Его фанатичный приказ, обязывавший войска стойко держаться на каждой позиции и в самых неблагоприятных условиях, был, безусловно, правильным. Гитлер инстинктивно понял, что любое отступление по снегам и льду через несколько дней приведет к распаду всего фронта, и тогда немецкую армию постигла бы та же участь, что и Великую армию Наполеона. Дивизии не разрешалось отступать больше чем на 5-10 километров за одну ночь. Большего нельзя было и требовать от войск и гужевого транспорта в тех невероятно тяжелых условиях. Так как все дороги были занесены снегом, отступать приходилось по открытой местности. После нескольких ночей такого отступления солдаты настолько изнемогали, что, останавливаясь, просто ложились на снег и замерзали. В тылу не было заранее подготовленных позиций, куда войска могли бы отойти, и оборонительной линии, которую нужно было удерживать.
   Таким образом, в течение многих недель поле боя медленно отодвигалось на запад. Упорно обороняясь, наши армии постепенно отходили. Русские несколько раз прорывали нашу оборону, но мы всегда находили силы опять восстанавливать линию фронта. Численность личного состава рот в большинстве случаев сократилась до 40 человек. Мы понесли большие потери в боевой технике. До конца декабря в угрозе, нависшей над левым флангом армии, видели главную опасность.
   Но вот счастье улыбнулось Гитлеру. Хотя противник был гораздо сильнее нас, темп его наступления стал замедляться. Несомненно, русские были разочарованы, что до сих пор еще не добились распада немецкого фронта западнее Москвы. Их удивляла стойкость сильно потрепанных немецких дивизий, сражавшихся в условиях сурового климата.
   Русское командование безжалостно посылало свои войска вперед. В Малоярославце за несколько дней до рождества мы перехватили переданные по радио донесения, которые небезынтересно привести здесь. Русский командир полка сообщал по радио: "Сейчас продолжать наступление невозможно. Необходимо на двенадцать часов задержаться на достигнутом рубеже". Ответ старшего командира гласил: "Атакуйте противника немедленно. Если вы этого не сделаете, пеняйте на себя".
   Что-то вроде чуда произошло на южном фланге 4-й армии. Нам было непонятно, почему русские, несмотря на их преимущество на этом участке фронта, не перерезали дорогу Юхйов - Малоярославец и не лишили 4-ю армию ее единственного пути снабжения. По ночам кавалерийский корпус Белова, который во второй половине декабря причинил нам так много беспокойства, продвигался в нашем глубоком тылу по направлению к Юхнову. Этот корпус достиг жизненно важной для нас коммуникации, но к счастью, не перерезал ее. Он продолжал продвигаться в западном направлении и скрылся где-то в огромных Богородицких болотах.
   В конце декабря 1941 г. штаб 4-й армии все еще находился в Малоярославце. В канун рождества всю ночь шли бои рядом с нашим штабом. Между нами и русскими находилась только 19-я танковая дивизия, вызванная с фронта, в которой насчитывалось всего 50 танков.
   В течение этих недель авиация не могла оказывать нам такую эффективную поддержку, как прежде. Еще в ноябре в Северную Африку, где потерпели поражение войска фельдмаршала Роммеля, были переброшены наиболее боеспособные части 2-го воздушного флота Кессельринга.
   25 декабря штаб 4-й армии в самый последний момент переместился в Юхнов. К 22 декабря 4-я и 3-я танковые группы были выведены из состава 4-й армии. Теперь 4-я армия могла рассчитывать только на свои силы.
   Сравнительные данные о силах и средствах немецких и русских войск по состоянию на конец декабря весьма поучительны. 4-я армия, занимавшая оборону между Калугой и Тучкове, насчитывала в своем составе 13 пехотных и одну танковую дивизию. Однако эти соединения имели такой некомплект личного состава, что многие дивизии по сути дела являлись боевыми группами, состоявшими из подразделений различных родов войск. Перед фронтом 4-й армии были сосредоточены следующие русские соединения: 24 стрелковые дивизии, три танковые и две посадочно-десантные бригады. Основная часть этих сил действовала на южном фланге 4-й армии. Южнее Калуги наступали в западном направлении еще шесть стрелковых дивизий, одна танковая бригада и четыре кавалерийские дивизии. В районе Тулы сосредоточивались три стрелковые, одна моторизованная, две танковые дивизии и две танковые бригады.
