Зато по ОБЖ у Герки было все в порядке - правила поведения в городе он знал назубок, быстрее всех умел становиться невидимкой и оказывать первую помощь, ну, а уж как вести себя в лесу - это Герка еще с пеленок знал.
   "В общем, все нормально", - решил было Герка и вдруг оглушительно чихнул сразу всеми тремя носами. Охотники назвали бы такой чих "дуплетом". Потом еще раз и еще. Нет, все-таки бесконечно долго не могло быть все хорошо. Надо же, до чего не везет - подхватить насморк перед генеральной репетицией. Да еще контрольная будет по алхимии, а ты сморкайся и шмыгай носами на весь класс... А перед насморком бессильны как медицина, так и волшебство.
   Не помогли ни капли, которые Евгения Петровна вместе с Феней и Ксюшей закапывали сразу в три Геркиных носа, ни противосопливые заговоры по рецепту Бабы Егоровны, которые нашептывала Светка. Несчастный Герка продолжал хлюпать носами, и ребятам пришлось отдать ему свои носовые платки - Геркины платки, уже насквозь мокрые, сушились на батарее. Однако держался он мужественно и не просил никаких поблажек. Контрольную решил быстро и правильно, и "пепси-кола", в которую он превратил воду из-под крана, была ничем не хуже, чем у отличницы Юли. Но главная трудность ждала его впереди. После окончания уроков ребята приготовились к генеральной репетиции, и Герка взял в лапы микрофон - они с Килем готовили звуковое оформление. Киль нажал клавишу магнитофона, зазвучала тихая таинственная музыка, и Герка заговорил в микрофон своим сопливым и оттого вымученно-гнусавым голосом:
   - Студия "Бидюдево пикчедз" пдедставдяет! Вовад Бедыдский в доли Ивана Цадевича... Светдана Годкина в доли Снегудочки... Джимми Кдюгед и Кидь Кдузенштеднов в доли Сивки-Будки, вещей каудки и ддугих в новом супедбоевике "Деведоятные пдикдючения в довогоднюю дочь"! - потом нажал клавишу обратной перемотки, - Посмотдим, как записадось...
   Прослушав запись, все актеры полегли от хохота. Герка расстроился:
   - Да ду вас да фиг! Дадочно я, что ди?! Пускай Кидь озвучивает, я стидаю это безобдазие! - и потянулся, чтобы стереть запись, но Вован поймал его за руку:
   -Да ты чо, Гер, оставь! Голос - как на видике, один к одному, в натуре!
   Все наперебой согласились с Вованом и Герка воспрял духом. Дальше все пошло как по маслу:
   - Также доли исподняют:Белка - Юдя Чистопдудная, Дед Модоз - Ксения Озедская, Заяц - Феня Булатниковская. В доли Змея Годыныча - Гедосдав Годыныч. Автод сценадия и дежиссед-постановщик - Вовад Бедыдский! - бодро закончил Герка. Репетиция началась.
   Похищение Снегурочки состоялось по всем сказочным правилам: торопилась она на встречу с Дедом Морозом, торопилась, да не тут-то было - вылетел ей навстречу Змей Горыныч, загородил дорогу, лапы растопырил:
   - А ну, стой, красна девица! Куда это ты так поспешаешь? - грозно спросил он Снегурочку, глядя на нее снизу вверх.
   - К дедушке Морозу я спешу, дяденька Змей Горыныч, - наклонилась к нему Снегурочка. - Ты уж пропусти меня, пожалуйста, а то без меня дедушка Мороз елку праздничную зажечь не сможет, и праздника новогоднего не будет...
   - А вот фигушки вам, а не праздник! - злорадно воскликнул коварный Горыныч. - Унесу я тебя за темные леса, за высокие горы - в моей пещере елку наряжать будешь!
   С этими словами Герка взлетел и вцепился в Светкины плечи - словно воробей в кошку.
   - Ах, дедушка Мороз! - запричитала несчастная Снегурочка, взмахивая руками (и мелко перебирая ногами, уходя со сцены с Горынычем на плечах). Уносит меня Змей Горыныч, спаси меня!
