Хоббит спал и улыбался во сне. Рядом с ним спали Зелендил и Биинор. Остальные эльфы сидели на веслах гребли, и посмеивались над своим маленьким другом.

– Видать хорошие сны видит наш Невысоклик, – шепотом говорили они друг другу. – Хорошая это примета. Значит наш путь увенчается успехом, и мы найдем степной эдельвейс.

Когда наступило утро, Бильбо открыл глаза и увидел, что они идут под парусом. Веслами работали только Лунолик и Гилион. Солнцедар и Радринор отдыхали, Демиолас правил рулевым веслом. Онтава стала широкой и просторной, оба берега отодвинулись, и вокруг была только водная гладь. Вода в реке была спокойная, чистая и гладкая. Они плыли на ней, словно катились на санках.

– Оказывается путешествовать по реке очень даже приятно, – заметил Бильбо, сгибаясь к реке и умывая лицо. – И ноги отдыхают, и ветер несет тебя, куда надо, и воздух свеж и приятен. Сколько нам еще так плыть?

– Два дня, – ответил ему Радринор. – Затем, когда Онтава повернет на север, мы выйдем на берег и пешком пойдем дальше на запад, к Эдорасу. Через пару дней будем на месте.

Бильбо сладко потянулся:

– А я бы плыл и все четыре дня, не выходя на берег.

– Так ты попадешь в Фангорн волшебный лес и уже вряд ли сможешь из него выйти обратно. Там властвуют древние деревья. Они живые, могут разговаривать и переходить с места на место, и очень не любят незваных гостей. А тех, кто все же пришел к ним, остаются с ними навсегда.

– Нет уж, – махнул рукой Бильбо. – С меня хватит урха. Пойдем пешком.

И они провели в плавании по Онтаве еще два дня. Ветер был попутным, словно получил от кого-то приказ помогать эльфам в пути, и грести почти не приходилось, только когда впереди попадались водовороты, эльфы обходили их стороной. За это время они увидели всю Конику с ее бескрайними пастбищами и бесконечной степью. Увидели деревянные города, окруженные бревенчатыми стенами, которые стояли в местах, где росли редкие и небольшие леса, деревушки табунщиков, которые со своими табунами переходили с места на место. Некоторые расставляли шатры и палатки, а раз путешественники видели настоящий табор, где коневоды жили в крытых повозках. По утрам и вечерам коневоды вели лошадей на водопой, и берега менялись самым удивительным образом окрашиваясь в цвета тех животных, которые к ним подходили. То они были белоснежными, то вороными или гнедыми, то рыжими, серыми в яблоках. А иногда и разномастными. Коневоды были приветливы, веселы, и эльфам никто не пытался помешать в их продвижении в столицу. Видимо табунщики были предупреждены.

– Как много лошадей! – восхищался каждый раз Бильбо. – Никогда столько не видел.

– В это время года ристанийцы всегда пасут своих коней у реки, – ответил ему Солнцедар. – Потому что дальше степь сухая, и корма в ней нет. Но пойдут июльские дожди, растают снежные вершины Белых гор, и в степь побегут обильные ручьи и пересохшие речки наполнятся водой. Степь преобразится. Из желтой она станет зеленой, трава в ней поднимется так высоко, что в ней сможет скрыться всадник. Вот тогда берега Онтавы опустеют. Кони уйдут в подгорные пастбища и будут там до осени.

Лишь один раз путешественники видели крупный отряд вооруженных всадников. Те мчались вдоль берега и тоже держали путь на запад. Впереди скакал Эолайн. Он увидел эльфов и приветственно помахал им рукой.

– Счастливого пути! – закричал вслед всадникам Бильбо. – Ах, как же они стремительно скачут!

Всадники умчались, словно ветер и скрылись за низкими холмами. Только стук копыт долго еще был слышен над рекой. Степь менялась. Берега стали обрывистыми, высокими; то один, то другой холм, нарушал ровность пейзажа. Когда Онтава широкой и плавной дугой свернула на север, впереди путников возвысились многочисленные холмы, среди которых попадались и самые настоящие великаны, ровные и правильные.

– Это древние курганы, – пояснил Солнцедар. – Под ними лежат самые великие воины и командиры Ристанийцев. Тысячи лет назад здесь гремели жестокие войны, и вольным табунщикам нелегко удавалось отстаивать свою вольность. Кто только не зарился на эту землю! Но смелые всадники и умелые воины, они защитили свою страну от врагов, и только эти следы былой славы напоминают о великом прошлом Коники. Нынешний царь Тенгел теперь больше занят обустройством края, чем его обороной. Еще сто лет назад табунщики не знали городов и поселков, жили только при своих табунах и кочевали с одного пастбища на другое.

