Человек, который знает, знает целостность существования. Человек, который знает только части, не может выйти за пределы мира. Хотя все части принадлежат целому, это целое больше, чем просто полная сумма частей. Пойми это правильно: все части принадлежат одному целому, но само целое больше сочетания всех своих частей. Целое можно увидеть по частям, но оно на этом не кончается. Оно внутри частей, но у частей есть ограничения. Целое неограниченно.
   Например, ты видишь небо над своим двором: несомненно, небо есть, но кусочек его над твоим двором - это еще не все небо. То, что ты видишь над двором, тоже небо, но небо существует и за пределами двора. То, что внутри твоего тела, не все Божественное - не все небо, - хотя это тоже божественно. Душа - это небо, обрамленное двором. Божественное - это когда стены двора разрушены и больше не существуют. Чтобы разрушить двор, ничего не нужно делать, нужно только разбить стены. Из-за этих стен создается иллюзия, когда они разрушены, иллюзия исчезает.
   Двойственность есть не-любовь, недвойственность есть любовь. Дело в том, как смотреть на целое. Чтобы смотреть на целое, ты должен подняться выше. Не ходи по земле; ты должен летать в небе! Чтобы узнать целое, ты должен отбросить эту привычку дробить на части. Познание состояния не-мысли есть любовь, познание состояния не-мысли есть медитация. Бытие в состоянии не-мысли есть медитация, любовь. В тебе не должно оставаться никаких мыслей. Когда ты глубоко в любви, мыслей становится меньше.
   Иногда ты сидишь радом с возлюбленной и чувствуешь, что тебя окружает молчание. Ты становишься тихим, будто не осталось ничего, о чем можно говорить. Или - нужно столько сказать, но как это сказать? - это трудно вложить в слова. Кажется, что вложить это в слова было бы ложью, грехом. В проговаривании великолепие этого явления будет утрачено, разрушено. Слова не могут выразить то, что начинает расти, кристаллизуется внутри. Слова не могут это выразить, слова ограниченны. Они предназначены для рыночной площади, лавки, конторы, рабочего места - не для любви.
   Поэтому если два человека вместе сидят в молчании, знай, что они в глубокой любви. Или, если два человека любят друг друга, ты увидишь, что они в глубоком молчании. Влюбленные становятся молчаливыми. И, если ты научишься искусству быть молчаливым, тогда ты станешь влюбленным. Тогда, если ты сидишь в молчании рядом с кем-то, ты будешь соединен любовью. Если ты сидишь в молчании под деревом, ты будешь в причастии с деревом. Если ты сидишь в молчании у реки, ты будешь в гармонии с рекой, а если ты сидишь и молча смотришь на звезды в небе, внезапно ты почувствуешь, что соединен со звездами. Раскрылись какие-то невидимые двери, какая-то завеса сдернута.
   Любовь видит целое. Чтобы видеть целое, ты должен быть молчаливым, потому что только в молчании ты целый. Тогда стены твоего двора падут, и ты станешь как небо. Лучше выразиться вот так: если хочешь знать Божественное, тебе придется статькак Божественное. В любви человек становится Божественным. Только в любви сохраняется Божественное - внутри и снаружи, сверху и снизу - во всех направлениях. Тогда волны исчезают, и остается лишь океан.
   Те, у кого в жизни нет любви, живут в мире материи. Они сходят с ума из-за денег, власти, престижа, успеха, амбиций и тысяч других видов безумия - и все же в их жизнях нет любви. И из-за этого начинает появляться все это безумие.
   Ты никогда не замечал, что амбициозный человек не может любить? Чем больше у него амбиций, тем больше он говорит: "Завтра... любовь придет завтра. Сегодня деньги, сегодня власть".
   Или он говорит: "Сегодня приближаются выборы, как я могу любить? Я должен ехать в Дели. Как я могу вспомнить о том, чтобы пойти в храм?" Он говорит: "Сейчас не время петь песни, время наполнить деньгами кошелек". Он говорит: "Я молод, почему я должен тратить жизненную энергию на любовь? Сейчас я должен зарабатывать деньги; когда мои руки станут слишком слабыми, чтобы зарабатывать деньги, я буду любить, молиться и искать Божественное. Есть лишь несколько дней, чтобы наслаждаться, и так много нужно сделать".
   Пойми это - это второе, что нужно понять: тем, у кого в жизни нет любви, понадобятся другие амбиции, потому что какие-то амбиции необходимы, чтобы заменить любовь. Иначе они будут совершенно пусты. Когда любви нет, ты пуст, и эту пустоту нужно заполнить тем или иным мусором. Иначе ты не сможешь жить, иначе жизнь станет невозможной.
