Но Таран выбрать не успел, потому что слева заворочалась Полина, очевидно, ощутив какие-то шевеления, которые Юрка произвел, пробудившись. Она повернулась на спинку и осторожно провела рукой по Юркиному животу. Разумеется, мягко потрогав пальчиками "горыныча".
   - Ты не устал? - услышал Юрка тихий-претихий шепоток.
   - Не-а... -столь же тихо отозвался Таран и нежно погладил Полину по грудкам, а потом - между прочим, в первый раз за все время их знакомства! ласково поцеловал в губы. При этом он, конечно, чуток скосил глаза направо - не проснулась ли Василиса. Нет, та по-прежнему похрапывала. Юрке вовсе не хотелось, чтоб она вмешалась в это дело и опять превратила сексуальный процесс в спортивную акробатику. Ему отчего-то захотелось пообстоятельней приласкать Полинку. Все-таки его с ней много что связывает. Прошедшей зимой немало приключений пережили, теперь еще прибавилось... Конечно, она иногда бывает очень занудной, капризной, истерики закатывает и вообще товарищ не очень надежный. В разведку, конечно, как принято говорить, с такой не пойдешь. Впрочем, в разведку Таран вообще согласился бы идти только с одной бабой - с Милкой. Потому что уже хорошо знал, что она, в натуре, "королева воинов".
   Замуж Полину Юрка бы тоже не взял, и даже не потому, что у него уже штамп в паспорте стоял. Нет, просто из таких девиц ни матери приличные, ни хозяйки обычно не получаются. Они привыкли, что о них родители заботятся, и того же требуют от мужей, хотя вообще-то .у этих мужей может нет ни времени, ни сил на то, чтоб одновременно и семью содержать, и по магазинам бегать, и детишек нянчить. Не говоря уже о том, что у громадного большинства мужиков Российской Федерации нет денег на то, чтоб нанимать нянек, домработниц и прочую прислугу, освобождающую супругу от трудов и забот.
   Но вот ласкать и трахать таких - живое удовольствие. Одни из подобной породы баб этим пользуются умело и делают шикарные карьеры, другие - неумело, а потому превращаются в платных или бесплатных проституток. Таран как-то по наитию догадался, что вообще-то его первая любовь Даша и Полина - своего рода сестры по несчастью. Только Даша была провинциалкой и в Москве без родительского присмотра угодила в "девочки по вызову" с приличной оплатой, а Полина, будучи столичной штучкой, стала обслуживать дружков-приятелей своего братца, так сказать, "из любви к искусству".
   Но все эти воспоминания и размышления сейчас нисколько не гасили Юркиных порывов. Даже наоборот, скорее разжигали. Его руки так и ползали по этому нежному и холеному телу, знойно отзывавшемуся на всякое прикосновение. Это тело как бы говорило без слов: "Я вся твоя! Я позволю тебе все!" - или что-то подобное, на манер рекламы телефонного секса.
   В общем, Таран, вдоволь нацеловав, перещупав и перетискав все, что считал нужным, неторопливо наполз на трепещущую от вожделения партнершу, уютно устроившись между раздвинувшимися ножками, после чего мягким тычком отправил "Змея Горыныча" на временное местожительство...
   Минут через десять усталая, но очень довольная Полина, расцеловавшись на прощанье с Юркой, вновь повернулась к стенке и мирно задышала. Таран с ощущением приятной расслабухи во всем теле откинулся на подушку, намереваясь продолжить сон. Он уже почти задремал, когда почуял, что на негр смотрят справа.
   - Думаешь, я спала? - ухмыльнулась Василиса, игриво почесав Юрке плечо коротко стриженными ногтями. - Фиг ты угадал!
   - Подглядывала?
   - А что, нельзя? Я вообще-то люблю на это дело со стороны глядеть. Так уж меня тут развратили... Тут, блин, такое бывало - хрен в какой порнухе увидишь.
   - Я уж понял сегодня, - сказал Таран. - Чуть пополам не разорвали. Аж до обморока дотрахался...
   - Ничего, ожил...- Василиса откровенно положила ладонь на притомившегося "горыныча". - Ты парень молодой, все еще впереди. Ну что, помочь ему, а?
   - Ежели сумеешь...- хмыкнул Таран.
   - Я сумею, - уверенно произнесла Василиса, - я ж, блин, как моя тезка, Премудрая. Полька к тебе сразу же спать завалилась, а я, между прочим, успела после этого порядок внизу навести и вашу одежку простирнуть, включая ее трусишки, между прочим. Имею я за это право или нет?
   Похоже, этот вопрос был обращен скорее к Полине, чем к Юрке. Но то ли Полина уже действительно заснула, то ли считала, что Василиса, избавив ее от стирки трусиков, имеет право на компенсацию. Короче, ответа не последовало, а Василиса решительно нырнула с головой под одеяло...
   ЧТО ЗА ЧЕРТ?
   Примерно в этот же час или чуть позже забрызганная дождем красная "девятка" Коли, поскрипывая "дворниками", сметавшими со стекол водяные капли, вкатила во двор Фроськиной дачи.
   Юрка, который был почти уверен, что Коля по меньшей мере был в курсе того, что машина заминирована, наверно, очень удивился бы, что ни о какой мине тот и понятия не имел.
   - Хозяйка спит? - спросил Коля у охранника, отпиравшего ворота.
   - Кашу варит,- проворчал тот, - для нижнего постояльца.
   Под "нижним постояльцем" подразумевался Суслик. Таран был бы еще больше изумлен, если б узнал, что Коля ни сам Суслика не убивал, ни кому-либо другому команды не отдавал на это мероприятие. И уж тем более Коля ни сном ни духом не знал, что труп Суслика обнаружили вблизи от взорванной "шестерки". Да у Коли просто глаза на лоб полезли бы, если б кто-то сообщил ему об этом.
   Суслик, по его разумению, должен был быть живым и сидеть в подвале Фроськиной дачи. Хотя Коля и сказал Юрке, что, мол, судьба этого товарища тебя больше не должна волновать, это вовсе не означало, что Суслика собирались мочить. Напротив, Коля собирался с ним еще о многом побеседовать насчет системы Зуба и даже подумывал, не устроить ли ему "побег", чтоб тот потом стал "своим среди чужих".
   - Понял, - кивнул Коля и решительным шагом направился к дому. Поднялся на крыльцо, вошел в прихожую. Фроська вышла из кухни, и по ее мрачной морде можно было определить, что на хате не все в порядке. Каша пригорела, что ли?
   - Привет, - просипела она. Видать, крепко вчера клюнула на ночь.
   - Привет-привет, - нахмурился Коля. - Иди, буди пацана. Пора на аэродром ехать!
   - Какого пацана? - буркнула Фроська. - Нету его, не приехал вчера.
   - Ты шутки, что ли, шутишь? - У Коли аж волосы дыбом встали. - Почему не позвонила?
   - Пьяная была. Опять же ты мне не докладывал, когда он приехать должен, ночью или утром.
   - Блин, ты что мне уши вялишь, овца траханая?! - взревел Коля. - Где пацан?!
   - Не знаю я! - виновато пробормотала Фроська, чуя, что Коля ее под горячую руку может крепко отоварить. - Слышала кое-что...
   - Где? От кого? - ухватив бабу за кофту, прорычал Коля. У него глаза аж молнии метали, и Фроська очень сбивчиво и непоследовательно, запинаясь и перемежая речь многочисленными матюками - из расчета три матерных на одно обычное слово! - сообщила, что Юрка с деньгами не приехал, что ночью слышала взрыв, а поселковые бабки у магазина, куда Фроська по утрам бегала бутылки сдавать, утверждают, что-де неподалеку от пристани кого-то убили и там всю ночь менты возились.
   Коля с трудом все это дослушал, но все же рациональную информацию сумел выцедить. Несколько раз ему хотелось дать Фроське в лоб, а то и вовсе пришибить, однако он удержался, понимая, что винить, если что, надо прежде всего себя.
   Конечно, Фроська и ее охранники были не самыми надежными людьми. Дачка эта представляла собой одну из воровских "малин" старого типа, куда в прежние времена заезжали не очень крупные гастролеры-домушники. За определенный процент отстежки от суммы краденого им тут предоставляли возможность вылежаться, связаться с барыгами и реализовать вещички. Были и отдельные клиенты посерьезней. В постперестроечные времена Коля это заведение взял под себя, точнее, как бы в аренду. Дело в том, что эта дачка была нужна далеко не всегда, а лишь в тех случаях, когда ему не хотелось задействовать свои основные "точки". Поэтому до тех пор, пока он сам не нуждался в услугах Фроськи, хозяйка могла заниматься прежним бизнесом и регулярно отстегивать Коле за "патронаж". Когда же Коле требовалось задействовать этот объект, он говорил, чтоб вся шушера отсюда выметалась, и компенсировал те убытки, которые Фроська несла от "мимо проехавших" постояльцев. Система взаиморасчетов была довольно сложная, и дело не раз доходило до споров и конфликтов. Например, когда Таран и Коля привезли к Фроське Аню Петерсон, за Колей числилась кое-какая задолженности.
   Тем не менее Фроська хорошо понимала, что при всем многообразии своих связей и некоторой силовой поддержке, которую ей кое-кто мог бы оказать, с Колей лучше всего не ссориться. Хотя у самого Коли была не такая уж большая бригада, над ним стояла очень крутая контора. Наверно, другой на его месте просто-напросто выставил бы Фроську с этого хлебного места, но он не стал этого делать, поскольку Фроськины знакомства могли иной раз оказаться очень полезными в многотрудных перипетиях современной жизни. И информацию кое-какую поставить, и какую-нибудь стремную работенку выполнить, не подставляя своих "кадровых". Разумеется, все это делалось не бесплатно и было взаимовыгодным. Так что при всей своей сварливости и склонности к разным мелким базарам не по делу Фроська ни за что не пошла бы на то, чтоб кинуть Колю по-крупному. Оба ее постоянных охранника тоже были хорошо известны Коле и без ее ведома ни на какую отсебятину не решились бы. Уж во всяком случае, они не стали бы тихо резать вернувшегося с деньгами Тарана, реквизировать у него сто тысяч долларов, а потом утверждать, что, мол, пацан не прибыл и мы его в глаза не видали. Это было бы слишком борзо с их стороны. Впрочем, кто его знает...
   Поскольку Коля приехал на дачу один, шибко обострять ситуацию не следовало. Фиг его знает, если Фроська со своими молодцами оборзела, то запросто может и ва-банк сыграть.
   У Коли тоже ребра имеются, под которые можно перо засунуть.
   - Ладно, - сказал Коля, выслушав Фроську, и вытащил сотовый. Надо было решать, куда звонить сначала. То ли "свату" в райотдел милиции, то ли на аэродром, то ли Васе со "Светоча". Подумав пару минут, выбрал аэродром. "Борт" уйдет через тридцать пять минут. Даже если Таран остался жив, лежит в больнице или сидит где-нибудь в ментуре, то на этом самолете он уже не полетит однозначно.
   Коля набрал номер.
   - Ворожцов у аппарата, - пробасил знакомый голос.
   - Привет! - сказал Коля. - Отправляй машину, не жди.
   - А что Генриху передать?
   - Через сутки я ему звякну. Бывай!
   - Понял.
   После этого Коля закурил. Да, черт его дернул отправить Тарана с этой девахой! Сиди и думай сейчас, что с ними стряслось. Самое обидное окажется, если этой курве удалось охмурить пацана и он вместо того, чтоб отвезти ее как положено, решил с ней по Московской области покататься... Сопляк ведь, девятнадцати нет еще. Ветер в голове гуляет!
   Когда Коля уже собирался набирать номер "свата", телефончик вдруг сам запищал. Не дай бог, Птицын!
   - Алло! - нервно отозвался Коля.
   - С добрым утром! - На ловца и зверь бежал. Голос принадлежал как раз тому "свату" из райотдела.
   - С добрым утром, если, как говорил осел Иа, оно действительно доброе...
   - Подъезжай на восьмой минут через пять, посоветоваться надо, - пригласил мент и отключился.
   Это могло означать, что менты уже сцапали Тарана и он, не дай бог, дает там показания против Коли. А может, и наоборот, менты обнаружили Юркин труп и нашли какие-то улики, указывающие на Фроськину дачу. В общем, все что угодно могло быть. Но по телефону, конечно, подробности лучше не спрашивать.
   - Так, - сказал Коля. - Ефросинья! Я ненадолго уеду, а ты похмелись и как следует все припомни. Ясно?
   - Ясно, ясно... - забормотала она.
   Коля сел в "девятку", выехал за ворота и погнал на окраину поселка и далее, на восьмой километр, куда должен был подъехать "сват". Дорога и пяти минут не заняла, но знакомый "жигуль"-"пятерка" уже маячил на небольшой площадке рядом с продмагом, который здесь располагался. "Сват" был в штатском, в "пятерке", кроме него, никого не просматривалось. Едва Коля подогнал "девятку" к магазину, как мент вышел из своей тачки и быстро пересел в Колину.
   - Ну, что хорошего скажешь? - спросил Коля, хотя ничего хорошего услышать не ожидал.
   - Хорошего мало, - вздохнул мент. - Докладываю, что вчера вечером, приблизительно около 22.30, в трех километрах от пристани, с которой у тебя какие-то дела, на шоссе произошел взрыв. Мощность примерно четыреста грамм тротила, взрывное устройство сработало в стоявшей у обочины автомашине "Жигули" синего цвета, и около машины обнаружен сильно обгоревший труп мужчины. Довольно молодого, не старше двадцати пяти...
   - Опознали уже? - спросил Коля, стараясь сжать нервы в кулак и говорить спокойно.
   - Так точно. Суслопаров Валерий Викторович, 1978 года рождения, русский, ранее не судимый. Некоторым гражданам известен под кличкой Суслик.
   - Ксивы нашлись какие-то?
   - Нет. Машина была зарегистрирована на имя Суслика, а потому гаишники довольно быстро связались с его родней. Более того, примерно к семи часам утра родственники смогли опознать погибшего. Ну, а мы - поднять на него все, что имелось. Поскольку, по оперативным данным, Суслопаров Валерий Викторович входил в ОПГ гражданина по кличке Зуб, с которой у вашей конторы очень тесные, но не лучшие отношения, есть мнение, что надо подробности выяснять у вас...
   Коля задумался. Нет, конечно, он не удивился тому, что труп, обнаруженный рядом со взорванной машиной, признали за Суслика. Ведь у Юрки были его документы и "пушка". Удивление вызвало то, что труп опознали родственники. Слишком уж разнились по внешности Таран и Суслик. Это как же надо обгореть, чтоб мать родная не узнала? Тем более что Таран был на полголовы повыше. Однако Коля удивлялся не очень сильно. И потому, что догадывался, как может выглядеть тело после взрыва, и потому, что ;в некоторых случаях бывает гораздо приятнее числить сынка невинноубиенным, чем находящимся в розыске за убийство.
   - Что еще нашли в машине? - спросил Коля.
   - Обломки взрывного устройства. Эксперты из ФСБ его забрали, но краем уха слышал, что там стоял радиовзрыватель.
   - Больше ничего?
   - Что конкретно интересует?
   - Деньги, оружие, например.
   - Нет, ничего такого не нашлось. Даже в обгорелом виде не просматривалось. А что, должно было быть?
   - Ты меня случайно не расколоть хочешь, товарищ капитан?
   - Ни боже мой. Свято соблюдаю договоренность. Может, ты мне про Зуба что-нибудь интересное сообщишь?
   - Про Зуба - пожалуйста. У них на дачке - наверно, знаешь где конкретно заложник сидит. Геннадий Сметанин. Возможно, эта машинка, которая взлетела, к этому делу имела отношение. А от нас, пожалуйста, все, что связано со взрывом, - отодвинь.
   - Понял, - ухмыльнулся мент. - Днем, часа через два, наши еще разок собираются местность осмотреть. Кроме того, есть какие-то свидетели.
   - Ас ними разве еще не говорили?
   - Ну, опросили мы трех работников водного транспорта, находившихся на пристани в нетрезвом состоянии, - неторопливо произнес капитан, улыбаясь. - Но они к моменту прибытия опергруппы были настолько хороши, что хрен поймешь, на каком языке говорят. Правда, о том, что к причалу по воде подходил "Светоч", а по суше приезжала "шестерка", они вспомнили. И то, что двое ребят, парень и девушка, поехали в непогоду кататься, - не забыли. Однако о том, что "шестерка" потом уехала и взорвалась, - никто, как ни странно, понятия не имел. И вообще никто из бухарей взрыва не слыхал - уши от алкоголя заложило. В общем, друзья из ментовки решили сообщить Васе, что он взят на карандаш.
   - Васе? - удивился Николай. - Это почему же?
   - Так, в порядке профилактики...- хихикнул капитан. - Есть мнение, что вы решили какую-то мелкую пакость для Зуба организовать. Или, наоборот, он для вас. В общем, нашему начальству очень не нравится, когда начинаются взрывы, пальба, разборки всякие. Особенно здесь, где дачный поселок и приличные люди живут. Короче говоря, кого-то из вас надо брать. Я лично проталкиваю кандидатуру Зуба. Но я - маленький человек, а это очень сложный вопрос, понимаешь? Особенно еще и потому, что Зуб тоже не хочет садиться и хотел бы вам тут уступить дорогу. Мне тут один солидный товарищ - покамест дружески настроенный! - скромно заметил, что он больше двух дней с платежом ждать не станет. Так что учти, сейчас у вас что-то вроде конкурсного отбора начинается. - Мент поглядел на часы и сказал: - Ну, все, время у меня вышло. Может, после обеда еще состыкуемся. Пока!
   Капитан в штатском быстренько пересел в свою "пятерку", вывернул на шоссе - и фьють! - унесся куда подальше. Законность и порядок обеспечивать.
   А Коля задумался. Узнав о том, что "покамест дружески" настроенный товарищ оставил ему два дня на платеж, он немного опешил. Об этом аспекте проблемы он как-то не задумывался. Ведь сто тысяч баксов, которые Коля собирался получить через Васю и Тарана, должны были пойти именно на этот платеж. Значит, тот, кто подстроил взрыв "шестерки", мог не только сотней тысяч озаботиться, но и тем, чтоб крепко подставить Колю.
   Самое интересное, что Коля именно в этот момент впервые подумал, зачем он, собственно, отправил на это дело Тарана. И не нашел, как ни странно, особой убедительности в тех аргументах, которые он приводил Юрке вчера вечером. Конечно, вроде бы все было скромно и безопасно, ан вишь, чего получилось...
   А что, если и впрямь тут рука Зуба? Менты знают, что у Коли и Васи с Зубом не самые лучшие отношения (точнее, у их общего шефа). Стало быть, если с машиной, принадлежащей одному из членов его команды, произошло что-то нехорошее, то, естественно, правоохранители не могут не обратить внимания на то, что машина Суслика взлетела на воздух в непосредственной близости от сфер влияния Васи и Коли. И пойдут накручивать дело на них. А если Зуб как-то случайно узнал про то, что в "шестерке" были баксы, которые нужны Коле позарез, ибо иначе его через два дня могут и арестовать, и просто шлепнуть "при оказании сопротивления", чтоб лишнего не сказанул, то все это выглядело уже совсем зловеще...
   Коля развернулся и погнал машину обратно, имея в мозгах нечто воспаленное и ноющее. Пока ехал, это воспаленное выдало еще один вариант событий, и тоже отнюдь не утешительный. А что, если это старый друг Вася подсиропил?
   Если верно то, что сказал мент, то до катера Юрка доехал и они с Полиной на него сели. Значит, Полину Вася получил, а вот с деньгами вопрос неясен. Даже если машина сгорела полностью, какая-то труха от долларов должна была остаться. А пистолет - тем более...
   Сразу звонить Васе и справляться: "Слышь, кореш, это не ты нашего пацана на воздух поднял?" - Коля, конечно, постеснялся. Тем более что оснований для того, чтоб взрывать Тарана, у команды "Светоча" не было ровно никаких. Если они получили от него Полину и, допустим, не захотели платить за нее деньги, то им гораздо проще было бы придушить пацана на катере, привязать к нему что потяжелее и отправить за борт. Конечно, возможен был - чисто теоретически! случай, когда Вася и его доблестный экипаж захотели бы зажилить эту сумму. То есть вручили бы Тарану сумму, где было бы два десятка настоящих "Франклинов" сверху и снизу каждой пачки,- а остальные тысячи рассовали по своим карманам. Но и на такой вариант они вряд ли пошли бы, потому что деньги были не их кровные, а того большого человека, который стоял и над Колей, и над Васей. И если эти деньги не попали бы к Коле, то большой человек провел бы очень серьезное расследование. Доказать ему, что все доллары сгорели во взорванной машине, было бы очень сложно, а если б среди обломков нашлась бы хоть одна бумажка, отпечатанная на ксероксе, все участники "эксперимента" пожалели бы, что родились на свет. Наконец, Васина команда никогда не была замечена в нечистой игре со своими. Коля был совершенно откровенен, когда говорил об этом Тарану.
   Так что эту "воспаленную версию" Коля отринул еще до того, как вернулся на Фроськину дачу.
   Но там его поджидал новый сюрприз. Насмерть перепуганная Фроська и еще более взволнованные охранники доложили ему, что Суслик исчез из подвальной камеры. Странно, но именно в этот момент Коля начал верить, что труп, обнаруженный у "шестерки", может действительно принадлежать ее законному владельцу.
   До этого Коля считал, что мертвецом однозначно является Таран, и переживал лишь за то, как объясняться с Птицыным. Однако мертвый Таран создавал намного меньше проблем, чем живой, но неизвестно куда пропавший. Одно дело, если он просто убежал куда-то с перепугу, другое - если его похитили парни Зуба и увезли, допустим, на ту же самую "нехорошую дачу". Вот весело будет, если менты, которых Коля неназойливо нацелил на нее, вместе с Геной Сметаниным обнаружат там Тарана!
   НОВЫЙ БОСС... И СТАРЫЕ ЗНАКОМЫЕ
   Когда Юрка проснулся вторично - а это было уже после полудня! - справа никого не было. Полина по-прежнему посапывала сбоку, а Василиса, как видно, уже делами озаботилась. Неутомимая баба! Тарана она все-таки расшевелила, и он ее после этого чуть не полчаса дрючил, причем без особых нежностей, просто чтоб побыстрее кончить. Однако этого-то как раз и не получалось. А вот Василисина система раз пять запускалась или даже больше. Так что Юрка на одном энтузиазме и спортивной злости до финиша доехал. И сразу вырубился в изнеможении. Поэтому сейчас, когда он опять глаза открыл, то его не то что Полина, а даже Мерилин Монро не соблазнила бы.
   Помнится, несколько лет назад, когда Юрка еще в шестом классе учился, его приятелю Витьке Полянину удалили из носа аденоиды. Таран, конечно, ходил его навещать, расспрашивал, что да как.. И что тогда больше всего поразило Юрку, так это рассказ Полянина насчет того, что в первую неделю после операции Витьку кормили исключительно его любимым мороженым пломбиром и не менее любимой манной кашей. Казалось бы, райская жизнь! А вот хрена с два! Полянин после этой диеты конкретно разлюбил и то и другое. Более того, он все эти яства просто возненавидел. И ждал-дожидался, когда можно будет обычный борщ пожрать или котлеты с картошкой. Те самые котлеты, от которых его в прежние времена едва не выворачивало.
