– Прошу вас, объясните вашу точку зрения, – председатель комиссии, вице-премьер бенгальского правительства, заинтересовано взглянул на китайца. – Возможно, вы что-то сможете нам прояснить.
   – Я постараюсь объяснить свою версию наглядно, чтобы все собравшиеся поняли, что произошло, – залопотал по-английски китаец с легким сюсюкающим акцентом. – Представим себе, что этот лист бумаги – плотина. Если бы был взрыв, по всей плотине обязательно пошли бы микротрещины, которые мы бы, конечно, нашли...
   Китаец скомкал лист, затем распрямил его и показал всем присутствующим:
   – Эти складки – как трещины.
   Потом он взял в руки другой лист и аккуратно оторвал от него кусочек – прямо по центру длинной стороны. И снова показал всем собравшимся:
   – Если же произошло разрушение части плотины, то трещин в остальной части может и не быть. Если, конечно, соблюдались все технологии.
   – Подробнее, пожалуйста, – вице-премьер явно заинтересовался версией китайца.
   – Представим себе, что строители четко и безошибочно соблюдали все технологии при строительстве плотины. Метр сделали, два, десять, двадцать... Эти кубометры бетона, залитого с соблюдением правил, и сегодня стоят не шелохнувшись, – китаец снова потряс своим листиком перед лицами членов комиссии. – Но в определенный момент строителям надоело быть столь дотошными или у них был очередной праздник...
   По лицам членов комиссии пробежали невольные улыбки – так, как русские умеют отмечать свои праздники, они уже убедились. Столько нормальные люди выпить просто не в состоянии!
   – ... и в этот день они нарушили технологию. Не так связали арматуру, не так уплотнили бетон. Я не знаю, все это надо еще тщательно изучить...
   – А может, раствор был не того качества? – подал голос директор строительства с российской стороны. – Уж сколько мы намучились с местными поставщиками...
   – Но это обязанность строителей – проверять качество раствора, – бесцеремонно оборвал китаец российского специалиста. – Если в укладку пошел некондиционный раствор – это в любом случае вина строительной фирмы. Если в вашей стране не так, прошу извинить. Но весь мир строит только по таким правилам. И менять их не собирается и впредь... В общем, проанализировав данные, которые есть у нас на текущий момент, я склоняюсь к тому, что причиной аварии стала ошибка при выполнении строительных работ. Но не исключено, что были и недочеты на стадии проектирования плотины. На точное выяснение причин ужасной трагедии, с которой столкнулся многострадальный бенгальский народ, потребуется время.
   Китаец наконец-то закончил свою речь и сел, скромно опустив глаза. А за столом повисло тяжелое молчание.
   – Мы считаем... – попытался нарушить тишину российский директор строительства, но вице-премьер тут же остановил его одним движением руки:
   – Мы уже выслушали вашу позицию. На сегодня работу нашей комиссии считаю законченной. Министр строительства нашего правительства назначается ответственным за проведение международной экспертизы разрушений. На основании этой экспертизы будем принимать дальнейшие решения.
   И вице-премьер поднялся, давая понять, что разговор закончен.
   Посол скрипнул зубами – дело принимало совсем уж неблагоприятный оборот. Мало того, что Россия могла потерять контракт на работы в Дакке. При таком раскладе можно было попасть на огромные деньги – неустойка будет астрономической. Но даже не это самое страшное – просто с Россией в деле строительства больше никто в мире связываться не будет. А уж бойкот товаров и технологий с клеймом «мэйд ин Раша», который может прокатиться после этой катастрофы не только по Бангладешу, но и по всей Азии, принесет еще большие потери...
   «Господи, ну за что мне все это?!» – вздохнул дипломат и вытащил из кармана мобильник. Кроме решения политических проблем, нужно было срочно браться и за вопросы более приземленные, но от того не менее важные – все россияне, значившиеся как без вести пропавшие, должны быть найдены. И если человек погиб, его тело должно быть отправлено на родину. Именно поэтому трех своих сотрудников он отправил сейчас работать в морге.
   – Ну, что у вас слышно? Сколько уже? – спросил он, набрав номер своего помощника.
   – Восемнадцать, Александр Семенович.
   – Ясно. А Разгуляев?
   – Пока нет.
   Дипломат нажал кнопку отбоя и опять вздохнул – ну почему все неприятности, все беды сваливаются на его голову одновременно?! Ох, права была жена – кто-то его проклял с этим назначением. Женщины эти вещи тонко чувствуют...