Когда-то Тенгел, младший сын Теодора, которого прозвали Мудрым, за то что он начал строить города и учить своих подданных грамоте, и не помышлял о престоле. Он был очень любознательным и всегда интересовался тем, что происходит за пределами Коники. приставал к заезжим гондорским купцам с расспросами. Теодор увидел его желание учиться и отправил его в Гондор. Это была также политическая необходимость. Ристанийскому царю нужно было чем-то доказать гондорскому совету свое доброе отношение. Тенгел с радостью отправился в соседнюю страну и провел все свое детство в Гондоре, в доме бургомистра. Он подружился с его сыном Эдором, и вместе с ним учился наукам и военному искусству. На Родину его вернула война, не дав принцу закончить свое образование. С трех сторон: Дикого края, Жухлого плата, Черного леса и Мории, подстрекаемые Черным Властелином, который засел тогда в замке Дул Гулдур, бесчисленные орды гоблинов верхом на волкодлаках, пересекли Андуин и вторглись в страну с севера, с северо-запада и с северо-востока. Все левобережье Онтавы заполыхало огнем. В тяжелых и кровавых битвах погибли отец Тенгела Теодор Мудрый и его старшие братья Сеодан и Райнор. Тенгел с небольшой дружиной в три тысячи всадников остался один на один с могучим и жаждущим крови врагом. Но не дрогнул молодой воитель. Повел он своих конников на врага, и вместе с ним был еще его друг гондорец Эдор с пятьюстами рыцарей. Не оставил он друга в трудную минуту. Три дня и три ночи скакали они на север, и без привала, без отдыха (на такое способны только белоснежные златогривые мустангримские жеребцы) соколами напали на вражий стан. Был рассвет, и в утреннем тумане враги заметили их не сразу. Да еще родная земля приглушила стук их копыт. Потом произошла битва, равной которой не было несколько столетий, почти вся дружина Тенгела полегла в ней, и все до единого гондорцы во главе с их предводителем Эдором. Но разбитый враг бежал без оглядки. Оставшиеся победители гнали их к Андуину, туда, где бурные потоки воды в щепки разбивают об острые пороги дубовые ладьи. Орки и волкодлаки попытались спастись вплавь, и все до единого потонули в великой реке. Тенгел стал правителем и государем Коники и заключил вечный союз с Гондором, и каждый год дарит ему тысячу великолепных коней в память о той услуге, что оказало ему княжество.

А в память о своем погибшем друге, построил он город, сделал его столицей, окружил высокими каменными стенами и назвал его именем своего друга.

– Эдорас! – воскликнул в волнении Бильбо.

Он был потрясен услышанным.

– Да, теперь это великий и красивый город, в котором раз в год в тот самый день, когда произошла великая битва, ристанийцы между курганов, где издавна похоронены государи и великие герои, устраивают конное шествие. Те, кто его видят, говорят, что нет зрелища более величественного и благородного.

– В этом я не сомневаюсь, – покачал головой Бильбо и вздохнул, – может и нам доведется его посмотреть?

– Может и придется, – согласился Солнцедар. – Через полторы недели как раз наступит тот самый день, когда у ристанийцев бывает конное шествие. И оно будет особенно великолепным.

– Почему особенно?

– Потому что прошло ровно пятьдесят лет с того самого дня, когда семнадцатилетний Тенгел разгромил Черную орду в Андуинской битве. Возможно, что гости на этот праздник прибудут из самого Гондора.

– Здорово! – обрадовался Бильбо.

И тут в разговор вмешался Радринор, до этого угрюмо молчавший.

– Это так, – сказал он. – У ристанийцев праздник. А вот у нас осталось всего неделя на то, чтобы спасти нашего принца. Посмотрите на Луну. Она стала уменьшаться. Когда ее серп растает совсем, и мы ничего не сделаем, Зелендил останется навеки зачарованным эльфом.

Эльфы сразу взяли в руки весла и стали грести, хотя ветер был попутный, и лодка плыла быстро и легко, так, что любой бы позавидовал ее ходу.

– Ничего, – подмигнул хоббиту Солнцедар, – уже завтра мы будем в Эдорасе и предстанем перед Тенгелом и попросим у него дивный цветок. Он благородный государь и не откажет нам в этой просьбе.

