После некоторых размышлений Сюя упомянул одно «правило»:
   — Но... ведь в этой игре совсем не обязательно доверять кому-то, кто в паре с другим.
   Юкиэ кивнула:
   — Да, в каком-то смысле так и получилось.
   — Что ты имеешь в виду?
   — Мы решили не брать мальчиков... извини... но мы это обсудили и решили, что от мальчиков могут быть неприятности. Так что мальчиков мы пропускали, а потом была еще очередь Фумиё. — Тут Юкиэ помолчала. Фумиё Фудзиёси (ученица номер 18) погибла еще до их выхода из школы. — После нее вышла Тисато. Так нас стало пятеро (я еще не упомянула Сатоми). Мы также позвали Каори Минами, но...
   — Она убежала, — докончил за нее Сюя.
   — Да, убежала.
   Сюя вдруг вспомнил, что так и не рассказал Юкиэ, как погибла Каори. И собрался было рассказать — но решил, что не стоит. Теперь, когда убийца Каори Хироно Симидзу тоже была мертва, это казалось не слишком уместным, а кроме того, ему не очень приятно было об этом вспоминать. И, как бы ужасно это ни звучало, он не мог позволить себе тратить время на разговоры о мертвецах.
   — Значит, Ёсими отреагировала так же, как Каори? — Упомянув имя последней ученицы в списке, Сюя вдруг почувствовал, что по спине к него побежали мурашки. Имена мертвых девочек. Ёсими и Каори. Обе уже были мертвы. Боже. Улыбающееся лицо мужчины в черном костюме опять вдруг всплыло перед глазами у Сюи. «Привет, Сюя. Давненько не виделись. Как там дела? Все еще жив? Ну, да ты просто герой...»
   — Нет... — Отвернувшись от Сюи, Юкиэ поджала губы и прищурилась. — Ёсими совсем другое дело.
   — Почему?
   Юкиэ глубоко вздохнула:
   — Вообще-то, я предложила ее позвать. Но некоторые из девочек наотрез отказались. Ты же знаешь — Ёсими дружила с Мицуко. Они не могли ей доверять.
   Сюя погрузился в молчание.
   — Теперь Ёсими мертва, — отворачиваясь, добавила Юкиэ. — Мы позволили ей погибнуть.
   — Нет, ты неправа, — возразил Сюя.
   Юкиэ снова на него посмотрела.
   — Это от вас не зависело. Ничьей вины здесь нет.
   Сюя понимал, что это звучит не слишком убедительно, но больше ему нечего было сказать.
   Юкиэ лукаво улыбнулась и вздохнула:
   — Ты добрый, Сюя. Ты всегда был такой славный.
   Она снова погрузилась в молчание, но Сюя решил сказать кое-что еще:
   — Вам следовало позвать Синдзи. — Да, группа Юкиэ вполне могла позвать Синдзи Мимуру, который находился в почти самом хвосте списка учеников. — Ему можно было доверять.
   Юкиэ опять вздохнула:
   — Я тоже так подумала... но у Синдзи была не очень хорошая репутация... среди девочек. Знаешь, его считали кем-то вроде плейбоя. И Синдзи был так умен, что это порой даже пугало. Помнишь, как он вмешался, когда Норико ранило? Одна из девочек сказала, что это мог быть рассчитанный ход, чтобы вызвать к себе доверие.
   Такое же объяснение дал Сюе и Сёго, упомянув о том, что видел Синдзи.
   — Прежде чем мы успели что-то решить, Синдзи уже ушел. — Юкиэ пожала плечами. — В любом случае мы решили не приглашать мальчиков. Поэтому мы и Кадзухико не позвали.
   Да, все верно. Кадзухико Ямамото встречался с Сакурой Огавой и был не только привлекателен, но и очень добр. Следовательно, Кадзухико, должно быть, был популярен среди девочек. Однако группа Юкиэ Уцуми решила и его не включать в группу. Учитывая такую политику, вполне понятно, что у них возникли какие-то трения по поводу того, взять ли сюда Сюю.
   Тут Сюя понял, что Юкиэ назвала только пятерых. Она ничего не сказала про Юко Сакаки (ученицу номер 9).
   — А как насчет Юко? Ты ее не упомянула.
   Юкиэ кивнула и посмотрела на Сюю в ответ.
   — Тут тоже счастливая случайность. Мы пришли сюда вчера утром... Славная крепость, да? А вчера вечером, где-то около восьми, Юко просто брела мимо. Она была до смерти напугана.
   Юкиэ умолкла, но у Сюи возникло ощущение, будто она хотела сказать что-то еще. Он уже как раз собирался спросить ее, в чем дело, но тут девочка сама продолжила:
   — ...Так или иначе, Юко все знают. Здесь никаких проблем не было.
   Теперь все сходилось. Сюя подумал было расспросить больше про Юко Сакаки, но решил этого не делать. Если Юко до прошлого вечера ходила одна, то вполне могла столкнуться с чем-то ужасным. Пережила ли она чье-то нападение, увидела ли, как ученики убивают друг друга, или наткнулась на растерзанный после боя труп?..
   Сюя несколько раз кивнул:
   — Теперь понимаю.
   — А вот я одного не понимаю, — сказала Юкиэ. — Правда, это не так уж и важно, и все же... Хироки сказал, что ему нужно увидеться с Каёко Котохики, верно? И именно поэтому он не присоединился к вашей группе.
   Сюя беспокоился о Хироки. Однако Хироки был еще жив, и Каёко Котохики тоже. Сумел он ее найти или нет?
   — Значит, он должен был ее увидеть. Интересно, зачем.
   Сюя покачал головой.
   — Мы не спрашивали. Он очень спешил. Мы тоже недоумевали...
   Объясняя все это Юкиэ, Сюя в очередной раз задал себе вопрос, сумел ли Хироки найти Каёко Котохики. Если он это сделал, тогда... Внезапно в голове у него прозвучал голос Сёго: «Этот звук — твой билет сюда. Если соберешься, сможешь подсесть на наш поезд».
   Тут глаза Сюи широко распахнулись.
   — Манок!
   — Что?
   Сюя взглянул на Юкиэ.
   — Я знаю, как мы сможем объединиться с Сёго и Норико.
   — Правда?
   Сюя кивнул и попытался хоть немного привстать. Объяснить можно было позднее.
   — Подожди, — остановила его Юкиэ. — Тебе нужно отдохнуть.
   — Не могу. Чем дольше я тут лежу...
   — Я сказала — погоди. Может, ты все-таки захочешь прислушаться к девочке, которая в тебя влюблена. — Юкиэ сумела сказать это с игривой улыбкой, хотя и немного зарделась. — Мы взяли тебя сюда потому, что, даже если бы ты очнулся, то какое-то время не смог бы двигаться. Твой внезапный выплеск энергии может кое-кого из девочек напугать.
   Глаза Сюи широко раскрылись. Надо полагать, именно поэтому другие девочки и позволили Юкиэ остаться здесь с ним наедине.
   — В любом случае просто какое-то время не двигайся с места. Я расскажу им все, что ты мне рассказал. Я стану настаивать на том, что и тебе, и Сёго можно доверять, и постараюсь их в этом убедить. Что же до того, чтобы связаться с Сёго и Норико, то я не могу допустить, чтобы это сделал ты один. Это просто опасно. Я и об этом с ними поговорю. Так что просто останься здесь. — Затем она спросила: — Ты сможешь поесть?
   — Ага.
   На самом деле Сюя изрядно проголодался. Он очень тревожился о Норико и Сёго, но подумал, что сперва лучше бы поесть. Еда поможет его иммунной системе бороться с ранениями.
   — Если у вас тут есть лишняя еда, я бы не отказался. Я действительно очень ослаб.
   Юкиэ улыбнулась.
   — Мы прямо сейчас готовим обед. Я немного тебе принесу. По-моему, там что-то вроде тушеного мяса с овощами. Ничего?
   — Тушеного мяса с овощами?
   — Ага. На маяке полно продуктов, хотя в основном это консервы и сушеные овощи и фрукты. Но мы нашли воду и твердое топливо, так что смогли кое-что приготовить.