Глава 6

   Отыскать здесь, в пригороде Дакки, отель «Сиреневый лотос» самостоятельно, без помощи местных, – задача абсолютно нереальная. Во-первых, только человек, родившийся и выросший здесь, сможет безошибочно ориентироваться в бесчисленном количестве притоков, рукавов и искусственных каналов, которыми знаменито устье великого Ганга. Во-вторых, дорог в привычном нам понимании здесь практически нет – роль «улиц» исполняет река, а все движение – и перевозка людей, и трафик грузов – осуществляется только на лодках. Наконец, опознать гостиницу в бесконечной череде легких двух-трехэтажных домишек на сваях, стоящих буквально над водой, тоже сумел бы далеко не каждый. Не мудрено, что Боб Хиу, коренной тайбэец с американским именем, на встречу с всевластным Чжангом Воу, назначенную в отеле «Сиреневый лотос», отправился на «водном рикше». Моторная лодка с тремя рядами лавок и «водителем-таксистом» на корме, ловко выруливая среди тысяч и тысяч других суденышек, снующих по всему Гангу, уже через полчаса, деловито лопоча маломощным двигателем, подкатила к причалу отеля.
   Боб взбежал по ступенькам крыльца и оказался в прохладном вестибюле гостиницы. Он, выросший в бетонных коробках Тайбэя, не переставал удивляться местному колориту – даже в этом хлипком домишке, будто наспех сколоченном из досок и фанеры, работали мощные кондиционеры, спасая постояльцев от адской жары бенгальского лета. Правда, с влажностью справиться не могли даже они...
   – Господин ждет вас, – приветствовал Боба охранник в вестибюле и проводил в кабинет на втором этаже отеля, где дожидался гостя Чжанг. – Проходите.
   В комнате царил полумрак – хозяин кабинета пытался спастись от жары в том числе и с помощью опущенных бамбуковых жалюзи. Боб, нахватавшись «зайчиков» от бликующей поверхности реки, не сразу рассмотрел Чжанга, развалившегося в низком кресле.
   – Заходи, не стесняйся, – подбодрил его голос хозяина. – Чего стал на пороге?
   Боб вошел в комнату, и охранник закрыл за ним дверь. Чжанг махнул рукой в сторону второго кресла, которое стояло рядом с невысоким журнальным столиком:
   – Садись. Привез?
   Глаза Боба Хиу уже немного привыкли к темноте комнаты, и он уверенно прошел вглубь, поставив небольшой чемоданчик на журнальный столик. Несколько театральным движением он щелкнул замками и открыл крышку, повернув чемодан так, чтобы хозяин мог оценить его содержимое – в несколько рядов уложенные аккуратные пачки долларов в банковских упаковках.
   – Хорошо, – удовлетворенно, но без особого азарта кивнул Воу. Если бы Боб не знал, как умеет владеть собой этот человек, он бы мог даже решить, что хозяин кабинета вовсе уж равнодушен к деньгам. Но это было совсем не так. – Что торчишь посреди комнаты? Садись!
   Боб опустился в кресло. Теперь он мог как следует рассмотреть Чжанга. Это был тот самый китаец, который с таким интересом присматривался к празднику русских с заднего дивана своего «Мерседеса». Дорогой европейский костюм, великолепные модельные туфли, замечательная, словно струящаяся по телу, шелковая рубашка... Он был бы почти элегантен, если бы не массивная золотая цепь на толстой шее, куча золотых печаток на коротких пальцах да обрюзгшее, заплывшее жиром лицо с узенькими щелочками цепких и холодных глаз. «Элегантен, как рояль», – вспомнил Боб где-то услышанное сравнение и чуть не рассмеялся, но постарался вовремя скрыть улыбку. В конце концов, Воу выглядел так, как и следовало выглядеть уважаемому и процветающему в своей сфере деятельности бандиту.
   Чжанг раскурил сигару и пытливо взглянул на гостя:
   – Ну что, ты не передумал?
   – Нет. Я взвесил все «за» и «против» и решил, что эта работа не по мне, – покачал головой Боб. – «Белый воротничок» на большом предприятии, работающий даже за большие деньги, – все равно раб. Как те бедняги, что трудились на постройке Стены в эпоху династии Тан. Я бы просто не выдержал.
   – Ну, за те деньги, что я мог бы тебе заплатить, выдержал бы, – противно захихикал Чжанг. – Но это твое дело, соглашаться или нет. Могу только отметить, что мне ты бы оказался весьма полезен в этой роли.
   – Мне жаль, но... – Хиу примирительно развел руками. – Но я предвидел вашу реакцию, мистер Чжанг, и поэтому просчитал все возможные варианты. Для вашего успокоения скажу, что я встречался уже сегодня кое с кем из местных чиновников. Самое главное – русские полностью признали свою вину. Сейчас они пытаются спасти положение – пообещали прислать в Дакку большой груз гуманитарной помощи, но, по некоторым сведениям, это вряд ли им поможет.
