1. Хинда — объекты, способные развивать и сохранять движение. Сюда относились люди и все представители животного мира. В XX веке к ним стали причислять все типы таких машин, как автомобили, трактора, бульдозеры и т. п.
   2. Деста — неподвижные объекты, а также те, которым можно придать движение посредством влияния внешних сил. Сюда относились все топографические объекты и предметы материальной культуры.
   3. Годийо — объекты, подпадающие под категорию «святых» или «священных». Сюда входили церемонии, ритуальные предметы, небесные светила, ветер, дождь, гром, молния, мифы, мифологические существа, привидения и некоторые разновидности «дийи» — сверхъестественных Сил[43].
   Любое ежедневное действие индейцев было окрашено присутствием сверхъестественных Сил. Роль, которую играл окружающий мир в жизни индейца, хорошо иллюстрируют слова старого шамана сиу Одинокого Человека: «Я не скажу тебе многого, кроме того что поможет тебе понять землю, на которой ты живешь. Если человек хочет добиться успеха на охоте или тропе войны, им должны руководить не его наклонности, а понимание животных и окружающего его мира, полученное путем внимательного наблюдения»[44]. Считалось, что только таким образом индеец мог стать частью окружающего его мира, в котором каждое существо и явление обладало некой духовной субстанцией, способной войти с ним в контакт и даровать Силу. Индейцы полагали, что духи животных, птиц и насекомых могли наделить их определенными качествами, мудростью и магическими Силами. «Животные хотят общаться с людьми, но Вакан Танка (Великий Дух) не хочет, чтобы они делали это напрямую», — говорил другой шаман сиу, Храбрый Бык[45]. Многие из них почитались индейцами как первопредки, но при этом, как сказал один из осейджей: «Мы не верим, что нашими предками в действительности были животные, птицы и т. п., как об этом говорится в наших преданиях. Они всего лишь символы чего-то Высшего»[46].
   Человек получал от духов различные качества и способности в видениях и снах, и некоторые из них давали право и умение лечить людей посредством контакта со сверхъестественными Силами. Духи не были богами, и все эти качества были предоставлены им Великим Духом. Например, если индейцу кроу в видении явился дух змеи, он становился шаманом, способным лечить змеиные укусы, а если бизон — раны[47].
   Невозможно в небольшой главе рассмотреть все сверхъестественные Силы, способные дать человеку покровительство. Каждый регион Северной Америки отличала своя специфика, а потому ниже мы более подробно остановимся на племенах, населявших Великие равнины, более известные в истории как Дикий Запад. У племен Равнин вождем всех четвероногих, обладавшим величайшей мудростью, считался бизон. Многие мифы, ритуалы и церемонии так или иначе были связаны с этим животным. Именно бизон был основным источником пропитания краснокожих, символизировал пищу и укрытие и был священным животным. На Великих равнинах любой индеец желал, чтобы дух бизона стал его покровителем и защитником, и он приходил в видениях ко многим людям. Черноногие, например, почитали его как самого могучего из духов-покровителей[48]. Сиу считали бизона ближайшим другом солнца, он контролировал дела любовные, защищал девушек и беременных женщин. Маленькая Рана, шаман сиу, говорил: «Если человеку в видении приходит Бизон (его дух)… он сможет взять в жены любую женщину, которую захочет»[49]. По поверьям сиу, шайенов, кроу и других равнинных племен, одним из качеств, которыми бизон наделял человека, было умение лечить раны и болезни[50].
   Медведь был самым крупным и опасным хищником на континенте, обладавшим острым зрением и нюхом. У большинства племен он считался очень мощным духом-покровителем. По словам индейцев, медведь знал, как лечить себя. Неважно, насколько серьезна была его рана, если в нем еще теплилась жизнь, он мог вылечить себя сам[51]. Приписываемая медведю неуязвимость, несомненно, была вызвана его толстой кожей, густой шерстью и прочными костями. Тонкие металлические наконечники часто сгибались, попадая в него, а свинцовые пули просто плющились об его череп.