   Эти цифры говорят сами за себя. Правда, не все русские дивизии были укомплектованы по штатам военного времени. Некоторые из них, безусловно, были очень слабы. Они сильно различались как по организации, так и по боеспособности. Русские были неистощимы в различных выдумках. Например, кавалерийские дивизии часто сопровождались пехотой на санях. Сани привязывались веревками к седлам кавалеристов. Странно было видеть, как в ясную лунную ночь передвигались по снегу длинные колонны всадников, за каждым из которых ехал на санках пехотинец.
   Наши потери в вооружении и боевой технике были так же велики, как и потери в людях, а может быть, даже превосходили их. Примером этого может служить состояние артиллерии 4-й армии в начале января 1942 г. В данном случае имеется в виду артиллерия армейского подчинения. Перед нашим отступлением в ее составе было: 48 тяжелых гаубиц, 36 минометов, 48 100-мм и девять 150-мм пушек, 84 штурмовых орудия и 252 тяжелых и легких трактора. Теперь же у нас осталось пять тяжелых гаубиц, восемь минометов, 17 l00-мм и две 150-мм пушки, 12 штурмовых орудий и 22 трактора.
   Бои в начале 1942 года
   Несмотря на огромное преимущество в силах, русские не смогли добиться распада немецкого фронта западнее Москвы к концу 1941 г. Но это ни в коей мере не значило, что острый кризис миновал. В течение первых трех месяцев 1942 г. над 4-й армией неоднократно нависала серьезная опасность.
   В январе термометр упал до 42 мороза по Цельсию. Это продолжалось только несколько дней, затем температура повысилась. Здесь я не могу детально описать происходившие тогда бои, хотя в совокупности они представляют собой часть огромного Московского сражения. Это были ужасные месяцы. Позже Гитлер приказал отлить "Восточную медаль", которая выдавалась всем, кто принимал участие в тяжелых боях на Восточном фронте зимой 1941/42 г. Эта медаль рассматривалась тогда и рассматривается теперь как знак высокого отличия.
   26 декабря командующим 4-й армией стал стойкий солдат, генерал горно-стрелковых войск Кюблер. Через несколько недель он пришел к выводу, что неспособен командовать армией в такой сложной обстановке. Во второй половине января его заменил генерал Хейнрици, который в течение долгого времени командовал 4-й армией.
   Заключение
   Кампания в России, а особенно ее поворотный пункт - Московская битва, нанесла первый сильнейший удар по Германии как в политическом, так и военном отношениях. На Западе, то есть в нашем тылу, больше не могло быть и речи о столь необходимом нам мире с Англией. Что же касается Северной Африки, то и здесь нас постигла неудача. В районе Средиземного моря сложилась напряженная обстановка. Немецкие войска находились в Норвегии, Дании, Голландии, Бельгии, Франции, Греции и на Балканах.
   Даже мельком взглянув на карту мира, нетрудно было понять, что маленький район в Центральной Европе, занимаемый Германией, явно не мог выставить силы, способные захватить и удерживать весь европейский континент. Из-за политики Гитлера немецкий народ и его вооруженные силы шаг за шагом все дальше заходили в тупик.
   Уместно вспомнить последние годы царствования Александра Македонского, когда его маленькая армия продвигалась в глубь Азии до тех пор, пока обстановка не заставила царя отказаться от своих намерений. Или же шведского короля Карла XII, который в 1709 г. дошел до Полтавы, где его небольшая армия была разгромлена русскими. Между прочим, группа армий "Юг" летом 1941 г. прошла через Полтаву.
   Но самую близкую параллель можно провести с императором Наполеоном. Дитя французской революции, он верил, что может завоевать всю Европу. И вот здесь, в России, в огне пылающей Москвы, его настигла Немезида. Несколько позже мы вернемся к этой параллели. Часто спрашивают: смогли ли бы немцы выиграть эту войну, если бы им удалось захватить Москву? Это чисто академический вопрос, и никто не может ответить на него с полной определенностью. Я лично считаю, что, если бы даже мы овладели Москвой, все равно война была бы далека от благополучного завершения. Россия настолько обширна, а русское правительство обладало такой решимостью, что война, принимая новые формы, продолжалась бы на бескрайних просторах страны. Наименьшее зло, которого мы могли ожидать, - это Партизанская война, широко развернувшаяся по всей Европейской России. Не следует забывать и об огромных пространствах в Азии, которые тоже являются русской территорией.
