Каменный лоб островка усеивали тела погибших дикарей. Если хищному острову требовались человеческие тела, он смог получить их достаточно. К счастью для неосторожного разбойника, прозрачный камень поглощал своих жертв довольно медленно, а его сапоги были достаточно высоки. К тому моменту, когда его товарищи навели к нему своеобразный настил из мертвых черных тел, он погрузился всего лишь по щиколотку. С помощью пришедших на выручку, он осторожно выбрался из своей обуви. Выбравшись обратно на честный твердый гранит, он устало сел наземь, словно подломившись. Слишком страшным и неожиданным оказалось выпавшее ему испытание.
   Остальные же, убедившись в том, что всякая опасность миновала, занялись тем, ради чего они сюда пришли. На покойниках висело слишком много золотых украшений, совершенно не нужных им сейчас. Наконечники копий из того же металла также не были забыты, и вскоре все золото уже покоилось в заплечных мешках разбойников, ожидая дележа. Связанные девушки тоже перешли под конвой шести пиратов с длинными острыми саблями, жестами и криками направившими их обратно на берег. Впрочем, девушки по-видимому не очень возражали против подобного обращения, избегнув ужасной медленной смерти в прозрачном камне.
   Белый Аспид завершал обход островка в поисках остатков золота. Все покойники уже были обобраны, когда взгляд его упал на тот десяток мертвых тел, что служили мостиком к спасению неосторожного пирата. На некоторых из них еще виднелись золотые цепи и украшения в проколотых носах и ушах.
   - Эй, куда это вы? - раздался его зычный голос. - Вы что же, собрались оставить это все здесь? Тут же еще не меньше десяти фунтов золота!
   - Но, капитан, - осторожно возразил один из пиратов, - вы же сами видели на что способен этот проклятый остров. Я не хочу быть одним из тех, кто сейчас там - он указал вниз, в прозрачную глубину.
   - Ты не хочешь! - рявкнул капитан. - А золото ты любишь?
   - Люблю, - ответил тот, - но предпочитаю отбирать его в честном бою, а не вытаскивать его из дьявольских зубов. - Простите, капитан, но я туда не полезу.
   - Не полезешь, и не надо, - ответил Белый Аспид. - Тогда стой и смотри!
   Ксан легкой, но осторожной походкой прошелся по трупам, наполовину погрузившимся в камень, обнажив свой пламенный клинок.
   Алчный хрусталь поглощал вместе с телами и висевшее на них золото, поэтому капитану могли достаться лишь те части цепей, что еще не соприкоснулись с прозрачным камнем. Но и этого было достаточно. Взмах клинка, звон перерубаемого металла и очередная добыча исчезает в его мешке. Вот наконец и последний покойник освобожден от драгоценного груза.
   Однако Белый Аспид еще не полностью удовлетворил свою алчность.
   Выбравшись на камень, он пристально рассматривал девушку, что погрузилась в хрусталь уже до середины бедер. Пираты, в свою очередь изумленно смотрели на своего бесстрашного вожака, который сбросил с плеча мешок с обрывками цепей, и взвалив на плечо очередной труп, направился обратно по настилу из мертвецов, с явным намерением добраться до девушки, на которой тоже висело немалое число украшений из столь милого сердцу металла.
   Одного покойника не хватило для завершения моста, и капитан вернулся за еще одним телом. К этому времени настил уже почти погрузился в прозрачный камень.
   Но капитан успел. Одурманенная девушка не сопротивлялась его рукам, позволив снять с себя все цепи, заколки из волос и тяжелые серьги, которые Ксан, не церемонясь, просто вырвал из ушей. Девушка не отреагировала и на это. Похоже, она вообще не чувствовала боли. В несколько прыжков Белый Аспид добрался до берега хрустального болота, бросив свою добычу под ноги более осторожных пиратов, восхищенно следивших за капитаном.
   - Вот теперь - все! - довольно произнес он. Сто-то вроде довольной улыбки озарило его лицо при виде разбойников, буквально околдованных его рискованным поступком. Только таки и надо поддерживать в подданных веру в своего вождя. Совершенно очевидно, что после этого поступка авторитет его возрос еще больше. Брошенное им золото моментально исчезло в мешках и капитан, обернувшись, удовлетворенно посмотрел назад, на страшную прозрачную ловушку.
   С удивлением он увидел, что три трупа до сих пор спокойно лежали на прозрачном камне, в то время, как над остальными уже сомкнулась поверхность болота. Всмотревшись внимательнее, он понял, что эти тела были ограблены до того, как пираты использовали их в качестве настила. Похоже было, что каменное болото отказывалось от тел, лишенных драгоценного металла.
   - Однако же, какое все-таки зло, это золото, - философски произнес он. - Эй, вы, волчье отродье, - обратился он к своим товарищам, - хотите узнать верный путь к бессмертию? Преисподняя отказывается от тех, у кого за душой ни крупицы презренного желтого металла - взгляните на тех черномазых! Им нечем заплатить за вечную сохранность своих тел и потому они обречены позорно разлагаться, пачкая этот прекрасный светлый камень. Откажитесь от вашего проклятого золота - и вы будете жить вечно - райское блаженство на небесах тоже стоит немало, разве что плату за это принимают в других храмах. Так что, дети алчности, вы согласны жить вечно?
   Дружный хохот и рев восторга, раздавшиеся в ответ на грубую шутку капитана подтвердили стойкое нежелание пиратов расставаться с прежним образом жизни.
   Уже на каменном перешейке, капитан, вдруг вспомнив о чем-то, отобрал у одного из пиратов арбалет, и прицелившись, пронзил короткой стрелой грудь девушки, остававшейся закованной в камень. Кровь залила хрусталь, и переломившись в поясе от мощного удара стрелы, несчастная жертва застыла, точно кукла, изломанная капризным ребенком.
   - Так будет лучше для нее, - сказал капитан, возвращая арбалет хозяину. - У нее больше нет золота чтобы заплатить стражу ворот Хель... а для того, чтобы умирать подобной медленной смертью она слишком молода и красива. Хотя, наверное, можно было бы и освободить ее, отрубив ноги. Интересно, что бы она предпочла?
   Наконец отряд вновь собрался на берегу озера. Белый Аспид, отыскав Шеттавоса, поинтересовался о понесенных потерях.
   Трое погибших и столько же серьезно раненых, не считая легких порезов - таков был общий итог сражения. Двое погибли в бою. Разбойник, получивший глубокую рану в живот, попросил обхаживавшего его Шеттавоса о быстрой смерти. Колдун, тоже понимая, что все его познания и способности не могут помочь здесь, милостиво надавил ему две точки на шее, отпуская на волю его душу. Остальные раненые чувствовали себя достаточно прилично, после того, как толстяк остановил им кровь и наложил некоторые исцеляющие заклятья.
   Однако и добыча оказалась солидной. В руках пиратов оказалось не меньше ста фунтов золота и восемь молодых рабынь, за которых можно было выручить вполне пристойную сумму.
   Оставив без внимания подсчет добычи, Ксан довольно грозно обратился к Шеттавосу:
   - Ты говорил, что золото и женщин собираются бросит в воду, произнес он. - Однако, вместо воды там оказался какой-то дьявольский камень, засасывающий людей. Ты говорил, что здесь нет никакого колдовства, но двое моих людей чуть не погибли на этом прозрачном болоте, о котором ты не предупредил. Что ты скажешь в свое оправдание, толстяк?
   - То же, что и раньше, - твердо ответил Шеттавос. - Ни в озере, ни на острове нет никаких следов колдовства, только камень и вода. Я никогда не сталкивался с подобным явлением, но слышал, что могут существовать камни, ведущие себя как вода, однако в этом нет никакой магии. Забравшись в мозги этих людей, я нашел образ жертвы, погружающейся в холодную, прозрачную глубину. Вполне естественно предположить, что в воду, которой в этом озере гораздо больше чем жидкого хрусталя. Спутать такое мог и более опытный маг чем я. Я лишь описывал то, что видел.
   - Ладно, спасибо и на том, - проворчал капитан. - А теперь показывай, как нам побыстрее пройти к кораблю.
   - С удовольствием! - ответил Шеттавос.
   Путь от дарфарского побережья до Торговых островов занял четверо суток. Война, шедшая в черных государствах Юга, возможно и приносила прибыль, но только не "Белому Аспиду". Пираты почти не встречали на своем пути торговых судов, а прибрежные города и поселки были разорены задолго до них. Население стремилось укрыться в глубине материка, подальше от военных кораблей противника, едва ли не превосходивших по жестокости морских разбойников. Впрочем, опустошив побережье, военные тоже перестали обращать внимание на побежденных, предоставляя им возможность зализывать раны и копить новые богатства. Объединенные способности Аппи и Шеттавоса позволили "Белому Аспиду благополучно уйти от столкновения с двумя военными кораблями Куша, обогнув их на безопасном расстоянии.
   Наступал черед попробовать, какова на вкус страна древних магов и неисчислимых богатств, накопленных в храмах Дввалка, свирепого Бога-Кабана, повелителя Империи Ахерон.
   Торговое судно медленно выбиралось из-за длинного скалистого мыса, похожего на чудовищный гребень. Сорокавесельный неповоротливый круглобокий купец держал курс на юг, туда, откуда совсем недавно вернулся корабль валузийских пиратов. Торговец со спокойной уверенностью правил вдоль синеватой полоски берега, уверенный в абсолютной безопасность.
   Однако, уверенность эта была ложной.
   Скалистый мыс остался за кормой торговца. Легкий ветер едва наполнял косой парус. Разумный мореход не станет понапрасну расходовать силы гребцов. Тем более, что ветер понемногу свежел. Судно уверенно приближалось к своему конечному пункту - стигийскому порту Каноб, до которого оставалось не больше десяти миль.
   Однако, торговцу не суждено было попасть туда.
   Простиравшийся далеко в море скалистый мыс, который они только что обогнули, был изрезан маленькими, уютными глубокими бухтами. Идеальное место для засады.
   Белый Аспид обнаружил этот мыс утром прошлого дня, медленно двигаясь в поисках добычи вдоль пустынного берега. Обогнув на приличном расстоянии Каноб, в гавани которого стояло по меньшей мере пять ахеронских военных галер, вовремя отслеженных Шеттавосом, капитан принял решение найти подходящее место у берега и затаиться в ожидании добычи. Море в этих краях было довольно оживленным, однако валузиец не хотел рисковать, подставляясь под удар какого-нибудь ахеронского дракона, вооруженного не только ужасной "слюной ифрита" но и командой воинов-магов. Тактика пирата должна быть максимально простой и эффективной - увидел, догнал, обобрал - и поскорее на гостеприимные Торговые острова, гулять и отдыхать. Долгое же болтание в море в ожидании добычи приводило как правило лишь к вооруженным столкновениям с военными, что не приносило никакого дохода и вдобавок уносило совсем не лишние жизни, а то и вовсе оканчивалось полным поражением. Пираты не понаслышке были знакомы с таким положением дел и приятная перспектива стать лишенным разума и воли галерным рабом вовсе не устраивала их. Гораздо приятнее дождаться в укромном месте глупой и жирной добычи, что сама плывет тебе в руки. Такая тактика не раз приносила Белому Аспиду успех и богатство и он не собирался отказываться от нее здесь, в чужих для него водах. Психология дичи везде одна и та же. Лишь то обстоятельство, что в валузийских водах стало слишком много кораблей Семи Империй, мешающих вольному разбойнику спокойно заниматься любимым делом, вынудило его отправиться дальше на юг.
   Остановившись на ночь в уютной бухте, пираты недолго ждали добычу. Солнце начинало сползать к закату, когда Аппи обнаружил приближающееся к ним с севера местное торговое судно. Совершенно беззащитное, что было приятно вдвойне. Разумеется, палубная команда в расчет не принималась разбойникам не впервые приходилось беседовать с матросами других кораблей на языке стали. Но простые матросы всегда предпочтительнее отряда наемников, что частенько содержались на судне осторожными купцами.
   Однако на этом судне не было и следа какой-либо серьезной охраны, более того, слишком жадный или же чересчур самоуверенный купец не держал на корабле даже плохонького мага, видимо, наизусть зная все побережье. Что ж, тем хуже для него.
   Весла вспенили воду бухточки, выводя шнеккар в открытое море. Барабанный бой задавал ритм гребцам, постепенно убыстряясь. Вот уже и большой белый парус поймал осторожный порыв ветра, добавивший кораблю хода. "Белый Аспид" стремительно нагонял торговца.
   Там заметили это обстоятельство. До сих пор отдыхавшие гребцы схватились за весла, стараясь увеличить дистанцию между судами, однако, тяжелое судно было нелегко заставить двигаться быстрее, даже несмотря на поднятый парус.
   Неожиданное нападение - основной козырь пиратов и на этот раз великолепно исполнил свою роль. До торговца было уже около сотни саженей, и расстояние это стремительно сокращалось. Рядом с бортом торговца расцвело множество белых фонтанчиков - суда сблизились на расстояние выстрела. Вскоре с торгового судна послышались громкие проклятия и крики боли. Стрелы начали находить цели. Жертва еще пыталась производить какие-то маневры, но это привело лишь к тому, что парус их безвольно повис, потеряв ветер, приближая неотвратимую развязку.
   На носовой надстройке "Белого Аспида" уже толпились пираты, ожидая касания чужого судна. Абордажный мостик ощетинился острыми металлическими когтями подобно лапе тигра, готового вцепиться в тело жертвы. На торговце видимо поняли, что драки не избежать. В сторону пиратов полетели вражеские стрелы, однако высокий борт шнеккара пока что надежно укрывал разбойников от свистящих в воздухе жал.
   Глухой деревянный стук и протяжный скрип возвестили о том, что суда наконец соприкоснулись. С "Белого Аспида" на палубу торговца полетела масса абордажных крючьев, намертво сцепивших суда. Ахеронцы рубили канаты, притягивавшие их к пиратскому кораблю, отталкивались от него веслами, но все было напрасно. Оба абордажных мостика почти одновременно упали на палубу торговца, окончательно соединив два судна, и пираты ринулись на штурм.
   Пятьдесят одержимых неукротимой жаждой наживы морских дьяволов почти моментально перелетели на палубу торговца. Несколько пиратов упали, сраженные стрелами, но это были последние выстрелы ахеронцев. Кровавая свалка разворачивалась практически на всей палубе, и хотя численный перевес был на стороне ахеронцев, пираты не впервые сражались с противником, превосходящим их числом. Главное - ошеломить врага, не дать ему опомниться от самой первой, самой яростной атаки, вселить страх и смятение в его души. И пиратам удалось это. Из ртов разбойников текла красная пена, но то была не кровь. Перед битвой почти все они жевали побеги священного алого папоротника, что придавал человеку силу и бесстрашие, заставлял не чувствовать боль от ран и удивительно прояснял разум, обостряя все чувства. Что могли сделать матросы купеческого судна против этих дьяволов, жаждущих крови тех, кто осмелился встать у них на пути.
   Беспорядочная свалка вскоре сменилась организованным наступлением. Пираты постепенно теснили ахеронских матросов в сторону носовой надстройки их судна. Некоторые, видя всю бесполезность сопротивления бросили сабли, показывая, что желают сдаться, однако это не принесло им никакой пользы, кроме быстрой смерти. Пираты рубили всех, не разбирая, кто чего хотел. Вначале подавить сопротивление, загнать врага в угол, уничтожить как можно больше противников, а затем, убедившись в полной и окончательной победе, можно позволить себе немного пообщаться с уцелевшими, если конечно они захотят этого. В противном случае, непокорная команда вырезается вся до единого человека.
   Судя по всему, нечто подобное должно было произойти и сейчас.
   Слишком уж безрассудно и фанатично сражались ахеронцы, несмотря на то что силы их таяли с каждым мгновением. То и дело очередной матрос падал под ударами пиратских стрел и клинков. Разбойники тоже несли потери, но их яростные атаки шаг за шагом теснили матросов, все чаще пиратам приходилось переступать через очередного упавшего моряка, сраженного их клинками. Дымящаяся кровь залила палубу, сапоги скользили, заставляя предательски открываться ударам вражеских сабель. Однако сок священного папоротника не позволял страху смерти проникнуть в души пиратов, красный цвет слюны лишь возбуждал жажду крови. Атакующие буквально не могли остановиться в этой жуткой резне. Иногда случалось даже так, что возбудившие себя священной травой люди начинали рубиться со своими же товарищами после того, как был повержен последний противник.
   Однако сейчас этого не произошло.
   Белый Аспид выдернул свой пламенный клинок из тела очередного противника, однако его никто не атаковал. Быстро оглядевшись по сторонам, он увидел, что бой практически закончен. От команды захваченного судна оставалось лишь два человека, которых пираты прижали к борту. Кровь лилась из многочисленных ран, покрывавших тела ахеронских матросов, однако они продолжали защищаться, видимо желая подороже продать свои жизни. Эта последняя схватка не могла продолжаться долго, и капитан решил вмешаться, пока не стало слишком поздно.
   Спрыгнув с носовой надстройки на палубу, он быстро и безжалостно отшвырнул одного из четверых нападавших пиратов в сторону, так, что тот покатился по палубе почти к противоположному борту, и, не довольствуясь этим, заревел во всю глотку:
   - Эй вы, черти, остановитесь! Мы победили! Посмотрите, воевать больше не с кем!
   Как бы в ответ на это, один из ахеронцев, решивший видимо воевать до самого конца, стремительно атаковал капитана. Однако, тот был начеку. Отведя в сторону яростный удар ахеронца и уклонившись на полшага в сторону, мгновенным поворотом своего змеиного клинка отсек матросу руку, державшую саблю. Тяжелое лезвие вошло ахеронцу в бок, и мертвый матрос свалился на палубу. Товарищ его оставшись один, вовремя понял, чем может грозить ему продолжение сопротивления. Он опустил свою саблю, с плохо скрываемым ужасом глядя на окружающих его пиратов.
   Голос капитана подействовал на него отрезвляюще.
   - Брось оружие, - обратился Белый Аспид к матросу.
   Тихо звякнула упавшая сабля. Слишком хорошо было видно, что может последовать за неподчинением приказу.
   - Ты хорошо сражался, а я уважаю храбрость. Сейчас тебе ничто не угрожает, и ты можешь рассказать мне, за что ты сейчас дрался. Ну, отвечай, что у вас за груз, за который не жалко отдать сотню человеческих жизней?
   - Шлифованный лазурит и яшма для храма Сета в Коптосе, произнес матрос. - Проклятие Великого Змея падет на ваши головы, если вы осмелитесь наложить свои руки ни то, что предназначено богу.
   - Проклятие Змея, говоришь? - произнес Белый Аспид. - Взгляни мне в глаза, человек! Я сам из рода великого Сета - ахеронец содрогнулся при виде его желтых глаз с вертикальным зрачком кобры. - Неужели наш великий отец будет настолько скуп по отношению к своим детям, что не уделит им малую толику от своих щедрот? Показывай, где груз! - распорядился Ксан. И главное, веди себя спокойнее, это может сохранить тебе жизнь.
   Безоружный ахеронец молча указал пиратам на два больших люка в палубе, густо политой кровью. Пираты, разгоряченные сумасшедшей схваткой, бросились взламывать запоры трюма. Вскоре их радостные вопли подтвердили правдивость последнего оставшегося в живых матроса.
   Неудивительно, что захваченное судно было так неповоротливо - оно было до отказа набито глыбами самоцветов.
   Пираты, быстро превратившиеся из безжалостных убийц в носильщиков, сноровисто перемещали ценный груз на "Белый Аспид". Ахеронец молча наблюдал за этим, в глазах его была печаль, смешанная с суеверным ужасом перед совершаемым богохульством.
   - Скажи, почему на вашем корабле не было никакой охраны? - спросил у матроса Ксан. - Неужели в этих водах совершенно нет разбойников?
   - Все знают, как выглядят корабли, принадлежащие храму Великого Сета, - ответил тот. Вы чужие здесь, но Великому Сету нет разницы, кто покусился на то, что принадлежит только ему. И я не завидую вашей дальнейшей судьбе. Отныне все вы принадлежите Сету, и если с вами что-то случится, знайте это он пришел покарать вас за святотатство.
   - Наказать, говоришь, - произнес Ксан. - Пусть так. Многие боги благодаря мне недосчитались своих законных пожертвований, и, как видишь, я бодр и здоров. Но я буду справедлив. Мой корабль не сможет принять на борт весь ваш груз, без угрозы потонуть под его весом. То, что останется здесь я оставляю тебе вместе с судном. Можешь делать все, что придет тебе в голову. А с Великим Сетом мы как-нибудь договоримся. Это мое последнее слово.
   Произнеся это, Ксан отправился на "Белый Аспид" Солнце уже почти закатилось, когда он скомандовал прекратить погрузку. Пираты быстро расцепили корабли, не особо заботясь о состоянии ограбленного судна, вырубая из его палубы и бортов абордажные крюки и мостики. Отягощенные добычей пираты разворачивались в сторону Торговых островов. Парус их вскоре поймал вечерний бриз, и "Белый Аспид" направился в открытое море.
   Ахеронец молча следил, как исчезает вдали его белый парус.
   4. БОЙ
   - Шевелитесь, акульи дети! - орал капитан. - Круче к ветру, или эти ахеронские собаки проткнут нам борт!
   Два корабля кружили друг против друга точно злые псы, выискивая слабые места прежде чем вцепиться в противника.
   Ахеронский военный дракон настиг валузийцев, когда им оставался всего один переход до Торговых островов. Отягощенный грузом самоцветов, пиратский корабль двигался едва ли не вдвое медленнее, чем обычно. И ахеронский корабль не замедлил этим воспользоваться.
   Они были отменно вооружены. Быстры. И главное, сумели подкрасться к "Белому Аспиду" незамеченными, выследив и приблизившись к ним под покровом ночи на расстояние одного весельного рывка, что должен был закончиться молниеносной атакой и жуткой резней.
   Аппи, постоянно державший защитную сферу вокруг корабля, еще на закате прошедшего дня почувствовал слабую тревогу. Чувство это, было настолько смутным и неясным, что он обратился за помощью к Шеттавосу. Аппи постарался передать толстому колдуну все что смог почувствовать, но даже их объединенных усилий не достало для разгадки. Казалось, некая сила обнаружила защиту, поставленную Аппи, но это было все, что они смогли выяснить. Больше ничего. Ни характер этой силы, ни направление, откуда она исходила, ничего. Казалось, что все это всего лишь примерещилось не в меру восприимчивому мальчишке. Однако, Шеттавос знал, что это не так. Чувствительность юного мага была известна ему слишком хорошо. Толстяк знал, что в мире не происходит ничего само по себе. Всякое явление имеет корни - глубокие, или лежащие прямо на поверхности. Здесь было то же самое - нечто, имеющее ту же природу, что и защитный купол Аппи, попробовало коснуться его, с непонятными последствиями.
   Умудренный опытом Шеттавос привык считать все непонятное враждебным для себя до тех пор, пока не убедится в противоположном. Необходимо было сообщить об этом капитану.
   Белый Аспид, однако, не счел это предупреждение воспаленным юношеским воображением. Внимательно выслушав Шеттавоса, он приказал колдунам бдительно следить за этой тенью чужой силы, немедленно докладывая ему обо всех изменениях. В море любая неожиданность очень быстро могла обернуться смертельной угрозой для корабля, а Ксан не любил бессмысленного риска, стараясь действовать только наверняка.
   А на следующее утро смутные предчувствия юного мага обернулись вражеским кораблем, стремительно нагонявшим их шнеккар.
   Бой был неизбежен. Это понимали все. Пираты даже не пытались бежать от ахеронского корабля, превосходившего их в скорости. Им оставалось лишь искусно маневрировать, стараясь не позволить врагам отнять у них ветер и уберечь свои борта от тарана.
   Ахеронский корабль нацелил свой таран точно в середину левого борта "Белого Аспида", и если бы ветер не дул им в скулу, они наверняка достигли бы своей цели. Однако, пусть и недолго, стихия благоприятствовала пиратам. Совершив крутой поворот, они чудом уклонились от смертоносного подводного удара и теперь на несколько корпусов находились впереди дракона. Но эта игра в кошки-мышки не могла продолжаться долго.
   Капитан пиратов решился первым.
   - Хагг, разворачивай навстречу этим ублюдкам! - скомандовал он. Хватит бегать, пусть лучше они попробуют нашего тарана!
   Гребцы правого борта пиратского корабля перестали грести, а затем, когда корабль, движимый теперь только одним левым бортом, начал поворачиваться, вновь погрузили весла в воду, работая ими в обратную сторону. "Белый Аспид" быстро разворачивался на месте.
   Наконец, маневр был закончен. До ахеронского корабля было не больше сорока саженей, когда он начал противотаранный маневр, стараясь встать борт о борт с пиратами.
   Маневр удался лишь частично. Корабли быстро сходились лоб в лоб, и хоть у военных было преимущество в скорости, расстояние было слишком невелико, чтобы полностью уклониться от тарана.