   – Прекрасная новость, – кивнул Воу. – Я думаю, тебе неплохо было бы войти с кем-то из русских в контакт, чтобы держать руку на пульсе событий. Попытайся через местных. Мне кажется, это не составит труда, особенно если не жалеть купюр...
   – Безусловно. Деньги – страшная сила.
   Хиу лишь на мгновение взглянул на чемоданчик, полный свежеотпечатанных долларов, и тут же отвел глаза, упрекая себя за неосторожность, – мафиози мог запросто истолковать этот взгляд как некий намек, а этого Бобу страх как не хотелось бы. Поэтому он поспешил перевести разговор на другую тему:
   – Кстати, мистер Чжанг, я слышал, у русских появилась еще одна проблема. Они ищут какого-то своего артиста, уже все морги в городе перевернули вверх дном...
   – Да, я в курсе, – пыхнул сигарой хозяин кабинета, и в узких глазках его сверкнул какой-то огонек. – Я тебе даже больше скажу: раз уж мы так хорошо понимаем друг друга, тебе не помешает кое-что узнать...
   Жестом предложив гостю придвинуться поближе, Чжанг понизил голос...
   Хиу пробыл в «Сиреневом лотосе» не более часа. Когда он вышел из отеля и сел в поджидавшую его лодку, красивого чемоданчика у него в руках уже не было, зато по лицу блуждала чуть заметная, но очень довольная улыбка.
   «Водный рикша» помог клиенту удобно устроиться в носу лодки и тут же завел двигатель. Выплюнув облачко синеватого дыма, старенький мотор громко залопотал, заглушая все звуки вокруг. Не мудрено, что Боб не услышал, как ровно через минуту после его отплытия от причала водного отеля отошла еще одна моторка – шикарный закрытый катер с двумя быстроходными японскими движками. Даже самый внимательный наблюдатель не смог бы рассмотреть, кто покинул «Сиреневый лотос» на этой мини-яхте – катер вышел из закрытого гостиничного бокса-гаража, позволявшего особо почетным посетителям этого отеля не «светиться» лишний раз на этой людной в любое время суток улице-реке.
   А еще через пару секунд грохнул оглушительной силы взрыв. Очевидцы потом красочно живописали, как сначала зеркальные стекла окон «Сиреневого лотоса» брызнули во все стороны мелкими осколками, выдавленные из рам чудовищной силой объемного взрыва. Потом отель будто подпрыгнул, содрогнувшись на поддерживающих его сваях, и в одну секунду исчез, превратившись в горящую кучу обломков. Стены его сложились, как карточный домик, а пламя стало жадно и жарко пожирать все, что осталось от гостиницы и не успело упасть в воду. Видимо, при строительстве отеля о негорючести и безопасности материалов хозяева заботились менее всего – густой черный дым тут же затянул всю протоку, кусками жирной сажи оплевывая мутные воды великого Ганга.
   На следующий день городская пресса сообщила, что причиной трагедии в отеле «Сиреневый лотос», по версии полиции, стал взрыв баллонов бытового газа, использовавшихся на гостиничной кухне. Назвать точное количество погибших представитель полиции отказался, сославшись на то, что взрывом многих постояльцев просто разорвало на части, а огонь, почти полсуток бушевавший на пожарище, превратил многие фрагменты тел просто в пепел. Кроме того, часть погибших могла унести река, а средств на поисковые водолазные работы у города просто нет...

Глава 7

   Огромная туша грузового «Ила» мягко коснулась взлетно-посадочной полосы аэропорта Дакки и, подрагивая на стыках не слишком ровной бетонки, покатилась, замедляя бег, к дальним грузовым терминалам. Именно туда направил диспетчер аэропорта борт, прибывший из России с гуманитарной помощью.
   Ведомство Шойгу быстро отреагировало на катастрофу, произошедшую в Бангладеш. У российского МЧС опыта действий в самых сложных условиях не занимать – в самолет быстро загрузили и медицинское оборудование, и лекарства, и палатки, и одеяла, и тонны продовольствия, и чистой питьевой воды в двадцатилитровых пластиковых бочонках. В общем, стандартный набор «первой помощи» при любых природных или техногенных катастрофах. Взяли на борт, конечно же, и гробы – тела всех погибших россиян, согласно поставленной перед спасателями задаче, должны в любом случае быть доставлены на родину. А экипажи «авиации катастроф» к вылету всегда готовы в любой момент. В общем, не удивительно, что на все сборы спасателям потребовалось менее суток.