   Фрэнк Линдермэн писал, что большинство равнинных племен практиковали обычай съедать кусочек сердца медведя гризли. Этот зверь всегда «в здравом уме», рассудителен и в любой момент готов к схватке даже с превосходящим его противником. А потому, съев сырое сердце гризли, человек приобретал умение владеть собой. Кроу Много Подвигов вспоминал: «Однажды утром, когда мне было восемь лет, нас собрал мой дедушка. Днем раньше он убил гризли, и, когда мы собрались вокруг него, я увидел, что старик держит в руке медвежье сердце. Мы все хорошо знали, что нас ждет, потому что каждый воин кроу съедал кусочек сердца гризли, после чего мог честно сказать, что у него сердце гризли. И я говорю так же, когда сталкиваюсь с трудностями — даже сегодня, — и это помогает мне сохранить холодный рассудок. Это прочищает мой разум и мгновенно успокаивает меня»[52].
 
   Подготовка к церемонии Миде у современных оджибвеев
 
   Все индейцы считали, что зверь этот очень напоминает человека, особенно когда встает на задние лапы. Равнинные кри называли медведя «четырехногим человеком»[53]. Черноногие говорили, что он наполовину зверь, наполовину человек — по их словам, некоторые части его тела, такие как ребра и ноги, весьма схожи с человеческими[54]. Большинство ассинибойнов боялись медведей, зная, что они могучие, злобные животные, которые убивают женщин и детей, когда те собирают дикие фрукты и ягоды. Среди них, а также среди сиу и некоторых других племен существовал особый «Медвежий культ», членами которого становились люди, которым в видении являлся дух медведя. Членов этого культа боялись не меньше, чем самих медведей. Считалось, что получившие медвежью Силу были людьми раздражительными и легко впадающими в ярость[55]. У пауни шкура медведя использовалась только шаманами для церемоний, а медвежье мясо оставлялось на деревьях птицам. Они полагали, что если человек съест его, то станет вести себя как медведь. Кроме того, медведь ел человечину, а потому считался неприемлемым для приема в пищу[56]. По поверьям пауни, медведь наделял человека храбростью и давал способность лечить раны у себя и других[57]. Для осейджей бурый медведь, как и пума, был символом войны, символизируя безжалостный, разрушительный огонь[58]. По мнению сиу, от медведя человек мог получить дополнительную Силу, смелость, выносливость, неуязвимость, наблюдательность, а также способность лечить людей и находить потерянные вещи. Два Щита, сиу из Стэндинг-Рок: «Медведь зачастую вспыльчив и яростен, но он также обращает внимание на растения, которые совсем не замечают другие животные. Он выкапывает их для себя… Мы считаем медведя вождем всех животных в отношении лекарственных растений, поэтому если человеку в видении является медведь, он становится знатоком в применении лекарственных растений и лечении болезней». Амулеты или сверхъестественные Силы, полученные от медведя, считались особенно эффективными[59]. Обычно человек, к которому в видении являлся дух медведя, становился шаманом. Сиу Медведь с Белой Лапой так говорил об этом: «Медведь очень правдив. Его душа подобна человеческой, и его душа говорила со мной во сне и поведала, что мне следует делать (для лечения больных[60].
   Мало животных привлекали такое внимание индейцев, как серый волк. Поскольку он был быстрым и очень выносливым бегуном, разведчики военных отрядов на Великих равнинах надевали на себя волчьи шкуры. Сиу говорили, что их «ноги (становились) быстры, как у волка». Волк очень ловок и может близко подобраться к добыче незамеченным. Считалось, что так называемые «волчьи песни», полученные в снах и видениях, как и настоящий вой волка, обладали особой силой. Существует легенда сиу о волке, который научил человека песне, и когда тот выл, начинался ветер. Когда он выл еще раз, появлялся туман. Ветер путал врага, а туман делал военный отряд невидимым. Дядя одного из сиу дал своему племяннику следующий совет: «Ты должен следовать примеру волка. Даже когда он подвергается неожиданному нападению и вынужден спасаться бегством, он задержится, чтобы бросить назад еще один взгляд. Так и ты должен еще раз осмотреть все, что увидишь». По мнению сиу, дух волка, пришедший человеку в видении, наделял его дополнительной силой, смелостью, быстротой, наблюдательностью и давал способность лечить раны и болезни[61]. По мнению понков и омахов, волки могли разговаривать с людьми и давать им необходимую информацию о будущем[62]. Кроу считали, что волк мог предупредить людей о присутствии врагов или иной опасности[63].
