя героиней детектива с погонями и стрельбой. При мысли о том, что и вчера за ними был «хвост», у Джесси холодок пробежал по коже.
   — Кто-то преследует нас, — сказала она.
   Росс выругался сквозь зубы.
   — Значит, он нанял себе помощника здесь.
   Джесси вспомнила первую кражу, вора в маске и охвативший ее ужас.
   — Но кому это нужно?
   Он не ответил. Еще раз повернув, она подъехала к магазину.
   — Пиццерия за следующей дверью. Там всегда шумно, публика в основном студенческая, но еда вкусная.
   Росс не спешил выходить из машины.
   — Ты в порядке?
   — В полном. — Она всегда отвечала так, но сейчас это не отражало действительности. В ней кипела злость. — Нет. Я схожу с ума.
   Он окинул ее долгим взглядом.
   — Это хорошо. Возможно, теперь ты будешь осторожна.
   Они зашли в ресторан, и Джесси с облегчением окунулась в привычную атмосферу. В толпе она чувствовала себя в безопасности, но все же попросила столик, откуда была видна дверь.
   Росс накинулся на пиццу. Джесси вспомнила, что Алексу здешняя пицца тоже понравилась, но он был слишком занят делом, ради которого приехал и которое перевернуло ее жизнь. Сейчас ей кажется странным, что немногим более месяца назад у нее не было семьи, наследства, опасности. И Росса.
   Жизнь текла легко и спокойно. Спросив себя, повернула бы она стрелки вспять, если бы представилась такая возможность, Джесси вдруг с удивлением поняла, что не сделала бы этого. Невозможно ничего добиться, не рискнув. Лишь недавно она поняла эту простую истину. До сих пор она не жила по-настоящему, а лишь отмеряла время.
   Осталось лишь узнать, где источник риска.
   Откусив кусочек пиццы, Джесси подумала об Алексе. Мог ли он иметь отношение к ее «случайностям»? Он знал, где она живет. Кража произошла лишь за три дня до того, как он появился на ее пороге. Он мог находиться в Атланте дольше, чем говорил. Вор был высоким, плотнее Алекса, но впечатление могло быть обманчивым.
   Где он был, когда ее столкнули с дороги под Седоной? После того, как они расстались, он мог снова сесть в машину и поехать за ней. Хотя его спортивный автомобиль она бы узнала.
   — Джесс? — Голос Росса отвлек ее от раздумий.
   Она постаралась придать лицу нейтральное выражение.
   — Что-то беспокоит тебя, — сказала она, — и это связано с книгой. Я помню, ты говорил, что то, что ты скрываешь, не связано со мной и это не твоя тайна. Но что бы ни было связано с книгой, прошло уже пятьдесят лет. Кто может пострадать сегодня из-за тех давних событий?
   На его щеке задергался мускул, но он промолчал. Он ничего не отрицал, и ее это задело. Она хотела полностью довериться ему, стереть последние сомнения. Она не верила, что он может причинить ей зло. Но Росс играл в разыгравшейся драме какую-то роль, и она могла помочь собрать все детали воедино.
   Она поняла, что он не собирается отвечать.
   Что ж, возможно, немного позже она сама найдет ответ.
   Принесли счет. Раздосадованная на него и полная решимости показать свою независимость, Джесси полезла в сумку за бумажником, но он опередил ее и отдал официанту кредитную карточку. Она хотела было возразить, но он переключил ее внимание вопросом:
   — Ты кого-нибудь видела?
   — Что? — удивленно переспросила она.
   — Ты не спускала глаз с двери. Увидела кого-нибудь подозрительного?
   Она покачала головой.
   — Значит, преследователи упустили шанс полакомиться пиццей. Ты была права, я никогда не ел вкуснее.
   — Замолчи, — разозлилась она.
   Он озадаченно посмотрел на нее.
   — Не думай, что так легко можешь сменить тему.
   Росс не ответил, повернувшись к окну. Когда ему принесли кредитку, он подписал счет и встал.
   Джесси последовала его примеру.
   — Хочешь посмотреть магазин? — спросила она.
   Его выражение смягчилось.
   — Да, — кивнул он.
   Избегая его взгляда, она повела его в магазин.
* * *
   Росс знал, что она будет задавать вопросы снова и снова. Джесси не могла оставить все как есть. Однако он стремился именно к этому. Но все же его глубоко уязвляло сомнение в ее глазах. Он винил себя за то, что не мог развеять хотя бы часть ее страхов.
