Весной 1944 г. в стране вновь обострился внутриполитический, кризис, в значительной степени вызванный резким ухудшением дипломатических отношений Болгарии с Советским Союзом. В серии нот (в январе, марте, апреле и мае 1944 г.) СССР потребовал прекратить строительство военно-морских судов для Германии, не допускать использования ею болгарской территории, портов и аэродромов. Советский дипломатический демарш оказал сильное влияние на политическое развитие Болгарии и фактически вызвал в апреле-мае 1944 г. кризис правительства. Даже в самих правящих кругах сужалась база прогерманской политики. Верх брали силы, которые были готовы искать спасение страны в переориентации ее внешней политики.
   1 июня 1944 г. управление страной было передано новому кабинету министров во главе с Иваном Багряновым. С учетом наступивших изменений в международной обстановке новое правительство поставило перед собой цель осуществить внешнеполитический поворот: при содействии США и Великобритании вывести Болгарию из войны, не порывая предварительно с Германией.
   В начале августа правительство направило с секретной миссией в Анкару бывшего председателя Народного собрания англофила Стойчо Мошанова
   . Его целью было выяснить возможности заключения Болгарией сепаратного мира с США и Англией. В конце августа Мошанов Ст. вновь едет в Турцию, а оттуда в Каир для конкретных переговоров с Ближневосточным командованием союзнических сил. Однако миссия Мошанова Ст. оказалась безрезультатной. Болгарское руководство явно переоценило противоречия внутри антигитлеровской коалиции. Западные державы, практически сорвавшие переговоры, объясняли это тем, что Мошанов Ст. не являлся лицом, уполномоченным «правительством, приемлемым для СССР». (Мошанов Ст. Моя миссия в Каире. София, 1991. С. 371). На самом же деле Великобритания и США просто не хотели осложнять свои отношения с Москвой, ясно продемонстрировавшей включение Болгарии в сферу своих интересов. Согласившись на превращение Советского Союза в решающий фактор при определении послевоенной судьбы Болгарии, западные союзники рассчитывали, что СССР даст им такую же свободу, действий в других, более важных для них регионах.
   Провозгласив курс на перемены, правительство Багрянова И. оказалось не в состоянии его реализовать. Одной из причин было то, что по составу это правительство представляло компромисс между сторонниками этих перемен и приверженцами прежнего прогерманского курса. Последние (в их числе министры внутренних и иностранных дел Станишев А. и Драганов П.), согласуя свои действия с регентами и Генштабом армии, парализовали усилия Багрянова и его сторонников осуществить поворот не только во внешней, но и во внутренней политике. В частности, правительство приняло решения ослабить репрессии против политзаключенных, ятаков и родственников партизан, приостановить исполнение смертных приговоров, но Генштаб и министры сопротивлялись этим решениям. Сорвалось и принятие законопроекта об амнистии. Поскольку попытки Багрянова И. остановить братоубийственную войну, естественно, не встретили понимания и со стороны партизан, правительство вновь перешло в контрнаступление на силы Сопротивления. Истребление партизан и ятаков приняло небывало жестокий характер.
   Непоследовательно проводилась и внешняя политика – попытка отрыва от Германии сопровождалась уступками и компромиссами (Димитров И. Иван Багрянов – царедворец, политик. Исторический очерк. София, 1995. С. 79). Недовольство политикой Багрянова И. нарастало – как со стороны демократической общественности, так и со стороны прогермански ориентированного регентства. Понимая это, Багрянов И. попытался подать в отставку в надежде, что ему удастся сформировать новый кабинет с представителями Отечественного фронта. С этой целью были сделаны предложения о сотрудничестве болгарским коммунистам, предприняты попытки привлечения в административный аппарат деятелей БЗНС. Когда Багрянов составлял правительство, БРП обещала ему содействие в соответствии со своими прежними установками на то, что она поддержит любое правительство, готовое осуществить поворот во внешней политике. Поэтому некоторые коммунисты внутри страны, в том числе Терпешев Д., склонялись к тому, чтобы принять предложения Багрянова И. войти в его кабинет. Они не были своевременно проинформированы о наступивших изменениях в советских планах на Балканах. Когда из Москвы последовала резкая критика, то обещанная поддержка сменилась враждебностью.