Через полчаса путешественники пристали к берегу. Река теперь текла на север, и им предстоял пеший путь. На ночь решили не останавливаться, а продолжить путь. К тому же все давно уже засиделись в лодке, и поразмять ходьбой ноги, даже хотелось.

– А тебе, Бильбо, – сказал Солнцедар хоббиту, – придется опять прокатиться на моих плечах. Мы пойдем очень быстро, на своих ногах тебе за нами не угнаться. Ты уж не обессудь.

Глава восьмая

ГОСУДАРЬ КОНИКИ

Ступив на твердую почву, эльфы устремились на запад. Шли они так быстро, что только ветер трепал их длинные волосы и полы платьев. Облитая лунным серебром, и колышущаяся от ветра, словно речные волны, стелилась под ногами высокая трава. Мирно, но громко и требовательно стрекотали цикады. Небо было черным пречерным, сплошь усеянным звездами, среди которых плавала уже успевшая изрядно похудеть кривобокая луна. Степь была совершенно безлюдна. Полночи прошли эльфы по ней и не встретили ни одного живого существа. Видимо коневоды отогнали свои табуны дальше, оставив здешние пастбища наливаться, свежей травой. За спиной долго плескалась волнами Онтава, и шепот ее воды долго еще был слышен нашим героям. Затем, когда они взобрались на первый невероятно длинный холм и спустились по нему с другой стороны, ласковая река скрылась из глаз. На прощанье Бильбо помахал ей рукой.

Всю ночь шли эльфы и все утро. Хоббит даже успел поспать на плечах Солнцедара и увидеть сон, в котором ему снились пышные булочки испеченные его экономкой Мунни и большой глиняный кувшин со свежей простоквашей, а рядом тарелочка с яблочным вареньем и стаканчик малиновой настойки. Бильбо обожал перекусывать булочками и простоквашей с яблочным вареньем. Как давно он не ел своей любимой хоббитской еды! И очень успел по ней соскучиться. Ничего не скажешь, эльфы кормят хорошо, просто замечательно, а все же родная пища и в рот легче лезет.

Утро встретило всех прохладой. Белесый туман обложил зеленые холмы. Травы словно алмазами усыпалась каплями росы, которые загорелись яркими огоньками рассветного солнца, которое выкатилось из-за горизонта у них за спиной.

Эльфы еще несколько часов шли и не останавливались. Шумно пыхтя и вдыхая наполненный запахом трав воздух, впереди шагов на двадцать бежал Биинор. Головы его вертелись во все стороны, оглядывая окрестности. И было что посмотреть. С каждой пройденной милей менялась вокруг них жизнь. Безлюдная до того местность покрылась поселками и деревушками. Укрытые высокими похожими на свечки кудрявыми деревьями, они прижимались к небольшим речкам или ручьям, в которых плавали гуси и утки; вокруг бродили немногочисленные коровы, в глубоких лужах похрюкивая отдыхали свиньи. Кричали невидимые глазу петухи.

Эльфы проходили человеческие поселения стороной, не желая тратить на них драгоценное время. Но когда прямо на их пути расположился на холмах городишко, обнесенный деревянными стенами и валами, они решили в него зайти. Надо было пополнить запасы провизии, которые успели закончиться. К тому же этого явно сильно желали и сами люди. А так как позвать эльфов они не решались, зная о том, что они спешат к царю, то путники решили пойти к ним сами. На подходе к городу Биинор заливисто и весело залаял. В ответ все городские собаки тоже поприветствовали его громким лаем.

Это было событие и для путников и для горожан, которые были уже осведомлены об их существовании, и высыпали все на улицы и с открытыми ртами глядели на путешественников. И хотя эльфов и альтасара большинство из них не видели никогда в жизни, больше всего их поразил Бильбо.

– Смотрите! – кричали ребятишки, показывая на него пальцами. – Это хоббит! Тот самый хоббит, про которого рассказывал Эолайн. Смотрите, какой он маленький и забавный! И ноги у него покрыты шерстью! Ну надо же! Не зря пограничный воевода чуть не спутал его с гоблином.

– А это гоблин и есть! – уверенно отвечали ребятам некоторые мужички. – Виданное ли дело, мохнатые ноги? А посади его на эту трехголовую псину, так и вовсе Андуинская битва вспомнится.

– Какой же это гоблин, дурни? – тут же начали спорить с ними другие. – Гоблины уродливые и мерзкие. А этот, погляди, какой симпатичный. И лицо у него покрасивее твоего будет! А глаза синие. Где ты видел, чтобы у гоблинов были синие глаза. А то, что у них собака с тремя головами, так на то они эльфы. Собака она и есть собака. Вот если бы волк! Тогда да! К тому же этот малый сам идет. Сразу видно, что это хоббит.

Да Бильбо тут же стал диковинкой в этих краях. Даже Биинор удивил людей меньше, чем хоббит. Мальчишки уже успели сложить про него веселую песенку, и горланили ее во всю глотку:


Раз, два, три,
Четыре, пять!
Вышел хоббит погулять!
Встретил гоблина малыш,
Тут же спрятался в камыш.

Или была еще такая считалка:


Хоббит, хоббит, где ты был?
– У пруда, там ножки мыл.
Вдруг сломался старый мост,
Потерял в пруду я хвост.

Бильбо только посмеивался, слыша про себя такие глупости, и махал ребятам рукой. Он слез с Солнцедара, чтобы про него не подумали, что он действительно такой слабак, что приходиться тащить его на себе как младенца, и бодро пылил по утоптанной копытами лошадей и коров дороге.

Женщины ристанийки смотрели все больше на эльфов. И хотя их мужчины тоже были высокими, стройными и светловолосыми, им не хватало той грациозности, легкости и обаяния, коими славятся эльфы. Молодые девушки и вовсе прятали глаза, когда встречались взглядами с кем-либо из эльфов. Больше всех смотрели конечно же на Зелендила. И это неудивительно. Он был самый красивый из эльфов, а его золотые волосы переливались на солнце и притягивали к себе все взгляды. Его царственно-благородное лицо было таким чистым и невинным, что женщины, глядя на него украдкой вздыхали и утирали глаза.

Они были очень гостеприимны, жители Коники. В самом центре городка эльфов ждали накрытые столы, и самые уважаемые и почитаемые горожане во главе с царским наместником Лэем Правдолюбом пригласили их разделить с жителями города празднечную трапезу, устроенную в их честь. Отказываться от такого искреннего радушного приглашения, значило бы смертельно обидеть коневодов, и эльфы, воспользовавшись случаем, отдохнули и подкрепили силы. А Бильбо наелся так, что потом еле вылез из-за стола. Он заметил, с каким любопытством смотрят на него ребятишки и решил немного поиграть с ними. Достал из кармана тростниковую дудку, которую сделал еще, когда они плавали в дельте, и сыграл им несколько веселых хоббитских мелодий. Слушатели были в восторге. Тут же появились еще музыканты. Они достали инструменты и заиграли. Парни и девушки тут же пустились в пляс. Присоединились к всеобщему веселью и эльфы. Они тоже достали инструменты и заиграли свои чудесные мелодии.

Два часа продолжался веселый праздник, в Зеленом Доле, так назывался городок, а потом его наместник Лэй Правдолюб поклонился гостям и сказал:

– Мы знаем, что вы спешите, дорогие гости, и поэтому просим прощения за то, что так надолго задержали вас. А чтобы задержка в нашем городе не нарушила ваши планы, мы дадим вам самых быстрых коней, и они живо домчат вас в Эдорас к государю нашему Тенгелу Золотое Солнце.

Тут же эльфам подвели коней, стройных и длинноногих, белоснежных и златогривых. Кони в нетерпении били копытами, словно сами торопились быстрее домчать эльфов к царю. Но они тут же, к великому удивлению зеленодольцев, успокоились, как только эльфы взяли их за уздцы. Как и все животные, они были подвластны и покорны волшебной силе эльфов. Все сели по коням. Бильбо очень страшился залезать на коня, который казался ему исполинским животным. Но Солнцедар протянул ему руку, нагнулся и подхватил хоббита. Бильбо не успел опомниться, как оказался в седле перед своим другом.

– В путь! – скомандовал Радринор.

Друзья помахали на прощанье гостеприимным мустангримцам и помчались вперед. Кони летели словно птицы. Земля милями оставалась под их копытами. И несмотря на то, что сказали они невероятно быстро, Биинор легко бежал впереди отряда всадников, высматривая, нет ли впереди какой опасности.

Но это был безопасный и цветущий край. Ничего плохого не грозило здесь путешественникам, которые находились под защитой жителей Коники.