   Я читал воспоминания одного еврея, который сидел в гитлеровской тюрьме. Он пишет, что люди в тюрьме были как трупы. В их жизнях не осталось смысла. Весь смысл исчез из их жизней; если раньше и был какой-то смысл, в тюрьме его не стало. Этот человек был врачом, он изучал этих людей. Он был очень удивлен тем, что внезапно... Он знал этих людей до тюрьмы, и они были полными энтузиазма, очень динамичными, энергичными. В тюрьме вся эта энергия внезапно исчезла, вся динамичная энергия была утрачена - они стали как трупы. Люди стали сходить с ума и совершать самоубийства. Те, кто не совершил самоубийство и не сошел с ума, болели. Эта болезнь была свидетельством их желания умереть, они словно хотели умереть.
   Он был врачом до тюрьмы и был назначен врачом в тюрьме. Он стал лечить больных, но, к его удивлению, лекарства, которые обычно помогали, не помогали этим людям. Если потеряно желание жить, какие лекарства помогут? Если ты хочешь жить, лекарство даст небольшую поддержку, костыль. Если ты не хочешь жить, жизненная энергия не принимает помощи лекарств: они просто входят в тело и выходят из него, становятся мочой и испражнениями. Они не могут дать жизненной энергии никакого толчка.
   Сами по себе костыли не могут заставить хромого ходить. Если хромой использует костыли, он может ходить. Если дать костыли хромому, который не хочет холить, вскоре он упадет; без них он упал бы не так быстро, но теперь, когда он должен думать еще и о костылях, он упадет скорее. Не лекарства помогают больным выздоравливать.
   Но этот врач был удивлен тем, что в его собственной жизни не было перемен; его жизненная энергия осталась прежней. До тюрьмы он лечил людей - и в тюрьме тоже занимался пациентами, пытаясь их вылечить. Фактически, его жизнь стала более осмысленной, чем была раньше, потому что раньше он занимался пациентами ради денег, а теперь дело было не в деньгах. До тюрьмы он смотрел на пациентов как на покупателей, теперь никто не был покупателем, никто не продавал никаких товаров.
   Когда врач лечит пациента, одна его рука у пациента на пульсе, другая - в кармане. Если пациент очень богат, то - вольно или невольно - врач не хочет излечить его немедленно, он хочет, чтобы тот некоторое время поболел. Поэтому быть богатым и больным опасно. Болезнь легче для бедного, потому что он вскоре будет излечен. Но кто захочет вылечить богатого? Врач даст ему лекарство, но глубоко внутри будет обдумывать, как сделать так, чтобы он поболел подольше. Может быть, он сам этого не знает, может быть, это скрыто у него в бессознательном. Но все равно лекарство эффективно работает и приносит результаты.
   В тюрьме этот врач не пытался организовать бизнес, он помогал людям из любви. Смысл его жизни не был потерян. Его товарищи мало-помалу деградировали, болели, сходили с ума, но он вышел из тюрьмы таким же здоровым, как и раньше. Впоследствии он написал в мемуарах, что единственной причиной этого было то, что даже в тюрьме он смог найти смысл жизни.
   Если в жизни возникает глубокое одиночество, жизнь начинает угасать. Если нет любви, есть одиночество. Это одиночество можно наполнить тысячей способов. То, что вы называете миром, жаждой мира - что это такое? Это способ заполнить эту пустоту. Ты можешь заполнить ее, зарабатывая деньги. Считать деньги, сортировать монеты становится для таких людей единственной сладкой музыкой: держать в руках деньги, карабкаться на более важные посты кажется единственным удовольствием. Если любовь не случилась в чьей-то жизни, он должен заполнить жизнь чем-то другим. Иначе он умрет, покончит с собой. "Мир" - это усилие заполнить пространство, которое может заполнить только любовь.
   Великий английский мыслитель, лорд Эктон, написал знаменитые слова, которые я несколько раз повторял. Эктон говорит: "Власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно". Но я говорю, что слова Эктона неправильны. Власть никого не развращает, она просто привлекает развращенных. Посты и троны никого не могут развратить - но развращенные люди безумно рвутся к этим тронам, как мотыльки к огню. Может быть, мотылек слышал - или, может быть, не слышал, потому что его предшественники погибли в огне, - но в мире мотыльков может быть поговорка: берегись огня, мотыльки в нем гибнут. Но мотыльки не слушают и спешат к огню. Скажешь ли ты, что огонь убивает мотыльков? Нет, это мотыльки рвутся умереть, и их привлекает огонь.
