– Мой сын хромал. Нужна была операция. В индейской клинике ее сделали бы бесплатно, но потом много месяцев надо было оплачивать физиотерапию. – Луз положила шест на колени и погладила перья. – Я взяла деньги, но сказала сенатору, что к близнецам и близко не подойду. Он уверил меня, что большую часть времени они будут жить в Вашингтоне.
   – А малыша не собирались брать в Вашингтон?
   Луз отрицательно покачала головой.
   – Сенатор сказал, что малыш будет жить в поместье, а когда подрастет, отправится в закрытую школу.
   Логан не удивился. Вуди не хотел, чтобы навязанный ему сын болтался под ногами. Ну и плевать.
   – Вам не показалось странным, что Вуди усыновил ребенка и оставил его в Седоне?
   – Показалось. Я сказала об этом мужу. – Луз взглянула на старика, явно пребывающего в другом мире. – Он велел мне не лезть в чужие дела. А год спустя я поняла.
   – Что же случилось?
   – Семья приехала домой из Вашингтона, сенатор отправился покупать нового жеребца. В тот вечер Джинджер пила больше обычного. Бенсон что-то сказал ей, и она разразилась криками и проклятьями.
   Логан попытался представить Джинджер в истерике. Не получилось. Обычно она была такой же заторможенной, как муж Луз. Или просто притворялась?
   – Было воскресенье, выходной для большинства слуг, но я слышала. Близнецы в соседней комнате смотрели телевизор и тоже слышали, как она кричала: «Логан – сын Вуди! Он сделал это, чтобы отомстить мне!» Так я и узнала, почему сенатор усыновил тебя.
   – Как мое усыновление могло быть связано с местью Джинджер? – поинтересовался Логан.
   – Сенатор – не отец близнецам, – тихо сказала Луз. – Джинджер визжала, что Вуди хочет оставить все деньги своему настоящему сыну и вычеркнуть ее детей из завещания. Это был единственный раз, когда Джинджер выказала заботу о близнецах.
   – Она говорила, кто их отец? – спросила Келли. – Бенсон?
   – Нет, Бенсон им не отец. Он сказал: «Я предупреждал тебя держаться подальше от этого картежника».
   – И близнецы все это слышали?
   – Да. Я пыталась увести их, но не смогла.
   – Эти новости огорчили их?
   – Нет. Думаю, они знали, что Вуди им не отец. Они всегда называли его Вуди, а не цапой. В тот вечер Аликс все время повторяла: «Маленький ублюдок Логан не получит деньги Вуди». И Тайлера, казалось, больше волновали деньги, а не то, что он – не сын сенатора. Джинджер бросилась на кухню, схватила огромный нож и завизжала, что перережет тебе глотку. Я еле успела унести тебя в детскую и заперлась там с тобой. Она колотила в дверь, проклинала меня, кричала, что я уволена. Потом Бенсон оттащил ее.
   – О боже, – прошептала Келли.
   Логан же сидел молча. Прозвище Девять Жизней как ни одно другое подходило ему. Он несколько раз обманул смерть, работая в «Кобре», и не удивился, услышав слова Луз. Ничто уже не могло удивить его.
   Кроме Келли.
   Его мысли – очень легко – приняли другое направление. Он вспомнил, как она вела себя б машине, и с нетерпением думал о ночи, о шести долгих месяцах с ней. Черт побери, если так пойдет и дальше, он не захочет покидать ее.
   – Не знаю, что Бенсон сказал Джинджер, но наутро она снова была такой, как всегда: не обращала внимания ни на Логана, ни на близнецов. Когда вернулся сенатор, она не устроила ему сцену. Все шло как обычно.
   – Держу пари, Джинджер пригрозила ему разоблачением, если он разведется с ней, – сказала Келли.
   – Но он собирался развестись и жениться на Сьюзен, – напомнил Логан.
   – Вы говорите о той глупой женщине, что вышла замуж за Тайлера? Они убили ее.
   – Откуда вы знаете? – спросил Логан.
   – Я – судья, самая мудрая в моем клане. Я узнаю Аданти, когда вижу его перед собой. И еще я – шаман, распознаю ведьм. Они все ведьмы: Бенсон, Джинджер, Аликс и Тайлер. Как только я услышала о смерти Сьюзен, то сразу поняла, что они убили ее.
   Логан не купился на эту колдовскую чушь. Он достаточно много разговаривал с Умой, чтобы понять: навахо видят колдовство повсюду. Ему необходимы факты.
   – Как вы думаете, кто убил Сьюзен?
   – Какое это имеет значение? Сьюзен мертва. А зло все еще среди нас.
   Логан видел, что Луз не только подозревает Стэнфилдов, но и побаивается их, как «злых духов». И что-то скрывает, он все более укреплялся в своих подозрениях.
   – Что было после того, как Джинджер и близнецы обнаружили, что я – сын Вуди?
   – Ничего. Жизнь продолжалась.
   Келли предупреждала Логана, что многие индейцы не любят лгать, но, чтобы вытянуть из Луз правду, понадобится время.
   – Я просматривала медицинскую карту Логана, – сказала Келли. – С ним все время что-то случалось. Он был непослушным ребенком?
   – Не хуже других мальчиков его возраста. С моими сыновьями было гораздо труднее справиться.
   – Все несчастья случались с Логаном, когда семья была дома во время сенатских каникул, так?
   Логан знал, что Келли говорит наугад, но отдал должное ее уму и интуиции.
   – Да, именно тогда.
   – Джинджер и Бенсон жестоко с ним обращались?
   Луз сердито нахмурилась и снова уставилась в огонь.
   – С ним все жестоко обращались, все, кроме сенатора.
   Логан попробовал представить себя тем малышом, жившим со Стэнфилдами, и не смог. Черная дыра. Если его и обижали, то это была всего лишь прелюдия к жизни в лагере.
   – Джинджер и Бенсон оставляли его одного, когда за ребенком надо смотреть. Так он упал в костер и обжег спину. Он упал с платана и сломал руку. Тайлер был с ним, и я уверена, что Тайлер нарочно сломал ветку.
   – Почему же я не сказал вам?
   – Я спрашивала, но ты не видел. Ты был очень мал, а Тайлер хитер, как койот. Я жаловалась сенатору, но он говорил, что я все выдумываю. Это просто несчастные случаи. А я ничего не могла доказать. Я же ничего не видела своими глазами. Они – злые, хитрые дьяволы. Все, что я могла, – это не спускать с тебя глаз. Я не брала выходные, когда они приезжали в Се-дону.
   Логан всю свою жизнь был одинок и рассчитывал только на себя. Ему никогда не приходило в голову, что в детстве кто-то так преданно заботился о нем, и теперь, глядя на эту старую женщину, он не мог представить, что она самоотверженно защищала его от безжалостных Стэнфилдов. Он всегда считал себя смелым, однако по-настоящему отважной была Луз.
   Судя по маленькому домику без всяких удобств, она прожила трудную жизнь. Вряд ли ее муж когда-либо брал на себя заботы о семье. Есть ли какой-то способ отблагодарить ее? Ему никогда не приходилось никого благодарить, он не знал, с чего начать, но чувствовал, что надо хотя бы что-то сказать.
   – Спасибо. Я очень признателен вам. Что я могу для вас сделать?
   Луз наклонилась к нему.
   – Уезжай… сейчас же. На этот раз они убьют тебя.
   – Не волнуйтесь за меня. Позвольте помочь вам… чем-нибудь.
   Логан никогда не любил чувствовать себя должником и не хотел оставаться в долгу перед этой доброй старой женщиной. Он хотел бы дать ей денег, но понимал, что она воспримет это как оскорбление.
   – Для меня ты ничего не можешь сделать. Спаси себя.
   – Он мог бы спастись, если бы вы рассказали, что произошло в тот день, когда он исчез, – сказала Келли.
   Ухватившись за подлокотники, Луз тяжело поднялась с качалки, подковыляла к окну. Дождь уже утих. Просветлело. Редкие капли ударялись в стекло.
   Келли выразительно взглянула на Логана. Он понял и нарушил молчание:
   – Пожалуйста, поговорите со мной. Вы единственная могли бы помочь мне.
   Луз повернулась к ним.
   – Я уверена, что накануне меня отравили. Они хотели убрать меня с дороги. Слишком много было «несчастных случаев», я боялась, что они убьют тебя. Ты не вернулся в тот день, но я узнала об этом только через несколько часов.
   – Значит, он действительно был на прогулке с близнецами? – спросила Келли.
   – Да, они все остановились посмотреть на что-то и слезли с лошадей. Один из них столкнул Логана в ущелье.
   – О господи! – Келли вцепилась в его руку, но Логан не казался удивленным.
   – Кто столкнул меня?
   – Ты не видел. Когда я и Джим Кри нашли тебя, было темно, ты горько рыдал. Поблизости бродил горный лев.
   – Он не дожил бы до утра!
   Логан сжал ее руку. Милая, доверчивая Келли. Не может поверить, что кто-то хотел убить ребенка. Он понимал, что должен испытывать какие-то чувства, но ничего не чувствовал. Луз думала, что оказала ему услугу, может, и так. Жизнь в лагере была адом, но все-таки это была жизнь – не смерть.
   То, что не убивает, делает тебя сильнее. С этой истиной не поспоришь.
   – Близнецы вернулись домой и ничего никому не сказали. Они думали, что Логан умрет, – с горечью сказала Келли. – Они умышленно увели спасателей в другую сторону. Как вы думаете, Джинджер и Бенсон помогали им?
   – Я не знаю. Даже в пятнадцать лет близнецы были способны на все.
   Тренируясь в «Кобре», Логан изучал природу страха и знал, что в определенном месте мозга есть рецепторы, отвечающие за это чувство. Его инстинктивной реакцией на близнецов были отвращение и ненависть. Интересно, может, его подсознание сохранило обрывки прошлого.
   – Что вы и Джим Кри сделали после того, как нашли Логана? – спросила Келли.
   – Я слышала, как Бенсон говорил Джинджер, что мать Логана – Аманда Маккорд. Она жила в Скотсдейле. Я подумала, что лучше вернуть ей сына, пока его не убили.
   Келли холодно взглянула на Логана, поняв, что он обманул ее.
   Логан пожал плечами. Конечно, Келли не ожидала, что до восемнадцати лет он жил с Амандой.
   – Вы никому не рассказывали об этом? – обратился он к Луз.
   – Нет. Люди доверяют мне. Ложь, похищение ребенка – это зло, которое совершают оборотни, ведьмы, а не судьи. Я верю, что поступила правильно, но не хотела, чтобы кто-то узнал. Пожалуйста, не говори об этом ни одной живой душе.

26

   Логан и Келли вышли из домика Луз. Он, как всегда, осмотрелся, чуть вскинув голову, чем напомнил Келли волка, берущего след. Одинокого волка.
   Буря вскарабкалась выше в горы, оставив на красной почве журчащие ручейки. Воздух был еще таким влажным, что Келли казалось, будто она пересекает вброд реку.
   – Что это? – спросил Логан, останавливаясь у машины.
   Из дома доносилось монотонное пение. Келли часто слышала эту молитву от Умы, но так злилась на Логана, что с трудом выдавила:
   – Луз просит богов принести тебе удачу.
   Логан молча открыл ей дверцу машины, сел за руль и завел двигатель.
   Келли кипела от злости. Логан солгал ей о своей матери, убедил ее в том, что его нашли случайные люди.
   Хуже того, именно так она изложила историю его жизни в «Разоблачениях». Конечно, она хочет остаться в Седоне, но кто знает, как сложится будущее? После статьи о возвращении Логана ее возможности казались безграничными, но если кто-то обнаружит, что она снова напечатала непроверенную информацию, ее карьере не возродиться уже никогда. Она не сможет работать даже в такой маленькой еженедельной газете, как дедушкина.
   Логан мог бы сказать ей правду, но намеренно ввел в заблуждение. Неужели хотел разрушить ее журналистскую карьеру?
   Если она ждет объяснений, то не дождется, думал Логан, подавая машину задним ходом. Ни черта он ей не должен.
   – Луз спасла твою жизнь, но, похоже, ты не очень-то ей благодарен. – Келли попыталась скрыть обиду. Не удалось. – Она рисковала репутацией судьи и уважением своего рода, не говоря уж об официальных обвинениях. У похищения нет срока давности.
   Логан тихо засмеялся.
   – Что тут смешного, черт побери?
   Он повернулся к ней с улыбкой, которая могла бы растопить все льды мира, но на этот раз Келли не отреагировала.
   – Видишь, какая мы отличная пара? Уже ссоримся, как настоящие муж и жена.
   – Не вижу ничего забавного. Аликс или Тайлер когда-то пытались избавиться от тебя. И снова попробуют, иначе они не напичкали бы наш дом «жучками».
   – Почему ты исключаешь Джинджер и Бенсоиа? – спросил Логан. – Они не спешили с помощью.
   – Правильно. Держу пари, они надеялись, что ты не переживешь ночь. Я думаю, тебя столкнул Тайлер. Это он еще в детстве пытал животных. Он наслаждается убийством.
   – Тайлер способен на убийство, но Луз очень точно подметила главное: он дьявольски хитер и изворотлив. Если предположить, что жену убил он, то орудие убийства выбрано безошибочно: бруцин, который почти невозможно обнаружить. Тайлер может оснастить дом противника «жучками», может ударить в самый неожиданный момент…
   – Пытаешься думать, как он? – спросила Келли почти мирно, но гнев еще кипел внутри, едкий, как кислота.
   – Да, и на его месте уже нанес бы удар. Тайлер не из терпеливых. Всю свою жизнь он все получал на серебряном блюдечке. Он не умеет ждать. На Амазонке водятся змеи, которые могут по нескольку дней сохранять абсолютную неподвижность, затем – бац! – и они наносят смертельный удар. Но это не в характере Тайлера.
   Логан притормозил перед поворотом.
   – А Аликс? И она могла тогда столкнуть тебя.
   – Нет, и на Аликс не похоже. Она так же избалована, как братец. На их месте я бы подстроил что-нибудь, когда мы будем в Южной Америке. Несчастный случай. Стычка с грабителями. Список возможностей бесконечен. Вот почему я не хочу, чтобы они знали, куда мы едем. Как только получим разрешение на усыновление, я закажу билеты на авиарейс до Кито. Говори всем, что оттуда мы самолетом поменьше полетим на Галапагосские острова.
   Логан так резко нажал на тормоза, что Келлй чуть не ударилась о лобовое стекло и взвизгнула. Понижение дороги за поворотом превратилось в разбухающий на глазах поток.
   – Можешь глушить мотор. Уровень воды спадет минут через пятнадцать, а то и позже.
   Логан выключил двигатель и повернулся к ней.
   – Ладно, Келли, ты же до смерти хочешь высказаться. Давай. – В его словах энтузиазма было примерно столько, сколько у человека, готовящегося выслушать свой смертный приговор, но Келли все равно захотелось размолотить в кровь это красивое лицо.
   – У тебя что, нет совсем никаких чувств? Эта чудесная женщина спасла тебя, и посмотри, как она живет теперь. Бедность, муж наркоман. Думаешь, достаточно одного «спасибо» и робкого предложения помощи?
   Логан перестал улыбаться, нахмурился.
   – Я действительно не слишком сентиментален и не умею выражать свои чувства. Я благодарен Луз и хотел посоветоваться с тобой, как помочь ей. Думаю, предложением денег я оскорбил бы ее.
   – Луз слишком горда, чтобы принять деньги. Спасая тебя, она жертвовала своей репутацией. За это невозможно расплатиться.
   – Я мог бы что-то сделать для ее внучки. Раз она живет с ними, значит, что-то случилось с ее родителями.
   – Хорошая идея. Я попрошу Уму разузнать об этом, – согласилась Келли, не сводя глаз с затопленной дороги. – Почему ты солгал мне о своей матери? Все считают, что тебя похитила какая-то супружеская пара. Моя репутация журналиста уже была подорвана. Теперь, благодаря тебе, я снова напечатала непроверенную информацию.
   – Все полагали, что меня похитили, я просто поплыл по течению. Если ты смолчишь, никто никогда не узнает. Луз-то уж точно не проболтается.
   Келли все-таки сорвалась на крик:
   – И это все, что ты можешь сказать? Тебе не кажется, что ты должен дать мне хоть какое-то объяснение? Где ты был все те годы? Где сейчас твоя мать? Ты поддерживаешь с ней отношения?
   Гнев исказил лицо Логана, превратив в неподвижную маску, однако голос прозвучал тихо и сдержанно:
   – Я не должен ничего никому объяснять, даже тебе.
   Келли поняла одно: чтобы добраться до его души, ей пришлось бы отправиться в ад. Она попыталась найти логическое объяснение его нежеланию обсуждать с ней свое прошлое. Должно быть, что-то противозаконное. Всевозможные сценарии кружились в ее мозгу. Детская порнография? Наркотики? Может, его мать была проституткой?..
* * *
   – А вдруг они навестят Луз Толчиф? Я предупреждала тебя, надо было давным-давно избавиться от этой индианки.
   – Никогда не надо прибегать к бессмысленным убийствам. Старая ведьма ничего не знает.
   Уже перевалило за полночь, и они лежали в похожей на бассейн мраморной ванне, утопленной в пол ее ванной комнаты. В хрустальных подсвечниках мерцали ароматизированные шалфеем свечи.
   – Луз умнее, чем кажется. Ты просто не любишь индейцев и поэтому недооцениваешь их. Вспомни, как она оберегала маленького Логана. Она знала, что он нам мешает.
   Он покачал головой, протянул руку к мерцающему свету. Дерьмо! Кожа стала похожей на сморщенную сливу. Она любит часами отмокать в этой чертовой ванне, а потом трахаться по-собачьи. Против последнего он не возражает, но от воды съеживается член.
   – Забудь о Луз, – терпеливо сказал он, – Если она что-то знает, то давно бы разболтала. Еще когда искали Логана. Или позже, когда Вуди предложил огромное вознаграждение тому, кто найдет мальчишку.
   – А как насчет той пары, что нашла его? Сейчас он, может, и не помнит, но тогда мог рассказать, что его столкнули.
   – Они не выползут из небытия, ведь тогда им придется признаться в киднеппинге.
   – Да, ты прав.
   Она улыбнулась ему, взяла его руку и сунула ее между своими ногами. Такая гладкая, такая сексуальная. И самое приятное: она сделала это для него. Его член набух, готовый к действию.
   – У меня не очень хорошие новости, – сказал он, лаская ее. – Мать Сьюзен была в городе, в парикмахерской, и там проговорилась, что к ней приезжала Келли.
   – Келли – мерзкая сука. С чего вдруг она мутит воду? Значит, что-то подозревает?
   – Келли ничего не сможет доказать. Именно поэтому мы использовали бруцин.
   Она захихикала так скрипуче… Если бы он не любил ее, то, наверное, скривился бы.
   – Мне нравится твой план. Я не буду счастлива, пока Келли не получит по заслугам вместе с Логаном.
* * *
   Чтобы отметить получение разрешения на усыновление, Трент пригласил Келли и Логана в ресторан развлекательного центра «Тлакепаке». Они уселись за столик, Джаспер улегся на пол рядом с Трентом.
   – Келли, повтори-ка, как вы это произносите? – попросил Логан, указывая на название ресторана. Он уже задобрил ее, и она снова начала с ним разговаривать, правда, пока еще весьма холодно.
   – Тла-ке-па-ке, – сказала Келли, даже не взглянув в его сторону.
   – Тлакепаке – пригород Гвадалахары. Этот центр постарались сделать похожим на него, – добавил Трент, пытаясь смягчить ледяной ответ Келли.
   – Счет принесете мне, – обратился Логан к официанту. – У вас найдется бутылка «Опуса» 1984 года?
   – Да, сэр, – с уважением сказал официант, явно оценивший выбор клиента. – Сейчас принесу.
   – Плачу я, – запротестовал Трент. – Это была моя идея. Я зарезервировал столик.
   – И помогли мне скрыться от репортеров, когда я в этом нуждался. Я хочу отблагодарить вас.
   – Спасибо. Но в таком случае я закажу самое дорогое блюдо в меню.
   – И закажи что-нибудь для Джаспера, – предложила Келли.
   – Джаспер хочет бифштекс из телятины. Он сам мне это сказал, – поддразнил Логан. Он готов был поспорить на свою жизнь, что Келли не будет долго злиться. Это не в ее характере. К утру, после того, как он ласками не даст ей заснуть, она снова станет сама собой.
   Логан потянулся к Джасперу, навострившему уши при звуке своего имени, но отдернул руку, не дотронувшись до пса. Он слишком привязался к этим людям и к этой собаке. Жаль, что ему не хватило силы воли удрать от них сразу. Не оглянувшись… Как он бросил лагерь и свою мать.
   Пока официант откупоривал коллекционное вино, Трент завел светскую беседу:
   – Седона может похвастаться лучшими художественными галереями на Юго-Западе. Особенно хороши галереи здесь, в «Тлакепаке». После ужина…
   – Не оглядывайтесь, но попробуйте отгадать, кто вошел в ресторан, – неожиданно перебила его Келли.
   Логану и не надо было оглядываться. Он все понял по глазам Келли и едва сдержал улыбку. Старания Стэнфилдов убрать незваного сыночка злят ее больше, чем его самого. Она искренне волнуется за него. Черт побери!
   Мать никогда не рассказывала ему, что он кому-то встал поперек дороги. Однажды резко, в своей обычной манере, она объяснила ему, что усыновившей его семье он больше не нужен, что ее заставили забрать его, но пусть не обольщается: ей на него наплевать.
   Чем старше он становился, тем больше походил на отца. Конечно, он этого не знал, хотя мог бы догадаться по взглядам матери, полным злобы и неприязни. Ее ненависть усиливалась с каждым днем. Он избегал матери, боялся попасть под горячую руку. Ей было достаточно малейшего повода, а иногда ей вовсе не требовалось никакого повода.
   Никто не любил его, он это понял уже в самом нежном возрасте. Наверное, сначала ему было больно – он не помнил, но он поборол жалость к себе.
   То, что не убивает, делает тебя сильнее.
   Ему не нужна защита женщины. Особенно Келли.
   – Логан, – понизил голос Трент, прерывая его размышления, – я заказывал столик по телефону. Держу пари, именно поэтому Стэнфилды решили отужинать здесь.
   – Я уверена, что ты прав. Теперь они попытаются узнать, когда мы отправляемся в Южную Америку и куда именно, – поддержала Келли, незаметно следя за Стэнфилдами.
   Хейвуд вел Джинджер, рядом шел Бенсон, за ними следовали Аликс и Тайлер. Неужели они всегда рядом с сенатором, как поклонники рок-музыканта, словно у них нет собственной жизни?
   – Трент, постарайтесь не дать им даже косвенного намека, – предупредил Логан. Он уже просчитал, что Трент – единственное слабое звено в этой операции. Старику можно доверять, но малейшая его оплошность подвергнет их риску.
   – Даже если случится еще один сердечный приступ, я не…
   – Нет, этого ты сейчас себе не можешь позволить. Ведь в этом случае врач должен связаться с нами, – прервала его Келли.
   Что мог Логан сказать на это? Если Трента госпитализируют, врач, конечно, должен будет найти Келли, его единственную родственницу.
   Ладно, надо надеяться на лучшее.
   Логан поднял бокал.
   – За наше путешествие и усыновление Рафи.
   Все чокнулись, пригубили вино. Краем глаза Логан заметил, что официант ведет Стэнфилдов к их столику. Вуди остановился рядом с Логаном.
   – Как я понимаю, вас можно поздравить?
   – Да, спасибо за помощь.
   Логан выдавил улыбку, хотя ненавидел просить об одолжении вообще и не умел благодарить.
   Тайлер взглянул на бутылку и тихо присвистнул:
   – Эй, Гас! Ты выбрал отличное вино.
   – «Опус» выбрал мистер Маккорд, – ответил официант.
   – Неужели? – Тайлер взглянул на Логана как на таракана, которого следует раздавить, пока он не сбежал.
   Логан заметил выражение лица Келли и чуть не расхохотался. Если он не сильно ошибается, Келли вот-вот швырнет эту бесценную бутылку прямо в рожу Тайлера. Логану даже захотелось возненавидеть Тай-лера так же сильно, как Келли, но он видел в своей жизни столько зла, что Тайлер Стэнфилд казался ему не более чем средним любителем.
   Хотя и любители бывают опасными. Смертельно опасными.
   – Как вам понравилась Арка Дьявола? – спросила Аликс.
   – Мы там не были, – сказала Келли с веселой улыбкой. – Мы заблудились.
   – Арка Дьявола? – переспросила Джинджер, словно речь шла о планете в другой галактике, а не о самой известной достопримечательности Седоны.
   Или у этой женщины минимальный коэффициент умственного развития, или она отличная актриса, подумала Келли.
   – Они собирались туда после свадьбы, – пояснил Бенсон, – помнишь? Каменный мост за городом.
   – Ах, да, – с придыханием прошептала Джинджер.
   Логан усомнился, что она вообще хоть что-нибудь помнит. Бенсон ей вечно подсказывает, а она автоматически соглашается. Очень странные отношения. Бенсон, злобный, как бультерьер, обращается с Джинджер с удивительным терпением и нежностью, когда ее муж смотрит в Другую сторону.
   – Трент, я вижу, вы привели свою собаку? – заметил Вуди.
   – В ресторан? – С коралловых губ Аликс сорвался вздох, достойный телефонного секса.
   – Во Франции разрешают приводить собак в ресторан, – с преувеличенной любезностью ответила Келли. – Французы так культурны, вы не находите?
   Отличный удар! Аликс ничего не оставалось, как кивнуть. За незабываемым ужином у Стэнфилдов она так самозабвенно восхищалась всем французским, что теперь не могла признать, что считает присутствие собаки в ресторане возмутительным. Логан давно заметил, что люди восхищаются французами, когда хотят тебя унизить.
   – Джаспер будет поводырем. – Трент указал на оранжевый жилет. – Его пускают повсюду.
   – Я всегда восхищался ващей работой с собаками-поводырями, – сказал Вуди. – Хотелось бы мне похвастаться такими же успехами с моими лошадьми. Этот новый жеребенок до сих пор отказывается от еды.
   – Попробуйте перевести его в конюшню к кобылам, – предложила Келли. – Взрослые кони пугают его, ведь он совсем малыш.
   На долю секунды Вуди смутился, не зная, шутит Келли или говорит серьезно, затем просиял улыбкой, как истинный политик.
   – Где вы собираетесь провести медовый месяц? – с подчеркнутым вниманием спросил Тайлер у Келли. К этому вопросу Келли была готова.
   – Ну, сначала на Галапагосах, а там посмотрим.
   – Медовый месяц? Медовый месяц? Я думала, что они уже… – Джинджер беспомощно уставилась на Бенсона.
   Логан изумленно следил за отцом. Вуди улыбался так, как будто жена-идиотка – нормальное явление. Конечно, несмотря на возраст, Джинджер – красавица, только в голове полная пустота.
   – Они уезжали всего на два дня, – объяснил Трент, и по его тону Логан понял, что старик искренне жалеет Джинджер. – А весь медовый месяц они проведут в Южной Америке.