Остался только длинный пустой коридор и двое растерянных охранников.
   — Сон, что нам делать? — в тревоге крикнул один из них.
   Сон размышлял недолго.
   — Это гипноз… — Он нагнулся к микрофону. — Четвертый пост — в зону восемнадцать! — Из бокового рукава в коридор выскочил нид. — Ты видишь человека? Где он?
   — Вон! — Нид показал рукой в конец коридора.
   — Догнать! — заревел Сон.
   Сон нажимал кнопки и выкрикивал команды, подняв на ноги всю немногочисленную охрану Центра. Строго подчиняющиеся дисциплине ниды трепетно относились ко всему, связанному с управлением их миром, и здание Центра, вырубленное в неприступной скале, как и все жилища нидов, почти не охранялось. Сейчас это обернулось против них.
   Вождь нидов включил камеры наблюдения всего сектора. Он водил пальцем по схеме Центра, и на экране возникала переданная из нужной точки картинка. Вскоре обнаружился и бегущий человек. Большими легкими прыжками охранники быстро настигали его, но неожиданно беглец снова исчез из поля зрения — как-то странно поплыл и заискрился воздух на том месте, где он только что находился.
   Сон в отчаянии раздул ноздри.
   — Он прыгнул в другое время… Мы не сможем его найти — нам неизвестна частота колебаний, которую он применил…
   — Этого не может быть, Сон! Мы обшарили их одежду, у них не было ни одного прибора, кроме той пуговицы! — крикнул Кроха, который находился на связи с Соном и все слышал. — А свои скафандры они отдали нам добровольно!
   — Браслет у него был! — заорал Сон.
   — Пустышка пластмассовая… поэтому мы его и оставили… — растерянно сказал Кроха.
   — Почему ж ты не доложил мне?! Он угрожал нам, тыкал в браслет!
   — Я не знал… Я не присутствовал при вашем разговоре…
   — Будь все проклято! — ревел Сон, как авал во время линьки, и с размаху впечатывал кнопки в панель. — Что ему нужно? Куда он рвется?
   — Может, он побежал к четвертому сектору, к модулям? — торопливо предположил Язык.
   Тревожно загудел сигнал предупреждения — человек объявился у Главного Компьютера, разблокировал доступ к нему и заперся в зале управления миром нидов.
   — Кулак, Грохот, Камень, Брат… быстро туда… Откройте дверь и обезвредьте человека… если успеете… — Сон рухнул в кресло.
   Ярость подбросила нидов с места. Через некоторое время с ужасающим грохотом была взорвана дверь, ведущая к Центральному блоку компьютера, и ниды ввалились через дымящиеся обломки в зал. Посередине него, с выражением мрачной решимости на лицах, стояли посол и его помощник.
   Издав низкое рычание, Кулак подскочил к людям. Его острые желтые резцы обнажились в пугающей гримасе. Одной рукой он схватил Тики за волосы и без всякого усилия отшвырнул на несколько метров. Тики ударился о стену и затих. Дизи в ярости закричал и бросился к другу. Из носа у Тики текла кровь, но он был жив.
   Сон закричал с экрана, чтобы Кулак остановился, и нид нехотя замер на месте, злой и опасный, как разъяренный бык. В любую секунду он был готов обрушиться на людей. Дизи медленно повернулся к Кулаку, и, увидев, как разгневан человек, нид ухмыльнулся.
   — Ты сам виноват, — сказал Дизи и, прищурившись, чуть качнулся вперед, в сторону нида, далеко отстоящего от него.
   Кулак дернулся, как от удара, закатил глаза, и его огромное мохнатое тело, задрожав, тяжело рухнуло на пол. Ниды оцепенели, потом заревели. Сон что-то кричал с экрана. Никто ничего не слышал и не понимал. Дизи привел в чувство Тики и помог ему подняться на ноги. Не обращая внимания на сильный шум и несущиеся со всех сторон угрозы, он сказал:
   — Я отомстил за вас, Тики. Ваша честь не пострадала. — Он повернулся к нидам, набрал побольше воздуха и выкрикнул он самое страшное для нидов ругательство: — Снежные люди!
   Ниды обезумели от гнева. Грохот кинулся к людям, но неожиданно сзади на него набросился Брат. Ребром ладони он перебил Грохоту шейные позвонки, и тот даже не успел понять, что умирает. На Брата прыгнул Камень, но тут же упал к его ногам со сломанной шеей.
   Вдруг осознав, что ярость завела их слишком далеко, ниды остановились и враз замолчали. В наступившей тишине только страшно и горестно кричал Брат, закрывая собой людей. Взгляд его блуждал по толпе соплеменников, словно приглашая к поединку всех желающих, но ниды потрясенно смотрели на мертвые тела. Никогда еще нид не убивал нида…
   Когда Сон с приближенными ворвался в зал, там было тихо. Никто не обращал внимания на людей, по-прежнему стоящих в глубине зала. Тела убитых Брат положил одно подле другого, сам сел рядом. Он смотрел на них полными слез глазами.
   Сон подошел к мертвым. Он не испытывал гнева, только горе — такое же сильное, как и ниды, стоящие вокруг.
   — Почему, Брат? — спросил он.
   Брат безучастно показал вождю свою правую руку — на внутреннем сгибе локтя было выжжено небольшое разомкнутое кольцо — и тяжело поднялся.
   — Не надо, — сказал Сон.
   Брат качнул головой, вытянувшись, лег на спину рядом с мертвыми и остановил свое сердце.
   … Сгорбившись, Сон долго смотрел на ушедших. Потом он поднял вверх руки и прокричал прощальные слова. Двадцать нидов за его спиной повторили их. Сон повернулся к людям, и они перестали что-либо чувствовать.
8.
   Встретившись с Ариной взглядом, человек за окном отпрянул назад. Вместе с ним скрылось и заходящее солнце. Мысли у Арины заметались. Этого не может быть, это не он, говорила она себе. Дуй не мог перейти мост — там по-прежнему стоит для него заслон, на всякий случай… Недавно два пришлых мужика неприятного вида, напрасно потолкавшись на мосту, не смогли войти в деревню и убрались восвояси.
   Арина вскочила и выглянула наружу. Сумерки едва позволяли различить высокую худую фигуру старика в черном, стоящего под окном, но сердце у Арины сразу ухнуло вниз — Дуй вернулся.
   — Убирайся! — задрожав от ненависти, крикнула она ему через стекло и кинулась во двор.
   У крыльца стоял изможденный, больной старик. Это был Дуй, но теперь он был жалок и несчастен, будто его сильно потрепала жизнь. Дуй стянул с головы рваную шапчонку и поклонился Арине.
   — Голубушка… — глухим измученным голосом произнес он, — дай мне водицы попить… — Старик наклонился, развязал свою замусленную котомку и достал видавшую виды железную кружку. — Налей воды…— Он протянул Арине кружку дрожащими от усталости руками. Злое, растерянное лицо стоящей перед ним красивой женщины пугало его.
   Арина ударила рукой по кружке, та выпала и покатилась по земле.
   — Уходи, Дуй! — крикнула она.
   Старик вздрогнул и с упреком посмотрел на Арину, седая его голова затряслась.
   — Меня зовут Властимир… — пробормотал он. — Подсказали мне, что ты, матушка, что ты людей лечишь…
   — Разве ты человек? — презрительно сказала Арина.
   Старик сглотнул слезы, повернулся и шаркающими шагами побрел к калитке.
   Арина настороженно следила за каждым его движением. Ты не обманешь меня, волк, прошептала она и несколько раз прочитала заклинание.
   Ночью разыгралась сильная непогода с ветром и холодным дождем. Арина не спала и стояла у окна, прислушиваясь к звукам во дворе — всю ночь у калитки плакал старик. Он никуда не ушел и улегся прямо под забором. Во сне он бредил, пугался, кого-то звал и о чем-то умолял. Порой он вскакивал и, размахивая руками, принимался отгонять мучившие его видения. Забылся он только под утро, когда прекратился дождь.
   Арина тихо приблизилась к калитке и внимательно рассмотрела спящего, его мокрую заношенную одежду и обожженное лицо. Поколебавшись, она осторожно перекрестила старика. Тот даже не шелохнулся и продолжать спать.
   Велика твоя сила, Господи, подумала Арина, если даже из этого зверя ты сделал человека…
   Весь следующий день Арина не находила себе места. Старик сидел у ее калитки, стонал от мучивших его болей и горестно бормотал. Проходившие мимо люди удивленно рассматривали незнакомца. Кто-то дал ему кусок хлеба, старик взял его со слезами на глазах.
   Знали бы они, кто ты, мрачно думала Арина, видевшая эту сцену. Тогда бы ты не разжалобил их, Дуй…
   Вечером, когда Арина укачивала на руках внучку, со двора донеслись чьи-то голоса. Она выглянула в окно. На крыльцо поднималась высокая светловолосая женщина.
   — Что за странное вокруг преображение, Арина? — сказала гостья, переступая порог горницы. — Дома у всех новые, а люди невеселы. Ты никак помолодела и родила… У калитки старик больной, а ты его даже во двор не пускаешь, — удивлялась женщина. — Я издалека пришла, понять ничего не могу…
   Арина жестом пригласила ее располагаться.
   — Да уж… — невесело усмехнулась она. — Рада тебя видеть… — Арина запнулась, припоминая имя гостьи.
   — Лотис, — подсказала та.
   До глубокой ночи Арина рассказывала Лотис о своем житье-бытье и никак не могла наговориться. Более благодарной слушательницы она не могла бы себе найти. Гостья ни разу не перебила ее, с интересом слушала, а когда Арина замолкала, задавала вопросы.
   Эта женщина умеет скрывать свои чувства, поняла Арина. Несколько раз Арина сердцем чувствовала сильное душевное волнение, которое испытывала гостья, но ее красивое лицо оставалось спокойным. Сама Арина не решалась расспрашивать Лотис, чувствуя, что этого не нужно делать.
   К ее удивлению, гостья очень заинтересовалась Дуем и до самого утра просидела рядом с ним у калитки, слушая его горячечный бред. Старика мучили кошмары, ему снилось, что он волк, и картины его злодеяний сны рисовали с ужасающими старика подробностями. Своей жизни он совершенно не помнил, но тяжесть обрушившихся на него страданий мучила и угнетала его. Меня зовут Властимир, я сын пекаря, жалко заглядывая Лотис в глаза, говорил он, излечи меня от недуга…
   Он забывался коротким сном, с криком просыпался и, чтобы отвлечься, начинал рассказывать бесчисленные истории чужих судеб, порой очень странные и непонятные. Но Лотис терпеливо слушала его. Утром старик заснул.
   Лотис отдохнула у Арины в доме и в полдень, прихватив с собой сумасшедшего, ушла. Арина была поражена, но ни о чем не спрашивала и проводила Лотис до моста.
   — Не верь ему, милая, — не выдержав, сказала она на прощанье. — Как волка ни корми… — Она недобро взглянула на старика, стоящего в сторонке. Тот съежился под ее взглядом. — Осторожнее с ним… Береги себя… — И она порывисто обняла Лотис.
9.
   Люди открыли глаза и осмотрелись. Они сидели в креслах, накрытых двумя прозрачными полусферами. Заметив вождя, с мрачным видом сидящего в кресле напротив, Тики заговорил:
   — Сон, мне очень жаль, что погибли твои друзья… Мы не хотели этого.
   Сон встал, вплотную подошел к людям и устремил на них тяжелый взгляд. Горе и гнев мешали ему понимать смысл слов. Он справился с приступом ярости, но по-прежнему молчал. Человек заговорил снова:
   — Я объясню тебе наше поведение. У нас не было другого выхода. — Люди не боятся умереть, понял Сон, вглядываясь в их лица. Их не удастся запугать или унизить. — Я хочу, чтобы ты начал задавать вопросы.
   — Кто ты? — резко спросил Сон.
   — Я член Галактического Совета.
   — Почему ты обманул нас, подсунув вместо документов, подтверждающих твои полномочия, пуговицу?
   — Потому что тогда их у меня не было.
   — А теперь они у тебя есть.
   — Они будут очень скоро.
   — С неба упадут.
   — Именно.
   Сон вздохнул, чтобы сдержать новую вспышку гнева.
   — Зачем ты прорвался к Главному Компьютеру?
   — Чтобы сообщить Совету, что я здесь.
   — Ты думаешь, что я поверил хотя бы одному твоему слову? — Сон отошел и снова сел в кресло.
   — Ты должен в это поверить, Сон, — убежденно произнес Тики. Дизи молчал, внимательно следя за их разговором. — Иначе ты нанесешь огромный вред своему народу.
   — Ты мне угрожаешь?
   — Я ставлю тебя в известность. Ты можешь лишить свой народ будущего.
   Сон вскочил на ноги. Кожа у него на лбу собралась в глубокие складки. Он задыхался от гнева.
   — С тех пор, как ты появился в нашем мире, ты только и делаешь, что угрожаешь! По твоей вине погибли мои лучшие друзья! Я спрятал вас за эти запоры, чтобы не убить раньше времени, но это время пришло…
   — Ты не сделаешь этого, вождь всех нидов, — покачал головой Тики.
   Сон подумал, кого бы он сейчас хотел услышать. Он отослал своих друзей, но разрешил им наблюдать за разговором из Зеленого зала. Шепот, мысленно позвал он. Возьми себя в руки, Сон, тут же отозвался старик, ты отвечаешь за целый мир.
   Сон опустился в кресло. Человек молчал.
   — Допустим, я поверю в невозможное, — сказал нид после некоторого раздумья, — что ты член Совета. С какой целью ты прибыл сюда?
   — Меня очень интересует твой мир, вождь, — быстро произнес Тики, переходя на деловой тон.
   — Мой мир? — сразу завелся Сон. — Кое-как сляпанный из грязных камней и пыли, насквозь провонявший запахом авала? Тебя интересует этот засунутый в искривленное пространство кусок дерьма, который нам приказали считать своим домом? Мир, лишенный солнца, воды, растений — всего, что составляет радость жизни?
   — У твоего умелого, трудолюбивого народа большие возможности, Сон, — не обращая внимания на резкость тона, продолжал Тики.
   — Переходи прямо к делу, пока я не заплакал от умиления, — со злостью сказал нид. — Про свой народ я и сам все хорошо знаю. Что тебе нужно от нас? Чтобы мы больше не высовывались и «навсегда исчезли из поля зрения землян»?
   — Чтобы ты лучше меня понял, Сон. Давай вернемся к прошлому нидов, к тому времени, когда вы, блуждая по космосу, наткнулись на Землю. Часть из вас обосновалась на прекрасной зеленой планете, а остальные сгинули в бескрайних просторах Вселенной. — Сон угрюмо слушал, сдвинув мохнатые дуги бровей. Дизи по-прежнему сидел неподвижно. — К жизни на Земле вам не пришлось приспосабливаться — здесь было все, о чем вы мечтали. Проходили тысячелетия, ваш род расселялся по Земле, и хотя вы тщательно уничтожили все следы своего космического прошлого, ваш вид господствовал в биосфере Земли. Слишком уж отличались ниды от других населявших планету человекообразных существ. Многие народы до сих пор помнят «хозяина». Это слово говорит само за себя. Но у всякого хозяина есть свой хозяин. Ваше счастье кончилось внезапно, вдруг. Экологический патруль Совета в очередной раз посетил Землю и обнаружил нидов. И хотя с трудом, но идентифицировал вашу расу как прибывшую с самой окраины галактики. Планет, подобных Земле, не так уж и много, и в основном все они искусственного происхождения, кроме того, Совет был возмущен вашим самовольным вселением, поэтому вы почли за благо, когда вам предоставили параллельный Земле мир. Это было сорок тысяч лет назад. Таинственно и повсеместно исчезнувшие с Земли неандертальцы были нидами… — Сон хмуро взглянул на Тики, тот говорил серьезно и без всякого намека на иронию. — Часть нидов, совсем малая, отказалась покинуть земной рай, разбрелась по планете и деградировала. Но иногда люди встречаются с настоящими «хозяевами», странными, сильными существами, вызывающими у них древний, первобытный ужас, существами, которые могут становиться невидимыми, и тогда только собаки чувствуют их присутствие. Потревоженные, эти существа мстят людям, убивают их самих или их животных. Их называют по-разному — снежный человек, йети, алмасты…
   Сон сверкнул красными глазами.
   — Ты все сказал?
   — Я не сказал еще и половины. Привыкшие к космическим скитаниям и помнившие тяжелые времена, ниды не растеряли ни единой крупицы своих знаний, передавая их из поколения в поколение. Думаю, каждый клан отвечал за определенную часть знаний. Оказавшись в параллельном мире, ниды быстро вернули себе прежний уровень развития, обустроив свой новый дом. Но тоска по давней беззаботной жизни на Земле мучает вас, Сон, и вы вновь и вновь возвращаетесь на Землю, не в силах преодолеть страсть к широким горизонтам…
   — Что тебе нужно? — перебил его Сон.
   — Я предлагаю тебе сотрудничество.
   — С кем?
   — Со мной как членом Галактического Совета.
   — А, ну да. Я и забыл. И в чем оно будет заключаться?
   — Вы хорошо знакомы с миром людей, хотя и ненавидите их. Между параллельными мирами возможно взаимодействие.
   — Об этом не может быть и речи.
   — Не торопись, Сон. Это будет выгодно для обеих сторон. Начнем с вас. У нидов есть что отдать людям.
   — Имеешь в виду наши технологии?
   — Нет. Они еще слишком высоки для землян. Вы можете отдать Земле авалов, например.
   — Кого? — удивился Сон. — Авалов?
   — Вы охотитесь на них потехи ради — чтобы подтвердить свою силу, храбрость и ловкость, и только. Авалы плодятся без меры, и периодические вам приходится уничтожать часть животных. А на Земле каждый день тысячи людей умирают от голода.
   — Ты меня уже разжалобил, — усмехнулся Сон. Тики прищурил глаза. — Я понял. Авалы. Ты хочешь, чтобы мы стали поставщиками мяса для людей. — Сон презрительно фыркнул. — Ты тоже ешь мясо убитых животных?
   — Я не ем мяса. Но не в этом дело…
   — Посмотри на нас. Мы живем по пятьсот-шестьсот лет. Разве мы едим то, что может убить нас? Сократить нам жизнь? Оглупить?
   — У землян свой путь развития, Сон, — возразил Тики. — Вы развивались в других условиях, уверен. У вас было время для неторопливого, степенного развития, иначе вы не сумели бы сохранить единые традиции, выработать особый образ жизни, и культуру питания, в том числе. К моменту, когда ваше солнце погасло, вы уже решили проблему еды. Но если честно, скажи, что тебе приятнее жевать — синтезированную пищу или свежую зелень окасы? Или, может быть, ты предпочитаешь проглотить шарик концентрата и полгода ничего не есть? — Сон хмыкнул. — Когда экологический патруль через двадцать тысяч лет снова посетил вас и открылись новые окна в мир землян, вы не узнали людей — так быстро они шагнули вперед в своем развитии. Это сделал животный белок.
   — Ты умеешь спорить, — сказал Сон.
   — Я умею многое, — парировал Тики. — Кстати, мы затронули другую важную тему. Второе посещение патруля очень удивило нидов? Ведь мест перехода в мир людей почему-то стало больше… — Сон чуть заметно насторожился. — Мне интересно, Сон, как ниды объяснили это?
   Сон подумал.
   — Никак, — признался он. — Мы не нашли этому никакого объяснения. Нам еще строже, чем прежде, было запрещено посещать мир людей, но мест проникновения, да, стало больше… Это что, была провокация?
   Сон впервые увидел, как человек улыбнулся.
   — Да, провокация. В хорошем смысле. Патруль был поражен тем, с какой неуемной страстью и любовью вы пытаетесь воспроизвести в своем убогом мирке прекрасный растительный и животный мир Земли. Как переносите к себе и разводите всякую земную живность — жуков, мышей, тигров, слонов, пальмы, травы, цветы… все эти тюльпаны и марышки…
   — Ромашки, — поправил Дизи.
   — Последняя побывавшая у вас инспекция составила подробный отчет о вашей коллекции, и уже тогда Совету стало ясно, что ей нет цены. Когда я прорвался к вашему компьютеру, я первым делом просмотрел разделы, посвященные зоопарку. — Тики посмотрел Сону в глаза. — Я потрясен величием созданного вами. Тысячи квадратных километров искусственных заповедников, ландшафтов, водоемов… Флора и фауна Земли за сорок тысяч лет… Вы великий народ. И ваш труд будет вознагражден.
   Сон оскалился.
   — Мы не отдадим свой зоопарк этим варварам, на погибель! И не мечтайте. Никакая сила на свете не заставит нас это сделать!
   — Вы можете поделиться частью и не сразу.
   — Ты думаешь, что люди смогут дать нам взамен что-то достойное? Адекватное тому, чему нет цены?
   С видимым безразличием Сон посмотрел на человека. В висках у вождя сильно застучало — передалось волнение Шепота, Лепестка, Языка и Волосатого. Они тоже почувствовали, что сейчас ответит человек.
   — Смогут, — сказал Тики.
   Человек заговорил о планете, на которую он переселит нидов. Она ждет их, далекая прекрасная Земля, ведь они тоже назовут ее Землей, потому что она точно такая же — зеленая, голубая, солнечная…
   Сон наклонил голову и сгорбился, что выдавало его сильное волнение. О чем говорит этот ребенок? Как он может знать то, о чем они мечтают тысячи лет?
   — Подожди, — хрипло сказал Сон. И, презирая себя за малодушие, за то, что начинает верить в эту сказку, спросил: — Где эта планета?
   — Сектор пять, система семнадцать, четвертая планета от звезды — вот ваш новый адрес, — уверенно ответил человек.
   Сон быстро пролистал в компьютере данные о галактике.
   — Никаких сведений об этой планете нет, — сказал он и повернулся к человеку.
   — Неужели ты думаешь, что такой лакомый кусочек будет выставлен на всеобщее обозрение? — засмеялся человек. Сон зачарованно смотрел на него. — И потом, я заметил, что некоторые сведения в твоем каталоге устарели.
   — И никаких гор?
   Человек кивнул.
   — Ненавижу горы… — пробормотал Сон. — Эти холодные мертвые камни…
   Сон, ты слышишь меня? Отзовись! Язык с трудом достучался до сознания вождя. Ты разговариваешь с человеком, который не подтвердил своих полномочий! Сон, мы не можем ему верить, вступил в разговор Шепот. Уверен, что он преследует какие-то другие цели. Вспомни, из-за него погибли ниды!
   Сон очнулся. Он сошел с ума. Как глупо… и стыдно…
   — В чем дело? — насторожился человек, почувствовав перемену в его настроении. — Что случилось?
   — Я ненавижу себя за то, что слушаю твои сказки, — глухо произнес Сон. — Мне надоели эти пустые разговоры о прекрасном будущем нидов… — Сон резко выпрямился. — Александр, сын Рыжего Александра!
   Человека будто ударили по голове. Он не глядя опустился в кресло.
   — Нидам запрещено общение с внешним миром. Откуда тебе известно мое имя?
   — Ты самозванец, — с презрением сказал Сон. — Ты никто. Это твой отец был членом Галактического Совета, но недавно он погиб.
   Люди переглянулись. Сону показалось, что их лица странно побелели, но в глазах человека он увидел не страх, а печаль. В груди у вождя почему-то сильно заныло.
   — Ты показал мое изображение кому-то с Даррада? Зачем ты это сделал, Сон? — тихо сказал человек. Сон молчал. Предчувствие надвигающейся беды оглушило его. — Я знаю обычаи нидов, — продолжал человек. — У вас не принято скрывать правду. Пусть твой народ приготовится к смерти, на всякий случай…
   — Что? — не поверил своим ушам Сон.
   — Теперь они сотрут твой мир.
   — Я не понимаю тебя, человек со звезд… — пробормотал Сон. Он почувствовал, что люди не шутят. — Почему?!
   — Чтобы уничтожить меня и моего друга. — Человек опустил голову.
   Сон шагнул к нему. Ярость обезобразила лицо вождя.
   — Кто ты? — крикнул он. — Зачем ты пришел и навлек на нас такую опасность?!
   — Я тот, за кого я себя выдаю, — с горечью ответил человек, поднимая голову. — Я член Галактического Совета, наделенный такой властью, какая тебе и не снилась. Просто мне не повезло, что у некоторых слишком длинные языки.
   — Ты самозванец! — с отчаянием произнес Сон, но в его голосе совсем не чувствовалось уверенности. — Ты самозванец… — сказал он еще раз и всхлипнул.
10.
   Несколько минут прошли в молчании. В зал вошли четверо нидов.
   — Сон, мы должны сообщить об этом своему народу, — сказал Шепот.
   Сон кивнул и еще больше сгорбился в кресле.
   — Нет, — сказал Дизи. Все повернулись к нему. — Если мы до сих пор живы, значит, что-то произошло. Или мы не знаем всего. Господин посол, — обратился он к Тики, — я думаю, вождь недоговаривает.
   Тики с подозрением взглянул на Сона.
   — Неужели я нужен им как заложник? Нет, я слишком опасный свидетель… Что происходит, Сон? Может, ты наберешься мужества и расскажешь все, как есть?
   — О чем я должен рассказать? — грубо ответил вождь. — Я сам мучаюсь неизвестностью…— Он избегал встречаться с человеком взглядом.
   — С кем ты связан? Это люди с Даррада? — напористо продолжал Тики.
   — Есть один тип… Торгует информацией. Сам меня нашел.
   — Давно?
   — Еще несколько лет назад.
   — Что ты ему продаешь? Технологии? Животных? — Сон молчал. — А он тебя знакомит с обстановкой в галактике — манипулирует тобой, подкидывая тебе нужную для его грязных делишек информацию, ведь ты все равно не сможешь ее проверить. — По взгляду Сона Тики понял, что эти сомнения уже посещали вождя нидов. — Он тебе предлагал что-нибудь в обмен на нас?
   — Нет…
   Тики взглянул на Дизи. Тот кивнул.
   Сон, помощник посла контролирует твое подсознание, мысленно предостерег вождя Язык, будь осторожнее, не расслабляйся.
   — Все-таки предлагал, — нахмурился Тики. Дизи с открытой неприязнью смотрел на Сона. Со стороны нидам было странно наблюдать, как Сон с виноватым видом стоит перед заключенными в прозрачные клетки детьми, но авторитет вождя был для них незыблем. — Сон, мы все в сложной ситуации. Может быть, у нас есть шанс все изменить — если ты не будешь молчать.
   — Они спрашивали меня о третьем… Я сказал, что никакого третьего с вами нет… — решившись, вяло сообщил Сон.
   Лицо у человека окаменело.
   — Вот, значит, в чем дело… Я боялся этого, — еле слышно произнес он и, сгорбившись в кресле, обхватил руками голову. — Трепло продажное…
   — Кто? — растерялся Сон.
   — Ты!
   Неожиданно для всех человек вскочил и бросился на прозрачную стену. Он в ярости пинал ее ногами, потом схватил кресло и принялся колотить им по преграде. Он что-то несвязно кричал и плакал.