"Я не…". Она остановилась, не желая произносить слова, означавшие, что она смирилась с поражением. Существо во тьме, казалось, отступило назад, ожидая атаки.
   "Я не хочу потерять то, что я есть".
   Лицо Риины отразило гнев – гнев, который Тахири чувствовала сама.
   "И я не хочу!"
   Риина прыгнула во тьму. Тахири показалось, что она увидела там какое-то движение, но она не была уверена. Было ли там что-то на самом деле, или это просто ее кошмар?
   "Энакин помог бы мне…"
   Мысль о ее погибшем возлюбленном вновь заставила испытать чувство горя и потери. Но это чувство шло не изнутри, а из тьмы вокруг нее. Она отвернулась, чтобы скрыть от Риины слезы. Ничто не могло облегчить боль, которую причинила ей смерть Энакина. Никакие слезы не смоют мысль о том, что она должна была что-то сделать, чтобы спасти его. И больше всего она хотела, чтобы он был жив, и они снова были бы вместе.
   Даже с ящероподобным божеством, убитым признанием ее вины, боль не ушла. Она вернулась снова, вместе с этим существом, которое сейчас прячется во мраке. Оно всегда будет преследовать ее.
   Если только…
   Холодный ветер подул из тьмы, коснувшись слез на ее щеках.
   "Да, я боюсь", – тихо призналась она. – "Этот мир пугает меня".
   "Этот мир – все, что я знаю с Йавина-4", – сказала Риина.
   Тахири посмотрела на нее, наверное, в первый раз понимая, что это не сон.
   "Я так же реальна, как и то существо, которое преследует тебя".
   "Но Энакин убил тебя! Ты была мертва!"
   "Энакин лишь думал, что убил меня", – ответила Риина. – "Но он не смог меня убить. Он просто загнал меня глубоко во тьму. Хотя я часто думала, что я на самом деле мертва. У меня нет тела, нет чувств, нет ничего, что я могла бы назвать своим. Только я и бесконечная тьма. Это было похоже на кошмар, от которого нельзя убежать. Иногда я думала, что уже сошла с ума. Но, в конце концов, я смогла вырваться из тьмы, и вместе со мной вырвалась моя боль – боль, которую ты чувствовала все это время"
   Тахири вздрогнула. Она знала, что это правда. Она всегда знала это, но не хотела признавать.
   "Мне понадобились месяцы, чтобы прийти в себя после этой пустоты", – продолжала Риина. – "И когда я восстановилась, ты ослабла. Я решила, что никогда больше не вернусь в тот кошмар. И я стала сражаться. Иногда я даже одерживала победу. Когда ты теряла контроль, я захватывала власть над телом. Но я была недостаточно сильна, и ты снова отбрасывала меня назад. Много раз я думала, что так будет всегда. Или что я когда-нибудь полностью исчезну!"
   "Мне бы хотелось, чтобы ты исчезла!", – не сдержалась Тахири.
   "Но я не стала сдаваться без боя", – ответила Риина. – "Вместо этого я решила сражаться. Я хотела сбросить тебя во тьму этого мира, чтобы ты испытала там все, что испытала я. Но потом что-то произошло: я познала твое чувство вины. И тогда я поняла, что мы с тобой неразделимы. Моя боль была твоей болью, твоя вина была моей виной. Тебе это кажется невозможным, Тахири, но мы связаны навечно. Мы или будем жить вместе, или умрем вместе. По-другому быть не может".
   "Нет! Должен быть другой путь!".
   "Его нет, Тахири", – твердо сказала Риина. – "И твоя рука – тому подтверждение. Ударь меня – и у тебя потечет кровь. Убей меня – и умрешь вместе со мной"
   Тахири посмотрела на рану, которую Риина нанесла себе, и которая, словно по волшебству, появилась на ее руке. Кровь продолжала сочиться из обожженной плоти. Хотя слова Риины тяжким грузом легли на ее душу, словно тысяча могильных плит, Тахири знала, что Риина не лжет. Не было смысла отрицать этого. Ее разум связан с разумом Риины, словно два корня одного дерева. Нельзя уничтожить один, не причинив смертельную рану второму. Они словно сросшиеся близнецы, только срослись они душами.
   "Тогда кто же… мы?", – спросила она. – "Йуужань-вонги? Джедаи?
   "Мы – и то и другое", – сказала Риина. – "И ни то, и ни другое. Мы должны принять это и стать едним целым, Тахири".
   "Но кем тогда стану я?"
   "Ты станешь кем-то новым", – ответила Риина. – "Как и я. Кем-то более сильным".
   Тахири больше не могла говорить. Слезы душили ее, затуманивали глаза. Она смотрела в темноту, ожидая увидеть там это существо, воплощение ее вины. Как можно "принять" то, о чем говорила Риина? Убить это существо? Может быть, тогда они вместе очнутся, и этот кошмар закончится? Это будет правильно, но это… темный путь? Но другого пути нет…
   Из мрака раздался крик. Это существо, ее чувство вины, звало ее снова. Она не понимала его слов, но… что-то чувствовала.
   "Мое чувство вины снова зовет меня", – сказала она.
   "У тебя нет причин испытывать чувство вины!", – заявила Риина.
   "Мой возлюбленный мертв, а я жива. Я помню, он хотел поцеловать меня, а я сказала "потом". А теперь это "потом" никогда не наступит".
   "И ты винишь себя за это? Это слова не твоей вины, Тахири, эти слова твои собственные!"
   "Откуда ты знаешь, что я чувствую?"
   "Откуда я знаю? Ты не слушала, что я тебе говорила? Наши разумы связаны!"
   Тахири вздрогнула от отвращения при этой мысли, хотя она знала, что это правда. Но она все еще не могла принять это. Все время ее мысли были открыты для Риины.
   "Ты сама наказываешь себя – наказываешь нас", – сказала Риина. – "И это не имеет ничего общего с потерей возлюбленного или с поцелуем, которого никогда не будет".
   "Тогда что это?"
   "Ты испытываешь чувство вины за то, что продолжаешь жить. За то, что ты научилась жить без Энакина. Ты исцелилась, но думаешь, что не имеешь права на это"
   Тахири хотела опровергнуть это, но не могла. Эту истину она не могла отрицать.
   "Ты должна освободиться от чувства вины, Тахири. В этом нет позора. Пришло время прекратить оплакивать прошлое. И ты уже остановилась, просто сама не хочешь этого признать. Это все"
   Горечь затуманила Тахири глаза. Она ненавидела Риину за эти слова, но все было правдой. В ярости она швырнула световой меч в темноту. Он полетел, бешено вращаясь, освещая мрачные своды корабля-мира. И когда его свет разгонял тьму, Тахири почувствовала, что ей стало легче. Она словно пробуждалась.
   "Я знаю, что делать", – сказала она. Даже сейчас, говоря эти слова, она испытывала страх при мысли обо всем, что она оставляет навсегда. Семья Соло, ее долг джедая, ее воспоминания… Но неожиданно для себя она задумалась, что из этого действительно ее? Семья Энакина так и не стала ее семьей. Джедаи вполне смогут обойтись и без нее. А воспоминания только причиняют ей страшную боль. Она не перешла на Темную Сторону и с чистой совестью может повернуться спиной к прошлому.
   Время раздумий закончилось. Тахири медленно подняла руку и Силой вернула в нее световой меч.
   Тени вокруг начали расступаться и исчезать. И Тахири впервые отчетливо увидела существо, которое преследовало ее. Это не было то ящероподобное божество – порождение чужого разума. Это не было воплощение Темной Стороны, воплощение ее вины и отчаяния.
   Это была Джейна.
   Тахири снова повернулась к своему зеркальному отражению.
   "Я знаю, о чем ты думаешь", – сказала Риина. – "Ты не должна слушать то, что она скажет. Она лжет тебе и делает все только хуже. Она не хочет тебе помочь, а хочет лишь удержать тебя вместе со мной в клетке твоей вины"
   Риина подошла и протянула руку.
   "Пойдем", – сказала она. – "Вместе мы сделаем то, что должны сделать, чтобы стать свободными".
   "Да", – ответила Тахири. – "Сейчас я понимаю…"
   "Так не раздумывай. Пойдем"
   Тахири неуверенно взяла Риину за руку. И вместе они шагнули во тьму.
   – Если мы не получим ответов на наши вопросы, – угрожающе сказала Мара, – то у вас действительно появятся причины бояться джедаев.
   Люк попытался успокоить свою жену, положив ей руку на плечо. Но она была слишком рассержена и проигнорировала это.
   – Я говорю вам правду! – ответила Дарак. – Мы не знаем, кто несет ответственность за это нападение.
   – Кто-то должен это знать! – возразила Мара. – Группы диссидентов, подобные этой, не появляются из ничего. Им нужно время, чтобы сформироваться!
   – Сама мысль о диссидентах на Зонаме абсурдна! – заявил Роуэл. – У нас не было гражданских беспорядков в течение целых десятилетий.
   – Значит, теперь они есть! Я говорю вам: это нападение было хорошо спланировано и организовано, – сказала Мара. – Я не пытаюсь критиковать вас или ваш образ жизни. Я просто хочу знать, что случилось с моими друзьями. И тот факт, что вас это никак не беспокоит, мне не нравится.
   – Нас это беспокоит, – сказал Роуэл, – нас беспокоит то, что чужаки, возможно, бродят без присмотра по нашей планете и могут причинить ей вред. Нас беспокоит…
   Люк не позволил ему закончить, зная, что ответ Роуэла только усилит злость Мары.
   – Возможно, Секот поможет нам, – сказал он. – Можно спросить, знает ли он что-нибудь о наших друзьях?
   Ферроанцы обменялись взглядами.
   – Секот сейчас занят восстановлением разрушенного после атаки Дальних Чужаков, – сказала Дарак, – его внимание отвлечено, и он может не знать о том, что происходит сейчас с вашими друзьями.
   – Мы можем хотя бы спросить его? – настаивала Мара. – Как насчет Магистра? Пусть она спросит.
   – Она сейчас отдыхает.
   – Ну конечно. И ради такой мелочи не стоит ее беспокоить, не так ли? – язвительно сказала Мара.
   – Пожалуйста, разбудите ее, – сказал Люк. Его спокойный голос контрастировал с растущим раздражением Мары. – Кроме того, я уверен, что она захочет узнать о том, что здесь произошло, не так ли?
   Ферроанцы снова обменялись взглядами, и Дарак поспешила к Магистру.
   Хотя Люк и добился своего, удовлетворения он не почувствовал. Это было только одно из многочисленных затруднений. Дождь продолжался, потоки воды лились с деревьев. Где-то глубоко в тампаси пропали Джейсен, Саба и Данни, сейчас они даже не ощущались в Силе. Если они вскоре не вернутся, Люку придется искать их самому, без помощи Магистра или Секота.
   – Ты ошибаешься, если думаешь, что Секот знает обо всем, что происходит на поверхности планеты, – сказал Роуэл, – так же, как и ты не можешь отслеживать состояние каждой клетки в твоем теле.
   – Но Секот легко обнаружил нас, когда мы здесь появились, – сказала Мара.
   – Вы прилетели из космоса. Песчинка заметна, когда она попадает в глаз, но едва ли ту же песчинку можно легко найти на пляже… – ферроанец явно был смущен. – Мы свяжемся с ближайшими населенными пунктами, чтобы нас известили, если заметят кого-то в тампаси. Дарак также попытается убедить дирижабли полететь на поиск, хоть погода и нелетная. Может быть, сверху они увидят то, что можем не заметить мы.
   – Что ж, спасибо и за это, – сказал Люк.
   – Пожалуйста, не думайте, что эти агрессивные действия нормальны для нас. Ферроанцы – мирный народ. Такого здесь раньше никогда не было.