Очень скоро они выехали на широкую твердую дорогу, прямую, словно струна лютни или тетива лука. По этой дороге и помчались они дальше. Не прошло и часа, как впереди показалась огромная зеленая гора, перед которой вдоль дороги с обоих ее сторон словно дети выстроились ровные курганы. На вершине горы золотыми лучами сверкало солнце.

– Это Эдорас! – крикнул спутникам Радринор. – Столица Коники. Он построен на горе, а на ее вершине сверкает стенами и башнями золотой дворец мустангримского царя. Говорят, что он был построен еще в глубокой древности, и из-за своей красоты и богатства стал причиной нападения орков пятьдесят лет назад.

– А что это за курганы? – спросил его любопытный Бильбо.

– Это могильники царей, которые правили Коникой с тех пор, как она стала существовать.

Эдорас стремительно приближался. Теперь можно было разглядеть его получше. Прежде царский Золотой дворец ослеплял, и не давал такой возможности. Теперь же, когда они оказались в тени горы, хорошо виден был и город и дворец.

Город был небольшой и просторный. Мустангримцы, привыкшие к просторам степи, не выносили тесноты, и столица их соответствовала широте их души. Большие деревянные дома с высокими двойными воротами на широких улицах смотрели открытыми окнами. Просторные дворы, мощенные досками. Высоченные заборы. Все это находилось у подножья горы и было окружено белоснежными каменными стенами, сложенными из крупных блоков. Дорога сужалась и входила в главные ворота, затем пройдя по главной улице города, становилась совсем узкой и спиралью поднималась по горе до самого Золотого дворца, который также был окружен стеной, в которых были только одни ворота – медные и с большим золотым солнцем, которое разделялось надвое, когда ворота открывались. Сейчас ворота были закрыты, и перед ними стояли стражники в золотых доспехах и шлемах, с грозными тяжелыми копьями и большими круглыми щитами.

Городские ворота были открыты, и стражников при них не было. Никто не препятствовал эльфам, когда они въехали в Эдорас.

Эльфы, сопровождаемые взглядами жителей города, проехали по главной улице, не остановились, а продолжили путь к дворцу. Златогривые мустангримцы быстро домчали их до царских ворот. Вот тут им впервые и был прегражден путь.

– Кто вы и куда идете? – спросил высокий широкоплечий стражник, встав перед ними.

Вперед выступил Радринор.

– Мы странствующие эльфы. Принц третьего племени Зелендил сын короля нуменорских эльфов Ламелиоласа, просит государя Коники Тенгела Золотое Солнце принять его и его друзей. Я Радринор главный советник его высочества выступаю здесь от его имени, так как сам он в настоящий момент говорить не может.

– Государь ждет вас, эльфы, – ответил стражник и отступил.

Открылись Солнечные ворота Золотого дворца. Эльфы спешились, вручили коней подбежавшим слугам, и по мраморной лестнице стали подниматься во дворец. Чудесный сад окружал их со всех сторон. Ухоженные деревья были подстрижены и имели очень нарядный вид, повсюду били фонтаны, навевая на посетителей приятную прохладу. Бильбо никогда ни видел такого красивого места, и был очень удивлен. С любопытством осматривал он резиденцию короля вольных табунщиков. Все здесь говорило о его величии и могуществе.

Вот и дворец. Командир дворцовой стражи предстал перед эльфами. Он был молод и красив. Золотые доспехи его сверкали на солнце. Пурпурный плащ ниспадал с могучих плеч.

– Идите за мной, эльфы, – сказал он. – Государь ждет вас.

Путники вошли во дворец и удивились его роскоши. Все это совсем не соответствовало несколько даже аскетичной и простой жизни остальных жителей Мустангрима.

С волнением вошли они в тронный зал дворца. Это был светлый и просторный зал. Из высоких больших окон лился солнечный свет, и казалось, что эльфы оказались под открытым небом.

В центре зала на высоком белом троне сидел воин с длинными русыми волосами и бородой, заплетенной на конце в две косички.

Это был Тенгел Золотое Солнце, правитель Коники.

Чуть позади него стояла красивая золотоволосая юная девушка с большими серыми глазами и в голубом расшитом золотыми узорами атласном платье, которое тоже переливалось как и все тут в тронном зале. Она с любопытством взирала на эльфов. Увидев Зелендила и встретившись с ним взглядом, она вздрогнула и потупила взор, как и полагается знатной незамужней девушке. Но потом все же не выдержала и снова посмотрела на принца. А потом уж не смогла больше оторвать от него глаз. Зелендил тоже смотрел только на девушку, и в глазах у него появилось что-то похожее на удивление и восхищение.

У ног правителя на постаменте трона сидел десятилетний мальчик в золотой тунике и с пепельными волосами. Как только путешественники вошли, он воззрился на них с любопытством в больших серых глазах, а когда нашел среди эльфов хоббита, то глаза его стали еще больше, а на лице появилась широкая радостная улыбка.

По тому, как мальчик и девушка были похожи и лицом и повадками на Тенгела, было ясно, что это его дети.

Эльфы, хоббит и даже Биинор низко поклонились. Только Зелендил забыл, вернее не догадался этого сделать. Он стоял и не мог оторвать взгляда от царевны. Тенгел тоже поклонился, встал с трона и пошел к ним навстречу с дружественной улыбкой и теплыми словами участия:

– Видимо большая нужда привела вас ко мне, благородные эльфы, раз вы проделали такой длинный путь, да еще с поклоном предстали передо мной.

– Ты прав, владыка, – ответил Радринор. – И кланяемся тебе не только мы, семеро здесь стоящие. Кланяется тебе весь народ странствующих эльфов, все его семь племен, ибо только ты можешь помочь облегчить нам наше великое горе.

Лицо Тенгела стало суровым и серьезным. Он нахмурил густые брови:

– Никогда еще жители Коники не отказывали в помощи тем, кто у них ее смиренно просит. Я, правитель этой страны Тенгел, сын Теодора Мудрого и мои дети – принц Теоден и принцесса Эоланта, – к вашим услугам. Мы все сделаем, чтобы помочь вам. Но вы устали, утомлены дорогой. Я не хочу вас мучить и расспрашивать стоя. Давайте пройдем за стол и там продолжим нашу беседу.

Царь Тенгел был прост и благороден в общении. Он лично проводил гостей в пиршественный зал, где был накрыт большой под белой с вышитыми на ней красными конями скатертью стол, и каждого усадил в кресло, спросив у него имя и лично наполнив ему вином кубок. Бильбо он расспросил несколько подробнее, после того, как тот представился как Бильбо Бэггинс сын Банго Бэггинса и Беладонны Тук эсквайр из Хоббитании.

– Ты и в самом деле знаешь Гэндальфа Серого?

– Да, государь, – ответил Бильбо. – Мы с ним большие друзья.

– И давно ты его видел в последний раз?

– Две с половиной недели назад в Горелых горах, где он расправился с дочкой Смога Ужасного драконшей Веннидеттой Зловредной.

– Расправился с дочкой Смога Ужасного? – в удивлении поднял брови Тенгел. – У Смога была дочка?

– Да. Ужасное создание. Чуть нас всех не сожрала. Но не таков Гэндальф, чтобы дать себя поджарить и съесть. Он сам спалил ее в подземном огненном озере.

– Господин Бильбо скромничает и умалчивает о том, что принял самое активное участие в уничтожении Веннидетты, и был в тот момент рядом с Гэндальфом, и держал судьбу мира в своих руках, – осторожно вмешался в разговор Радринор. – И тем, что мы здесь, перед тобой, государь, мы целиком и полностью обязаны этому смелому хоббиту. Последним его подвигом было уничтожение болотной ведьмы. Королевы Мертвых топей больше нет.

– Вот это дела! – недоверчиво воскликнул Тенгел. – Постой, постой, а уж не тот ли ты хоббит, который сражался с гоблинами в Битве Пяти Армий у Одинокой горы?

– Вообще-то я был там, – скромно потупился Бильбо и почесал голову. – Славное было сражение. Меня там даже слегка ранило.

После того, как Тенгел узнал, что Бильбо участвовал в знаменитом сражении с гоблинами, да еще был в нем ранен, он очень сильно зауважал маленького хоббита. А уж принц Теоден и вовсе смотрел на него, открыв от восхищения рот.

– У Гэндальфа нет трусливых друзей, – задумчиво сказал Тенгел. – И сам он великий друг нашей страны. Ведь именно он, а никто другой, пятьдесят лет назад прилетел на гигантском орле в Гондор и рассказал мне о том, что творится на родной земле. Он же посоветовал мне напасть на орды врага за Онтавой и гнать его к великим порогам Андуина. Мы навсегда останемся в долгу перед этим великим воином и чародеем. А его друзья, это мои друзья. Двери моего дворца всегда открыты для тебя, Бильбо из Хоббитании.