"Прошу прощения, великий маг, ” – спокойно произнес Дриззт, сменив тактику. “Похоже, что ты гораздо мудрее, чем твой демон.”
   Самоуверенный взгляд исчез с лица Кессела. Теперь он понял, почему Эррту не отвечал на его зов. Он взглянул на дроу с большим уважением. Могли этот воин в одиночку справиться с могучим демоном?
   "Позволь я начну заново, ” – сказал Дриззт. “Приветствую тебя, Акар Кессел, ” – поклонился он. “Я рейнджер Дриззт До’Урден, хранитель Долины Ледяного Ветра. Я пришел, чтобы убить тебя.”
   Скимитары покинули ножны.
   Но Кессел тоже перешел к действию. Свеча, которую он держал в руках, внезапно вспыхнула. Ее огонь отразился в лабиринте призм и зеркал, которыми была уставлена вся комната. Незамедлительно, после того как вспыхнула свечка, три направленных луча света заключили дроу в треугольную тюрьму. Ни один из лучей не касался его, но он чувствовал их силу и не смел пересекать их путь.
   Дриззт отчетливо ощущал как пробуждается башня по мере того как ее обволакивал дневной свет. Комната постепенно заполнялась светом, исходившим от зеркал, улавливающих дневной свет.
   "Неужели ты и вправду верил, что сможешь вот так просто придти сюда и помешать мне?” – с недоверием произнес Кессел. “Ты глупец – я Акар Кессел! Властелин Долины Ледяного Ветра! Я повелеваю величайшей армией, которая когда-либо ступала на замерзшие равнины этой забытой земли!”
   "Узрей мою армию!” – он махнул своей рукой и одно из магических зеркал ожило, вызывая внутри себя образы обширного лагеря окружавшего башню, заполненного криками просыпавшихся воинов.
   Внезапно из той части, что была недоступна их зрению, раздался предсмертный крик. Инстинктивно оба, дроу и маг, напрягли свой слух и услышали звуки сражения. Дриззт недоуменно посмотрел на Кессела, желая понять был ли маг в курсе тех событий, что происходили в северной части его лагеря.
   Кессел ответил на немой вопрос дроу взмахом руки. Изображение в зеркале затуманилось на мгновение и затем проступил образ другой части равнины. Громкие крики и лязг оружия проникли сквозь магическое стекло. Затем, когда рассеялся туман, ясно стал виден образ соплеменников Бруенора спиной к спине отбивавших бесчисленные атаки гоблинов. Вся местность вокруг дварфов была усеяна трупами гоблинов и огров.
   "Теперь ты видишь, как глупо бросать мне вызов?” – взвизгнул Кессел.
   "Мне кажется, что дварфы довольно неплохо справляются.”
   "Вздор!” – закричал Кессел. Он вновь взмахнул рукой и туман вновь окутал зеркало. Неожиданно Песня Темпоса донеслась из его глубин. Дриззт подался вперед и бегло вгляделся в глубины затуманившегося изображения, пытаясь разглядеть вожака поющих.
   "Даже если глупые дварфы убьют нескольких моих воинов, то их место вскоре займут другие! Вы обречены Дриззт До’Урден! Акар Кессел пришел!”
   Туман рассеялся.
   С тысячей верных воинов за своей спиной, Вулфгар приближался к ничего не подозревающим монстрам.
   Гоблины и орки, оказавшиеся ближе всех к варварам, удерживаемые несгибаемой волей своего хозяина, радостными криками приветствовали долгожданных союзников.
   Затем они все погибли.
   Орда варваров прошла сквозь их ряды, продолжая петь песню и убивая с диким хладнокровием. Даже сквозь лязганье оружия, можно было расслышать как дварфы подхватили Песню Темпоса.
   С широко открытыми глазами и отвисшей от удивления челюстью, трясясь от гнева, Кессел взмахом руки убрал изображение и обернулся к Дриззту. “Это не имеет значения!” – сказал он, пытаясь заставить не дрожать свой голос. “Я разберусь с ними! И затем Брин Шандер задохнется в огне!”
