- И это не так уж скверно, а?
Наташа кивнула и улыбнулась так, что по спине Фелана холодок
пробежал.
- Это очень скверно. Фелан. Крестоносцы обвинят ильХана в нежелании
возобновлять войну с Внутренней Сферой. Кстати, зачем им это?
Фелан покачал головой.
- Ненависть к Внутренней Сфере?
На этот раз ильХан вернул тепло своей улыбке.
- Ненависть присутствует, Фелан, но они к тому же еще и полагают, что
война с внешним врагом не допустит схваток внутри кланов. Нефритовым
Соколам совершенно не хочется видеть Т-корабли Клана Волка в своих
планетных системах. Этого они боятся больше всего, ибо даже в случае
победы потери будут столь велики, что возобновившаяся война с Внутренней
Сферой лавров им не принесет. Из своих миров придут другие кланы и
займут их место во вторжении. Впрочем, как и наше место. И с мечтами
Нефритовых Соколов о славе будет покончено навсегда.
- И в этой битве мы тоже будем уничтожены. Войны между кланами
равносильны самоубийству.
- Именно поэтому Великий совет захочет, чтобы я аннулировал
перемирие. Старейшины полагают, что я пойму мудрость возобновления
вторжения перед лицом уничтожения моего клана. - Ульрик, словно в
молитве, сжал ладони. - Если я пойду на поводу их желаний, то они не
станут позорить наш клан обвинением против меня, и Волки не исчезнут.
Может быть, даже разрешат присоединиться к вторжению.
- Но ведь если мы ввяжемся в войну с каким-нибудь кланом, ведомым
Крестоносцами, то такому клану нечего рассчитывать на лавры от
вторжения. И в голосовании по этому вопросу Крестоносцы разделятся. -
Фелан покачал головой. - Они-то думают, что загнали тебя в тупик, в то
время как у самих почва под ногами недостаточно крепка.
- Ты попал в точку, Фелан. Мой план сработает только в том случае,
если тем, кто выступит против нас, будет грозить серьезный урон. Но для
этого необходимо какое-то время.
Фелан улыбнулся.
- Время можно потянуть, объясняя это подготовкой твоей защиты на
Великом Совете.
- Что ж, если этот замысел тебе удастся, хоть я и сомневаюсь, мы с
Наташей могли бы подготовить несколько весьма неприятных сюрпризов для
Крестоносцев.
- Тогда договоримся, Ульрик, что именно мои войска получат шанс в
схватке.
ИльХан кивнул.
- Договорились, Хан Фелан. Твоя роль будет решающей.


    XIV



В нужде и черт священный текст приводит.
Порочная душа, ссылаясь на святыню,
Похожа на злодея с улыбкой на устах
Иль на красивый и румяный плод с гнилою
сердцевиной.

Вильям Шекспир
"Венецианский купец"

Авалон-Сити, Новый Авалон
Федеративное Содружество
15 июля 3057 г.

Сиделка улыбнулась, наблюдая, как Франческа Дженкинс, молодая
женщина, оправляет сзади полосатую юбку.
- Ты для детишек, Фран, прямо как тоник. Они очень не хотят, чтобы ты
уходила.
Франческа улыбнулась.
- Мне нравится читать им, но я вижу, как они устают. Так грустно
видеть детей с такими заболеваниями.
Конни Винн быстро стукнула по клавишам компьютера и подняла голову.
- Да, очень грустно. А большинство находит это зрелище просто
угнетающим. Вот почему ты одна из немногих, кто добровольно вызвался
быть рядом с детьми, больными раком.
- Я раньше и не собиралась идти сюда добровольцем, но когда
посмотрела программу о Мисси Купер и ее кузене Раймонде, то у меня на
сердце словно какая-то тяжесть навалилась.
Конни сузила глаза и откинулась на спинку стула в драматической позе,
изображая скептическую иронию.
- Ну еще бы, Раймонд задел тебя за сердечные струны. Надеюсь, ты не
из тех авантюристок, которые стремятся познакомиться с Джошуа Мариком?
Маленькая черноволосая Франческа громко рассмеялась.
- Это не мой тип мужчины, да к тому же он в два раза моложе меня.
Кроме того, - она изобразила злодейскую улыбку, - против таких затей
существуют законы.
- Что ж, тем не менее тебе придется с ним познакомиться.
Конни поднесла свой компьютер к окошечку вывода информации из
настольного терминала, загрузила больничную карту Джошуа в прибор, затем
знаком попросила Франческу выйти вместе с ней в коридор.
- Вида крови не боишься?
- Только если это моя собственная. - Франческа улыбнулась, но тут же
покраснела. - Надеюсь, мне не придется брать у него кровь.
Конни успокоила ее:
- Разведывательный секретариат уж как только не проверял меня, всеми
методами, чтобы только допустить до Джошуа и его анализов. А за
последние шесть месяцев я столько раз брала у него кровь, что он зовет
меня нянечкой Дракулой. Я на него не в обиде. Он очень милый мальчуган.
Франческа вслед за сиделкой прошла по коридору, миновала лифты и
вестибюль и, завернув за угол, оказалась у педиатрического отделения с
его отдельными палатами. По сторонам коридора стояли двое огромных
мужчин с винтовками. Прежде чем посетитель проходил мимо них в палату
Джошуа, ему предстояло миновать детектор, реагирующий на металл. Один
охранник винтовкой махнул им в сторону детектора, в то время как другой
слегка отступил назад и взял их на прицел, на случай непредвиденных
событий.
Конни отдала компьютер охраннику у детектора, затем прошла через
магнитосистему. Охранник осмотрел компьютер и вернул ей. Франческе он
преградил путь рукой.
- Она проверена? Конни кивнула.
- Позвони. Мне в начале смены сообщили, что она прошла проверку три
дня назад.
Охранник по рации связался с начальством. Зачитав вслух номер
удостоверения со значка добровольца Франчески, он выслушал ответ и
кивнул.
- Но она не по медицинской части, не так ли?
- Да. Она просто помогает мне ухаживать за пациентами.
Охранник молча махнул рукой, пропуская Франческу, вновь сверился с их
именами на халатах, что-то впечатал в свой компьютер и лишь затем
постучал в дверь палаты Джошуа. Два автоматических засова щелкнули, и
тяжелая противоминная дверь медленно отворилась.
Джошуа находился один в палате, если не считать вооруженного
охранника рядом с дверью. У левой стены, изголовьем к ней, стояла
постель, и на ней сидел лысый мальчик и не отрываясь смотрел на экран
головизора, подвешенного почти под потолком в дальнем углу комнаты.
Франческа узнала старый голофильм - из сериала "Бессмертный воин". Но в
испачканном грязью герое она не смогла распознать звезду, как не узнала
и врага, с которым сражался герой. Вообще-то этот сериал по уровню почти
не отличался от мультфильма с живыми актерами, но, судя по всему, Джошуа
всерьез был увлечен им.
- Добрый вечер, Джошуа.
Голова мальчика стремительно повернулась, но ослепительная улыбка тут
же несколько поблекла.
- Нянечка Дракула, да ведь солнце еще не село. - Этот мальчик с
впалой грудью все больше раздражался, обнажая левую руку. - Только
аккуратнее. Прошлый раз остался синяк.
- Но синяк и должен оставаться. Зато он рассосался быстрее, чем
предыдущие, и это очень хорошо.
Конни открыла небольшой шкафчик, достала оттуда несколько ватных
тампонов, бутылку спирта для протирки и прибор с вакуумной пробиркой для
взятия крови. Разместив все это на подносе, она поставила его на
тумбочку у кровати Джошуа.
Взгляд Джошуа, минуя Конни, устремился на Франческу.
- Привет. Меня зовут Джошуа Марик. Франческа склонила голову.
- Счастлива познакомиться с вами, герцог Джошуа. Меня зовут Франческа
Дженкинс, но вы можете называть меня Фран. Я помогаю нянечке Дракуле.
- Она уберется в палате и поменяет постельное белье, пока я тебя
искупаю. - Конни подняла брови, обращаясь к своему юному подопечному. -
Или, может быть, искупать тебя сначала, а уж потом взять кровь? Но ведь
ты тогда плескаться будешь, а?
Джошуа ничего не сказал, глядя на Конни огромными и по-щенячьи
печальными глазами.
Подмигнув Франческе, нянечка взяла ватный тампон, несколько раз
прижала его к верхней части бутылки со спиртом, затем обильно смазала
локтевой изгиб левой руки Джошуа. Бросив тампон в корзину, она взялась
за вакуумный прибор и прижала его к руке мальчика. Крепко обмотанный
вокруг предплечья жгут хорошо помогал выделять вены.
Вакуумная система работала просто. Игла свободно передвигалась через
стоппер и втулку, выдвигаясь с заднего конца. Конни взяла пробирку для
пробы и присоединила ее к стопперу. Задняя часть иглы пронзила тонкую
мембрану, не нарушая герметичности, и затем Конни вонзила иглу в руку
Джошуа. Вакуум всосал кровь в пробирку для пробы.
Когда первая пробирка почти наполнилась, Конни нажала на кнопку
стоппера, перекрывая ток крови. Открутив пробирку, она положила ее на
тумбочку. Мембрана на пробирке затянулась сама, предотвращая потери.
Конни вставила вторую пробирку во втулку, отпустила палец с кнопки, и
вторая пробирка начала наполняться.
Джошуа озабоченно посмотрел на нянечку.
- Сколько сегодня?
- Только две. - Конни глянула на Франческу. - Если сможешь, то
протампонируй ранку, а я пока отнесу пробирки в лабораторию.
Франческа кивнула.
- Справлюсь.
Она подошла к тумбочке и взяла два ватных тампона. Один она намочила
спиртом, а второй прижала двумя пальцами к ладони правой руки. Держа
намоченный тампон большим и указательными пальцами правой руки и берясь
за бинт левой рукой, она кивнула Конни, демонстрируя готовность.
Нянечка отсоединила систему от руки Джошуа, и Франческа подошла к
кровати. Закрывая своим телом движения рук, она ловко поменяла тампоны и
сухой прижала к ранке. Держа его так в течение трех секунд, она нажимала
на руку, но не очень сильно, чтобы кровь не вытекла из тампона. Конни
направилась к двери, и Франческа воспользовалась этим моментом, чтобы
поменять тампоны. Придерживая большим пальцем левой руки тампон со
спиртом на ранке от иглы, она правую руку опустила в карман халата.
Сквозь проделанную прореху в шве она засунула тампон с кровью за
резинку колготок, удостоверившись, что он надежно прижимается к бедру.
Вытащив правую руку, она протампонировала ранку и бросила ватку в
корзину. Забинтовав руку мальчику, Франческа широко улыбнулась.
- Вот все и сделано, - сказала женщина ребенку, соврав лишь
наполовину.
Четыре часа спустя Франческа Дженкинс покинула Институт наук на Новом
Авилоне, отработав десять дней на разведку Марика, из которых семьдесят
два часа ушли на завершение задания. Разведывательный секретариат
проверил ее, обратив внимание на добросовестность работы, контакты с
Джошуа Мариком и образцовый послужной список. За исключением трех
четырехмесячных отлучек, двадцатишестилетняя женщина, компьютерный
график по специальности, остальную жизнь провела на Новом Авалоне. За
это время ее шесть раз вызывали в полицию за неправильную парковку и
один раз подвергли аудиторской проверке уплаты налогов.
Она родилась в семье авалонца и его воинственной женушки с Кастора.
Когда ей исполнилось четырнадцать, родители развелись, и мать взяла свою
девичью фамилию Дженкинс. Фамилия Франчески также изменилась совершенно
законным путем. Мать и дочь крепко привязались друг к другу, причем
Франческа была единственным ребенком, а дом матери и ее семья находились
далеко, в Лиге Свободных Миров.
Между тем отец Франчески задался целью забрать дочь под свою опеку и
даже несколько раз пытался похитить ее. Эти попытки закончились
провалом, а мать Франчески добилась вынесения судебного приговора, по
которому бывший муж должен был оставить их в покое. На свое
шестнадцатилетие Франческа вернулась из школы домой и обнаружила мать,
которая лежала на кухне в луже крови. Отец сидел, уткнувшись в стол, со
смертельной огнестрельной раной в голове.
Оставшись сиротой, она оказалась на попечении сестры отца. Хотя новая
семья и очень хорошо относилась к девушке, но все же именно ее мать они
считали виновной в случившейся трагедии. И тот факт, что Франческа
решила оставить фамилию Дженкинс, также не улучшал ситуацию.
Следующим летом родители матери, которых Франческа никогда не видела,
прислали ей деньги для поездки на Кастор. Франческа с радостью
ухватилась за эту возможность, хотя из четырех свободных месяцев лишь
один месяц она могла уделить общению с бабушкой и дедушкой, а три
уходили на дорогу. Оказавшись на Касторе, она познакомилась со Стефаном
и Адрианной Джирик - эту фамилию ее мать изменила на Дженкинс, которая
более соответствовала проживанию на Новом Авалоне. И семейство Джирик
радостно приняло Франческу в свои объятия.
Джирики, как ей сообщили, давно и верно служили Лиге Свободных Миров.
За этот месяц каникул Франческа познала родовые корни и традиции,
которых она не знала раньше. Выслушав все эти истории, Франческа
заявила, что хочет остаться здесь, а не возвращаться к тетке и дяде, но
ее предупредили, что не стоит принимать поспешных решений. Франческе
напомнили, что Новый Авалон - планета с большими научными традициями, а
семейство Джириков ценит образование весьма высоко. К тому же известно,
что тетка хорошо к ней относится. И отвечать неблагодарностью на такую
доброту было бы бесчестным поступком.
Девушка с неохотой согласилась вернуться на Новый Авалон.
В течение двух последующих визитов Франчески на Кастор семья Джириков
завершила ее обработку как агента, работающего на Лигу Свободных Миров.
На Касторе ее называли Франтишкой, поскольку именно этот вариант имени
имел хождение в Лиге. Ее обучили простым, но не поддающимся
декодированию шифрам, обращению с различными видами оружия, ядами и
приемами быстрого умерщвления противника. Впрочем, девушку заверили, что
устранять никого не придется, а в качестве агента она займется лишь
сбором информации о сильных сторонах Федеративного Содружества. Ей
всячески внушали, вновь и вновь заверяя внучку, что никогда не попросят
заняться чем-то действительно опасным.
Десять дней назад электронная почта доставила в ее офис
закодированное послание. В обеденный перерыв она отправилась к
"почтовому ящику" - маленький конвертик крепился снизу к скамеечке в
исповедальной церкви Святого Андрея - и забрала компьютерный диск. Она
не знала, кто доставил его туда, да это и не должно было ее заботить. Не
понимала она и смысла "почтового ящика"; все это являлось частью игры, в
которой она намеревалась сыграть свою роль по возможности лучше.
Домашний компьютер легко справился с расшифровкой послания,
сообщавшего несложное задание: не привлекая к себе внимания, получить
образец крови Джошуа Марика, провести генетическое исследование и
загрузить данные на этот же диск.
Франческа немедленно приступила к разрешению проблемы. Освежив
познания из области биологии, она выяснила, что для проведения
генетического анализа нужно сравнительно мало крови. Пропавший бинт или
нечто в этом же роде не привлекут ничьего внимания, в то время как
похищение целой пробирки не останется незамеченным.
Все это означало, что ей необходим доступ к Джошуа. Она быстро
додумалась до идеи пойти добровольцем для работы в госпитале, чтобы
получить доступ на этаж, где располагалась палата Джошуа. В беседах с
друзьями она начала жаловаться на неполноту жизни, несмотря на успехи в
работе. Франческа стала намекать, что хочет забеременеть и сама
вырастить ребенка. Пытаясь отвлечь девушку от таких намерений, друзья
посоветовали ей пойти на добровольную работу с детьми в госпитале. И
вот, просто следуя совету друзей, она обратилась в госпиталь.
Два агента разведывательного секретариата побеседовали с ее
приятелями. Те рассказали, что действительно посоветовали Франческе
обратиться в госпиталь. Тем самым ей создали необходимое прикрытие. В
течение сорока восьми часов Франческу обследовали, изучая возможности ее
вступления, если понадобится, в контакт с Джошуа.
А три дня спустя она уже овладела образцом крови.
Частных лабораторий, в которых проводились генетические анализы на
предмет сочетаемости отцовства и материнства, имелось много, но все они
брали большие деньги и слишком долго делали необходимую работу. К тому
же в лабораториях составляли документальный отчет о результатах анализа,
что решительно не устраивало Франческу. Тогда она направилась в магазин
учебного оборудования, где и выложила историю о том, что обучает
соседского мальчика различным наукам, и теперь им необходимо провести
некий эксперимент, который проходят в средней школе. Расплатилась
Франческа наличными.
Основные приборы для генетических манипуляций разработали уже
несколько веков назад, но надежность их не намного возросла за прошедшие
столетия, несмотря на многочисленные исследования, проводимые над
генетическими изменениями жизненных форм. Одно дело - определить серию
основных нуклеотидных пар, и другое - поменять один известный ген на
другой. В этом смысле Господь позаботился, чтобы жизнь человека не
зависела от какой-нибудь обычной царапины. Как отмечалось в
сопроводительной инструкции к приборам, развитие генетической науки
достигло определенного уровня, когда уже можно различить отдельные
фрагменты головоломки и даже перемещать фрагменты одной головоломки в
другую. Но пока ученые не в состоянии совместить двадцать миллионов
головоломок в одну четко различимую картину, в которой не оказалось бы
фрагментов из других головоломок. Такой подвиг науке был не по силам.
Дома Франческа поместила тампон с кровью в пробирку, куда добавила
дистиллированной воды. Отжав тампон, она получила три кубических
сантиметра розоватой жидкости. К ним она добавила три кубических
сантиметра усиливающего раствора из приобретенных для исследований
химикатов. Следуя рисункам в сопроводительной инструкции, она поместила
пробирку в печь, запрограммированную на тридцатичасовой режим подогрева
и охлаждения.
Усилитель представлял собой химический раствор, богатый нуклеотидами,
необходимыми для воссоздания из кусочков двойной спирали ДНК. В него же
включались и специальные химические добавки, ответственные за
закрепление специфических генетических наборов. Для идентификации эти
химикаты концентрировались на двух хромосомных парах: X, Y и паре под
номером один. Последовательность X и Y позволяла устанавливать пол, в то
время как пара номер один позволяла отличать вклад хромосом каждого
родителя. К концу тридцатичасового цикла был получен миллион копий
особым образом отобранных последовательностей.
После того как содержимое ДНК было усилено, Франческа разлила один
кубический сантиметр жидкости в пять пробирок. Жидкость из первой
пробирки она отлила в пластиковый пакетик и положила в холодильник на
случай, если понадобится провести повторную проверку или контролеры
вдруг попросят доставить им исходный материал. С помощью простой
операции усиления ДНК химическим раствором она могла создать столько
проб, сколько понадобится.
В каждую из пяти пробирок она добавила по капле предохраняющего и
стабилизирующего раствора из прилагаемого комплекта. Капли содержали
предохраняющий раствор, оберегающий воспроизведенные нуклеотидные пары
без удвоения их количества. Поскольку ДНК состоит лишь из четырех
нуклеотидов - аденина, цитозина, гуанина и тимина - и поскольку аденин
связывается лишь с тимином, а цитозин с гуанином, точное число их
комбинаций является конечным. Предохраняющий раствор, выполняя защитную
роль, следит за специфическими рядами длиною примерно в шестьдесят
основных пар, отделяя их от двойных спиралей.
Через пять часов, потраченных на обработку образцов химикатами,
Франческа вскипятила скрепляющий гель и залила его в мелкую кастрюльку,
похожую на электросковородку. Застывший и затвердевший гель приобрел
прозрачный вид, напоминая лед, покрывающий дороги Нового Авалона в
суровые зимы.
Взяв помеченную краской бутылку, она по капле добавила из нее в
каждую пробирку, тщательно взболтала содержимое и с помощью пипетки
извлекла капельку из первой пробирки. Держа конец пипетки на расстоянии
десяти сантиметров от поверхности геля, девушка выдавила первую каплю.
Используя каждый раз новую пипетку для каждого раствора, она повторила
операцию, пока на поверхности не оказалось пять капель. Поместив
кастрюльку в термостат, закрыла крышку и включила его в работу на два
часа.
В ожидании результатов Франческа перемыла все стеклянное
оборудование, прокипятила его, затем перебила, прежде чем смести осколки
в пакет. В камине она сожгла коробку и инструкции, кроме двух страниц,
описывающих окончание операции, перемешала золу и собрала для
последующего выброса. Пластиковые флаконы из-под химикалий она вымыла и
расплавила. Но затем ей пришлось отскребать кирпичи очага, на которые
попали капли расплавленного пластика.
Два часа спустя термостат отключился. Раствор не впитался в гель,
оставаясь отделенным. Электрический ток, пробегая сквозь гель слева
направо, за два часа распределил составляющие группы по поверхности
геля. Чем тяжелее были составляющие фрагменты, тем дальше они
продвинулись по полю геля под воздействием электричества.
Маркировочная краска заставила фрагменты флюоресцировать. Открыв
крышку термостата, Франческа подвергла гель сильному освещению в течение
пяти минут. Наложив на гель решетку, она отключила освещение. Когда
глаза привыкли к темноте, девушка разглядела мерцающие линии в
определенных точках сетчатой решетки и добросовестно переписала
указанные координаты на решетке: X, 3, 25; Y, 12, 24; 1.1, 2, 9, 20, 31;
1.2, 4, 15, 37, 43; 1.3, 7, 16, 30, 42.
Обратившись к компьютеру, она выстроила цифры, полученные опытным
путем, и данные контрольного образца рядышком:

Хромосома Джошуа Контрольный образец
X 3, 25 2, 18
Y 12, 24 15, 45
1.1 2, 9, 20, 31 3, 7, 23, 39
1.2 4, 15, 37, 43 12, 17, 31, 33
1.3 7, 16, 30, 42 2, 14, 19, 37

Франческа улыбнулась. Хотя ей было всего двадцать шесть лет и она
жила нормальной жизнью на Новом Авалоне, если не считать того, что ее
завербовали в шпионы, жизнь эта была далеко не безмятежной. И все то
время, что она потратила на подготовку растворов, их обработку в
термостате, Франческа не переставала размышлять: зачем ее начальству из
Лиги Свободных Миров понадобилось проведение генетического анализа
состава крови Джошуа? Как раз тогда, когда она отскребала расплавленный
пластик с кирпичей очага, ее осенило: после недавней смерти Софины Марик
кто-то предусмотрительный решил убедиться, кто же является настоящим
отцом Джошуа. Предвидя, какой скандал могут поднять средства массовой
информации, главнокомандующий принял меры, чтобы иметь основания
опровергнуть любые грязные заявления. Вот так ее и выбрали для овладения
образцом крови и проведения анализа.
Франческа изучила полученные результаты. Между двумя образцами не
было никакой связи. Два обладателя этих образцов крови никак не могли
быть родственниками. Человек, утверждающий, что является отцом Джошуа,
оказывался мошенником. И именно она, Франтишка Джирик, с помощью ватного
тампона, школьного оборудования и терпения спасла Лигу Свободных Миров
от самой серьезной угрозы в истории Лиги.
Уверенная в историчности своего вклада в развитие нации, она
закодировала сообщение для отправки на Атреус. Сделав это, девушка
уничтожила остатки школьного оборудования и разбросала обломки подальше
от своего дома.
Затем, ненадолго забежав в исповедальню церкви Святого Андрея, она
вернулась в госпиталь, к добровольному исполнению своих обязанностей. Ей
было очень приятно находиться рядом с Джошуа и помогать ему в том, в чем
он нуждался. И хотя ни разу больше при встрече они не заговаривали,
Франческа верила, что в ее лице он ощущает настоящего друга.


    XV



Хочешь мира - готовься к войне.
Вегеций. "Военные правила"

Чарльзтоун, Вудсток, Пограничная область Сарна
Федеративное Содружество
21 июля 3057 г.

Сидящий высоко в кокпите робота "Боевой Молот" Ларри Акафф ощущал
правильность мира. Несмотря на прочные привязи к командному креслу и
медицинские датчики, облепившие его обнаженное тело, на тяжесть
нейрошлема, натирающего плечи, он чувствовал удивительную легкость.
Ладони в перчатках, манипулируя джойстиками в подлокотниках кресла,
ловили в сдвоенное перекрестье прицела робота компьютерное изображение
"Крестоносца". В центре перекрестья запульсировала золотая точка,
указывая на то, что цель зафиксирована, и Ларри нажал на пусковые кнопки
ПИИ, вмонтированные в руки "Боевого Молота".
Несмотря на человекоподобное обличье, "Боевой Молот" снаряжался
стволами ПИИ там, где у других боевых роботов находились руки. Оттуда-то
и вылетели прерывистые струи протонно-ионных частиц энергии. Голубая
молния ударила в "Крестоносец". Объединенные лучи достигли цели и
углубились в нее. Голографическое изображение в кокпите Ларри
продемонстрировало, как лучи, охватив левое бедро "Крестоносца", прожгли
броню робота, расплавили ферротитановую кость ноги и отрезали ее.
Избранная цель изображалась компьютером стоящей над старой боевой
башней, и двойные лучи проходили сквозь ее опоры, как сквозь паутину или
папиросную бумагу. С пронзительным скрежетом башня зашаталась и медленно
повалилась на землю. Внешние микрофоны уловили звук тяжелого глухого
удара и передали его в нейрошлем Ларри. Повалилось и компьютерное
изображение, подняв облако пыли, заполняя собою весь экран и тем самым
готовя его к новому изображению.
- Отличная стрельба, "Двойка". - От похвалы Фебы Ларри широко