- Присоединяюсь к его словам, - сказал Палин.
   - Я тоже! - сказал Танин.
   Дуган некоторое время грустно взирал на братьев. Вдруг лицо гнома расплылось в улыбке. Черные глаза лукаво засверкали.
   - Спорим?
   ДОЧЬ РЕЙСТЛИНА
   (Raistlins's Daughter)
   Впервые я услышал легенду о дочери Рейстлина около пяти лет назад, после смерти моего брата-близнеца. Естественно, что эти слухи в высшей степени заинтересовали и обеспокоили меня. Я сделал все, что мог, чтобы выяснить, правда ли это. В расследовании мне помогали мои старые друзья, которые сейчас рассеялись по всему Ансалону. Мы находили варианты легенды почти повсюду в Ансалоне. Ее рассказывают эльфы Сильванести, народ Соламнии, жители Равнин, вернувшиеся к кве-шу. Но мы не смогли найти подтверждения легенды в действительности. Даже кендер Тассельхоф Непоседа, который бывает повсюду и знает все (как и полагается кендеру), не сумел получить из первых рук относящейся к делу информации. Всегда рассказ передавался от человека, слышавшего историю от своей тетушки, имевшей кузину, которая была повивальной бабкой девочки... И все в таком роде.
   Я в своих поисках дошел даже до летописца Астинуса, записывающего события, которые непосредственно проходят перед его всевидящим взором. Правда, было мало надежды узнать у него что-либо полезное, ведь историк, как известно, хранит молчание, особенно если то, что он видел в прошлом, может воздействовать на будущее. Зная об этом, я спросил у него только, правдива ли легенда. Был ли мой брат отцом ребенка? Живы ли он или девочка?
   Ответ летописца прозвучал в стиле ответов тех загадочных людей, кому сам Гилеан нашептывает на ухо: "Если легенда правдива, то ты узнаешь об этом. Если нет, то ты не узнаешь ничего".
   Я согласился включить легенду в эту книгу в качестве странной загадки, которая к тому же может иметь в далеком будущем значение для истории Кринна. Однако хочу предупредить, что я и мои друзья относимся к этой легенде как к обыкновенной сплетне.
   Карамон Маджере
   Сумерки незаметно опустились на гостиницу "Усталый Путник". В их мягком свете это обшарпанное и пользующееся дурной славой место казалось благословенной гаванью для пешеходов и всадников, двигающихся по тропинке к дверям гостиницы. При свете дня были видны изъеденные непогодой и червями стены; сейчас же, в золотистом вечернем полумраке, гостиница казалась просто грубо сколоченной. Треснувшие и разбитые оконные стекла отражали последние дневные лучи, и опустившаяся тень так хорошо прикрывала крышу, что никто не разглядел бы на ней дыр. Возможно, поэтому гостиница была сегодня переполнена, а может потому, что на востоке собирались серые громады туч, похожие на молчаливую призрачную армию.
   Гостиница "Усталый Путник" располагалась на опушке - если можно говорить об опушке среди магических деревьев - Вайретского Леса. Если бы волшебные деревья решили иначе, что они и делали частенько, то гостиница стояла бы посреди пустынного поля. Никто из фермеров не пытал здесь судьбу. Чего можно ждать от земель, контролируемых верховными магами Башни Высшего Волшебства, и от странного, сверхъестественного леса?
   Что-то особенное было в том, что гостиница находилась так близко от Вайретского Леса (если, конечно, лес был видимым). Но и хозяин гостиницы Слегарт Хэвенсвуд был особенным человеком. Единственным, по-видимому, что его заботило в этом мире, была прибыль. А прибыль всегда можно получить от тех, кто посреди ночи оказался на земле волшебников.
   В этот вечер набралось немало несчастных, которым не досталось комнаты. Большинством путешественников были люди, так как Война Копья еще не началась и эльфы и гномы держались друг друга, редко выходя в мир. Правда, несколько овражных гномов ходили вокруг: Слегарт нанимал их готовить и убирать в гостинице; он был не прочь дать приют и гоблинам, если они вели себя как следует. Однако этой ночью гоблинов в гостинице не оказалось, хотя некоторых из людей можно было принять за гоблинов, глядя на их искаженные хитрые лица. Эта большая компания заняла несколько комнат, оставив только две свободные (гостиница Слегарта была слишком маленькой).
   Около часа, когда появилась первая звезда, которую тут же скрыла тяжелая туча, дверь в гостиницу с грохотом отворилась, впустив волну холодного воздуха, воина в кожаных доспехах и мага в красной мантии. Слегарт, стоящий за своей грязной стойкой, нахмурился. Не то чтобы он не любил волшебников (ходил слух, что гостиница существует по благословению колдунов Башни), просто ему не особенно нравилось, что они у него останавливались.
   Когда высокий воин (это был необыкновенно могучий молодой человек, что отметили все присутствующие в гостиной) кинул на стойку монету и произнес: "Обед", лицо Слегарта из нахмуренного немедленно превратилось в улыбающееся. Но, когда высокий добавил: "И комнату на ночь", улыбка Слегарта исчезла.
   - Мест нет, - проворчал Слегарт, окинув многозначительным взглядом переполненную гостиную. - Сегодня полнолуние.
   - Ба! - презрительно рявкнул высокий воин. - Сегодня не будет луны, ни полной, ни какой другой. Вот-вот разразится буря, и, если ты не любитель охотиться на снежные хлопья, ты ничего не подстрелишь этой ночью. - Воин оглядел гостиную, нет ли кого-нибудь, желающего оспорить его замечание. Принимая во внимание размеры его плеч, потертые ножны и небрежную манеру, с которой он положил руку на рукоять меча, даже те, что выглядели грубиянами, закивали головой на его мудрость, соглашаясь, что в эту ночь определенно не будет охоты. - В любом случае, - сказал воин, сурово взглянув на Слегарта, - мы остаемся здесь, даже если придется постелить нам у камина. Как видишь, - голос воина смягчился, когда он обратил взгляд на волшебника, тяжело присевшего за столик как можно ближе к огню, - мой брат не в состоянии путешествовать дальше сегодня, особенно в такую погоду.
   Слегарт посмотрел на мага: тот в самом деле казался сильно измотанным. На нем была красная мантия с капюшоном, закрывающим лицо. Маг опирался руками на деревянный жезл, украшенный сверху золотой драконьей лапой с граненым кристаллом. Маг не отпускал жезл ни на секунду, то и дело любовно дотрагиваясь до него, вероятно, чтобы увериться в его целости и сохранности.
   - Принеси лучшего эля и кастрюлю горячей воды для моего брата-близнеца, - сказал воин, бросая еще одну монету на стойку.
   При виде денег Слегарт оживился.
   - Я как раз вспомнил, - начал он, накрыв монету рукой и устремив взгляд на кожаный кошелек воина, в котором уши Слегарта различили звук металла. Даже нос хозяина гостиницы наморщился, словно почувствовал запах денег, - на втором этаже есть свободная комната.
   - Я так и думал, - мрачно произнес воин, бросая вторую монету.
   - Одна из лучших, - заметил Слегарт, взглянув на него.
   Тот хмыкнул, нахмурившись.
   - Похоже, ночка будет несладкой и для людей и для зверей, проговорил Слегарт как раз в тот момент, когда порыв ветра ударил в стены гостиницы и просвистел сквозь разбитые окна, бросив в комнату комья снега. Одетый в красное маг закашлял, перегнувшись через стол. Мантия и капюшон полностью скрывали мага от посторонних взоров. Но раз воин назвал его братом-близнецом, то, следовательно, он молод, если, конечно, воин сказал правду. Поэтому Слегарт был озадачен, когда заметил выбившуюся из-под капюшона седую прядь и худую, истощенную руку, державшую жезл.
   - Мы берем комнату, - пробормотал воин, озабоченно глядя на брата, и положил новую монету перед владельцем гостиницы.
   - Что с ним? - спросил Слегарт, пальцы его танцевали вокруг монеты, не решаясь прикоснуться к ней. - Это не заразно? - проговорил он испуганно. - Не чума?
   - Нет! - нахмурился воин. Наклонившись к хозяину гостиницы, он тихо произнес:
   - Мы только что из Башни Высшего Волшебства. Он прошел Испытание...
   - А-а, - понимающе произнес Слегарт, уже теплее взглянув на мага. - Я много повидал таких на своем веку. И я много видел таких, как ты, Слегарт посмотрел на воина, - приходивших сюда в одиночестве, держа в руках мешок с одеждой и пару разорванных заклинательных книг - все, что осталось от брата или друга. Вам повезло, что оба выжили.
   Воин кивнул, но по обеспокоенному выражению бледного лица и полным боли глазам не было видно, что он считает их удачу чрезмерной. Подойдя к брату, он положил ему на плечо руку, но тот с горьким вскриком сбросил ее, дернув плечом.
   - Оставь меня в покое, Карамон! - услышал подошедший к столу с подносом в руках Слегарт. - Твое беспокойство сведет меня в могилу скорее, чем этот кашель! - сдавленно произнес маг.
   Карамон с опечаленным взглядом молча сел напротив брата.
   Слегарт, как ни старался, не мог разглядеть лица мага под опущенным на глаза красным капюшоном. Маг сидел склонившись над огнем и даже не взглянул на хозяина гостиницы, когда тот с необычайным грохотом накрывал на стол и расставлял тарелки, кружки, раскладывал ножи. Маг лишь потянулся к привязанному на поясе мешочку, достал горсть листьев и осторожно передал их брату.
   - Приготовь мне питье, - приказал он хриплым голосом.
   Слегарт, пристально наблюдавший за братьями, был изумлен, когда увидел, что кожа на тонкой руке мага ярко сверкает металлическим золотым блеском в свете огня.
   Слегарт вновь попытался заглянуть в лицо под капюшоном, но безуспешно: маг еще ниже склонился и еще ниже опустил капюшон на глаза. "Если кожа на лице у него такая же, как на руке, неудивительно, что он прячется", - подумал Слегарт и пожалел, что не выпроводил этого странного больного мага, несмотря ни на какие деньги.
   Карамон взял листья, бросил их в чашку и залил горячей водой. Сам не зная зачем, Слегарт вытянул шею, чтобы посмотреть на напиток, полагая, что это какое-то волшебное снадобье. К его разочарованию, это оказался всего лишь чай с плавающими на поверхности листочками. Ноздри хозяина гостиницы уловили поднимающийся от чашки горький запах. Слегарт чихнул и хотел было что-то сказать, но в этот момент дверь гостиницы растворилась. В комнату задул ветер, полетел снег, а на пороге стоял новый гость. Жестом указав одной из неряшливых служанок закончить обслуживание мага и его брата, Слегарт повернулся, чтобы поприветствовать новоприбывшего.
   По грациозной походке и высокому, стройному телосложению это мог быть юноша, эльф, а может, и девушка. Фигура была так укутана в одежду, что невозможно было определить ни пол, ни расу путешественника.
   "Мест нет", - хотел объявить Слегарт, но не успел: гость подплыл к нему (только так можно было определить его походку) и, протянув необыкновенную по своей изящной красоте руку, положил две монеты в ладонь Слегарта, необыкновенную своей запачканностью.
   - Место у огня на ночь, - сказал гость тихо.
   - Я думаю, у меня есть комната наверху, - объявил Слегарт к удовольствию похожих на гоблинов постояльцев, которые захихикали и загоготали. Даже воин невольно усмехнулся, покачал головой и тронул рукой брата. Но тот лишь раздраженно указал на свое питье.
   - Я беру ее, - ответил гость, доставая из кошелька еще две монеты для ухмыляющегося содержателя гостиницы.
   - Очень хорошо... - Заметив, что одежда гостя красива и сделана из дорогого материала, Слегарт подумал, что нелишне будет поклониться. - Ух, а ваше имя?..
   - Ты хочешь представить меня моей комнате? - резко спросил гость.
   Карамон довольно хмыкнул, маг, похоже, тоже отреагировал на колкость, слегка повернув голову в сторону гостя от чашки со своим горячим вонючим питьем. Слегарт молчал, не зная, что ответить и что еще придумать, чтобы выяснить личность загадочного гостя. Гость отвернулся и кивнул на столик в темном углу, самый дальний от камина.
   - Мясо и питье, - бросил он через плечо повелительным тоном.
   - Чего желает ваше... ваша милость? - засеменил Слегарт за гостем, навострив уши. Хотя путешественник говорил на обычном языке, был в его речи какой-то странный акцент, и Слегарт все еще не мог определить, мужчина это или женщина.
   - Без разницы, - устало произнес гость. Проходя через гостиную, он бросил взгляд на столик Карамона и мага. - Вот это мне. То же, что у них на столе, - показал гость жестом на большую деревянную миску с какой-то серой густой массой.
   Служанка, нося еду на столик братьев, умудрялась задевать телом Карамона. Теперь то ли по походке загадочного гостя, то ли по его манерам, то ли по легкой презрительной усмешке, показавшейся на лице гостя при виде того, как рука Карамона обняла служанку, похлопывая ее по округлым формам, но Слегарт внезапно догадался, что закутанная фигура принадлежит женщине.
   В те дни, где-то лет пять перед войной, опасно было путешествовать по Ансалону. Мало кто путешествовал в одиночку, а путешествующих женщин вообще не было. Из женщин могли путешествовать либо наемницы, искусные во владении мечом и щитом, либо богатые дамы с эскортом провожатых, вооруженных до зубов. У этой женщины - если это все-таки женщина Слегарт не заметил оружия, а если у нее есть провожатые, им придется наслаждаться сном на открытом воздухе, где скоро разразится небывалая для этих мест метель.
   Слегарт был не особенно умен и наблюдателен и пришел к заключению, что это одинокая, беззащитная женщина, на две минуты позже, чем все присутствующие. Лицо воина Как-то потемнело, и он бросил вопросительный взгляд на брата - тот покачал головой. Остальные постояльцы "охотничья" компания, столпившаяся у стойки, - внезапно смолкли, стали перешептываться и издавать сдавленные смешки.
   В ответ на это Карамон нахмурился и огляделся вокруг. Но прикосновение руки и тихо произнесенное слово мага заставили Карамона вздохнуть и невозмутимо продолжать трапезу, не спуская глаз с гостьи, к разочарованию служанки.
   Слегарт вернулся к месту за стойкой и начал вытирать кружки грязной тряпкой, пристально наблюдая за всем происходящим. Какой-то бандитского вида парень медленно встал со своего места, потянулся, попросил еще пинту эля и, взяв эль из рук служанки, направился к столу гостьи.
   - Присесть можно? - плюхнулся он за ее столик.
   - Да, - резко ответила незнакомка.
   - Знаешь, - оскалился парень, усаживаясь поудобнее напротив девушки, поглощающей серую мешанину из своей миски, - в этой части страны у постояльцев гостиницы есть обычай веселиться, когда такая ночь. Присоединяйся к нашей маленькой компании...
   Девушка продолжала есть, не обращая внимания на парня. Карамон беспокойно повернулся на стуле и бросил на Рейстлина молящий взгляд, но маг резко мотнул головой, и Карамону пришлось, вздохнув, остаться на месте.
   Парень наклонился и, протянув руку, дотронулся до шарфа, которым было повязано лицо девушки.
   - Ты, должно быть, ужасно горячая... - начал он, но не закончил фразу, так как трудно было говорить с надетой на голову миской тушеного мяса, которое стекало по лицу.
   - Что-то не хочется больше есть, - сказала незнакомка. Спокойно поднявшись и обтерев руки о жирную салфетку, она направилась к лестнице. - Я иду в свою комнату, хозяин. Какой у меня номер?
   - Шестнадцать. Можете запереть засов изнутри, чтобы оградить себя от отбросов, - сказал Слегарт, полируя кружку. - Служанка придет постелить постель.
   "Отброс" с капающим с носа соусом, должно быть, был рад отделаться от загадочной незнакомки. Металлические нотки в ее голосе и быстрые, точные движения показали, что она знает, как постоять за себя. Карамон, оценив определение хозяина гостиницы, засмеялся, довольно захохотала и "охотничья" компания.
   Бросив на приятелей сердитый взгляд, парень вскочил, утирая лицо. Он подлетел к девушке, опрокинув стол.
   - Я провожу тебя в комнату! - заорал он, схватил ее и дернул на себя.
   Девушка потеряла равновесие и упала ему на руки, вскрикнув так, что ни у кого не осталось уже тени сомнения в том, что это женщина.
   - Рейстлин? - умоляюще взглянул на брата Карамон, положив руку на рукоять меча.
   - Хорошо, брат, - вздохнув, сказал маг. Опираясь на жезл, он тяжело поднялся на ноги.
   За спиной Карамона возник субъект из "охотничьей" компании, Рейстлин сделал знак глазами Карамону. Субъект опустил руку на плечо воина.
   - Хороший у вас обед? - поинтересовался он, - Нельзя прерывать еду из-за того, что тебя не касается. Если только, конечно, вы не хотите поучаствовать в потехе. Тогда мы скажем, когда ваша очередь...
   Кулак Карамона опустился на челюсти субъекта.
   - Спасибо, - спокойно произнес воин, вынимая из ножен меч и поворачиваясь, чтобы встретить компанию, столпившуюся за стойкой. - Я вижу, моя очередь уже наступила.
   Из наседающей на Карамона толпы полетел стул, ударив воина по руке с мечом. Двое напрыгнули на него, пытаясь выбить меч из рук, хватая за запястье.
   - Помоги девушке, Рейст! Я разберусь с этими! - прокричал Карамон из-под кучи навалившихся на него тел. - Все... под... контр...
   - Как всегда, брат, - криво усмехнулся маг. Не обращая внимания на рычание, крики, треск мебели и костей, Рейстлин, опираясь на жезл, стал подниматься по ступеням лестницы.
   У девушки не было никакого оружия, и она работала кулаками изо всех сил, но тщетно. Парень упорно тащил ее вверх по лестнице, поэтому он не заметил подоспевшего сзади мага. Рука мага метнула блеснувший серебром предмет, и негодяй отпустил девушку. Он схватился за ребра, из-под пальцев брызнула кровь. Парень удивленно посмотрел на Рейстлина, пошатнулся и скатился вниз по ступеням с торчащим из бока кинжалом.
   - Рейст! Помоги! - закричал Карамон. Он уже справился с тремя и бился с четвертым, но движения стеснял повисший на спине овражный гном, который колотил его сковородкой по голове.
   Но Рейстлин не мог прийти на помощь брату, потому что незнакомка оступилась на лестнице. Рейстлин, отпустив жезл (тот остался стоять вертикально рядом с магом), протянул руки и поймал падающую девушку.
   - Спасибо, - пробормотала она, опуская голову. Шарф ее размотался, и она пыталась скрыть лицо. Но Рейстлин, усмехнувшись, ловким движением искусных пальцев сдернул шарф.
   - Брось это, - сказал он холодно, держа шарф на вытянутой руке и устремив острый взгляд на нее, желая узнать, почему незнакомка прячет от света лицо.
   Дыхание Рейстлина замерло. Девушка все еще держала голову опущенной, но, услышав, как у ее спасителя перехватило дух, поняла, что теперь это бесполезно. Он увидел ее. Она робко взглянула в лицо мага. То, что увидела она сама в его лице, поразило ее почти так же сильно, как то, что поразило мага в ней.
   - Кто ты... что ты за человек? - вскрикнула она, отпрянув от него.
   - Кто ты такая? - спросил маг, протянув к девушке тонкие, но могучие руки.
   - Я... я обыкновенная, - произнесла девушка, запинаясь и глядя на Рейстлина широко раскрытыми глазами.
   - Обыкновенная! - Рейстлин крепко держал девушку, а она старалась освободиться от его рук.
   Словно не веря своим глазам, он смотрел на тонкое, нежное лицо, на копну волос, похожих своим блеском и серебристым отливом на звездный свет, смотрел в глубокие глаза, темно-лиловые, как ночное небо.
   - Обыкновенная! Я держу женщину, прекраснее которой давненько не встречал. Более того, это женщина, у которой нет возраста! - Он печально рассмеялся. - И она называет себя "обыкновенной"!
   - А кто ты? - Дрожа, девушка прикоснулась рукой к золотистой коже на лице Рейстлина. - И что значит "не имеет возраста"?
   Маг увидел страх в глазах девушки и пристально вгляделся в ее лицо.
   - Золотистая кожа - это моя жертва во имя магии, так же как и мое изломанное тело. А то, что ты не имеешь возраста, - это значит, что ты не стареешь для моих глаз. Видишь ли, мои глаза не такие, как у других людей... - Он замолк, изучая девушку. Та дрожала под его неподвижным пронзительным взглядом. - Мои глаза видят бег времени, видят смерть всех существующих вещей. Моему зрению открыто, как истощается и вянет человеческая плоть, как весенние деревья теряют листву, а скалы рассыпаются в пыль. Только молодые среди долго живущих эльфов представляются мне нормальными, но даже их я вижу так, будто это цветы, вот-вот готовые утратить свое цветение.
   - Рейст! - прокричал Карамон снизу. Раздался грохот. Не в силах стряхнуть с себя овражного гнома, вцепившегося ему в глаза руками, Карамон рухнул на столик, разбив его в щепки.
   Маг не двинулся с места, девушка - тоже.
   - У тебя вообще нет возраста! Ты не эльф, - сказал Рейстлин.
   - Нет, не эльф, - пробормотала девушка. Глаза ее были прикованы к магу, она безуспешно пыталась высвободиться из его объятий. - Ты... ты делаешь мне больно...
   - Кто ты такая? - повторил он.
   Она трепетала и вырывалась.
   - Человек, как и ты... Спасибо, что спас меня, но...
   Внезапно она замерла. Несколько мгновений они неподвижно смотрели друг другу в глаза.
   - Нет! - выдохнула она беспомощно. - Нет! - Стон ее перешел в крик, эхом пролетевший над воющим за окнами штормом.
   Рейстлин отлетел к стене, словно она вонзила меч в его тело. Но девушка не причинила ему никакого вреда, она лишь посмотрела на него. Дико вскрикнув, она побежала вверх по ступеням. А Рейстлин так и остался пригвожденным к стене, невидящим взглядом уставившись на то место, где она стояла.
   - Что ж, я позаботился обо всей шайке, тебе мое маленькое спасибо, - объявил Карамон, подходя к брату. Вытирая кровь из рваной раны на губе, Карамон удовлетворенно осматривал место побоища. Четверо лежали на полу, не считая парня у подножия лестницы, которого Рейстлин поразил кинжалом. Овражный гном торчал вверх тормашками из бочки, патетически дергая ногами и оглушительным криком причиняя серьезный ущерб стеклянной посуде.
   - Как насчет убытков? - спросил Слегарт, обозревая руины.
   - Вон с кого спрашивай, - рявкнул Карамон, указав на стонущих членов "охотничьей" компании. - Твой кинжал, Рейст, - сказал воин, протягивая маленький серебряный нож. - Я почистил его, как мог. Полагаю, ты не захотел тратить свое волшебство на этих негодяев, да? В любом случае, Рейст... эй, ты в порядке?
   - Да... я не ранен... - тихо сказал Рейстлин, ухватившись рукой за брата.
   - Тогда что с тобой? - озадаченно спросил Карамон. - Ты как будто привидение увидел. А где девушка? - Карамон огляделся. - Она даже, не осталась поблагодарить нас?
   - Я... я отослал ее в комнату, - сказал Рейстлин, в замешательстве глядя на Карамона, словно не понимая, кто перед ним стоит. Спустя мгновение он пришел в себя. Рейстлин взял из рук брата кинжал и продел его в искусно сделанный ремень на поясе. - Нам тоже надо идти в свою комнату, брат, - твердо проговорил он. Карамон вожделенно посмотрел на кувшин с элем на их столике. - Дай мне руку, - добавил маг, - физические усилия истощили меня.
   - О конечно, Рейст. - Жажда Карамона была тут же забыта в беспокойстве за брата.
   - Номер тринадцать, - проворчал Слегарт. Он помогал "охотникам" оттащить к стене раненого.
   - Это символично, - прошептал Карамон, поддерживая брата. - Эй, ты хоть рассмотрел девушку? Она хорошенькая?
   - Почему спрашиваешь об этом, брат? - тихо произнес Рейстлин. Он, казалось, избегал вопросов Карамона. - Ты же знаешь, что видели эти глаза!
   - Да, прости, Рейст, - покраснел Карамон. - Проклятье! Один из этих подонков разбил стул об мою спину, там, наверное, полно заноз...
   - Да, брат, - не слушая прошептал Рейстлин. Взгляд его устремился в конец коридора на дверь под номером 16.
   Эмберил ходила кругами по своей комнате, сжимая и разжимая руки, время от времени издавая тихие, стонущие возгласы.
   - Как это могло случиться? - спрашивала она, лихорадочно мечась из стороны в сторону.
   В комнате было темно и холодно - Эмберил не обратила внимания, что огонь погас.
   - Почему это случилось? Почему никто из мудрых не предвидел этого? - снова и снова повторяла она одни и те же слова, и мысли ее вертелись по кругу так же, как и ее ноги описывали круги на грязном полу. - Я должна увидеть его, - сказала вдруг она. - В конце концов, он из магов. Возможно, он знает какой-нибудь способ... способ... помочь... Да! Я пойду к нему.
   Схватив шарф и обернув им голову и лицо, она осторожно открыла дверь. В коридоре было пусто, Эмберил тихо вышла и вдруг поняла, что не знает, в какой он комнате.
   - Может быть, он даже и не остался здесь на ночь, - сказала она, в отчаянии застыв на месте. - Если же он и здесь, то что я скажу ему? Повернувшись, она хотела было возвратиться в комнату, но остановилась. Нет, я ДОЛЖНА увидеть его! - Эмберил плотно закрыла дверь, словно желая отрезать путь к отступлению. - Если его здесь уже нет, я отправлюсь за ним.
   Эмберил подкрадывалась к каждой двери в коридоре и слушала. За одной из них она услышала стоны и бормотание проклятий и поняла, что там негодяи приходят в себя после стычки с братьями. За другой дверью раздавались женское визгливое хихиканье и грубый мужской хохот. Наконец Эмберил подошла к комнате номер 13.
   - Но, Рейст! Что же я должен сказать девушке? Иди в нашу комнату? Ты нужна моему брату?
   Узнав голос, Эмберил плотнее прижалась к двери, чтобы ничего не пропустить.
   - Если это все, что пришло тебе в голову, то так и скажи ей. Шепчущий презрительный голос был едва слышен за воем ветра на улице, но вызвал болезненную волну, пробежавшую по всему телу Эмберил. - Меня не волнует, как ты это сделаешь, но ты должен привести ее ко мне! Послышались шорох и кашель. - Ах, Рейст, не знаю, насколько благодарной ты предполагаешь ее увидеть, но из того, что я в ней разглядел...
   - Карамон, - произнес шепчущий голос, - я устал и болен. У меня кончилось терпение выносить твою глупость. Я приказал тебе привести сюда девушку. Сделай это... - Голос прервался кашлем.