   Одно совершенно бесспорно: немецкие военные руководители и немецкие войска достигли почти, казалось бы, невозможного. Война на Востоке была последним испытанием наших солдат. В двух мировых войнах они продемонстрировали свою, железную волю, стойко перенеся суровые русские условия.
   1812 и 1941 годы
   Прежде чем закончить, я хотел бы провести параллель между кампанией Наполеона в 1812 г. и кампанией 1941 г., хотя с исторической точки зрения это трудно сделать, так как причины и обстоятельства этих войн совершенно различны. И все-таки, на мой взгляд, было бы интересно их сопоставить.
   Наполеон был не французом, а итальянцем с Корсики, которая стала частью Франции. Гитлер был не чистым немцем, а австрийцем. Наполеон использовал ударную силу, созданную французской революцией, и опирался на мощь Франции. Гитлер использовал мощь Германии. Наполеон, дитя революции, вел много войн и одну за другой завоевал все страны Европы. Гитлер следовал по его стопам. Англия была основной целью Наполеона, и он готов был приступить к вторжению из Булони. Операция "Морской лев" 1940 г. была не больше чем угрозой, рассчитанной на достижение политических целей. Французский флот был разгромлен английским, и мечта Наполеона завоевать Англию стала неисполнимой, поэтому император решил причинить ущерб островному королевству, создав систему континентальной блокады. Большинство стран Европы вынуждено было проводить в жизнь это мероприятие Наполеона, и только Россия колебалась. Это и послужило одной из главных причин, заставивших Наполеона объявить России войну. Гитлер начал войну с Россией, намереваясь завоевать для Германии жизненное пространство, уничтожить большевизм и стать хозяином Европы.
   И Наполеон и Гитлер верили, что их войны в России закончатся так же быстро и успешно, как и многие другие, которые они вели до этого. Оба они неправильно представляли себе внутренние силы и размеры России. Оба они недостаточно подготовились к войне и не учли трудностей снабжения их армий в этой огромной стране. Многие маршалы и генералы Наполеона не одобряли его плана войны в 1812 г. Точно так же обстояло дело и с планом войны Гитлера в 1941 г.
   В 1812 г. Наполеон вторгся в Россию с армией, насчитывавшей более 600 тысяч человек (среди них было более 200 тысяч немцев, фламандцев, поляков, швейцарцев, испанцев и португальцев), 1400 пушек и 180 тысяч лошадей. Наполеон вел на Россию армию всей Европы. Гитлер пытался сделать то же самое. Хотя ему не удалось осуществить это в полной мере, все же среди его солдат были румыны, венгры, итальянцы, словаки, финны, испанская дивизия и легион французских волонтеров. 21 июня 1812 г. Наполеон обратился к своим войскам с напыщенным приказом. Перед началом кампании 1941 г. Гитлер тоже отдал аналогичный приказ. Вечером 22 июня 1812 г. император наблюдал за переправой своих солдат через р. Неман у Ковно. Армии Гитлера форсировали Буг в этот же день, ровно 129 лет спустя. Наполеон начал военные действия 24 июня. В обоих случаях война на Востоке началась слишком поздно.
   Как в 1812 г., так ив 1941 г. войну оттянула непредвиденная пауза. Французский император потерял несколько драгоценных недель из-за переговоров с русским царем. Наполеон возобновил свое наступление на Москву в сравнительно позднее время года, как и Гитлер, 2 октября 1941 г. В 1812 г. русские отступали с упорными, кровопролитными боями, заманивая Наполеона в глубь России и затягивая войну до зимы. В 1812 г. французский император захватил Москву, но на этом война не кончилась. Наоборот, с точки зрения русских, война только начиналась. Гитлер не смог взять Москву, и только после этого противник начал вести войну по-настоящему. Когда Наполеон вынужден был оставить пылающую Москву, он потерпел свое первое крупное поражение. Аналогичная обстановка сложилась в 1941 г. В обоих случаях на этом этапе русские переходили в мощное контрнаступление, и в обоих войнах большую роль играли партизаны.
