Амбары стояли на довольно высоких, кирпичной кладки, столбиках, и
Ванько, подобравшись снизу, спиной выдавил одну из досок. Пленник оказался
на свободе. Обломив гвозди, доску установили на место так, что следов взлома
даже не заметили. Этот лаз и имел в виду Миша.
Куча невыколоченных корзинок заметно усохла, когда Андрей напомнил:
- Надо бы узнать, не нужна ли помощь девчатам.
- Нужна, конешно нужна, - тут же обозвался Федя. - Может, дровец
нарубить или воды в бочку наносить...
- Беги, да токо недолго, а то будешь там вокруг Клавки увиваться! - не
упустил Миша случая поддеть влюбл нного товарища.
- Не вякай, Патронка, пока в лоб не получил! - огрызнулся тот незлобиво
и убежал.
- Ты, Мишок, наверно, и сам к Клаве неравнодушен? Скажи уж честно, -
Ванько подмигнул Андрею, глянувшему с удивлением: дескать, спросил в виде
подначки.
- Триста лет! - возмутился заподозренный, попавшись на удочку.
- Ну как же! Сидели за одной партой, девочка она скромная и красивая...
Не может быть, чтоб ты в не не влюбился.
- Да? Скромная? Да ты б и месяца не высидел с нею рядом: вреднючая, как
и вся их девчачья порода.
- Чем же она вредная? - допытывался Ванько.
- Да всем! Списать, бывало, не выпросишь; на диктанте - "не
подглядывай! "; и воще, чуть что - сразу в ход когти.
- Ну, а другие из "девчачьей породы" чем тебе не угодили?
- А возьми эту, как е , Ирку: сперва почти ни за что съездила Рудика по
мордасам - на ерике, когда я е платье нечаянно сп р, чтоб подшутить. Потом,
когда он сдуру простил ей эту выходку и дажеть хотел извиниться - я лично
носил ей письмо с извинением - не захотела и разговаривать... Это,
по-твоему, не наглость? Или вот ещ ходячий пример: Нюська Косая. Эту есть
за что уважать?
- А она чем тебе насолила?
- Ха, мне! Не хватало...
- Вс -таки внеси ясность.
- Будто сам не знаешь! Без году неделя, как на хуторе появилась, а
посчитай: Андрона соблазнила...
- Нич не соблазнила! - буркнул тот.
-... потом Рудик стал приходить от не под утро.
- А ты, никак, следил?
- Больно нужно, воще. Случайно видел. А недавно с Гундосым снюхалась;
он дажеть пообещал поделиться ею с дружками.
- Ну, Мишок, вс -то ты знаешь - удивился Ванько. - Прям, как разведчик.
Откуда у тебя такие сведения?
- Случайно подслушал, когда Гундосый...
Договорить Мише не дал возвратившийся от нянек Федя.
- Тебя хочет видеть Марта по срочному делу, - сообщил он Андрею. - Она
ждет у дороги.
- Не спросил, зачем он ей понадобился? - поинтересовался Миша, когда
тот убежал.
- Не стал. Она какая-то сегодня неразговорчивая.
Отсутствовал Андрей недолго.
- Плохая новость, - сообщил он в ответ на вопросительные взгляды. - Не
с дни, так завтра у Ванька заберут барашка.
- Как это, воще, заберут? кто? - Миша перестал стучать по корзинке.
- Вобщем, я понял так: Гапон пригласил в гости немецкого представителя
и хочет устроить пир с шашлыками. У фрица не то день рождения, не то ещ
какой важный повод.
- И староста решил поддобриться за чужой счет. Тут не обошлось без
л хиной подсказки, - предположил Федя. - От же гад!
- Это он мстит за недавнего сухаря на ерике, - сказал Миша. - Или за
волкодава. Я слыхал, как он грозился: "Мы ему прыпомнэм! "
- Л ха или не Л ха, это теперь неважно, - стал рассуждать Федя. - Раз
нам дали знать, значит, думают, что сумеем что-то предпринять. Но что тут
можно придумать? . .
- А нечего долго и раздумывать! - воскликнул Миша. - Барашка спрятать и
сказать, что он куда-то делся - может, волк утащил.
