У Норвала засверкали глаза.
   — Джедаям понравились мои письма? — спросил он, слегка подавшись вперёд. — Я посчитал их подходящими к случаю. Представьте, можно победить жалкого джедая, да ещё и разбогатеть на этом!
   Норвал рубанул мечом воздух, его ярость нарастала. Оби-Вану было ясно, этот молодой человек сильный, но не слишком умелый в технике владения световым мечом.
   Оби-Ван прыгнул вперёд, резко взмахнув своим голубым клинком, и заставил Норвала попятиться. У него не было желания убивать Норвала — он хотел только обезоружить его и забрать голокрон. А этот бой заставлял его тратить драгоценное время.
   Оби-Ван наступал. Но прежде, чем ему удалось выбить световой меч из рук противника, ещё один взрыв заставил корабль резко накрениться. Оби-Ван упал на спину, сильно ударившись головой об пол, отчего у него перехватило дыхание, и выпустил из рук меч.
   Через несколько секунд зрение прояснилось. Норвал стоял над ним. Оби-Ван мог почувствовать жар сияющего клинка, направленного ему в горло.
   — Ты ведь не думал, что я в самом деле могу забрать голокрон? — злорадствовал Норвал. — Никто так не думал. Если бы Омал не помешал мне в первый раз, сейчас я мог бы быть ещё сильнее, а ты и доктор Ланди давно были бы мертвы.
   Оби-Ван притворился, что слушает разглагольствования Норвала. Чем дольше тот говорил, тем больше времени у него было, чтобы составить какой-нибудь план. Если Норвал решит ударить, Оби-Вану может не хватить времени — и, возможно, навсегда.
   Краем глаза Оби-Ван заметил, как его световой меч катится прочь. За ним находился сияющий голокрон, который все ещё лежал на полу.
   Норвал поднял меч. Но когда он начал опускать его, по кораблю ударил ещё один залп. Норвалу понадобилась секунда, чтобы удержать равновесие.
   Именно эта секунда и была нужна Оби-Вану. Вытянув обе руки, он использовал Силу, чтобы подвинуть к себе световой меч и голокрон. Схватив одной рукой голокрон, а другой — меч, он вскочил на ноги. Затем, вновь активировав свой световой клинок, он грациозным движением выбил оружие из рук Норвала, меч отлетел в противоположный угол зала. Рукоятка топорной работы разбилась вдребезги, по полу рассыпались находившиеся внутри кристаллы.
   Ошеломлённый Норвал поднялся на ноги.
   — Твой юный падаван мог бы стать замечательным ситхом, — прорычал он, его лицо исказила гримаса гнева. — Как жаль, что его самого и его корабль вот-вот уничтожат мои друзья.
   Он ухмыльнулся.
   — По нам прекратят стрелять, когда они будут уверены, что о тебе позаботились.
   На долю секунды Оби-Ван удивился, откуда это Норвал знает об Энакине. Он предположил, что зловещий молодой человек занимался многими вещами. Но прежде, чем он смог решить, что делать дальше, Норвал бросился к корабельному комминукатору.
   — Голокрон у джедая! — крикнул он. — Вам придётся вытащить меня отсюда.
   Пока Норвал вызывал помощь, Оби-Ван повернулся и выбежал из зала. Мастер-джедай не станет убивать безоружного. Он не оставит своего падавана в одиночку сражаться с таинственным кораблём. К тому же, на этот раз он не упустил голокрон.

ГЛАВА 26

   Двери вокруг него начали закрываться. Оби-Ван едва сумел боком протиснуться в ту дверь, через которую вошёл раньше, и попасть в коридор. Он прыгнул туда на бегу. Последним, кого он видел, был издевательски смеющийся над ним Норвал, презрительная улыбка кривила нижнюю часть его лица.
   — Ты даже не представляешь, с чем связался, — крикнул он.
   Оби-Ван мчался по белому коридору обратно к кораблю. Пылающий голокрон отбрасывал на стены жуткие красноватые отблески. Оби-Ван не обращал внимания на дурноту и слабость в ногах. Он должен был добраться до Энакина.