   "Но вначале, ты, дроу-изменник, ” – прошипел маг. “Убийца своего соплеменника. Какому богу ты предпочитаешь молиться?” Он дунул на свечку, заставив заплясать ее огонь.
   Угол отражения изменился и один из лучей коснулся Дриззта, насквозь прожгя рукоятку его старого скимитара и оставив отметину на его черной коже. Дриззт скорчился от боли и схватился за рану, бросив скимитар на пол, пока луч возвращался на свое прежнее место.
   "Видишь как это просто?” – усмехнулся Кессел. “Твой жалкий мозг не может даже представить себе истинной силы Креншинибона! Ты должен быть благодарен мне, что я позволил тебе прикоснуться к его силе, прежде чем ты умрешь!”
   Дриззт упрямо стиснул челюсти, и в его взгляде не было и намека на просьбу о пощаде, когда он взглянул на мага. Он уже давно свыкся со смертью как частью своей профессии, и желал умереть с достоинством.
   Кессел хотел увидеть как дроу будет просить у него пощады. Маг слегка качнул свечой, заставляя лучи двигаться из стороны в сторону. Когда он наконец осознал, что не сможет унизить гордого рейнджера, Кессел почувствовал, что устал от этой игры. “Прощай, глупец, ” – раздраженно произнес он и раздвинул губы, чтобы дунуть на свечку.
   Но внезапно, Регис, до того момента, неподвижно стоявший, выбил у него свечу.
   Казалось время остановилось на несколько секунд. Маг посмотрел вниз на халфлинга, которого считал своим рабом, с выражением неописуемого удивления. Регис лишь пожал плечами, словно и он был поражен этим не меньше Кессела.
   Следуя инстинкту, маг бросил серебряное блюдце, которое служило подставкой для свечи, в одно из зеркал и с криками бросился в дальний угол комнаты к небольшой лестнице спрятанной в тенях. Дриззт успел сделать лишь несколько шагов, когда внутри зеркала взметнулись огни. Четыре злых красных глаза привлекли внимание дроу и в тот же миг две адских гончих прыгнули сквозь разбитое стекло.
   Гвенвивар перехватила одного, бесстрашно прыгнув вперед. Второй пес исторг свое огненное дыхание на Дриззта, но вновь, как и в случае с демоном, огонь не побеспокоил дроу. Теперь настала его очередь действовать. Скимитар в упоении описал дугу, разрубив на две части нападавшую тварь. Потрясенный силой своего клинка, но не имея времени рассматривать свою изуродованную жертву, Дриззт продолжил свою погоню.
   Он достиг основания лестницы. Наверху, сквозь открытую дверь, ведущую на верхний этаж башни, виднелись мерцающие вспышки вибрирующего света. Дриззт чувствовал как с каждым импульсом увеличивается частота вибрации. Сердце Кришал-Тирит билось все сильнее с восходом солнца. Дриззт понял какой опасности подвергает себя, но у него не было времени остановиться и обдумать свое решение.
   И вновь он увидел Кессела, на этот раз в самой маленькой комнате всей башни. Между ними, зависнув в воздухе, сжимался пульсирующий кристалл – сердце Кришал-Тирит. Это был четырехгранный конусный предмет, напоминавший сосульку. Дриззт подметил, что это была миниатюрная, не больше фута в высоту, копия башни в которой он стоял.
   Точное изображение Креншинибона.
   Из него исходила стена света, разделявшая комнату на две половины, с дроу на одной стороне и магом на другой. По ухмылке мага Дриззт понял, что эта стена была непреодолима словно камень. В отличие от нижней комнаты, здесь находилось лишь одно зеркало, украшавшее эту комнату и маг стоял как раз рядом с ним.
   "Уничтожь сердце, дроу, ” – засмеялся Кессел. “Глупец! Сердце Кришал-Тирит могущественней любого оружия мира! Ничто, чтобы ты не попытался сделать, даже воспользовавшись магией, не оставит и царапины на его девственной поверхности! Уничтожь его; Высвободи свою глупость наружу!”
   Однако у Дриззта был другой план. Он был достаточно мудр, чтобы понять что некоторые враги могут быть побеждены не только с помощью грубой силы. Всегда был другой выбор.
   Он сунул в ножны свое оставшееся оружие – магический скимитар, и начал разматывать веревку, которая удерживала мешочек на его поясе. Кессел смотрел с любопытством, взволнованный хладнокровием дроу, даже когда смерть казалась неизбежной. “Что ты делаешь?” – спросил маг.
   Дриззт не отвечал. Его движения были размерены и тверды. Он ослабил шнурок, стягивающий мешок и раскрыл его.
   "Я спросил, что ты собрался делать!” – закричал Кессел, когда Дриззт двинулся в направлении сердца. Внезапно оно показалось магу уязвимым. Он испытал неудобное чувство, что возможно темный эльф был более опасен, чем он представлял себе.
   Креншинибон тоже почувствовал это. Хрустальный осколок телепатически приказал Кесселу разобраться с дроу.
   Но Кессел был напуган.
   Дриззт приблизился к кристаллу. Он попытался занести руку над ним, но световая стена оттолкнула его. Он кивнул, ожидая этого, и раскрыл мешок так широко, как только мог. Он сконцентрировался на башне и не смотрел на мага, не обращая внимания на его угрозы.
   Затем он высыпал муку прямо на камень.
   Башня, казалось, взревела в протесте. Сердце потемнело.
   Стена света, отделявшая дроу от мага, исчезла.
   Но Дриззт все еще сосредотачивался на башне. Он знал, что слой муки мог блокировать излучение камня лишь на некоторое время.
   Однако, достаточное для того, чтобы натянуть пустой мешок на него и завязать шнурок. Кессел вскрикнул и подался вперед, но остановился, перед обнаженным скимитаром.
   "Нет!” – беспомощно прокричал маг. “Ты понимаешь, что ты наделал?” И словно в ответ башня задрожала. Она быстро успокоилась, но и дроу и маг почувствовали приближающуюся опасность. Где-то внутри Кришал-Тирит уже начался разрушительный процесс.
   "Конечно, понимаю, ” – ответил Дриззт. “Я победил тебя, Акар Кессел. Твое короткое правление как самопровозглашенного правителя Десяти Городов окончено.”
   "Ты убил себя, дроу!” Ответил Кессел когда Кришал-Тирит вновь вздрогнула, на этот раз чуть сильней. “У тебя нет шансов на спасение до того как башня раздавит тебя!”
   Толчок повторился. Затем еще раз.
   Дриззт лишь пожал плечами. “Значит так тому и быть, ” – сказал он. “Я выполнил свое предназначение.”
   Внезапно безумный смех сорвался с губ мага. Он отпрыгнул от Дриззта и нырнул в зеркало, установленное в стене башни. Вместо того, чтобы врезаться в стекло и рухнуть на пол, как и ожидал Дриззт, Кессел прошел сквозь зеркало и исчез.
   Башня вздрогнула вновь, и на этот раз дрожь не прекратилась. Дриззт попытался добраться до двери, но с трудом мог удержать равновесие. По стенам пробежали огромные трещины.
   "Регис!” – прокричал он, но ответа не последовало. Часть стены в комнате была готова рухнуть; Дриззт видел как отдельные камни уже сыпались из нее. Молясь о том, чтобы его друзья успели спастись, он принял единственное решение, которое оставалось.
   Он нырнул сквозь магическое зеркало за Кесселом.

30
Битва за Долину Ледяного Ветра

   Люди в Брин Шандере слышали звуки битвы доносившиеся с равнины, но толком рассмотреть что же там происходит они смогли лишь когда взошло солнце. И тогда они приветствовали дварфов и были поражены, когда варвары смяли ряды Кессела, с мрачным удовольствием рубя гоблинов направо и налево.