- Думаешь, они дураки? - возразил ему Федя. - Прижмут, кто пас, а те
скажут: мы с паши пригоняли. Вот тебе и расстрел за ослушание.
- Не поверят, это точно, - согласился Ванько.
- А давайте, воще, сделаем так: кому завтра пасти - подменим. И в обед
череду не пригоним. Ежли, конешно, не заберут с дни вечером.
- Не пригоним домой - заберут оттуда. Л ха наверняка знает, что валашок
пас тся со стадом. Да и как не пригнать, когда многие коровы дойные? -
безнад жно махнул рукой Ванько.
- Да-а, к-карный бабай!.. Не удастся, видно, воспользоваться мартиным
сообщением.
- Я один выход вижу, - после недолгого раздумья, сообщил Федя. - Только
он, пожалуй, не из л гких.
- Выкладывай, - кивнул Ванько.
- Этого собакодава ты, видно, крепко пощекотал, раз он с трудом
переставлял лапы. Что, если на шашлыки всучить им его?
- Как это? - У Миши выгоревшие до желтизны брови поползли вверх.
- А так. Выкрасть, освежевать - и сбредет за барашка.
- Ну и ну, воще! А ежли на н м за эти дни зажило, как на собаке?
- Навряд. Если он вобще не сдох. Надо уточнить на месте, - предложил
свернувший "вьязы".
- Но при этом не попасться на глаза, особенно Л хе, - высказал
предостережение Федя. - Иначе он нас же и заподозрит в пропаже да еще, чего
доброго, смекн т, для чего это сделали.
- Не нагоняй, Хветь, страху! - упрекнул Андрей. - Разведку беру на
себя. Не беда, ежли и попадусь на глаза: я придумал, как отбрехаться.
Прихвачу с собой листовку, а иду якобы к самому старосте...
И не забудь прихватить хороший дрынок, - вставил слово Миша.
- Обизательно, укусить не дамся. А вот на лай кто-нибудь верняк выйдет,
и ежли нельзя будет отвертеться по-другому, тогда скажу: случайно, мол,
наскочил на следы какого-то диверсанта и посчитал долгом сообщить властям.
Потому, добавлю, что вот в этой листовке наши доблестные освободители
просят... ну и так далее. На всякий случай надо достать из пещеры что-нибудь
от парашюта и подбросить на чердак конюшни на бригаде.
- Это - сделаем!
- Вот, если б удалось провернуть! - мечтательно воскликнул Миша. - И
барашка спасли бы, и фрица-именинника собачатиной накормили.
- Вс это пока что только мечты, они могут и не сбыться, - заметил
Ванько без мишиного энтузиазма. - Один шанс из тысячи.
- Ну, так уж и из тысячи! Не прорежет с волкодавом, надо найти ему
замену, - не сдавался Федя. - У кого из наших есть большие собаки?
- О! Кабыздох! - предложил кандидатуру Миша. - Который у бабки Падалки.
Она не знает, бедная, как от него отделаться: здоровый - с тел нка, а
ленивый - гавкнуть не допросишься. Токо жрет да гадит, это я говорю е
собственными словами. Вань, ты на это как?
- Не знаю... - по жился тот. - У меня рука на Кабыздоха не поднимется:
какой бы он не был, убивать жалко.
- Кончайте вы панихиды разводить! - вмешался Андрей. - Во-первых, ещ
не сорвалось дело с волкодавом, точнее - с собакодавом. А во-вторых...
вобщем, поговорим об этом, когда вернусь.
Под вечер, с палкой и листовкой, он отправился на разведку.
У Гаповских по меже рос невысокий, но уже плодоносящий фундук. На
ветках навязалось множество орешков - по два, три и более вместе. Они начали
коричневеть и были почти неразличимы среди листьев. Андрей раскусил
несколько щтук для пробы - вполне спелые. "Надо будет не прозевать! " -
подумал он.
Приблизившись к дому, услышал на огороде за орешником возню. Незаметно
подкрался ближе и увидел Л ху: тот копал яму. Рядом лежал на боку волкодав;
было видно, что с ним не вс ладно. Л ха, не подозревая, что за ним
наблюдают, вырыл яму глубиной в колено, присел на корточки у занедужавшего
любимца.
- Жалько мэни тебэ, бидолагу, та шо ж зробышь!.. - донеслось до Андрея.