   У него не было иного выбора. Он приехал с ней в Атланту, потому что хотел уберечь ее от опасности, но еще и потому, что знал: она едет за чертовой книгой. Он должен был узнать, что в ней, и постараться смягчить последствия. Он понимал, что подвергает опасности свое будущее с ней, но не мог позволить себе построить счастье, разрушив жизнь человека, которым дорожил.
   Заходя вслед за Джесс в магазин, Росс признался себе, что не желает встречаться с Солом. Он чувствовал антипатию со стороны ее друга. Сол догадался, что Росс не до конца честен с Джесс, и настороженно относился к нему. То, что Сол был прав, отнюдь не улучшало его настроения.
   Помещение магазина было тесным, и книги занимали в нем каждый метр свободного пространства. Он увидел, как преобразилась Джесс, оказавшись в своей стихии. Она заметно расслабилась, в движениях появилась спокойная уверенность. Она заговорила о делах с Солом и каким-то молодым человеком, распаковывавшим коробки с книгами. Росс почувствовал себя лишним.
   Вместе с тем в нем закипел гнев. Клементсы вторглись в ее мир, который Джесси создала своими руками и который любила всей душой. Джесс была счастлива, довольна, вела спокойную и безопасную жизнь. Она любила этот магазин и Атланту так же, как он любил каждый дюйм «Сансета». Сол знал об этом.
   Сол подошел к нему.
   — Извините, здесь пахнет пылью, — сказал он.
   — Мне нравится, — ответил Росс.
   Ему хотелось добавить что-нибудь более едкое, вроде «Я тоже умею читать», но он сдержался. Ему пришло в голову, что Сол намеренно хочет выставить его безграмотным ковбоем, чтобы устранить в его лице угрозу спокойствию Джесси.
   Надо признать, у него были на это причины. Никто, включая его самого, не был честен с Джесс. Проклятие! Он не привык заботиться о других людях, а сейчас просто сгорал от тревоги за двух дорогих ему женщин, чьи интересы были прямо противоположны друг другу. Как мог он принести одну из них в жертву другой?
   Росс посмотрел на часы. Осталось три часа, прежде чем они узнают тайну пятидесятилетней давности. Страшную тайну, которая может иметь трагические последствия.
   Джесси, казалось, заметила его обеспокоенность.
   — Пойдем, я покажу тебе город, — сказала она и повернулась к Солу: — Ты будешь здесь днем?
   — Такой спектакль я не пропущу, — заявил он.
   — Будь осторожен. Мне показалось, что за нами следили.
   — Со мной будет Роб, — успокоил он ее. — А потом он присмотрит за магазином.
   Джесси нежно поцеловала его в щеку.
   — Спасибо тебе за все, — ласково сказала она.
   Сол был на добрых тридцать лет старше Джесс, но Росс почувствовал укол ревности. Он знал, что это ревность не только к Солу, но и к ее жизни, в которой не было места ему. Быстро справившись с собой, он отправил ревность в дальний уголок сердца, где она не станет причинять боль. По крайней мере, такую сильную боль.
* * *
   Офис Эймса Фуллера располагался в цокольном этаже огромного здания в викторианском стиле, в старом районе Атланты. Дом выглядел несколько странно рядом с отреставрированными особняками с витражными стеклами, словно сошедшими с картинки. Однако Джесси сразу же заметила, что студия Эймса охраняется сверхсовременной охранной системой.
   Джесси знала, зачем нужны такие меры предосторожности. Эймс обладал поистине бесценной коллекцией старинных книг.
   Джесси была уверена, что оторвалась от возможных преследователей. На этот раз машину вел Росс, петляя по улицам, делая резкие повороты в неожиданных местах и проскакивая на желтый свет. Следуя ее указаниям, он покружил в лабиринте улиц, прилегающих к местному зоопарку, выехав оттуда по заброшенной старой дороге. Тем не менее она бросила последний взгляд на дорогу. Темного седана не было.
   Джесси нажала кнопку домофона и назвалась. Автоматическая дверь открылась, впуская их внутрь.
   Едва сдерживая волнение, она поприветствовала Эймса. Сол уже приехал, и на его лице была написана тревога.
   — Я нашел то, что вы искали, — улыбнулся эксперт. — Пойдемте со мной.
   Он провел их вниз по лестнице в комнату, освещенную мощными лампами. Вдоль одной из стен стояли стальные книжные шкафы с толстыми стеклами, в которых покоились старинные фолианты в кожаных переплетах.
   В центре комнаты стоял рабочий стол, на котором она увидела свой букварь. Он был открыт на последней странице. Рядом лежал сложенный лист пергаментной бумаги.
   Эймс осторожно взял тонкий пергамент.