   Путаясь в шубе и бороде сказочного Деда Мороза, на сцену выбежала Ксюша. Следом за ней резвыми мячиками скакали Юля с Феней - Юля с шикарным беличьим хвостом, Феня - с длинными заячьими ушами.
   - Ах ты, негодник! Ах, злодей! - тоненьким голоскомзавопил Дед Мороз вслед "улетевшему" Горынычу. - Ужо погоди, найду я на тебя управу!
   - Дедушка Мороз! - дружно заныли Заяц с Белкой. - А как же Новый год?
   - Теперь не будет у нас праздника? Ы-ы-ы... - старательно заплакали они.
   Белка при этом вытирала слезы своим роскошным хвостом, а Заяц длинными ушами.
   - Будет праздник, мои хорошие, обязательно будет! - успокоил их Дед Мороз. - Скачите поскорее к Ивану-царевичу, скажите, чтобы сюда ехал, нам помощь его нужна. Уж он-то этого хулигана озорничать отучит!
   - Так, стоп, хорош! - скомандовал добрый молодец Вован, который по совместительству был и режиссером-постановщиком.
   - Нормально, пять минут перерыв! - и по-хозяйски потрепал Юлю за хвост, а Феню за заячье ухо. - Смотри-ка, клево как костюмы сделали - как настоя...
   Закончить он не успел - девочки с визгом вцепились ему в волосы.
   - Дурак, больно же! У-у-й!.. - плачуще проговорила Феня, поглаживая пушистое белое ухо.
   - Совсем ненормальный, да?! - вырвала хвост из рук Вована Юля. Отрасти себе и дергай!
   - Э-э, вы чо?! - перепугался Вован. - Жалко вам, что ли?
   - Да не жалко, а больно!
   - Как - больно? Это что у вас - настоящее, что ли?! - разинул рот Вован.
   - Нет, тряпочное! - возмутилась Феня. - Конечно, настоящее!
   - Во круто! - восхитился Вован. - А не гонишь?
   - На, потрогай, - наклонила к нему ушастую голову Феня. - Ну, что?
   - В натуре, настоящее, - осторожно пощупал мягкое ухо Вован. Теплое... Как это вы?
   - Мэй Хуа научила, - похвасталась Феня. - Рядом с нами китайцы живут, оборотни. Хозяева их на оптовом рынке джинсами торгуют, ну и они вот с ними... У них дочка есть, Мэй Хуа, мы с ней летом подружились - она и научила.
   - Чо, в натуре, оборотни? - заинтересовался Вован. - Типа, в волков превращаются, людей хавают?!
   - Не, китайские оборотни не такие, - отмахнулась Феня. - Раньше они в основном в лис превращались. И заводили дружбу с поэтами там, с художниками...
   - А некоторые даже замуж за них выходили, - кокетливо повела она плечиком.
   - А сейчас?
   - Сейчас - редко. Они больше торговлей занимаются. А в лис там, или в белок превращаются, если на рынке очень уж зимой замерзнут - погреться...
   - И что - трудно так... отращивать? - Вован с любопытством приглядывался к рыжему Юлиному хвосту.
   - Да не очень. Заклинание только учить сложновато по-китайски. У них же в языке аж четыре тона, которыми можно слова произносить! Скажешь одно и то же слово по-разному - и совсем другое получится.
   - И полностью в белок теперь превратиться можете? - Вован смотрел на девочек с нескрываемым уважением.
   - Ну, если постараться... - пожала плечами Феня. - Только долго это будет. Мы уж так, на скорую руку - только для выступления...
   Премьера спектакля на праздничном вечере прошла на "ура". Правда, не обошлось без накладок: во время схватки с добрым молодцем Иваном Змей Горыныч наступил коню на переднюю ногу. Добрый конь сначала яростно зашипел как-то по-змеиному, а потом что-то сказал по-английски и пнул Горыныча под хвост. А в конце схватки добрый молодец вообще развалил своим весом коня напополам, нахально сказав при этом: "Ну, ты, блин, волчья сыть, травяной мешок, али не удержать тебе добра молодца, в натуре?" Но почтенная публика великодушно простила артистам такие мелочи.
