Неожиданно за его спиной появился Назарет.
   – Кэп, неизвестный корабль пересек десятимильный радиус, – доложил он, – немного изменил курс и теперь, с прежней скоростью, идет чуть южнее.
   – Хорошо, Боря, – Рокотов одним глазом поглядывал в сторону судовых надстроек тральщика, – загляни заодно на правый борт, там должен быть Дед. Узнай, что там у него.
   Не прошло и двух минут, как Назарет появился снова.
   – Мумба только поднялся, – торопливо произнес он, – там какие-то мины, он сам хочет все объяснить. Я пойду к себе, капитан.
   Рокотов теперь поглядывал на палубу «Кальмара» с еще большей тревогой. Если перед встречей у него были только нехорошие предчувствия, то теперь это дело начинало его сильно тревожить.
   Мумба появился на противоположном борте. Он был в черном костюме аквалангиста, который почти сливался с его физиономией. За ним двигался Дед, он остановил его и сделал Року знак. Приказав Дудке, чтобы продолжал наблюдать за палубой, Рок перешел на правый борт. Мумба в это время расстегнул «молнию» на куртке и стягивал с себя верхнюю часть костюма, а Дед помогал ему.
   – Нас заминировали, капитан, – сверкнув белыми зубами, произнес Мумба, – четыре мины.
   Он отмотал от ноги пластырь, при помощи которого там держался прямоугольный брикет размером с половину блока сигарет или небольшую книгу.
   – Вот такие, – он, улыбаясь во весь рот, протянул брикет капитану.
   – Чего ж ты тогда лыбишься? – нахмурился Сергей.
   – Я ему велел переставить три штуки на тральщик, – спокойно вставил Дед. – Мина магнитная, со встроенным таймером на шесть часов. Долбанули бы через час. Днище бы не пробили, но они, сволочи, установили их на самой корме. Повредили бы вал винта, и пришлось бы нам дрейфовать до самой Кореи.
   – Вот сволочи, – злобно процедил Рокотов, – значит, они не собирались покупать ром, им было нужно только задержать нас. Погоди-ка, – он на секунду замер, словно раздумывая, и повернулся к Мумбе, – ты оставил таймер в том же положении?
   – Да, – непонимающе уставился на него анголец.
   – Давай назад, переставь на один час, сумеешь? – Он взглянул на наручные часы, чтобы уточнить время.
   – Я покажу, – уверенно произнес Дед.
   – Тогда – вперед. Ну, мы этим каракатицам устроим.– Оставив Деда с Мумбой, он решительно двинулся к Дудке. – Поднимай пулемет, быстро, – бросил он ему, – Череватенко еще на «Кальмаре»?
   – Что-то он задерживается, – Дудник, почувствовав, что скоро что-то начнется, тут же нажал на пульт.
   – Действуй по обстановке, – добавил Рокотов и бросился к тому месту, где был скинут трап на палубу «Кальмара».
   Толстый металлический лист на палубе отодвинулся в сторону, и приводимая в действие электродвигателем установка с турелью поднялась из трюма. На «Вэндженсе» сразу поняли, что произошло нечто непредвиденное. Все свободные от вахты, захватив приготовленное заранее оружие, сбежались на шкафут к капитану.
   – Они захватили Червя, – пояснил Рок. – Леха, за мной, остальные наблюдать за палубой.
   Он перемахнул через борт и спрыгнул на палубу тральщика, где ему в грудь тут же уперлось дуло «АКСа», который сжимал длинный худой матрос с туповатым взглядом.
   – Брось пистолет, – ухмыляясь, приказал он, щелкая затвором.
   С другой стороны к Рокотову подскочил еще один пират с «узи» в мощных волосатых руках. Он был в жилетке на голое тело, слабое освещение не могло скрыть многочисленных татуировок, от которых синели его руки.
   Сергей на секунду застыл, потом, держа «вальтер» двумя пальцами, начал медленно приседать, показывая, что не намерен сопротивляться. Два автоматных ствола были направлены на него с двух сторон, а пальцы пиратов готовы были в любую секунду надавить на курки.
   Как только «вальтер» коснулся палубы, Рок выпустил его и резко выпрямил обе руки вверх, поднимая стволы направленных на него автоматов. Две длинные очереди прошли над головой Сергея и ударили в борт «Вэндженса». Пули рикошетом ушли куда-то в ночную мглу, а стрелки пытались выдернуть оружие из рук Рокотова. Он не стал дожидаться, пока им кто-то придет на помощь. Длинного он вырубил ударом ноги по ребрам, и когда тот, падая, выпустил автомат из рук, Рок, продолжая держать ствол «узи», прикладом «АКСа» залепил татуированному в голову. Тот еще не упал, когда сверху на него спрыгнул Лешка. В момент приземления он придал его голове ускорение, и она врезалась в палубу с такой силой, что едва не оставила вмятину в толстом рифленом железе.
   С кормы и деки неожиданно появились вооруженные до зубов матросы «Кальмара», прятавшиеся все это время за судовыми надстройками. Присев, Рокотов подхватил свой «вальтер» и сунул его за пояс. Перекинув «АКС» в другую руку, он, не вставая, выпустил в сторону деки автоматную очередь. Пираты попадали на палубу и тоже открыли беспорядочный огонь.
   Сделав кувырок вперед, Рок спрятался за трапом, ведущим в ходовую рубку тральщика. Он увидел, что Лешка тоже не сидит сложа руки. Подобрав «узи» татуированного, тот пальнул по корме, заставив другую группу пиратов броситься врассыпную. Лешка присоединился к капитану, и они вместе двинулись на поиски боцмана. Вслед им защелкали пистолетные выстрелы и раздались очереди из автоматов. Но вскоре с «Вэндженса» застрочил пулемет – это Дудка устроился за пультом и нажал на гашетку. Сорокапятимиллиметровые снаряды коротким смерчем прошлись над ходовой рубкой, словно бритвой срезав верхушку мачты, а заодно расколошматив плафоны фонарей. На палубу посыпались осколки стекла и клочья металлических конструкций.
   – Ну что, сволочи, – орал Дудка, вращаясь на турели вместе с пулеметом, – слопали?! Дармового рома захотели? Получайте, гады немытые!
   Он ловил в сетчатый прицел любое движение на палубе «Кальмара», и пулемет выплевывал смертоносные снаряды со скоростью тысяча выстрелов в минуту. Бандиты от такой артподготовки вжались кто куда, боясь высунуть из укрытия даже кончик носа или ствол автомата.
 
* * *
 
   Рок стремительно несся по проходу, дергая одну за другой двери кают, но каюты были пусты, видимо, вся команда «Кальмара» находилась на палубе. Лешка бежал следом за капитаном, прикрывая тылы. Рванув очередную дверь, Рокотов понял, что попал туда, куда нужно.
   – Заходи, капитан, – растягивая губы в улыбке, произнес Эдик, – мы тебя уже заждались.
   Лямкин находился позади боцмана, который сидел на стуле со связанными руками. Вернее сказать, он был примотан к стулу линем толщиной в палец. Из раны на его голове текла кровь. Она тонкой струйкой стекала по щеке и капала на широкую грудь Степана Ильича. Ствол короткого – чуть больше четверти метра – пистолета-пулемета «скорпион» упирался Череватенко в затылок. Лямкин держал его одной рукой, другую руку он положил боцману на плечо.
   – Только не дергайся, капитан, – он с довольной улыбкой посмотрел на свое оружие, – знаешь, какая это удобная штуковина? Весит всего полтора килограмма, магазин на тридцать девятимиллиметровых патронов «парабеллум». Прицельная дальность стрельбы – сто пятьдесят метров, но так далеко мы стрелять не будем, правда, Степа? – Он снова ухмыльнулся, слегка высунув свою голову из-за головы боцмана. – Ты автомат-то положи, – приказал он Рокотову, зная, что стрелять в него тот не станет, так как легко может попасть в Череватенко.
   Скрипнув зубами, Рок бросил автомат себе под ноги.
   – Теперь шагни вперед, – продолжал командовать Лямкин.
   Рокотов снова подчинился, надеясь, что Эдик не заметит «вальтер» у него за поясом и что Лешка не станет сразу соваться в каюту, чтобы тоже не попасть в западню. Лешка действительно в каюту не вошел, поняв, что там что-то не так, а вот с «вальтером» не получилось. Как только Сергей вошел в каюту, в висок ему уперся ствол пистолета. Он скосил глаза и узнал в человеке, который держал его на мушке, Чеботарева. Тот криво ухмыльнулся и, ловко обшарив Рокотова, вытащил у него пистолет.
   – Неплохая игрушка, – подкинул он оружие на ладони и сунул за пояс.
   Толкнув Сергея вперед, он поднял «АКС» и повесил себе на плечо.
   – Ты что же, падла, думал, тебе все сойдет с рук? – свирепо зыркнул он на Рокотова.
   – Ладно, Чеботарь, твоя взяла, – вздохнул Рок, – забирай товар, и разойдемся.
   – Ну ты даешь! – рассмеялся Чеботарев. – Нет, теперь ты так просто не отделаешься.
   – Чего ты хочешь? – спросил Рок.
   Краем глаза он взглянул на боцмана, который делал ему какие-то знаки.
   – Ты должен ответить. – Чеботарь шагнул к Сергею и наотмашь ударил его по лицу.
   Рокотов успел немного отвести голову в сторону, но удар все равно рассек ему губу, и во рту стало солоно от крови.
   – Полегчало? – Сергей сплюнул кровавую слюну прямо на пол, чем еще больше разозлил Чеботарева.
   – Да я тебя, суку, уничтожу! – налетел он на Рокотова. – Будешь у меня крабов кормить. Только сначала хорошенько помучаешься.
   Он спрятал пистолет в карман и принялся наносить Сергею удары один за другим. В голову, в грудь, в живот. Он так озверел, что забыл об осторожности. Выбрав удобный момент, Рокотов перехватил его кулак, летевший в лицо, вывернул руку и прижал Чеботаря к себе спиной. Выхватив у него из-за пояса свой «вальтер», он сдавил пирату предплечьем горло и приставил ствол к щеке.
   – Давно бы так, Рок, – подбодрил его Череватенко.
   Лямкин, не предвидя такого поворота событий, тоже держал боцмана за горло, одновременно направляя ствол своего «скорпиона» то на Сергея, то снова на Череватенко.
   – Ну-ка, отпусти его! – нервно дергая щекой, заорал он.
   Получив отпор, Чеботарь тоже опешил. Теперь шансы были примерно равны. Рок мог выбить мозги у Чеботаря, а Эдик – прострелить голову боцману. Сергей не знал, о чем сейчас думает Лямкин, но гибели Череватенко он допустить не мог.
   – Брось «пушку», или я разнесу ему башку! – закричал он, надвигаясь на Эдика, который продолжал прятаться за Степаном Ильичом.
   – Стоять! – завопил Эдик и, подняв ствол «скорпиона», выпустил очередь вверх.
   Этим мгновенно воспользовался Череватенко. Наклонившись немного вперед, он резко распрямился и ударил своим мощным черепом Эдика в голову. Удар пришелся Лямкину по носу. Он взвыл от боли и на некоторое время потерял возможность ориентироваться. В ту же секунду Рок двинул Чеботарю рукояткой «вальтера» по затылку и, отшвырнув от себя его расслабившееся тело, бросился на помощь боцману. Он успел перехватить руку, сжимавшую «скорпион», до того, как Эдик направил его ствол на Череватенко. Один резкий удар, и пистолет-пулемет выпал из рук. Перемахнув через боцмана, Рокотов вцепился в Эдика, прижал его к стене и принялся молотить головой о переборку.
   Лешка влетел в каюту, когда там раздалась автоматная очередь. Едва бросив взгляд на валявшегося Чеботаря, он бросился к боцману и стал его развязывать.
   – Хватит, Рок, – боцман повернулся к капитану, продолжавшему яростно долбить головой Эдика в стену.
   Тот совсем уже ничего не соображал, глаза его закатились, он совершенно ничего не чувствовал.
   – Хрен с тобой. – Рокотов отпустил Лямкина, и его тело медленно сползло вниз, оставляя на стене кровавый след.
   Освободившийся Череватенко потирал затекшие руки.
   – Когда я вошел, – прохрипел он, словно оправдываясь, – здесь никого не было. Этот придурок, – он посмотрел на Эдика, – даже деньги мне показал. Не возьму в толк, для чего им это нужно? Они ведь не собирались у нас ничего покупать.
   – Деньги им были нужны, – раздувая ноздри, проговорил Рокотов, – если бы я потребовал их предъявить… Нам пора уходить, – взглянул он на часы.
   – Погоди, – Череватенко показал куда-то вниз, – там у них сейф.
   Лешка нагнулся, вытащил и поставил на стол увесистый ящик с цифровым замком.
   – Некогда с ним сейчас возиться, – бросил Сергей.
   – Возьмем с собой, – боцман легко подхватил сейф под мышку и двинулся к выходу, – не бросать же их…
   – А с этим что делать? – Лешка посмотрел на Чеботаря, который начал подавать признаки жизни.
   Он подтянул под себя ноги и, держа одну руку на затылке, встал на колени, продолжая прижимать голову к полу.
   – Это он тебя ударил? – Сергей посмотрел на боцмана.
   – Он, – Череватенко, держа сейф под мышкой, выудил откуда-то сигару и зажал ее зубами.
   Он без особой злобы, но увесисто ударил Чеботаря ботинком по ребрам.
   – Дышло тэби в сраку, крысеныш, – с хохлацким выговором произнес боцман.
   Охнув, Чеботарь отлетел к стене и снова замолк.
   – Вот теперь пошли. – Череватенко направился к выходу из каюты, но Сергей опередил его.
   Он осторожно выглянул в коридор и, не заметив ничего подозрительного, махнул рукой приятелям, которые вышли следом. Выстрелы наверху смолкли некоторое время назад, но нужно было опасаться разных подвохов. Рокотов приблизился к трапу и услышал наверху чьи-то торопливые шаги. Он спрятался под трап, делая знак боцману и Лешке. Они тоже прижались к переборке. Рок поджидал спускавшегося, держа наготове пистолет дулом вверх.
   – Черт, Мумба, – покачал он головой, узнав ангольца.
   – Все готово, капитан, – ощерился тот белозубой улыбкой.
   – Отлично, – кивнул Рок, – помоги боцману.
   – Не нужно, – прохрипел Череватенко, легко отстраняя от себя Мумбу.
   Поднявшись наверх, Рокотов с друзьями увидел, что вся команда «Кальмара» выстроена вдоль борта парами. Они были связаны друг с другом спина к спине. Перед ними взад-вперед расхаживал Дед с автоматом на изготовку. Здесь же были и Назарет с Палермо. Штормило уже основательно. Корабли угрожающе скрипели кранцами, норовя раздолбать борта один другому.
   – Уходим, – скомандовал Рокотов и быстро поднялся на борт «Вэндженса».
   Сейф обвязали линьком и тоже втянули на корабль.
   – Эй, вы что, – заорал один из матросов «Кальмара», когда Сашка и Мумба снимали швартовы с кнехтов, – хотите бросить нас связанными в шторм?!
   – Развяжи одну парочку, – махнул рукой Сергей, – а то они и правда пойдут на корм крабам.
   Вытащив из-за пояса нож, Мумба полоснул по веревке, стягивающей двоих матросов. Прыгнув с борта тральщика, он уцепился за трап в тот самый момент, когда корабли стали расходиться. В эту секунду на палубе тральщика появился Чеботарев. Покачиваясь, он сжимал в руках «скорпион».
   – Рок, Рок, – заорал он, стараясь перекричать шум волн и завывание ветра, – чтоб ты сдох, Рок!
   Он надавил на курок, и в надстройки «Вэндженса» ударил град пуль. Дудник, который продолжал сидеть за пультом пулемета, поймал его в перекрестье прицела и нажал на гашетку.
   Чеботаря буквально разорвало в клочья, разметав ошметки по палубе.

Глава 16

   – Корабль, капитан, – Назарет, словно забыв о существовании внутренней связи, вбежал в ходовую рубку, где Ким оказывал помощь боцману, а Немец находился за пультом управления, – тот самый…
   Он показывал пальцем куда-то в темноту океана, где поблескивали ходовые огни идущего наперерез «Вэндженсу» судна.
   – Что за корабль? – Рок, стоявший рядом с Немцем, повернулся к радиометристу.
   – Кажется, торпедник, такой же, как у нас.
   – Пограничники? Откуда они здесь?
   – Нет, – покачал головой Назарет, – раскраска другая. Этот, кажись, серый. Такой у Михея. «Гремучий», ты же знаешь.
   Рокотов действительно знал этот корабль. Михею он достался практически даром, в отличие от Рока, который немного все-таки заплатил пограничникам за списанное судно. Это был торпедный катер с когда-то демонтированным, а потом вновь установленным вооружением. Правда, торпедного аппарата на нем не было, Михей считал, что в море он ему не пригодится. И потом, с ним было слишком много проблем. Но зато зенитных пулеметов было два: сорокапяти– и тридцатисемимиллиметровый.
   Рокотов поглядел на часы. Если бы получилось подманить «Гремучий» к «Кальмару» в тот момент, когда у того сработают мины, можно было бы отвлечь его от погони за «Вэндженсом». Основная проблема «Вэндженса» была в том, что горючее было на исходе. Неувязка с ромом не давала возможности договориться с пограничными топливозаправщиками или же перехватить какой-нибудь танкер, идущий на Таруту. К тому же и денег было в обрез.
   Рокотов принял командование на себя. Немец, посасывая трубку, спокойно отодвинулся в сторону, готовый в любую секунду принять управление кораблем на себя или же дать капитану совет.
   Боцман отстранил Кима, обрабатывающего ему рану на голове, и поднялся, чтобы получше рассмотреть приближающийся катер.
   – Ой дэржите мэни шестэро, бо витдався з крыком, – после ранения он почему-то перешел на украинскую мову (может быть, стресс просто погрузил его в дебри коллективного малороссийского бессознательного?), – дать по нему торпедный залп и будэ ему.
   – Увернется, – покачал головой Рокотов.
   «Вэндженс» в этот момент находился почти на одной прямой с «Кальмаром» и «Гремучим». «Гремучий» шел ему наперерез, рискуя зацепить тральщик, дрейфующий между двумя торпедными катерами. Нос «Вэндженса» был направлен в сторону носа «Кальмара», и если бы удалось пройти рядом с тральщиком, то торпеднику Михея пришлось бы сделать большой круг, чтобы выйти на траверз с торпедным катером Рокотова.
   – Средний вперед, – приказал Рокотов, и катер, заурчав машинами, двинулся к «Кальмару».
   – Ты что?! – Боцман подлетел к капитану. – Хочешь протаранить эту посудину?
   – Сиди спокойно, Степан Ильич, – рявкнул на него Рок.
   Нос «Вэндженса» неотвратимо надвигался на нос «Кальмара», качавшегося на волнах. Между ними оставалось не больше двух кабельтовых, когда Рок дал команду: «Право руля». Рассекая волны, «Вэндженс» отклонился от прямого столкновения и только чиркнул бортом о нос тральщика. Маневр удался. Но это было еще не все. Рокотов решил спрятаться от торпедного катера Михея за тральщиком.
   – Лево руля, полный назад, – прозвучала следующая команда, и торпедный катер, миновав нос тральщика, встал под его защиту.
   Этот маневр позволил «Вэндженсу» занять более удобную позицию. Так как на корме у него орудий не было, теперь он занял место, с которого мог вести огонь по «Гремучему», если тот сделает круг и направится в их сторону.
   – Кэп, – раздался голос Палермо по внутренней связи, – «Гремучий» пытается связаться с нами.
   – Узнай, что он хочет.
   – Предлагает нам лечь в дрейф, – через пару минут отозвался Палермо.
   – Пошли их куда подальше, – усмехнулся капитан.
   Он посмотрел на часы и связался с Дудником.
   – Пора приготовить торпеды, маэстро.
   Если расчет Рока был верным, то «Гремучий», сделав разворот, должен был через пару минут пройти левым бортом как раз перед носом «Вэндженса». Так все и получилось. Дудник посадил за пулемет Лешку, а сам устроился в кабине торпедного аппарата, который мгновенно вырос над палубой.
   Ракета-торпеда «81-Р» вылетела из трехтрубного торпедного аппарата в тот момент, когда нос «Гремучего» едва показался из-за носа тральщика. Пролетев метров пятьдесят по воздуху, она плюхнулась в воду, на несколько секунд зарывшись в волну, и показала свой тупорылый нос, когда до борта «Гремучего» оставалось не больше трех кабельтовых.
   На борту «Гремучего» заметили вспышку из сопла торпеды, но уже поздно было что-то предпринимать. «Гремучий» взял резко влево, пытаясь пропустить торпеду рядом с бортом, но было поздно. Торпедный катер Михея дал полный ход, но начиненная взрывчаткой сигара неумолимо надвигалась на него, грозя проломить его броню. С борта «Гремучего» затарахтели зенитные пулеметы, но волнение было такое сильное, что прицельный огонь не достигал цели. Несколько снарядов даже задели торпеду, отрикошетив от ее округлого тела, не причинив ей никакого вреда.
   – Есть, – прошептал Рок еще до того, как торпеда врезалась в корму «Гремучего». – Дудка молодец.
   – Умно, капитан, – боцман кивнул, нарисовав концом сигары, торчавшей изо рта, замысловатую кривую.
   Двигатели торпеды сделали последний рывок, и громадная сигара со злобой впилась в борт торпедного катера Михея. Проломив бронированный корпус, заряд торпеды вспенил воду рядом с бортом «Гремучего» и разворотил ему обшивку.
   В воздух рядом с кораблем поднялись клубы пара, огня и соленых брызг, заслонив часть судна от наблюдателей с «Вэндженса». Двигатели катера в то же мгновение замолкли, так как заклинило вал винта, и корабль начал быстро оседать на корму и на левый борт. Только благодаря водонепроницаемым переборкам он остался на плаву, но утратил способность двигаться. Пройдя по инерции еще один кабельтов, он закачался на волнах, беспомощно, словно пробка, выстрелившая из бутылки шампанского. С борта «Гремучего» в ту же секунду застрочили пулеметы, но на «Вэндженсе» никого не задело, только повредило несколько иллюминаторов в ходовой рубке и рубке радиста, которая находилась сразу за ходовой. В ответ им заговорил пулемет, на гашетку которого надавил Алексей, заменивший на турели Дудника. Огонь тоже был не слишком прицельный, но на «Гремучем» срезало мачту вместе с ходовыми огнями.
   – Лево на борт, полный вперед, – Рок плотно сжал зубы, – хватит с них.
   Пройдя в нескольких десятках метров от носа «Гремучего», «Вэндженс» развернулся и взял курс на Таруту.
   С борта торпедного катера было видно, что на «Кальмаре» запустили двигатели и начали приближаться к «Гремучему», чтобы оказать помощь его команде. При такой волне было очень трудно пришвартоваться, а тем более снять экипаж с борта, но на тральщике, видимо, решили, что нельзя бросать товарищей на произвол судьбы.
   Мины, переставленные и перезаряженные Мумбой, сработали как раз в то мгновение, когда оба корабля стояли бортами друг к другу. Один за другим три взрыва прогремели среди завывания ветра и шуршания волн, а следом начали рваться баки с горючим, находящиеся на борту тральщика. Пламя сначала окутало весь тральщик, а потом перекинулось на «Гремучий». Двигатели на «Кальмаре» заглохли во время взрыва, а на «Гремучем» после попадания торпеды, поэтому возможность маневра была исключена. Танки с соляркой рвались один за другим, огонь вырывался наружу и охватывал палубу торпедного катера. Люди метались на обоих кораблях, не зная, что и предпринять. Оба судна были лишены возможности двигаться, и на обоих полыхало пламя. Наконец с помощью брандспойтов огонь на «Гремучем» удалось загасить. Тральщик же продолжал полыхать, освещая ярким светом ночную поверхность моря.
 
* * *
 
   – Не пора ли заняться сейфом? – Череватенко, сидя, как обычно, в кают-компании за длинным столом напротив капитана, вынул изо рта сигару и помотал ею в воздухе.
   – Как ты думешь им заниматься? – Дудник склонил голову, заглядывая боцману в глаза.
   – Не знаю как, – прохрипел Череватенко, – но сам видел, сколько там «зелени». Если мы его не вскроем, будем последними идиотами.
   – Будем пилить, – предложил Сашка, – как Шура Балаганов.
   – Скажи лучше, как Паниковский, – усмехнулся Немец, – Балаганов свою гирю до конца не допилил.
   – Неужели мы не сможем взять деньги, которые практически уже у нас? – пожал плечами Сашка.
   – Можно будет погулять как следует, – облизнул сухие губы Дудник.
   Циклон, видимо, прошел стороной, и шторм начал затихать, поэтому Рок принял решение дожидаться утра в нейтральных водах, дрейфуя и экономя горючее. По завершении операции всем разрешалось принять на грудь, и перед каждым членом команды стояла початая бутылка злосчастного рома, который никак не удавалось сбыть, и алюминиевая кружка. Меньше всего рома оставалось в бутылке боцмана, но он, как ни странно, выглядел и самым трезвым из всей команды.
   – Отдайте сейф мне, – предложил Мумба, скаля зубы в белоснежной улыбке, – я его раскурочу.
   – Какие он знает слова, – пожал плечами боцман, – может, тебе еще ключ от квартиры, где деньги лежат?
   – Где деньги? – непонимающе улыбнулся Мумба, глядя на стол, на котором громоздился сейф.
   – Морган со своей сучкой нас подставил, – неожиданно перевел разговор в другое русло Рок, – меня подставил. Я ему этого не прощу.
   – Спокойно, Рок, – поднял голову Череватенко, – не гони волну. Нас всех подставили, все и будем разбираться.
   Он посмотрел на Деда и на Немца, которые кивнули головами в знак поддержки.
   – Значит, решено, завтра отправляемся к Моргану, так, кэп?
   – Отправляемся, – кивнул захмелевший Рокотов, – устроим ему разгон.
   – Однако, – боцману не хотелось продолжать этот разговор, – нужно сперва разобраться с сейфом. Я видел, там как минимум двадцать тысяч баксов. Этот идиот, прежде чем оглоушить меня, вывалил на стол почти все деньги.
   – Зачем ему это было нужно? – непонимающе проговорил Шурик.
   – Господи, Гарс, – поморщился Лешка, – Чеботарь же собирался пустить нас на дно за свой ром.
   – Ну и что?
   – Погоди, – боцман остановил Лешку, собиравшегося пуститься в объяснения, – я сам. Чеботарь, когда мы взяли его ром, естественно, затаил на нас обиду. Он каким-то образом узнал, что ром мы пытаемся сбыть, и через подставных лиц вышел на Моргана.
   – Чего там, вышел, – саркастически вставил Рок, – Морган с Кристи ему сами все выложили, коты помойные.
   – Ладно, Рок, – боцман поднял вверх свою лапищу, – я излагаю свою точку зрения.
   В глубине души он был согласен с капитаном, что его подставили, но не слишком хотел акцентировать на этом внимание. Видя, что капитан замолчал, он продолжил: