Джо не повинен в том, что у марсиан сложилось неблагоприятное впечатление о нашей жизни. Для того чтобы во время будущих межпланетных полетов не сталкиваться с подобными неприятностями, следует, быть может, разработать специальную программу подготовки космонавтов. Кандидатов на эту профессию надо отбирать в самый день рождения, поставить их в такие условия жизни, чтобы они наблюдали и запоминали только то, что в выгодном свете характеризует наш политический строй. Не видя ничего отрицательного и нежелательного в нашей жизни, они, попав на другие планеты, станут пропагандистами высоких идей, которыми руководствуются наши политические деятели.
   Джо Филл не виноват в том, что ему пришлось наблюдать в жизни многое, в несколько ином свете характеризующее положение дел на нашей планете.

12

   Нелепо обвинять и Ольгу Радько в том, что она сумела распропагандировать марсианина. «Красная опасность», о которой денно и нощно твердят у нас в Бизнесонии, заразила нас самих. Дело дошло до того, что мы наделяем своих противников не только действительными и мнимыми пороками, но и не существующими достоинствами. Сами не желая того, наши газеты возвеличили красную космонавтку, изображая ее чуть ли не всемогущей богиней. По их мнению, она не только превратила в беспомощное, покорное дитя такого, в сущности, крепкого, преданного своей родине парня, как Джо, но еще и, оказывается, надула марсианина, изобразив перед ним свою страну в наивыгоднейшем свете. Послушать ее обвинителей – и получается, что Ольга Радько поистине не человек, а сверхъестественное существо, способное управлять воспоминаниями, как ей заблагорассудится.
   Но разговоры о красной пропаганде, якобы развернутой космонавткой Ольгой Радько на Марсе, являются, мягко выражаясь, чепухой. К тому же если внимательно проследить за ее воспоминаниями перед марсианином, станет ясным, что она не приукрашивала и не могла приукрасить положение дел в странах Красной звезды. Перед мысленным взором Ольги мелькали картины, которые отнюдь не свидетельствовали о сплошном благоденствии на ее родине. Сравнивая то, что они узнали от Радько и Джо, марсиане должны были прийти к выводу, что в Бизнесонии в некоторых отношениях жизнь людей более устроенная, чем в странах Красной звезды. Не мне судить о том, почему марсианам больше пришелся по вкусу политический строй красных. Но кое-кому задуматься над этим следует.
   Может быть, здесь сыграл какую-то роль фиолетовый шар? Ведь когда наши прилетели за Джо, они отказались взять с собою шар, с помощью которого марсиане могут вести наблюдения на очень далеком расстоянии. А красные согласились. Получается, будто мы не хотели, чтобы за нами наблюдали из Вселенной, а красные не возражали. Они словно разрешали следить за тем, что делается за так называемым ионическим занавесом. В чем же дело?
   Я прочитал в одной газете, что фиолетовый шар вовсе не обладает теми свойствами, какие ему припи­сывают. И нечего, мол, обращать внимание на его присутствие. Другая газета утверждала, что марсиане не способны создать такой аппарат сами. Они, дескать, обнаружили шар на своей планете в готовом виде и сумели использовать его для дальновидения так же, как мы приручили коров. Газета ссылалась на дневник Ольги Радько, которая считает, что хотя марсиане и обладают способностью читать мысли и даже гипнотизировать людей, но подкоркового вещества у них в мозгу будто бы значительно больше, чем коры. Поэтому по силе заложенного в них инстинкта они превосходят человека, а их сознание, возможно, уступает нашему. Я не все понял в этих научных записках, но кое-что мне ясно. Кобра, например, тоже гипнотизирует свою жертву – кролика или человека. Но действует она не по велению разума, а побуждаемая инстинктом, чувством голода.
   Между прочим, красная космонавтка сделала такой вывод на основании общего вида Марса и условий жизни его обитателей. Похоже, что марсиане маловато поработали над преобразованием своей планеты. Они больше заботились о том, чтобы как можно лучше приспособиться к природе, а не преобразовать ее. Но разум у них есть: их заинтересовало, что делают люди на Земле. Но об этом позже. А сейчас о том, что узнали марсиане из «разговора» с Ольгой Радько.
   Я знаю, какой шум поднимется в связи с тем, что я взял под защиту Джо Филла, а тем более красную космонавтку. Но мне в конце концов наплевать на это. Я уже в таком возрасте, что могу себе позволить сказать правду, не желая, чтобы над моими записями поработала цензура. Но я не привожу полностью рассказ Ольги Радько, в котором может быть усмотрена красная пропаганда, а изложу его лишь в общих чер­тах.
