Сергей Соболев
Русские идут

   Описанные в романе события являются авторским
   вымыслом, любые совпадения случайны.


   «В чем украинцы и русские совершенно
   не различаются, так это в любви к спорам.
   Поспорить – это наше».
Леонид Кучма, из книги «Украина – не Россия».


   «Всякое царство, разделившееся в самом себе,
   опустеет, и дом, разделившийся сам в себе, падет».
Евангелие от Луки, 11.17.


   «Смажене м’ясо дичини пiд соусом по-кримськi.
   Готiвка в вашiй присутностi. Гарнiр
   по побажанню. Цiна вiд 79 грн».
Выдержка из меню киевского ресторана.

ГЛАВА 1
ПРЕЛЮДИЯ К ГАЗАВАТУ

   Киев, бизнес-центр «Милениум»,
   17 декабря, 18.30.
 
   В коридоре административной части здания громко хлопнула дверь одного из служебных кабинетов. Мимо двух женщин в униформе, которые только еще собирались приступить к уборке офисных помещений, – а пока что судачили о чем-то своем возле кабины лифта – пронесся мужчина лет тридцати пяти, в цивильном темном костюме, с рацией в руке. За начальником охраны обьекта, на ходу вдевая в рукава форменную куртку «жовто-блакитного» окраса, поспешал коллега из «НАФТОГАЗА», которого в это здание привели его служебные дела.
   – Гэть! – гаркнул старший охранник. – В сторону, мать вашу!
   Мужчины проскочили мимо слегка опешивших женщин… Миновали кабину лифта… Начальник дежурной смены охраны резко продернул «индкарту» на датчике возле двери, за которой находится «парадная» лестница. Затем в темпе – перескакивая через две-три ступени – смайнался с третьего этажа на первый. Возле турникета, на который смотрит одной из двух своих застекленных стен размещенный в просторном фойе здания ЦПСОН,[1] его уже дожидались двое младших коллег (эти были одеты в темные цивильные костюмы, со служебными «визитками», прикрепленными поверх нагрудного кармана пиджака).
   – Ну?! – старший уставился на ближнего к нему «охоронця». – Чего рты раззявили?! Кто звонил?! Кто из вас с ним разговаривал? Где эта… «бомба»?! Почему на меня звонок не перевели?!!
   Один из охранников показал рукой, в которой была зажата портативная рация, на тонированное – и прозрачное в одну сторону – стекло, за которым находится помещение «диспетчерской» с мониторами следящих телекамер и пультом охранной сигнализации.
   – На «пульт» прозвонили, но… по нашему городскому номеру! – Сотрудник взглянул на наручные часы. – В шесть двадцать пять если быть точным! Звонил аноним… мужик! Но какой-то голос у него такой гугнявый… типа «синтезированный»! Не представился, кстати!
   – Так это ты с ним общался, Вадим? – нетерпеливо спросил старший. – Что сказал «аноним»?
   – Значит так… «Это – „Милениум“? – спрашивает. – Бизнес-центр на Владимирской?». Я ему ответил: «Да. Это – „Милениум“. А кого вам надо?». «А это… охрана?» – интересуется. Я в ответ: «Да, цэ пульт охороны. А що вам потрибно? Чи – хто??!». Вот! А он… на «мову» – не перешел! «У вас на паркинге – говорит – стоит заминированный автофургон! Синего цвета. Я не шучу! Так что, того… шевелите мудями»!! И после этого бросил трубку!..
   – Так и сказал – «заминированный»? – переспросил «нафтогазовец».
   – Ну да. Я хотел на вас, Николаич, разговор переключить, но…
   – Дежурному по городу сообщили о ЧП? – перебил его старший.
   – Да сразу же! Петро побежал на паркинг! Ну а мы вас тут дожидаемся!..
   Охранники, включая примкнувшего к ним «нафтогазовца», выскочили через автоматические двери главного входа на улицу. Погода стоит тихая, небольшой минус, в воздухе кружат редкие снежинки. Свернули сразу направо, побежали вдоль паркинга, мимо высоких, сочащихся изнутри мягким янтарным светом окон ресторана «Da Vinci fish club» (это престижное, известное и за пределами украинской столицы заведение занимает часть первого этажа модернового бизнес-центра «Милениум»). Оператор «пульта», наблюдающий за ними благодаря внешним телекамерам, скомандовал по рации: «Левее от входа в ресторан! Там… туда, где Петро!».
   – Эй… панове… сюда! – окликнул их коллега, сумевший первым обнаружить на паркинге подозрительный транспорт. – Ось… дывысь, Миколаевыч… оцэ, майбуть, та сама тачка!!
   Действительно, почти посередке ближнего к зданию ряда разнокалиберных легковых авто, обнаружился темно-синий грузовой автофургон, на бортах которого отсутствуют какие-либо надписи.
   – Чья машина? – старший осторожно потянул ручку со стороны водителя, но дверца оказалась запертой. – Где шофер? Петро?! Вадим?! Чужая тачка на паркинге?? Какого хрена, спрашивается?! Как это вы… не усмотрели?!
   – Э-э-э… Николаич… у «немчуры» нашей очень похожий транспорт! – Вадим обернулся и показал на здание, в котором держат свои офисы представители многих известных и малоизвестных фирм и компаний, связанных с ТЭК и нефтегазовым транзитом. – Ну вот тех… с четвертого этажа… с «Джи-газа»!
   – И у «газпромовской» структуры… у ихней «дочки»… тоже имеется разьездной микроавтобус синего цвета, – напомнил другой сотрудник, вооружившийся фонариком. Он посветил внутрь кабины через тонированные стекла, но что за груз находится в салоне… вот этих важных деталей ему разглядеть не удалось. – Похожий же транспорт!
   – У них – «мерсовские» микроавтобусы! – процедил старший. – А это… это же «форд-транзит»… мать вашу так!!! Вы что, слепые?! У вас же есть следящие телекамеры… Оппа! – он присел на корточки и уставился на табличку с госномерами. – Вот только этого мне еще не хватало.
   Грузовой фургон, напичканный взрывчаткой, – если верить позвонившему в «Милениум» анониму – имел российские госномера.
   Выпрямившись, старший поднес к губам портативный «кенвуд».
   – «Пульт», ответьте Первому!
   – На связи!
   – Свяжись с оперативным дежурным по СБУ![2] Минутку!.. ты нас видишь?
   – Да, наблюдаю! Я тут смотал ленту… Ровно в шесть вечера появился этот фургон – со стороны Софийской площади! Водитель сразу вышел… и… и… куда-то подевался!
   – Раньше о таких вещах надо докладывать! – рявкнул старший смены. – Звони в «бэзпэку»! И продублируй сообщение на пульт дежурному по УВД!
   – Что сказать?
   – Есть вероятность, что в фургоне – взрывчатка! Пусть шлют саперов. Кинолога с собакой! И побольше народа для оцепления!! Когда доложишь… Гм… Будем эвакуировать людей из здания!
   – Командир! – один из сотрудников дернул его за рукав форменной куртки. – Может, попробуем взломать кормовую дверку?! Или… высадим лобовое?!
   – Я т-те… высажу! – старший покрутил у виска. – Умом тронулся?! Эй, панове… а ну кончай щупать дверцы! Отойдите все от тачки! А не то…ежели грохнет, так и мокрого места от нас не останется!! Не-е… даже и не думайте… внутри может быть «растяжка»!.. Всё, ждем «спецов» и саперов!!
   Старший «охоронец» облизнул пересохшие губы. Случалось всякое. В минувшем году, например, пару-тройку раз звонили с угрозами – но не в сам бизнес-центр, а в милицию. Тоже грозились взорвать «бомбу» в «Милениуме». Телефонного «террориста» удалось вычислить: им оказался молодой парень, которого одна из фирм-арендаторов за какую-то провинность вычистила из штатов… Но нынешний случай… Нет, не похоже, чтоб это было делом рук какого-то психа. Тут ситуация просто из ряда вон!
   Он резко обернулся и посмотрел на «обьект», за безопасность которого – равно как и работающих здесь людей – ему надлежит отвечать по роду служебной деятельности. Одно из самых красивых деловых зданий украинской столицы, суперсовременный комплекс, в котором арендуют помещения для своих контор местные филиалы крупнейших энергетических компаний мира. Самый центр города, старинная Владимирская улица: отсюда рукой подать и до комплекса Кабмина, и до Крещатика… и до здания СБУ. Да и штаб-квартира «Нафтогаза Украины», главного героя и поставщика новостей всех последних недель, – расположенная на Богдана Хмельницкого 6 – находится всего в нескольких минутах езды отсюда.
   И вот что интересно. Примерно за четверть часа до тревожного звонка в «Милениум» подьехали люди из «Нафтогаза». Двое сотрудников охраны – этих он хорошо знает. И еще женщина лет тридцати, секретарь-референт «головы» концерна «НГУ», с которой пока не доводилось контачить.
   Начальник охраны обьекта лично встретил в фойе гостей, о приезде которых его проинформировали за полчаса телефонным звонком. Перекинулись словцом, после чего разделились. Помощница шефа украинского нефтегазового гиганта и один из приехавших с ней сотрудников службы безопасности прошли через коридор в Da Vinci (в фойе их также поджидала старший менеджер этого модного ресторана, где для ВИПов обычно резервируется зал «Веронезе», или – когда предстоят какие-нибудь серьезные, но «секретные» переговоры – накрывается стол прямо в помещении библиотеки, куда простых смертных не пропускают). Второй «нафтогазовский» сотрудник поднялся вместе с коллегой в его служебный кабинет, чтобы обсудить текущие вопросы. Он проинформировал местного «эсбиста», что в здании «Нафтогаза» на Хмельницкого идет какое-то важное совещение. Когда оно завершится, неизвестно, но после его окончания высокое начальство планирует приехать в Da Vinci. Скорее всего, глава НГУ будет не один. Если «випы» договорятся о совместной трапезе у Антонелли, то подьедут еще три или четыре «тела», включая куратора по ТЭКу от Евросоюза и руководителя президентской администрации…
   Ну так вот. Помощница «головы» обговорит в деталях меню – на случай появления здесь «випов» – и обкашляет прочие свои вопросы с шеф-поваром и менеджерами ресторана. У охранников – свои задачи. Если из офиса «Нафтогаза» подтвердят, что мероприятие пройдет именно здесь, в расположенном на первом этаже бизнес-центра клубе «Da Vinci», то им следует позаботиться, чтобы по их части тоже все было «тип-топ»…
   Короче, ничего экстраординарного – казалось бы – не намечается. Каждый должен делать свою работу. «Випы» – решать несомненно важные вопросы, цена которых зачастую исчисляется во многих миллиардах долларов, рублей или гривен. Повара – готовить и подавать на стол вкусные, изысканные блюда. Охрана и прочая челядь – делать все возможное, чтобы соблюдался протокол, чтобы ничто не помешало серьезным деловым людям провести здесь время так, как они считают нужным.
   И тут раздался этот треклятый звонок.
   Фургон, судя по тому, как чуть просели рессоры, определенно чем-то нагружен. Возможно, не под завязку… но и не порожний. Такой транспорт способен перевозить от двух до трех тонн груза. А если там… взрывчатка? Тот же печально известный гексоген?! Тонны взрывчатки, пожалуй, хватит с избытком, чтобы это супермодерновое здание из стекла и бетона рухнуло, сложилось, как карточный домик.
   Но… но почему именно вечером?! Если фургон и вправду представляет из себя «адскую машину», то почему его не доставили на паркинг в более подходящее для – мозг тут же подсунул проклятое словцо – «теракта» время? К примеру, посреди рабочего дня, когда «Милениум» напоминает людской муравейник? И когда большинство бизнеров, причем немалого калибра, как местных, так и иностранцев, работают у себя в офисах?
   После шести вечера бизнес-центр «Милениум» заметно пустеет. Сегодняшний день не исключение. К этому времени в здании осталось совсем немного народа: охрана, уборщицы, несколько сотрудников инженерно-технического персонала, да еще горстка менеджеров и референтов, подзадержавшихся в своих офисах. Так и есть: в некоторых окнах все еще горит свет…
   Ах да. Еще ресторан. Как же это он забыл? Модный в среде успешных людей «Da Vinci fish club». Заведение, работающее с часу дня и до трех ночи, славящееся своими интерьерами и изысканной кухней, – это заслуга выписанного из Италии шеф-повара Антонелли – способной потрафить вкусам любого гурмана…
   И тут его – старшего «охоронця» бизнес-центра «Милениум» – наконец-то «пробило»! Так-так… А если как следует пошевелить «мозгой»?! Где-то через час или немногим позже здесь могут – есть такие планы! – появиться весьма и весьма серьезные люди. Служебные совещания и официальные переговоры вещь, конечно, необходимая. Но многие вопросы обговариваются именно в неофициальной, доверительной обстановке. Для чего, кстати говоря, – а не только затем, чтобы набить брюхо вкусной едой – и существуют клубы для VIP-персон.
   Не по их ли, этих важных людей, души – этот вопрос напрашивается сам собой – пригнали сюда, поближе к Da Vinci, этот гребанный синий фургон?
   – Я уже прозвонил своему начальству и сообщил о случившемся, – сказал подошедший к нему коллега из службы безопасности «Нафтогаза». – Мероприятие, о котором мы с тобой говорили, Николаич, отменяется.
   К ним подбежал молодой коллега.
   – Дывысь, Миколайовыч! «Москали» на паркинг прыгреблысь… знимають нас на видео!!
   Цедя под нос ругательства, начальник дежурной смены СБ направился к двум расположившимся чуть поотдаль мужикам, один из которых снимал все происходящее у темно-синего фургона на портативную видеокамеру. Ну да, так и есть: это были двое знакомых ему с виду сотрудников «РосУкрГазТранзит», структуры, близкой к российскому «Газпрому», чьи офисы располагаются здесь же, на пятом этаже «Милениума».
   – Какого… что за дела, господа?! – зло произнес он, подойдя вплотную к «москалям» (в том, что оба они являются выходцами из российских спецслужб, – их немало здесь состоит в ранге «прикомандированных» – он нисколько не сомневался). – Ну шо?! Как прикажете понимать?! Провокациями занимаемся? Кто разрешил производить видеосьемку?!!
   – А мы здесь как раз для того, чтобы предотвратить провокацию… с вашей стороны!! – «Оператор» все ж прекратил сьемку и сунул камеру под полу куртки. – Что это за подлянку вы придумали? Мы отфиксировали, что на тачке – российские номера! И уже прозвонили… кому надо! Так что не прокатит ваша гнилая задумка, панове провокаторы!
   Начальник охраны скрипнул зубами. Будь его воля, он пришиб бы этих двух наглючих москалей! Ну и что из того, что он сам по национальности – русский? Он давно уже не испытывает братских чувств к своим восточным соплеменникам… какие они ему, на фиг, «родня»?!
   – Петро, затрымайтэ оцих панив! – он демонстративно перешел на «мову». – Реквизуйтэ камэру! Зараз пидъидуть люды з ЭсБэУ… передастэ им цю парочку, хай допытають, як слидуе!
   Две милицейских патрульных машины, одна за другой, крякая сигналками, вьехали на паркинг. С двух сторон, от Софиевской и по Владимирской, к бизнес-центру, бешенно пульсируя маяками, с включенными ревунами, неслись еще несколько спецмашин. Начальник дежурной смены охраны промокнул платком взмокший лоб, затем жестом подозвал к себе одного из коллег.
   – Вадим, я тут встречу «спецов» из органов! А ты… и кто еще из наших свободен… марш в здание! Проследите, как идет эвакуация!.. И чтоб… – он посмотрел на наручные часы, – к девятнадцати ноль ноль ни одной живой души кроме охраны и спецов в «Милениуме» не было!!
   В просторном, декорированном в смешанном итало-украинском стиле зале ресторана Da Vinci в это время была занята лишь от силы треть посадочных мест. За одним из столов, рядом с дальним от входа окном, глядящим на Владимирскую, устроились двое мужчин. Они появились здесь около половины шестого; сначала заказали по чашке кофе, затем – проведя около получаса в неспешной беседе – попросили официанта принести меню. Тот выполнил пожелание клиентов, а заодно еще раз оценил – по своей методике – их запросы и кредитоспособность.
   Один из посетителей – плотный, крепко сколоченный субьект лет тридцати семи. Горбоносый, с темными – как и его довольно длинные волосы, собранные на затылке в пучок «а-ля Сигал» – усами и черными неспокойными глазами. Скорее всего, выходец из западной части Украины. О чем свидетельствует хотя бы то, что изьясняется он на «щырий», явно западенского разлива, «мове». Прикинут так себе: на нем средней руки костюм, галстук отсутствует, в вырезе видна сорочка с элементами народного орнамента…
   Обличье и прикид другого гостя больше соотвествует статусу данного заведения. Одет строго по-деловому. Рослый, поджарый – но не сухопарый – шатен лет сорока с небольшим. Щеки гладко выбриты. Раздвоенная ямочкой почти квадратной формы челюсть. Джентельмен окутан едва уловимым – но приятным обонянию – облачком духов «HUGO BOSS». Усевшись за столик, он и не подумал снять очки с притемненными стеклами. Говорит по-русски, (показалось, что с легким акцентом). Порой вставляет в разговор общеизвестные украинские слова – «дякую», «друже» и «будьте ласкавi»…
   И хотя гость отменно вежлив, что-то в нем есть такое, что способно удержать любого, кто с ним общается, на отмеренной им самим дистанции…
   Вот он-то – «иностранец» – в Da Vinci иногда бывает… Не так чтоб он здесь был частым гостем, но раз-другой в месяц его здесь видят (кажется, у этого типа в «Милениуме» свой небольшой офис). Что же касается «западенца»… Гм… Он, кажется, из тех, кто проявил себя на Майдане. И кто – как выяснилось очень скоро – зубами и когтями дрались не столько за «рiдну неньку», сколько за теплое местечко и личную власть. Что-то они, радетели, поборники «незалежностi», большей частью, не торопятся вернуться к своим родным куреням. Нынче на самых престижных и хлебных местах в стольном граде Киеве сидят земели этого явного бендеровца. Многие, кто еще сравнительно недавно пересчитывавал мелочь в кармане, теперь ведут себя, как надменные родовитые «паны».
   – Панове, сеньор Антонелли не сможет сегодня лично приготовить для вас выбранные вами блюда, – предупредил клиентов официант. – У маэстро сегодня… спецзаказ! Но у нас прекрасные повара! Уверен, вы останетесь довольны посещением нашего заведения…
   – Розвелось вас тут, кацапiв! – пробурчал под нос «западенец». – Але нiчого! З часом ми змусимо всiх вас вивчити нашу мову![3]
   «Иностранец» первым разделался с салатом из жаренных тигровых креветок и ризотто. Аккуратно промокнул губы салфеткой, отпил из стакана охлажденного апельсинового сока. Затем, покосившись в сторону окна, – отсюда им было прекрасно видно все, что происходит нынче на паркинге, с первой минуты, когда туда примчались охранники – негромко произнес:
   – Ну что, Мыкола? Тебе все clear… понятно?
   – А що ж тут не ясно? – процедил тот. – О-от же тварына… Пацюк!! Хто б миг на нього подуматы? Джон, ты знаеш, чыя вин крэатура?
   – Иван, – напомнил иностранец. – Зови меня – Иван… так будет лучше. Этот… про которого мы сейчас думаем… Он был в команде… ты же в курсе? Там, – он на секунду поднял глаза горе, – его ценят… Полагают, что он – надежен и хорошо знает наш business…
   Они повернули головы на шум. В зал вбежал местный охранник… Одновременно из арочного прохода, рядом с которым к потолку прикреплена настоящая венецианская гондола, показалась старший менеджер… И почти сразу же – не только в помещениях ресторана, но и, кажется, по всему зданию – из оживших динамиков ГКС разнесся мужской голос:
   – Увага! Термiнова евакуцiя!.. Внимание, всему персоналу и сотрудникам немедленно покинуть здание бизнес-центра!..
   Всех, кого «аларм» застал в ресторане, включая поваров и обслугу, эвакуировали через подсобные помещения и запасной выход.
   Двое мужчин, которым так и не удалось нынче отведать эксклюзивных блюд лично от маэстро Антонелли, – признаться, они нисколько не переживали по этому поводу – покинули заведение одними из первых, не забыв прихватить в гардеробе верхнюю одежду. Они были, наверное, единственными, кто не пытался выяснить, что послужило причиной этого столь внезапного переполоха. Зачем проявлять любопытство? Они и так в точности знают, что именно происходит здесь и в данную минуту времени, равно как и то, кто и зачем все это затеял.
   Минут примерно через пять – пройдя немного по Владимирской – они сели в припаркованный у обочины джип «Ниссан», на лобовом стекле которого красуется пропуск-«вездеход». В отличие от зевак, они не обращали внимания на звуковые и светоэффекты – а к «Милениуму» косяком потянулись милицейские транспорты, пожарные расчеты, следом промчалась и карета «скорой»…
   Они забрались в джип. Иностранец сел за руль, его коллега устроился рядом, в кресле пассажира. Эти двое мужчин, каждый из которых еще до того, как прозвучал «аларм», сделал со своей трубки по короткому телефонному звонку, отменно справились со своей работой.
   Они вычислили крысу, которая могла причинить их делу огромный ущерб.

ГЛАВА 2
БАРЫШНИ И ХУЛИГАН

   18 декабря, санаторий «Сосны II»,
   Подмосковье.
 
   Рослый, хорошо сложенный мужчина лет тридцати пяти, одетый в «найковский» спортивный костюм синего цвета, приглушил пультом громкость телевизора, после чего подошел к трезвонившему телефону.
   – Слушаю.
   – Доброе утро, Владимир Алексеевич, – раздался в трубке приятный женский голос. – Вы уже позавтракали?
   – Да… все строго по расписанию, – усмехнувшись, сказал мужчина. – Здравствуйте, Ирина Николаевна!
   – Напоминаю, в десять утра вы должны быть у меня. Кофе не пить, сигарет не курить! Форма одежды – спортивный костюм. Номер кабинета помните?
   – На память пока не жалуюсь, доктор.
   – Хорошо. Жду вас в десять. Не опаздывайте!
   – Буду, как штык.
   Мокрушин, дав отбой, потянулся за пачкой «мальборо» и зажигалкой. Когда что-то вносят в список запретов, именно этого «запретного плода» и хочется вкусить, причем немедленно. Такова человеческая натура, и за тысячи лет со времен библейского грехопадения в этом плане, пожалуй, мало что переменилось.
   Он сверился с наручными часами. До свидания с местным физиотерапевтом осталось около получаса. Накинув куртку на плечи, он прихватил со стола пепельницу и вышел через приоткрытую дверь на балкон. Сухой морозный воздух нес в себе запах хвойного элексира. Мокрушин какое-то время созерцал утренний пейзаж, бездумно глядя в заснеженные подмосковные дали. Потом с наслаждением запалил сигарету. Курить, конечно, вредно (особенно накануне довольно трудных и энергозатратных тестов). Но все же это менее вредно и опасно, чем в случае, когда в тебя, стреляя в упор, всаживают пулю, как это с ним было около года назад.
   Мокрушин околачивается в этом закрытом ведомственном заведении, расположенном в реликтовом сосновом лесу в окрестностях Истринского водохранилища, вот уже четвертые сутки (и еще три дня, если врачи не надумают продлить сроки, придется здесь пробыть). Санаторий включает в себя два корпуса, соединенные между собой застекленным переходом: жилой и лечебно-профилактический. Бассейн, две сауны, тренажерный зал, бильярдная, питание ресторанного типа – к сожалению, алкогольные напитки, включая пиво, находятся под запретом. Номера на одного и двух человек, по пожеланию клиента. Сервис и квалификация персонала соответствуют стандартам частных профилакториев Швейцарии, Австрии и Германии. Санаторий, принявший первых посетителей примерно два года тому назад, находится в ведении ХОЗу Совета Безопасности РФ, с долевым участием смежных силовых структур и Спецуправления Минздрава страны. Здесь лечатся и отдыхают – или, как выражается местный персонал – «наблюдаются» – высокопоставленные чины. Преимущественно, спецслужбисты. Поэтому попасть в это хорошо охраняемое заведение, будучи человеком «со стороны», даже чиновником министерского ранга или владельцем многомиллионного капитала – невозможно. Ни за какие деньги.
   Строго говоря, Рейндж – таково давнее прозвище Мокрушина – ни по должности, ни по званию – он «всего лишь» подполковник – не мог отнести себя к категории «высокопоставленных чинов». Но и к разряду простых смертных его тоже, пожалуй, причислять было бы неверно.
   В свое время на него, Мокрушина, а также на его лучшего по жизни друга и однополчанина, в ту пору тоже гвардии капитана и авторитетного пеха, Андрея Бушмина, положили глаз люди из Главного разведуправления ГШ МО РФ. А за этим «интересом» стояла еще одна структура, о существовании которой они до поры даже не подозревали.
   Когда экс-морпехи перебрались служить в центр, в столицу, все оказалось сложней, – но и интересней – нежели оба себе первоначально представляли. Прошло шесть с лишним лет этой новой для них и довольно необычной по любым меркам жизни. Мокрушин, по правде говоря, не считал себя «везунчиком». У него, как и любого простого смертного, случались неудачи. Плюс ко всему, такие личности, как он, не склонны прогибаться перед начальством, не заискивают, не «вылизывают» и не стучат на ближнего, По нынешним временам – это минус. Но его, Рейнджа, как минимум, терпят в Конторе. По одной простой, но, по-видимому, существенной причине: он принадлежит к крайне узкому кругу спецов, способных выполнять задания особого рода. Задания, характер и сложность которых лучше всего отображает заокеанский термин – «MISSION IMPOSSIBLE».
   Миловидная женщина лет тридцати с небольшим, облаченная в белоснежный халат, с забранными под такого же цвета шапочку высветленными волосами, оторвалась от экрана лэп-топа и повернула голову к двери, в которую только что постучались.