   – Страх перед чем-то новым и необычным может даже самых разумных существ толкнуть на неразумные действия, – примирительно сказала Мара. – Но сейчас нас, прежде всего, беспокоит судьба наших друзей.
   – Уверяю вас, что они будут найдены. Мы сделаем все, что в наших силах.
   Внезапно Люк что-то почувствовал в Силе. Он закрыл глаза, чтобы лучше сосредоточиться. Чувство шло откуда-то издалека, но "помехи" в Силе от мощной жизненной энергии тампаси не позволяли определить, откуда именно.
   Мара взяла его за руку.
   – Ты тоже это почувствовал?
   Люк открыл глаза и кивнул.
   – Это Джейсен. Думаю, он в порядке. Я не почувствовал угрозы.
   – Они возвращаются? – спросила Хэгерти.
   – Я не уверен, – сказал Люк, – вряд ли.
   – А что с остальными? – настаивала Хэгерти. – Они в порядке?
   – Я не могу точно сказать, – ответил Люк, пытаясь понять сообщение Джейсена. – Но мне кажется, что сейчас они в порядке.
   – И все же мы должны найти их, – сказала Мара.
   Люк кивнул.
   – Да.
   Роуэл открыл рот, собираясь что-то сказать, но вдруг к ним подбежала Дарак. На ее лице был написан настоящий ужас.
   – Она пропала! – воскликнула ферроанка.
   – Кто пропал? – спросила Мара.
   – Магистр! – в ее голосе была паника. – Ее похитили прямо из комнаты!
   – Как похитили? – в ужасе произнес Роуэл. – Но зачем…
   – Теперь понятно, – сказал Люк, – Данни украли только чтобы отвлечь наше внимание. Похитителям была нужна не она, а Джабита. Пока мы здесь были заняты, они пришли за ней…
   От этого предположения Дарак и Роуэлу стало еще больше не по себе.
   – Сначала Данни… – задумчиво сказала Мара, – потом Джейсен и Саба, а теперь Магистр… Не пропадет ли еще кто-нибудь до того, как ночь закончится?
   Джаг добежал до каюты Тахири в рекордное время. Там он обнаружил судового врача Вигоса и старшего офицера Маркоту. Оба они испуганно оглянулись, когда Джаг ворвался в каюту.
   На койке рядом с Тахири лежала Джейна, одетая в свою обычную форму. Глаза ее были закрыты, лицо ничего не выражало, дыхание было частым и поверхностным.
   – Что случилось? – спросил Джаг, снимая шлем.
   – Успокойтесь, – сказал Маркота, положив руку ему на плечо, но Джаг стряхнул ее.
   – Я успокоюсь, когда буду знать, что происходит.
   – В этом и проблема, – ответил Вигос. – Мы не знаем, что происходит. Мы нашли Джейну без сознания сразу после прибытия к Эсфандии. Она лежала рядом с Тахири, держа ее за руку. Сканирование не выявило у них признаков каких-либо заболеваний, но у них обоих чрезвычайно напряженно функционирует мозг. Ментальная активность очень высока.
   Джаг, нахмурившись, взглянул на медика.
   – И как вы это можете объяснить?
   Вигос пожал плечами.
   – Никак не могу.
   – Но хоть какие-то предположения на этот счет у вас есть?
   Вигос устало вздохнул.
   – Да, но это всего лишь предположение, основанное на том, что я слышал о случившемся с Тахири. В плену ей пытались внедрить личность йуужань-вонга. Личность Тахири боролась с ней за контроль над телом. Я думаю, что Тахири специально хотела… локализовать этот конфликт и полностью ушла в себя. Она смогла изолировать личность йуужань-вонга, но и сама потеряла возможность как-то связаться с внешним миром.
   – Понятно, – сказал Джаг. – Но как это связано с Джейной?
   – Я думаю, что Джейна вошла с Тахири в боевое слияние, – ответил Вигос. – Я не джедай, но полагаю, что Джейна хотела помочь Тахири в ее борьбе.
   Джаг посмотрел на лицо Джейны. Оно выглядело измученным, хотя сначала казалось, что Джейна спит.
   – Но почему она не отвечает? – спросил он. – Если она вошла в слияние добровольно, почему она не очнется и не скажет нам, что происходит?
   – Этого я не знаю, – признался Вигос, – сожалею…
   Странный образ возник в сознании Джага. Разум Тахири представился ему чем-то вроде ловушки для зверей, схватывающей всякого, кто войдет в нее. Джедай за джедаем входят в нее, и пропадают навсегда… Может быть, этого и добивается Риина?
   Они в отчаянии смотрели на двух девушек, лежавших без сознания. Джаг не знал, что ему делать. Если бы он умел управлять Силой, он присоединился бы к слиянию, не промедлив и секунды. Женщина, которую… – его разум не сразу согласился с этим – да, женщина которую он любил, была в опасности. И он должен был что-то сделать…
   – Возможно, вы правы, – сказал он, – может быть, вы действительно сделали все, что в ваших силах. Но я должен хотя бы попытаться…
   Вигос неуверенно взглянул на Маркоту, потом снова на Джага.
   – Что вы собираетесь делать?
   – Я поговорю с ней, – сказал Джаг. – Если она все еще жива, она должна услышать меня.
   – Полковник, мы пытались…
   – Просто оставьте меня с ней наедине, хорошо?
   Маркота, подумав, кивнул медику.
   – По крайней мере, мы ничего не теряем.
   Вигос согласился.
   – Хорошо. Но если приборы покажут, что ее состояние изменилось, немедленно позовите меня.
   – Обязательно, – пообещал Джаг.
   Когда они ушли, закрыв дверь, Джаг положил шлем на другой край койки и присел рядом с Джейной, взяв ее за руку. Эта рука была вялой, безжизненной и холодной. Несмотря на свою решимость помочь ей, Джаг признался себе, что просто не знает, сможет ли он сделать для нее что-то действительно полезное. Здесь не было врага, которого можно взять на прицел и расстрелять. Здесь была только Джейна, пойманная разумом умирающей девушки, которая тоже нуждалась в помощи.
   – Я здесь, – прошептал он, склонившись к ее уху, – и я никуда не уйду, Джейна. По крайней мере, пока ты не очнешься. Ты знаешь, что это значит, не так ли? Это значит, что "Солнца-Близнецы" останутся без командира. А ведь мы не можем этого допустить, правда?
   Он замолчал и посмотрел в ее лицо. Он не ожидал, что его слова немедленно произведут эффект, но очень надеялся, что, хотя бы, услышав его голос, она очнется. Но, вглядевшись в ее черты, он ничего не увидел. Джейна оставалась без сознания.
   Он мягко сжал ее руку. Хотя и знал, что в каюте Тахири установлены камеры наблюдения, но сейчас ему было все равно, что кто-то может увидеть, какие чувства он испытывает к ней. Сейчас все, что было важно для него – это Джейна.
   – Я люблю тебя, Джейна, – сказал он. Эти слова дались ему удивительно легко: – Пожалуйста, вернись ко мне.
   Саба сохраняла бдительность, шагая за ферроанцами. Тропинка, по которой они шли, закончилась полчаса назад, и сейчас они продвигались сквозь дикие заросли тампаси. Несмотря на то, что видимого пути здесь не было, ферроанцы явно знали, что делали. Они шли быстро, уверенно, и в полной тишине. Местные жители молча показывали дорогу Сабе и Джейсену, но говорить с ними отказывались. Они по-прежнему боялись подходить к Сабе слишком близко. Но Саба полагала, что едва ли они будут бояться ее, когда достигнут места, где скрывается этот Сенши. Значительное численное превосходство, несомненно, добавит им уверенности.
   Чем дальше они шли, тем больше становилась тревога Сабы – главным образом из-за состояния Данни. Она знала, что Джейсен никогда не стал бы намеренно рисковать жизнью Данни, и тот факт, что девушка так долго оставалась без сознания, явно тревожил и его. Саба хотела попытаться найти путь обратно и отнести Данни к мастеру Скайуокеру, но единственное, что ее удерживало – вера в правильность решения Джейсена. Он мог видеть реальность не так, как она, на более глубоком уровне. И поэтому Саба готова была исполнять его приказы.
   Они подошли к мосту, представлявшему собой огромный ствол дерева, переброшенный через реку. Трое ферроанцев перешли мост первыми, за ними Саба и Джейсен с носилками, и после них остальные четверо. Дальше путь проходил через густые заросли кустов с красными листьями. Их острые шипы царапали даже крепкую чешуйчатую кожу Сабы. С помощью Силы Саба отталкивала ветви, чтобы защитить Данни.
   Наконец они подошли к скале, которая была едва заметна среди огромных борасов. В основании скалы оказалась пещера. Джейсен, Саба и их сопровождающие зашли в это убежище, где их ожидала большая группа ферроанцев.
   Они собрались вокруг прибывших, расступившись, только чтобы пропустить старого ферроанца. Лицо его было также изрезано морщинами, как у Джабиты, но его черные волосы были очень короткими. Из-за бледно-голубого цвета его кожи, казалось, что он состоит изо льда, и его черно-золотистые глаза взглянули на пришедших с плохо скрытым презрением. Его взгляд скользнул по Сабе, Джейсену и Дани, лежащей без сознания.
   – Я сказал вам привести сюда только одного чужака. А вы привели целую группу. Что это значит?
   На лице Тоуру мелькнуло смущение.
   – Но трое лучше, чем один, Сенши…
   Остатки мысли, внедренной в его разум Джейсеном, еще действовали на него.
   – Глупец, – сказал старик, – это они заставили тебя привести их сюда.
   – Это правда, что я повлиял на их решение привести нас сюда, – сказал Джейсен. – Но только потому, что я хотел поговорить с тобой. Мне важно, чтобы вы поняли: мы явились на вашу планету не для того, чтобы причинять вам проблемы, а потому…
   Сенши презрительно рассмеялся.
   – Не пытайся воздействовать на меня, джедай! Слова и обещания чужаков лживы. А вот действия… ваши действия говорят о вас лучше всяких слов!
   – Вас атаковали йуужань-вонги, которых вы называете Дальними Чужаками, – сказал Джейсен, – они наши враги, и не имеют с нами ничего общего.
   – Нас атаковали не только йуужань-вонги, – сказал Сенши. – Все вы чужаки для нас… Действия одних отражают намерения других.
   – А что насчет ваших намерений? – спросила Саба. – О чем говорят ваши действия?
   До того, как Сенши ответил, над тампаси раздался гром, и дождь за пределами пещеры хлынул с новой силой. Когда гром затих, Сенши триумфально взглянул на заложников, проигнорировав вопрос Сабы.
   В это время в пещеру вошла другая группа ферроанцев, на носилках они несли тело, полностью укрытое какой-то тканью. Саба сначала подумала, что они все-таки смогли похитить Сорон Хэгерти, но когда ферроанцы поставили носилки и сняли покрывало, Саба с изумлением увидела, что на носилках не Хэгерти, а Магистр.
   Сенши взглянул на носилки и улыбнулся.
   – Теперь они не смогут игнорировать нас.
   Ферроанцы, стоявшие позади него, оживленно зашептались.
   Джейсен шагнул вперед.
   – Зачем вы похитили Магистра?
   – Потому что она все забыла… – Сенши усмехнулся. – Она забыла, какие страдания нам пришлось перенести, когда чужаки в последний раз являлись сюда. Огонь с неба и землетрясения, уничтожавшие целые деревни… Ураганы вырывали с корнем огромные борасы. Дым закрывал все небо. Она забыла, что мы все потеряли своих любимых, и можем потерять все, над чем мы так долго трудились. Мы не для того восстанавливали разрушенное, чтобы отбросить все по ее прихоти! Мы пришли сюда, чтобы найти убежище…
   – Ты помнишь время до Исхода? – спросил Джейсен.
   – Как будто это было вчера… – прошептал Сенши со странным выражением лица. – Я потерял моих детей, моих родителей, мою супругу, брата и сестру… Я потерял слишком много друзей, чтобы их перечислять! Я остался один. Мне хотелось умереть, но я продолжал жить… Я переносил страдания вместе с Секотом, когда мы искали убежище, и я радовался вместе с ним, когда мы, наконец, обрели мир, которого так долго искали… А сейчас сбываются мои дурные предчувствия – Дальние Чужаки снова нашли нас. И джедаи… – он указал на бурю, бушевавшую за пределами пещеры. – Мы уже встречались с ними. И знаем, что это значит. Я не позволю Магистру втянуть нас в следующий цикл смерти и разрушения.
   – Секот приветствовал нас здесь, – возразил Джейсен.
   – Неужели? Это Магистр вам сказала?
   – Зачем ей лгать?
   – Она забыла о том, что мы все пережили… У нее наступило помрачение разума, если она готова подвергнуть всех нас такому риску. Но я не хочу, чтобы мой народ стал пушечным мясом в чужой войне!
   Саба понимала старого ферроанца. Она чувствовала его боль, словно это была ее собственная боль. Разумеется, и она сделала бы все возможное для спасения своего народа и своей родной планеты. Но Саба не могла представить, чтобы Магистр игнорировала мнение всех ферроанцев – или волю Секота. Сомнительно, что Секот стал бы терпеть такое поведение со стороны посредника между ним и ферроанцами.
   – Так что же вы делаете сейчас? – спросил Джейсен. – Чего вы надеетесь добиться своими действиями?
   – Мы уже достигли всего, чего хотели, – ответил Сенши. – Мы показали, что с нами следует считаться. И когда Магистр очнется, у нее не будет выбора – ей придется нас выслушать. И если она все же отвернется от нас, у нас еще остаетесь вы… В любом случае, мы не позволим случиться несчастью.
   – Но если вы отвернетесь от нас, – сказал Джейсен, – вы рискуете навлечь на себя еще большее несчастье.
   – Какое же?
   – Галактика попадет под власть более свирепую и разрушительную, чем вы можете представить. Дальние Чужаки соберутся с силами на руинах наших миров – и придут за вами. И на этот раз вам не удастся так легко отразить их атаку. Их военные корабли заполнят всю систему. На каждой планете в системе они разместят свои биологические производства, и на место каждого уничтоженного вами корабля будет вставать десять. Они расположат свои довины – генераторы гравитации – вокруг вашего гиперпространственного пузыря, и вы никуда не сможете сбежать. И что случится тогда, Сенши? К кому вы обратитесь за помощью, если в Галактике не останется никого кроме йуужань-вонгов?
   Джейсен говорил с несокрушимой уверенностью, с какой можно говорить только абсолютную правду, и Саба видела во взгляде Сенши, что сказанное было страшным ударом для ферроанца – даже если он сам не хотел признавать этого.
   – Ты никогда не убедишь меня, что нам нужна ваша помощь.
   – К счастью, нам нужно убедить не тебя, – сказал Джейсен, – нам нужно убедить Секот. И если ты действительно заботишься об интересах своего народа, ты примешь решение Секота. Через тебя или Магистра – Секот услышит мои слова и сам примет решение.
   Над тампаси снова ударил гром, как будто подтверждая слова Джейсена. Саба почувствовала, что дрожь пробежала по ее спине. Ферроанцы в молчании смотрели то на Сенши, то на Джейсена. И в их глазах был явно заметен страх.
   – Сегодня был трудный день, – сказал Сенши после нескольких секунд молчания. – Мы все устали. Пока Магистр не очнулась, мы отдохнем.
   – Хорошо, пока мы останемся здесь, – сказал Джейсен. Его голос был мягким, но в нем явно звучала решимость.
   – Вы останетесь здесь, пока я не решу, что вы можете уйти, – холодно ответил Сенши.
   – Оная готова поспорить на эту тему, – сказала Саба еще более холодным тоном.