   Как и Джо, Ольга Радько начала было вспоминать прилет экспедиции на Марс и то, что здесь происходило недавно, но «собеседник» прервал ее. Все это уже было ему известно по наблюдениям фиолетового шара.
   Направляемая марсианином, Ольга Радько вернулась в воспоминаниях на Землю к моменту старта, затем к предшествовавшим ему событиям. Следя за ее воспоминаниями, марсианин побывал в столице красных, где принималось решение о перелете на Марс, и наконец оказался в небольшом городке, где Ольга Радько родилась, училась и работала до того момента, как стала готовиться к полетам в космос.
   Каждый здравомыслящий человек поймет, что сравнение этого захолустного городка на далекой окраине страны с большим современным городом в Бизнесонии, где жил и рос Джо, говорит не в пользу красных. Детство у Ольги тоже было не очень легким и радостным. Большая семья, оставшаяся без кормильца, жила нелегко. Но дальше пошло то, что у нас именуют красной пропагандой, но что, по-видимому, действительно существует. А иначе оно не отложилось бы столь прочными видениями в памяти Ольги.
   В комнату, где ютилась семья Ольги, вошла какая-то женщина. Посмотрела вокруг, поговорила с матерью Ольги. Потом к дому подошли две автомашины, на них погрузили вещи и мебель семьи Радько и перевезли весь скарб в новый дом.
   Ольга вспомнила детский сад. Впрочем, они есть и у нас, правда, для тех, у кого имеются бульгены. Но вряд ли марсианин это понял. А что в школе за обучение не надо платить, до него тоже, наверное, не сразу дошло. Хотя у нас, на Земле, все знают, что у красных не платят ни за обучение, ни за лечение.
   Может быть, марсианин не придал особого значения и тому, что увидел красную космонавтку в университете на одной скамье с подругой, у которой цвет кожи, словно назло нашему БИП, оказался совсем черным?
   Но когда марсиане сопоставили воспоминания двух жителей Земли, сравнение оказалось не в нашу пользу. И тут сыграли роль вещи и явления, которым многие из нас не придают значения, но которые, оказывается, могут характеризовать деятельность и стремления человечества.
   Марсиане, например, не знают, что такое деньги. Поэтому им, видно, и непонятно было, что происходило на фондовой бирже, когда однажды туда попал Джо Филл. «Расспрашивая» нашего космонавта, они пытались добраться до причины, которая сделала серебряные кружочки и лоскутки бумаги такими решающими в нашей жизни. И, конечно, удивились, когда сопоставили с этим воспоминание красной космонавтки, отказавшейся однажды от денег. Я, признаться, не все понял в этой истории. Радько тогда работала ткачихой, зарабатывала немало, а потом перешла на другую работу, где платили меньше. Вероятно, и марсиане не все поняли, но что-то в поступке красной космонавтки им пришлось, видно, по душе.
   Ольга Радько во время «беседы» с марсианином была такой же беспомощной, как и Джо Филл. Действовал ее мозг, запечатлевший воспоминания, которые она и воспроизводила. Кто же повинен в том, что видения, возникавшие в ее мозгу, оказались неблагоприятными для нашего общественного строя? Может быть, стоит призвать в комиссию БИП тех, кто, не считаясь с мнением простых людей, продолжает насаждать у нас в стране идеи, удобные группе избранных и не находящие ответного отклика в сердцах и сознании миллионов?

13

   Здесь начинаются события, о которых мне меньше всего хочется писать, учитывая интересы человека, на защиту которого я стал. Но я поклялся писать только правду и не вправе нарушать клятву.
   Двое марсиан после «беседы» с жителями Земли исчезли, а Джо и красная космонавтка, придя в себя, стали советоваться, что делать дальше.
   – Надо возвращаться в ракету, – сказал Джо.
   – Но там же эти… марсиане… Я боюсь их, – прошептала Ольга.
   – Попробуем выкурить их, – решительно произнес Джо и направился к ракете.
   – Нет-нет, умоляю вас, только не это, – остановила его Ольга.
   – Неужто вы думаете, что я не справлюсь с этими двумя кактусами или гусеницами?
   – Не говорите так, они могут услышать.
   – Ну и пусть слушают, не велика важность.
   – Вы забываете, Джо, как они усадили нас здесь и принудили подчиниться.
