– Почему они это сделали?
   – Мы давно были соседями, даже друзьями.
   Тиг понимающе кивнул:
   – Ну и что произошло?
   – Когда главы обоих кланов договорились, что их сыновья перестанут нападать друг на друга и драться, отец поручил Броку, самому старшему, помириться с парнями клана Макдонелл.
   Тиг переменил позу, приготовившись выслушать Кэт.
   – Я не знала всего этого тогда, ибо была глупой девчонкой, с первыми признаками…. женщины. – Она вдруг опустила голову.
   – Которая потом превратилась в красавицу, – не удержавшись, тихо заметил Тиг и заслужил застенчивую улыбку. Еще одна загадка: Кэтриона стесняется? – Говорите, что было дальше, – подбодрил ее он.
   – Брок сказал, что дает мне важное поручение. Я его сначала не поняла. Он был мой старший брат, и я сделала его своим кумиром. Он любил давать всякие задания, и я всегда была готова услужить ему. Так было и в этот раз.
   Он поручил мне передать его письмо Макдонеллам. Оно было написано на куске пергамента. Я тогда удивилась, как это может быть, ведь Брок не умеет ни читать, ни писать. Но он был моим идолом, и я делала все, что он велел, думая, что он будет гордиться мной.
   Я, сев на пони, приехала к Макдонеллам в указанное место встречи и стала ждать их. Когда они явились, их оказалось несколько мальчишек того же возраста, что и Брок, а их лидером был Псиная Морда. Он и тогда был уродлив.
   Тигу казалось, что каждый нерв в нем напрягся, но он удержался от каких-либо замечаний.
   – Я испугалась, – продолжала Кэтриона, нервно мнущая в руках конец своей косы. – Я еще никогда не была посыльным у своих братьев и поэтому сунула письмо первому попавшемуся, тот передал его Псиной Морде. Они потратили немало времени на то, чтобы разобрать написанное в нем.
   – И что же там было?
   – Там был приказ передать мне все их оружие и забыть обо всех распрях.
   – Что?
   – Такой же была реакция Макдонеллов. Они смеялись, а потом сказали, что только безмозглые Маклауды могли заставить девчонку выполнять мужскую работу.
   – Они не…
   Кэтриона посмотрела на Тига. В ее широко открытых глазах была боль.
   – Они попытались… Нет, они схватили меня и содрали с меня одежду, оставив только нижнее белье. Однако мне удалось ударить одного по голове камнем, а другому… это был Псиная Морда… угодила ногой в пах. Он не мог сдвинуться с места от боли и велел остальным бросить меня в ближайшую болотную яму, чтобы я там сгнила. Они говорили обо мне и моей семье… всякие гадости, а я больше всего боялась оказаться в болоте. Забрав моего пони, они оставили меня одну.
   – Ваши братья не искали вас там, на болотах?
   – Нет. Понимаете, сделав девчонку посланницей, Брок, видно, этим оскорбил Макдонеллов.
   – Это они оскорбили вас как посланницу!
   Кэт согласилась, коротко кивнув.
   – Что произошло, когда вы вернулись домой?
   – Было уже поздно и темно, и я кричала у ворот, чтобы мне открыли. Вышли все братья, кроме Эйлига, который был в Эдинбурге. Когда они увидели меня… – Она покачала головой. – Они плохо приняли меня… Озябнув на болотах в мокром и грязном нижнем белье, я потом заболела малярией. Если бы не моя нянька, я бы, возможно, умерла. С тех пор я не верю своим братьям.
   Тиг не знал, что и сказать. Из печального рассказа Кэт было ясно, какие отношения в ее семье, и понятна причина ее ненависти к Псиной Морде. Ее отец – полный безумец, если допускает такое поведение сыновей по отношению к их единственной сестре. Как он мог дать согласие на брак Кэт с Псиной Мордой?.. Если, конечно, его осведомили об этом.
   – Все они тупицы и дураки, Кэт.
   Он старался как-то успокоить ее. Ему хотелось поблагодарить ее за то, что позволила ему разделить с ней ее обиду. Но как это сделать? Если бы это была другая девушка, то он просто обнял бы ее и утешил, но он не мог позволить себе это с Кэт.
   – Мы должны уехать завтра же, – сказал он наконец, не придумав ничего лучшего. – Буря не прекратилась, но опасно задерживаться здесь.
   Кэтриона кивнула в знак понимания, но не подняла глаз на него. Она смотрела на разделявший их костер.
   Тиг снова вернулся к своему барабану.
   Спустя какое-то время Кэтриона, повернувшись к нему спиной, натянула на себя плед, туго обрисовавший ее талию и бедра. Тиг старательно играл на барабане, чтобы не подойти к Кэт и не обнять ее. Эта девушка дорожила своей честью и верностью самой себе, но они были украдены у нее. Она теперь никого не подпускала к себе, кроме него, и это было ей нелегко. Он не должен обмануть ее столь трудно возвращенное доверие к людям. Он не позволит больше обижать ее.
   Возможно, ему удастся обойти ловушки Брока и прочих других, расставленные на ее пути. У нее есть честь и гордость, такие же, как и у него, но он уже знает, сколь они хрупки.
   Кэтриона лежала не шелохнувшись, пытаясь не слушать легкие удары Тига по барабану. Он играет все лучше и лучше, что подтверждает ее догадку, что он не настоящий бард, а всего лишь начинающий. Но поскольку он представит ее королю, то ей все равно, кто он.
   Попытка быть послушной и доброй привела к некоей интимности, которая возрастала. Когда же они спорили, страсть, которая внезапно рождалась, была все же менее опасной, чем тихие и молчаливые минуты раздумий. Что с ней происходит?
   Она знала больше, чем кто-либо, что нельзя верить мужчинам. Ей остается только надеяться, что у него просто нет возможности воспользоваться моментом ее слабости или тем, что она рассказала ему о себе. Она не знала, почему поделилась с ним своей обидой. Брок, не переставая, напоминал ей об этом событии – одной из самых забавных шуток его детства.
   Нет, Тиг не такой, возможно, потому, что умеет заставить ее чувствовать себя какой-то особенной, не как все, а драгоценной и любимой. А что, если он просто сбивает ее с толку? Ей надо быть осторожной. У нее нет оснований думать, что он намного лучше ее братьев, когда речь идет о ее судьбе. Но ей почему-то было трудно убедить себя в этом.
   Этот человек, этот бард Тиг, плохо действует на нее, раздражая своими поцелуями, дерзкой улыбкой и даже тем, как помог ей избежать встречи с братьями. Когда ей казалось, Что она знает, как он сейчас поступит, он вдруг делал все наоборот, непредсказуемо, как в прошлую ночь. Это не должно повториться. Никогда.
   Она не позволит так обращаться с собой. Она будет с ним так же начеку, как со своими братьями и Псиной Мордой.
   Итак, она избавит себя от его поцелуев, как бы приятны они ей ни были.
   Вопрос только в том, как это сделать.

Глава 12

   Когда солнце еще только успело превратить темную ночь в серое утро, Кэтриона и Тиг покинули хижину. Снежная буря постепенно унялась, оставив согнутые деревья и сломанные ветви. Все было покрыто толстым слоем снега. Кэтриона с удовольствием подставила свое лицо лениво падающим легким снежинкам.
   Ехать вдвоем в седле не очень-то приятно, но идти за лошадью, утопая в снегу и насквозь промокнув, было еще хуже. Сидя за спиной у Тига и держась за него руками, она старалась как можно меньше прикасаться к нему. Когда же лошадь неожиданно останавливалась, Кэтриона совсем съезжала с седла. Однако Тиг остановил ее.
   – Лучше этого не делать, если у вас нет охоты оказаться в снегу, – строго предупредил он. Его усмешка красноречиво говорила, что он отлично понимает мотивы ее поведения. Прикасаться к нему для нее опасно. – Вас что-то беспокоит? – подняв брови, спросил Тиг.
   Кэтриона, окинув его недовольным взглядом, снова легонько обхватила его руками.
   – Держитесь покрепче, если не хотите свалиться с лошади.
   Кэтриона, громко вздохнув, ухватилась за его поясницу. Удобнее было прислониться к спине Тига щекой, но она поборола этот соблазн.
   – Как вы думаете, Псиная Морда и мои братья приехали вместе? – спросила она, чтобы отогнать смятенные мысли.
   – Нет. Я считаю, что Псиная Морда искал меня, а ваши братья – только вас. Наверное, они немало удивились, встретившись, а потом оказавшись в дураках.
   Кэтриона помолчала, раздумывая.
   – Псиная Морда спрашивал вас о письме? Он удивился, что вы его не передали Броку?
   – У него не было возможности это сделать, хотя, мне кажется, его это уже мало беспокоило. Просто у него были такие же планы насчет меня, как и у ваших братьев.
   – Значит, дело не в этом письме, а в чем-то большем?
   – Возможно, в том, что я увел вас от него.
   – Ничего подобного! Вы меня ни от кого не уводили. – Отлично. Любой спор с ним вполне удовлетворял Кэтриону.
   Тиг оглянулся на нее, и в его глазах был вопрос.
   – Вы не уводили меня. Я сама заставила вас это сделать.
   – Пусть будет так, если хотите, – изрек он и отвернулся.
   – Кроме того, вы сказали, он не знает, что я с вами.
   – Да, я так считаю.
   – Тогда почему он преследует вас, если ему ничего не известно обо мне?
   В этот момент шапка снега упала на них с дерева, и лошадь от испуга шарахнулась в сторону. Кэт пришлось покрепче уцепиться за Тига. Когда он успокоил лошадь, она вновь продолжила разговор.
   – Вы так и не ответили на мой вопрос, – заметила она.
   – Да.
   – В Дан-Донелле у вас была девушка? Вы, возможно, умыкнули еще одну у бедняги Псиной Морды?
   Тиг рассмеялся:
   – Мне казалось, что я не похищал вас.
   – Вы знаете, о чем я говорю.
   – Но вы единственная женщина, стоящая между мной и Псиной Мордой.
   – Ну и что?
   – Для чего вам все знать?
   – А зачем вам держать меня в неведении? Тиг промолчал, но потом ответил:
   – Для вашей же безопасности.
   – Незнание не защитит меня, если нас поймают. Он не поверит в мою неосведомленность.
   – Перестаньте, Кэт.
   – Но я хочу знать, что существует между вами и Псиной Мордой и почему вы бредете зимой по снегам горной Шотландии. – Она на мгновение умолкла. – Это не женщина. Возможно, это богатство или знание чего-то особенного? Нет, Псиная Морда слишком глуп, чтобы иметь сведения о чем-то важном.
   – Вы недооцениваете его. Он уродлив, а все вы, женщины, считаете, что такой в мужья вам не годится. Однако он не дурак. Будь он глупцом, то не был бы так опасен.
   – Значит, ему что-то известно?
   Тиг покачал головой и пришпорил лошадь.
   – Вы не понимаете, о чем говорите, Кэт. Лучше забудьте об этом.
   Кэтриона улыбнулась про себя и чуть покрепче прижалась к спине Тига.
   – Должно быть, я близка к разгадке.
   – Да. – Согласился Тиг несколько напряженно и переместился в седле. – Каким бы вы хотели видеть своего мужа?
   – Вы меняете тему.
   – Да, но мне это действительно интересно.
   – Он не должен походить на Псиную Морду.
   – Только и всего?
   Кэтриона, закрыв глаза, попыталась представить себе идеального мужа.
   – Он должен быть добрым, заботливым и не раздражаться по каждому пустяку, как все мужчины, которых я когда-либо знала.
   Тиг хмыкнул:
   – А как вы хотите, чтобы он выглядел?
   – Он будет высоким, но не намного выше меня. У него темные волосы и озорной огонек в глазах, а в углах губ – ямочки… Он обладает чувством умора и будет смешить меня.
   – И это все, что от него требуется?
   У Кэтрионы перехватило дыхание. Этот вопрос был словно ушат холодной воды.
   – Что вы имеете в виду?
   – А как насчет детей? Как о его заботе о вас? Разве вам этого не хочется?
   – Идеальный муж даст мне детей тоже.
   – А все остальное?
   Кэтриона почувствовала, как зарделось ее лицо.
   – Остальное? Но его может и не быть.
   – Вы считаете, что вам не удастся найти такого человека?
   – Мне не найти его никогда.
   – Почему вы в этом так уверены?
   – Потому что такого человека не существует. Глупые мечты.
   – Тогда зачем выходить замуж?
   Кэтриона промолчала. Да, зачем? Конечно, чтобы не оказаться женой Даффа Псиной Морды. Чтобы спасти свой клан от союза с кланом Макдонеллов. Это едва бы удержало Брока от вечных глупостей. Ей хотелось убедить короля в том, что Эйлиг был бы настоящим главой клана, и этим она сделала бы действительное благо для Маклаудов.
   Она также желала доказать своим братьям, что сама может определить свой жизненный путь, и намного лучше, чем они. Но, рассуждая здраво, она понимала, что едва ли сможет улучшить отношения с братьями, а ее мечты убедить короля сделать младшего сына главой клана просто смехотворны.
   На самом деле ей нужно найти человека, который смог бы примирить ее с братьями, кого бы они уважали и кто прислушивался бы к ее советам. Ей хотелось чувствовать себя любимой и желанной, чтобы в ней играла кровь, как от песен Тига…
   Нет, ее братья никогда бы не потерпели какого-то барда, который и петь-то не умеет. Они бы высмеяли ее за такой выбор, за мужа, который не принесет никакой славы их клану да еще помешает планам Брока породниться с Макдонеллами.
   Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоить сердцебиение. Ей надо надеяться на встречу с королем, возможно, он предложит ей кого-нибудь, с кем ее братья будут считаться и кто станет ей хорошим советчиком. Пусть даже он не во всем отвечает ее мечтам. Она не должна думать только о себе. Главное – это благополучие ее клана. Это важнее, чем ее мечты…
   – Итак? – вопросительно промолвил Тиг.
   – Что итак?
   – Почему вы спешите выйти замуж?
   – Я уже вам говорила. Вы думаете, что я скажу вам что-либо другое? – резко ответила рассерженная Кэтриона.
   Тиг покачал головой и вздохнул, словно ждал от нее совсем другого ответа. Но его у нее не было.
 
   В полдень, когда унялся снегопад, они сделали привал. Тиг, как обычно, протянул Кэтрионе лепешку и кусок вяленой оленины, но вместе с ними неожиданно извлек из мешка бутылку.
   – Что это? – спросил он удивленно, показывая ее Кэтрионе.
   Она пожала плечами:
   – Откуда мне знать? Это было в вашем мешке. Возможно, это ваш очередной секрет.
   Тиг, сдвинув брови, разглядывал бутылку, словно перед ним было нечто уродливое и ничтожное. Кэтриона прикусила язык, чтобы не сказать что-нибудь неприятное. Она до сих пор была недовольна их утренней беседой. Как он посмел втянуть ее в разговор о том, чего у нее нет и, наверное, никогда не будет! Идеальный муж. Жизнь слишком сурова, чтобы мечтать об этом.
   Тиг тем временем, вынув пробку, понюхал содержимое бутылки. На его лице с заживающими следами побоев расплылась улыбка, глаза озорно блеснули. Когда он закинул голову назад, собираясь сделать глоток, Кэт успела заметить в уголках его рта ямочки.
   – О, это Aqua vitae[5], – убежденно воскликнул он и сделал еще один глоток.
   Кэт удивленно смотрела на него. Все ее слова об идеальном муже с шумом морского прибоя обрушились на нее. Оказывается, она в своих мечтах видела Тига? Разумеется, без его недостатков. Это и был ее образ идеального мужа?
   От волнения ей стало трудно дышать.
   – Это всего лишь виски, Кэт, – успокоил ее Тиг. – От него не задохнешься. – И он протянул ей бутылку. Она приложила ее ко рту.
   Тяжелое стекло горлышка все еще хранило тепло его губ. Сделав глоток, она тут же закашлялась. Тиг, сев рядом, взял бутылку из ее рук.
   – Вот, выпейте, – сказал он, заботливо убирая с ее лица прядь растрепанных волос и предлагая ей воду.
   Глоток воды успокоил горевшее горло, и Кэтриона обиженно толкнула Тига локтем, забыв о его забинтованных ребрах.
   – Ох!
   – Не смейте прикасаться ко мне!
   – Хорошо, что у вас не такие кулаки, как у Брока. Кэтриона буквально застыла. Его раненые ребра! Она так рассердилась на него, что забыла об этом.
   – Вы достаточно здоровы, чтобы путешествовать дальше? – спросила она, не смягчая тона. Кэтриона была снова сердита на него.
   – Я не так плох, а главное – у нас нет иного выхода. Я думаю, что мои ребра не сломаны, просто им досталось в драке. Повязка им помогает, а вот удары локтем – наоборот.
   – Жаль, что нельзя забинтовать вам и рот тоже. Тиг покачал головой.
   – Знаете, вы становитесь строптивой, когда чего-нибудь боитесь или когда вам угрожают.
   – Ничего подобного.
   – Милая Кэт, это правда. Со мной это незачем делать. Разве вы боитесь меня?
   Кэт смотрела на его лицо, такое знакомое, что она могла бы, закрыв глаза, описать его…
   Нет, она боялась не его, а самой себя, когда он стоял так близко. Кэтриона поднялась и направилась к поляне, которую они нашли.
   – Я никого не боюсь, бард. Вы должны были убедиться в этом за время нашего путешествия.
   Возобновив движение по тропе, идущей вдоль реки, они оба обрели некоторое спокойствие. Тиг более не раздражал Кэтриону, она не задевала его. Она даже отдыхала и спала, прижавшись щекой к его спине и обхватив его за поясницу. Ему это было приятно. Она все же о нем заботится. И тает, как воск, в его объятиях, когда он ее целует.
   Вздохнув, он постарался успокоиться. Пора бы сказать ей, кто он такой, затягивать не надо, но постоянно появлялись причины, не позволяющие сообщить ей правду о себе, особенно сейчас. Она довольна, что путешествует со своим бардом. Чем они ближе друг к другу, тем мягче и покорнее становится Кэт.
   Разумеется, когда-нибудь он расскажет ей истинную причину, по которой он представит ее королю. Тогда все в их отношениях изменится. Она возненавидит его, назовет лжецом, горечь зазвучит в ее голосе, и боль будет в глазах. Ему не хотелось обижать ее, однако не удастся долго утаивать правду. Скоро они окажутся на землях клана Монро, где все его знают. Тогда он скажет ей, но не сейчас. Мир и тишина лечат. И он еще не готов потерять это.
   Олень, вырвавшийся из леса, напугал лошадь. Тиг схватил за руки прижавшуюся к нему посильнее Кэт.
   – Не бойтесь, это всего лишь олень.
   – Жаль, что мы не можем на него поохотиться. Мне так хотелось бы отведать свежей оленины, – сказала Кэтриона. Голос ее был тихий, даже сонный. Тиг подумал: всегда бы так.
   Тут же на тропу вдруг выскочил еще один олень, на этот раз чуть не сбивший лошадь. Тиг едва удержал ее. Он исчез так же быстро, как и первый. За ними появились лошадь с всадником, заставившие коня Тига отступить на самый край обрыва, за которым была река.