   Кассиус и Гленсатер, на своих обычных местах на стене, взвешивали неожиданный поворот событий, не зная стоит ли их воинам вступить в битву.
   "Варвары?” – недоумевал Гленсатер. “Они враги или друзья?”
   "Они убивают орков, ” – ответил Гленсатер. “Они друзья!”
   На Маер Дуалдоне, Кемп и остальные также услышали звуки сражения, однако они не могли видеть сражающихся. Еще более они удивились когда началась вторая битва, на сей раз на юго-западе, в Бремене. Неужели люди из Брин Шандера вышли из города и атакуют? Или отряды Кессела уничтожают сами себя?
   И тут Кришал-Тирит внезапно потемнела, ее когда-то гладкие, словно живые стены стали смертельно серыми.
   "Регис, ” – прошептал Кассиус, чувствуя как башня теряет свою силу. “Ты настоящий герой!”
   Башня задрожала, огромные трещины покрыли ее стены. Затем она частично развалилась.
   Вражеская армия с ужасом смотрела как оплот мага, которого они чтили словно бога, рушился у них на глазах.
   В Брин Шандере затрубили рога. Люди Кемпа взревели от ярости и налегли на весла. Разведчики Дженсина Брента дали сигнал к атаке флотилии на Лак Диннешере, а те передали сигнал на РэдУотерс. “В атаку!”
   Армия собранная за вратами Брин Шандера покинула внутренний двор и высыпала на равнину. Флотилии Каер-Конига и Каер-Денивала на Лак Диннешер и Гуд Мида и Дуганс Хола на юге подняли свои паруса и поймав попутный ветер, стремительно поплыли через озера. Четыре флотилии на Маер Дуалдоне с трудом боролись со встречным ветром, кляня его за то, что откладывал их месть.
   Финальная битва за Долину Ледяного Ветра началась.
***
   Регис едва успел увернуться когда мимо него пролетела взбешенная тварь. В обычной ситуации Гвенвивар бы с легкостью справилась с адской гончей, но в таком измученном состоянии, кошка поняла, что ей приходится сражаться за свою жизнь. Горячее дыхание пса обжигало черный мех; его огромные клыки впивались в мускулистую шею.
   Регис хотел помочь пантере, но даже не мог подобраться к врагу достаточно близко, чтобы ударить его. Почему Дриззт так неожиданно покинул их?
   Гвенвивар почувствовала как ее шея была прокушена мощной глоткой. Кошка взвилась, ее большой вес подбросил пса в воздух. Но хватка собачьей челюсти не ослабла. У пантеры закружилась голова от недостатка воздуха. Она начала отсылать свой разум назад сквозь планы, в ее истинный дом, несмотря на то, что ей было жаль подводить своего хозяина в тот момент, когда он так в ней нуждался.
   Затем башня потемнела. От неожиданности адская гончая слегка ослабила хватку, и Гвенвивар быстро использовала это преимущество. Кошка с силой толкнула пса в ребра своими лапами и освободившись от его хватки, исчезла во тьме.
   Адская гончая осмотрелась вокруг в поисках своего врага, но искусство пантеры в прятанье в тенях было далеко за гранью ее чувств. Затем пес заметил вторую добычу. Его взгляд был направлен на Региса.
   Гвенвивар играла в игру которую она знала лучше всех. Пантера была порождением ночи, хищником, который нападал из тьмы и убивал прежде чем, жертва успевала ощутить ее присутствие. Адская гончая изготовилась к прыжку, и упала когда внезапно, на ее спину вскочила пантера и глубоко погрузила свои когти в рыжую шкуру.
   Пес успел тявкнуть лишь один раз, прежде чем убийственные клыки нашли его шею.