   В 1812 г. Наполеон считал, что, отступая по снегам и льду, он сможет спасти свою армию. Однако вышло наоборот - отступление привело к разгрому его Великой армии. В декабре 1941 г. Гитлер приказал ни в коем случае не отступать. Гигантскими усилиями фронт удалось удержать, и кризис в конце концов был преодолен. Можно найти и другие исторические параллели, но, как мы отметили выше, к ним следует относиться с большой осторожностью.
   1812 г. и 1941 г. доказали, что используя такое старомодное транспортное средство, как лошадь, невозможно в короткое время завоевать огромные пространства России. Ни довольно сильная кавалерия Наполеона, ни моторизованные соединения Гитлера не были достаточно велики, чтобы захватить огромную русскую территорию и осуществить над ней контроль.
   Перед тем как начать войну, Наполеон сделал последнюю попытку убедить царя принять его требования. В Вильно к царю Александру I был послан граф Нарбонн. Царь сказал послу следующее: "Я не ослепляюсь мечтами; я знаю, в какой мере император Наполеон великий полководец, но на моей стороне, как видите, пространство и время. Во всей этой враждебной для вас земле нет такого отдаленного угла, куда бы я ни отступил, нет такого пункта, который я ни стал бы защищать, прежде чем согласиться заключить постыдный мир. Я не начну войны, но не положу оружия, пока хоть один неприятельский солдат будет оставаться в России" {Ответ Александра I Нарбонну цитируется по книге Н.К. Шильдера "Император Александр Первый, его жизнь и царствование". Спб, 1897, т. 3, стр 79 (Прим. ред.)}.
   Решимость Сталина в 1941 г. не уступала решимости царя в 1812 г. Большая разница между двумя войнами заключается в том, что император лично вел свою армию на Москву и обратно, чего не сделал Гитлер.
   На военном совете русских в 1812 г. обсуждался вопрос о том, оставлять или не оставлять Москву. Князь Кутузов тогда сказал: "С потерею Москвы не потеряна Россия. Первою обязанностью поставляю сохранить армию и сблизиться с теми войсками, которые идут к нам на подкрепление. Самым уступлением Москвы приготовим мы гибель неприятелю. Доколе будет существовать армия и находиться в состоянии противиться неприятелю, до тех пор останется надежда счастливо довершить войну, но по уничтожении армии и Москва и Россия потеряны. Приказываю отступать" {Выступление М. И Кутузова на военном совете в Филях 1(13) сентября 1812 г. цитируется по книге А. И Михайловского-Данилевского "Описание Отечественной войны 1812 года". Спб, 1840, часть вторая, стр. 285-286. (Прим. ред.)}.
   Можно определенно полагать, что, если бы немцы взяли Москву, Советы действовали бы точно так же.
   Интересно напомнить, что 21 октября 1812 г. маршал Мортье получил от Наполеона приказ взорвать Кремль перед отступлением французов от Москвы. Гитлер намеревался сделать то же самое, если бы ему удалось захватить Москву.
   На большие трудности снабжения войск в 1812 г. и 1941 г. уже указывалось выше. В 1941 г. основная проблема заключалась в снабжении войск боеприпасами и горючим. В 1812 г. очень сложно было обеспечить лошадей фуражом. 180 тысяч лошадей Наполеона не могли существовать на том скудном корме, к которому привыкли кони казаков. Кавалерия французского императора понесла крупные потери в сражениях, и на больших переходах падеж лошадей непрерывно увеличивался.
   После сражения у Бородина прославленный кавалерист Мюрат говорил, укоряя своих генералов, что кавалерийские атаки были недостаточно энергичными. На это кавалерийский генерал Нансути ответил: "Во всем виноваты лошади - они недостаточно патриотичны.
   Наши солдаты воюют блестяще, если у них нет даже хлеба, но лошади без сена не трогаются с места".
   Есть известная картина {Автор имеет в виду, очевидно, литографию французского художника Дени Огюста Раффе (1804-1860). (Прим. ред.)}, которая изображает погруженного в думы Наполеона верхом на коне. По песчаной русской дороге он едет на восток впереди колонн своей гвардии. Под картиной слова: "Они ворчали - и все же следовали за ним!" Это лучшее описание не только 1812 г., но и 1941 г., ибо нет никакого сомнения в том, что немецкие войска также сделали все, на что они были способны.
   ВОЙНА ПРИБЛИЖАЕТСЯ К СВОЕМУ АПОГЕЮ
   Генерал-лейтенант Зигфрид Вестфаль
   В то время, когда на снежных просторах Восточной Европы между русскими и немцами разгорелась борьба не на жизнь, а на смерть, новым театром военных действий неожиданно стал Тихий океан. 7 декабря 1941 г. японцы напали на Перл-Харбор. Теперь весь мир был охвачен пламенем войны. Через три дня немецкое правительство объявило войну Соединенным Штатам Америки. Это решение основывалось на явной недооценке колоссального американского военного потенциала, и каждый здравомыслящий человек в Германии был поражен действиями Гитлера. В результате этого решения американские поставки предметов снабжения Советскому Союзу вскоре полились бурным потоком. Несомненно, эти поставки в огромной степени помогли красному колоссу возместить потери, понесенные в первые месяцы войны, и в ходе войны постепенно усилить военную мощь России. По достоверным сведениям, США поставили Советскому Союзу 17 тысяч самолетов, 51 тысячу виллисов, 400 тысяч грузовиков, 12 тысяч танков и бронеавтомобилей, 8 тысяч зенитных орудий, 105 подводных лодок, 197 торпедных катеров, 50 тысяч тонн кожи, 15 миллионов пар ботинок, 3 миллиона 700 тысяч автомобильных шин, 2 миллиона 800 тысяч тонн стали, 800 тысяч тонн химических продуктов, 340 тысяч тонн взрывчатых веществ, 2 миллиона 600 тысяч тонн нефтепродуктов, 4 миллиона 700 тысяч тонн продовольствия и 81 тысячу тонн резины. Можно без преувеличения сказать, что без такой огромной американской поддержки русские войска вряд ли были бы в состоянии перейти в наступление в 1943 г. {В предисловии к русскому изданию отмечается полная несостоятельность подобных утверждений. Общеизвестно, что удельный вес всех постановок в СССР по отношению к отечественному производству в период войны не превышал и четырех процентов. Следовательно, американский ленд, лиз не имел того значения для решения военных задач, которое старается приписать ему Вестфаль в пропагандистских целях. (Прим. ред.)}.
   В конце 1941 г. в Африке тоже сложилась критическая обстановка. Роммель не смог захватить Тобрук весной этого года, так как англичане, вынужденные отступить к границе Египта, твердо решили не оставлять город. Два попытки захватить крепость внезапным ударом провалились, а для планомерного штурма сил у Роммеля не хватало. Роммель делал все, чтобы после получения подкреплений вновь перейти в наступление. Караваны судов, которые вначале беспрепятственно пересекали Средиземное море, теперь непрерывно подвергались ударам английского флота и авиации. Поэтому Роммель вынужден был перенести начало наступления своих войск с сентября на октябрь, затем на ноябрь и, наконец, на декабрь. И тогда случилось то, чего Роммель уже давно опасался: противник нанес удар первым. 18 ноября 8-я армия генерала Окинлека перешла в наступление. Она была значительно сильнее, чем противостоявшие ей немецко-итальянские войска. В ходе сражения, продолжавшегося с переменным успехом в течение нескольких недель, 8-я армия прорвала кольцо итальянских войск вокруг Тобрука и деблокировала его славный гарнизон. Роммель был вынужден отступать, и к началу нового года его войска отошли к заливу Сидра между Аджедабией и Триполи, то есть почти в тот же самый район, где они находились год назад, когда Роммель принял над ними командование. Но он воспользовался тем, что английская армия оказалась сильно рассредоточенной, а проблема ее снабжения - нерешенной. 21 января войска Роммеля перешли в контрнаступление. Безжалостно вводя в бой все свои резервы, в начале февраля он вновь подошел к воротам Тобрука.
   На Восточном фронте в течение первых месяцев 1942 г., когда советское наступление было, наконец, приостановлено, перед немецкой армией стояла задача ликвидировать многие выступы противника, вдававшиеся в нашу оборону, и освободить отдельные наши соединения из многочисленных котлов, созданных русскими во время их зимнего наступления. Наиболее важными из всех немецких операций в это время были: деблокирование окруженных группировок немецких войск в районах Холма и Демянска, ликвидация выступа русских войск в направлении Изюма (южнее Харькова) и русского плацдарма в районе Феодосии (Крым). После этого необходимо было отвести в тыл для отдыха и доукомплектования те соединения, которые понесли большие потери во время зимнего наступления русских, и сформировать новые дивизии в Германии. Численность войск СС была значительно увеличена, что отрицательно сказалось на армии, так как ее потрепанные в боях дивизии лишились многих незаменимых младших офицеров и унтер-офицеров. К концу войны войска СС насчитывали 38 дивизий.
   Когда в 1942 г. назрела необходимость провести в интересах армии сокращение разбухших штабов и учреждений ВВС, Гитлер приказал не использовать освобождающийся личный состав ВВС для пополнения дивизий армии, так как он боялся, что хорошо подготовленные солдаты и офицеры ВВС от такого слияния понесут "идеологический" ущерб. Вместо этого он принял предложение Геринга о целесообразности создания 16 "полевых дивизий ВВС". В результате этого численный состав армейских дивизий, лишенных пополнения, постепенно уменьшался, а полевые дивизии ВВС, не имеющие боевого опыта, понесли в боях невероятные потери.
   В вопросах стратегии Гитлер и главное командование сухопутных сил, как правило, расходились во мнениях. Гитлер снял с должности главнокомандующего сухопутными силами фельдмаршала фон Браухича и сам занял его место. Объектом нашего наступления он теперь сделал район Дона - Волги и Кавказ, богатый полезными ископаемыми. Начальник генерального штаба сухопутных сил генерал Гальдер придерживался на этот счет другой точки зрения. Он считал, что основным объектом по-прежнему остается русская столица Москва - важнейший узел путей сообщения - и что поэтому в ближайшее время ее необходимо захватить. Он настойчиво указывал на опасность появления открытого фланга протяженностью около 500 километров, что было неизбежно при наступлении наших войск в район Дона - Волги и на Кавказ. Но Гитлер счел его аргументы неубедительными.
   12 мая советский маршал Тимошенко начал наступление в районе Харькова, и победа досталась нам только после серьезных усилий. В это же время армия Манштейна перешла в наступление на Керчь, которое следует расценивать как увертюру перед крупным наступлением наших войск на Севастополь, предпринятым 1 июня. Больше месяца продолжалось упорное сопротивление прославленного гарнизона, и, наконец, Севастополь был взят. В день овладения Севастополем началось большое летнее наступление Гитлера. Из одной группы армий "Юг" было создано две группы армий: группа армий "А", действовавшая справа, и группа армий "Б" - слева. Группе армий "Б" было приказано захватить Сталинград и после этого наступать вниз по Волге к Астрахани. В это же время группа армий "А" должна была вновь захватить потерянный зимою Ростов и продвигаться на Кавказ. Как и в прошлом году, наши войска должны были действовать по расходящимся операционным направлениям. Удар был нанесен не крепко сжатым кулаком, а растопыренными пальцами. Начальник штаба Сталина маршал Шапошников, насколько нам известно, выразил в то время надежду, что Гитлер пойдет на Сталинград, - в этом маршал видел самый быстрый способ ускорить победу русских.
   Немецкие войска быстро продвигались вперед и вскоре захватили Донецкий бассейн. Нас удивило, правда, незначительное количество пленных и трофеев, попавших в наши руки. Очевидно, русские избегали решительных сражений. Только в районе Калача (в излучине Дона) были разгромлены крупные силы противника. Вновь удалось захватить Ростов. Наши войска на фронте протяженностью более 100 километров вышли к предгорьям Кавказа и 8 августа заняли Майкоп. Это была самая дальняя точка немецкого продвижения на Востоке. На оккупированной нами территории проживало около 50 миллионов русских, находилось более половины залежей угля, алюминия, марганца и железной руды и 40 процентов железных дорог России. В это время на центральном участке фронта приходилось отражать сильные контратаки русских, с помощью которых русское командование стремилось уменьшить наше давление на их армии на юге.
   В ходе этих оборонительных боев мы понесли тяжелые потери, так как Гитлер упрямо отказывался дать санкцию даже на отступления местного значения. 25 августа немецкие горные стрелки установили флаг со свастикой на вершине Эльбруса - самой высокой точке Кавказа. Но вскоре немецкое продвижение замедлилось из-за нехватки горючего, а также в связи с мощными контратаками русских в районе р. Терек. Очень медленно развивалось и начавшееся 14 августа наступление на Сталинград. Только 1 сентября немецкие войска, преодолевая упорное сопротивление, проникли на окраины города.