Стародымов Николай Александрович
Гений Умирает Дважды

   МОСКВА, КВАРТИРА АРОНА ШТИХЕЛЬМАХЕРА
   Дверь в квартиру была чуть-чуть приоткрытой. Это немного удивило Арона Абрамовича, но не более того. Всегда скрупулезно, даже мелочно пунктуальный, он никогда не забывал запирать дверь. Равно как и гасить свет или выключать утюг в тех не столь редких случаях, когда вдруг решал навести "стрелки" на своих стареньких, с лоснящимися пузырями на коленях, брюках.
   Наверное, Нинка приходила, решил Арон Абрамович, привычно доставая из внутреннего кармана пиджака плоскую связку ключей. Или Борька... Весь в мамочку пошел, такой же безалаберный, если не хуже...
   Хозяин квартиры поднес ключ к замочной скважине, но тут до него наконец дошло, что в этом действии нет ни малейшего смысла - дверь была незаперта!
   - Старый дурак,- с добродушной снисходительностью к самому себе вслух пробурчал Арон Абрамович. И добавил, уже озабоченно:- Как бы теперь не пришлось мужиков из домоуправления приглашать, дверь ремонтировать...
   Он толкнул ногой дверь и шагнул через порог. Протянул руку, нащупал выключатель и щелкнул клавишей, одновременно локтем толкнув дверь.
   И остолбенел.
   Дверь ударилась о косяк, однако замок не защелкнулся на "собачку". И дверь приоткрылась опять, слегка толкнув мужчину в спину. Впрочем, хозяин этого даже не заметил. Его квартира представляла собой кошмарное зрелище.
   Пол и в обеих комнатах, и в коридоре был завален вещами, которые еще только нынешним утром, пусть и не в образцовом порядке, покоились в книжных шкафах, шифоньере, комоде, тумбочках и в других местах, предназначенных для их сокрытия от постороннего глаза - пальто, книги, старенький "парадный" костюм с одинокой медалькой в честь 850-летия Москвы, фотографии, рубашки, какие-то бумаги, пыльник, рассыпанный ворох невесть зачем хранившихся старых газет, ботинки, распотрошенные папки с некогда нужными, а теперь прочно забытыми вырезками из газет и журналов, полураскрывшийся зонтик с поломанной спицей, пыльные пересохшие пучки полыни, которые когда-то повсюду в укромные места разложила "от сглаза" покойница-жена... Целые и разбитые тарелки, рюмки, стаканы и чашки, которые, судя по всему, попросту выбросили из серванта на пол; аудио- и видеокассеты, все до единой отдельно от растерзанных футляров, опрокинутые на пол телевизор, видеомагнитофон и магнитола; сорванные с упоров полки из книжных шкафов... Разодранный диван, вспоротые подушки кресел, раскрытые чемоданы с вываленными вещами... Распахнутые дверцы антресолей, под которыми громоздились сброшенные сверху распотрошенные коробки, засыпанные блестящей радужной крошкой много лет не видевших праздника разбитых елочных игрушек.
   Это был какой-то мрак! Создавалось впечатление, что в квартире не осталось ни одной целой, нетронутой вещи.
   Арон Абрамович почувствовал, что у него вдруг судорожно, словно пойманная птичка, беспорядочно затрепыхалось сердце. И тут же откуда-то из глубины подсознания накатил страх перед внезапной смертью или - того хуже - параличом... К смерти Арон Абрамович относился философски, признавая ее неизбежность, паралича он боялся куда больше... По привычке он хотел сунуть руку в правый боковой карман пиджака, где всегда лежал металлический цилиндрик с таблетками нитроглицерина. В левом кармане держать лекарство было опасно, он знал это, - так как во время сердечного приступа могла занеметь именно левая рука... Однако теперь даже это, много раз отработанное, движение удалось ему не сразу - сильно дрожали пальцы. Да что там пальцы - ходуном ходила вся ладонь... Наконец Штихельмахер сумел отогнуть засаленный клапан и засунул руку в карман, извлек алюминиевую трубочку, ногтем подковырнул плотно подогнанную пластмассовую крышечку и... уронил ее на пол. Хотел было наклониться, сразу поднять, а то ищи ее потом среди разбросанного хлама, но тут же остановил себя: вдруг от этого резкого движения уставшему от долгой и неспокойной жизни сердцу станет еще хуже... Не хватает еще умереть прямо сейчас, среди всего этого разгрома...