   Зеркала треснули и разлетелись на тысячи маленьких осколков. Внезапно образовавшаяся дыра в полу поглотила трон Кессела. Куски хрусталя начали падать со всех сторон, когда башня затряслась в своей предсмертной агонии. Крики, раздававшиеся из гарема сказали Регису, что подобное происходило во всем строении. Он был рад видеть как Гвенвивар разделалась с адской гончей, но понял тщетность героизма кошки. Ему некуда было бежать, не было спасения от смерти, которую несла ему Кришал-Тирит.
   Регис подозвал Гвенвивар.
   Он не мог видеть ее во тьме, но видел ее глаза, уставившиеся на него, так словно она выслеживала его. “Что?” – не понимая спросил халфлинг, думая, что стресс и раны помутили рассудок пантеры.
   Кусок стены обрушился рядом с ним, заставив его распластаться на полу. Он видел взгляд кошки устремленный в воздух. Гвенвивар прыгнула.
   Пыль душила его, и он почувствовал, как хрустальная башня начала медленно разваливаться. И затем на него навалилась глубокая тьма и черная пантера поглотила его.
***
   Дриззт почувствовал, что падает.
   Свет был слишком ярок и он не мог ничего разглядеть. Он ничего не слышал, даже свистящего звука падения в воздухе. Но все же он знал, что падает.
   И тут свет сменился серым туманом, словно он попал в облако. Все происходило словно во сне, все было таким нереальным. Он не мог вспомнить как оказался здесь. Он не мог вспомнить как его зовут.
   И тут он упал в огромный снежный сугроб и понял, что это не сон. Он слышал завывание ветра и чувствовал его ледяное дыхание. Он попытался встать и осмотреться вокруг. Внезапно, откуда-то издалека до него донеслись звуки сражения. Он вспомнил Кришал-Тирит, вспомнил где он находился. Был только один возможный ответ.
   Он стоял на вершине Горы Кельвина.
***
   Воины Брин Шандера и Истхевена, сражались рука об руку с Кассиусом и Гленсатером во главе, спускаясь вниз по склону холма и врубаясь в ряды растерянных гоблинов. У советников была лишь одна мысль – они хотели прорваться сквозь ряды монстров и соединить свои силы с людьми Бруенора. На стене, несколькими мгновениями ранее, они видели как варвары следовали той же стратегии, и рассудили что если их три армии объединяться, то их слабые шансы на победу сильно возрастут.
   Гоблины с легкостью уступали путь. В их абсолютном смятении и удивлении от складывавшейся ситуации, монстры не могли организовать даже жалкого подобия оборонительных рядов.
   Когда четыре флотилии Маер Дуалдона причалили к берегу чуть севернее Таргоса, они встретили подобное неорганизованное сопротивление. Кемп и остальные лидеры рассудили, что они с легкостью смогут закрепиться на берегу, но их главной задачей оставался большой отряд гоблинов занявших Термалаин, который мог отрезать им единственный путь к отступлению, если они покинут пляж.
   Однако им не стоило волноваться. В самом начале сражения, гоблины из Термалаина покинули город, намереваясь поддержать своего мага. Но затем Кришал-Тирит обрушилась. Гоблины уже были скептически настроены, наслушавшись слухов о том, что Кессел послал большой отряд, чтобы уничтожить Орков Рваного Языка в завоеванном городе Бремен. И когда они увидели что башня, оплот Силы Кессела, обрушилась, они сделали переоценку своих возможностей, тщательно взвесив все последствия. И затем развернувшись быстро отступили назад на север, в безопасность открытой тундры.
***
   Падавший снег плотным одеялом покрывал вершину горы. Дриззт посмотрел вниз, но из-за снежных хлопьев с трудом смог разглядеть свои ноги. Он все еще сжимал свой магический скимитар, который светился тусклым светом, словно радуясь холоду. Окоченевшее тело дроу молило его спуститься вниз с горы, и все же он продолжал свое восхождение к вершине. Неожиданно ветер донес до его слуха тревожные звуки – полубезумные приступы смеха.
   И тут он увидел смутный образ мага, склонившегося на южном склоне горы и старавшегося разглядеть, что творилось на поле битвы.