   Родители наградили ребят такими аплодисментами, какие редко достаются настоящим актерам. Особенно старался папа Жора. Весь спектакль он снял на видеокассету и говорил, что все его коллеги "обзавидуются". Папа Жора явно гордился сыном: "Во, блин, драматург растет! А он еще в Англию просился! Научили бы тебя так там, а? Они только деньги с нашего брата драть умеют, англичане эти..."
   Потом все вместе пили чай, и все мамы спрашивали у бабушки Киля рецепт ее необыкновенных пирожков. И настроение у всех было праздничное, уже совсем новогоднее. Ребята долго за столом сидеть не захотели и, наскоро проглотив по пирожку, включили магнитофон и принялись отплясывать на бывшей сцене, кто во что горазд. И оказалось, что это у них здорово получается! Правда, Вован поначалу стеснялся - это дело было для него совсем незнакомым. Но Феня быстро взяла его в оборот и он, к своему удивлению, вскоре понял, что ничего сложного в этом нет. Главное, чтобы рядом были твои друзья, и всем было весело.
   А когда ребята присели, чтобы немного отдохнуть, Джимми вдруг подскочил к папе, обхватил его за шею и что-то горячо зашептал ему на ухо. Папа ужасно смутился и замахал руками - явно отказывался. Но Джимми прилип к нему намертво и папа сдался. Все еще смущаясь, он вышел вместе с сыном на "сцену", и они вдруг выдали вдвоем такой синхронный брейк-данс, что все рты раскрыли, а Феня - так та просто завизжала от восторга. Техника у папы Фреда была, конечно, явно лучше, чем у сына, но Джимми изо всех сил старался не отставать. Когда танец закончился, все захлопали так, что в окнах даже тихонько задрожали замерзшие стекла.
   - А еще говорили, что Вы не артист! - возмущалась Светка. - Да я сразу Вас узнала! Вы еще в "Терминаторе" снимались, я точно помню.
   - Слушай, ну у тебя предок молодец! - восхищенно шептала Джиму Феня. Может, хоть теперь моя мамуля меня поменьше пилить будет...
   - Он даже лучше может! - тихо таял Джимми от гордости за папу. - Только стесняется очень, а дома мы с ним часто танцуем. И с его рэтбоями тоже...
   - А рэтбои - это кто? - заинтересовалась Феня. - Вроде ковбоев, что ли?
   - Ну... По-английски "рэт" - это крыса. А тех, кто их гоняет, называют рэтбоями. Дератизатор - длинно, неинтересно. Рэтбой - красивее...
   К сожалению, долго задерживаться в школе было нельзя. Всем пора было расходиться по домам, пока еще не наступило утро. Пока не кончилось самое тихое предрассветное время, когда даже бдительные гаишники большей частью сидят в своих будках, а дворники еще не вышли на улицы. Евгения Петровна еще раз поздравила ребят с окончанием второй четверти, и все начали расходиться по домам.
   Стартовали со школьного стадиона и тихо взмыли в предрассветное небо семьи Горкиных и Горынычей. Бабушка Егоровна уверенно управляла своим мотодельтапланом, на заднем сиденье которого сидели, тесно прижавшись, Светкины родители. Следом за ними летели на метлах Светка с Евгенией Петровной, а замыкали строй Герка с папой и мамой.
   Остальные разъезжались по домам на машинах. Папа Жора специально вызвал из своего гаража микроавтобус, чтобы места хватило всем. К тому же Юле, Фене и Ксюше с родителями добираться было не близко - на зиму Юля с мамой снимали дачу в дендропарке, так как их пруд промерзал чуть ли не до самого дна. Теперь на уроки девочки прибегали втроем, на лыжах. До этого Юля на лыжах ходить не умела, и Ксюше с Феней пришлось ее учить. Первое время от лыж у Юли ужасно болели ноги, и от этого она даже тихонько ревела под одеялом. Но Юлина мама всегда учила ее воспитывать характер - говорила, что в наше время без этого нельзя. И, несмотря на слезы, через две недели Юля стала совсем неплохой лыжницей...