- Хай тоби зэмля будэ пухом!
Сказав так, он поднялся, замахнулся лопатой, плашмя с силой огрел
"бидолагу" по голове; тот судорожно пов л лапами... Затем спихнул в ямку,
забросал земл й, потоптался и, вскинув черенок на плечо, попл лся к дому.
Андрей надломил пару веток для ориентира и тоже пош л обратно, набив по
дороге карманы и пазуху орешками.
Ни вечером, ни утром следующего дня за барашком не пришли. Полагая, что
все же заявятся, его в череду не пустили, привязав в огороде. Замена же ему
уже была готова. В ожидании дальнейших событий ребята занялись рыть м ямы
для зимнего хранения картошки.
Надо ли говорить, как все они переживали! И было отчего. Во-первых,
нарушен строгий приказ "худобу не расходовать", во-вторых, вдруг догадаются,
что подсунули не баранину, а собачатину? . .
Незадолго до прихода череды на обеденную дойку у двора Кулькиных
остановилась бедарка-одноконка. Туман разразился лаем, и Ванько вышел
встречать. Его поджидали полицай с Л хой; последний в ехидной усмешке
показывал редкие зубы.
- Добрый день, пан полицай, вы...
- Приехали за овцой. По распоряжению...
- За какой овцой? - сделав удивл нное лицо, Ванько, в свою очередь, не
дал и ему договорить.
- За обнаковэнной, яка в череди пасэтьця, - с гонором пояснил Леха. -
Ничого прыкыдуватьця прышелэпкуватым!
- За валашком, что ли? А я его ещ вчера прирезал...
- Як это "прирезал"? - повысил голос "пан". - Тебя предупреждали об
ответственности?
- Да знаю... Но понимаете, в ч м дело: его корова чья-то боднула. Он бы
вс равно не выжил.
- Брешешь, поди, стервец! - усомнился полицай. - Мясо куда подевал?
- Да никуда. Присолил и лежит в лоханке. Принести показать?
- Показать бы тебе вот этой пл ткой! - выругался тот; глянул на
напарника: - Шо ж делать? Приказано доставить живого барашка... У кого тут
ещ есть овцы?
-Та е ще у двох... - В голосе Л хи слышалось разочарование: ему,
видать, хотелось насолить именно Ваньку. - А чи вин нэ брэше? Давай
подывымось.
- Тащи лоханку сюда!
Ванько обернулся мигом. Подходя, расслышал последние слова из
разговора:
"... забэрэмо и ризаного, нажарым сашлыкив для сэбэ. "
С удруч нным видом поставил он лохань на передок бедарки, снял крышку.
Разделанная на куски, собачья туша выглядела вполне правдоподобно.
- Что-то больно синее, - не понравилось полицаю. - Ты его зарезал или
задушил?
- Он, пан полицай, уже был подыхал, когда я его прирезал... оставьте
его нам, я уже не помню, когда баранины пробовал, - попросил Ванько. - Если,
конешно, можно...
- Накрой и ставь в ящик сзади! - приказал полицай, а Л ха съехидничал:
- Голову та кышкы тоби оставляемо, ото и покуштуешь баранины!
Едва бедарка укатила, Ванька окружили ребята:
- Ну как, получилось?
- Прорезало?
Он пересказал весь разговор с при мщиками. Все остались довольны, хотя
получилось не совсем так, как хотелось бы: вместо этого барашка заберут у
кого-то другого, собачатина пойд т не на угощение коменданта и прочих
высокопоставленных, а на "сашлык" Л хе и его приятелям...
Под вечер, как это было уже не раз, Андрей с Мартой занесли Васятку,
после чего балкой неспеша направились в конец хутора. Навестив мастерицу
наматывать вер вку на кол, уселись под копешку, все ещ стоявшую с краю
акациевой поросли.
Вчера по известной причине у Андрея не нашлось свободного времени, они
не "встречались"; да и сегодня перебросились всего несколькими малозначащими
фразами. Поэтому новостей накопилось множество.
По пути сюда он, похвалив и поблагодарив за помощь в спасении барашка,
увлеченно рассказывал в подробностях об операции "Сашлык". Она слушала
внимательно, иногда улыбалась, даже смеялась - в зависимости от излагаемых
обстоятельств. Но при этом от Андрея не ускользнула перемена в е настроении
- задумчивость, рассеянность, некая угнет нность. Заметив, что она и здесь
уже в который раз украдкой вздохнула, он обеспокоился:
- Ты с дни какая-то не такая... Не заболела, случайно? - Марта
отрицательно крутнула головой. - Может, с девчонками не поладили?
- Ну что ты! нет...
- Но что-то же произошло? - Повернул е лицом к себе. - Посмотри мне в
глаза. Теперь точно вижу: у тебя что-то на душе.
Высвободившись из ладоней, она склонилась к нему на грудь. - Боюсь даже
говорить...
Не на шутку встревоженный, он замер в ожидании, что вот сейчас с е губ
слетит некая ужасная новость. Но Марта, подняв на него глаза, спросила
нерешительно: - Скажи, ты меня любишь? . .
- Вот те на! Конешно! С самого первого дня.
- Почему ж до сих пор не сказал мне этого?
- Так ведь... ты ведь и так знаешь. И потом, я говорил...
- Это на ерике? Под водой: "Ихь либе дихь? " То не в сч т, я хочу
услышать это по-русски.
- Пожалста: я тебя люблю. Очень! - Андрей обнял е , привлек и поцеловал
в обе щ ки.
- Не так... Поцелуй по-настоящему.
"По-настоящему" - значит, в губы. Такое "удовольствие" он уже однажды
испытал. На свидании с Нюськой: она, помусолив, напустила ему в рот слюней,
которые - не спл вывать же у не на глазах! - пришлось с отвращением
проглотить... И он дал себе слово т а к вообще никогда не целоваться! Марта,
конешно, не Нюська, но... мало ли чего взбрело ей в голову...
- Знаешь, что!.. Не дури, - отшатнулся от не . - Что за блажь пришла
тебе в голову!
- Значит, ты по-настоящему и не любишь... - На глаза е навернулись
сл зы.
- Да люблю же! Очень люблю, чесно тебе говорю. Видя, что слова не
помогают, Андрей прижал е к груди и принялся целовать в лоб, нос, бороду и
обе щ ки. Она не возражала, но и не отвечала взаимностью.
- Машка просится... - Освободилась от объятий. - Пойди отпусти, она уже
знает дорогу домой.
Почувствовав свободу, коза, несмотря на брюхатость, вприпрыжку
пустилась по ст жке наверх. Андрей сломил две веточки отгонять комаров (ещ
не стемнело, как они припожаловали), сел рядом, прикрыл обоим ноги сеном.
-Так ты это боялась сказать? - вернулся к прерванному разговору, обняв
и притянув е к себе.
- Я хотела сперва убедиться, что ты меня любишь. Потому что нашим
встречам, Андрюшенька, приходит конец.
- Конец? Почему? . . - В растерянности он повернул е к себе лицом: не
шутит ли?
- Я вчера не успела... вернее, не решилась сказать, - вздохнула она. -
Гулянку с шашлыками староста устроил по случаю награды здешнему
представителю властей...
- А я сказал ребятам, что у него день рождения, - вставил Андрей.
-... за то, что он хорошо наладил работы по уборке урожая и поставкам с
колхозных полей. Это мне мама сказала. Теперь его переводят в станицу с
повышением то ли звания, то ли должности, и он забирает е с собой туда. Не
подумай чего такого - просто как переводчицу.
- А вы с дедушкой?
- Мама сказала, что забер т с собой и нас...
- А как же... как же теперь мы?
- Я, как узнала, весь вечер проплакала... Даже мама не смогла
успокоить.
- Она знает, что ты меня любишь?
- У меня от не секретов нет. Жалеет, что так получилось, но по-другому
ей поступить нельзя.
- Да... Вот так новость... - Андрей помолчал в задумчивости, затем
добавил: - Ну и что! Мне в центр ходить не привыкать. Разузнаю, где вы
поселились, и буду приходить в гости. Не так часто, конешно...
- Пока не надоест... А потом отвыкнешь, найд шь себе другую девочку - и
вс ...
- Напрасно ты так... - Он взял е ладошку и крепко сжал. - Кишки из
меня вон, ежли я когда тебе изменю! Хочешь, поклянусь?