   «Кессел!» – закричал Дриззт. Он увидел как фигура вздрогнула и понял, что маг услышал его даже сквозь завывание ветра. «Именем народа Десяти Городов, я требую чтобы ты сдался! Быстро, пока ледяное дыхание зимы не заморозило нас здесь!»
   Кессел усмехнулся. «Ты все еще не понял с кем имеешь дело?» – удивленно спросил он. «Неужели ты и вправду веришь, что сможешь выиграть эту битву?»
   "Я еще не знаю, какую цену заплатили люди внизу, " – ответил Дриззт. «Но ты побежден! Твоя башня уничтожена, Кессел, и без нее ты не опаснее обычного фокусника!» Он продолжал двигаться, пока говорил, и теперь от мага его отделяло лишь несколько футов.
   «Ты хочешь знать какую они заплатили цену, дроу?» – спросил Кессел. «Тогда смотри! Стань свидетелем падения Десяти Городов!» Он откинул свою робу и достал сверкающий предмет – хрустальный осколок. Казалось что движение ветра внезапно замерло во всей округе. Дриззт ощущал его невероятную силу. Дроу почувствовал как под влиянием тепла и света излучаемых кристаллом кровь быстрее побежала по его онемевшим рукам. «Башня уничтожена?» – усмехнулся Кессел. «Ты разбил лишь одно из бесчисленных отражений Креншинибона! Мешок муки? Чтобы победить один из самых могущественных артефактов в мире? Смотри вниз на глупых людишек, осмелившихся бросить мне вызов!»
   Перед дроу раскинулась вся картина сражения разворачивающегося внизу. Он мог видеть белые, наполненные ветром паруса лодок Каер-Конига и Каер-Денивала, приближавшихся к западным берегам Лак Динешера. На юге флотилии Гуд Мида и Дуганс Хола уже причалили к берегу. Моряки не встретили сопротивления и готовились к наземной атаке. Гоблины и орки образовавшие южную часть армии Кессела не стали свидетелями падения Кришал-Тирит. Несмотря на то, что они почувствовали что их покинула сила до того управлявшая ими, они не покинули своих позиций , а лишь обогнули холм, чтобы присоединиться к сражению у Брин Шандера. Войска Кемпа с максимальной осторожностью продвигались вперед, не упуская из виду своего тыла. Его отряд высадился в одном из районов, наиболее заполненном вражескими войсками, уже успевшими стать очевидцами гибели башни. Поэтому рыбаки нашли, что большая часть встречавшихся им гоблинов была более заинтересована в трусливом отступлении, нежели в оказании сопротивления.
   В гуще битвы, где разворачивалось самое жаркое сражение, люди Десяти Городов и их союзников также казалось не испытывали особых проблем. Варвары были близки к тому, чтобы объединить свои усилия с дварфами. Ведомые могучим молотом Вулфгара и неутихающей яростью Бруенора, два отряда с легкостью уничтожали врагов, стоящих на их пути. И как только они объединятся с Кассиусом и Гленсатером их шансы на победу станут довольно внушительны.
   "Мои глаза говорят мне, что твоя армия испытывает…некоторые затруднения, " – невозмутимо произнес Дриззт. «Глупые людишки Десяти Городов все еще не побеждены!»
   Кессел вознес хрустальный осколок над собой и его свет вспыхнул с новой силой. Далеко внизу на поле битвы, сражающиеся вновь ощутили силу, которую раньше излучала Кришал-Тирит. Люди, дварфы и гоблины, сошедшиеся в смертельной схватке замерли на мгновение, чтобы бросить взгляд на вспышку света в горах. Монстры почувствовав возвращение своего бога, дико взвыли и нарушили свои защитные порядки. Ободренные чудесным возвращением Кессела, они с новой силой обрушили свои атаки.
   «Видишь как вдохновляет их мое присутствие!» – гордо произнес Кессел.