   В автобусе было тепло и уютно. Все весело вспоминали спектакль и жалели, что он быстро кончился.
   - И вообще, хороший у вас класс, - сказала Фенина мама Розалинда Тимофеевна. - А вам одним в школе не скучно?
   - Скучновато немного, - призналась Феня. - Днем в школе так шумно, весело, а мы одни на всю школу. И почему остальные классы по разным школам раскидали? Неужели всем вместе нельзя?
   - Значит, нельзя, раз так установили, - рассудительно ответил Ксюшин папа Леша. - Вы и так народ беспокойный, а собери вас таких десять классов в одной школе? Да вы там такой шум поднимете, что все Бирюлево сбежится - что это такое среди ночи в школе творится?
   - Да мы все понимаем, - вздохнула Ксюша, - А все равно жалко...
   Глава вторая
   Начались зимние каникулы, но ребята все равно встречались почти каждую ночь. Только теперь они собирались в дендропарке, на центральной поляне. Не было с ними только Джимми - он улетел на каникулы к бабушке во Флориду. Друзья играли в снежки, катались с горки на лыжах, фанерках или просто сидя на корточках, держась друг за дружку, "паровозиком".
   Однажды Вован притащил какой-то сногсшибательный снегокат, все тут же начали на нем кататься, оттеснив Вована в сторону: "Ты еще накатаешься". Сначала по одному, потом по двое и по трое - ждать своей очереди ни у кого не хватало терпения. Вскоре заморский снегокат жалобно крякнул и сломался. Вован вначале покряхтел, потом сказал, что: "...Да и фиг с ним, на фанерке даже лучше". Впрочем, снегокат быстро починил Киль - он вообще был на все руки мастер. Потом построили снежную крепость и решили ее штурмовать.
   - Чур, мы с девочками - в крепости! - заявила Светка.
   - А с чего это - вы? - возмутился Герка. - Мы тоже хотим!
   - У-у, рыцарь называется, - поддразнила его Ксюша. - А еще военным стать хочешь! Военные, между прочим, дамам всегда уступают, особенно прапорщики.
   Герка посопел-посопел и согласился.
   - Только, чур, по очереди! Когда крепость захватим, то местами поменяемся! - потребовал он.
   - Захватите сначала! - хором ответили девочки.
   И начался штурм! Мальчишки радостно заорали и бросились в атаку, уверенные в легкой победе. Но не тут-то было! Девочки встретили их таким плотным роем снежков, что атака сразу захлебнулась. Лучше всех пуляла высокая Светка, и снежки она лепила здоровенные - почти с голову Киля. Юля чаще всего промахивалась, но зато визжала так, что у атакующих закладывало уши и их снежки летели мимо цели.
   Атакующие откатились на исходный рубеж и начали совещаться.
   - Не, пацаны, так дело не пойдет, - заявил Вован. - И так нас трое всего, а они еще и лупят, как из пулемета. Обнаглели совсем, в натуре!
   - А если с воздуха атаковать? - осенило Ромку, а Генка со Славкой согласно закивали.
   - Во, точно! - обрадовался Вован. - Ты будешь этот... Барбардировщик! А мы с Килем с двух сторон в атаку пойдем!
   - Да нет, парни, так нечестно, - запротестовал, было, Киль, - не договаривались же так.
   - Чего - "нечестно"?! - возмутился Герка. - На войне не бывает "нечестно", это называется "военная хитрость", понятно? Ну, все по местам! Как я взлечу, так и вы атаковать начинайте.
   И он скрылся за кустами.
   Скоро он взлетел и начал пикировать на крепость. Два снежка он держал в лапах и еще три - в пастях. Отбомбившись, он полетел за новой порцией снежков.
   - Нет, я так не играю! - возмутилась Светка, которой попало по затылку. - Ну, Герка! Погоди у меня, деловая колбаса! - и она, схватив в руки по снежку, оседлала свою верную метлу и свечкой взмыла вверх.
   Герка тем временем взлетел и направился к крепости для очередной бомбежки. Светка лихим разворотом зашла ему в хвост и без промаха влепила в "барбардировщик" оба снежка. Да так, что Герка от неожиданности выронил "бомбы" на свои же войска, а сам круто пошел на снижение.
   Крепость так и осталось непокоренной. Девочки ликовали, мальчишки были раздосадованы. Больше всех возмущался Герка.
   - Ну, еще бы им не победить, - сердился он. - Конечно! Вчетвером-то на троих!
   Киль самокритично заметил, что эти четверо - вообще-то девочки.
   - Ну и что, что девочки! - не сдавался Герка. - Эта Светка, как красноармеец Сухов - одна взвода стоит, а то и роты... Как влепит снежком как снарядом все равно. Эх, был бы у нас танк, чтоб снежками стрелял!
   - Ну, ты и загнул - танк! - рассмеялись Киль с Вованом.
   - Ну, не танк, хотя бы носорог ручной.
   - А носорог-то зачем? - удивился Вован.
   - Как зачем? У него шкура - как броня, никаким снежком не возьмешь. И рог на носу - как долбанет по стене - и готов проход! Только где его взять...
   И тут Вован замер. Его озарила вдруг мысль - яркая и стремительная, как молния.
   - Пацаны! - воскликнул он. - Слушайте сюда...
   Динька
   Как вы думаете, что дарят своим друзьям "новые русские"? Если вы думаете, что главное - чтобы подарок был как можно дороже, то ошибаетесь. Ценой подарка их давно уже удивить нельзя. Гораздо больше ценится оригинальность подарка - чтобы у других такого не было. Вот такой подарок и преподнес своему другу Жоре бизнесмен Анатоль Сергеич. На Новый год он подарил ему окаменевшее яйцо динозавра, которое он купил на одном из аукционов за огромные деньги. Это яйцо было размером с небольшой кокос, скорлупа его местами выкрошилась, и внутри его был виден маленький динозаврик, свернувшийся в клубочек. Вовану даже жутковато становилось, когда он начинал думать о том, какая немыслимая бездна лет прошла с того времени, когда это яйцо появилось на свет. А еще он жалел этого малыша, который спал миллионы лет в своей каменной скорлупе и так никогда и не видел ни солнца, ни травки.
   И вот, услышав Геркины слова о носороге, в голове Вована мгновенно родился дерзкий план. Он даже удивился, как же он раньше не додумался до этого.
   - Слушайте, пацаны, - возбужденно заговорил он, - помните, Женюшка говорила, что в третьей четверти по алхимии будем живую и мертвую воду проходить?
   - Ну и что? - отозвался Киль. - Говорила, я помню.
   - Ну вот, а у меня динозаврино яйцо есть! Ну, оно вообще- то не мое, но это ерунда, папец про него не вспоминает. Вы прикиньте, если его оживить во круто будет!
   - Ну, Вован, ты и придумал! - засмеялся Киль. - Это же не цыпленок какой-нибудь. Что с ним делать-то?
   - Как что? Да что хочешь! Хоть вместо танка его используй, хоть вместо трактора. А можно катать на нем людей по парку или хоть фотографироваться с ним - ты прикинь, какой бизнес сделать можно!
   - А зачем? - пожал плечами Киль. - Куда тебе денег столько?
   - Ну, ты ваще! - обиделся Вован. - Когда это деньги лишние бывали? Да хотя бы на лодку заработаем - помнишь, ты хотел?
   Это была правда. Киль давно мечтал построить лодку с парусом или хотя бы плот и отправиться с ребятами в плавание по реке или по какому-нибудь озеру. И Киль согласился. Герка тоже с ходу загорелся новой идеей. Он живо представил себе, какая это будет замечательная боевая машина - не требующая горючего, способная двигаться по суше, воде и болотам, да еще и наводящая ужас на войска противника своим грозным ревом и страшным видом.
   Одним словом, с началом новой четверти ребята взялись за дело всерьез. Вован зарылся в книги и перечитал все, что можно было найти о динозаврах. Герке было поручено приготовление оживляющего раствора или попросту - живой воды, и он так добросовестно занялся прикладной алхимией, что Евгения Петровна нарадоваться не могла. Ведь прикладная алхимия - наука довольно скучная. Кроме заклинаний, надо заучивать много разных формул, а это нравится не всем и поэтому настоящих алхимиков становится все меньше. Поэтому Евгения Петровна хвалила Герку, и даже подарила ему старинную книгу с формулами древних снадобий.