   Схожими с волком качествами обладал койот. Команчи считали его своим братом и практически никогда не убивали этого зверя. «Койот обладает магической Силой. Если мы причиним ему вред, он каким-нибудь образом отплатит нам тем же… Койот передавал нам магическую Силу узнавать будущее», — говорили они[64]. У шайенов койот всегда считался более священным, чем волк, вероятно потому, что умнее последнего. Люди молились койотам, прося их указать путь и предупредить об опасности[65].
   Помимо вышеуказанных, многим другим представителям животного мира краснокожие уделяли не меньшее внимание. Шайены считали очень сильным духом-покровителем оленя, Силу которого можно было применять как для добрых дел, так и для злых — благодаря ей можно было насылать на людей болезни. Белохвостый олень давал Силу в любовных делах[66]. Лиса среди черноногих пользовалась особым уважением и, по их поверьям, обладала величайшей сверхъестественной Силой, а по поверьям сиу наделяла человека выносливостью, быстротой и наблюдательностью, а дух барсука — умением лечить раны и болезни, а также находить потерянные вещи[67]. Шайены также почитали барсука как очень могущественного помощника[68]. Команчи говорили, что скунс обладает огромной магической Силой, и если кто-нибудь убивал зверька и снимал с него шкурку, это обязательно уничтожало Силу какого-нибудь мощного амулета[69]. Пауни считали, что величайшей мудростью обладает бобр[70]. Особым уважением бобр пользовался и среди черноногих, которые также приписывали ему огромную сверхъестественную Силу[71]. Духи пресноводных мидий, по поверьям осейджей, давали человеку долголетие[72]. О черепахе сиу говорили: «Ее кожа подобна щиту. Стрела не может ранить ее». Ее так же трудно убить, как и ящерицу, поэтому считалось, что она обладает мощной защитной Силой. Черепаха давала человеку неуязвимость, внимательность и умение лечить раны[73].
   По словам индейцев, птицы обладают способностью «видеть все происходящее на земле»[74]. Орел обладал огромной защитной силой и считался вождем «пернатого народа». Из-за особых сверхъестественных Сил и качеств орла большое внимание уделялось различным частям этой птицы. Наибольшую ценность для индейцев представляли перья и кости крыла, из которых делали свистки. Орел у всех равнинных племен ассоциировался с солнцем[75]. Команчи говорили, что, если к щиту прикреплены перья орла, он становится непробиваемым для вражеских пуль и стрел, а воины, носившие перья на голове, также были неуязвимы для пуль и стрел[76]. По поверьям пауни, черный орел, белоголовый орел и канюк являлись посланцами Тиравы (Великого Духа), через которых тот посылал свои приказы верховному жрецу и передавал свои секреты[77].
   Качествами, приписываемыми волку, среди птиц обладали вороны. Характеристики ворона сходны с характеристиками вороны[78]. Черноногие считали ворона самой мудрой из птиц[79]. Шайены, понки и омахи говорили, что обе эти птицы умели говорить на человеческом языке и часто предупреждали их о грозящей опасности[80].
 
   Индеец кри
 
   Предсказывать будущее, предупреждать об опасности и говорить на человеческом языке, по поверьям сиу и кроу, умели гаички. У кроу они считались очень мощными духами-покровителями. Гаичка также была одним из покровителей великого вождя и шамана сиу Сидящего Быка[81]. Перья и шкурка с головы песчаного журавля из-за их защитной Силы использовались для украшения щитов, а их головы прикрепляли к центру щита. Гусь, по словам черноногих, обладает великой мудростью и даром предвидения погоды[82]. Дух пеликана, по мнению осейджей, давал человеку долголетие[83]. Однако не все птицы могли передать человеку полезные качества, а потому некоторых из них принимать духами-покровителями индейцы не спешили. Например, команчи и шайены весьма скептически относились к индейкам и даже никогда не ели их мяса, считая, что тот, кто поест его, станет трусливым и всегда будет убегать от врагов так же, как это делает индейка[84].