   Но Дриззт не обращал внимания ни на мага, ни на битву кипевшую внизу. Он стоял в луже воды, образовавшейся под действием согревающих лучей артефакта из растаявшего снега. Его внимание привлек шум, который уловили его чуткие уши сквозь звуки битвы. Рев протеста, которым отозвалась замерзшая вершина Горы Кельвина.
   «Склонись перед величием Акара Кессела!» – закричал маг, его голос странным образом усиливался силой артефакта, который он держал в своих руках. «С какой легкостью я могу уничтожить лодки на озере!»
   Дриззт понял, что Кессел, не осознавая опасности угрожавшей ему, сделал фатальную ошибку. Все что требовалось от дроу – лишь помешать магу воплотить его слова в жизнь в последующие несколько мгновений. Инстинктивно он снял кинжал с пояса и метнул его в Кессела, хотя и знал, что маг был в полном симбиозе с Креншинибоном и у него не было шансов поразить цель. Дроу надеялся обратить на себя гнев Кессела.
   Кинжал разрезал холодный воздух. Дриззт развернулся и побежал.
   Тонкий луч ударил из Креншинибона и расплавил кинжал прежде чем он достиг своей цели, но Кессел был вне себя от гнева. «Ты склонишься передо мной!» – закричал он Дриззту. «Ничтожный пес, ты станешь моей первой сегодняшней жертвой!» Он обернулся вытягивая руку с осколком в направлении дроу. Но как только он пошевелился, его ноги внезапно провалились в подтаявший снег.
   Затем и он услышал голодное урчание горы.
   Дриззт покинул радиус свечения осколка и не оглядываясь назад, бежал, стремясь как можно больше увеличить дистанцию между собой и южным склоном Горы Кельвина. Увязнув уже по грудь, Кессел пытался выбраться из размокшего снега. Он вновь воззвал к силе Креншинибона, но никак не мог сконцентрироваться на нем от мысли о неумолимо надвигающемся роке.
   Акар Кессел почувствовал себя беспомощным, впервые за многие года. Он вновь ощущал себя не Властелином Долины Ледяного Ветра, а трусливым учеником, убившим своего учителя.
   Казалось, что осколок отверг его.
   И тут вся снежная сторона горы начала сходить лавиной. Земля задрожала на многие мили вокруг. Люди и орки, гоблины и даже огры упали на землю, потеряв равновесие.
   Кессел прижал осколок к себе, когда начал падать. Но Креншинибон обжег его руки, оттолкнув его. Кессел подвел его слишком много раз. Артефакт не воспринимал его больше в роли своего обладателя.
   Кессел закричал, почувствовав что осколок ускользает из его рук. Однако его крик утонул в громоподобном реве сходящей лавины. Холодная темнота снега сомкнулась над ним и увлекла его за собой. Кессел до последнего момента верил, что если сможет удержать Хрустальный Осколок, то сможет пережить даже это. В нем еще теплилась слабая надежда, когда он достиг подножия Горы Кельвина.
   Затем половина снежной вершины горы приняла его в свои ледяные объятия смерти.
***
   Армия монстров вновь увидела падение своего бога. Путеводная нить ведшая их сквозь битву и которую они едва успели нащупать, вновь начала ускользать из их рук. Но в тот момент, когда Кессел вновь предстал перед своими воинами, они смогли организовать какое-то подобие скоординированных действий. Два ледяных гиганта, единственных оставшихся настоящих гиганта в армии Кессела, приняли командование на себя. Они созвали отряд огров и затем заставили племена гоблинов и орков собраться вокруг них и следовать их указаниям.
   Но все же в их рядах царил порядочный хаос. Межплеменные распри, которые до этого были подавлены железной волей Кессела, вновь выплыли наружу в виде тотального недоверия. Лишь страх перед общим врагом заставлял их сражаться, и лишь страх перед гигантами заставлял их удерживать свои ряды.
   «Рад видеть тебя, Бруенор!» – крикнул Вулфгар, снося очередную гоблинскую голову, когда орда варваров наконец пробилась к дварфам.