   Ну, а Киль должен был изготовить инкубатор. С этим инкубатором он провозился две недели. Надо было сделать так, чтобы яйцо не только согревалось, но и время от времени охлаждалось, а вокруг него должна была поддерживаться постоянная влажность. Наконец все было готово.
   Инкубатор перетащили домой к Вовану и установили в его комнате. Вокруг лампы для согревания яйца Вован поставил несколько цветочных горшков, чтобы создать малышу хоть более-менее подходящие условия. Наконец, на одном из уроков алхимии ребята приступили к изучению долгожданной темы. Надо ли говорить, с каким старанием Герка зазубривал все нужные формулы и заклинания! И вот, наконец, наступили практические лабораторные занятия.
   Каждый ученик расставил на своем столе по три пластмассовые ванночки. В одну ванночку все налили мертвую воду, в другую - живую. В учебниках алхимии эти жидкости назывались регенеративный и анимационный растворы, но все по привычке называли их живой и мертвой водой. Эти растворы ребята приготовили только что и теперь собирались их испытывать. В третьей ванночке у всех была простая вода. Потом все достали из портфелей опытный материал, который принесли из дома - сухие листья и сухофрукты.
   - У всех все готово? - спросила Евгения Петровна. - Тогда начинаем. Берем пинцетом опытный материал и аккуратненько опускаем в первую ванночку... Опустили? Так, теперь наблюдаем, что происходит, и записываем результат. И не забывайте следить за временем, ребята.
   Герка осторожно подцепил пинцетом старый кленовый лист, который он выкопал перед уроком из-под снега прямо во дворе школы. Лист был серо-коричневый, местами уже рассыпавшийся и светившийся в этих местах сеточкой сухих прожилок. Осторожно опустив лист в мертвую воду, Герка напряженно уставился в ванночку всеми тремя парами глаз. Каждая его голова сосредоточенно сопела и старалась просунуться поближе. От этого они порядком мешали друг другу.
   Обтрепанный дырявый лист опустился на дно ванночки и прямо на глазах начал изменяться. Сначала вытянулись и соединились в ажурную сеточку тоненькие прожилки, затем они начали зарастать серой клеточной тканью и, наконец, лист покрылся новой тусклой кожицей. Затаив дыхание, Герка терпеливо ждал, не забывая записывать результаты опыта.
   Незаметно лист изменил свой цвет. Теперь он был лимонно-багряным, словно только что слетел с ветки от порыва октябрьского ветра. Герка вынул лист из ванночки, ополоснул его в чистой воде и опустил его в живую воду.
   Листокстремительно позеленел - словно вспыхнул. "Ого, кажется, слишком насыщенный раствор получился", - подумал Герка. - "Ну и ладно, главное вышло!". Он выхватил лист из ванночки и радостно завопил:
   - Евгения Петровна, я - все! - и ликующе поднял зеленый лист вверх.
   - Молодец! - похвалила его Евгения Петровна. - Быстрее всех справился. Ну-ка, показывай свою работу.
   Осмотрев сочный зеленый лист, она осталась довольна, и торжественно поставила Герке пятерку.
   - У кого еще готово? - обратилась она к классу.
   - У меня! - поднял руку Джимми. - Правда, красивый получился?
   Он держал на ладони сочный оранжевый абрикос с нежным румянцем. Абрикос пах летом и солнцем, совершенно невозможно было поверить, что всего час назад он лежал, сухой и сморщенный, в коробке с сухофруктами.
   - Так, посмотрим, - шагнула было к Джимми Евгения Петровна, но ее перехватила Феня, сидевшая за первым столом.
   - Евгения Петровна, у меня тоже готово! - протянула она свеженькую ромашку, которую летом засушила между книжными листами.
   - И у меня! - вскочила Ксюша с желтой кувшинкой в руках. Евгения Петровна остановилась.
   - Минутку, Джимми, - кивнула она, - сейчас я подойду.
   И начала рассматривать работу девочек.