   Мужчина трясущейся рукой высыпал в левую, и в самом деле начинавшую неметь и с трудом подчинявшуюся хозяину, ладонь несколько маленьких беленьких таблеток, похожих на чечевички. Сколько их нужно принять сейчас, при таком приступе?.. Кто его знает... Штихельмахер наклонился, соскреб ставшим вдруг шершавым языком с ладони сразу несколько таблеток. С трудом - горло от такого волнения пересохло - проглотил их. И только тогда вспомнил, что таблетки нужно было не глотать, а сосать. Или это требование относится только к валидолу? Забыл... Впрочем, все равно уже поздно... Как ни крути, теперь надо бы подождать, пока лекарство достигнет желудка, растворится, впитается в кровь и по артериям попадет к дряблой сердечной мышце...
   Но разве возможно спокойно стоять и ждать результата, когда вокруг такое творится?..
   Пошатываясь, придерживаясь за стену правой рукой, по-прежнему сжимавшей пузырек с лекарством, из которого при каждом шаге падали на пол пилюли, Арон Абрамович вышел на лестничную площадку. На мгновение приостановился в сомнении, к кому обратиться за помощью. Посмотрел на соседнюю дверь. Здесь жила такая же как и он сам одинокая старушка, татарка по имени Венера, похожая на прекрасную Пенорожденную примерно так же, как пожилой сутулый Арон на могучего Самсона... Нет, к ней за помощью обращаться бесполезно, только гвалт поднимет, а толку - ничуть. Лучше уж позвонить к Сергею из квартиры напротив; этот хоть и пьет беспробудно, хоть и откровенно ненавидит евреев, считая, что все беды на Руси от пархатых, но мужик сам по себе незлой.
   Держась рукой за сердце, Штихельмахер добрел до нужной двери, тяжело, всей ладонью, нажал на кнопку звонка. Из квартиры донеслась беспрерывная заливистая трель.
   - Да иду, иду, кому какого хрена кому на хрен там надо?.. - раздалась в ответ не слишком стройная фраза.
   Дверь распахнулась. Серега, как всегда, небритый, был в домашних псевдо-"найковских" спортивных штанах, застиранной "динамовской" футболке и потрепанных тапках.
   - А-а, сосед... - без тени хотя бы деланной приветливости протянул он и языком перекинул измусоленную погасшую "беломорину" из одного угла рта в другой. - Чего тебе?
   В самом деле, что мне здесь надо, подумал Арон. Тут надо милицию с собаками вызывать, а не пьющего соседа... Видимо, страх одолел, жутко было оставаться одному среди этого разгрома, да еще с зашедшимся сердцем...
   Не зная, что ответить, Штихельмахер продолжал стоять, держась за стенку.
   - Ты чо, Абрамыч?- вдруг всполошился, учуяв неладное, Серега. - Тебе чо, плохо?..
   Только теперь сосед обратил внимание на бледность Арона Абрамовича, на зажатый в руке металлический пузырек. На пот, который обильно выступил на его сером морщинистом лбу... И тогда, суетливо шагнув через порог, подхватил Штихельмахера под левую руку.
   - Пошли-пошли, чего уж ты тут-то, на пороге-то... - потянул он Арона Абрамовича за собой.- Щас я тебе коньячку налью. Моя грымза к празднику припрятала, да я нашел, глотнешь, будешь у меня ороликом...
   Однако тот упирался.
   - Ко мне зайдем,- наконец произнес Арон.
   - Да зачем к тебе-то?- не мог понять Серега.- Тебе прилечь надо...
