"Принять бой," - честно ответил смертоносец. - "Только так Хаж не уронит честь своих властителей. Но ты можешь приказывать, королева."
   Тулпан подошла к Арье, всмотрелась речнику в глаза.
   - Может быть ты посоветуешь что-нибудь? Как мы можем защититься?
   - Никак, - хмуро откликнулся тот. - Или завтра вы все погибнете, убив множество ни в чем не повинных речников, или уходите сегодня ночью за перевалы. Не знаю, есть ли там что-нибудь, но можете попытать счастья. Только помни, что стрекозы найдут тебя и там.
   - За что они так не любят восьмилапых? Почему преследуют их?
   - Мы заметили, что летучки вообще не любят пауков, убивают часто даже шатровиков. Почему так? Откуда мне знать… - Арье вдруг повалился на колени. - Прошу быстрой смерти, королева!
   - Дайте ему это, - Тулпан отошла к крошечной бойнице.
   Все помолчали. Смертоносец медленно приблизился к задрожавшему, опустившему голову речнику, навис над ним огромной тушей.
   - Не здесь, - попросила Тулпан. - Выведи его из дворца.
   "Я не хочу пока его убивать. Попытаюсь прорваться в его сознание, возможно, мы упустили какой-нибудь выход… Я могу увести его, моя королева."
   - Да, уведи. А вы все ложитесь спать! - прикрикнула Тулпан на остальных. - Если штурм начнется ночью, то стража нас предупредит. К чему толпиться здесь? - она пошла к своим покоям, заметила Аля. - Тот, второй… Он убит?
   - Да, королева, - потупился поселянин.
   - Я скорблю, - за Тулпан закрылась дверь.
   Вместо того, чтобы разойтись, люди собрались в углу залы, только Арье продолжал дрожать под напором сознания смертоносца.
   - Я думаю, надо ее скрутить, - Патер показал руками, как именно. - Алпа сама пойдет, а Тулпан свяжем. Ваус, ты ее поведешь, возьмешь еще два-три человека, Чалвена захватишь…
   - Почему это я? - возмутился стражник. - У меня в поселках никого нет. Пускай вот поселянин идет, заодно передаст своим, чтобы все кто хочет тоже за снега шли.
   - Я останусь… - печально прохрипел старик. - Мне через перевалы не пройти… Сделаем так: я постучу, будто миску одну потерял, и хочу у них поискать. Она засов отодвинет, и вы сразу вламывайтесь, главное - не разговаривайте с ней.
   - Да уж разберемся, - отмахнулся воевода. - Ты, главное, вещи собери, чтобы не замерзла.
   "Никто не посмеет тронуть мою королеву," - неожиданно вмешался Иржа. - "Ее желание - закон."
   Четыре головы повернулись к смертоносцу. Несколько мгновений люди просто переваривали услышанное.
   - Ее же спасать надо, Иржа! - умоляюще простер руки Патер. - Что толку здесь держать девчонок?
   "Не оскорбляй мою королеву, воевода. Я буду охранять ее покои. Уходите."
   Паук сопроводил распоряжение такой угрожающей эмоцией, что всем стало ясно, насколько серьезно настроен Иржа. Все трое дворцовых молча двинулись к выходу, только Аль остался стоять, открыв рот. Ваус вернулся и прихватил его за руку, увлек за собой.
   - Он не шутит, дурак, - бормотал стражник. - На клык захотел?
   - Да что с ним? - уже за дверями спросил Аль, никогда не ожидавший такого поведения от восьмилапого. - Что же он, нас, своих, может укусить?
   - В таком состоянии - запросто. А у него давно не все в порядке внутри… - Ваус оглянулся на дверь. - Прости, Иржа, если ты меня слышал. Иди, отдыхай. Хотя нет! Патер! В поселки-то все равно надо послать кого-нибудь. Передать, чтобы уходили кто хочет.
   - Да что ты мне про поселки?! - пыхтел в темноте воевода. - Сам не можешь подумать? Пусть идет этот Аль, какая разница? Идите хоть все!
   - Шагай, поселянин, это приказ, - Ваус подтолкнул Аля в спину. - На пути к поселку осторожнее, ночами уже тепло.
   - А королева, Алпа? - беспомощно оглянулся Аль.