   Джимми кивнул и сел на место, любуясь своим абрикосом.
   - Джи, - дернул его сзади за свитер Вован, - дай посмотреть, а?
   - На, - протянул ему абрикос Джимми, - только осторожно, не помяй, пожалуйста.
   - Класс! - Вован любовался нежным фруктом. - Прям, как только с ветки. А запах!
   Вован понюхал абрикос и закатил глаза.
   - Ну все, давай обратно, - забеспокоился Джимми.
   - Джимми, - Вован умоляюще посмотрел на него. - Можно, я кусну разик? Ну, пожалуйста!
   Джимми вздохнул. Он был добряк и никогда не мог никому отказать, когда на него так смотрели.
   - Только немножко, - шепотом разрешил он. - Женюшка еще не смотрела.
   - Ага! - обрадовался Вован, - Я чуть-чуть, попробую только!
   И с наслаждением впился в сочный плод. Мгновение - и он уже держал на ладони только гладкую, тщательно обсосанную косточку и растерянно моргал.
   - Вовка! - возмутился Джимми. - Ты же сказал: "чуть-чуть"!
   - Джимми, я сам не знаю, как так получилось, - оправдывался Вован, - я нечаянно!
   - За нечаянно бьют отчаянно! Ты слопал, а мне двойку получать, да?!
   - Что у вас, ребята? - подошла к ним Евгения Петровна. Взглянув на косточку, она сразу все поняла.
   - Не утерпел? - улыбнулась она, - Какую же мне теперь тебе оценку ставить?
   - Евгения Петровна, это не он, это я! - вскочил Вован, - Я нечаянно... Взял попробовать, а он как-то раз - и сам съелся... - опустил он голову.
   - Ну, раз он "сам съелся", значит, Джимми точно выполнил работу на пятерку, что я могу еще сказать, - развела руками учительница.
   На перемене Вован подошел к Джимми. Он все еще чувствовал себя очень неловко.
   - Джимми, ты не обижайся, а? - положил он ему на плечо свою пухлую ладошку. - Ну, правда, я и сам не врубаюсь - как оно так получилось?
   - Да ладно, - улыбнулся Джимми, - Нет проблем. Хороший эприкот был?
   - Спрашиваешь! Я таких в жизни не пробовал! - расцвел Вован.
   - Тогда хорошо, - засмеялся Джимми.
   Вован тоже засмеялся. "Все-таки этот Крюгер - классный пацан", подумал Вован и решился.
   - Слушай, Джи, - заговорил он таинственным шепотом, - ты секреты хранить умеешь?..
   После уроков мальчишки собрались у Вована и без лишних слов взялись за дело. Приготовили чашки с мертвой и живой водой, еще раз проверили, как работает инкубатор. Все было готово.
   - Уф-ф, - перевел дух Вован, - Ну что, пацаны? Поехали?
   - Давай, - нетерпеливо кивнул Герка.
   Осторожно, словно в кипяток, Вован опустил яйцо в большую чашку с мертвой водой. Все замерли. Сначала ничего не произошло. Яйцо спокойно лежало на дне чашки и совершенно не изменялось.
   - Ни фига не получается, - разочарованно вздохнул Вован. - Наверное, раствор жидкий получился.
   - Или на него уже ничего не действует, - отозвался Киль. - Ой, нет! Действует! Правда, действует!
   Наверное, раствор долго проникал в окаменевшие поры яйца. Но вот, наконец, серый каменный цвет яйца начал понемногу изменяться. Скорлупа побелела и сталa зарастать, прикрывая выкрошенные места, сквозь которые было видно, как наливается розоватым цветом тельце спящего динозаврика.
   Наконец скорлупа полностью восстановилась, и яйцо стало ровным, гладко-матовым.
   - Так, хорош, - проговорил Вован и деловито выловил яйцо из чашки суповой шумовкой. Дальше - как на уроке: ополоснуть материал и - в живую воду.
   - Парни, а сколько времени в живой воде его держать надо? - спросил вдруг Джимми.
   - А кто его знает, - пожал плечами Вован. - В мертвой воде мы его сколько времени держали?