   Как это обычно бывает, груз сопровождала довольно представительная делегация спасателей. Во-первых, две бригады медиков, способных как оказать первую помощь пострадавшим гражданам своей страны, так и вызвать, в случае необходимости, специальный самолет «медицины катастроф». Во-вторых, полтора десятка бойцов, готовых разгрузить и сопроводить «гуманитарку». Этим же ребятам, конечно, предстояло и доставить на родину «груз 200» – с Афгана, со сленга кодировок, именно так принято обозначать погибших. Что в армии, что в МЧС...
   Среди спасателей выделялась небольшая группа, шесть бойцов, которые весь полет держались несколько особняком. Ребята – как на подбор: высокие, плечистые. Даже форменные куртки с шевронами МЧС не могли скрыть рельефную мускулатуру на их предплечьях и груди. Правда, шестой из них был полной противоположностью – невысокий, худенький, в очках. А в руках – портфельчик, из тех, в которых продвинутая молодежь обычно носит ноутбуки.
   – Виктор Сергеевич, да не нервничайте вы так! – с улыбкой обратился к нему парень, мирно продремавший на своем месте почти всю долгую дорогу до Дакки. – А то, не дай бог, свой компьютер уроните, все данные потеряете. Мы уже приземлились, скоро пойдем дышать воздухом Юго-Восточной Азии.
   – Хорошо вам, майор, – живо обернулся к нему очкарик, перекрикивая шум двигателей. – Сами проспали всю дорогу. Небось налетали за свою жизнь ого сколько!
   – Хватило, профессор, – лаконично ответил тот.
   Оказалось, Батяня был абсолютно прав – долго ждать задания, в котором командование на практике решило опробовать систему, придуманную Виктором Сергеевичем, не пришлось. Трагедия в Бангладеш и странные обстоятельства этой аварии заинтересовали представителей ФСБ, работавших в Дакке, и те запросили помощи. Послать было решено группу офицеров-спецназовцев.
   Батяня – самый опытный и по званию, и по опыту – был назначен старшим группы. За два дня, проверив вызванных на сборы офицеров, майор Лавров отобрал четверых. Во-первых, Саныча, капитана Санаева, – того самого здоровяка, которого Батяня знал как самого себя. Во-вторых, доктора Юрия Чернышова, военврача-майора, с гордостью и особым шиком носившего в петлицах парадного костюма эмблемы ВДВ. Поговаривали, что эту привилегию ему когда-то «выписал» сам Павел Грачев. Немолодой, совершивший более двух сотен прыжков, побывавший и в Афгане, и на обеих чеченских войнах, делавший операции и ампутации в траншеях и под бомбежками, Чернышов – он же Пластырь – слыл живой легендой десанта. Поэтому с его кандидатурой Батяня не колебался ни секунды. Наконец, майор отобрал еще двух молодых парней, старших лейтенантов, о которых он слышал еще в Чечне.
   Первый, Сергей Чижов по кличке Чиж, несмотря на относительную молодость, был одним из лучших разведчиков десантных войск. Начав карьеру военного со срочной службы в ВДВ, Чиж вскоре стал контрактником, затем окончил Рязанское училище. Он умел все, что должен уметь разведчик, и даже немножко больше. А еще имел четыре боевых командировки на Кавказ, кучу благодарностей от командования и наград – от президента.
   Второй офицер – Василий Габрышев, или Грош, как называли его боевые товарищи, – отличался не слишком высоким ростом, но огромной силой, выносливостью и мастерским владением всеми видами оружия и рукопашного боя. Грош был, в принципе, идеальным диверсантом. Он мог, почти не запыхавшись, пробежать пятьдесят километров с выкладкой, а потом проплыть еще с десяток километров против течения, знал четыре языка и отличался феноменальной памятью. Поговаривали, что спецназ ГРУ его уже не раз пытался заполучить к себе, но Грош сам сопротивлялся изо всех сил – просто ему нравилось быть в десанте.
   Кроме этого в группе присутствовало еще трое десантников – Баринов, Забелин, Клюев. Все они были бойцами надежными и проверенными в деле.
   Последним членом группы, и от этого было никуда не деться, стал сам Виктор Сергеевич Беляев. Батяне очень не хотелось брать его с собой на задание, но было понятно, что от разработчика хитрой системы им никуда не деться – автор должен был и управлять ею, и контролировать работу своего компьютера. А затем, по возвращении в Москву, отчитаться перед руководством Министерства обороны.
   Самолет остановился, и экипаж выключил двигатели. После стольких часов непрерывного гула наступила, наконец, тишина, принесшая бойцам почти физическое облегчение.
   Батяня сделал своим знак придвинуться поближе и понизил голос:
   – Напоминаю, что для всех местных, включая сотрудников российского посольства, мы – офицеры МЧС. Поэтому делать будем все то же самое, что и эти ребята, – майор кивнул в сторону спасателей. – Но не забывайте, что у нас здесь будет и другая работа, поэтому ухо держать востро. И еще раз напомню – имена и звания, вас, профессор, касается, остались в России, здесь – только позывные. Вопросы?
   – Нет.
   – Мы поможем обследовать плотину, если кто-то попытается нашим спецам помешать. Потом разберемся с трупами. Пластырь внимательно глянет, все ли там чисто. И, наконец, есть у нас еще одно дельце... – Батяня окинул взглядом своих орлов. – Ряд наших людей числится после катастрофы без вести пропавшими.
   – Так мы их искать, что ли, будем? – Чиж недоуменно пожал плечами. – Это полиции забота. Или там водолазов, если кто утонул. Мы то здесь при чем?
   – В принципе, ни при чем, ты прав, – кивнул Батяня. – Просто среди пропавших есть один человек, которого найти нам надо было бы обязательно. Нам за это многие в России спасибо сказали бы.
   – Кто? – У Саныча округлились глаза. – Неужели...
   – Разгуляев.
   – Это какой Разгуляев? Василий, что ли?
   – Он.
   – Да ты что, Батяня? Блин! – Здоровяк явно разволновался. – А я его живого никогда не видел, ни разу на концерте не был...
   – Будем надеяться, еще увидишь, – остановил словоизлияния старшой группы. – Может, еще и споет нам, если все будет хорошо.
   – Да, это такой мужик... – Саныч все никак не мог успокоиться. – Да его песни вся братва слушала. А когда он в Чечню приезжал, я как раз на боевом был. Так жалел...
   Батяня, не дослушав, повернулся к Беляеву:
   – Профессор, ваша задача – при любом раскладе не потерять никого из наших и держать связь со всеми. В любую секунду вы должны знать, где кто находится. Плюс обеспечивать нам привязку к местности через свои умные спутники.
   – Я понимаю, – согласно закивал Виктор Сергеевич, довольный тем, что сможет быть полезным членам группы. Он слегка терялся в обществе этих уверенных в себе сильных людей, а потому очень старался понравиться. От этого голос его звучал странно – почти заискивающе. – А знаете, Батяня, я подумал, как было бы здорово, если бы у этого Разгуляева наша клипса была. Я бы его вмиг сумел найти!
   – Если бы... – повторил фразу десантник, покачав головой. – Если бы все у всех получалось, как хочется, то и наша бы помощь здесь не понадобилась.
   – А еще я хотел спросить, – как школьник, поднял ученый руку. – Как мне положение нашего врача отслеживать, если у него чип не стоит?
   – У Пластыря чипа не будет, – жестко оборвал Батяня. – Об этом мы еще в Москве договорились, и варианты не рассматриваются и не обсуждаются. Все вопросы?
   Бойцы промолчали, и только Саныч мечтательно протянул:
   – Вот было бы здорово Василия Разгуляева отыскать! А потом на радостях хряпнуть с ним и уговорить его спеть...
   – Размечтался. Все, с вещами на выход!

Глава 8

   Еще два года назад остров Камрангичар был дальней и почти необитаемой окраиной Дакки. Определение «почти» не случайно – вдоль берега ютились сотни и тысячи лачуг, на скорую руку собранных из подручных материалов. Листы шифера и куски фанеры, бамбуковые бревна и полосы железа – на постройку своих хижин бенгальцы, не обремененные постоянным доходом (а таких в этом городе было большинство), пускали любой подручный материал.
   В глубь острова, заросшего буйной тропической зеленью и местами даже заболоченного, проникать самовольные поселенцы и не пытались. Во-первых, главной «дорогой», вдоль которой и ставили домишки, здесь всегда считалась река. А во-вторых, бороться с быстрорастущими зарослями того же бамбука без специальной техники, лишь с помощью дешевых топоров, было просто нереально.
   Все изменилось два года назад, когда влиятельный китайский бизнесмен, как называла Чжанга местная пресса, купил у городских властей право владения этой территорией. Остров Камрангичар, образованный Гангом и нешироким притоком, у которого даже названия не было, островом, вообще-то, тогда и не был. Он стал им после того, как компания Чжанга мощными экскаваторами за несколько недель прорыла канал между Гангом и протоком, с помощью воды со всех сторон оградив несколько десятков гектаров купленной земли.
   
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента