–– Не правда. Я же ношу твоего ребенка.
   –– Ты. И не одного, милая, двух.
   –– Двух?!
   Алена потрясенно посмотрела на парня, а потом, стряхнув с колен драгоценности, встала и нервно заходила по комнате. Эта новость лишила ее права выбора, окончательно привязывала к этому нелюдю. Двое детей. С таким грузом не побегаешь. Долгие годы, пока они не вырастут, ей придется находиться здесь и не только растить их, но и оберегать от родного папаши.
   –– Это уже слишком, –– покачала головой Алена.
   –– Отнюдь. Модраш благословил нас…
   –– Модраш?! Да причем тут твой кровожадный божок?! Ты такой весь… все знающий, все умеющий, а веришь в бога! Бред! Ты мне еще про святое зачатие акафист зачитай!
   –– Ты атеистка? Я думал, ты христианка...
   –– Я и так христианка!
   –– Тогда в чем дело? Я с уважением отнесся к твоему вероисповеданию, будь так любезна, с почтением относиться к моей вере. Я был предельно откровенен с тобой….
   –– Зачем?!
   –– Ты долго будешь меня перебивать? Мы закончим разговор на следующей неделе или все ж поднатужимся и поставим точку сейчас? –– Рэй насмешливо прищурился и подошел к жене, прерывая ее забег на короткую дистанцию - от окна к окну. Алена и слова поперек сказать не решилась, оказавшись в опасной близости от парня, закивала согласно, прислонилась к стене и стала рассеянно разглядывать пол, думая о своем. Но Лоан требовал сосредоточенного внимания на собственной персоне, ораторствующей на глобальные темы. Он просто взял жену за подбородок, приподнял, заставляя посмотреть в его голубые глаза, и вкрадчивым тоном сообщил:
   –– Я не желаю, чтоб ты, как большинство женщин, создала в своей душе фальшивый образ светлого рыцаря, идеал и нарекла его моим именем, а потом в связи с несоответствием оригинала и его копии сетовала на свою загубленную жизнь. Видишь ли, ваши фантазии, как правило, изрядно отличаются от действительности и осложняют жизнь и вам, и нам. Я хочу, чтоб ты четко и ясно осознавала, с кем тебе предстоит провести оставшиеся годы жизни. Теперь ты знаешь, на что я способен, имеешь представление о моем характере, складе ума, особенностях моей веры и, надеюсь, ты сделаешь правильные выводы. На всякий случай поясню: я человек трезвомыслящий, достаточно жесткий и решительный, а в гневе устрашающе неприятен и резок, но ни тебя, ни детей это не коснется. У любого флэтонца семья на первом месте, все остальное - второстепенно, и я не исключение. Что бы я ни делал, прежде всего, будет сделано для вашего блага, а чтобы ни сотворила ты ….ты всегда сможешь найти и прощение, и понимание в моем лице и, конечно, безотлагательную помощь по любому поводу.
   Рэй гордо выпрямился и с добрейшей улыбочкой воззрился на девушку сверху вниз. Благодетель! Алена за те месяцы, что пробыла в его обществе, знала, что слово Рэйсли с делом не расходится, и потому озадачилась:
   –– А если я …убью твоего папеньку?
   Парень хмыкнул, в глазах заплясали лукавые огоньки. Он с полминуты рассматривал лицо жены и, чуть склонившись к ней, шепнул:
   –– Только не убейся при этом сама.
   –– И тебе не жалко его? –– ужаснулась Алена.
   –– Милая, флэтонца не так легко убить, к тому же, фантазии и действительность –– разные вещи. В своих мечтах ты убила меня уже раз 200, не меньше, но, как видишь, я до сих пор жив, –– он откровенно смеялся над ней, и девушку это задело.
   –– У меня просто нет оружия, –– нашла она оправдание. Рэй без слов вынул кинжал из ножен и протянул Алене:
   –– Возьми.
   Она посмотрела на сверкающее лезвие с темно-серой вязью на клинке, растерянно моргнула и отвернулась.
   –– Вот видишь? Ты не можешь никого убить, ты женщина и создана для возрождения, продления жизни, для тепла, добра и света. А убийство, милая, мужское искусство –– оставь его нам. Хорошо?