   - Ко мне, ко мне, - повторил Арон.- Помоги мне...
   Больше сосед не спорил. Потащил сердечника в его квартиру, толкнул незапертую дверь. И замер на пороге, точно так же, как четверть часа назад стоял здесь сам Арон, ошеломленно глядя на открывшуюся перед ним картину.
   - Ну ни хрена себе, сказал я себе!- пробормотал Серега. И едва ли не впервые обратился к соседу по имени:- Кто ж это тебя так, Арон? А?..
   МОСКВА. ИНСТИТУТ СВЕРХСЛАБЫХ ТОКОВ РАН. ЛАБОРАТОРИЯ ЭЛЕКТРОМАГНИТНЫХ ПОЛЕЙ БИОЛОГИЧЕСКОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ
   Огромная тяжелая дверь с давно немытыми мутными стеклами, не позволяющими скрывающимися за ними помещение, распахнулась с пружинно-противным скрипом. Охранник - седоватый мужчина лет пятидесяти в серой униформе - сидел в застекленной будочке, установленной у колонны точно напротив входной двери. Услышав скрип, он отвлекся от книжки, которую с интересом читал, равнодушно посмотрел в сторону входа. Сквозь открывшийся проем двери один за другим в вестибюль проследовали человек семь. Все мужчины, все незнакомые. Двое были среднего возраста и вполне заурядного вида, остальные - из породы тех, кого народ именует "качками" или "быками", и у кого, как утверждают слабосильные интеллектуалы, на весь организм имеется только одна извилина, да и та не в голове, а совсем в другом месте.
   Не надо было обладать сверхъестественными способностями, чтобы почуять, как от них веет угрозой.
   Один из мужчин нес в руке большой пластмассовый чемодан.
   Охранник нутром почуял неладное. Однако ничего сделать не успел. Да и что он мог бы сделать без оружия?.. Впрочем, с оружием охранник тоже не успел бы что-нибудь предпринять. Один из громил мгновенно оказался возле будки и приставил ко лбу охранника пистолет с глушителем.
   - Не рыпаться!- негромко, но внушительно проговорил "качок".
   Лицо охранника мгновенно побледнело и покрылось крупными каплями пота. Он начал медленно поднимать руки. Со столика, за которым он сидел, громко упала на пол, однако, судя по звуку, не разбилась, початая бутылка пива.
   - Сиди уж,- без тени усмешки разрешил один из невзрачных мужчин.- Будешь сидеть тихо - тебе ничего не будет. Дернешься - он тебя пристрелит. Понял?
   Охранник осторожно, насколько позволяло прижатое ко лбу оружие, кивнул.
   - Ну вот и хорошо...
   Человек с пистолетом отошел в сторону и спокойно опустился на один из изломанных откидных стульев, блок которых стоял в фойе у стены. Оружие он спрятал в полиэтиленовый пакет с рекламой сигарет, пристроив его на коленях, и терпеливо бездумно замер. Против такого при всем желании не дернешься. Впрочем, охранник дергаться и не собирался.
   Остальные молча проследовали через "вертушку" мимо охранника. По всему было видно, что они хорошо знали, куда идти, видимо, и роли у них расписаны были заранее.
   На четвертый этаж поднялись на двух разных, но одинаково скрипучих лифтах. Оказавшись в коридоре на нужном этаже, дружно повернули направо. По пути им попались несколько человек. Шедшие впереди двое пожилых мужчин с каждым вежливо здоровались.
   - Простите, вам помощь не нужна?- попытался остановить их один из сотрудников института, облаченный в сомнительной свежести белый халат.
   - Нет, благодарю вас, мы по приглашению вашего руководства,- благожелательно улыбнулся один из визитеров.- Мы знаем, куда идти...
   - А-а, ну если так...
   Пройдя несколько шагов, отвечавший, его кличка была Самурай, негромко сказал другому:
   - Вот кретин!.. Интеллигенция грёбанная! Видит, что по институту ходят посторонние, и лезет с идиотскими вопросами. Одинаково боится и бдительность не проявить, и в глупое положение попасть...