   Не прошло и нескольких минут, как Оби-Ван снялся с лётной палубы на своём крошечном судёнышке. Прижавшись лицом к транспаристилу иллюминатора, он изучал космическое пространство в поисках корабля Энакина. Его нигде не было видно. Не было видно и серого судна. Бушевавший здесь ранее лазерный огонь полностью прекратился.
   Удручённый Оби-Ван откинулся назад. Он был абсолютно уверен в том, что узнает, если его падавана убьют — он должен был это почувствовать. Но где же он был?
   Оби-Ван задал челноку курс, чтобы лететь рядом с кораблём Норвала. Ему надо было скрываться как можно дольше.
   Челнок скользнул сквозь пространство и обогнул корабль Норвала с другой стороны. Оби-Ван все ещё ничего не заметил. Он собирался уже бросить это и кинуться прочь, когда заметил присвоенный им маленький кораблик, который притаился прямо за кораблём Норвала.
   Как только челнок состыковался с позаимствованным ими кораблём, Оби-Ван открыл люк и помчался в грузовой отсек. Прежде всего надо было спрятать голокрон. Нужно было надёжное место, и как можно дальше от Ланди.
   Оби-Ван осторожно положил артефакт в судовой сейф, и немедленно испытал облегчение от того, что этот предмет уже не находится у него в руках. Но он знал, что нельзя быть до конца спокойным, пока голокрон не будет надёжно заперт в архивах джедаев на Корусканте. И возможно, даже после этого.
   Оби-Ван бросился на мостик. Сейчас больше всего на свете он хотел увидеть своего падавана. Но то, что он увидел, появившись в дверях, было настолько поразительным, что он застыл на месте.
   Клетка профессора была пуста, её дверь была распахнута настежь. Энакин сидел на полу. Он качал на коленях лежащего Ланди.
   — Теперь я понял, — сказал Ланди хриплым шёпотом. — Некоторым вещам лучше оставаться на дне моря.
   Ланди судорожно ловил ртом воздух, и Оби-Ван внезапно понял, что квермиец умирает. Он подошёл и заглянул в его глаз. В конце концов он разглядел то, что всегда надеялся там увидеть — раскаяние и страх.
   — Я только… только надеюсь, что ещё не слишком поздно, — закончил Ланди. Его тощее тело содрогнулось и обмякло, Энакин осторожно опустил его на пол. Доктор Мрак Ланди был мёртв.
   Оби-Вана охватили противоречивые чувства.
   Замешательство, разочарование, облегчение…
   Энакин повернулся к нему лицом.
   — Я знал, что он собирается умирать, — объяснил он. — И я посчитал, что ему не стоит заканчивать жизнь в клетке. Так что я его выпустил. Я подумал, что сделать так будет правильно.
   На его лице было написано беспокойство, и Оби-Ван понял, что, вероятно, мальчика расстроила его вспышка на Кодее.
   — Все правильно, падаван, — сказал Оби-Ван, положив руку Энакину на плечо. Он понял, что как мастеру-джедаю ему ещё многому следует научиться. Им с Квай-Гоном понадобились годы совместной работы, чтобы их связали узы глубокого доверия.
   Со временем такие узы должны связать и его с Энакином. Что же касается Ланди, теперь это не имело значения. Квермиец и его зло исчезли.
   Оби-Ван видел, как на юном лице Энакина появляется выражение облегчения.
   — Простите меня за то голографическое послание, — сказал он. — Я не хотел скрывать его от вас, я только…
   Оби-Ван кивнул.
   — Я знаю, — сказал он. — Мне не следовало быть таким суровым. В следующий раз мы оба поступим лучше.
   — Я надеюсь… — внезапно Энакина прервала слепящая вспышка света, за которой последовал режущий уши рёв. Корабль с силой швырнуло назад, по обшивке застучали осколки.
   — Вырубай энергию, — рявкнул Оби-Ван.
   Энакин подбежал к пульту и выключил главный рубильник. Секунду спустя их окутала тьма. Если им повезёт, они улетят от горящих обломков кораблекрушения, оставшись незамеченными для таинственного серого корабля.