   Алена развела руками, не в силах что-либо сказать, и Лоан, удовлетворенно кивнув, скользнул губами по ее губам и вышел из комнаты. Девушка обессилено сползла по стене на пол и зажмурилась, взмолившись: ‘Господи, прости меня, душу грешную, спаси, сохрани и помилуй…’
   Весь день она, как сомнамбула, пробродила по залам, чувствуя себя не просто отупевшей, а стерильной. Ее раздражала изысканная обстановка, давила ‘музейная’ атмосфера и пустота. Вся вычурность и утонченность интерьера, масса дорогих и великолепнейших предметов искусства, от картин до цветочных гирлянд из драгоценных каменьев, казалось, укоряли ее, обвиняли в несуществующих преступлениях и гнали прочь. Она ушла в сад.
   
   Иллан посмотрел на Монтррой, ожидая объяснений. На столе стояли останки подарка и нервировали сегюр.
   –– Я сделал, как вы велели, но ваш брат не пожелал принимать извинения. Хотите услышать мое мнение? Это открытое пренебрежение, посягательство на ваше звание. Он отказывается признавать вас и своим братом, и сегюр.
   –– Ты сделал, как я просил?
   –– В точности, –– вновь заверил мужчина и прошелся по террасе, –– думаю, вам стоит быть осторожней, Рэйсли, судя по всему, не намерен примиряться, наоборот. Сейчас он на заседании совета. Мои люди оповестили меня о теме данного заседания - Мольфорн.
   Иллан прищурился, оперся на парапет и шумно вздохнул:
   –– Что ему надо?
   –– Власть. Мольфорн –– ступень. Вопрос по блокаде вызвал массу прений.
   –– У меня не было другого выхода!
   –– Да, это понятно всем. Но…Рэйсли нашел, что блокада резервации окэсто и освобожденных тэн, включенных в опальную зону, неверное и более того, поспешное решение, чреватое огромными осложнениями. Это приведет к волнениям, и подданные, лояльные до сих пор, в итоге, пополнят ряды инсургентов. У них не будет выбора. Связь с миром полностью прекращена, поставки воды и продовольствия пресечены, никого не выпускают и не впускают на территорию, а ведь условия для жизни там и так достаточно плачевные. Естественно, что ваш брат желает защитить своих соплеменников. У него на руках факты о состоянии дел в Ливапии на данный момент.
   –– И что?
   –– Боюсь, они не очень утешительны. Месяц блокады, увы, не привел к положительным результатам.
   –– Месяц.
   –– Да, да. Это слишком маленький срок, чтоб судить о последствиях вашего решения столь категорично, и совет это понимает, но Рэйс желает сократить назначенное вами время блокады вдвое, аргументируя данное решение докладами эвекторов [56].
   –– Полгода ничего не решат.
   –– Да, но это спасет окэсто. На данный момент уже есть сведения о смертях среди канно.
   –– С этой целью и была затеяна блокада. Наших обеспечивают через сленгиров. Этого достаточно.
   –– Да, но…–– Монтррой смущенно улыбнулся. –– Снабжают фэсто. Их 10% населения, а остальным достается то, что не смогли заполучить инсургенты. Увы, это малость, не достаточная для нормального жизнеобеспечения.
   –– Я, что должен был проигнорировать закон и начать операцию по зачистке местности с применением новейшего оружия? Кто бы мне это позволил?
   –– Никто. Это понятно..
   –– Тогда в чем дело? Мое решение было оптимальным. Что он может предложить взамен?
   –– Об этом мы узнаем после заседания. Вас оповестят.
   Иллан тряхнул головой: абсурд! Что нужно брату? Чего он добивается, подвергая сомнению его решение? Естественное, одобренное и принятое советом единогласно.
   –– Мне кажется,–– вкрадчиво заметил Монтррой, старательно поглядывая в сторону, –– Рэйсли пытается подорвать ваш авторитет, посеять сомнения в вашей компетентности.
   –– У него больше нет забот? Он ведь получил равные права со мной, этого мало?
   –– Видимо. Тем более, почва весьма благоприятна. Вопрос по Ливапии не имеет однозначного ответа и ..ваше решение действительно несколько усложнило жизнь подданных…
   –– Хватит! –– Иллан хлопнул ладонью о парапет и поморщился. –– Я не желаю возвращаться к этой теме. Через год мы забудем о мятежах, инсургенты покинут этот мир и всем станет ясно, что я был прав. Да, потери будут, но значительно меньше, чем при применении роботехов и …тем более оружия уничтожения. Мне что нужно беречь окэсто и тэн и подвергать опасности жизни фэсто, разрушить атмосферу Флэта из-за горстки повстанцев?
   –– Окэсто не могут получить допинг, их и-цы и так..
   –– Хватит!! –– Иллан в гневе развернулся к троуви. –– Мне все равно, что желает Рэйсли, будет, как сказал я! Если часть окэсто погибнут- значит так тому и быть! Блокада будет длиться год и не на день меньше!
   –– Я-то согласен с вами, но…по-моему это лишь первый шаг против вас, решим этот вопрос, потом будем решать следующий. Он не успокоится. Может…–– Монтррой со значением посмотрел на сегюр, тот прищурился, понимая, и засомневался: все-таки родня. –– Конечно, –– кивнул троуви. –– Но у любой проблемы есть множество решений, как выходов из комнаты…
   –– Что ты хочешь сказать? –– насторожился Иллан.
   –– Канно. Стоит убрать ее, и мы деморализуем его, лишим и власти и …звания. Все из-за нее и ваша ссора, и его посягательства на ваши права …
   –– Она ждет ребенка, –– отрицательно покачал головой сегюр, но во взгляде сквозила неуверенность.
   –– Двух, –– тихо заметил Монтррой.
   –– Двух?! –– Иллан недоверчиво прищурился. –– Ерунда…нет, ..нонсенс..
   –– И я того же мнения. Наверняка, дети не вашего брата и не имеют к династии Лоан ни малейшего отношения. Канно достаточно эпатажна, чтоб устроить подобную аферу. Она хитра и изворотлива, а Рэйсли честолюбив, для него все средства хороши…Вам стоит лишь кивнуть, и я сделаю все сам. Вашего имени данный инцидент не коснется.
   Иллан скользнул взглядом по гуще деревьев и задумался: конечно, данное решение было бы до гениальности простым, убрать девушку и избавить себя от вечных эскапад Рэйсли. Его мигом лишат звания, причину найти будет не сложно, а вторично взять жену он сможет не раньше, чем через пять лет…Но канно ждет ребенка, и не важно течет ли в нем кровь Лоан или кого другого, ребенок –– это святое. Как можно решиться на подобное кощунство? И потом, несмотря на скверный характер, она так немыслимо хороша, а аромат ее и-цы? Иллан так и не смог его забыть …
   Монтррой осторожно наблюдал за сегюр и видел его колебания: о, эти его вечные сомнения, как они осложняли жизнь троуви! Что ж, придется поторопить с решением, иначе он, пожалуй, откажется, и в итоге станет неприметной фигурой на политической арене, пешкой, тенью Рэйсли. Нет, троуви подобная перспектива не устраивала, тем болое сейчас, когда Гвидэр не стал возражать против кандидатуры Эльхолии на звание сегюр-мэно.
   –– Ваши могосты…вчера их принесли в жертву. А сегодня вернули подарок…Глупо из-за пустячного недоразумения разжигать распрю. Вы понимаете, что ваш брат не остановится? Моя сестра может оказаться в опасном положении, если согласится заключить с вами союз. Меня, как брата, очень волнует ее безопасность и, как троуви, я прекрасно осознаю, что вы не сможете обеспечить ее …так же, как и свою. Рэйсли весьма избирателен в достижении целей и пойдет на все. Стоит вам помедлить и может случиться, что угодно. Он ждать не будет, а тем более колебаться в принятии решения. Это не в его стиле.
   –– Ты думаешь, он посмеет?..–– сегюр побелел, представив, что Рэйсли покусится на его прекрасную, хрупкую и ранимую невесту.
   –– Уверен, –– поджал губы Монтррой.
   Иллан с минуту разглядывал троуви, тот был мудр и не раз доказывал свою дальновидность и преданность Лоан. И если он говорит, значит, все так и есть.
   Парень нехотя кивнул: что ж, выбора, пожалуй, нет. Рэйс сам виноват в том, что сегюр приходится выбирать между своей семьей и его, и естественно, в свою пользу. Нужно смирять свой характер и научиться вести себя подобающим образом, чтя, прежде всего, родственные узы. Сам виноват. Конечно, Иллан тут нипричем, брат просто не оставил ему выбора…Но двое? Дети…Она…
   –– Агнолики сейчас убирают кьет, Рэйс на заседании.. Все складывается как нельзя лучше, –– тихо заметил Монтррой и, боясь, что император передумает, пошел к выходу. Иллан тяжело вздохнул и все ж кинул в спину друга, успел:
   –– Только сначала ….я должен быть уверен, что ее дети не …наши. Если же Рэй их отец - ты не тронешь ее, –– сегюр не приказывал и даже не просил, он умолял, и троуви это не понравилось, но он нашел в себе силы безмятежно улыбнуться и склониться в согласном поклоне: глупец! Какая разница, чьих детей носит под сердцем канно? Главное, убрать помеху к единовластию.
   
   Алене еще не доводилось бывать на этой стороне. Роща гладкоствольных, высоких деревьев, с раскидистой кроной и нежно-розовой, круглой листвой размером с блюдца. Высокий парапет, огораживающий обозримое пространство от и до, за ним обрыв, а вдали –– высокие красные скалы, долина, словно взятая из кадров американских вестернов.
   Серо-зеленые камни шли отвесно вниз, так далеко, что у Алены дух захватило, а дальше –– странные силуэты то ли растительности, то ли причудливых строений, а может быть, горная гряда, не разобрать, вечерние сумерки уже прокрались на эту территорию и плотно окутывали серо-синей дымкой землю. Она, струясь, стремительно поднималась все выше, а Уэхо столь же стремительно исчезал за горизонтом.
   –– Как закат? Впечатляет не меньше рассвета? –– раздался веселый голос за спиной. Алена развернулась и порадовалась, что на этой благословенной кем угодно, только не богом земле, есть родная душа, способная и понять ее, и посоветовать, да просто послушать.
   –– Сережа…я думала, все вымерли. Сколько брожу - никого.
   –– Так панели в каждой зале, нажми кнопку и говори, что надобно, –– парень пристроился рядом, склонился, поглядывая вниз.
   –– А что говорить? –– с тоской сказала девушка, и Сергей с любопытством посмотрел на нее:
   –– Ты чего такая невеселая? Хэчи действует? Не так все плохо, поверь. Световой день сократится вдвое, температура днем будет доходить до -15, а ночью и до -20, растительность начнет покрываться белым кристаллическим налетом, только не инеем, а …как солью. Помнишь, опыты по химии? Вот, примерно так и будет, днем, правда, налет исчезнет, а к вечеру опять появится. Вот в принципе и все изменения. В остальном, все то же, кстати, у хэчи свое преимущество есть –– хошотт не появляется, а гуэзи стоит посмотреть. Как северное сияние по утрам, красиво и близко, прямо над тобой. Краски яркие, радуга отдыхает. Зима, одно слово, правда, это для нас, для них лето. Они ведь другие, им Арктика, как нам Африка…
   –– Сереж, я…ты про другое расскажи. Знаешь, что в кьете делается?
   –– Понятно, –– кивнул парень, голос малость подрастерял оптимизма и беззаботности, да и взгляд стал серьезным, задумчивым. –– А что рассказывать? Сама была, знаешь. Хочешь, мое мнение на эту тему узнать? Могу сообщить - лояльное. Вера у них такая, а это дело сугубо личное.
   –– Они убивают, Сережа!
   –– И что? –– пожал тот плечами. –– У нас не меньше убивают, или сейчас криминал завял? В Чечне успокоились? И в других горячих точках –– мир и дружба народов?
   –– При чем тут?...
   –– А при том! Хочешь, скажу, почему тебя это так потрясло? –– глаза парня превратились в две узкие щелочки,–– потому что лично тебя коснулось. Мало ли, что там по радио болтают, в газетах пишут, поохала, поахала с фальшивой ноткой сочувствия и забыла, а здесь и хочется, да не можешь. Вроде муж, а вроде убийца, вроде вера у него такая, а вроде и быть не может такой веры, средневековье. И, главное, все собственными глазами видела. Вот что потрясло. Не отмахнуться, да?
   –– Ты психолог? Или ясновидящий?
   –– Окультист –– парапсихолог, маг и волшебник! Скажи - я не прав? А хочешь, еще скажу? Тебе лет 18-20, мамочка, папочка, жизнь –– малина. За все заплачено, везде прихвачено, а потом раз и никого. Сама. И не через призму родительского мнения, подружкиных советов, а своей головой, своими глазами, а, главное, никто больше не прикроет, если набедокурила…Тяжко это, ни объяснений, ни помощи. Кажется, все против тебя, а ты одна, не приспособленная, загнанная, как лошадь, растерянная и …
   –– Стерильная на голову, как бахилы в операционной, –– с мрачной гримасой закончила Алена.
   –– Примерно, –– кивнул парень и ухмыльнулся. –– Все через это прошли. Я поначалу все сравнивал и получалось хуже некуда, а потом бросил, стал воспринимать, как есть. Жизнь здесь ни с чем не сопоставишь, и она не хуже и не лучше, просто другая. Да пойми ты, во что верит твой муж, по большому счету, не имеет значения и к тебе не имеет ни малейшего отношения. Забудь, представь, что по телевизору триллер посмотрела.
   –– Как же? … –– ужаснулась черствости соотечественника девушка.
   –– А вот так! Какая тебе разница –– молитвы он читает, на посту сидит или жертвы приносит? На тебе-то это не скажется. Ты радуйся, что тебя мама в ‘рубашке’ родила, и ты не к сленгирам со своим темпераментом и земной патетикой залетела, не в наложницы попала, а в законные жены. Такое, кстати, только твой и мог учудить.
   Алена озадаченно наморщила носик:
   –– О чем ты? Какое счастье? Одни вертикальные зрачки чего стоят - увидишь, и не знаешь куда кидаться! Да, мне повезло, как курице, попавшей в суп!
   –– Вот я смотрю, мозговой потенциал соответствует.
   –– Да, что вы меня постоянно дурочкой выставляете?! –– возмутилась девушка и даже кулачки от негодования сжала.–– Извини, что я не Софья Ковалевская и не мадам Кюри, а простая российская студентка со среднестатисчиеским IQ! Можно подумать, здесь через одного Да Винчи и Энштейны бегают, а ты, как минимум, Линкольн со своим средне-специальным!
   –– Ах, как мы ранимы и обидчивы, –– рассмеялся парень, плутовато поглядывая на пунцовое от негодования лицо девушки. –– Глупая, ты, ох, и наплакалась бы, если б не Рэй. Ты посмотри на себя: во флэтонском –– ни в зуб ногой, ни обычаев их не знаешь, ни обстановки, а судить спешишь. Ты б сначала присмотрелась, поняла хоть что-нибудь, а потом эмоциями исходила.
   –– Вот, блин, педагогов развелось, надоело..
   ––‘Поучают, поучают’, –– мурлыкнул парень, скорчив ехидную рожицу, и Алена не удержалась, прыснула от смеха, мигом утратив и обиду, и раздражение.
   –– Ну, тебя, –– махнула рукой. –– Если такой умный, то просветил бы бедную девушку, а не ерничал.
   –– Это мы запросто! –– Сергей потер ладони, сел на парапет с видом древнегреческого мыслителя и пробасил. –– Урок первый, чадо мое, общеобразовательный.
   –– Ага, ага, –– согласно кивнула Алена и пристроилась рядом. –– Начинай.
   –– Э-э-э..Флэт состоит из двух континентов - Мольфорн и Викфорн, на коем ваше величие и пребывает на сей момент. Население планеты делится на два….племени или, нет, народности?
   –– Да не мучайся, знаю –– фэсто и окэсто.
   –– О, какие глубокие познания, –– ехидно ухмыльнулся парень. –– Как насчет сословий?
   –– Тоже в курсе.
   ––Значит, опустим, уже легче. Ну, уйму вероисповеданий туда же, потом ежели пожелаете, так, –– Серега почесал в раздумьях щеку, покрытую щетиной, –– тогда…
   –– Поговорим о моем ‘счастье’ и ‘ удаче’.
   –– Прекрасная тема, –– согласился он. –– Тебе действительно повезло. Ты жена, а значит, что бы ни случилось, ты под защитой мужа. Любые проблемы: от выбора наряда до ссоры со слугами, решать будет твой муж и, понятно, в твою пользу. Согласись –– это просто ‘шоколад’, причем в таком темпе до конца своих дней. Он же будет заниматься вопросами твоей безопасности, образования, обеспечения всем необходимым, а, зная Рэйсли, могу дать гарантию, что и не только необходимым, э-э-э….что там еще? Ну, короче все будет на нем, твои обязанности просты и необременительны…
   –– Секс - услуги.
   –– Ну, это понятно, для них, кстати, это на первом месте, главное, ты будешь создавать ему крепкий тыл. Лозунг прост: верность, послушание, доверие и понимание.
   –– Не многовато? –– скривилась девушка.
   –– В самый раз. Да ты радуйся - ни забот, ни хлопот, где б ты на Земле так устроилась? Вышла бы за какого-нибудь студента, на шее у родичей до 30 просидела, да еще детей им свесила, а потом пошли неурядицы: он налево, ты направо, он за водкой, ты к любовнику, или наоборот.
   ––Ты пессимист? Или горький жизненный опыт грустные нотки навевает?
   ––А скажи –– я не прав?
   –– А скажи –– здесь по-другому?–– парировала Алена.
   –– Скажу. Здесь мужчины любовниц не заводят, нужно - наложницы есть, а если жена изменит –– ее убивают. У них союз священен, его никто не нарушит, и в чужую семью за удовлетворением ни один нос не сунет. Даже мысли не возникнет. Чужая жена - свята, как ценный экспонат: ’руками не трогать!’ А насчет алкоголя вообще глухо, как в танке. Они другие, Алена. Выносливые, перегрузки им не страшны, низкую температуру переносят легко и с великой радостью, высокую, правда,–– хуже, по физическим данным любому олимпийскому чемпиону фору дадут..
   ––‘А нюх, как у соба-аки, а глаз, как у орла!’ –– пропела девушка с ноткой ехидства.
   –– Кстати, о зрении: видят они не только, как орлы, но и, –– Серега развел руками, прикидывая, какое же животное видит так, как флэтонцы, но на ум ничего годного не приходило. –– Короче, они видят ауру и там энергию всякую, потоки. В темноте опять же, как совы, и слух …шепот за километр услышат.
   –– Не поняла, что там про ауру? –– заинтересовалась Алена.
   Парень вздохнул, выудил из кармана очки с фиолетовыми стеклами и надел их на глаза девушки. Та изумилась: темнота раскрасилась в радужные тона, в воздухе летали разноцветные частицы, от белых до малиновых, группами и по одиночке, от деревьев исходило сияние, земля, казалось, была укрыта дымкой, в которой клубились водовороты, вспыхивали огни, рассыпаясь и частично устремляясь ввысь. Даже Сережа превратился в светящееся, как светлячок, существо, в котором пульсировал яркий, огненно-рыжий сгусток на уровне диафрагмы, насыщенно- оранжевые частицы, мелкие, как пыль, словно танцуя, уходили вниз и влево, смешиваясь с зелеными, идущими вверх и вправо. Они окутывали фигуру парня, как облако, пропитывая насквозь, и плотный, на вид, сгусток лежал на губах.
   –– Здорово? –– Серега сдернул очки и сунул обратно. Алена потрясенно смотрела на него, застыв с протянутой рукой, которой пыталась секунду назад дотронуться до сгустка.
   –– Это, конечно, слабая имитация того, что видят они без всяких приспособлений.
   –– Ни фига себе! –– присвистнула обалдевшая девушка и, словно очнувшись, хлопнула себя по губам, –– Пардон!
   –– Впечатляет, да?
   –– Хм, ну-у-у…
   –– Во-во, я тоже мычал по-первости. Зрачки у них видела - вертикальные. Я думал –– все, галики, допился до белой горячки, а потом, когда оклемался, прилетели, гляжу, у всех такая ерунда периодически. Мне пацаны потом объяснили - флэтонцы так энергетический потенциал рассматривают, прикидывают на, что годен. У них и в залах посмотришь, стены, очки одел –– точки, арки, фигуры геометрические, кнопочки и прочее. Вообщем, видят они то, что нам не дано…
   Алена внимательно слушала его, чуть хмуря брови, и вдруг вскинула ладонь, прижав к шее: что-то неожиданно и пребольно ужалило ее. Она вознамерилась спросить - а не водится ли на Флэте муха цеце и не проявляет ли особую активность в ночной период суток при низкой температуре? Но не смогла и рта открыть: секунда, и удивленно - растерянное лицо собеседника растворилось в темноте.
   
    Г Л А В А 27
   Алена, поморщившись, села, потирая затекшую шею, и замерла, не веря собственным глазам - знакомый каземат только в более веселых тонах - голубые стены и желтый светящийся пол без решеток и пыли. ‘Что за чепуха? Опять Иллан решил почудить?’- озадачилась она, нахмурив брови.
   –– Как дела, сестренка?
   Алена настороженно покосилась: Серега! Вид у парня был невеселый, настороженный, лицо напряженное, взгляд такой, что впору психологическую помощь оказывать. Он сидел рядом на полу, вытянув ноги и упираясь спиной в стену. Девушка придвинулась к нему и спросила: