– Слезайте.
   Собаки послушно выполнили приказ и высунули языки.
   – Ты покорил моих собачек, – сказала Хестер.
   Он присел рядом с Джулианой и сгорбился, словно от страшного горя:
   – Увы, боюсь, Байрон – первый кандидат на любовь Каро. Мое сердце разбито.
   Джулиана округлила глаза, но на самом деле она соскучилась по его шуткам. Всю осень и зиму она не теряла надежды на то, что Хоук навестит их. Это впервые он отсутствовал так долго. Она боялась, что он выберет в жены какую-нибудь другую девушку. Вчера вечером Пейшенс шепнула ей, что надеется скоро назвать ее сестрой. Надежда возродилась, поскольку она знала, что в ее семье этот брак одобрят.
   – Тристан уехал утром, как и планировал? – От неожиданности она вздрогнула при звуке его голоса.
   – Ваши мать и сестры, – кивнув, сказала она, – отбыли в то же время. – Разумеется, брат не преминул упомянуть обо всех видах опасностей, которые ей угрожают, и несчастий, которые могут случиться, словно хотел до полусмерти ее напугать. Но когда на прощание он крепко обнял ее, она знала, что он наставлял ее только из-за беспокойства за сестру.
   – Не нальешь ли чаю? – взглянув на девушку, попросила Хестер.
   Она встала и подошла к подносу. Хоук с собаками двинулись за ней. Когда она отрезала большой ломоть пирога, он выхватил его и съел прежде, чем она успела положить его на тарелку.
   – М-м-м! Вот это завтрак.
   – Сейчас полдень, вы, дикарь.
   – Для лентяя это нормальное время просыпаться. – Он подмигнул ей, облизывая палец с остатками пирога.
   У нее перехватило дыхание. В голове возникла картина, как он берет ее лицо в ладони. Она представила себе, как его губы приближаются к ее губам. Многие поклонники пытались поцеловать ее, но она могла позволить это только Хоуку.
   Мысли у нее путались, пока она наливала чай. Хотя у нее не было своего опыта, но она много раз видела, как брат целовал свою жену Тессу в губы. Джулиана представляла, насколько это сладко. Однажды, когда она неожиданно появилась в гостиной за книгой, то увидела, что Тесса сидит на коленях у мужа и они целуются, касаясь языками. Шокированная, она выскочила из комнаты.
   Хоук взял чашку и выпил все до последней капли.
   – Еще? – засмеялась она.
   – Нет, спасибо.
   Она налила чаю Хестер и протянула ей чашку. Хестер пытливо взглянула на нее. Джулиана напряглась, полагая, что, сама того не желая, могла вызвать недовольство тетушки Хоука.
   – Джулиана, пойдем поговорим, – сказал Хоук.
   В сопровождении спаниелей он подвел ее к дивану. Когда он вновь сел, собаки разместились у его ног, с надеждой глядя ему в лицо. Внимание Джулианы привлекли мускулистые бедра Хоука под брюками.
   – Джули!
   Джулиана покраснела. Неужели он заметил, как она разглядывала его? Хоук криво усмехнулся:
   – Говорил ли Тристан, что он просил меня быть твоим неофициальным опекуном?
   – Да. – После того как Тристан сообщил ей об этом, Джулиане пришлось напрячь все силы, чтобы он не увидел, как она взволнована. Однако она подозревала, что мать не согласится на это. Но брат уже принял окончательное решение. Тристан не догадывался о ее чувствах к Хоуку. А мать, конечно, догадалась. Перед тем как она покинула дом, мать поговорила с ней наедине и велела прекратить это детское увлечение. Иначе она обречена на страдания.
   Джулиана хотела доказать матери, что она не права.
   – Я обещал сопровождать тебя на балы и другие развлечения, – сказал Хоук. – Но тебе не стоит беспокоиться. Я не буду вмешиваться в твои дела с мальчиками, которые готовы пасть к твоим ногам.
   Неужели Хоук думает, что она предпочтет какого-нибудь юнца? Она сделает все, чтобы он знал, что это не так.
   – Меня не интересуют мальчишки, которые только глазеют и двух слов не могут связать.
   – Они слишком благоговеют перед тобой и потому не опасны, – объяснил Хоук. – А вот от повес я буду держать тебя подальше.
   – Я знаю, что вы защитите меня, – сказала Джулиана. Он всегда присматривал за ней, даже еще тогда, когда она была маленькой девчонкой.
   Хестер бросила на нее предостерегающий взгляд. Джулиана прикусила язык, опасаясь, что тетка Хоука подумает о ней как о бесстыжей кокетке.
   – Не забудь прислать мне список приглашений Джулианы, – обратился Хоук к тетке с ленивой улыбкой.
   – Глупости! – заявила Хестер. – Тебе вовсе не обязательно стать тенью девушки.
   Джулиана затаила дыхание. О нет, Хестер все испортит!
   – Но обещание есть обещание. – Он опять дернул завиток волос за ухом. – Ты ведь не возражаешь, Джули?
   Она покачала головой, и перед ее мысленным взором возникла еще одна картина: он лежит на боку рядом с ней под густыми кронами деревьев. Он тянет ее за завиток волос и говорит: «Я хочу тебя поцеловать».
   Картина лопнула, как мыльный пузырь, при звуках его голоса:
   – Ну, я покину вас, дамы. Пейте чай и сплетничайте.
   – Разве вам уже пора уходить? – Джулиана поднялась вместе с ним.
   – Боюсь, что да. До свидания. – Он вышел из комнаты. За ним с лаем бросились Байрон и Каро.
   Джулиана вздохнула и опустилась на диван.
   – Тебе никогда его не заполучить, если не научишься скрывать свои чувства.
   Джулиана вздрогнула.
   – Я… я не понимаю, о чем вы говорите.
   – Прекрасно понимаешь. Твои чувства написаны у тебя на лице.
   Джулиана поморщилась. Мама говорила ей то же самое, но девушка не могла с собой справиться. Она любила его.
   – Тебе нужно изучить науку любви, – сказала Хестер после долгого молчания.
   Джулиана с опаской посмотрела на Хестер, не понимая, что у той на уме.
   – Вы слишком добры, но я не могу этим злоупотребить. – Она не была уверена, что эксцентричная Хестер даст ей дельный совет, и надеялась, что та забудет о своем предложении.
   – Чепуха! Я буду рада дать тебе несколько советов.
   Будучи гостьей, Джулиана не посмела отказаться, опасаясь обидеть хозяйку.
   – Если хочешь подцепить моего племянника, – начала Хестер вставив монокль и глядя на собеседницу, – ты должна использовать маленькие женские хитрости. – Девушка не слышала о таких хитростях, но была не прочь научиться им. – Прежде всего мы должны составить план соблазнения.
   Джулиана замерла. Мама всегда настаивала, что дочь любой ценой должна охранять свою добродетель.
   – Э-э… но ведь это… неприлично.
   – Моя дорогая, я была замужем и похоронила пять мужей. И я точно говорю, что путь к сердцу мужчины лежит через место, расположенное несколько ниже.
   Ее щеки как будто огнем опалило. Недаром леди Хоукфилд беспокоилась, оставляя ее на попечении Хестер.
   – Не красней, девочка, – сказала Хестер. – И запомни: единственный способ приручить распутника – это убедить его, что в супружеской постели ты сделаешь его более счастливым, чем куртизанка.
   – А как же любовь?
   – Сначала страсть, потом женитьба, – продолжила Хестер.
   Джулиана опустила ресницы, чтобы Хестер не заметила ее смятения. В сравнении с ее мечтами о романтических отношениях описание ухаживаний, как их изложила Хестер, звучало, мягко говоря, омерзительно.
   Конечно, правильнее было бы желать признания в вечной любви. Она была сражена Хоуком в нежном возрасте восьми лет. Это было в тот год, когда умер отец. Летом Хоук приехал в их семейное загородное имение, и его поддразнивание помогло преодолеть печаль. Она обожала его, и позже, когда в семнадцать лет впервые появилась в свете, он танцевал с ней. Джулиана влюбилась и мечтала выйти за него замуж.
   С того вечера Хоук никогда не танцевал с ней, но она решила, что он считает ее слишком молодой. Он ждал, когда она станет достаточно взрослой. Она была уверена в этом. И она не откажется от своей мечты.
   – Ну-ну, не надо падать духом, – успокоила ее Хестер. – Главное – постоянно подогревать страсть мужчины, чтобы у него не было сил ей сопротивляться.
   Во взгляде Джулианы появилась надежда.
   – Прежде всего научись призывно смотреть. Используй свои прекрасные голубые глаза.
   Джулиана вздохнула, представив себе коленопреклоненного Хоука, который молит ее сделать его счастливейшим человеком на земле.
   – Ну же, девочка. Ты выглядишь томящейся от любви. Притворись, будто ты хочешь заманить его в свой будуар.
   – Но я этого никогда не сделаю. – Нет, совет Хестер ей не подходит.
   – Конечно, – фыркнула Хестер, – тебе и не нужно так действовать. Ты всего лишь должна показать взглядом, что желаешь его.
   Джулиана сцепила руки. Мама упадет в обморок, если узнает, что Хестер советовала ее дочери вести себя как проститутка.
   – Ты страдаешь от неразделенной любви, но должна всячески это скрывать, – говорила Хестер. – Если он поймет это, ему уже больше не к чему будет стремиться.
   – Но если я не выдам себя, он может подумать, что безразличен мне.
   – Ты не должна демонстрировать нежных чувств. Для распутника нет ничего более страшного, чем перспектива женитьбы. Они ценят свою свободу и своих любовниц.
   Джулиана уставилась на свои колени, стараясь спрятать боль, терзавшую ее сердце. До нее доходили слухи о его любовницах, но она не хотела верить, что он такой же, как остальные мужчины.
   – У тебя, девочка, лицо как вопросительный знак. Моему племяннику тридцать один год. Неужели ты думаешь, что он девственник?
   Джулиана, разумеется, знала, что у него были женщины, но сама мысль об этом причиняла ей боль.
   – Ну-ну. Мужчины – увлекающиеся создания, – сказала Хестер. – Уж такова их природа. Ты должна помнить об этом. И ты должна увлечь его чувственным очарованием.
   – Но я даже не знаю, – Джулиана взглянула на Хестер, – обладаю ли я чувственным очарованием.
   – Дорогая, – захихикала Хестер, – твое очарование очевидно для любого мужчины, у которого есть глаза. Но ты должна постараться, чтобы он заинтересовался не только твоей внешностью.
   – Как я с этим справлюсь, если понятия не имею, что делать?
   – Бросай на него страстные взгляды, дразни его. Но как только он начнет приставать, не подпускай его ближе чем на расстояние вытянутой руки.
   Джулиана не могла себе представить, как Хоук пристает к ней или к любой другой женщине. Скорее, они пристают к нему.
   – Если ты разыграешь свою партию правильно, сможешь вертеть им, как захочешь, – сказала Хестер. – Вот Анна Болейн держала Генриха Восьмого на поводке много лет.
   И лишилась в конце концов головы.
   – Ну, девочка, так ты хочешь его или нет? – спросила Хестер.
   Нет, она не будет играть в грязные игры с человеком, которого любит. Идеи Хестер походили на уроки любви для куртизанок. Джулиана протестующим жестом вскинула подбородок, но у нее не хватило смелости произнести свои мысли вслух.
   – Ты решила добиваться его своим способом, – понимающе сказала Хестер. – Но когда-нибудь ты еще вспомнишь мои советы.
 
   На следующий вечер Хоук мерил шагами заставленную мебелью гостиную, дожидаясь выхода тетки и Джулианы. Накануне Хестер прислала ему список приглашений на предстоящую неделю.
   Поразмышляв, он пришел к выводу, что ему не нужно следить за каждым шагом Джулианы. Она хорошая девочка и не совершит чего-либо неприличного. Он решил сопровождать Джулиану и Хестер нынче вечером, а в будущем, удостоверившись, что все в порядке, удалиться.
   Дверь гостиной отворилась. Войдя, Хестер плотно закрыла ее и зашагала к племяннику, лиловые юбки колыхались от ее энергичных движений. Ее яркий, в жемчугах тюрбан венчало большое страусовое перо.
   – Мне надо поговорить с тобой, пока не пришла Джулиана.
   – Где она? – спросил Хоук.
   – Переодевается.
   – Это еще зачем?
   – Затем, что она женщина. – Хестер измерила его взглядом. – Ее брат сказал, что не намерен торопить ее с замужеством, но я не раз размышляла об этом. Все знают, что он чересчур опекает ее. Он все еще считает ее слишком молодой. Видимо, он хочет лишить ее уверенности в себе, не признавая взрослой.
   – Тетушка, она выйдет замуж, когда будет к этому готова, – заявил Хоук.
   – Значит, ты отказываешь мне в помощи, – обиделась Хестер, – и все заботы возложил на меня.
   – Что?
   О Боже! Тетка вообразила себя свахой.
   – Я думаю, она могла бы выбрать добродушного молодого человека, но боюсь, она в нем быстро разочаруется. Джентльмен постарше и поопытнее подошел бы ей больше. Юнцы плохо в этом разбираются. Они быстро остывают, если ты понимаешь, что я имею в виду.
   – Тетя Хестер… – «Вот дьявол».
   – Помолчи. Ты, знаешь, что это правда. Разумеется, ее избраннику не должно быть более тридцати девяти. Те, что старше, быстро теряют силы.
   – Может быть, ты начнешь вести дела Джулианы? – У него уже не осталось сил выслушивать теткины сентенции.
   В это мгновение дверь отворилась. Обрадованный столь своевременным появлением Джулианы, Хоук воскликнул:
   – Вот и она!
   – Простите меня за опоздание, – извинилась Джулиана.
   Сквозь прозрачную ткань просвечивала розовая девичья нижняя юбка. Она выглядела целомудренной молодой леди. Хоук пересек комнату и склонился к ее обтянутой перчаткой руке.
   Он собрался разрушить брачную схему тетки. Джулиана была женщиной, но совсем еще молодой.
   Она уже отвергла множество предложений, и Хоук подозревал, что ей нравится быть первой красавицей бала. Вращаться в обществе. Она вправе наслаждаться молодостью столько, сколько пожелает.
   Его внимание привлек медальон, висевший у нее на груди, который Джулиана теребила пальцами.
   – Новая безделушка? – спросил он.
   – Давным-давно отец подарил мне его. – Она раскрыла медальон.
   Он судорожно сглотнул, когда она показала ему тонко выполненную миниатюру. На ней был изображен ее отец. Отец, который не обращал на нее внимания, поскольку она не была долгожданным вторым наследником. Этот мот временами становился добрым по отношению к жене, сыну, дочери.
   – Я всего раз надевала этот медальон, – пробормотала она, опустив глаза.
   Ему захотелось подарить ей самое дорогое украшение, чтобы она не носила дешевую подачку, которую отец соизволил вручить ей много лет назад.
   – Она неописуемо красива, не правда ли? – раздался голос Хестер у них за спиной. – Теперь все мужчины падут к ее ногам.
   Джулиана закрыла медальон. Ее глаза блестели, когда она взглянула на Хоука.
   – Постараюсь не наступить на их распростертые тела.
   Хоук хмыкнул. Это была та самая веселая Джулиана, которую он знал.
   – Это моя девушка.
 
   «Моя девушка». Все время, пока они ехали в экипаже, его слова эхом отзывались в голове Джулианы. Она продолжала смаковать их, когда они входили в палладианский особняк Бересфорда и медленно поднимались по лестнице. Когда они сообщали свои имена, Хоук улыбнулся ей так, что сердце растаяло. Потом Хестер заявила, что у нее нет сил, и неспешно проследовала к стульям, которые были заняты пожилыми леди и девушками, оставшимися без кавалеров.
   Пока Хоук вел Джулиану по периметру бального зала, многие пристально наблюдали за ними. Косой взгляд дал ей понять больше, чем несколько дам, смотревших на нее с кривыми улыбками. Пусть смотрят, ревнивые кошки. Сегодня она идет под руку с самым красивым мужчиной в зале. И до конца вечера она надеялась заставить его почувствовать то же желание, что ощущает она.
   Джулиана краем глаза взглянула на Хоука. Темные брови и выдающиеся скулы делали его похожим на проказника. Она так хорошо знала его лицо, и тем не менее всякий раз, когда смотрела на него, оно завораживало ее.
   Он бросил на нее ответный взгляд, и на его губах появилась обещающая улыбка – дескать, все будет хорошо. Потом он еще раз осмотрел многочисленных гостей.
   Джулиана уже посетила столько балов, что сбилась со счета, но сегодня все было пропитано волшебством. Обычно Джулиана обращала мало внимания на убранство, но сейчас замечала самые незначительные подробности. На рядах полок, покрытых красной саржей, стояло множество вазонов с оранжерейными цветами. С каминных полок между канделябрами, словно водопады, свешивались ярды алой ткани. Она поклялась себе навсегда запомнить обстановку, которая ее сейчас окружала.
   Джулиана крепче сжала пальцами руку Хоука. Теплота его тела словно перетекала в нее. Внутри было тепло и все трепетало.
   «Хоть бы он скорее сделал мне предложение».
   Когда они приблизились к площадке для танцев, Джулиана затаила дыхание в надежде, что Хоук пригласит ее на следующий танец.
   В огромном зеркале отражались кружащиеся пары, выделывающие замысловатые па. Над ними в великолепной хрустальной люстре, словно звезды, горели свечи. Она думала, что он остановится посмотреть на танцующих, но он повел ее дальше, к нише, в которой стоял большой бюст лорда Бересфорда.
   Хоук взглянул на худого долговязого молодого человека, который прошел мимо них. Он посмотрел на Джулиану и едва не упал, запутавшись в собственных ногах.
   – Вот совершенно безобидный парень, – сказал Хоук. – Пусть пригласит тебя. Я намекну ему.
   – Я не нуждаюсь в вашей помощи, – сказала Джулиана.
   – Ты не хочешь танцевать? – поддразнил он ее.
   Ясно, что он спросил, не ожидая ответа. Обидевшись, Джулиана отпустила его руку.
   – Пойду поищу подружек.
   Джулиана едва сделала шаг, как он поймал ее руку и привлек Джулиану к себе.
   – Подожди, – сказал он. – Скажи, что я сделал не так?
   – Вы, очевидно, считаете, – ответила она, не глядя на него, – что никто, кроме неуклюжих мальчишек, не может потанцевать со мной?
   – С момента, как мы вошли в зал, – саркастически ухмыльнулся Хоук, – я заметил несколько дюжин джентльменов, которые глазели на тебя. У некоторых дурная репутация. Держись от них подальше.
   Хоук говорил сердито. Может быть, он ревнует ее к этим мужчинам?
   – Хорошо, – ответила Джулиана.
   – Как? Ты не споришь? – Он отпустил ее и сделал вид, будто едва не упал от изумления.
   Его выходка смутила Джулиану. До сих пор он говорил совершенно серьезно, а потом вдруг начал шутить. Конечно, он может все обратить в шутку. Она убеждала себя, что это его натура и часть его обаяния, но чувство неловкости ее не оставляло.
   Кто-то окликнул ее по имени. К ним приближались ее подруги Эми Хардвик и леди Джорджетта Дэнфорт. За ними шел лорд Рамзи, старший брат Джорджетты. Джулиана вздохнула. Она спросит, каково мнение подруг, как только они смогут поговорить без свидетелей.
   – Я не видела вас целую вечность.
   – Я скучала по тебе, – сказала Эми. – Письма не могут заменить живое общение.
   – Тебе удалось покорить Хоука? – Сверкая голубыми глазами, Джорджетта кивком отозвала их в сторону.
   – Не совсем, – ответила Джулиана вполголоса. – В этом сезоне он будет моим опекуном.
   У подруг перехватило дыхание.
   – О, это чудесно, – пробормотала Эми.
   – Я видела, как Хоук смотрел на тебя, – шепнула Джорджетта на ухо Джулиане. – Уверена, он весь вечер будет танцевать с тобой.
   – А я уверена, что в этом году он сделает тебе предложение.
   – Разве он сможет устоять перед тобой? – усмехнулась Джорджетта.
   Джулиана через плечо взглянула на Хоука. Рамзи что-то говорил ему. Странно, но Хоук одарил его ледяным взглядом и заговорил с тремя джентльменами. Джулиана тут же выбросила из головы странную реакцию Хоука и вновь повернулась к подругам:
   – Мне нужен ваш совет.
   После того как она рассказала о смутившем ее поступке Хоука, Джорджетта улыбнулась:
   – Я думаю, сам того не желая, он выдал свои нежные чувства.
   – Но почему он сделал это в виде розыгрыша?
   – Он не уверен в твоем к нему отношении, поэтому прибег к шутке, – сказала Эми.
   Джулиана решила, что Эми права.
   – Он дразнит меня уже много лет. Может быть, все это время он ждал какого-то знака с моей стороны?
   – Ты должна ему показать, что рада иметь такого поклонника, – сказала Эми.
   – Нет, – покачала головой Джорджетта. – Тебе надо потанцевать с другим мужчиной, чтобы заставить его еще сильнее ревновать.
   – Я не согласна, – возразила Эми. – Это жестоко ранит его. Он может решить, что совсем не нравится Джулиане.
   – О! – громко вздохнула Джорджетта. – Почему сердечные дела обязательно должны быть так запутаны?
   – Потому что любовь делает человека беззащитным, – ответила Эми. – Мы все хотим защитить наши сердца. Я думаю, что из-за своей гордости мужчинам это делать вдвое труднее.
   – Просто удивительно, как людям удается жениться, – проворчала Джорджетта.
   Джулиана снова взглянула на Хоука. Она уже начала было поворачиваться, но тут Рамзи вдруг посмотрел на нее. Его глаза заблестели, когда взгляд опустился ниже. Негодяй пялился на ее грудь.
   Она отвела взгляд и поняла, что пропустила часть разговора.
   – Джулиана должна продемонстрировать интерес к Хоуку и поговорить с ним, чтобы получше его узнать, – заявила в этот момент Эми.
   – Да я его знаю тысячу лет, – нахмурилась Джулиана.
   – Сомневаюсь, что он рассказывал тебе о сокровенном, – сказала Эми.
   – О каком сокровенном? – с насмешкой произнесла Джорджетта. – Хоук – обольститель и плут. Он легкомыслен. Или ты не согласна, Джули?
   – Я никогда не видела его мрачным. Даже после похорон отца он пытался подбодрить остальных. – Джулиана вздохнула. – Он обладает удивительной способностью рассмешить любого, даже в тяжелое время.
   – Ой, смотрите! – громким шепотом произнесла Эми, округлив глаза. – Сюда идет лорд Рамзи.
   Джулиана вздрогнула. Ей неприятно было смотреть на него после того, как он разглядывал ее грудь.
   – Папа заставил его присматривать за мной, – простонала Джорджетта. – Думаю, так он хотел наказать Генри. Разумеется, мама не сказала, какие у него проблемы.
   – Он уже близко, – сказала Эми.
   – Леди Джулиана, – подойдя к ним, Рамзи поклонился, – вы сверкаете, словно солнце.
   – Надеюсь, на мне нет пятен, – хмуро произнесла Джулиана.
   Джорджетта фыркнула.
   Громкий хохот Рамзи отозвался у Джулианы в позвоночнике, и ей стало не по себе. Его взгляд опустился, как будто он мысленно раздевал ее. У нее загорелись уши.
   – Имею честь пригласить вас на следующий танец, – сказал Рамзи.
   В этот момент к ним подошел Хоук.
   – Джулиана, полагаю, этот танец вы подарите мне.
   Танцевать с ним!
   Она улыбнулась подружкам и передала свой веер Джорджетте. Когда он вел ее к площадке для танцев, ей казалось, что она парит в воздухе.
 
   Хоук уводил Джулиану, стиснув зубы. Он бы с удовольствием дал Рамзи по физиономии, когда заметил, как этот подонок разглядывал Джулиану.
   У него не оставалось выбора, и он оттащил ее от распутника. Рамзи было тридцать шесть, и он был слишком стар для невинной Джулианы. Хоук слишком хорошо знал повадки Рамзи, чтобы позволить ему находиться рядом с ней.
   Когда они ступили на деревянный пол, оркестр заиграл вальс. Джулиана от радости приоткрыла рот.
   – Полагаю, ты знаешь, как нужно двигаться? – спросил он, глядя в восторженные глаза девушки.
   – Знаю, – ответила она, движением головы отбросив назад кудри.
   – И брат это одобряет? – Он с удивлением поднял брови.
   – Он бы не возражал, если бы я танцевала вальс с вами.
   Хоук отнюдь не был в этом уверен, но отступать было поздно. Он взял ее руку, а другой обхватил за тонкую талию.
   – Положи мне руку на плечо, – сказал он, не начиная танца.
   Она вздрогнула и подчинилась.
   – Ты же никогда не танцевала вальс, – сообразил он.
   – Брат следит за каждым моим шагом. И это глупо.
   Зазвучали фанфары. Он двигался маленькими шажками, чтобы ей было легче следовать за ним. Он заметил, что она смотрит под ноги.
   – Смотри на меня.
   Она подняла ресницы и посмотрела на него с озорной улыбкой.
   – Вы так осторожны, потому что боитесь, что я поставлю вас в неловкое положение?
   – Это что, вызов?
   И, не дожидаясь ответа, он закружил ее раз, другой, третий.
   – О, как чудесно! – воскликнула Джули.
   Он вальсировал с таким числом женщин, что уже не мог и вспомнить. Все говорили, что танцует он божественно. Но ни одна не проявляла столь искренней радости. Это был первый вальс Джулианы, и для нее танец был особенным в отличие от женщин, у которых он вошел в привычку.
   До него донесся аромат ее цветочных духов. Он посмотрел в ее сияющие голубые глаза и понял, что очень не хочет, чтобы она стала циничной, как знакомые ему светские дамы.
   – Даю не больше пенни за ваши мысли.
   – Я раздавлен, – драматично вздохнул он, – раз ты считаешь, что мои мысли так мало стоят.
   – Пока вы со мной ими не поделитесь, я не могу быть уверена, что они стоят дороже, – ответила Джулиана.
   Ее от природы хрипловатый голос всегда очаровывал его.
   – Ты можешь оказаться шокированной.
   – Почему бы не попытаться? – предложила она ему с дерзкой улыбкой.
   – За мои нынешние мысли ты должна заплатить мне по-королевски. – Ему нравилось дразнить ее.
   – А сколько сейчас готов платить король?
   – Тысячу фунтов.
   – Значит, они действительно могут шокировать.
   – Именно поэтому я и назначил такую цену.
   «Потому что я не решаюсь признаться, что ты сегодня необыкновенно привлекательна».
   – А что, если вы блефуете? – Ее глаза светились озорством.
   – Тогда я, пожалуй, учетверю сумму. – И он снова начал ее кружить. Когда он едва не столкнулся с соседней парой, Джулиана рассмеялась.
   Хоук подмигнул партнерше. Она всегда была немного дерзкой, и у нее в семье считали, что это из-за его дурного влияния.
   Но ее радостное волнение от первого вальса неудержимо влекло его к ней.