   — Колоссально. Просто потрясающе.
   Юкиэ убрала руку с края кровати. Пройдя к двери, она сказала:
   — Мне правда очень жаль, но дверь я собираюсь запереть.
   — Что?
   — Извини. Там кое-кто тебя боится. Так что, пожалуйста, просто подожди, — сказала Юкиэ и ласково улыбаясь, открыла дверь и вышла. Две ее косички закачались, точно хвостики какого-то загадочного животного. А еще Сюя заметил, что сзади под юбкой у девочки спрятан пистолет.
   С обратной стороны двери послышался лязг. С трудом приподнявшись на правом локте, Сюя выглянул в окно над головой. Оно было забрано досками, и свет едва просачивался сквозь щели. Все это было проделано, чтобы не пустить незваных гостей — но сейчас служило идеальной камерой одиночного заключения.
   Пальцы его полупарализованной левой руки машинально взяли под одеялом несколько аккордов. Сюя бессознательно наигрывал тот самый мотив, с которым его познакомил мужчина из сиротского приюта, отдавший ему свою гитару перед тем, как отправиться в исправительно-трудовой лагерь. Песенка называлась «Тюремный рок».
   Глубоко вздохнув, Сюя лег на кровать. Легкого движения было достаточно, чтобы он ощутил в боку нестерпимую боль.
   Осталось 14 учеников

60

   Маяк острова Окисима был старенький, но вполне сносный. Его семнадцатиметровая башня была обращена фасадом к северу, а пристройка — одноэтажное кирпичное здание находилось с ее южной стороны. Одна из комнат использовалась как столовая, кухня и гостиная, за ней находились кладовка и туалет. Еще дальше располагались две спальни, одна большая, другая маленькая, еще одна кладовка находилась рядом со входом. (Сюя отдыхал в маленькой спальне.)
   В углу кухни-гостиной, размерами никак не меньше классной комнаты, стоял небольшой столик. На одном из стульев, расставленных вокруг стола, сидела Юко Сакаки (ученица номер 9). Она склонилась над белой столешницей и, казалось, дремала. В отличие от пяти других девочек, Юко многие часы перед этим бродила по острову, а потому одна ночь вряд ли помогла ей снять усталость. Ничего удивительного. Мало того, у Юко была причина вообще всю прошлую ночь не спать.
   Команда Юкиэ Уцуми использовала это помещение и как гостиную, и как спальню. Одной девочке приходилось дежурить наверху башни, а всем остальным, как решила Юкиэ, лучше быть вместе.
   Недалеко от Юко Сакаки Харука Танидзава (ученица номер 12) и Тисато Мацуи (ученица номер 19) деловито готовили что-то из консервированных продуктов, разложив на плите кучки твердого топлива, так как газ к горелкам не поступал. Высокая, ростом 172 сантиметра, Харука была нападающей в волейбольной команде, и вместе с Юкиэ Уцуми, пасующей, они составляли отличный дуэт. Волосы у Харуки были короткие, и рядом с миниатюрной, длинноволосой Тисато они порой были похожи на жениха и невесту. Готовили они консервированное тушеное мясо с консервированными овощами. Над их головами висели доски, найденные ими в кладовке и приколоченные к окну с матовыми стеклами, которое теперь едва пропускало тусклый свет. Доски также могли быть использованы, чтобы отвадить незваных гостей. Как только девочки сюда прибыли, они немедленно задраили все до единого входы в здание. (Передняя дверь, через которую они проникли, служила им аварийным выходом, и именно через нее девочки привели Юко, но теперь она была надежно забаррикадирована столами и шкафчиками.)
   С того места, где сидела Юко, была видна другая половина комнаты, где находился письменный стол с факсом и компьютером. Слева от стола на диване сидела Сатоми Нода (ученица номер 17), а небольшой столик, стоявший перед диваном, использовали, чтобы забаррикадировать переднюю дверь. Как и Юкиэ, Сатоми была прилежной ученицей, но всегда казалась немного холодной. Сейчас она была страшно измотана, то и дело приподнимала свои очки в проволочной оправе и растирала сонные глаза.
   Боковая дверь кухни слева от дивана выходила в коридор, который вел к парадной двери. Другая дверь, справа от Юко, выходила к башне, откуда по нескольким стальным ступенькам можно было попасть в световую камеру. Юко еще не приходилось дежурить, но Юкиэ сказала ей, что, поскольку маяк стоит лицом к океану и от бухты ведет сюда одна тропинка, а весь остальной район окружен горами, наблюдение вести не так сложно. Юкиэ сейчас находилась в комнате, где содержался Сюя Нанахара.
   Сюя Нанахара.
   Тут Юко почувствовала, как страх и сопутствующая ему дрожь возвращаются к ней. Эта картина врезалась в ее память. Расколотая голова. Из нее вынимают окровавленный топор. И мальчик, который этот топор держит.
   Жуткое воспоминание. И этот мальчик — Сюя Нанахара — был теперь в маяке, в том же здании, что и Юко. Так ужасно...
   Нет-нет, все нормально. Все хорошо.
   Стараясь унять дрожь, Юко уперлась взглядом в белую столешницу и напомнила себе, что Сюя Нанахара умирает, что он не может очнуться после стольких ранений и такой потери крови.
   Кто-то похлопал ее по плечу, и Юко подняла взгляд.
   — Ну как, поспала? — спросила Харука Танидзава, усаживаясь рядом с Юко и внимательно на нее глядя. Похоже, она решила ненадолго оторваться от приготовления пищи. А Тисато Мацуи тем временем проверяла инструкции по приготовлению, разглядывая упаковку с консервированными продуктами. (Вообще-то, Тисато сегодня утром по-тихому всплакнула. Харука Танидзава шепнула Юко, что это из-за объявления о смерти Синдзи Мимуры. До сих пор Юко и понятия не имела, что Тисато была влюблена в Синдзи Мимуру. Глаза девочки все еще были красными от слез.)
   — Да, спасибо, — выдавливая из себя улыбку, ответила Юко. Все было хорошо. Пока она будет оставаться здесь с пятью подругами, все будет хорошо. Здесь она в безопасности. Пусть даже это чувство безопасности развеется как дым, когда придет время. И все же...
   Тут Харука решила затронуть болезненную тему.
   — Так что ты сказала насчет вчерашнего?
   — А, ничего... — Юко улыбнулась. — Сейчас все хорошо.
   Да, все верно. Сейчас все было хорошо. Юко даже думать об этом не хотелось. От одних лишь воспоминаний мурашки бежали по спине. Но... но... в любом случае...
   Сюя Нанахара не должен был снова очнуться. Тогда все будет хорошо. Просто отлично.
   Харука с сомнением улыбнулась:
   — Тогда ладно.
   Да, все верно. Когда потерявшего сознание Сюю Нанахару вчера обнаружили перед маяком, Юко воспротивилась тому, чтобы его принять. Она объясняла (вернее, она скорее кричала, чем объясняла), как она видела расколотый череп Тацумити Оки, как Сюя Нанахара вынул оттуда топор, что он опасен и попытается всех их убить, если они только оставят его в живых.
   Юко и Юкиэ чуть было не подрались, но затем Харука и остальные девочки настояли на том, что не могут позволить кому-то вот так умереть, не оказав помощи, и притащили Сюю сюда. Держа приличную дистанцию, Юко с пепельно-серым лицом смотрела, как девочки вносили окровавленного Сюю. Она воспринимала это так, будто к ней в дом притащили жуткое чешуйчатое чудовище, преследовавшее ее в детских ночных кошмарах. Да, именно так все и выглядело.
   Но... пока шло время, Юко убедила себя в том, что Сюя умирает. В конце концов, он просто не мог оправиться от таких ран. Сознание того, что он умирает, не утешало, но так Юко, по крайней мере, как-то сумела взять себя в руки. Она лишь настояла на одном — комната Сюи должна всегда быть заперта.
   Харука продолжила. Тот же самый вопрос девочки несколько раз задавали Юко вчера.
