с управлением.
   Не справился он слегка. Поэтому не только щедро расплатился за причиненные неудобства с водителем "Жигулей", но и нанял его для перегонки "БМВ" к дому
   Танцора.
   Стрелка уже настолько пришла в себя, что смогла сама выбраться из джипа и дойти до лифта. Следопыт выглядел просто прекрасно.
   Уселись вокруг компьютера. Танцор притащил из холодильника пиво для себя и Следопыта и сок для Стрелки. Деду достал из шкапчика початую бутылку "Бурбона".
   - Ну? - спросил, отхлебнув.
   - Это был твой двойник, - мрачно сказал Следопыт. - Ты думаешь, почему я в обморок грохнулся? Только поэтому. Как сдернул маску, так у меня крыша и поехала. Вылитый ты.
   - Ну скот! - Танцор дернулся немедленно написать Сисадмину, что он о нем думает. Но сдержал себя, решив все же выяснить подробности.
   - Угу, - сказала Стрелка, - таких скотов поискать надо. Я увидела, как ты вошел вслед за мной в туалет. Ну, и растерялась. Вроде по плану ты должен ждать на улице. Ты, то есть он, подал знак, чтобы я шла в кабинку. Я как круглая дура пошла. Он зажал мне рот, сзади, и засадил укол. И держал так, что я пискнуть не смогла. Пыталась попасть пяткой промеж ног, но ничего не получалось.
   - Надо было, блин, каблуком по стопе, по подъему, - дал уже совершенно бессмысленный совет Танцор.
   - Да, конечно, надо было. Надо было раньше меня учить всем этим приемам. Так вот. Укол начал действовать. И я отрубилась. Точнее, мышцы вырубились. Абсолютно все. Затащил, сука, в кабинку, усадил на унитаз и полез в сумку за бритвой. Там у него, подозреваю, до хрена всякого добра для разделки.
   Вот, думаю, и все. Хочу заорать, в микрофон, и не могу. Надо было мычать, но я не сообразила. И тут он начал чего-то бормотать. Думаю, неужели Следопыт не сообразит, блин, что происходит?
   - Ну да, конечно, сообразил. Но вначале ни хрена понять не мог. Услышал: "Танцор, это ты?" И тоже подумал, какого хрена ты туда поперся. Надо было, конечно, сразу догадаться. Потому что Сингл сказал, что ты возле сортира трешься. Но я не поверил, решил, пон-тует чувак,
   - Ну и как же ты его? - спросил Дед. - Стрелял или штыком достал?
   - Когда я нашел кабинку, она была заперта. Он стоял спиной к двери. Стрелять побоялся, мог Стрелку задеть. Ну, значит, я его два раза штыком, через дверь.
   - Насквозь? - одобрительно покачал головой Дед.
   - В смысле?
   - Дверь насквозь?
   - И дверь, и Маньяка, на хрен, насквозь!
   - Ну, что я говорил? Отличный инструмент! А вы: "зачем, зачем?"
   - В общем, когда я открыл, то он был уже готов. А когда посмотрел на его рожу... Да, вот еще что. Штык я там бросил.
   - Нездорово, - сказал Танцор, - очень нездорово. Но, думаю, и черт с ним. Хоть на нем и твои отпечатки, и мои, и Деда. Куда хуже то, что Сингл может тебя заложить. Вот это совсем уже хреново.
   - Что же, нам теперь его мочить, что ли?
   - А что, во вкус вошел?
   - Хреновые шуточки, - тяжело сказал Следопыт, жестко глядя Танцору в переносицу.
   - Извини, чушь сморозил. Извини, дорогой.,Я тебе теперь должен по гроб жизни. Извини.
   - Да не будет он никого закладывать, - вмешался Дед. - Он парень очень разумный. Насколько я выяснил. Очень. Шантажировать, да, может. Но так, чтобы за ментовское спасибо знакомого заложить, на это он не пойдет. Так что надо готовить кусков десять.
   - А ты, Дед, у нас щедрый. Но, я думаю, Сисадмин его укоротит, если Сингл крысятыичатъ попробует. Вы мне лучше вот что скажите. Кто-то видел, что он говорил со Следопытом, как со своим знакомым?
   - Вроде вокруг ни души не было. А когда Дед на неш орать начал, то это можно понять так, что никто из нас никого не знает.
   - Ну что же, тогда за успешное окончание операции, за Стрелкино, да и за твое, Следопыт, здоровье! - начал чокаться со всеми пивной бутылкой Танцор.
   Все, почти как хоккейная пятерка без одного удаленного за грубость игрока, начали обниматься и лупить друг друга по спинам. Впрочем, Стрелку щадили, поскольку она пока еще находилась под действием двух антагонистических препаратов.
   Когда все немного успокоились, Танцор поднял вверх палец правой руки, указательный, и торжественно сказал:
   - А теперь займемся очень интересными арифметическими вычислениями. Прикинем, сколько нам должен этот ублюдок Сисадмин.
   - Значит так, - взял бразды правления в свои руки Следопыт, некогда бывший самым алчным в компании.
   Впрочем, таким же и оставшийся. - 7 сентября у нас был миллион баксов. В день сгорало 25 штук. Сегодня 29 сентября. Прошло 22 дня. Перемножаем одно на другое и получается 550 штук убытка. Остается 450 штук. То есть почти пол-лимона! По сто десять на нос. Остается десять штук, которыми мы купим молчание Сингла.
   Танцор включил компьютер. Подсоединился к сети. И проверил почтовый ящик. В нем гулял сквозняк, хлопая дверцей для входящих сообщений.
   - Странно, - сказал он Недоуменно. - Мог бы, козел, поздравить нас с победой. Но почему-то, скотина, молчит.
   - Баксов жалко, - предположил Следопыт. - Вот, животное, и помалкивает, затаившись.
   - Нет, дорогой, это тебе не какой-нибудь мелкий бес. Это бес будь здоров какой. Что ему какие-то поллимона. Или несколько замученных теток в, так,сказать, нижнем мире. Тут что-то другое. Это мы сейчас и выясним.
   И настучал письмо следующего содержания.
   Что, старый козел ?f Доволен ? Следопыта чуть на хрен с ума не свел. Хотелось бы все-таки узнать у тебя поподробней о природе Маньяка. Ты, что ли, там мою матрицу держишь? Был бы очень признателен в случае получения подробного ответа. А главное - правдивого.
   Ну, а теперь по существу. Работа выполнена. И мы ждем заслуженного вознаграждения.
   Танцор
   Прошло пять минут. Ответа не было. И это было странно, поскольку на сочинение послания любой длины Сисадмину требуется не более тридцати секунд, что наилучшим образом свидетельствует о его нечеловеческой природе.
   Попили пива. Покурили. Тот же результат.
   Танцор еще раз отправил письмо, поскольку предыдущее могло не дойти, как это иногда случается в российских коммуникативных нетях.
   Еще через пять минут всеми овладели недобрые предчувствия.
   - Может, он по бабам пошел? - попытался предаться самообману Дед.
   - Вряд ли с таким ублюдком даже последняя безнадежная дура ляжет, прокомментировал эту идею Танцор.
   - Ну за деньги.
   - А что, проститутки, по-твоему, не люди, что ли?
   - Так работа же. Начальство. Детей кормить надо...
   - Ладно. Все ясно, - сказал Танцор, задавив сигарету. - Сегодня ответа не будет. А может быть, его и никогда не будет. И это меня сильно радует.
   - Привет! - взвился Следопыт. - А бабки?! Я, что ли, за здорово живешь сегодня штыком, как зверь какой-то... А потом чуть рассудка не лишился. Забесплат-но, что ли, блин?!
   - Вот именно, - поддакнул Дед, - пусть башли платит.
   - Да вы что, охренели, что ли, совсем? Может быть, там, у них, все к чертовой матери лопнуло. И теперь мы, может быть, освободились! Это не устраивает?!
   - А на что жить будем, свободные-то? - более благородно и разумно сформулировал свою позицию Следопыт.
   - Господи! Головы у всех на плечах. Руки-ноги есть. Не пропадем... А завтра устроим праздник победителей, потому что сейчас все с ног валятся. Завтра идем в "Англетер"!
   - Ты ничего не путаешь? Нет в Москве никакого "Англетера", - решил поправить Танцора Дед, московский старожил.
   - Сейчас, уважаемый Дед, в Москве есть всё, что может взбрести даже в самую безумную голову. В "Ан-глетер"! И бабки будем швырять пачками! Ведь мы этого достойны, блин! Изменим жизнь к лучшему! Не дадим себе засохнуть! Надо чаще встречаться! Не тормози!
   - Эк как человека заклинило, - сказал Дед, поставив рядом с ножкой кресла пустую бутылку. - Видать, мы все сегодня здорово перегрелись. Без радиаторов-то. Пора по домам.
   - Синглу будешь звонить? - спросил Следопыта
   Танцор.
   - А, никуда не денется. Успеется. К тому же он сам позвонит.
   Попрощались.
   Дед и Следопыт ушли.
   Опустошенный Танцор начал разбирать постель.
   Глаза слипались. Ноги подкашивались. Сил оставалось лишь на то, чтобы подсунуть под щеку ладонь и расслабить мышцы век, а те с грохотом, словно мышеловка, захлопнулись, чтоб поймать дозу кромешного мрака.
   И вдруг спиной он почувствовал что-то непонятное. Какую-то аномалию, идущую вразрез с ситуацией.
   Повернулся.
   На расстоянии полуметра Стрелка с каким-то религиозным фанатизмом стаскивала с себя одежды и роняла на пол. Молча. С набухшими от слез глазами.
   Потом кинулась к нему. Повалила на кровать. Оторвала на рубашке половину пуговиц...
   Раздев, прижалась, изо всей силы стиснула в кольцах рук и ног. Ища защиты от окружающей мерзости, от безумия, от смерти, которая выглядывала сразу из всех углов. Пытаясь согреться. Молча жалуясь, что она так больше не может, что она маленькая, что ей страшно.
   И потом, когда Танцор и ее согрел, и сам завелся, то ее традиционное "О! О, мамочка! Ох! Мамочка! Блядь! Мамочка! О-О-О!" было совсем иным, нежели обычно. Это был плач. Это была песнь скорбного секса. Это был секс во спасение.
   Потому что секс - это не только пир плоти. Но зачастую и гигиена души.
   По батареям не стучали. Потому что шуметь, когда за стеной кто-то болен, самое последнее свинство.
   АППЛЕТ 33
   ХМУРОЕ УТРО, ИЛИ NEXT i
   В окне еще только мерзко серело, а на подоконнике уже вовсю стучали клювами какие-то совершенно полоумные существа. "Киберптицы, - подумал Танцор, - сучье племя!"
   Потом до него начало доходить, что кто-то трясет его за плечо. Через некоторое время понял, что это Стрелка.
   - Эй, трепач, вставай. Кто мне что вчера обещал? А?
   - Что я тебе обещал? - сказал Танцор, не разлепляя век.
   - Кто меня сегодня за грибками повезет? За мухо-морчиками. Девушке грибного супчика захотелось. Так что давай.
   До Танцора все мгновенно дошло.
   По тому, как он открыл глаза, как их вылупил и какая сила эмоции была в них начертана, Стрелка тоже поняла.
   - Блин! - застонала она.
   - Да, дела! К чему бы это? И погода, зараза, абсолютно такая же.
   Встали и, не умываясь, сразу же протопали к "Пентиуму". Стрелка ткнула сетевую кнопку. Чертова железяка начала загружать, загружаться, загружаться, загружаться... Танцор высадил полсигареты, пока на мониторе не появились знакомые обои, уставленные файлами и папками.
   Пошел дозвон на модемный пул. Динамик гудел, трещал во время набора номера и нарывался на короткие гудки. И все опять повторялось сначала. Было занято, занято, занято, занято, занято, занято...
   Танцор ходил и ходил, и ходил, и ходил, и ходил, и ходил, и ходил, и ходил по комнате.
   Стрелка терла и терла, и терла, и терла, и терла, и терла, и терла, и терла ладонью лоб.
   Наконец динамик специфически заверещал, компьютер провайдера проверил логин и пароль, установил, что у пользователя tancor на счету еще остались деньги, и подключил машину к Сети.
   В почтовый ящик свалилось письмо.