   Ее слова несколько отрезвили Джо.
   – Да-а, – протянул он. – Есть в них какая-то сила.
   – Телепатия.
   – Передача мыслей на расстояние… А если отвернуться, не глядеть на них? Может, не подействует.
   – Может быть.
   – Надо проверить, – сказал Джо. – Пить хочется… И поесть надо.
   – Знаете что, Джо, – сказала Ольга. – Пойдемте в ракету. Они же нас до сих пор не трогали, и у них как будто нет злых намерений. Сделаем вид, что их общество нас не страшит и не стесняет, попробуем войти в контакт с ними.
   – С этими тварями? – возмутился Джо.
   – Не говорите так.
   – Ладно, ладно. Пошли.
   Они поднялись по лестнице во входную камеру, Джо взялся за рычаг, чтобы наглухо закрыть люк.
   – Может быть, не следует? – остановила его Ольга. – Они ведь там.
   – Ну и черт с ними, пусть у нас побудут в плену как заложники, – ответил Джо и решительным рывком повернул рычаг.
   Войдя в кабину управления, космонавты сразу увидели обоих марсиан. Они притаились в углу у щита и вытаращили на вошедших свои телескопические глаза, потом прикрыли их пленкой.
   – Взять бы пистолет и разрядить в паршивую голову этой твари, – со злостью сказал Джо. – От нее бы и следа не осталось.
   – Джо! – предостерегающе остановила его Ольга. – Мы ведь договорились… И не надо их так называть. Они ведь живые существа и судя по всему разумные.
   – Ну и что? – горячился Джо. – Это же не люди. Хуже чернокожих. Куда им до черномазых! Они и на скотов не похожи… Вам ведь не жалко раздавить гусеницу, клопа. А они не лучше.
   – Как вы смеете! – воскликнула Ольга.
   – Не будем ссориться, – примирительно сказал Джо. – Нас двое, а сколько тут этих тва… чудовищ, мы не знаем… Ну, ты, чего уставился своими бельмами? – обратился он к марсианину. Но тот не шевельнулся. – Давайте поедим.
   Ольга раскрыла банку мясных консервов, достала тюбик с концентратом черной смородины. Джо вытащил флягу со спиртом.
   Он хлебнул из фляжки.
   – Я вам уже не предлагаю, – сказал он Ольге. – А тебе – пожалуйста. Выпьем за дружбу, – обратился Джо к марсианину.
   Марсиане были мертвенно неподвижны, как чучела. Только время от времени приподнимали пленку, и тогда светились грани их глаз.
   – Они, наверное, ничего не понимают, – сказал Джо.
   – А вы уверены? Кто знает, какие процессы происходят у них в мозгу?..
   – Да мне плевать на них. В клопе, извиняюсь, тоже протекают процессы. А я его давлю и не жалею. И эти тоже… гады какие-нибудь. Смотрите на него. Ну гад, и все. Я бы их тяжелым чем-то оглушил, и конец.
   – А дальше?
   – Что дальше? Сидели бы в ракете и дожидались, когда прилетят за нами. Еды и питья хватит. Жаль только, что нельзя передать их изображения на Землю. Вот бы сенсация была!.. Знаете, что мне пришло на ум?
   – Что?
   – Это они повредили антенну и лишили нас связи с Землей. У-у, проклятые! Раздавить бы этих двух. На них только не смотреть. Гляньте, какие они жалкие.
   – А дальше?
   – Отсиживаться, пока прилетят за нами. Будь здесь двое мужчин, мы бы с ними знаете как расправились? Этих двух перебить ничего не стоит. Откроем люк. Пусть лезут по одному остальные. Пока он свои глазища на меня нацелит, я ему голову начисто отрублю… Да мы даже вдвоем, если возьмемся, можем перебить их сколько угодно. Они же ракету своей телепатией не опрокинут. А там прилетят наши. И мы этот Марс завоюем быстрее, чем любой континент на земном шаре.
   – А почему мы должны завоевать? – спросила Ольга.
   – Разве вы не видите, что это низшие существа? – ответил Джо. – Они даже своей планете толку не могут дать. Сколько мы сделали на своей Земле, а у них тут – пустыня.
   Ольга задумалась.
   – А если бы марсиане прилетели в Сахару, какой вывод сделали бы они о нас? Мы же еще не увидели эту планету. И вообще… Нам рано судить о том, что здесь делается. Наберемся терпенья.
   – Женщины даже в космосе верны себе, – возразил Джо. – Осторожность, спокойствие… А если перебью одним ударом этих двух. И всех остальных., кто сунется сюда. И вы станете королевой Марса.
   – Джо!
   – Вас плохо воспитывают. Была бы сейчас Бизнесония такой, если бы мои предки постеснялись прикончить какого-то краснокожего? Выжить должны сильнейшие!.. Пустите сюда наших инженеров, ученых, бизнесменов, и вы увидите, как они изменят эту планету. Вы же не считаетесь с желаниями комаров, когда покоряете тайгу. Почему надо считаться с этими тварями?
   – Но это другое, – растерянно возразила Ольга. – Другой мир, мы его не знаем. Здесь могут быть совсем иные понятия о разуме, природе…
   – У нас свой разум, свои понятия. Или они нас, или мы их… Я хочу снимать квартиру в небоскребе. А если вас послушать, в Бизнесонии жили бы сейчас в вигвамах, шалашах. Цивилизация требует жертв. Не один погиб, пока раскрыли тайну атома.
   – Не то… не то… – взволнованно произнесла Ольга. – Мы не можем прийти в другие миры со своими эталонами, понятиями. Надо попробовать понять их.
   – Не они к нам прилетели, – перебил Джо, – мы к ним. Вы никогда не охотились на уток, медведей, слонов? Я охотился. И мне не жалко было. Вот я его…
   И Джо бросился на марсиан.
   – Стойте! – не своим голосом крикнула Ольга.
   Молоток вдруг выпал из рук Джо. И сам он грохнулся на пол.
   Ольга старалась приподнять Джо, но не смогла. Она чувствовала, как холодеют его руки, видела, как закатываются глаза и мертвенная бледность покрывает его лицо. И вдруг она поднялась во весь рост, встала перед марсианами и, глядя им прямо в глаза, заговорила. Быстро, быстро, на своем родном языке:
   – Не надо, не надо… Умоляю вас! Он не вино­вен… Спасите его, прошу вас, он никогда не причинит вам зла, клянусь вам своей жизнью.
   Она перевела взгляд на Джо и увидела, что дыхание его успокаивается. Прикоснулась к рукам – теп­леют. Взглянув на марсиан, она увидела, как коричневая пленка прикрыла их шестигранные глаза.
   – Спасибо, – прошептала она, словно они могли понять ее.

14

   Ольга Радько в своей книге «Полет на Марс» утверждает, что они пробыли в обществе двух марсиан часов пятнадцать. Джо Филл пишет, что прошло всего часов восемь. Следует думать, что космонавтка ближе к истине, ведь Джо какое-то время был без сознания, а потом в полузабытьи, пока окончательно не пришел в себя.
   …Двое марсиан, без движения сидевшие до этого в углу, зашевелились. Взглянув в их сторону, Джо некоторое время не мог отвести от них взгляд, и то, что потом делал, выполнял, по-видимому, как и Ольга, по их мысленному приказу.
   Космонавты собрали и уложили в аварийные контейнеры запас воды и провизии, баллончики с кислородом, открыли входной люк и вышли с грузом наружу. Здесь их уже поджидало пятеро марсиан. Следуя за ними, Джо и Ольга вскоре оказались в скудно освещенной пещере под поверхностью Марса. Пройдя по коридорам вдоль бесчисленных ячеек, напоминавших соты пчелиного улья, где копошились марсиане, они вошли в еще большую пещеру. Она была заполнена марсианами.
   Вспомните, как описывали газеты необычное собрание, если его так можно назвать. Рядом с космонавтами марсиане поставили два больших диска с фосфоресцирующей поверхностью. На них появилось лицо марсианина – надо думать, оратора – и затем картины того, что он хотел поведать собравшимся. Изображение было ясным, объемным, сохраняло естественные цвета. И если бы не малые размеры диска, можно было подумать, что все это происходит в действительности.
   Сначала появились кадры прибытия экспедиции красных, заснятые, по-видимому, фиолетовым шаром, их пребывания на Марсе, подготовка к возвращению, прибытие «Голубого дьявола», авария, встреча с красными.
   Затем на экране мелькнуло изображение еще одного марсианина. Космонавты не различали их – все они казались на одно лицо. Потом они поняли – это марсианин, который «беседовал» с Джо. Временами изображение прерывалось полосами, передававшими реакцию толпы марсиан, но вскоре опять становилось ясным.
   …Джо в рваных штанишках гонялся за рыжим псом, таскал на себе тюки с хлопком, ходил по улицам родного города. Мелькали кадры земной жизни, о которой поведал марсианину Джо Филл.
   Потом настал черед собеседника Ольги Радько. С удивительной точностью он передал воспоминания космонавтки.
   После него на диске появились головы двух марсиан, по-видимому, тех, что находились с космонавтами в ракете.
   Да, это были они – на диске замелькали картины того, что недавно произошло в ракете.
   Вот земляне поднялись в кабину, глядят на притаившихся в углу марсиан, говорят между собой. Слов не слышно, но на диске демонстрируются иллюстрации к мыслям, возникающим у них в мозгу и соответствующие намерениям космонавтов. Банки консервов – есть захотелось. Пистолет, направленный на марсианина – «разрядить в него пистолет, мокрого места не осталось бы». Лица чернокожих, гусеница, кактус, клоп…
   В этот момент на дисках зачастили густые полосы, и космонавты поняли, что собрание гневается.
   – Плохи наши дела, – тихо произнес Джо.
   – Неважны, – согласилась Ольга. – Только прошу вас, сидите спокойно. Надо вести себя так, чтобы они не питали к нам зла. Они ведь все пони­кают.
   – Хорошо, Ольга.
   Потом началось обсуждение того, о чем доложили марсиане-разведчики.
   «Речь» очередного марсианина казалась сбивчивой беспорядочной, но существо ее понять нетрудно было. Марсианин повторил видения земной жизни, но уже не в прежней последовательности, а в такой, какую считал необходимой для подтверждения своих мыслей.
   …Прекрасные земные ландшафты, города, деревни. Многоэтажные дома, автомашины, поезда, ракеты… Нищие на улицах… Атомный гриб над океаном. Сожженная деревенька на Черном континенте. Чернокожие, желтолицые и фигура Джо, замахивающегося на марсианина…
   Диск опять покрылся полосами.
   Но оратор продолжал «говорить», и посланцы Земли к ужасу своему поняли вывод, к которому он пришел: марсианин вырывает из рук Джо молоток и обрушивает на голову космонавта. Такой же участи подвергается и его спутница.
   Изображение было настолько реальным, что Ольга даже вскрикнула.
   Следующий «оратор» пришел к выводу, что нужно уничтожать каждую ракету, прибывшую с Земли.
   Космонавты не сомневались теперь в том, что их ждет смерть. Но «выступление» очередного марсианина пробудило в них искорку надежды.
   На диске появилось изображение матери Джо, обнимающей детей перед смертью. Ольга, ухаживающая за Джо. Каналы в оживающей пустыне. Карнавал во время молодежного фестиваля и Ольга в одном ряду со своими друзьями с Черного и Желтого континен­тов. Микроскоп. Цветы. Первые полеты в космос…

15

   Мы знаем уже, чем все кончилось. Жителей Земли увели. Марсиане поместили их в небольшой пещере, дали понять, что она совершенно герметична, и принесли сюда баллоны с кислородом. Здесь сложили также запас пищи и воды, которую космонавты захватили с собой.
   Настали тягостные дни ожидания смерти. Было трудно надеяться, что марсиане поверят в добрые намерения человечества. Скорее всего они сделают все возможное для того, чтобы больше не допускать вторжения людей на свою планету, а двух ее посланцев, или уничтожат, или оставят в качестве экспонатов для изучения.
   Космонавты пробыли в пещере не больше двух дней, но, томимые неизвестностью и тяжелыми мыслями, думали, что провели здесь годы. Они уже потеряли надежду когда-либо выбраться отсюда, как вдруг почувствовали желание облачиться в скафандры. Сначала такая мысль возникла у Ольги Радько. Из этого можно сделать вывод, что женщины, по-видимому, более подвержены телепатии и, таким образом, еще менее основательна мысль о том, что Ольга Радько могла воздействовать на марсиан.
   – Наденем скафандры, – сказала она однажды., когда, коротая время, космонавты рассказывали друг другу о своей жизни. Ольга прервала рассказ неожиданно, на полуслове.
   – Зачем? – удивился Джо. – Кислорода достаточно.
   Но Ольга не слушала его и начала торопливо облачаться в костюм космонавта. Спустя несколько секунд столь же поспешно и безотчетно последовал ее примеру и Джо.
   Облачившись в одеяния космонавтов, Джо и Ольга сели и удивленно взглянули друг на друга.
   – Зачем мы так поступили? – спросил Джо, включив микрофон.