- Очень хочу!
- Слышишь, как стучит, - прижал он е ладошку к груди. - Этим вот
любящим серцем клянусь, что ни через год, ни через сто лет ты мне не
надоешь, не отвыкну и не полюблю другую! Поклянись и ты.
- И я клянусь... быть верной тебе и нашей любви до самой смерти! Она
подставила лицо для поцелуя, но Андрей предупредил:
- Только не по-взрослому, ладно?
- Да ладно уж... - и взяла инициативу на себя.
Подтвердив словесные заверения такими вот действиями, посидели молча,
слушая взволнованный стук сердец. Несмотря на предстоящую разлуку, оба
чувствовали себя в эти минуты вполне счастливыми. И неизвестно, сколько бы
это продолжалось, если бы не вс то же комарь , заставившее вспомнить о
приготовленных веточках.
Вскоре услышали радостный визг, и Тобик ухитрился лизнуть сперва
хозяйку, потом Андрея.
- Ты как нас наш л? - удивился тот. - А ну брысь! Ляжь и не топчись по
ногам.
- Пойд м уже отсюда, - предложила Марта. - Посидим на навесе, он уже
свободен. Я вчера спала там напару с ним. Ветерок, ни одного комарика.
Правда, долго не могла уснуть...
- А мы тебя вспоминали, не икалось? Наверно, когда добром поминают,
тогда не икается. Хотел прийти, но пока откопали да дотащили зтого
"барашка", пока сняли шкуру... Он, несмотря что больной, а жирный оказался и
мясистый. И псиной почти не вонял. Ид м, а то комарь совсем обнаглело!
На навесе лежало старое ватное одеяло. При свете месяца было видно, что
одна сторона его сшита из разноцветных лоскутков. Сложенного вдвое, его
хватило для обоих впритирку, но в душе каждый находил, что это даже хорошо.
Едва они умостились, как скрипнула дверь.
- Тобик ид м-ка со мной!
Мать отвела пса к будке, привязала, вернулась в сени и тут же вышла
снова. Не одна.
- Сюда больше приходить не следует, - услышали они слегка приглушенный
голос. - Где поселюсь, пока не знаю, но установить это вам трудностей не
составит. Да, передайте...
Тут залаял Тобик, учуяв чужого, и ребята дальнейшего разговора не
расслышали.
- Кто это? - спросил Андрей ш потом.
- Наверное, связной партизанского подполья, - ответила она так же тихо.
Проводив гостя, Ольга Готлобовна отпустила пса снова и ушла в хату.
- Часто приходят? - теперь уже громче поинтересовался он.
- При мне второй случай.
- Знали б они, что мы с тобой здесь!
- Мама, возможно, догадывалась.
- Ещ мне знаешь, почему жаль, что вас не будет? Теперь, в случае чего,
некому будет предупредить, как это было с зерном и барашком.
- Ничего не поделаешь... - вздохнула она. - Мама говорит, что теперь
женщинам станет полегче - перестанут, что ни день, гонять на работы. Да и
вам не надо будет возиться с малышами.
- У нас окромя них забот хватает. С огородами почти управились, теперь
надо подумать о кормах для худобы, о топливе на зиму. Придется также всем
подшефным выкопать ямы для картошки, упрятать е так, чтоб не нашли, если
вздумают отобрать на прокорм "новых властей".
В отличие от Марты, всякий раз просившей "посидеть ещ немножко",
Андрей свидания старался не затягивать дольше полуночи: "во вс м надо знать
меру". Но в этот раз они просидели, вернее - пролежали, почти до утра: ведь
это последнее их ночное свидание здесь, на хуторе. Как будет дальше -
неизвестно, но лучше - вряд ли...
По погоде непохоже, что наступил сентябрь. Жаркие дни упорно не
признают календарной осени, хотя на глазах тают, укорачиваются.
Разве что ночи стали свежей, прохладнее, поубавилось комара. Да ещ
природа дело сво знает четко: давно спровадила пернатую певчую братию;
покинули лиман всевозможные перепончато-лапчатые; потянулись в дальние края
журавли; поблекла, без мороза облетает листва акаций, пожухла трава, сады
тронула проседь...