   – Мои извинения, – проговорил всадник, с трудом удерживая своего белого коня.
   – Вы едва не сбросили нас в реку! – возмущенно вскрикнула испуганная Кэт. Тигу наконец удалось снова вывести свою лошадь на тропу, подальше от оврага.
   – Олени убежали вон в ту сторону, – он показал всаднику, куда умчались испуганные животные, – но это было не сейчас, а некоторое время назад. – Всадник понимающе кивнул.
   – Я не должен был позволить себе удовольствие гнать оленя, но я так давно не охотился, – признался он с улыбкой. – Я наставник, брат Джон из аббатства Оскард. А вы куда держите путь?
   – В Дингуолл, – ответила Кэтриона. Голос у нее был спокойным, хотя у Тига перехватило дыхание от того, как ее руки сжимали его поясницу.
   – Вот как, – обрадовался наставник. – Я тоже еду в ту сторону. Вы слышали о новом аббатстве, основанном сестрой графа Росса?
   Тиг кивнул. Кэтриона, однако, покачала головой.
   – Это скромное аббатство с небольшим числом монахов, но, я уверен, оно быстро пополнится. Я направлен помочь им наладить свое счетоводство, затем буду присутствовать на свадьбе сестры короля и сына графа. – Улыбка на его круглом лице растянулась до ушей.
   – В таком случае мы поедем вместе, – заключила Кэтриона.
   Тиг даже повернулся в седле, почувствовав холодок тревоги. Неужели она хочет, чтобы их разоблачили? А она смотрела на него, вскинув брови, словно бросала вызов, а затем замкнулась. Она просто хотела воспользоваться присутствием наставника аббатства, чтобы защитить себя от того, что неминуемо.
   – Отлично! – воскликнул наставник, который поравнялся с ними, ибо теперь тропа стала широкой. – Но вы еще не назвали мне ваши имена. Мне не очень хочется думать о вас как о посторонних людях, – прибавил он и вновь улыбнулся.
   – Меня зовут Кэт, а его Тиг.
   Наставник бросил заинтересованный взгляд на Тига.
   – Я бард, – быстро ответил тот, помешав наставнику задать другие вопросы, на которые трудно пока ответить.
   Наставник обратил взгляд на Кэтриону:
   – Приятно познакомиться с вами, Кэт и бард Тиг. Блеск в глазах наставника обеспокоил Тига. Он не был знаком с ним, но это не значит, что тот не знает его. Придется расспросить его, но не в присутствии Кэт.
   В тех местах, где тропа была достаточно широкой, они продолжали ехать рядом.
   – Почему вы совершаете путешествие в такое время года? – после некоторого молчания спросил наставник.
   – Мы хотим пожениться, – снова не удержалась Кэт. В ее голосе Тиг уловил самоуверенность, что совсем не понравилось ему.
   – Разве вы не женаты? Зачем вам ждать, когда вы приедете в Дингуолл? Вам в таком случае не следует путешествовать вместе.
   – Мы не… – начала было объяснять Кэт, но Тиг оборвал ее:
   – Наше венчание произойдет в присутствии главы клана, и, если повезет, короля тоже, для чего мы и едем в Дингуолл.
   Наставник нахмурился, его брови сдвинулись, образовав букву V.
   – Но глава вашего клана… Ангус Дабб из Колрейна? – Тиг едва унял дрожь. Неужели этот человек хорошо знает его? – И поэтому вы захватили с собой невесту? Разве ее семья не может привезти ее вам?
   – У невесты нет семьи, – быстро вмешалась в разговор Кэтриона, опасаясь, что Тиг остановит ее.
   Тиг больно ущипнул обнимавшую его руку Кэтрионы.
   – Ой!
   – Прости, любимая. Я, кажется, задел тебя. Она такая нежная, – извинился Тиг, надеясь, что это прозвучало вполне искренне.
   Любопытство наставника, кажется, было удовлетворено.
   – Я собираюсь провести ночь в доме моего кузена. Приглашаю вас присоединиться ко мне, а потом мы вместе направимся в Колрейн. Я слышал, что там намерен побывать король, прежде чем ехать на свадьбу в Дингуолл. Вы сможете испросить его благословения, а вашим эскортом буду я.
   – Нет! – одновременно воскликнули Кэт и Тиг.
   – Спасибо за приглашение, но мы не можем задерживаться. День или два, казалось бы, не столь важно, но нам необходимо спешить, – пояснил Тиг.
   – Позволю себе не согласиться, юный бард. Негоже вам двоим продолжать путешествовать вместе без Божьего благословения. Вы должны позволить мне сопровождать вас.
   – Но мы уже дали брачный обет, наставник… – возразила Кэт.
   Тиг и наставник аббатства как по команде повернулись к девушке. Тиг всем своим видом велел Кэт молчать, но та, улыбнувшись, еще крепче прижалась к нему, горячо дыша ему в шею. Ему казалось, что он сейчас потеряет сознание.
   – Как же так, юная леди? – удивился наставник, и его брови сурово сдвинулись на переносице.
   – Вы правы. Негоже девушке путешествовать со своим суженым без сопровождения старших, но мы уже утром в день отъезда дали обет при свидетелях. Мы едем в Колрейн. – Кэт посмотрела на Тига, ожидая от него поддержки, но у того только округлились глаза. – Там мы получим благословение главы клана и сыграем свадьбу, разумеется, – поспешила объяснить Кэтриона.
   – Значит, это ваша свадебная ночь?
   Тиг почувствовал, как Кэт замерла за его спиной, что немного помешало ему сконцентрироваться и подумать о том критическом положении, в которое их ставит Кэт.
   – Мой кузен недалеко. Мы устроим праздничный обед, и у вас будет свадебная кровать на эту ночь, что лучше, чем снежная поляна. – Наставник пришпорил коня и вырвался вперед, указывая путь.
   Тиг сердито посмотрел на Кэтриону.
   – Наша свадебная ночь? – промолвил он, понизив голос, и чертыхнулся. Кэт недовольно поморщилась.
   – Не воображайте, бард. Никакой свадебной ночи не будет. Но здесь теплое место для отдыха, а потом мы продолжим наш путь. А сейчас я продрогла и голодна, а вы не совсем еще оправились.
   – Не надо было лгать ему. Кэтриона не могла не покраснеть.
   – Так неожиданно сорвалось с языка. Я не смогла удержаться.
   – В таком случае теперь остановитесь. Мы должны быть осторожными и постараться не выдать себя.
   Тиг отвернулся и стал смотреть вдаль. Свадебная ночь. Какую выдержку нужно иметь, чтобы не прикоснуться к Кэт, когда все кругом будут радостно взволнованы их браком? Горестно вздохнув, он стал считать недостатки Кэт, чтобы убедить себя в том, что она ему совсем не нравится… но не вспомнил ни единого. Он видел Кэт в огромной постели с распущенными волосами цвета черного дерева.
   Он невольно застонал. Может быть, им лучше всего незаметно ночью улизнуть? Как они уже делали. Это у них неплохо получается.
   Если они не сделают этого, то он просто не знает, будут ли они вообще спать в эту ночь.
   Обилие снега затрудняло путь, и только к вечеру, почувствовав запах дыма, они поняли, что достигли коттеджа кузена. Несмотря на опасность длительного пребывания в обществе наставника, знающего о Тиге больше, чем следует, бард был все же рад тому, что их ждут горячая пища и тепло очага. Кэтриона, сидевшая за его спиной, промерзшая и голодная, тоже будет рада этому неожиданному гостеприимству. Однако семья кузена может тоже узнать Тига, и тогда поверит ли наставник в их свадебную ночь? Тиг сейчас не знал, что делать, а потом все же подумал, что им с Кэт лучше остаться на ночь в коттедже, в окружении всей семьи кузена и, разумеется, наставника тоже. Так будет разумнее.