   Да, действительно. Юко пряталась в кустах, когда услышала звук глухого удара. Когда же она подошла ближе, то стала лишь свидетельницей того, как Сюя вынимает топор из головы Тацумити. Затем она сразу же убежала.
   Основываясь на рассказе самой Юко, Харука сказала, что она видела только последствия. Было вполне возможно, что Сюя сделал это из самозащиты. И все же...
   ...сколько бы Харука и Юкиэ ей об этом ни говорили, Юко никак не удавалось увидеть все произошедшее в таком свете. Нет, она просто отвергала эту мысль.
   «Что ты имеешь в виду под этим „вполне возможно“? — думала Юко. — Я видела расколотый череп. Я видела, как Сюя Нанахара держит в руках топор. Окровавленный топор. С которого капает кровь!»
   Теперь все мысли девочки крутились вокруг этой сцены. Юко больше не могла объективно судить о Сюе Нанахаре. Это было как природная катастрофа, как наводнение или смерч. В тот самый миг, как она начинала думать о Сюе, ужас той сцены начисто уничтожал все разумные доводы. Оставалось лишь инстинктивное чувство: Сюя Нанахара опасен.
   Можно было объяснить почему Юко так твердо держится за это убеждение: ее отталкивало насилие. Она просто не могла его выносить. Услышав дружескую болтовню о фильме ужасов в классе "Б" (обычно больше всех старалась Юка Накагава: «Да, конечно, было очень забавно. Но в общем-то ничего особенного, крови могло быть и побольше, ха-ха-ха!»), Юко чувствовала такую слабость, что ее приходилось отводить к школьной медсестре.
   Вероятно, все это было как-то связано с воспоминанием о ее отце. Даже хотя он был родным отцом, не отчимом, но сильно пил и обижал ее мать, ее старшего брата и саму Юко. Она тогда была слишком мала... и не понимала, в чем тут дело. Юко так ни разу и не набралась смелости спросить свою мать, почему отец был таким. Она даже не хотела об этом вспоминать. Во всяком случае, когда отец был заколот во время азартной игры членом якудзы — Юко тогда была еще в первом классе, — она испытала скорее облегчение, нежели боль утраты. С тех самых пор они с матерью и братом жили спокойно. Отныне они даже могли позволить себе приглашать в гости друзей. После гибели отца все трое наконец-то почувствовали себя в безопасности.
   И все же порой он ей снился. Юко снилась ее окровавленная мать, избитая клюшкой для гольфа (они были очень бедны, и это был единственный дорогой предмет у них дома). Ее брат, которому отец заехал пепельницей, чуть не лишился зрения. И... сама Юко, страдающая от ожогов сигаретой, парализованная страхом (ее мать, попытавшаяся вмешаться, была снова избита).
   Возможно, все это было как-то связано, а может, и нет. В любом случае, Юко была совершенно убеждена в том, что Сюя Нанахара опасен.
   — Верно? — Она слышала, как Харука с энтузиазмом что-то говорит, но слова просто до нее не доходили. По телу Юко снова пробежал озноб — в ее воображении возникло еще одно жуткое видение. Все, включая ее, все шестеро девочек лежали на полу, их черепа были расколоты, а Сюя Нанахара стоял с топором в руке и кровожадно ухмылялся...
   Нет-нет. Это должно закончиться. Сюя Нанахара до этого не доживет.
   — Да. — Юко подняла взгляд и кивнула. На самом деле она понятия не имела, о чем говорила Харука. Но в любом случае, пока Сюя не очнулся, не стоило вносить в команду разлад. Харука, казалось, искала еще каких-то подтверждений тому, что она ее убедила.
   — Да-да, — сказала Юко. — Я просто ошиблась. К тому же я так устала.
   От этого Харуке явно полегчало.
   — Сюя — славный парень, — заверила она Юко. — Таких, как он, очень мало.
   Юко так посмотрела на Харуку, словно та была мумией, выставленной в музее. До недавних пор она тоже так думала. Сюя казался немного странным, но в целом в нем было что-то очень располагающее. Юко даже считала его вроде как отличным парнем.
   Но все это было в прошлом. Или, более точно, та сцена с расколотым черепом вытеснила прочие воспоминания.
   «Что? — думала Юко. — Что ты говоришь, Харука? Что он славный? О ком ты говоришь?»
   Харука с сомнением заглянула Юко в глаза.
   — Так что даже если он встанет, — добавила она, — не провоцируй его, ладно?
   Юко пришла в ужас. Сюя Нанахара никогда не должен был очнуться. Если... если только это случится...
   Однако ее рассудок еще работал, и Юко кивнула и сказала:
   — Все отлично. Нет проблем.
   — Вот и хорошо. Мне очень полегчало.
   Харука кивнула Юко в ответ и повернулась к Тисато.
   — Пахнет чудесно, — не вставая, сказала она.
   От кастрюли на плите вместе с паром плыл аппетитный запах тушеного мяса.
   Тисато повернула голову и тонким, очень тихим голоском отозвалась:
   — Да, и на вид тоже очень хорошо. Может, получится лучше, чем вчерашний суп.
   Тисато долго плакала над Синдзи Мимурой, но сейчас казалась почти в полном порядке. Даже Юко это видела.
   Как раз тогда дверь в коридор открылась, и там появилась Юкиэ Уцуми. Как всегда, у нее была идеальная осанка, и она уверенно шла вперед. После прибытия Юко Юкиэ по-прежнему прекрасно справлялась с руководством группой, хотя и казалась немного усталой. А с тех пор как они приняли Сюю, она выглядела к тому же и расстроенной. (На самом деле причина заключалась в том, что, с одной стороны, Юкиэ счастлива была видеть Сюю, а с другой — тревожилась, что его раны могут стать смертельными.) Теперь же Юко показалось, что она уже давно не видела Юкиэ такой бодрой и энергичной. Лицо девочки буквально лучилось радостью.
   Одновременно Юко показалось, будто по спине у нее поползла гусеница. Ничего хорошего она, видя Юкиэ в таком настроении, не ожидала.
   Юкиэ остановилась, уперла руки в бока и оглядела всех девочек. Затем комически сложила ладони у рта в форме рупора.
   — Сюя Нанахара очнулся! — объявила она.
   Харука и Тисато вскрикнули от радости, Сатоми встала со своего дивана. А Юко Сакаки...
   ...побелела как полотно.
   Осталось 14 учеников

61

   — Правда? А он может говорить? — спросила Харука.
   — Угу. И, в частности, говорит, что проголодался. — Юкиэ кивнула, а затем взглянула на Юко и сказала: — Все в порядке. Я заперла дверь в его комнату, так что можешь не беспокоиться.
   Никакой насмешки в этом заявлении не прозвучало. Скорее Юкиэ просто сообщала о том, что она должна была сделать как лидер группы.
   «Но запертая дверь не поможет», — подумала Юко. На самом деле она прошлой ночью снова и снова об этом думала. Хотя тогда она почти не сомневалась, что Сюя не оправится, но что, если он все-таки оправился бы? Как она тогда смогла бы с этим жить? И тут... она почувствовала аппетитный запах.
   «Какое удачное совпадение по времени, — подумала Юко. — Мы как раз собираемся поесть. А кроме того... ничего странного, если парень, который в критическом состоянии, внезапно умрет, верно?»
   Юко выдавила из себя почти безупречную улыбку и покачала головой.
   — Я и не беспокоюсь, — отозвалась она. — Извини, Юкиэ, я вчера так запуталась. Я больше ничего не буду иметь против Сюи.
   Похоже, при этих ее словах Юкиэ испытала облегчение и глубоко вздохнула.
   — Тогда, я думаю, мне вовсе не требовалось запирать дверь. — Улыбнувшись Юко, она добавила: — То, что случилось, просто несчастный случай. Так сказал Сюя.
   При упоминании имени Тацумити в голове у Юко тут же всплыло воспоминание об ужасной сцене, а по спине опять побежали мурашки, но она все же сумела сохранить на лице улыбку и кивнуть. «Да, — подумала Юко, — несчастный случай. Да-да. Конечно. Наверное, для Тацумити Оки это был особенно несчастный случай».