   – Не знаю, – ответила Ольга.
   В это время в пещеру вошли двое марсиан. Они уселись напротив космонавтов, которые поняли уже, что от них требуется, и сами взглянули на марсиан, готовясь к беседе.
   И тогда они узнали не только о своей дальнейшей судьбе, но и кое-что о жизни нашего небесного соседа. Из беседы с марсианами стало ясно, что в силу иных условий жизнь на Марсе развивалась совсем не так, как на Земле. И строение организма, и жизненные процессы у марсиан не сходны с людскими.
   Вот тогда-то и подтвердились предположения красной космонавтки. Марсиане во многих отношениях действительно отстали в своем развитии от человека. Может быть, причиной тому послужили суровые условия существования, а, может быть, и что-либо другое. Мы не все знаем о том, что делается у нас на Земле. Разве можно на основании нескольких полетов судить о жизни на другой планете?
   Эти записки не труд ученого. Поэтому я не стану говорить о роли коры головного мозга, подкорки, сознания и подсознания. Одно известно: инстинкт у марсиан так сильно развит, что они уразумели хорошее и плохое на соседней планете. Нутром, инстинктом они поняли, что у жителей Земли можно позаимствовать многое в смысле преобразования природы. Но то, что марсиане узнали о порядках на Земле, насторожило их. Если одни люди угнетают других только потому, что обладают какими-то лишними металлическими кружочками, или истребляют тех, у кого другой цвет кожи, то что ожидает на другой планете марсиан, у которых совсем нет металлических кружочков, которые и на людей-то непохожи?..
   И все-таки они приняли решение отпустить двух космонавтов на Землю, если за ними прилетят. Они желали бы, чтобы на Землю кроме того был взят фиолетовый шар. Марсиане не скрывали, что этот шар даст им возможность наблюдать за жизнью на Земле., и, в зависимости от поступающих сведений, решить вопрос о целесообразности общения с небесным со­седом.
   Все заканчивалось благополучно, но испортило дело замечание марсианина о том, что его сопланет-ники, если так можно выразиться, сочувствуют борьбе красных за мир и равенство между народами на Земле. Это-то и послужило причиной всей канители, затеянной вокруг Джо Филла, хорошего и, в сущности, ни в чем не повинного парня.

16

   Размышляя над всей этой историей, я, признаться, удивляюсь, до чего близоруки многие политические деятели, считающие себя мудрыми и дальновидными.
   Ну хорошо, представим себе, что Джо Филл не прав, что он вел себя не как патриот, что он достоин самого сурового наказания. Но коль скоро дело сделано, надо считаться с последствиями. А разве наши политические деятели с этим считаются? Разговоры о нелояльности Джо Филла не затихают, ко ведь все остальное остается без перемен.
   Или, быть может, по старости я уже ничего не понимаю, какая-то завихрюшка у меня в голове?..
   Но вот я выхожу из своего домика и вглядываюсь в бездонное небо. Фиолетового шара не видно, но я ведь знаю, что он днем и ночью висит над Землей. Он здесь, над нами, и я стараюсь никогда не забывать о нем. Я гляжу на небо, а вижу землю…
   Поразмыслив о судьбах человечества и о своих личных делах, я возвращаюсь в дом.
   Бывает, Маделин раздраженно скажет, что я стал похож на лунатика – брожу по ночам, когда все люди спят. Я промолчу, чтобы не раздражать ее. Она стара, дорожит каждой минутой сна и, конечно, вправе обижаться, если я разбудил ее. Теперь она не уснет, у нее разболится голова.
   Раньше я, конечно, не дал бы спуску Маделин. В конце концов голова болит и у меня. А у нее – привычка ворчать. Почти с первого дня нашей семейной жизни. И ей особых предлогов для ворчанья не надо. Штаны на рыбалке порвал – ворчит. В забастовке принял участие – крик. Лишнюю рюмку «Белого быка» хватил – скандал.
   А у меня разве нет оснований возмущаться? На кой черт бегаешь на проповеди Купманна, когда каждому дураку ясно, что он негодяй и мошенник? Почему запрещаешь внучке играть с Дэвидом, разве желтокожие не такие люди, как мы? Зачем купила новые гардины, если и так долгов – не оберешься?..
   Но я же не устраиваю скандалов!
   Я знаю, откуда взялся фиолетовый шар и зачем он повис над Землей…
   Но почему другие этого не понимают?
   Или, может быть, вся эта история с фиолетовым шаром действительно выдумана?..