   Оби-Ван задержал дыхание. Он обратился к Силе и немедленно почувствовал, что Норвал погиб. Бедняга талантливый студент заблуждался. Кто был ни находился на борту серого корабля, они не были его друзьями. Удар был предназначен джедаям, и тот, кто произвёл этот огненный взрыв, собирался убить союзника, чтобы только не дать голокрону ситхов попасть к джедаям в руки.

ГЛАВА 27

   Поставив корабль в ангар на Корусканте, Энакин и Оби-Ван сошли на землю. Они несколько часов дрейфовали, пока кое-как не починили гипердрайв. Даже притом, что Энакин был талантливым механиком, им едва удалось с трудом привести корабль домой. И надо было ещё многое сделать.
   — Я прослежу, чтобы корабль отправили обратно на Кодей, — предложил Энакин.
   Оби-Ван кивнул. Он опять достал голокрон из грузового отсека и теперь страстно желал поместить его в архив, туда, где он будет постоянно храниться. Он научился не обращать внимания на дурноту, но ему всё равно не удавалось чувствовать себя хорошо в окружении этой тёмной силы.
   — Когда закончишь, приходи к Залу Совета, — сказал Оби-Ван. — Уверен, Совет захочет выслушать нас как можно скорее.
   Энакин кивнул.
   — А Ланди? — спросил он.
   — Я заберу тело с корабля и доставлю его в Храм. Совет решит, что с ним делать.
   Оби-Ван посмотрел, как Энакин пересекает ангар, а затем поспешил в Храм джедаев. Его ждала Иокаста Ню, сейф для голокрона уже был открыт. Они положили артефакт внутрь, затем опечатали дверцу и спустили его в архивохранилище.
   Когда голокрон скрылся из вида, Оби-Ван вздохнул с облегчением. Он надеялся, что ему никогда больше не придётся видеть или касаться этого зловещего предмета.
   Когда Оби-Ван подошёл к дверям Зала Совета, Энакин уже ждал его. Мальчик широко улыбнулся, когда дверь Зала скользнула в сторону.
   — Поздравляю, — сказала Депа Биллаба, когда они вошли внутрь. — Вы хорошо потрудились.
   — Несомненно, — согласился Саэссие Тийн.
   В глазах Энакина горело возбуждение.
   — Это было замечательное задание, — сказал он. — И ещё самое захватывающее.
   Оби-Ван заметил беспокойство в глазах Йоды, когда тот остановил взгляд на мальчике. Остальные члены Совета, казалось, были довольны и испытывали облегчение от того, что голокрон теперь находился в храмовом архиве.
   — Не сделает задание замечательным возбуждение, — серьёзно сказал Йода. Мудрый магистр внимательно посмотрел на Оби-Вана, и Оби-Ван ощутил приступ вины. Неужели Йода считает, что, как учитель Энакина, он потерпел неудачу? Беспокоится, что он не может направлять мальчика?
   Конечно, это были его собственные страхи. Квай-Гон был замечательным учителем. Он был смелым, сильным и мудрым. Одарённым лидером.
   Думал ли Квай-Гон о том, что с Энакином я потерплю неудачу? Что мальчику нужен более взрослый и мудрый учитель?
   Квай-Гон умер уже почти четыре года назад, но тем не менее, Оби-Ван внезапно ощутил присутствие своего учителя. Он был благодарен за это чувство и черпал в нём уверенность. Но иногда он так остро чувствовал утрату, что ныло в груди.
   — Мы с должным вниманием отнесёмся к останкам профессора Ланди, — сказал Мейс Винду.
   Упоминание о Ланди вернуло Оби-Вана к действительности.
   — Хорошая работа, джедаи, — с улыбкой сказал Ки-Ади Манди. — Вы можете идти.
   Остальные магистры согласно кивнули.
   Когда Оби-Ван вслед за своим падаваном выходил из Зала, в его памяти вспыхнуло несколько образов: безумное, перекошенное лицо доктора Ланди, изображение голокрона ситхов, странный серый корабль и его таинственные пассажиры, сам голокрон, и — на краткий миг — гнев, который он увидел в глазах Энакина. Это было лишь немногое из того, что он видел в течение этой миссии. Признаки вещей, которые нелегко будет похоронить в памяти…