   Если я и козел, то ненамного старше тебя козел. Так что никакого существенного этического превосходства у тебя нет.
   Отвечаю по пунктам. Хоть ты, молодой козел, их и не проставил.
   1. Следопыта не требуется сводить с ума. Он и так вполне безумен.
   2. Природа Маньяка - это твоя природа. Дело в том, что никто не стремился сделать его внешне похожим на тебя. При разработке базовой модели ОКР "Маньяк" были использованы психологические характеристики модели "Танцор". Просто Маньяк, если можно так выразиться, рос в несколько измененной внешней среде. И вот таким вот и вырос. Точно таким же мог стать и ты, если бы его величество случай не оказался к тебе благосклонней.
   Ваше внешнее сходство получилось вне зависимости от желания или нежелания разработчиков. Как говорится, бог шельму метит.
   Из этого следует, что Следопыт, как озверевший мясник, заколол штыком не человека, похожего на тебя, а именно тебя.
   Так что, дорогой мой молодой козел, ты не только мог стать Маньяком. Не только. При определенных обстоятельствах ты им можешь еще стать. Ведь ты же у нас пока еще молодой козел, с довольно пластичной психикой.
   Ладно, покончим с этими зоологическими аллюзиями:(
   3. Хоть ты и не слишком интересовался, но хочу сказать тебе пару слов о сущности нынешней игры. Она называется "Пришелец". Но не тот, который из космоса, для всех вас не существующего. Все гораздо прозаичней. И ответственней. Для всех нас, делающих одно общее дело. Это, в общих чертах, тренировки отражения сетевых атак недружественных государств. Не каких-то там
   хакеров. А профи. Таких же, как и ты сам. И, естественно, твои беспутные друзья.
   4. Насчет вознаграждения можешь не беспокоиться. Как бы ты сам сказал, мешая в кучу арго всех времен и народов, это дело беспонтовое. Твое бабло, кент, никто заны-кать не собирается. Я не фраер, чтобы фуфло толкать.
   При всем при том у меня есть определенные сомнения в том, что игра уже закончилась. Ложись, дорогой, спать. Как говорят русские: Utro vechera mudrenee.
   Твой повелитель Администратор
   - Нормальный ход, блин! - Танцора аж передернуло, когда он дочитал до конца. - Это что же этот скот еще задумал?! Похоже, влипли мы по самые уши.
   - Это значит, мне еще придется в такие игры, как вчера, играть? - мрачно спросила Стрелка. - Еще?
   - Счас, блин, я ему все скажу, я ему, ублюдку, все, начистоту, блин!.. зло бормотал Танцор, открыв аську и забарабанив по кейборду, плохо попадая по клавишам.
   ты что же это дерьмо собачье придумал еще на хрен. Как это еще игра не закончилась когда маньяк в сортире дохлый лежит это что же еще за дела такие был уговор ты сам говорил в лесу по телефону что конец когда маньяк будет уничтожен мы все условия выполнили так что в гробу я видал и тебя ублюдок и твою скотскую игру!
   Не горячись, Танцор, это
   абсолютно ни к чему
   не приведет. И никто тебя
   не пытается обмануть.
   Вспомни, я ведь говорил;
   что Маньяк должен быть
   уничтожен. Согласись,
   я ведь не говорил: "должен
   быть убит". Вот так вот.
   это полный беспредел ты подонок!
   Остынь! Ведь ты же
   как-никак человек мыслящий.
   И должен бы понимать,
   что зло убить нельзя ни во всем
   мире, ни в одной человеческой
   душе. И убийство - это не
   метод борьбы со злом. Сейчас
   многие, очень многие "мудрецы"
   требуют восстановить
   в стране смертные казни, наивно
   полагая, что таким образом
   можно снизить преступность.
   Надеюсь, ты так не считаешь?
   я считаю тебя надо повесить а перед этим долго пытать!
   Глупо! Весьма глупо с твоей стороны.
   хорошо, объясни, что надо сделать чтобы ты нас оставил в покое, объясни!
   а кто знает?
   Дорогой Танцор! Если бы
   я знал, то, поверь мне,
   непременно сказал бы. Увы,
   ничем не могу помочь.
   Ты должен знать. Читай
   в своем сердце! Это залог успеха.
   Уверен, ты справишься.
   Всё, мне пора спать.
   что, блин, я должен прочитать?!!!!!!!!!!
   Ответ не пришел.
   - Ну, и что будем делать? - собрав всю волю в кулак, спросил Танцор.
   - Читай в своей душе, - горько усмехнулась Стрелка. - То есть в сердце. Только мне кажется, что придется еще несколько раз Маньяка замочить.
   - Какого?!
   - Думаю, того же самого.
   - Мертвого?!
   - Ты считаешь, что этот козел новых не наделает? Точно таких же. Хорошо хоть теперь в лицо знаем.
   - Да, конечно. Вылитый я. Только, боюсь, как-нибудь Следопыт, а то и ты, меня по ошибке замочите. Вот тогда и будет полный и окончательный абзац. С выплатой вознаграждения.
   - Шутки у тебя дурацкие.
   - Да уж какие есть. Кстати, сколько нам еще времени осталось?
   - Какого?
   - Ну, когда пройдет сорок дней и еще сорок. После чего нас начнут уничтожать.
   - Месяца два... Блин, постой!
   Стрелку осенило. Она взяла мышь и ткнула мышиной стрелкой в правый нижний угол монитора. Туда, где индицировалось время. На всплывшей плашке высветилось: 7 сентября 2001 г. Именно в этот день все и началось 23 дня назад.
   Танцор испуганно посмотрел на циферблат наручных часов. Часы показывали 7 sep.
   - Погоди, давай еще как-нибудь проверим, - сказал он суетливо. - Давай сходи на какой-нибудь информационный сайт.
   Стрелка набрала в адресном окошке браузера www.vesti.ru. Под логотипом, в правом верхнем углу, красовалось: 7 _ 9 - 2001.
   - Зараза, в цикл нас засунул! Ну, козел!
   - Что это значит? - спросил Танцор.
   - Программный цикл. Одна и та же процедура выполняется несколько раз. После окончания каждого
   прохода проверяется какое-нибудь условие. И из цикла программа выходит, когда условие выполнено. Это может быть проверка достижения переменной какого-то конкретного порога. А может быть проверка счетчика циклов. Программа крутится, скажем, десять тысяч раз, а потом идет дальше. Вот, значит, мы и вышли на второй цикл.
   - И сколько их будет?
   - Спроси что-нибудь полегче. Может, пока Сисадмину не надоест. А может, надо как-то по-другому с Маньяком бороться.
   - Постой, так, значит, сегодня он опять замочит в лесу ту тетку?
   - Может, и замочит. А может, все как-то по-другому будет происходить.
   - Вообще-то и погода та же самая. И ты вдруг про грибы вспомнила. Интересно. Давай-ка позвоним Следопыту.
   Позвонил. Следопыт начал рассказывать о том, что он вчера вусмерть поругался с Илоной и она ушла, так хлопнув дверью, что в прихожей перегорела лампочка. Танцор спросил, давно ли он был в клубе "Куклы". Следопыт был там хрен знает когда. Танцор пойнтере совался, как поживает Сингл. Никакого Сингла Следопыт не знает.
   Потом позвонил Деду. Дед начал соловьем заливаться о том, что у него сейчас пылкая любовь до гробовой доски с одной американской миллиардершей, прелестной сорокапятилетней вдовицей, которая после скоропостижной смерти мужа от резкого падения на бирже индекса Доу-Джонса блюла себя, словно монахиня, дожидаясь следующей большой и чистой любви. И вот наконец-то случай представился - в Москве, куда она прилетела в поисках прекрасного принца. Принцем оказался, естественно, Дед.
   - Дед, ты не пьян часом? - грубо прервал этот словесный понос Танцор.
   - Да, Танцор, - зашелся очередной трелью Дед, - я пьян! Пьян от любви. Такое со мной впервые в жизни! Все предыдущее - лишь череда бесконечных ошибок, покрывших шрамами все мое сердце...
   И с Дедом тоже все было ясно. Вот только непонятно, помнит ли Маньяк предыдущий цикл? Скорее всего, конечно, не помнит. Что можно помнить после смерти и последующего чудесного воскрешения?
   - Ладно, собирайся, - сказал Танцор, глянув на часы. - Поехали за грибками. Уже опаздываем.
   - Ну, а смысл? Ведь это же все уже было. Ну, завтра проснемся, и опять будет седьмое сентября.
   - Смысл хотя бы в том, что спасем трех человек.
   - А потом еще раз спасем. И еще. И еще. Так? До посинения. И отныне в этом будет заключаться смысл твоей бесконечной жизни?
   - Знаешь, дорогая, хоть это и барахтанье, но кто не барахтается, тот сразу же ко дну идет. Непреложный и фундаментальный закон жизни.
   Стрелка спорить не стала.
   Танцор гнал по Ярославке на пределе фола. Потому что они уже явно опаздывали. В Тарасовке, где он превысил положенные 50 км/час ровно в три раза, пришлось останавливаться и откупаться от борзого сержанта не сотней рублей, а сотней баксов. Чем тот был чрезвычайно доволен. Тут же вскочил в свой "Мере" и погнал в сторону Мытищ на скорости 180 км/час. Видимо, торопился детей накормить.
   Долго искали то самое место, где в прошлый раз останавливались. Кругом одни и те же деревья. И дорога всюду одинаково раздолбана. Наконец Стрелка вспомнила, что входила в лес именно здесь, где елка с двумя макушками и упавшая береза, поросшая грибами.
   Начали припоминать, во сколько же это могло произойти. И поняли, что в лес идти уже бесполезно. И того места не найти, да и поздно уже. И, значит, Изольде - Танцор прекрасно помнил имя несчастной - теперь ничем не поможешь. Она либо уже изрезана на куски, либо это произойдет с минуты на минуту.
   - В общем так, - сказал Танцор, - давай-ка ложись на заднее сиденье. А я тебя чем-нибудь прикрою. Чтобы не было видно.
   - Это еще зачем?
   - Надо в точности воссоздать ту обстановку. Хотя бы внешне. Чтобы Маньяк, увидев меня одного, подошел. Тут ему и крышка.
   Стрелка забычила сигарету и безропотно перебралась назад. Затаилась.
   Танцор вытащил из тайника под сиденьем Стечки-на, снял с предохранителя и положил в правый карман куртки. Открыл и вернул на место левую дверь. Но оставил незахлопнутой, чтобы можно было сразу же отпихнуть ее локтем, не колупаясь с замком.
   Потом установил зеркало заднего обзора так, чтобы было видно, как Маньяк будет выбираться из леса. Хотя, конечно, он мог выйти левее или правее машины. Но обзор был все-таки нормальный: левым глазом Танцор смотрел в зеркало, правым - чуть вбок. "Актерские навыки не пропьешь", - подумал он. И при этом неплотно прикрыл веки. Чтобы и маленькая щелка была, и создавалось ощущение, что человек сидит с закрытыми глазами. Дремлет.
   Так он "дремал" довольно долго, не решаясь посмотреть на часы, чтобы не сбить оптику. Стрелка, пригревшись, начала посапывать. Это, конечно, было хорошо. Девушка, похоже, после вчерашнего оклемалась. Однако посторонний звук мог спугнуть Маньяка. Вдруг у него какой-нибудь звериный слух.
   - Эй, - тихо позвал он, - эй, Стрелка.
   Стрелка завозилась. Сопение прекратилось.
   Время шло. Никто из лесу не выходил. Лишь изредка проезжали мимо машины. С шипением на мокром асфальте.
   "Может быть, надо, как тогда, начать сочинять стихотворение? -. подумал Танцор. - Может, даже такие мелочи имеют значение?"
   Начал припоминать.
   Вот и кончился карнавал.
   Уж в рога протрубили охотники.
   Этой ночью склевал
   Счастье дождь на моем подоконнике.
   Попробовал продвинуться дальше.
   Вот и серые дни Потянулись по небу устало. Мы с тобою одни, Только этого мало!
   Понял, что сбился на Арсения Тарковского. Мысленно перечеркнул три последних строки. Опять напрягся, не забывая наблюдать за враждебной стеной леса.
   Вот и серые дни...
   Вот и серые дни...
   Вот и серые дни...
   Вот и серые дни...
   Вот и серые, блин, дни...
   Вот и серые дни, хрен бы их побрал...
   Вот и серые дни...
   Вот и серые дни...
   И вдруг еловая ветка точно справа от машины неестественно пошевелилась. Хоть никаких птиц и в помине не было.
   Танцор напрягся.
   Вышел Маньяк. Все как тогда - в длинной куртке с капюшоном, в белой маске. На плече висела солидных размеров сумка.
   Стрелка не спала. Это Танцор чувствовал точно. Изучил уже вдоль и поперек. Поэтому, чтобы не перепугать до полусмерти, совсем тихо прошептал, не шевеля губами:
   - Идет. Угу?
   -Угу.
   Маньяк приблизился, внимательно всматриваясь в водителя.
   "Блин, - мелькнула вредная мысль, - у нас же с ним одинаковая сила. Если промахнусь, что тогда?"
   Маньяк обошел машину спереди, наклонился к стеклу...
   И тут Танцор изо всей силы толкнул дверь. Это был полный нокаут. Маньяк рухнул на спину.
   Танцор выпрыгнул, точнее - выпорхнул ястребом и долго стрелял. Может быть, пять раз. Может быть, двадцать пять. Опомнился, когда палец бессмысленно нажимал на курок, потому что магазин был пуст. Ну, а уж Маньяк был более чем мертв.
   Оттащил на обочину. Отволок в заросли.
   Малость успокоился и задрал маску. "Точно, вылитый я".
   Потом раскрыл сумку. Выкинул кровавое тряпье.
   Под ним были самые разнообразные,инструменты.
   Танцор уже давно, примерно с год, как избавился от рвотного рефлекса. Поэтому все шло нормально.
   Боковым зрением увидел, как Стрелка, прижавшись лицом к стеклу, смотрела круглыми глазами.
   На самом дне был большой пластиковый пакет. В нем была голова. Женская.
   И тут вся его подготовка куда-то исчезла. И он отбежал на сколько мог в кусты, чтобы Стрелка не видела. А что слышит - пусть. Танцора рвало. Рвало мощно и обильно. Хоть с утра ничего и не ел.
   Потом долго вытирал руки и губы мокрой травой и листьями.
   Стрелка хотела сесть за руль. Однако он упрямо отказался, сказав невесело:
   - Ничего, не привыкать. В первый раз, что ли?
   - Не в первый, конечно. Но...
   - Там голова была. Изольды. Такие дела.
   Долго ехали молча. Потому что Стрелке было гадко, а Танцору мерзко. Не самые лучшие чувства для общения. Да и говорить было не о чем - "такие дела".
   Зазвонил телефон. Танцор остановился и взял трубку, потому что не хотел рисковать Стрелкой. С трубкой в правой руке и с рулем в дрожащей левой - прямая дорога на тот свет. Тот самый.
   - Танцор, а я-то старый дурень думал, что тебе такая игра придется по душе! Вот же ведь - абсолютное
   зло, омерзительное! И тебе его надо истребить. Это ли не благородно?! Спасешь множество невинных жертв. Разве это патология? С моей-то стороны. Так что же с ним делать? В психбольнице, что ли, держать? Казенными харчами кормить? А так он будет ключевой фигурой новой игры. Ваша команда на него будет охотиться. Ведь это же зрелищно! Разве не так? Будут большие ставки делать! Жизнь закипит! Да как же я его уберу-то? Ведь уже анонс разместили. В тотализаторе уже изрядная сумма лежит. И как же я его теперь уберу-то? В своем ли ты уме? Или уже со Стрелкой мухоморов объелись?..
   Это было невероятно! Сисадмин молотил точно тот же самый текст, что и в прошлый раз. С теми же самыми интонациями. И не реагировал, не прерывался, когда Танцор, все поняв, пытался как-то вклиниться. Это была магнитная запись. Или звуковой файл.
   Выключил мобильник.
   Было предельно тошно.
   АППЛЕТ 100
   БОЙЦЫ ВСПОМИНАЮТ МИНУВШИЕ ДНИ
   Разговор был не из приятных. Следопыт никак не мог поверить в то, что долгих двадцать с лишним дней, больше трех недель, начиная с седьмого сентября, хоть это и сегодняшнее число, все они охотились на Маньяка.