   Затем Юкиэ обратилась к Харуке:
   — Послушай, Харука, ты за Юкой не сходишь? Нам тут нужно кое-что обсудить.
   — Разве ей не следует стоять на страже? — спросила в ответ Харука.
   — Все в порядке, — кивнула Юкиэ. — Мы забаррикадировались, так что ничего страшного с нами не случится. К тому же это очень ненадолго.
   Харука кивнула и вышла. Было слышно, как ее туфли стучат по стальной лестнице.
   Пока Сатоми и Тисато по очереди спрашивали: «Как он?» и «Может ли он поесть то же, что и мы?», Юко тихо встала и прошла к раковине.
   Рядом с дымящейся кастрюлей было расставлено несколько глубоких тарелок. Тисато и Харука достали их из буфета.
   Погрузив ладонь в карман юбки, Юко нащупала лежащий там предмет. В качестве оружия она нашла в своем рюкзаке выдвижную дубинку на пружине, но то, что она сейчас держала в руке, было помечено как «особая премия». Поначалу эта самая «премия» показалась Юко бесполезной. Даже после того, как ее здесь приняли, не видела особого смысла в том, чтобы о ней упоминать. Но когда появился Сюя Нанахара, у Юко возникла кое-какая идея, и она приняла решение держать «премию» в секрете.
   В прошлом... насилие ее отца, страх, в котором жила семья, внезапно закончились. Именно так ее семья в конце концов обрела покой.
   Теперь здесь возникла другая угроза. Юко должна ее остановить. Как только она это сделает... она снова будет в безопасности.
   Юко не колебалась. Как ни странно, она была совершенно спокойна.
   Одной рукой девочка вынула пробку из маленького пузырька у себя в кармане.
   Осталось 14 учеников

62

   — Послушай, Юкиэ, — крикнула Юко.
   Юкиэ, которая в тот момент разговаривала с Сатоми и Тисато, повернула к ней голову.
   — Может, нам сперва лучше отнести еду Сюе? — предложила Юко.
   Юкиэ буквально засияла улыбкой.
   — Отличная мысль. Давай так и сделаем.
   Затем Юко очень небрежно добавила:
   — Тушеное мясо на вид готово. Как насчет того, чтобы я начала его раскладывать?
   И она взяла тарелку. Ту самую.
   — Конечно... ах да, вот еще что, — сказала Юкиэ, внезапно что-то припомнив. — Знаешь, в ящичке стола есть аптечка.
   По-моему, там должны быть какие-то болеутоляющие. Я отнесу их Сюе вместе с едой.
   — ...Конечно. — Юко поспешно опустила тарелку. — Хорошо. Я сейчас.
   Письменный стол, оборудованный компьютером и факсом, находился напротив раковины, в углу комнаты. Юко обошла вокруг кухонного стола, чтобы туда добраться.
   Послышался стук шагов на лестнице. Почти сразу же в комнату вошли Харука Танидзава и Юка Накагава. На плече у Юки Накагавы висела штуковина, напоминающая большой пистолет с удлиненным магазином. (Это был пистолет-пулемет «Узи» калибра 9 мм. Это оружие получила в игре Сатоми Нода, но поскольку оно казалось наиболее мощным из всего, чем располагали девочки, его брала та, которая заступала на вахту.)
   — Я слышала, Сюя пришел в себя! — своим обычным радостным голосом сказала Юка, кладя оружие на стол. Немного полненькая и, благодаря тренировкам в теннисной команде, хорошо загорелая, Юка даже в этих обстоятельствах умудрялась оставаться такой же веселой.
   — Да, — радостно кивнула Юкиэ.
   — Тогда тебе должно сильно полегчать, староста, — поддразнила ее Юка.
   Юкиэ слегка покраснела:
   — Ты о чем?
   — Да брось. Ты прямо вся сияешь.
   Юкиэ нахмурилась, а затем покачала головой. Внезапно кое-что поняв, Юка посмотрела на Тисато и погрузилась в молчание. Тисато, потерявшая Синдзи Мимуру, мальчика, которого она любила, теперь удрученно смотрела в пол.