Вс чаще заставляет вздрогнуть пронзительно-хриплый вороний крик.
Разжиревшая на брошенных хлебах, дремлет многочисленная их стая на проводах
и крестовинах телеграфных столбов вдоль гравийки, ч рной тучею время от
времени накрывая подсолнухи. Серо подсолнуховое поле, в недобрый час созрел
здесь богатый урожай семечек... Впрочем, почему "в недобрый"? Что ни день
хуторская пацанва, а также взрослые, забираются в глубь плантации и,
пригибая корзинки к ведрам выколачивают семечки запасаются в зиму; полицай,
зачастивший теперь в станицу, на "уборку" смотрел сквозь пальцы, видимо,
запрещать указаний не поступало. Наши ребята для себя запасы уже сделали, не
забыв и про подопечных ребятишек. А сегодня закончили изготовление
специальной "мажары" - тележки с удлин нным и расширенным к верху кузовом
для подвозки подсолнуховых шляпок и стеблей.
В прошлом году топливо приходилось таскать за километр-полтора из степи
на горбу. Пока наберешь вязанку да донес шь - на уроки времени не
оставалось. А тут и уроков нет, и торчи - вот они, у самого двора: бери не
хочу. Да токо ч их таскать на спине, решили ребята, и "забацали" мажару.
- Воще - годится! - похвалил Миша, попробовав возок на л гкость
качения. - Возить будет - одно удовольствие. С кого начн м?
-Я думаю, с т ть Лизы, - предложил Борис. - У не топить совсем нечем.
- Говорил бы без фокусов: с Верки, а то замуж не пойд т, - не удержался
Миша, чтоб не поддеть.
- С Веры так с Веры, - согласился Ванько. - Она того заслуживает. И ты,
Мишок, на не не наедай.
- Я не на не , а на Шенкобрыся. Не люблю двухличных: думает одно, а
говорит другое.
- Посмотрим, как ты себя поведешь, когда какая-нибудь приглянется, -
заметил Ванько.
- Мне не приглянется. Была охота, воще, - провожай домой, ходи вокруг
на цыпочках, а уедут, так ещ и чахни из-за них! ...
Это был камушек в огород Андрея.
Не прошло и двух недель, как Марта уехала с Дальнего, а ему кажется -
не виделись сто лет. Дн м ещ так-сяк, заботы и хлопоты отвлекают от мыслей
о ней, а приходит вечер - тоска и скука зел ная. Тянет сходить в станицу,
узнать, где поселил их фрицевский комендант, увидеться, поговорить... Но дел
у ребят пока невпроворот, и он решил потерпеть. Четырнадцатого сентября у
не день рождения - заодно и поздравит, и повидаться повод подходящий. Своим
намерением поделился с Ваньком и Федей.
- А как ты узнаешь, где они теперь живут? - поинтересовался сосед.
- Подежурю возле стансовета, там зараз комендатура: мать верняк ходит
обедать домой.
- Я тоже давно собираюсь проведать т тю, до элеватора тебе попутчик. А
хочешь - сходим на разведку вдво м, - предложил Ванько.
- Да нет, справлюсь один, - отказался он от компаньона. - Меня заботит
другое: что бы ей такое подарить в честь важной даты?
- У деда Мичурина розы в палисаде - залюбуешься. Можно преподнести
букетик. Они уже редкость, а девчонки цветы любят, - подал мысль Федя.
- Не, это не то... До обеда завянут, станут некрасивыми.
- Если Марта тебя любит, то подарок не имет никакого значения, -
заверил его Ванько.
- Неудобно заявиться с пустыми руками...
- Тогда подари ей свою линзу от бинокля, - предложил сосед ещ один
вариант. - Она сама по себе красивая, а главное - как память о комиссаре,
спасшем вам жизнь.
Утром четырнадцатого Андрей оделся во вс новое, пообещал матери к
вечеру вернуться, и они с Ваньком отправились в гости.
На здании стансовета болтался флаг - красный, с белым кругом посередине
и ч рной жирной свастикой. Над парадным входом укреплен в золоч ной раме
грозный ор л с хищным клювом и злобным взглядом; в когтистых лапах держал он
вс ту же паукоподобную свастику. У ступеней припаркован лимузин который
Андрею не раз приходилось видеть на хуторе. Из распахнутого окна доносилась
гортанная нерусская речь. Отойдя на почтительное расстояние, он выбрал
невдалеке место напротив и стал ждать.