   - Не говори,- согласился второй.
   Дойдя до нужной двери, они остановились. Рядом тут же собралась вся команда.
   - Готовы?.. Ну что ж, ребятки, вперед, как говорится, и с песней!
   Самурай произнес эту фразу с той интонацией, какой кинологи говорят собаке "фас!"
   Один из "качков" привычно изготовился, чтобы одним ударом распахнуть дверь и ворваться в лабораторию. Однако старший остановил его. Это было первое вмешательство в заранее расписанный план нападения.
   - Первый входит вежливо, - досадливо проговорил он. - Вдруг кто-то из этих умников разговаривает по телефону, а потому шум поднимется раньше времени... Помнишь, как покойный артист Леонов говорил в "Джентльменах удачи": "Вежливость - лучшее оружие вора!"... Пусти, я сам! Учитесь, сынки, пока я жив...
   Осклабившись, "сынки" расступились.
   Самурай легко толкнул дверь и шагнул через порог. Помещение лаборатории оказалось довольно большим, и, как нередко в подобных случаях бывает, обставлено довольно беспорядочно. Вдоль стен тянулись шкафы с наваленными на них пыльными рулонами ватмана; без видимой системы расставленные столы; без видимой системы какие-то многочисленные приборы, разномастные компьютеры, по просторному помещению всюду хаотично змеились переплетенные разноцветные провода... На давно нуждавшихся в косметическом ремонте стенах были развешаны схемы, стенды, плакаты, графики...
   Вошедший быстро прошел на середину помещения.
   - Господа, прошу прощения, минутку внимания!- громко произнес он.
   В лаборатории оказалось около десяти человек, - большинство из них мужчины и только три женщины, все в белых халатах различной степени свежести. Они недоумевающе уставились на вошедшего. У одного из
   присутствовавших и в самом деле к уху была прижата телефонная трубка.
   - Будьте добры, оторвитесь, пожалуйста, от разговора, - вежливо попросил вошедший.- Я отвлеку вас ненадолго.
   - Я перезвоню,- проговорил человек и положил трубку в гнездо аппарата.
   - Все? Закончили?.. Очень хорошо,- прокомментировал Самурай. И добавил громко:- Ребята, прошу вас!
   Дважды "ребят" приглашать не пришлось. Они ворвались в лабораторию, отшвыривая любое препятствие, которое оказывалось на пути, и рассредоточились по помещению. Один из них остался у двери, так чтобы оказаться за спиной у любого, кто попытается войти, остальные заняли позицию у двух смежных стен - чтобы в случае стрельбы не оказаться в зоне поражения. Каждый держал компактные пистолеты-пулеметы, укороченные автоматы или большие автоматические пистолеты. Только один сжимал оружие непривычной формы: автомат Калашникова с нелепо толстым стволом. Самурай, единственный из нападавших, оказавшийся, по сути, в опасной зоне, был по-прежнему невозмутим.
   - Прошу вас не волноваться, мы никому не причиним зла,- неискрнне и громко говорил он.- И не вздумайте кричать! Вам нужно только выполнять наши требования... Прошу всех присутствующих встать к этой стене!
   Растерянные сотрудники и без его команды пятились, натыкаясь на столы и роняя мусорные корзины, от направленных на них стволов. Кто-то на всякий случай поднял руки, кто-то зацепил ногой провод телефонного аппарата, и тот с грохотом упал на пол; из разбившейся трубки вывалился и повис на разноцветных жилочках микрофон...
   - Тише, пожалуйста, не нужно волноваться...
   Все уже стояли у стены, со страхом глядя на ворвавшихся.
   - Посмотрите внимательно: может, где за шкафом остался кто-то, кого мы не заметили,- через плечо обронил подручным Самурай. И обратился к жертвам:- Господа, кто тут у вас старший?
   Ему никто не ответил, все со страхом наблюдали за происходившим. Больше половины из сгрудившихся у стены оказались людьми преклонного возраста, так что завлабом мог быть едва ли не каждый.
   - Господа, мы теряем время,- слегка раздраженно сказал налетчик.- Мне нужно только задать несколько вопросов, и мы уходим... Так что еще раз повторяю: кто тут старший?
   Один из более молодых мужчин - в очках, бородатый, с перехваченным резинкой хвостиком засаленных жидких волос - покосился на своего коллегу.
   - Да признавайся, Семеныч, чего молчишь?.. Все равно ведь узнают...
   Тот, к кому обратились, глубоко вздохнул и, решившись, несмело сделал полшажка вперед.
   - А что вам нужно?- спросил он, стараясь смотреть на старшего из нападавших, но при этом невольно скашивая глаза в сторону вооруженных боевиков.
   - Сейчас объясню,- Самурай искренне старался, чтобы голос звучал по возможности более благожелательно. Хотя получалось это у него не слишком хорошо...- Мне нужно точно знать, где находится рабочее место Арона Штихельмахера.
   - А его сейчас нет... - промямлил завлаб.
   - Мы знаем, что его сейчас нет, - терпеливо проговорил Самурай. - Нас интересует, где его рабочее место.
   Семеныч молча указал на ближайший стол.
   - Вот видите, как все просто, - налетчик скривил губы в усмешке, однако глаза его оставались холодными и равнодушными. - Давай, Карла, приступай, - обронил он через плечо мужчине, который был без оружия.
   Тот быстро подошел к указанному столу. Рядом тотчас оказался громила с чемоданчиком. Человек, которого назвали Карлой, умело подняв крышку компьютера, полез внутрь. Громила между тем выгребал из ящиков стола все подряд бумаги, сваливал их в чемоданчик.
   - Аккуратнее складывай,- чуть раздраженно обронил Карла, орудуя внутри системного блока отверткой.- Мне же с документами потом разбираться...
   Старший между тем по-прежнему холодно глядел на Семеныча.
   - Второй вопрос предусматривает абсолютно честный ответ. Запираться не советую... Кто из присутствующих здесь работал в паре со Штихельмахером?
   Семеныч суть вопроса не понял.
   - Мы все тут работаем вместе... - осторожно отозвался он, откровенно боясь разозлить своим ответом грозного собеседника.
   Однако тот ответ воспринял вполне мирно.
   - Естественно. Я спрашиваю, кто работал вместе с ним над его личным изобретением?
   Несмотря на страх, сковавший всех, некоторые сотрудники лаборатории, услышав эти слова, переглянулись.
   - Над каким изобретением? - за всех спросил Семеныч.
   Обменялись взглядами и Самурай с Карлой.
   - Значит, вы хотите сказать, что ничего не знаете о том, что Штихельмахер уже несколько лет работает над неким изобретением мирового масштаба?.. - поднял брови Самурай. - Н-да, хороши же у вас порядочки... Ну что ж... - он подошел к крайнему из стоявших у стены мужчин. - Вы лично что-нибудь знаете о работе Штихельмахера? - спросил он, в упор глядя на человека.
   - Нет-нет, я ничего не знал, честно... - мужчина так крепко прижался спиной к стене, будто пытался в нее вдавиться.
   Следующей оказалась молодая девушка - в мощных выпуклых очках, бесцветная и некрасивая.
   - А вы? - обратился к ней главарь. - Вы знаете что-нибудь?..
   - Пропади ты пропадом, ублюдок! - с ненавистью и страхом глядя на него, отозвалась девушка.
   - Пропаду когда-нибудь, - скривил губы в ухмылке мужчина. - Но пока меня интересует не это. Повторяю вопрос: что вы лично знаете о работах Штихельмахера?
   - Ничего я не знаю! А даже если бы знала, тебе не сказала бы...
   - Ясно.

Главарь сделал шаг назад, поднял правую руку и звонко щелкнул пальцами. Совсем негромко хлопнул выстрел - вылетевшая гильза, казалось, ударилась об оконное стекло и покатилась по полу и тогромче. Чем звук самого выстрела. Пуля попала точно в дужку очков на переносице девушки - та даже вряд ли успела почувствовать боль и понять, что произошло. Она ударилась простреленной головой о стену, сползла по растрескавшейся краске на пол и осталась сидеть со слегка завалившейся набок головой и неестественно подогнутыми ногами. По бокам уже мертвого лица с широко раскрытыми глазами нелепо свисали половинки очков. По ее чистенькому накрахмаленному халату потекли на пол струйки крови.

   - Еще герои есть? - главарь скривил губы и обвел взглядом остальных сотрудников лаборатории. И тут же сам ответил: - Будем надеяться, что нет... Что вы знали?.. - обращатился он к следующему мужчине - тому самому, с хвостиком, который указал на Семеныча.
   Самурай не успел закончить вопрос. Дверь из коридора резко распахнулась и в лабораторию мимо страхующего вход боевика резво проскочила молодая девушка. Миниатюрная, чуть смуглая, миловидная, весело улыбающаяся, она тащила в руке большой полиэтиленовый пакет.
   - Всем прерваться на обед!.. - бодро скомандовала она - и только тогда заметила, что в лаборатории что-то происходит. - А что тут?..
   На нее смотрел зрачок дула одного из пистолетов. А над ним, над оружием, виднелся еще один зрачок, человеческий, принадлежащий бандиту, этот пистолет сжимающему.
   - Что тут?.. - еще раз по инерции повторила и вновь не закончила фразы девушка, не в силах оторвать взгляд от этих равнодушных глаз.
   - Присоединяйтесь к коллегам, сударыня! - с насмешливой любезностью повел рукой в сторону жавшихся у стены сотрудников старший из нападавших.
   Вошедшая невольно оглянулась на него. Самурай стоял, откровенно похотливо оглядывая ее фигуру. Девушка, следуя взглядом за направлением его руки в сторону коллег, увидела, что они, разбившись на две неравные группки, старались отодвинуться от чего-то, лежащего на полу. И только в следующий миг поняла, что именно лежит на полу и от чего, преодолевая страх перед вооруженными бандитами, стараются отодвинуться люди.
   - Ой!..
   Девушка уронила пакет на пол, из него вывалились несколько пенопластовых стаканчиков с супами быстрого приготовления и кулечек с ломтиками тонко нарезанного хлеба. Сама же девушка, с ужасом глядя на неестественно скорчившуюся у стены подругу, извечным женским жестом зажала ладонью рот, словно пытаясь таким образом удержать рвавшийся наружу крик.
   - Попробуй только пикнуть! - подтверждающе предупредил старший. И скомандовал уже без тени показной любезности: - К стене!.. А мы пока продолжим.
   Он повернулся к парню с хвостиком. Вперил холодный взгляд тому в глаза. Однако спросить ничего не успел. Хвостатый, преданно уставившись на бандита, быстро заговорил, тыча пальцем в сторону вошедшей в лабораторию девушки:
   - Вот она, она, Карина... - он задохнулся от торопливого говора, несколько раз глотнул воздух широко раскрытым ртом, икнул и продолжил: - Карина работала со Штихелем... Они вместе над чем-то там мороковали...
   - Подлец!
   Семеныч произнес это слово негромко, не поворачиваясь к "хвостатому". Но услышали все.

Главарь, по-прежнему не оборачиваясь, снова поднял руку, качнул оттопыренным большим пальцем в сторону девушки. Возле нее тотчас оказался один из рядовых боевиков - огромный, коротко, едва не налысо стриженный, он производил впечатление невероятно сильного человека.

   - Стоять! - глухо, сдерживая рокочущий бас, произнес он.
   И положил на ее хрупкое плечико свою огромную ладонь. Карина по-прежнему ничего не понимала в происходившем и покорилась требованию безропотно.
   - А кто еще с ним работал? - спросил между тем старший боевик у "хвостатого".