   В переданной 5 июня 1944 г. по радиостанции им. Христо Ботева статье Димитрова Г. правительство Багрянова И. характеризовалось как призванное более гибко проводить прогерманскую политику в стране (Димитров Г. Избранные произведения: В 2-х томах. Т. II. М., 1957. С. 25-26). Загранбюро нацеливало Отечественный фронт на самостоятельный захват власти.
   Таким образом, все попытки перегруппировать правительство и изменить внешнеполитический курс Болгарии, которые были предприняты Багряновым оказались неудачными. Отечественный фронт, при помощи стран антигитлеровской коалиции, стал оказывать мощное влияние на политическую ситуацию в стране.
   3.2. Приход к власти Отечественного фронта
   К августу 1944 г. война властей с партизанами достигла кульминации. Основной формой действий партизан было овладение селами, в которых сжигались архивы, проводились собрания и карательные акции в отношении представителей власти.
   Исследования болгарских историков привели к выводу, что социально-классовая структура партизанского движения в Болгарии не отражала адекватно социальную структуру общества в тот период. Особенностью партизанской борьбы в этой стране являлось активное участие в ней рабочего класса (различных отраслей) -52,58% и интеллигенции (прежде всего, студенчества и учителей) -5%. Участие же крестьян, составлявших в те годы большинство населения страны, представляется незначительным – 25,7%, причем особенно слабую активность проявляло бедное крестьянство (Дочев Д. Социально-классовая и политическая структура в партизанском движении в Болгарии. София, 1988. С.9). Болгарское движение Сопротивления отличалось ограниченным партийно-политическим составом. Негативное отношение союзников БРП по Отечественному фронту к вооруженной борьбе имело следствием сужение ее классово-политической основы и ограничение ее масштабов. Компартия оказалась единственным организатором и руководителем вооруженной борьбы. Партизанское движение в Болгарии на протяжении всего периода борьбы объединяло в своих рядах практически только членов БРП (35,4%), Рабочего союза молодежи (47%) и их беспартийных единомышленников (16%). Из союзников коммунистов по ОФ в нем участвовали только члены БЗНС- «Пладне» (0,57%) и БРСДП (0,66%) (Там же. С.17).
   Приближение Красной армии к Балканскому полуострову резко обострили внутриполитическую ситуацию в Болгарии. Правительство Багрянова И. все меньше владело положением, несмотря на то, что оно сделало не демагогическую, а искреннюю попытку изменить внешнеполитический курс страны. 26 августа 1944 г. правительство объявило о строгом нейтралитете Болгарии в германо-советской войне и потребовало от Германии вывода ее войск с территории своей страны (Димитров И. Иван Багрянов – царедворец, политик. Исторический очерк. София, 1995. С. 89). Между тем оппозиция проявляла все большую активность. 6 августа состоялось заседание представителей всех оппозиционных сил. Была принята Декларация 13-ти – по числу подписавших ее деятелей, среди которых было четыре члена ОФ, в том числе два коммуниста.
   В декларации содержались требования немедленного изменения внешней политики и восстановления конституционного управления. Казалось, этот документ мог бы послужить основой создания единого общенационального фронта оппозиции. Однако после получения из Москвы директивы ЗБ ЦК БРП подписание декларации коммунистами было сочтено тактической ошибкой. Партия ориентировалась теперь на самостоятельный захват власти Отечественным фронтом, без каких-либо компромиссов с легальной оппозицией.
   20 августа Димитров Г. направил ЦК БРП письмо с новыми директивными указаниями. В нем говорилось о необходимости разоблачать политику Багрянова И., отрицательно относиться ко всем предложениям по созданию новых правительственных комбинаций, направленных на раскол Отечественного фронта (Антифашистская борьба в Болгарии. Документы и материалы. Т. II. София, 1984. С. 501-503).
   Письмо Димитрова Г. было воспринято болгарскими коммунистами как руководство к действию. Именно исходя из содержавшихся в нем указаний БРП отказалась участвовать в будущем правительстве буржуазно-либеральной оппозиции, дала ему негативную оценку и призвала к его свержению.
   24 августа делегация Национального комитета Отечественного фронта, начавшего действовать легально, посетила Багрянова И. и предложила ему немедленно передать власть ОФ. Премьер ответил отказом, но не посмел арестовать делегацию. Неудачная попытка взять власть мирным путем означала, что предстоит сделать это насильственно.
   26 августа ЦК БРП издал циркуляр № 4, руководствуясь которым Главный штаб НОПА направил всем партизанским отрядам приказ повсеместно предпринять наступательные операции и установить власть ОФ (Антифашистская борьба в Болгарии. Документы и материалы. Т. II. София, 1984. С. 505-507).
   Подробно о политической линии ЦК БРП был проинформирован Димитров Г. В начале сентября Фитин П. передал ему полученную через работника НКГБ информацию Терпешева Д., датированную 29 августа. «Ваша директива от 20 августа 1944 г. нами получена, – говорилось в этом письме. – Очень довольны, что она пришла вовремя. Мы разоблачаем багряновцев, отрицательно относимся к попыткам Багрянова И., регентов и буржуазной оппозиции втянуть нас в кабинет Багрянова-Гичева-Мушанова. Мы боремся за самостоятельную власть Отечественного фронта. Расширяем партизанское движение и укрепляем Отечественный фронт как в центре, так и на местах. Усилили работу в армии, привлекая кадровых офицеров и союзников в наши штабы… Наши союзники стремятся стать министрами, но до настоящего времени они с нами и слушаются нас. Они идут с нами, но оглядываются назад, так как боятся народных масс и возможной борьбы в будущем. Полагаем, что сумеем преодолеть трудности настоящего момента» (Димитров Г. Дневник. София, 1997. С. 420). В заключительных строках письма сообщаем, что правительство находится в состоянии кризиса. С 24 августа регенты и Багрянов И. непрерывно ведут переговоры с представителями политических партий о формировании нового правительства.
   Стремясь не допустить внутреннего взрыва с поддержкой его извне – со стороны Красной армии, – власти пошли на компромисс с либеральной оппозицией. 30 августа 1944 г. был образован кабинет во главе с одним из лидеров БЗНС – «Врабча-1» Константином Муравиевым. Политической платформой кабинета стала Декларация 13-ти. Создание правительства Муравиева К. представляло собой попытку разрешения политического кризиса в стране в соответствии с планами буржуазно-либеральной оппозиции.
   2 сентября 1944 г. Муравиев К. объявил о создании «правительства национальной концентрации», в которое вошли пять деятелей БЗНС – «Врабча-1», три члена Демократической партии, один представитель Народной партии и один беспартийный. Для предотвращения революционного выхода из государственно-политического кризиса правительство наметило три основные задачи: совершить поворот во внешней политике, порвав отношения с Германией, заключив перемирие с Англией и завоевав доверие СССР; восстановить конституционные порядки и буржуазно-демократические свободы; привлечь БРП и ОФ к управлению страной (Димиторов И. Буржуазная оппозиция в Болгарии. 1939-1944. София, 1969. С. 193-196). В декларации от 4 сентября 1944 г. правительство Муравиева К. провозглашало «истинно демократическое правление», а в области внешней политики – нейтралитет Болгарии. Правительство Муравиева К. отменило нормативные акты, запрещающие деятельность политических партий, расформировало жандармерию, объявило полную амнистию политзаключенных, запретило все организации с фашистской и национал-социалистской идеологией, разорвало дипломатические отношения с Германией (6 сентября) и объявило ей войну (8 сентября), обратилось к СССР с просьбой о перемирии и приказало своим военным подразделениям не только не оказывать сопротивления Красной армии, но и содействовать ее продвижению по болгарской территории (Болгария – непризнанный противник Третьего рейха: Сборник документов. София, 1995. С. 83-86).
   Попытка легальной оппозиции перейти к традиционной партийно-парламентской демократической системе оказалась бесперспективной и заранее обреченной на провал. Судьба Болгарии была предрешена союзниками по антигитлеровской коалиции с учетом их собственных интересов и планов. Для Великобритании и США Болгария уже находилась в советской зоне. Это нашло подтверждение позже, в октябре 1944 г., когда на встрече Сталина и Черчилля сферы влияния на Балканах были конкретизированы в процентах (75% преобладающего влияния в Болгарии получал СССР) (Болгария – непризнанный противник Третьего рейха: Сборник документов. София, 1995. С. 89-98). Для Англии и США не было смысла поддерживать новый кабинет с риском осложнить отношения с СССР, и правительство Муравиева К. осталось в полной изоляции.
   Внутренняя обстановка также не благоприятствовала успеху политики кабинета Муравиева К. К августу – сентябрю 1944 г. процесс радикализации, резкого полевения народных масс под воздействием побед Красной армии достиг кульминации. Правительство Муравиева К., поднявшее знамя буржуазной демократии, не могло уже удовлетворить политически активную часть болгарского общества, воспринявшую смену кабинета как простую «смену вывески».
   В условиях существования буржуазно-демократического кабинета борьба БРП и ОФ получила новое содержание. С начала сентября она фактически превратилась в борьбу против осуществления планов либеральной оппозиции. Независимо от того, насколько это осознавали различные отечественнофронтовские силы, по существу антиправительственная борьба в Болгарии все четче проявлялась как борьба против буржуазной демократии, за собственную власть. Тот факт, что БРП ориентировала массы на свержение кабинета Муравиева К. – правительства либеральной оппозиции, – означал изменение в направлении стратегического удара партии. Теперь он был нацелен против любого буржуазного правительства.
   Внешняя политика кабинета Муравиева К. была расценена Советским Союзом как фактическое ведение войны на стороне Германии против СССР. 5 сентября 1944 г. СССР объявил Болгарии войну. Только после этого болгарское правительство разорвало наконец отношения с гитлеровской Германией.
   5 сентября, в день объявления Советским Союзом войны Болгарии, Г. Димитров направил болгарским коммунистам экстренную радиограмму с последними наставлениями относительно подготовки восстания (Антифашистская борьба в Болгарии. Документы и материалы. Т. II. София, 1984. С. 537). На следующий день Димитров уведомил Сталина о радиограмме и сообщил ему ее полный текст.
   С начала сентября обстановка в Болгарии быстро менялась. Активность народных масс, понимавших, что страна стоит на пороге коренных перемен, связанных с приближением Красной армии, нарастала. По призыву НК ОФ в стране начались забастовки и митинги под лозунгом «Вся власть Отечественному фронту!», хотя до реальной подготовки восстания дело все же не дошло (Саздов Д., Попов Р., Мигев В. История Болгарии. (681-1960). Т. II. София, 1995. С. 474).
   Активизировались действия партизанских отрядов. Инструкции и оружие для них шли из Советского Союза. В начале сентября на освобожденной партизанами территории Югославии Винаров И., Атанасов Шт. и Дичев Д. сформировали самое крупное боевое подразделение болгарской Народно-освободительной армии – Первую Софийскую партизанскую дивизию численностью около 1 тыс. человек.
   B течение 6-8 сентября власть ОФ была установлена более чем в 160 населенных пунктах (Петрова Сл. Борьба БРП за установление народно-демократической власти: май-сентябрь 1944. София, 1964. С. 212-213).
   Это произошло сравнительно легко, нередко мирным путем, поскольку действиям партизан не оказывалось практически никакого сопротивления – власть на местах находилась в состоянии полной дезорганизации (Стателова Е. История Болгарии. 1878-1944. Т. III. София, 1999. С. 632).
   При планировании и подготовке операции советских войск в Болгарии учитывались положение этой страны как сателлита фашистской Германии и внутриполитическая обстановка в ней. Командующий 3-м Украинским фронтом генерал Толбухин Ф. И. и член Военного совета генерал Желтов А. С. в конце июля 1944 г. после обсуждения и утверждения в Ставке ВГК плана Ясско-Кишиневской операции получили от Димитрова Г. обширную информацию об обстановке в Болгарии. 5 сентября по заданию руководства 10-й (Варненской) повстанческой оперативной зоны (ПОЗ) в штаб фронта прибыли представители болгарских партизан. Они подробно рассказали о положении в приморской части Болгарии (Танеев С. Интернациональная миссия Советской Армии в Болгарии 1944-1947. София, 1971. С. 55).