   — Вот что я нашел под обложкой, — сказал он. — Бумага такая тонкая, что никто бы не заметил письма, если бы не искал специально. Письмо адресовано вам, Джесси, поэтому я не стал читать его.
   Джесси захлестнул страх и предчувствие неизбежного. Теперь она не была уверена, что действительно хочет узнать правду. Она посмотрела на Росса, надеясь на его поддержку. Он стоял с напряженным лицом и стиснутыми челюстями.
   Она взяла письмо. Чернила поблекли, но она узнала корявый почерк отца. Она с трудом разбирала его. К горлу подступил комок, когда она вспомнила, как сложно ей было читать написанное им.
 
   Джессика!
   Не знаю, прочтешь ли ты когда-нибудь это письмо. Часть меня хочет этого. Другая часть… что ж, ты поймешь, когда закончишь чтение.
   Меня охватывают смешанные чувства. Ты наконец узнаешь правду о своих корнях и о событиях, заставивших меня покинуть семью.
   Твоя настоящая фамилия Клементс. Я был одним из шестерых детей у Холла и Мэри Луизы Клементс, живших в Седане, штат Аризона. Я помогал управлять семейным ранчо до 1950 года, когда обнаружил, что один из моих братьев, Хэд, украл у семьи деньги и собирается сбежать вместе с моей женой. Я не буду оправдывать то, что произошло потом. Я нашел их в домике на берегу реки. У меня было ружье, и я угрожал им брату. Он попытался отнять его у меня. Ружье выстрелило, и пуля попала Хэду в сердце. Лори, моя жена, набросилась на меня, обвиняя в убийстве. Я оттолкнул ее, она упала и ударилась головой о выступ камина. Когда я уходил, она лежала без сознания, но я понимал, что она пойдет в полицию. Я не видел другого выхода, кроме побега.
   Один из людей, которых я любил больше всего на свете, был мертв. Другая ненавидела меня. Я боялся реакции семьи, унижения и позора, который я навлек на них своим поступком. Откровенно говоря, я боялся наказания. Мысль о тюрьме была невыносима.
   Мой брат купил на украденные деньги акции и партнерство в новой компании. До смерти Хэд успел рассказать мне, что спрятал акции и оставил указания, где их искать, в старом букваре. Когда я сбежал, я взял его чемодан, зная, что мне понадобятся деньги, и подозревая, что он положил в него часть украденной суммы. Но вместо денег я нашел книгу.
   В то время акции не имели ценности, и я не верил, что когда-нибудь они возрастут в цене. Однако несколько лет назад я услышал, как кто-то упомянул имя компании, и понял, что она преуспела. С тех пор я стал следить за ее делами и думаю, что те акции сейчас стоят немало.
   Внутри обложки букваря я обнаружил указания, как найти акции. Они спрятаны под каминной плитой в камине в летнем домике на берегу Оук-Крик. Там есть незакрепленный камень, а под ним ниша, где мы в детстве с Хэдом и его братом-близнецом прятали свои сокровища.
   Мне жаль, что я не набрался мужества и не рассказал тебе обо всем раньше, но я бы не вынес твоего осуждения, когда бы ты узнала правду о своем отце. Поэтому я молчал.
   Возможно, однажды ты найдешь это письмо и вернешь семье то, что ей принадлежит. Я знаю, что Хэд хотел оставить деньги им. Оставляю тебе право выполнить его волю за нас двоих.
   И прости меня.
   Всегда помни, я любил тебя.
   Джон Клейтон (Хардинг Клементс).
   Апрель 1988 года
 
   Закончив читать, Джесси посмотрела на дату. В том апреле ей исполнилось шестнадцать. Должно быть, отец написал письмо перед тем, как подарить ей букварь. От слез строчки расплылись у нее перед глазами. Потом она перечла письмо. Один из людей, которых я любил больше всего на свете, был мертв. Другая ненавидела меня.
   По ведь Лори умерла в тот же день. Мог ли отец ошибиться? И он ни словом не упомянул о пожаре. Если Хэд погиб от пули, разве полиция не обнаружила бы это и не назвала убийством?
   Тогда отец был немного моложе ее самой. Она не могла даже представить, какие чувства обуревали его. Паника, страх, горечь предательства.
   Она чувствовала его горе сейчас. Если бы она знала… Возможно, тогда она смогла бы помочь ему…
   — Джесс? — раздался встревоженный голос Росса.
   Она без слов протянула ему письмо.
   Джесси наблюдала за Россом, пока он читал. На его лице не было удивления. Ее сердце упало. Она ожидала потрясения, шока.
   Он был бы потрясен, если бы не знал всей истории или по крайней мере большей ее части. Значит, он знал, что Хардинг убил брата. А когда сбежал, его жена была жива.
   Джесси лихорадочно искала объяснений. Возможно, отец ошибался, и Лори умерла при падении. Но при чем тут пожар? Без сомнений, раз отец решился признаться в убийстве, он признался бы и в остальных грехах.
   Она вспомнила слова Росса: «Это не моя тайна». Однако эта тайна была ключом ко многим событиям. Ее затопила горечь предательства. Росс знал, что она подозревает отца в убийстве брата и жены. А на самом деле это был несчастный случай, и его жена осталась жива. Росс знал об этом.
   О чем еще он знал?
   К горлу подступил комок, и ей пришлось призвать все силы, чтобы сохранить самообладание, сделать то, что нужно было сделать, чего хотел ее отец.
   Джесси отвернулась от него. Ее сердце сковал лед. Взяв письмо из его рук, она передала его Солу. От старого друга у нее не было тайн.
   Закончив читать, он перевел взгляд на нее, затем на Росса. В глазах его мелькнула догадка, губы плотно сжались.
   — Я могу что-нибудь сделать? — мягко спросил он.
   Джесси покачала головой, пытаясь справиться с подступившими слезами. Наконец она повернулась к Эймсу, ожидавшему в нетерпении:
   — Вы можете сделать копию письма?
   Он кивнул, взял тонкий листок и исчез, через несколько минут вернувшись с оригиналом и копией.
   Вложив оригинал в старый букварь, Джесси протянула книгу ему.
   — Банк закрыт. Вы могли бы подержать книгу у себя несколько дней?
   — Конечно, — с готовностью согласился Эймс. — Я положу ее в сейф.
   Джесси протянула руку, надеясь, что она не слишком дрожит.
   — Спасибо вам, вы были очень добры, согласившись помочь мне.
   — Для меня это было удовольствием. Но взамен я попрошу вас сделать мне одолжение — рассказать мне окончание всей этой истории.
   — Непременно, — пообещала она и обняла Сола. Он крепко прижал ее к себе, почувствовав обуревавшие ее чувства — скорбь об отце, о его исковерканной судьбе, гнев на его семью, так много утаившую от нее, на Росса, которому она доверяла всем сердцем.
   Джесси осторожно сложила копию письма. Позже она внимательно перечитает его.
   Она не смотрела на Росса. Ей хотелось побыть одной, чтобы погоревать о человеке, которого не знала по-настоящему.
   Но она понимала, что не сможет бросить его в незнакомом городе. Кивнув мужчинам, она направилась к двери. Росс не отставал от нее. Однако она не поднимала на него глаза, не желая, чтобы он увидел, какую рану нанес ей.
   — Хочешь, чтобы я повел машину? — спросил он.
   — Нет, — коротко ответила она.
   Джесси все же посмотрела на него. Его темные глаза были непроницаемы, рот мрачно сжат, на щеке билась жилка — единственный признак, что он испытывал какие-то чувства. Но он больше ничего не сказал. Ни оправданий, ни объяснений. Понимал ли он, что своим молчанием выдал себя?

Глава 27

   По дороге к ее дому Росс продолжал молчать. Он знал, что потерял за несколько секунд — доверие, близость, возникшую между ними.
   Он не мог защититься. Не имел права сказать, почему скрывал от нее правду, в которой она так нуждалась, потому что тогда он предал бы другого человека. Росс считал, что его сердце не может разбиться. Он ошибался. Слабым утешением было то, что Джесси не выставила его тут же за дверь.
   Росс взглянул на Джесси, на ее напряженное лицо, на решительно вздернутый подбородок. Она не смотрела на него, а если бы посмотрела, в ее глазах был лишь лед. Они словно говорили: «Держись от меня подальше».
   Росс не знал, что ему делать. Она хотела, чтобы он оставил ее в покое, но не мог этого сделать. Возможно, сейчас ей угрожает большая опасность, чем когда-либо. Если тот, кто охотится за проклятыми акциями, узнал, что Джесси получила ключ к ним, то она стала первоочередной мишенью.
   Они подъехали к ее дому около семи. Дорога по запруженным улицам Атланты заняла полтора часа. Росс не понимал, как она выносила такое движение и смог, висевший над городом. Он уже затосковал по чистому небу северной Аризоны.
   Они вышли из машины. Воздух был горячим и влажным. На город со всех сторон наступали плотные облака, и в воздухе пахло дождем. Приближающееся ненастье обострило сладкий аромат магнолии и лилий и еще каких-то цветов, названия которых он не знал.