Одако предположение, что она ходит обедать домой, не оправдывалось: ни
одна женщина не появилась ни из парадных, ни из каких-либо других дверей до
самого вечера. Подумал уже о возвращении домой, когда, примерно в начале
восьмого (часы на всякий случай оставил Ваньку при расставании), Ольга
Готлобовна сошла-таки со ступенек комендатуры. Отойдя, свернула на мощ ную
кирпичом аллею - как раз ту, где на скамье облюбовал наблюдательный пост
Андрей. При е приближении он поднялся, смущенно улыбнулся и сказал:
- Здрасте, Ольга Готлобовна!
- Здравствуй... Ты что здесь делаешь? - узнав, удивилась она.
- Да вот....Захотелось вас проведать...
- Вон оно что! Ну, ид м. Одна из нас как раз именинница.
- Я знаю: Марте исполнилось четырнадцать лет.
- Спасибо за внимательность. Она, полагаю, обрадуется. - Ольга
Готлобовна оглядывала его с приветливо-ироничной улыбкой. - И ты не побоялся
- в такую даль, один да ещ и на ночь глядя.
- Мы вышли из дому ещ утром.
- Это с кем же?
- А с Ваньком. У него т тя жив т на край станице, так он к ней -
проведать.
- Ванько - это тот мальчишка, что один всю нашу картошку выкопал да ещ
и вам помогал выбирать? Кулькин, кажется?
- Он самый. А силища у него бычачья, эт точно.
- Видела его несколько раз - по внешности не скажешь,что силач.
- А насч т бояться, так я в станице не впервой, потому и ждал вас до
последнего.
Тобик - его здесь не привязывали - встретил у калитки, прыгал, визжал
от радости, ухитрился несколько раз лизнуть в лицо. У выбежавшей встретить
Марты удивление сменилось едва сдерживаемой радостью.
В квартире Ольга Готлобовна сразу же прошла в комнату отца, а дочь не
упустила возможности обнять гостя и приласкаться; затем, против желания
хозяина, стащила с него куртку, кепку, снятые им самим сандалии и унесла
куда-то.
- Вот уж не думала!.. - воскликнула вернувшись.
- Не ждала?
- Что ты, ждала! Жутко соскучилась!
- А говоришь - не думала.
- Так ведь уже смеркается. - Примостилась, обняв, к нему на колени. -
Почему так поздно?
- Раньше не получилось. А ты ещ красивше стала. Поздравляю тебя с...
Тут вошла мать, Марта соскочила с колен, и слова поздравления остались
недосказанными.
- Ты бы, доча, нас первым делом накормила. У Андрея с утра ни росинки
во рту, да и я нынче без обеда.
-У меня, мамочка, давно уже вс готово!
Она упорхнула на кухню, а гость попытался отказаться:
- Я, т ть Ольга, всего на минутку... Только поздравить - и домой. Мама,
небось, жд т-не дождется...
- Ты знаешь, что сейчас сказал наш гость? Хочет сразу же уйти домой, -
огорошила она дочь.
- Как?... - чуть не выронила посуду та.
- Уже ведь поздно... а я обещал вернуться с дни.
- Вот потому, что уже поздно, никуда мы тебя сегодня не отпустим, -
тв рдо заявила хозяйка квартиры. - Сейчас по ночам ходить опасно.
Переночуешь у нас. Мама знает, куда ты уш л?
- Знает, но...
- Никаких но. Загляни к дедушке, он занедужал, а хотел бы, говорит, с
тобой повидаться тоже.
- Ой. я и забыл про него совсем!... - спохватился гость.
Не успели старые приятели обменяться несколькими фразами, как заглянула
внучка:
- Ты, дедуль, с нами поужинаешь или сюда принести?
- Спасибо, я ужинать не буду. Ты ведь недавно меня покормила. И с дн м
аньгела я тебя уже поздравлял.
Перед праздничной трапезой Ольга Готлобовна, поздравив дочь и пожелав
всего, что в таких случаях полагается, заметила:
- По такому случаю не мешало бы и шампанским чокнуться... У нас есть