   Слова лорда Эктона кажутся правильными, потому что мы наблюдаем, как люди идут в политику и становятся развращенными, - это очевидно. Кажется, из правила Эктона нет исключений. И все же я говорю, что он неправ. Власть никого не развращает, она приглашает развращенных. Власть никого не может развратить, не может. Власть выставляет на обозрение уже существующую внутри развращенность.
   У бедного человека недостаточно сил, чтобы быть развращенным; на это нужны какие-то деньги, это дорого, это роскошь. Если бедный станет развращенным, его поймают, у него будут неприятности. Чтобы быть развращенным, вначале нужна защищенность. Сначала нужно иметь власть, чтобы потом, когда возникнут трудности, справиться с ними и спастись. Прежде нужно создать защитную броню - нужен высокий пост, престиж, деньги, власть, успех, слава, имя, соревнование; все это действует как броня.
   А если ты находишь, что бедный человек не развращен, не считай, что он не развращен внутри. Это не обязательно так. Реальность проявится, только когда у него появятся деньги. Богатство - это испытание, высокий пост - это испытание: только тогда те, кто был действительно чист внутри, останутся неразвращенными - те, кто был чист, незагрязнен. Чистым останется лишь один из миллиона, все остальные будут развращены. Они будут развращены, потому что уже развращены, и вот представилась возможность, и это вышло на свет.
   Представь, что ты сидишь в темной комнате; в ней нет света, и все в порядке. Темно, и ты не видишь паутины или прячущихся по углам змей, скорпионов; ты ничего не знаешь. В этой темноте ты сидишь спокойно, все в порядке. Тут кто-то зажигает свет. Можешь ли ты сказать, что из-за света в комнате появились змеи, скорпионы, паутина и грязь? Все это там уже было, свет только показал все эти вещи. То, что было скрыто в темноте, пряталось в темноте, свет сделал видимым.
   Бедность скрывает многие вещи, богатство их показывает. Отсутствие власти служит завесой, скрывающей многое; власть же удаляет эту завесу и оставляет человека обнаженным.
   Нет, власть никого не развращает - она приглашает развращенных и показывает эту развращенность. Пока кто-то не достигнет власти, нельзя сказать, развращен ли этот человек. Каждый против развращенности, пока у него нет власти; без власти каждый остается "слугой народа". Они становятся императорами, только получив власть. И помни, как может трон развращать? Сами по себе троны нейтральны - когда ты сажаешь на них императоров, им это все равно. Если на них посадить нищих, для них это ничего не меняет. Какое отношение к этому имеют сами троны? Человек... недостаток любви в человеке...
   Если в жизни человека нет любви, в ней будет какое-то насилие, изнасилование. Как ему компенсировать отсутствие Любви? Он пуст. Никакая музыка не отзывается в его сердце, и он удовлетворит слух звоном монет, он утешит уши этой музыкой. Если бы он знал любовь, он знал бы и мастерство, в котором нет чувства владения. Если бы он кого-то любил, он нашел бы империю в своем сердце, империю без императора. Он достиг бы мастерства, в котором нет речи о том, чтобы быть мастером. Он нашел бы близкое ему сердце, сердце, которое танцевало бы с ним, и в его жизни была бы радость: кто-то его любит, кто-то принимает его любовь. Его душа была бы радостной. Это было бы благодарностью: "Я не бесполезен".
   Если бы тебя любил хотя бы один человек, если бы ты мог любить хотя бы одного человека, то ты бы нашел, что в твоей жизни есть смысл, аромат, благоухание, - тогда была бы удовлетворенность. Когда такой удовлетворенности нет, ты пытаешься поработить людей - политикой, деньгами, властью. Ты пытаешься поработить тысячи людей. И странно то, что если бы ты любил хотя бы одного человека, то знал бы удовлетворенность, но в ненависти не будет никакой удовлетворенности, даже если ты подчинишь себе миллионы.
   Придя к власти, человек осознает: теперь он добился власти, но не нашел покоя. Он добился силы, но не удовлетворенности. Он скопил деньги, но внутренняя бедность не уничтожена. Он наполнил пустоту грязью и мусором, но сама пустота была чище этой грязи.
   Теперь мы можем перейти к сутрамСахаджо. Считайте каждое ее слово мантрой, священным словом.
 
    У тех, кто сошел с ума в любви,
    вся жизнь преображена.
    Сахаджо говорит: они не видят,
    кто нищий, а кто король.
 
    У тех, кто сошел сума в любви... Почему "сошел с ума"? Потому что весь мир называет их сумасшедшими. Человек, который безумен от любви, - что касается его, он пришел домой, и все его безумие исчезло. Но весь мир назовет его сумасшедшим, потому что весь мир помешан на деньгах и власти, а этот человек не интересуется ни деньгами, ни властью. Естественно, ты назовешь его сумасшедшим. В толпе сумасшедших этот человек пришел в чувство; в толпе потерявшихся этот человек нашел дом. Даже если он остановится на дороге и скажет тебе: "Я нашел дом", ты не сможешь ему поверить. Ты скажешь: "Ты сошел с ума. Находил ли кто-нибудь покой в этом мире? Находил ли кто-нибудь удовлетворенность в этом мире? Наверное, ты под гипнозом. Наверное, ты что-то воображаешь, ты заблудился - проснись!" Этому пробужденному человеку ты скажешь: "Проснись!"
   Около двух лет назад я получил письмо от друга. Он учился вместе со мной в университете. Потом двадцать лет не было ни встреч, ни контактов. В университете он был моим близким другом. Мои санньясины, наверное, бывали в его городе - теперь он в Джайпуре, он профессор Джайпурского университета - и он спросил обо мне и написал письмо.
   В письме он говорит: "Прости меня и не обижайся, но я хочу задать только один вопрос: ты действительно нашел покой? Я не могу в это поверить". Затем он написал: "Пожалуйста, не обижайся, я не сомневаюсь в тебе - я не говорю, что ты не достиг. Но я не могу поверить, что кто-то вообще мог достичь - даже Будда, Махавира или Кришна, потому что я так несчастен и испробовал все лекарства, но не смог найти никакого покоя. И не смог никто из тех, кого я знаю".
   Если ты станешь мирным, люди подумают, что с тобой что-то не в порядке. Если ты станешь радостным, люди подумают, что ты сошел с ума. Быть печальным нормально, быть радостным кажется безумием. Какой же это безумный мир, если быть здоровым - значит казаться больным, а быть больным - значит казаться здоровым!
    У тех, кто сошел с ума в любви... Именно поэтому Сахаджо говорит: "Ладно, воспользуемся вашими словами, они сошли с ума в любви". ... Вся жизнь преображена. Ты продолжаешь называть их сумасшедшими, но для них все преображено.
 
    Сахаджо говорит: они не видят,
    кто нищий, а кто король.
 
   И теперь Сахаджо не видит никаких различий - кто богат, кто беден, кто нищий, а кто король? Ты оцениваешь людей по их богатству, потому что в тебе нет любви. Поэтому, когда приходит богатый человек, ты встаешь в знак уважения, а когда приходит бедный, ты читаешь газету, как будто никого нет, как будто пришла собака или кошка - как будто он не человеческое существо.
 
    Галиб был великим поэтом языка урду. Бахадуршах пригласил его к своему двору; это было на годовщину его восхождения на престол. Друзья Галиба сказали:
    - Не иди в своей обычной одежде. Кто узнает, кто ты такой? У кого есть глаза, чтобы узнать поэзию? У кого есть мерка, чтобы измерить твое сердце? Кто заглянет тебе вовнутрь? - у кого есть на это время? Иди в приличествующей случаю одежде, потому что, если ты одет как нищий, тебя там не оценят и, возможно, прогонят у дверей.
    У бедного поэта была только изодранная одежда, изношенная обувь и старая шляпа. Но Галиб сказал:
    - У меня нет другой одежды.
    Его друзья сказали:
    - Мы одолжим тебе одежду.
    - Это будет неправильно, - сказал Галиб. - Меня совершенно не интересует ничто заимствованное. Что мое, то мое, а что не мое - не мое. Нет, мне будет очень неудобно и неловко. Меня будет стеснять эта одежда, я не смогу чувствовать себя свободно. Почему я должен носить чужую одежду? Я пойду в своей одежде, и что будет, то будет.
    И когда Галиб добрался до дворца, привратник, который кланялся и приветствовал каждого входившего, оттолкнул Галиба и сказал:
    - Обожди!
    Когда все остальные прошли, привратник набросился на Галиба и сказал:
    - Каждый должен знать свое место. Это дворец! Почему ты пытаешься сюда вторгнуться?
    - Я не пытаюсь вторгнуться, - ответил Галиб, - я получил приглашение.
    И он вынул из кармана карточку с приглашением.
    Привратник прочитал ее и сказал:
    - Наверное, ты ее у кого-то украл. Уходи и больше не возвращайся. Ты что, сумасшедший? Нищие притворяются королями!
    Галиб вернулся домой очень печальный. Его друзья сказали:
    - Мы же тебе говорили! Мы знали, что это случится, и принесли тебе эту одежду.
    На этот раз Галиб не отказался: он надел чужую одежду, чужую обувь, чужую шляпу и все чужое. Когда он прибыл во дворец, привратник поклонился ему. Никто не узнает души, узнают только одежду. Галиб очень удивился. Тот же привратник, который только что кричал на него, чтобы он шел прочь, который был готов его избить, теперь не спросил даже приглашения. Но Галиб уже был немного испуган. Первый опыт заставил его страдать, и он снова вынул карточку и показал ее привратнику. Привратник внимательно просмотрел ее и сказал:
    - Теперь все в порядке. Недавно с такой же карточкой пришел нищий, на ней было то же имя. Я избавился от него без большого труда.
    Галиб вошел вовнутрь, и Бахадуршах усадил его рядом с собой. Бахадуршах тоже был поэтом; у него был некоторый поэтический вкус. Но он немного удивился, когда принесли еду: Галиб, сидящий рядом с ним, делал странные вещи. Галиб взял сладости, приложил их к шляпе и сказал:
    - Ешь, шляпа, ешь!
    Он взял еще немного сладостей и коснулся ими своего плаща:
    - Возьми их, плащ, возьми!
    "Поэты немного сумасшедшие, - подумал Бахадуршах, - это странно, но я не должен обращать внимания".
    Культурный человек не должен обращать внимания на такое безумие, это может коснуться ран человека. Бахадуршах стал смотреть в другую сторону, избегая смотреть на Галиба. Он на некоторое время ушел; Галиб совсем ничего не ел - он давал еду своей одежде и даже туфлям. В конце концов Бахадуршах не мог сдерживаться... этикет имеет пределы. Он сказал:
    - Прости меня. Неправильно с моей стороны вмешиваться, неправильно, что я спрашиваю о твоих личных привычках. Может быть, это какая-то традиция, ритуал, о котором я не знаю, а может быть, религиозная практика. Но прости мне мое любопытство, если я спрошу, что ты делаешь? Эта одежда, которая на тебе, этот плащ, туфли и шляпа - почему ты даешь им еду?
    Галиб сказал:
    - Галиб пришел сюда однажды, и его не впустили; он больше не приходил. Теперь пришла одежда - все это чужое. Только теперь одежде позволили войти, и вот я ее кормлю. Меня не впустили, и было бы неправильно, если бы я ел.
    Затем Галиб рассказал Бахадуршаху всю историю.
 
   В жизни ты оцениваешь других согласно своим желаниям. Если ты хочешь стать богатым, тогда ты будешь уважать богатых. Ты будешь завидовать богатому человеку и вместе с тем уважать его. Из того, что ты уважаешь и чему завидуешь, можно ясно заключить, в чем заключается твое желание. Ты завидуешь тому же, что является объектом твоего уважения. Если ты хочешь большой дом, ты будешь с завистью смотреть на большие дома и кланяться их владельцам. Зависть будет сутью уважения. Люди, которых ты уважаешь, дадут ключ к пониманию твоих амбиций. Волнует тебя богатый человек или человеческое существо? То, что тебя волнует, дает информацию о том, какие желания в тебе скрыты.
 
    Сахаджо говорит: они не видят,
    кто нищий, а кто король.
 
   Теперь Сахаджо говорит: "Когда ты безумен от любви, ты понимаешь, что неважно, богат человек или беден, - это становится несущественным". Теперь ты не проводишь этих различий. Глаза любви смотрят прямо тебе в глаза и видят тебя. Глаза амбиции смотрят на то, что у тебя есть, не на тебя. Любовь смотрит на тебя - прямо. Амбиции, должности, состояние без любви смотрят только на то, что у тебя есть.
 
    Для тех, кто сошел с ума в любви,
    исчезают каста и цвет кожи.
 
   Гордость принадлежности к определенной религии, к определенной касте сохраняют люди, которые не знают своей сущности. Какой сумасшедший скажет: "Я брамин, я принадлежу к высшей касте", если он познал брахман, предельную реальность? Только человек, который никогда не знал предельного, может претендовать на то, чтобы быть брамином. Какое удовлетворение может принести тому, кто познал предельную реальность, такая дешевая вещь, как принадлежность к браминам? Какую ценность имеет принадлежность к высшей касте, если ты знаешь, что ты сам есть предельная реальность?
   Для тех, кто сошел с ума в любви, исчезают каста и цвет кожи, - теперь они не претендуют на то, чтобы принадлежать к какой бы то ни было религии, потому что, если ты познал свой предельный источник, к чему говорить о физическом рождении? Когда ты познал, что ты рожден из этого божественного существования, какое значение имеет, был ли твой отец индуистом, брамином или шудрой, воином или торговцем - какая разница? Когда познан первоначальный источник... А первоначальный источник за пределами всех каст. У Божественного нет касты: оно не вайшьяи не кшатрия, не торговец и не воин; оно не индуист, ни мусульманин, ни шудра.
   Бог - это просто Бог, без всякой расы, без всякой касты. Для тех, кто сошел с ума в любви, исчезают каста и цвет кожи... Те, кто познал любовь, познали и свою настоящую касту, касту самого существования.
 
    Сахаджо говорит: весь мир зовет их безумцами,
    и все, кто был рядом, бегут.
 
   И Сахаджо говорит: "Весь мир начинает говорить, что ты сошел с ума". Сахаджо говорит: весь мир зовет их безумцами- мир говорит, что ты лишился рассудка, лишился здравого смысла. Они говорят: "Ты говоришь чепуху. Ты что, не в себе? Что ты говоришь?" Все покидают этих сумасшедших. Те, кто был рядом, отдаляются от них, те, кто однажды был близок, становятся незнакомцами, и если ты встречаешь их на дороге, они тебя не узнают. Кто хочет общаться с сумасшедшим? Кто скажет о сумасшедшем: "Он мой друг"?
   Ты знаешь, что, если ты беден, очень немногие люди объявят, что они твои родственники. Разбогатев, внезапно ты находишь множество новых, ранее незнакомых родственников, приходят даже родственники их родственников. Каждый становится родственником! Ни у кого нет с тобой никакого родства - они смотрят на то, что у тебя есть. Когда ты сходишь с ума, даже если близкие родственники встречают тебя на дороге, они переходят на другую сторону. Кто хочет встретиться с сумасшедшим посреди улицы? Если ты дружишь с сумасшедшим, значит, ты тоже сумасшедший. Если это станет известно на рынке, ты лишишься своего дохода!
   Для тех, кто сошел с ума в любви, исчезают каста и цвет кожи... и все, кто был рядом, бегут. Теперь они одни, с ними никого нет. Люди остаются с тобой, пока ты поддерживаешь их желания. Люди не твои друзья и близкие, они друзья и близкие собственных желаний. Пока ты действуешь как вешалка, на которую они могут вешать свои желания, они твои друзья.
 
    У тех, кто сошел с ума в любви...
    Тело трепещет...
 
   Сахаджо говорит, что те, кто сошел с ума в любви, кто потерял голову в любви, - каждая клетка их тел трепещет от радости. Естественно, когда душа становится блаженной, это блаженство души излучается по всему телу. Тело просветленного излучает его просветление. Из каждой клетки тела просветленного существа начинает распространяться аромат его просветления. Это становится очевидным, потому что тело так близко к душе. Твоя ситуация прямо противоположна: от твоей души исходит запах тела. Когда ты говоришь о душе, в девяноста девяти процентах случаев ты подразумеваешь тело. Тела просветленных существ выдают аромат их душ. Даже если они говорят о теле, в девяноста девяти процентах случаев они подразумевают душу. О тех, кто сошел с ума в любви, Сахаджо говорит: тело трепещет... Душа уже танцует, и с ней начинает танцевать тело - как танцует танцовщица, и ее хангри, колокольчики на щиколотках, тоже дрожат и танцуют. Когда ее ноги касаются земли, поднимается пыль, и тоже начинает танцевать вместе с ней, и вокруг нее образуется циклон. Точно так же, Сахаджо говорит: тело трепещет, нога спотыкается, утрачен контроль...
   Теперь танец - это уже не техника - какие-то шаги, движения, ритм, последовательность. Это не танец профессионального танцора. Это танец того, кто безумен от Божественной любви.