   - Что мы можем сделать, если смертоносец против?
   Поселянин вздохнул, пошел, в темноте нащупывая дорогу подошвами, мимо дворцового парка. Недавний подвиг остался позади и казался теперь совершенно бесполезным. Он миновал лагерь воинов, здесь кто-то еще не спал, распевал песни. Сказать им, что завтра все кончено? Бессмысленно, никто не уйдет. Аль и сам бы не ушел, но приказ…
   Дорога пошла вверх, к ближнему поселку. Воин зашагал быстрее, стараясь решить, как теперь быть ему самому. Пойти за снега или постараться успеть к бою? Обидно получится, если Аль придет самым последним, когда все уже кончится. Вспомнилась голова Ричи, скачущая по камням.
   Что же там, за перевалами? Почему чивийцы не прислали весточку? Наверное, та сторона гор ничем не лучше этой.
   На рассвете армия стрекоз начала штурм. Множество летучек, наверняка ночевавших где-то на скалах, а не в своем далеком городе, появилась над дворцом. Камни на этот раз стрекозы не бросали, зато многие несли под брюхом сетки с лучниками. Жители Хажа опять собрались в крепости, расселись вдоль стен.
   К удивлению Патера, Арье все еще был жив, речник сидел в уголке. Уткнув голову в колени. Рядом застыл смертоносец, воевода подошел к ним.
   - Ты сумел увидеть его душу, Иржа?
   "Да, я проник в мысли речника. Степные города уничтожены, огромной страны восьмилапых больше нет. Погибли самки и потомство, погибли люди, и даже повстанцев стрекозы убивают."
   - Значит, Фольш не уберег их от летучек? - зловеще ухмыльнулся воевода. - Понятно. А королева? Она не искала меня?
   "Моя королева не покидала покоев. Помни, о чем я предупредил тебя вчера."
   Патер покашлял в кулак, отошел в сторону. Несчастный Чалвен вытащил из чулана весь арсенал покойного короля, разложил оружие на столе, взялся зачем-то начищать его песком.
   - Опять с ума сходишь? - Патер быстро перебрал клинки, ничем не заинтересовался. - Летучки уже над нами, видел?
   - Ты в бойницу выгляни, - прохрипел старик. - На мост посмотри.
   Моста как такового давно не было, но место, где он прежде находился, по привычке называли "мостом". Патер подошел к окошку в толстой стене, растолкал прильнувших к нему стражников и увидел, как речники на той стороне Кривой пропасти возятся с множеством бревен.
   - Атакуем их, когда в Хаж ногой ступят? - спросил его один из стражников. - Или во дворце останемся?
   - Не твоего ума дело! - отрезал Патер. - Жди приказа.
   Рядом с самой бойницей о стену ударилась стрела, сломалась, кусочек с оперением влетел во дворец и ударил воеводу по носу. Стражники отпрянули, кто-то прыснул в кулак.
   - Не вашего ума дело! - внушительно повторил воевода.
   - Дым! Над ближним поселком дым! - закричали из соседнего зала.
   - Дети Фольша! - побледнел Патер. - Кто разрешил?!
   Сигнальные дымы над поселками должны были появляться только в случае атаки из-за перевалов неведомых пришельцев, то есть до сих пор нужды в них не возникло ни разу. Неужели именно теперь, когда стрекозы собираются покончить с Хажем, кому-то с той стороны хребта пришла в голову такая же идея? Патер побежал к Ирже, около паука уже стояла, стиснув кулаки, Тулпан.
   - Это помощь?! Помощь, Иржа?!
   "Не знаю," - паук пошевелил лапами, покрутился на месте. - "Прикажешь узнать, королева?"
   - Нет, останься здесь. Тебе не добежать.
 
   Еще в предрассветных сумерках Аль добрался до первых домов поселка. Усталый, порядком напуганный неясными тенями, пересекавшими дорогу перед путником, он не стал высматривать дом старосты.
   - Эй! Хозяева! Открывай те дверь, из дворца новости!
   В доме раздался грохот - кто-то упал с лежанки, потом заплакал ребенок. Наконец дверь медленно отворилась, но на порог никто не вышел. Аль осторожно просунул голову.
   - Свет-то зажжешь?
   - Зажгу, - пообещала хозяйка и завозилась в темноте. - Это ты, Аль?
   - Я. Плохие новости, Варна.
   - Да куда же хуже-то? - женщина справилась наконец, зажгла масляный фитилек. - Я сейчас ребенка успокою, ты и расскажешь.
   - Да я сразу расскажу, - Аль нашел кружку, зачерпнул из кадки воды. - Штурм вот-вот начнется, десять тысяч речников пришли. Вот, пришел предупредить: кто не хочет дожидаться летучек, тот пусть за перевалом счастья попытает.
   Варна некоторое время ничего не отвечала, нагнувшись над детской кроваткой, Аль успел напиться и поставить кружку на место.
   - Пройдешь по домам? - он был уверен, что женщина сделает это с удовольствием. - А я пока полежу у тебя ладно? Устал.
   - А… - Варна обернулась с малышом на руках. - А королева что же? А Иржа?
   - Десять тысяч! - напомнил Аль и без спроса повалился на кровать хозяйки, закинул ноги. - И пускай староста в другие поселки гонцов пошлет, я не успею.
   - Вещи-то! - женщина всплеснула руками. - И припасы, и одежда… Да все хозяйство! Кролей сколько, а куда их теперь деть? Мужья там, а мы здесь…
   - Где же им быть, мужьям? Мужья при королеве, как положено.
   Поселянка хотела еще что-то сказать, но передумала. Она накинула на плечи теплую куртку, закутала ребенка в одеяло из паутины и скрылась в темноте. Аль устало прикрыл глаза, но хозяйка вдруг вернулась, сняла с крючка на стене небольшой тесак.
   - Хочешь есть - там мясо и лепешки, на печи.
   - Спасибо. Закрой, пожалуйста…
   Он не успел договорить, Варна исчезла. В приоткрытую дверь тут же, будто дожидалась, вползла муха, посидела, присматриваясь, потом перелетала на печь. Аль негромко застонал. Он и в самом деле устал, на ногах всю ночь, не считая всего прочего, а тут еще- гоняйся за мухой по всей комнате. Видно, не судьба поваляться.
   Аль встал, стащил сапоги, поправил обмотки, снова обулся. Проходя мимо печи, рукой отогнал надоедливое насекомое, сбросил платок, взял лепешку.
   - Обжирайся, что б ты сдохла! - пожелал поселянин мухе и вышел.
   Как бы там ни было, а к отцу надо заглянуть. Старый хажец много лет назад оставил семью ради молодой, потом потерял ее, уступив кому-то в соседнем поселке, и теперь жил один, на дальнем краю. Аль редко бывал у отца, но сегодня особый случай.
   В поселке уже начался переполох. Загорались маленькие, чтобы не пролезли насекомые, окошки, перекликались хозяйки. Над всем селением детский плач - ну куда же без него ночью? Воин постарался пройти незаметно, не хотелось рассказывать, насколько все безнадежно. Скоро на перевал потянется длинная цепочка женщин с детьми и стариков, они понесут узелки, мешки… Аль тоже решил попытать счастья за горами, хватит пока подвигов.
   В доме отца тоже горело окошко, старик стоял на покосившемся крыльце, тянуло горьковатым дымом наса. Услышав шаги, он приоткрыл дверь, чтобы на пришельца попал свет.
   - Аль? А ты что здесь делаешь? Сбежал?
   - Нет, я гонец королевы. Сегодня Хаж будет взят, пришли десять тысяч речников помогать стрекозам. Они наводят мост.
   - Десять тысяч?.. - старик хрипло рассмеялся. - Что же они кушать станут? В горах столько жратвы нет. Наверное, надолго всех скорпионов переведут.
   - Пустишь? - Аль протиснулся мимо отца в комнату, сел на табурет.
   Старик не спеша докурил трубку, потом притворил дверь.
   - Раскричались на весь поселок, - ворчливо прокомментировал он поведение женщин. - Чего голосят? Здесь три воина, да ты теперь четвертый. Рассчитывать не на кого, шли бы по домам.
   - Как это по домам? - не понял Аль. - За перевалы уходить нужно.
   - А ты знаешь, что там, за перевалами? Никто не знает. Чивийцы ушли и не вернулись, и Люсьен, дубина дворцовая, с ними сгинул. Поселки летучки не трогают…
   И в самом деле, осенью стрекозы не попытались напасть на поселки Хажа. То ли им не нравились сильные ветры, мешавшие летать, то ли просто слишком малы оказались поселения.
   - Но мы же подданные королевы! - напомнил Аль. - Хаж надо защищать… Или уходить.
   - Или оставаться, - старик прилег. - Я вот останусь. А ты как хочешь.
   - Поесть дашь?
   - Поищи там, клубни с ужина остались. Холодные, ну да тебе все равно, чем брюхо набивать, весь в покойную мать.
   Пока Аль громыхал мисками, старик успел задремать. В поселке кричали все громче и воин обрадовался, что ушел от Варны. Сейчас приковыляет на одной ноге староста, захочет все узнать в подробностях… Кому нужны подробности, если Хажа больше не будет?!
   Уминая холодные, склизкие клубни, сдобрив их щепоткой соли, Аль постепенно отвлекся от дурных мыслей. За окном светало, он погасил плошку, еще раз напился. Поспать бы… дверь резко распахнулась.
   - Ну что там? - Аль недовольно повернулся и тут же застыл, выпучив глаза.
   Кончик длинного меча вошел его ноздрю и чуть потянул кверху. Маленький длинноусый человек в странной, обшитой хитином куртке, с усмешкой рассмотрел поселянина, приложил узловатый палец к губам. Аль скосил глаза и увидел, как над отцом склонился смутно знакомый, черноволосый и смуглолицый воин.
   - Спит, - очень тихо сказал он. - Ну и пусть спит. Тебя как звать, парнишка?
   - Аль, - немного в нос сказал поселянин, будто стараясь выдохнуть сталь.
   - Отстегни меч, отдай мне и садись, - предложил сухощавый. - А то иссопливишь мне все оружие.
   Поселянин выполнил требование и наконец смог дышать спокойно. В поселке по прежнему перекликались женщины, кто-то громко рыдал неподалеку. Дверь опять открылась, в комнату скользнул крепкий человек, быстро огляделся.
   - А я его знаю! - улыбнулся он. - Это Аль. Так, верно?
   - Верно, - за поселянина ответил смуглолицый. - Он уже признался, но ты помешал узнать самое интересное. Хаж пока устоял, Аль, или вы уже слуги стрекоз?
   - Хаж… - до воина дошло наконец, что происходит. - Люсьен! Ты вернулся! А сейчас, наверное, как раз дворец штурмуют, стрекозам на помощь речники пришли. Так там можно жить, за перевалами?
   - Об этом потом, - смуглолицый встал и от этого движения отец Аля проснулся. - Сейчас стрекозы и речники штурмуют дворец? Люсьен, это ведь довольно далеко, мы можем не успеть!
   - Шар надо поднимать, - сказал маленький усатый человек, который уже успел доесть клубни и отыскать на полке кувшинчик с настойкой. - С ночи вам повторяю: поднимайте шары, долетим и все узнаем.
   Олаф, имя которого аль наконец-то припомнил, распахнул дверь, больше не скрываясь.
   - Зижда! Выходи!
   Снаружи послышался топот, скрипнул, разваливаясь заборчик. Аль оставался на месте но по тому, как упала тень на фигуру чивийца догадался, что к нему подошел смертоносец.
   - Зижда, сейчас стрекозы и речники штурмуют дворец Хажа, если не поможем сейчас - можем уходить обратно.
   "Приказ Повелителя - помочь королеве Тулпан," - для всех сказал паук. - "Ты хочешь лететь на шарах?"
   - Да!
   Смертоносец задумался. Его уже заметили женщины, кто-то вскрикнул от страха, кто-то наоборот радостно заголосил. Остальные восьмилапые, неся на себе груз и людей, входили в поселок не скрываясь.
   "Я Око Повелителя, и должен думать о Чивья," - изрек наконец смертоносец. - "Мешш говорит, что с обрыва видит множество стрекоз над дворцом. С ними лучники, на шарах мы будем беззащитны. Но у тебя есть три маленьких сильных лука, Олаф-сотник, я позволю тебе подняться на одном шаре и попытаться долететь до дворца. Мешш уже готовится к подъему."
   - Полетим вместе, как я тебе и говорил! - Сайка сорвался с места. - Три арбалета, ты будешь заряжать, а я стрелять! Жуть как хочется попробовать!
   - А ты, Зижда? - на минуту задержался Олаф в дверях.
   "Мы попробуем приблизиться к дворцу скрытно, отряд на дороге будет уязвим для летучек."
   Пожалуй, Олаф и сам не мог бы рассудить лучше. Оттолкнув Люсьена, который пытался доказать, что лететь должен он, сотник побежал вслед за Сайкой к Мешшу. Шар Фольша бился в кармане, указывая направление, поэтому чивиец сократил путь через огороды и первым оказался возле шара.
   Существо уже получило команду и старательно раздувало проклеенную паутину. Мешш уже забрался в корзину. Рядом пристроился Олаф, принял от Вика два арбалета, колчаны стрел. Зижда от дома успевал распорядиться всем. Добрался запыхавшийся Сайка, взял третье оружие.
   - Как это ты так быстро? - изумился атаман, устраиваясь по другую сторону от паука. Шар натянул тянущиеся к нему нити паутины, корзина будто стала легче. - Давай попробуем. Просто передавай арбалеты мне, а я тебе.
   Олаф не стал спорить. Немного задевая в тесноте Мешша и паутину, они наконец приноровились, шар уже начал подниматься. Сотник как мог быстро зарядил арбалеты, осмотрелся. Пока они были еще слишком низко, скалы закрывали дворец.
   - Ты сможешь подлететь туда, Мешш? Как ветер?
   "Хороший ветер," - отозвался паук. - "Не очень сильный внизу, резкий повыше, сам несет на восток. Сейчас мы будем там, сотник. Но помни, как человеческие лучники сбивали шары в Темьене."
   - Поднимайся пока выше, выше!
   Олафу очень хотелось бы стрелять самому, но у Сайки гораздо больше опыта. Он давно полюбил арбалеты и упражнялся с ними, стоя на палубе, расстреливал разнообразные цели, в том числе и стрекоз. Если сейчас отогнать стрекоз от дворца не получится - все кончено, новое оружие не помогло.
   - Осторожнее с колчанами! - крикнул атаман. - Не забывай, что стрелы отравлены! А то ткнешь себе в палец, или, еще смешнее, Мешшу в лапу!
   Смертоносец шутки не понял. Шар быстро поднимался, и вот уже открылась перспектива на лежащее внизу предгорье. Вилась узкая нитка дороги, почти тропинки, связывающей поселок с дворцом, даже саму крепость можно было выделить среди нагромождения скал.
   - Зачем они дымят? - атаман указал на группу стариков под ними, подкидывающих сырую траву в костер. - Сигнал, да?
   - Хорошо! - улыбнулся сотник. - Пусть во дворце знают, что мы идем!
   Стрекоз тоже можно было разглядеть, они часто отлетали от дворца к востоку, чтобы развернуться. Олаф заметил строй из девяти летучек, эскадру. Под брюхом у каждого насекомого висел в сетке лучник. Именно такая группа и устремилась к шару.
   - Ого! - присвистнул Сайка. - А если они залпом по нашему шару? Все, закувыркаемся вниз!
   - Не догадаются пока, - как мог утешил его сотник. - Они ведь никогда не видели таких штук, должны стрелять по нам. Ты готов, атаман? Не прозевай, ты должен выстрелить три раза!
   - Вот какие ты задачи ставишь… - джет поднял арбалет, прикидывая быстро сокращающееся расстояние. - Ровно летят.
   Щелкнул арбалет, тут же Сайка вырвал у Олафа следующий, выстрелил. Третий сотник протянул ему сам, и только тут увидел результат - одна стрекоза камнем падала вниз.
   - Две! - крикнул атаман, не целясь, почти в упор всадив стрелу в пролетающую тварь. - Давай, давай!
   Олаф уже вертел рычажок, натягивал тетиву. Потеряв двух стрекоз, эскадра сделала широкий полукруг и опять полетела к шару. Сотник видел, как машет руками первый боец, отдавая какие-то приказы.
   - Убей его!
   - Ее, - буркнул Сайка. Принимая оружие и тут же стреляя. - Прямо в лоб! Думал, отскочит… Не в людей надо стрелять, в стрекоз, люди внизу сами судьбу найдут. Да быстрее же!
   В этот раз Олаф не успел зарядить три арбалета, атаман выстрелил лишь дважды. Тихо ругаясь, вытащил из-за спины лук, пристроил на коленях.
   "Они стреляли," - сказал Мешш. - "Вы не заметили. У меня стрела в лапе."
   - Потрепи, - попросил сотник. - Лети ко дворцу, прямо ко дворцу!
   - Заряжай!!
   Эскадра опять летела на них, теперь в ней осталось только пять стрекоз. Кто-то из лучников выстрелил раньше времени, стрела пролетела далеко в стороне. Щелкнул арбалет, еще одна летучка, чиркнув кончиком опущенного хвоста по отравленному острию, перестала махать крыльями.
   Олаф уже не чувствовал пальцев, накручивая рычажок. Время о времени он не успевал подать оружие, тогда Сайка отчаянно ругался и выпускал стрелу из лука. Арбалеты оправдывали себя - выпущенный из них снаряд летел так быстро, что насекомые не успевали увернуться.
   - Уходят, твари! - наконец сказал атаман и повернулся к Мешшу: - Ну что, вытащить тебе стрелу?
   Сотник поднял глаза от оружия. Три стрекозы летели ко дворцу, который заметно приблизился. Олаф попытался сосчитать вьющихся над ним насекомых, получилось больше пяти десятков.
   - Тридцать шесть! - Сайка занимался тем же самым. - Примерно… Или шестьдесят три. Олаф, если они все сразу нами займутся, то конец. Было бы у нас столько же шаров, сколько их - вот тогда была бы драка! А теперь истыкают нас. Смотри, под тобой стрела.
   - Где?.. - Олаф опустил глаза и увидел торчащее из корзины оперение. - Атаман, стреляй издалека когда будем подлетать. А как окажемся в самой гуще - лучше за луки возьмемся, быстрее получится.
   - Быстрее, но не так ловко… - нахмурился Сайка, а потом махнул рукой. - Ты прав, лучше вдвоем стрелять. Значит, не хочешь повернуть? Полетим смертушку искать?
   - Над дворцом опустись, - приказал Олаф Мешшу, не слушая Сайку.
   "Неразумно, Олаф-сотник. Сверху вам удобнее стрелять. Если я буду опускаться, то люди стрекоз могут попасть в шар даже случайно."
   - Они все равно попадут. Нельзя же не попробовать, они не дураки, - вздохнул сотник. - Мы упадем, и будет лучше всего, если мы упадем на крышу дворца, с небольшой высоты.
   Еще одна эскадра из девяти летучек отделилась от общей массы стрекоз, помчалась навстречу шару. На этот раз насекомые взлетели высоко, гораздо выше шара, и помчались оттуда прямо на корзину, набирая скорость. Сайка трижды выстрелил, потом взялся за лук. Только одна стрекоза выпала из строя, зато луки близи успели поработать лучше, двух врагов убил атаман, одного Олаф.
   - Вот и я свое получил, - пожаловался Сайка. - Тоже в лапу, как Мешш. Жалко сапог!
   "Во мне три стрелы," - сухо заметил смертоносец. - "Я вижу, как через пропасть строят мост. Много, очень много людей."
   Эскадра попытала счастья еще раз, теперь потеряв трех стрекоз. Остальные улетели ко дворцу, советоваться со стаей. Один из подвешенных к ним людей, перед тем как с криком полететь к земле, успел бросить дротик, чиркнувший по боку Олафа и разрезавший три нити, прикреплявшие корзину к шару. Смертоносец ловко поймал обрывки, вцепился в них лапами.
   - Вытащить стрелы? - обратился к смертоносцу Сайка. - Одна глубоко ушла…
   "Потом. Зижда докричался до меня, они бегут ко дворцу по дороге. Око Повелителя считает, что мы оттянули на себя внимание стрекоз. Я получил приказ принять влево."
   - Лети ко дворцу! - возмутился Олаф.
   "Сделаем крюк. Приказ Ока Повелителя."
   Спорить было бесполезно. До дворца было еще далеко. Сайка выпустил из арбалета несколько стрел наудачу, но ни в кого не попал. Мост через пропасть, который строился с помощью стрекоз, поддерживающих людей, был уже почти готов. Теперь Олаф и сам знал, как там много людей, хотя видел лишь небольшую часть колонны атакующих. Шар Фольша, оттягивающий карман, помогал знать больше буквально обо всем.
   Олаф подумал, что напрасно в пылу боя не прислушивался к нему. Когда к ним снова полетели стрекозы, на этот раз не строем, а охватывая врагов редкой цепью, сотник постарался понять насекомых. Шар опять помог - появилась твердая уверенность в том, что летучки собрались зависнуть на расстоянии выстрела и вести бой неподвижными.
   - Лук, Сайка, лук! Они хотят дать воинам прицелиться! - Олаф едва не выронил из корзины арбалет, перестав заниматься перезарядкой.
   Стрекозы повисли впереди, с боков, сзади, он чувствовал их всех. Смертоносец бил наотмашь сознанием, но пока добился лишь легкой тошноты у лучников, это Олаф чувствовал тоже. Призвав на помощь весь свой опыт степных боев, чивиец выпускал стрелу за стрелой, извернулся, рискуя выпасть, атаковал задних.
   Мешш одной из свободных лап бережно поддержал Олафа. К удивлению сотника, в спине восьмилапого уже торчало четыре стрелы. Сколько еще он продержится, такой большой, беззащитный?
   - Все! - Сайка сбил последнего врага. На этот раз летучки упорствовали, не отступали. - Не знаю, почему, но мы еще живы! Дворец близко, Мешш, ты собираешься опускаться?
   "Я с трудом удерживаю высоту. Шар поврежден, одна из стрел царапнул по оболочке. Когда существо устанет, мы быстро потеряем высоту, лучше пока держаться повыше."
   Пользуясь передышкой, Олаф присмотрелся ко дворцу. Оттуда видели шар, из открытых дверей лучники стреляли в стрекоз, возможно, старались помочь. Постройка моста близилась к завершению, не меньше тысячи воинов стояли на площадке перед ним, еще больше, гораздо больше скрывали скалы. Откуда они взялись?..
   Шар в кармане мгновенно помог найти ответ. Это речники! Вот они, самодовольные, обожавшие яркую одежду и красивое, изукрашенное оружие! Те, кто предал степь. Олаф завыл от бессильной ярости - если бы сейчас ударить по ним с сотней на смертоносцах…
   "Зижда приближается к дворцу, они двигаются немного медленнее нас. Если бы не летучки, четыре смертоносца и лучники легко могли бы удержать мост, или даже разрушить его."
   - Летучек не будет только в темноте, или если мы их перебьем!
   "До темноты далеко," - загадочно отозвался Мешш.
   Опять к ним полетели стрекозы, на этот раз все. Сайка в восторге захохотал, Мешш резко бросил шар вниз, будто надеялся, что враги пролетят над ними, не заметив.
   - Вот и все, сейчас все решится! - крикнул Олаф джету. - Убей их как можно больше, этих гадин!
   - Хоро… - Сайка не договорил, стрела на излете ткнулась ему в грудь, брызнули во все стороны кусочки разбитого хитина. - Ох, дыхание вышибло! Спасибо куртке!
   Вокруг них закружился хоровод фасетчатых глаз. Одна летучка, без человека, явно намеревалась схватить Олафа лапами, но выпущенная навстречу стрела пробила хитин и отбросила ее, уже мертвую, в сторону и вниз. Сотник стрелял, вслепую шаря рукой в колчане, что-то кричал Мешшу, требуя немедленно посадить шар на дворец. Лопнула еще одна стропа, сзади тяжелые жвалы вцепились в смертоносца. Он закричал так, что Олаф выронил лук, повернулся, полез рубить летучку мечом уже ни на что не обращая внимания.
   Корзина накренилась, атаман вскрикнул и Олаф, повернув голову, не увидел джета на привычном месте. Еще одна стрекоза вцепилась лапами прямо в шар, закачалась на нем, ударяя сотника трупом висящего под ней, пронзенного стрелой воина. Чивиец хотел ударить ее мечом, но насекомое вдруг вспорхнуло и тут же снизу корзина получила страшный удар.