   - Б-б... ик... Б-больше никто, - было похоже, что у парня от страха начало заходиться сердце и он постоянно задыхался. - Это честно... Б-больше никто...
   - А ты?
   Лицо парня посерело, глаза, казалось, могли вывалиться из глазниц. Лоб покрылся мелким бисером испарины.
   - Я... ик... Я не работал... Он мне... ик... Штихель меня не любит... не доверяет... Он меня не считает...
   - Правильно делает, - заметил старший.
   Он повернулся к девушке.
   - Скажите мне, любезнейшая, где находится ваше рабочее место.
   Громила чуть-чуть, самую капельку, сжал пальцы на плече Карины. От этого движения она еще раз ойкнула, встрепенулась, словно очнулась от шока.
   - А что вы хотите?
   Ей было явно больно и гадливо от лапищи громилы, но она глядела только на Самурая, чувствуя, что его следует бояться куда больше.
   - Сударыня, мы тут и без того уже тут задержались дольше, чем нужно, - с легкой досадой произнес Самурай. И сорвался, не выдержав благодушного тона, рявкнул: - Быстро показывай свой стол, сука!
   Пальцы боевика сжались чуть сильнее.
   - Я покажу, покажу, только отпустите...
   Она попятилась в дальний угол лаборатории. Здоровяк с пистолетом, который выглядел в его ручище едва ли не игрушечным, не отставал от нее ни на шаг. За ними потянулись человек, которого назвали Карла, и второй громила, с чемоданчиком. Когда девушка молча указала на один из столов, повторилась та же процедура, что и возле стола Семеныча: хакер полез внутрь компьютера и начал сноровисто отсоединять "винчестер". Его спутник торопливо выгребал из стола бумаги, тетради, папки, таблицы, брошюрки, дискеты... Причем последним уделял особое внимание: аккуратно складывал в принесенный с собой кляссер. Подвернувшийся под руку пейджер повертел в руках, пытаясь включить, однако ему это не удалось и он небрежно отбросил аппарат в сторону. "Косметичку" столь же небрежно уронил на пол. От удара та раскрылась, из нее вывалились и рассыпались по полу тюбики губной помады, косметические карандаши, тушь, пудреница, прочая женская дребедень... Звонко разбилось вделанное в крышечку зеркальце...
   Почему-то именно расколовшееся зеркальце произвело на Карину самое жуткое впечатление. Наверное, потому, что в одном из осколков она увидела свое раздробленное отражение, рассеченное мелкими трещинками.
   - Вы меня убьете? - жалобно спросила девушка.
   Ей никто не ответил.
   Между тем Самурай, стоявший возле сотрудников лаборатории, обвел их тяжелым взглядом. Каждый, кто встречался с ним глазами, невольно пригибался, старался сделаться как можно незаметнее, чтобы этот страшный человек поскорее отвел от него свой безжалостный взор. Один только "хвостатый" глядел затравленно и преданно.
   - Иди сюда, - кивнул ему Самурай.
   "Хвостатый" трясся от страха, у него подгибались колени, но он осторожно приблизился и замер, готовый, похоже, даже рухнуть на колени перед этим внушающий ему ужас человеком.
   - Кто-нибудь, дайте ему "пушку", - не оборачиваясь, приказал старший.
   - Не надо... - прошептал "хвостатый".
   - А тебя никто не спрашивает, - пресек его попытку к проявлению самостоятельности Самурай.
   Рядом уже стоял один из громил, держа за ствол "макарова".
   - Он заряжен, - вопросительно предупредил он своего главаря.
   - Нормально, - успокоил его Самурай. - Только на предохранителе оставь... Этот слизняк не выстрелит... - И приказал "хвостатому": - Бери!
   Тот обреченно принял оружие, неумело перебирал пальцами, стараясь взять его поудобнее.
   - Ага, вот так, - одобрительно усмехнулся Самурай. - "Пальчиков" побольше, побольше оставь... Отойди к двери!