   Ценные сведения Военный совет фронта получил также от Маршала Советского Союза Жукова Г. К., который по совету Сталина И. В. перед вылетом в штаб фронта имел встречу с Димитровым Г. Вождь болгарских коммунистов сообщил дополнительные данные и подчеркнул, что болгарский народ с нетерпением ждет Советскую Армию, чтобы с ее помощью свергнуть монархофашистское правительство и установить власть Отечественного фронта (Жуков Г. Воспоминания и размышления. Т. II. М., 1974. С. 275).
   Принимая во внимание благоприятную в целом обстановку в Болгарии, советское командование вместе с тем не могло не учитывать возможность сопротивления некоторых частей ее царской армии, которая к началу сентября имела в своем составе 22 дивизии и 7 бригад общей численностью более 510 тыс. человек. Часть этих сил противостояла войскам 3-го Украинского фронта. В черноморских портах Варна, Бургас и в дунайском порту Русе (Рущук) находились немецкие и болгарские военные корабли. Девять болгарских дивизий и две кавалерийские бригады были расположены в Югославии и Греции. Когда начался отвод этих дивизий в Болгарию, гитлеровские войска вероломно напали на них и разоружили некоторые части. Управление ими было утрачено. Остальные дивизии и бригады находились в районах южнее Видина, Софии и Пловдива.
   В столице Болгарии и крупных городах (Варна, Бургас, Стара-Загора, Пловдив) дислоцировались немецкие части, части морской пехоты и береговой артиллерии, различные команды, многочисленные военные миссии с персоналом обслуживания и охраны. Они контролировали болгарские аэродромы, морские порты и важные железнодорожные узлы. Там же находились всевозможные штабы и базы, строились бараки, предназначенные для размещения новых контингентов немецких войск в случае их ввода на территорию Болгарии. Общая численность немецко-фашистских войск в Болгарии с учетом частей, отошедших из Румынии в конце августа 1944, достигала 30 тыс. человек.
   Немецко-фашистское командование по-прежнему стремилось сохранить свои позиции в Болгарии. Оно руководствовалось указаниями Гитлера, который 31 июля 1944 г. в разговоре с генералом Йодлем А. сказал, что «без Болгарии мы практически совершенно не в состоянии обеспечить спокойствие на Балканах». В конце августа немецкий посол в Болгарии Бекерле А. заявил регентам, что германские войска в ближайшее время не намерены оставлять Болгарию. Руководство фашистской Германии вынашивало планы организации государственного переворота в Болгарии и прихода к власти в качестве главы правительства лидера болгарских фашистов Цанкова А., намеревалось перебросить в Болгарию немецкие войска из Югославии.
   5 сентября, в день объявления войны Болгарии, Ставка советского Верховного Главнокомандования утвердила план Болгарской операции, разработанный Военным советом 3-го Украинского фронта при участии представителя Ставки Маршала Советского Союза Жукова Г. К. Замысел операции состоял в том, чтобы вывести Болгарию из войны на стороне фашистской Германии и оказать помощь болгарскому народу в освобождении от монархофашистского ига. В ходе ее войска фронта должны были выйти на рубеж Джурджу, Карнобат, Бургас, овладеть портами Варна и Бургас, захватить флот противника и освободить приморскую часть Болгарии. Их продвижение планировалось на глубину до 210 км.
   Командование 3-го Украинского фронта определило направления действий войск, конкретные сроки достижения намеченных рубежей, организовало взаимодействие сухопутных войск, авиации и Черноморского флота.
   На 5 сентября фронт имел около 258 тыс. человек, 5583 орудия и миномета, 508 танков и 1026 боевых самолетов. Для действий в южной части Добруджи в направлении Айтос, Бургас сосредоточивались все его силы (28 стрелковых дивизий, 2 механизированных корпуса и 17-я воздушная армия). Для поддержки наступления на этом направлении привлекались также три штурмовые авиадивизии 2-го Украинского фронта. Задача 17-й воздушной армии состояла в том, чтобы обеспечить эффективную поддержку наступающих сухопутных войск.
   Черноморский флот должен был блокировать Варну и Бургас, с подходом подвижных войск фронта высадить морской десант и совместно с ними овладеть этими портами. Дунайская военная флотилия, переданная 30 августа в оперативное подчинение командующего 3-м Украинским фронтом, должна была захватить на Дунае в районе порта Русе все плавсредства противника, прикрыть действия сухопутных войск от возможных ударов его кораблей и во взаимодействии с 46-й армией овладеть портом Русе.
   Планируя операцию по овладению приморской частью Болгарии, советское командование считало, что центральная и западная части страны, включая район Софии, могут быть освобождены повстанческими войсками и революционными рабочими отрядами.
   Отсутствие заранее подготовленной обороны, невысокая плотность противостоявших болгарских войск и почти полная уверенность советского командования в том, что они не окажут сопротивления, позволили не планировать артиллерийскую и авиационную подготовку наступления. Было решено начать наступление выдвижением в колоннах передовых подвижных отрядов (по одному от каждого стрелкового корпуса первого эшелона), вслед за ними через час выдвинуть авангардные полки дивизий первого эшелона корпусов, а затем и главные силы всех трех общевойсковых армий.
   Командование фронта придавало особое значение быстрому освобождению Варны и Бургаса, так как это лишало противника последних баз на Черном море и неизбежно вело к гибели его флота. Решительное наступление войск 3-го Украинского фронта должно было вызвать панику и растерянность среди правящих кругов Болгарии и явиться сигналом для начала народного вооруженного восстания.
   Соотношение политических сил в стране резко изменилось в пользу Отечественного фронта и БРП. Выжидательная позиция, занятая Красной армией на границах Болгарии 6-7 сентября в условиях уже объявленной войны, создавала для болгарских коммунистов наиболее благоприятную ситуацию для захвата власти. При этом СССР формально не нарушал договоренностей с западными союзниками о невмешательстве во внутренние дела других стран. Важно было, чтобы правительство Отечественного фронта пришло к власти самостоятельно, без прямой поддержки со стороны советских войск.
   8 сентября советские войска перешли границу и вступили на территорию Болгарии. Этот переход произошел без единого выстрела: население встречало советских солдат цветами, хлебом-солью. Накануне вступления советское командование установило контакт с Главным штабам НОПА. Советские войска также пришли в Болгарию с мирными целями. Перед пересечением болгарской границы командующий 3-м Украинским фронтом маршал Толбухин Ф.И. обратился к болгарскому народу с воззванием. В нем говорилось: «Красная Армия не имеет намерения воевать с болгарским народом и его армией, так как она считает болгарский народ братским народом. У Красной Армии одна задача – разбить немцев и ускорить срок наступления всеобщего мира» (Советско-болгарские отношения и связи. 1917-1944. Т. I. М., 1976. С. 604).
   Поскольку руководство БРП знало о том, что Красная армия перейдет границу 8 сентября, удар по основным правительственным учреждениям в Софии было решено нанести в ночь с 8 на 9 сентября. Сценарий, а также некоторые участники акции – профессиональные заговорщики Велчев Д. и Георгиев К. – уже знакомы нам по путчам 1923 г. и 1934 г. К утру 9 сентября перешедшие на сторону ОФ воинские части болгарской армии (при содействии военного министра Маринова И.) без всякого сопротивления заняли здание военного министерства, радиостанцию, центральную почту и телеграф, а также другие важные объекты. В 6 часов утра 9 сентября назначенный премьер-министром нового правительства Кимон Георгиев по радио объявил, что народное восстание победило и власть перешла в руки Отечественного фронта. Так смена власти в Болгарии произошла в результате акции, внешне имевший вид «военного переворота» в центре, и отдельных повстанческих действий в провинции, но у руля и того, и другого стояла БРП – организатор Сопротивления в годы войны (Лавренов С. Некоторые особенности советско-болгарских отношений на завершающем этапе войны против Германии: Статьи и документы. София, 1999. С. 93).