   Тогда Таран Полянину не очень верил. Думал, придуривается. Позже вся это история как-то позабылась и задвинулась на какие-то дальние полки Юркиной памяти. А вот сегодня отчего-то припомнилась. Да, Таран, пожалуй, тоже сладкого переел. Так и вовсе можно интерес к этому делу потерять.
   Но вылезать из постели Юрке все-таки не хотелось. Полина дрыхла, вопросов не задавала, а здешнее лежбище было ужас какое клевое. Таран в таких койках отродясь не спал. И мягко, и тепло, и белье свежее. Опять же просторно, даже несмотря на то, что втроем спали, тесноты не ощущалось. Никаких похмельных синдромов не чуялось, башка не болела, во рту какой-то приятный привкус от Васькиного мятного чая оставался. И самое интересное, поначалу Юрка даже и не вспоминал о своих многочисленных жизненных проблемах. Просто блаженствовал да еще рассматривал комнату, которую ночью как следует не разглядел.
   Похоже, это было нечто вроде гостиничного номера, не очень большого, но обставленного очень солидно. Окно пропускало достаточно света даже через тюлевую штору. Более солидные и плотные шторы темно-красного цвета сейчас были раздвинуты, но при необходимости ими можно было наглухо завесить окно и создать полную темень даже днем. Кроме кровати, в комнате находились небольшой кожаный диван и два кресла, составлявшие один комплект мягкой мебели, тумба с видеодвойкой, туалетный столик с большим зеркалом, а также стенка с платяным шкафом, книжными полками, на которых стояли детективы и любовные романы в ярких обложках, буфетом с чайным и кофейным сервизами, небольшим электросамоварчиком, раскрашенным, как и тот большой, что был в предбаннике, под хохлому. Имелся еще и письменный стол с телефоном, а также холодильник. Шикарно! Пожить бы тут месячишко хотя бы...
   Однако Таран прекрасно понимал, что им тут надолго задержаться не удастся. Вероятнее всего, Василиса постарается их отсюда выставить как можно скорее. Вообще то, что она вчера столь гостеприимно приняла их, - это чисто случайное стечение обстоятельств. Тоска, скука, неопределенность своего дальнейшего существования допекли Ваську, она винца хлебнула, а тут еще и приятная компания подвернулась. Но к утру у нее хмель рассосался, мозги перешли из положения "набекрень" в нормальное, и теперь она наверняка опасается, как бы здешний сторож дед Федот (или Федотыч, Юрка не очень запомнил, как правильно) не засек присутствия нелегальных гостей и не застучал Василисины дела хозяину. Новому или старому, если тот найдется, - это уже без разницы. Тарану и Полине это будет пофигу, они так и так отсюда свалят, а вот ;
   Василиса тогда уж точно свое хлебное место потеряет, даже если старый босс вернется. А уж новый и подавно такую выгонит. По логике вещей Василиса должна была сперва похмелить сторожа, потом довести его до отрубной кондиции, а потом по-скорому выпроводить Юрку с Полиной. Небось уже и одежду отстирала.
   Именно с этого момента Таран по-настоящему вспомнил о всех своих крутых делах и проблемах. И настроение у него при этом, разумеется, резко ухудшилось.
   На первый взгляд все было не так уж и плохо. Документы Суслика и пистолет можно вместе с долларами бросить здесь или подарить Василисе. Она то, что горит, в печке сожжет, а то, что тонет, в водохранилище утопит. Правда, доллары она, конечно, жечь откажется. Даже если ей сказать, будто они все фальшивые (в том, что это так, у Юрки полной уверенности не было), хитрая баба все равно попытается их проверите. Может, здесь, на даче, какой-нибудь детектор есть для проверки банкнот, а может, возьмет для пробы сотню и съездит в какой-нибудь близлежащий эксчейндж. И ежели они, паче чаяния, все же настоящими окажутся, начнет помаленьку в дело пускать. Хрен его знает, чем это может кончиться.