   Сова, по поверьям сиу, наделяла человека Силой находить потерянные вещи и лечить раны[85]. Шаманы сиу очень высоко ценили сов и никогда не причиняли им вреда, иначе теряли свою Силу[86]. По мнению кроу, мощными защитными Силами обладали длинноногие прерийные совы[87]. Команчи, напротив, считали, что эта птица приносит плохие вести, но они никогда не впадали в такой ужас, как это случалось с кайовами, когда те слышали уханье совы[88]. Кайова апачи считали сову самой таинственной и самой священной из всех животных, включая бизона. «Сова», «дух» и «душа» обозначались у них одним словом[89]. Черноногие полагали, что души умерших иногда приходят к ним в виде сов, поэтому уважали их и считали, что совы обладают огромной магической Силой. Многие из них желали получить сову в качестве своего духа-покровителя[90]. По поверьям кайовов, души умерших сильных шаманов могли посещать живых в виде сов даже спустя годы после их смерти и общаться с живыми через своих друзей. Иногда они предупреждали людей об опасности[91]. Шайены также думали, что совы — это не настоящие птицы, а души людей (привидения)[92].
   У племен других регионов американского континента поверья о сверхъестественной Силе животных или птиц зачастую отличались от принятых у племен Великих равнин. Так, например, чирикауа апачи считали, что Сила влияния змей, койотов и сов была злой. Если у лагеря замечали сову, следовало взять из костра горящую палку и бросить в ее направлении. Некоторые в них стреляли, но человек, получивший от совы Силу, никогда не стрелял в этих птиц, а молился, обращаясь к ним. Чирикауа даже боялись говорить о совах. Сов так сильно боялись, потому что они являлись материализацией привидений. Души умерших уходили в подземный мир, где существовали не помня о прежней, земной жизни. Их материализация в сов могла означать только дьявольские намерения[93].
   Змей боялись не меньше. Бурк сообщал, что апачи никогда сами в своих лагерях не убивали змей, но чужакам не только позволяли делать это, но даже просили об этом[94]. Навахо также боялись змей, но не убивали их, считая, что раньше змеи были людьми[95].
   Помимо духов животных и птиц, магическими Силами обладали солнце, луна, звезды, природные явления, деревья, горы, камни и т. д. Индейцы постоянно молились им, а также духам и существам Верхнего мира и Подводного мира, прося защиты для себя и своих близких. У пайютов духами-покровителями могли быть не только животные и горы, но и ручьи, облака и т. п.[96]
   Любой необычный предмет вызывал у индейцев мистический трепет. Люди, не проявляющие уважения к этим Силам, по индейским поверьям должны были вскоре умереть. В разных уголках континента краснокожие приводили массу примеров, подтверждающих их веру. Одна из таких историй произошла в Скалистых горах. На склоне гор в ствол дерева врос череп горного барана, и индейцы считали его священным предметом. Однажды некий неперсе посмеялся над своими друзьями, оставившими черепу дары, и дабы показать свое недоверие к его святости, прострелил череп из ружья. На следующий день ружье этого неперсе случайно разрядилось, и он погиб.
   Водные глубины были населены ордами таинственных обитателей. Одни из них были людьми, но отличались от земных, другие животными, третьи — монстрами. Сиу и шайены говорили, что водяные монстры имеют длинные рога и покрыты шерстью. Некоторые племена в прошлом объясняли появление любого нового для них животного тем, что это один из водяных монстров вышел жить на сушу[97]. По поверьям чирикауа апачей, водяные существа бывают двух видов. Регулятор Вод — великодушен и благотворен и контролирует воду. Он человек, но «не земной». Он живет наверху, и специальные церемонии, во время которых в песнях и молитвах обращаются к нему, применяют, чтобы вызвать дождь.
   Другим существом был Водяной Монстр, который иногда появлялся в виде человека, а иногда в виде огромного змея. Именно он был ответственным за то, что люди и животные тонули в воде. Считалось, что он проглатывает их[98].
   Не менее странными и грозными были существа, жившие высоко в небе. Среди них был Гром, бивший своих жертв молнией без предупреждения. Он убивал людей, животных и легко справлялся с огромными деревьями. Если, например, к шайену в видении приходило существо Гром, он получал мощную магическую Силу, но был вынужден вести тяжелую жизнь, соблюдая огромное количество разного рода запретов[99]. Чирикауа апачи считали, что гром и молнию посылают Громовые Люди. «Они люди. Мои родители и даже старики говорили мне, что они выглядят как люди. Как и среди людей, среди них есть хорошие и есть плохие… Плохие поражают людей, крушат деревья и уничтожают вещи. Дома Громовых Людей находятся в облаках. Их стрелы — молнии. Я слышал церемониальные песни, в которых упоминались стрелы молний», — говорил один из апачей. Некоторые чирикауа даже в первой половине XX века полагали, что каменные наконечники, которые они находили на своих землях, были стрелами молний или громовыми стрелами. Другой апач сообщал: «Они люди, и вы можете получить от них Силу. Громовые Люди посылают молнии, чтобы наказать тех или иных людей. Также если человек сделает что-нибудь тому, кто знает Гром (Силу Громовых Людей), тот может послать молнию, чтобы отомстить за себя. Вспышка молнии — это отблеск полета стрелы, а шум и грохот, раздающийся при этом, — клич человека, наславшего гром и молнию». Громовые Люди были очень важными для апачей сверхъестественными существами. Тех из них, которые, по поверьям, исполняют церемонии в масках, называют Горными Духами[100].
   Все индейцы верили в загробную жизнь. В редких случаях душа могла покинуть тело, а затем вернуться назад. Такое случалось во время серьезных болезней и считалось очень опасным. Одна из индианок зуньи в начале XX века так рассказывала об этом: «Когда я болела корью, мне было очень плохо. На третий день я перестала что-либо понимать и ощущать. Может, я потеряла сознание, а может, действительно умерла, а потом снова вернулась (к жизни). Прежде я никогда не верила в такие вещи… Я была так рада снова увидеть моего деда. С тех пор я больше никогда не боялась умереть, даже когда сильно болела, потому что видела давно умерших людей и знала, что они все еще живут там, куда мы уходим (в мире ином[101].
   Шайены называли душу человека или его жизненную сущность тенью — тасоом, и она была в отличие от физического тела бессмертной. Все живые существа, по поверьям шайенов, имели тасоом. Несмотря на название, тасоом представлял собой нечто иное, чем обычная тень. О человеке, находящемся без сознания, и который еле дышал, они говорили: «Его тасоом давно ушел. Он всего лишь еще дышит». Человек мог увидеть собственный тасоом, что было предвестником его скорой смерти. Тасоом появлялся в виде размытого cилуэта. В старину многие индейцы отказывались фотографироваться и даже позировать заезжим художникам, поскольку полагали, что таким образом могут забрать душу, и человек вскоре умрет[102].
   Души умерших людей также могли стать духами-покровителями. У лиллуэтов некоторые влиятельные шаманы получали свои знания именно от них. Для этого на протяжении нескольких лет они периодически спали на кладбищах. Шаман томпсонов иногда молился человеческому черепу на протяжении всей ночи, прося душу умершего разделить с ним его знания[103]. Отношение к душам умерших, способным проявляться в видениях или в реальной жизни в виде привидений, у разных племен несколько отличалось. Если представители некоторых народов не испытывали перед ними страха, то апачи и навахо с ужасом относились к смерти и всему, что с ней было связано. У других народов бытовало поверье, что навредить могут только души определенных людей. Например, гуроны не боялись душ своих сородичей и убитых в битвах врагов, но душ замученных пытками пленников опасались и специальными церемониями изгоняли их из своих жилищ[104]. У навахов же даже взгляд на мертвых животных, если только они не были убиты для употребления в пищу, считался опасным. Умерших людей они хоронили как можно быстрее, и связано это было именно со страхом перед привидениями, которых считали колдунами загробного мира. Но если колдунов в реальной жизни можно было определенным образом контролировать и даже убить, то привидения были полностью неконтролируемы живыми людьми. В виде привидений, чтобы навредить живым, мог вернуться любой умерший человек, каким бы добрым и дружелюбным он ни был при жизни. Только умершие от старости, мертворожденные и младенцы, умершие, не успев издать ни звука, не представляли опасности для живых. Для них даже не надо было соблюдать обычай, по которому об умершем скорбели в течение четырех дней после смерти. Привидение могло вернуться, чтобы отомстить за обиды или проступки. Если труп не похоронен должным образом, если что-то из его вещей, которые он хотел забрать с собой в мир иной, было кем-то удержано, если недостаточно животных было убито на его могиле или его могила разорена — привидение возвращается на место захоронения или в свое прежнее жилище.